Читать книгу "Время Странника. Хроника Гирода"

Глава 19
В ЛАПАХ СОКОЛА

Смерть скоро породнит их, убийца и жертва станут братьями.

Альбер Камю, «Счастливая смерть»

Сегодня в пабе «У дяди Гарри» собрались все, кто был причастен к оппозиции, борющиеся с властью временного правителя. Даже солдаты генерала были во дворе и свободно ходили по улицам квартала Огней, распевая победные песни, выпивая и горланя лозунги. Не было на этом празднике только Ганса фон Бюррера и Механика.

Капитан бесследно исчез, а Забвенный занимался тем, что вливал в народ свой новый замысел.

Три дня прошло после гибели Ульманаса и его чистосердечного признания, которое выбил из него Кайс Эмберский. Всему Прималону открыли план его заговора против рода Симплекса. Некоторые, услышав то, что движется война, были напуганы до чертиков. Вновь появились сектанты, основанные на этой почве. Но самое главное – боев на улицах больше не происходило. Гражданская война, при самом своем рассвете, закончилась. И слава Создателю. Весть о живой Элике прошла по всей Империи, княжества больше не готовились к битве, а собирались присягнуть новой, совсем еще юной и молодой Императрице. Лучшей кандидатуры нет.

Большей сенсацией для всех стало то, что под маской Призрака Свободы оказался бывший лорд-защитник Кайс Эмберский, который смог пережить даже собственную казнь. Газеты трубили эту новость на первых полосах, вынашивая свои мысли и идеи на эту тему. Статья на тему: «Воскрешение Кайса Эмберского!» была ярче, чем новость о живой Императрице. Плакаты сменились: Призрак Свободы не украшал городские стены, теперь появились новые плакаты с изображением самого Кайса: «Кайс Эмберский – герой Прималона!», «Императрица Элика и регент Кайс – могущественный союз!», «Из рабства в лорды».

Но пока ситуация в городе не изменилась: Элика еще не стала Императрицей, а Кайсу, пускай и пророчили регента, но вряд ли он им станет, да и все гетто были закрыты, неизвестная болезнь продолжала наносить урон столице, люди умирали, другим же негде было даже жить. Кризис во всей своей красе не прекращался.

Сегодня все надумали отмечать победу. Собрались ополченцы под вечер, приветствуя Элику – юную Императрицу. Ей, конечно, это было неприятно, она чувствовала себя некомфортно, поэтому вместе со своим новым другом Алексом и бонной Кассандрой они вышли на улицу, подальше от шумихи.

– Ну-с, – поднял бокал генерал Старков, произнося тост, – буду краток – выпьем за победу! За справедливость, которая восторжествовала, за нашего героя Кайса Эмберского и за Элику Симплекс! За Империю Россигард, которая не умрет!

– Ура, – поддержали его остальные. Все, кроме Кайса.

После всего, что произошло, он чувствовал какую-то меланхолию, грусть, неизвестность. Его мучили вопросы. Но ответить на них может только Филипп. В последнее время Кайс мало спал, да и Золотоглазый к нему уже давно не приходил.

Почему Ловкач получил эту силу? Для какой цели? И почему Ульманас помешался, обвинив императора Вячеслава в безумии на фоне войны с Армией Тьмы, хотя сам «готовил» Империю к другой, менее значимой войне с Мизрахом? Что ищет Архидемон, чтобы подняться на вершину? Много вопросов и ни одного ответа. Но самый важный вопрос Кайс уже задал себе: «Что со мной происходит? Бурление ненависти и пробуждение силы».

– Я, пожалуй, тоже пойду, – сказал Кайс, поставив на стол не пригубленный бокал с шампанским, вставая из-за стола и уходя прочь.

– Но как так? – спросил Тарвен у него. – Ты герой! Убийца регента, раскрывший его планы всему миру.

– Да, – поддержал генерал. – Думаю, еще рано уходить. Отпразднуйте эту победу. Это ваша победа!

– И все же…

Медленным шагом Ловкач направился к выходу, задумываясь о том, что происходит с ним. Генерал встал и пошел следом за Кайсом, показав руками остальным ополченцам, что исправит ситуацию. Он аккуратно подошел к Кайсу сзади и вонзил шприц, прятавший все это время у себя в рукаве, ему в шею.

– Солдаты, – выкрикнул генерал, держа Кайса в своей «узде». – Схватите всех! Живо!

Помутнение и головокружение, эхо голосов доносилось до ушей Кайса. Он не мог стоять на ногах, не мог сопротивляться, поэтому упал на пол и пытался ползти. Впереди в паб зашли несколько человек в масках сокола, Ловкач вцепился в ногу одного из них, пытаясь подняться, но безрезультатно. Он словил только удар ногой в плечо.

Стражники и солдаты Андрея оккупировали паб, не давая проходу никому, держа всех на прицеле.

– Не думал, что до этого дойдет, но все же… – Старков глядел на Кайса и спокойно продолжал говорить: – …вы слишком опасны, Кайс. Город стоит на ушах, вы приподняли важность пролетария до самой Вышки лордов. Боюсь представить, что будет дальше. Бандитизм процветает, а о вас ходят слухи, что вы действительно еретик и оккультист. Я не могу позволить себе держать вас рядом с юной Эликой. Вы не лучше господина Витмана.

– Генерал, что вы делаете?! – выкрикнул Гарри, глядя на этот беспредел. – Если бы не Кайс, вы бы сами тут не стояли, лежали бы в братской могиле!

– В отличие от тебя, Гарри, я патриот и забочусь о благе Империи. Я выполняю свой долг, – ответил генерал подходя ближе к владельцу паба и бывшему полевому врачу. Никто не в силах был остановить Андрея, когда он вытащил короткий меч из ножен и пробил грудь Гарри. – Я никому не позволю разговаривать с собой в таком тоне!

Андрей подошел к лежащему на полу Кайсу, заговорил с ассасинами:

– Он ваш. Дарен, надеюсь я вам помог так же, как вы мне.

– Зря назвали мое имя, генерал, – осмотрел всех присутствующих лидер ассасинов. Главарь убийц на этот раз тоже был в маске, чтобы его лицо никто не мог увидеть. – У меня хорошая память на лица.

– Прошу вас, не стоит беспокоиться. Свидетели не проблема.

Генерал наклонился к Кайсу и заговорил с ним, глядя в его затуманенные глаза:

– Ты не потянешь Империю. Хотел стать новым регентом? Нет уж, нет! Ульманас был прав – стране нужен сильный лидер. А ты всего лишь пустое место, озабоченный мясник. Больше никто.

– Генерал, как так?! – вскочил Эндрю Валлком из-за стола. – Вы не имеете никакого права на самосуд.

Обычно молчаливый Эндрю Валлком решил геройствовать среди беззаконья, вцепился в руку Старков, но разъяренный генерал рубанул его мечом по шее. Кровь хлынула на стол и стоявших рядом солдат. Обезумевший Андрей Старков продолжал бить мечом покойного лорда, краша того на части, уродуя лицо, тело, отсекая конечности. Тарвен Дирг не выдержал, выскочил из-за стола, растолкал стражей, но не успел выбежать на улицу – словил пулю из винчестера в спину.

– Как я уже заявил, свидетели мне не нужны, – произнес генерал и посмотрел на парочку ученых: на Льва и Арама. – Надеюсь, вы не будете глупить? Вы мне пригодитесь.

Кайса схватили ассасины, и он почувствовал только то, что его куда-то тащат. Он вырубился, погружаясь в себя.

Снова его предали. Нужно было быть осторожным.

– Алекс, – обратилась Элика к парню, – в Свободынх Землях красиво?

– Ну-у, так… Мрачно. И опасно. Про красоту не могу сказать, а вот про природу могу – она девственна и нетронута. Там обитают разные виды животных. Даже чудища там есть.

– Ты видел их?

– Ну да.

– А дракона видел?

– Нет, – рассмеялся Алекс. – Они не существуют. Драконы бывают только в сказках.

– Бывают и на самом деле! – серьезно ответила Элика. – Вчера Кайс принес куртку из кожи дракона. Хочешь сказать, Кайс врун?

– Нет, но…

– Так что не спорь, – перебила его Элика. – Можем у него спросить!

– А давай спросим!

– Давай. – Девочка взяла Алекса за руку и потащила в сторону паба, куда буквально минуту назад зашли солдаты генерала и стражи. – Сейчас съешь свою руку, Алекс.

– Посмотрим, – усмехнулся парень ей в ответ.

В последнее время, Алекс носил за своей спиной лук с колчаном стрел. Он считал, что гражданская война может проникнуть и сюда, а значит, он должен защитить Элику. К тому же, здесь находились солдаты, вооруженные до зубов, а вдруг что…

Раздался выстрел. Элика увидела мертвого Тарвена Дирга, который вывалился из черного входа паба. Он свалился перед ними мертвый, а в пабе происходила заваруха. На глазах у Элики начали проявляться слезы страха, а в горле встал ком. Снова смерть, которая преследует ее.

Чутье Алекса не подвело, к сожалению. Он схватил девочку за руку и побежал прочь, к ангару Арама. Парень испугался, когда из темноты выскочила Кассандра и воскликнула:

– Бегите отсюда, через крышу ангара. Спрячьтесь в музее.

Из паба выбежали солдаты и генерал Старков, приказавший схватить девчонку и пристрелить парня. Его лицо было перепачкано кровью, а глаза сияли безудержной яростью.

– Бегите!

– Нет, Кассандра, – расплакалась Элика, которую тащил за собой Алекс. – Пойдем с нами, Кассандра.

– Убирайтесь! – выкрикнула девушка, вооружившись шпагой из оружейной фодинца.

Ее окружили воины: профессионалы, умеющие виртуозно владеть оружием. Но и дочка капитана чистильщиков была не промах. Отец поднатоскал свое чадо на такой случай.

– Хрен вам в задницы, – гневливо прошипела Кассандра, размахивая перед ними шпагой.

Стражники рассмеялись ей прямо в лицо, за что бойкая девушка оставила шрам на одном из них и отрубила палец другому. Не стоит недооценивать разъяренную женщину.

В образовавшийся круг вошел генерал, вооруженный мечом. От него несло свежей кровью, а сам он был доволен собой как никогда раньше.

– Какая брань из таких прелестных губ.

– Где Кайс?! – выкрикнула она.

– В надежных руках, – улыбнулся Андрей Старков. – Остальные отправятся на дно Санны.

– Я тебя туда тоже отправлю, выродок. Предатель!

– Хочешь пофехтовать со мной, девчонка? – спросил он, с насмешливой улыбкой.

– Я тебе покажу «девчонка».

Она с криком атаковала, но генерал парировал ее удары, затем, когда девушка оказалась на очень близком расстоянии с ним, Старков схватил ее за горло, словно питон поймал свою добычу, выбил шпагу из ее рук, оттолкнул от себя и влепил сильнейшую пощечину по лицу. Кассандра упала, держась за щеку.

– Увести ее, – приказал генерал. – Элике нужна бонна, а не телохранитель.

Андрей рассмеялся, как самый настоящий психопат. Его смех поддержали и другие, но не все.

– Хватит ржать, – резко оборвал он. – Приведите девчонку ко мне. Императрица не должна пострадать.

– Парень вооружен…

– Так пристрелите его, вашу мать. Не мне вас учить как это делать.

Алекс вместе с Эликой выбежали по лестнице на крышу ангара, а с нее побежали на крышу соседнего дома, благо тот был заброшен, как и другие дома в этом районе. Следом бежали шестеро стражников, мимо ушей Алекса просвистели парочка пуль, но он успел вбежать внутрь дома, прикрывая собой девочку.

Сейчас он испытывал страх сильнее, чем при нападение мизшет на его деревню. Он дрожал от страха, но понимал, что должен быть смелым ради Элики. Нет, он не допустит ее гибели. Пускай у них вместо стрел пули, но у Алекса есть то, чего у них нет – цель.

Спустившись по гниющей деревянной лестнице, парень с юной Императрицей выбежали на улицу и побежали в сторону музея Марты. С крыши по ним открыли огонь, еще несколько солдат преследовали их, выбежав из паба. Соседние дома, за которыми спрятались Алекс и Элика не давали возможности стрелкам попасть в них.

– Еще чуть-чуть, – торопил Алекс Элику. – Мы справимся.

– А где Кайс?!

– Элика, не знаю. – Сейчас Алекс был более уверенным, чем когда они просто разговаривали друг с другом. – Самое важное – это ты.

Огромное мрачное здание с открытыми воротами оказалось перед ними. Готический стиль, темные колонны, узоры и фрески на стенах. Музей Марты напоминал храм. На мгновение показалось, что лучше: вооруженные солдаты генерала или мрачный неизвестный музей?

– Тут есть монстры? – испуганно спросила Элика.

– Были, – ответил ей Алекс, – пока Кайс с ними не разобрался.

Шаги воинов доносились через всю улицу и Алекс, схватив девочку за руку, забежал в музей.

Темнота могла сыграть им на руку, так они и поступили. Тишина пугала. Сквозь эту тишину пробивались голоса подбегающих солдат. Элика спряталась за доспехами со щитом времен Иоанна Симплекса, а Алекс помчался на второй этаж, доставая стрелы, готовясь открыть стрельбу при удобном случае.

– Главное, не подавай никакого звука, – сказал Алекс перед тем, как спрятать ее. – Я отвлеку их на себя.

Люди генерала были совсем рядом. Алекс старался не сбить дыхания. В середину зала торопливо вбежал стражник со шпагой в руке, но тут же свалился, когда стрела влетела ему в шею. Это не могли не заметить стрелки, идущие позади, открывшие пальбу из винчестеров по парню. Тот стражник был всего лишь приманкой, чтобы найти Алекса. Парень понял провал своих действий. Приманка сработала.

Солдаты генерала приближались, выходили из укрытий, стреляли по парню, который прятался за стойкой с огромным щитом. Он выпустил две стрелы, но все мимо. Тогда стражи стали подниматься к нему.

За всем этим, прячась за крупными бронированными доспехами, наблюдала Элика, переживая за то, что Алекса могут убить из-за нее. Когда они стали подниматься, девочка выбежала и выкрикнула:

– Вам нужна я. Оставьте его в покое.

Солдаты от такого даже немного растерялись, но придя в себя, подошли к маленькой владычице и схватили ее. Самый крупный воин в необычных доспехах поволок ее к себе на плечо, девочка брыкалась, била по его броне кулаками, кричала, но воину было все равно.

Две стрелы поразили помедливших солдат, Алекс начал скорострельную стрельбу из лука, которую недавно хорошенько тренировал. Стражи не успевали прицелиться, падая замертво с пробившими их не укрытое место броней стрелами. Парень целился именно в такие места: в глаза, в шею, в ноги.

– Я не отдам ее вам, – кричал сквозь слезы Алекс. – Пусть умру, но не отдам!

– Убейте соплю, – скомандовал воин, который тащил Элику, выходя из музея.

Внутрь вошли двое стражей с винчестерами и самый неприятный «сюрприз» – фаер. Алекс, спустившийся вниз, замер на месте, бросив взгляд в темноту, и пуля достала его. Парень свалился, выронив лук из рук.

– Не-ет, – протяжно закричала Элика. Ее слезы стекали на броню солдата, но тому было все равно на ее чувства. Ее друг был убит. – Алекс. Прости меня…

Генерал ждал их на улице за воротами музея. Когда Элику поставили на ноги, он подошел к ней и сказал:

– Будь умницей. Без глупостей, юная Императрица. Это все для твоего блага.

Она ничего не ответила, подошла поближе и ударила с ноги ему в колено.

– Убийца, – свела брови девочка, стерев с глаз слезы, и обратилась ко всем окружающим их стражам: – Вы все убийцы. В вас нет ничего святого. И чести, и справедливости тоже нет. Трусы!

Наверное, эти слова затронули души солдат, но они ничего не ответили. По их взгляду было понятно – им стыдно за все, что они вытворяют, стыдно выполнять «грязные» приказы, лить кровь невинных. Это чувство засело в каждом, но кто знает, как думают другие. Признать свои ошибки для солдат было еще постыднее.

– Вот вы какие на самом деле. Имперцы, гордость Прималона! Вольные люди из Свободных Земель более преданные и благодарные, чем вы!

Никаких действий не произошло. В их глазах виднелась безысходность, которая травила их души, они были слабы, не могли ничего сделать. Воины стояли, думая обо всем сразу и не произнося даже никаких звуков. Слова Элики дошли до них, но сейчас проще промолчать и жить с этим поганым чувством всю жизнь, напиваясь и жалея о том, что они просто стояли на месте и молчали, ничего при этом не сделав.

Только сейчас до девочки стали доходить весьма горькие мысли – эти люди боялись. Они не знали, кому подчиниться, кто сделает им больнее. Маленькая девочка, у которой власть только в крови или же генерал, за спиной которого оружие, влияние и деньги. Элика поняла, что не трон дает человеку власть, а сила и оружие. С помощью силы и оружия можно было отобрать трон, деньги, жизнь. Ярость несет страх, страх несет покорность. Покорность – есть власть.

При своих силах на свет вылезало лишь бессилие, что не являлось чертой Имперских войск. Страна изменилась, ослабела, вместе с ней ослабели и люди.

Воины, находившиеся в музее, пропустили речь Императрицы, занимаясь своими делами. Фаер тяжелыми шагами направился к телу парня, но стрелок, который подстрелил Алекса, остановил «броненосца»:

– Давай лучше я посмотрю.

– Мне все равно приказали все здесь сжечь.

– Замолчите, оба. Я пойду, – перебил спор другой солдат и пошел к Алексу, держа наготове винчестер. Парень лежал, но его нога дрогнула.

– Прости паренек, – обыскал его карманы солдат, но ничего не нашел. Тщетно. Воин прицелился в парня, проговорив: – Зря ты приехал в этот блудный город.

Раздались тяжелые шаги. Очень тяжелые. Фаер с такой походкой не сравнится.

– Эй, Фрай, – выкрикнул стрелок, ранивший паренька, – что за грохот?

– Не зна…

Мужчина не договорил. Молниеносно пролетевшая перед глазами дожидающихся стражей алебарда перерубила по вертикали до самого торса беднягу Фрая. Его останки, вместе с алебардой, отлетели в сторону. Торчали кости, заплывшие кровью, бросок был точен, силен. Такое человеку не под силу. Фаер пошел посмотреть, что произошло, а другой стрелок начал читать молитвы Создателю.

– Держи наготове винтовку, – произнес фаер. – Сейчас будет свет.

Со стороны раздались тяжелые шаги, с каждым разом приближающиеся все ближе и ближе. Здоровый тролль несся на воинов, держа перед собой громадный щит, похожий на тот, за которым прятался Алекс.

– Мама, – выкрикнул стрелок и побежал прочь к выходу.

Фаер развернулся, выплеснув горящую жидкость, но тролль прикрылся щитом, а затем использовал его как оружие. Он сов всей силой врезал громадным щитом по фаеру, что тот полетел на выход, сбив с ног стрелка.

Большое давление от удара сказалось на фаере. Прогремел взрыв. Стоявшие на улице двое стражей были задеты языком вырвавшегося огня и загорелись как сухие ветки.

К музею подошло подкрепление: несколько солдат и двое огнеметчиков. Раздались выстрелы, но Сет был не глуп – он вбил щит в пол, что тот даже пошел трещинами, а сам щит завибрировал. Пули пролетали мимо, трещали о попадание в крепкий щит как будто дождь, шумящий по крыше дома.

Пули ничего не могли сделать, поэтому в действие пошел огонь. Фаеры стали разбрызгивать огнем весь музей. Всего пара минут и дом культуры и истории полностью загорелся.

Сет взял парня на руки и потащил в безопасное место. Тролль жил здесь много лет и это долгое проживание в почти пустом квартале Огней сыграли свое, – времени ему хватило, чтобы подыскать другое убежище на особый случай. И такой случай настал.

Голова гудела, все вокруг расплывалось, запах разлажения бил в ноздри. Кайс не мог идти ровно, его руки были скручены, а самого его тащили двое ассасинов.

Развалины. Даже не развалины, а трущобы.

Полуразрушенные заброшенные дома, разгромленные стены и мусор в комнатах. Он понял, где находится логово убийц, совсем рядом – Старое кладбище, недалеко от гетто. Раньше люди жили здесь, соседствуя с мертвецами. Площадь кладбища была страшно большой, что даже становилось не по себе, если в позднее время суток попадешь на ее территорию. Конечно, кладбище зачищалось чистильщиками, но после того, как править, хоть и временно, стал покойный господин Ульманас, чудовища снова объявились, обозленные и, самое главное, голодные.

Убийцы остановили его и ровно поставили над каким-то колодцем, продолжая держать его под руки. К нему подошел Дарен и схватил Кайса за темные волосы, поднимая его голову и смотря в его глаза:

– Красавец. Даже не представлял, что Призрак Свободы – это ты.

Он снял маску сокола. Кайс заметил криво сросшийся нос и едва улыбнулся этому.

– Смешно? Ты Ульманасу нос сломал так, что тот потом дышал, можно сказать, одним ртом.

– У меня талант ломать носы.

– Не только. У тебя талант водить всех за нос, – рассмеялся он, затем врезал Кайсу по левой почке. Ловкач согнулся, но звука не издал, терпел боль. – Ты крепок.

– Стараюсь.

– Знаешь, – он дал подзатыльник Кайсу, – мы с тобой как братья. Ты убийца, я убийца. В тебе магическая сила, во мне тоже. Нам надо держаться вместе, как думаешь?

– Думаю, что вряд ли из этого союза получится что-то цельное. – Препарат, расслабивший мышцы Кайса еще держался, поэтому он не мог ничего сделать. – Я не наемный убийца, коим ты являешься. Мои убийства во имя справедливости и защиты бедных, а твои ради злата и забавы.

– Смотрите, как он запел. Прямо Ирвин Хрудс2424
  ¹ Персонаж сказки «Золото короля», являющийся главным героем. Грабил и убивал богатых, чтобы отдавать все награбленное богатство бедным.


[Закрыть], а не лорд-защитник. Ах да, больше ты не защитник, и не лорд. Благодаря Ульманасу.

– Ты тоже внес свою лепту, лично убив императрицу. Но в отличие от тебя, я вернул себе доброе имя.

– А я свое сделал, всего лишь выполняя грязную работу, – серьезно ответил Дарен. – Гордиться нечем, но мне за это деньги платят.

– Это не освобождает тебя от наказания.

– Да, не освобождает. Но я не прикрываю свои убийства такими большими словами как «справедливость» и «защита». Убийство есть убийство, и оно всегда несет последствия, понимаешь? Ты убивал, не важно «за что?» и «почему?», но ты убивал. Ты убийца. А какой именно убийца, разницы не имеет. Справедливый, подлый, алчный, верующий. Никого это не волнует, ведь в первую очередь ты… убийца. И стал им, когда впервые отнял чужую жизнь, которую имеет право забрать лишь Создатель.

– Как скажешь, пусть я и буду им, но я понимаю, какое последствие несет то, что я делаю.

Дарен задумался, выдохнул и ответил Ловкачу:

– Мы с тобой плаваем в одном и том же дерьме, братец. Знаешь, ты прав, Кайс. Ты прав. Понимаешь, я не хочу вражды с тобой, особенно узнав, кто ты есть на самом деле.

– И кто же я?

– Один из нас. Такой же, как и мы, – Миргардский Сокол.

За молчанием, которое выдержал Кайс, последовал его смех. Сначала безумец Ульманас, теперь психопат Дарен. Как все эти чудики находят друг друга? И как их разные безумия ведут к одной цели?

– Ты, кажется, обнюхался трупного смрада. Не помню я, чтобы за убийство деньги брал. И чтобы бывал в Миргарде – тоже не припоминаю. Я из Лорветии, я не прячусь вблизи кладбища, чтобы меня не нашли.

В эту секунду Ловкач вспомнил как Дукат предлагал ему деньги за убийство Райны. Кайс тогда мягко отказал шефу.

– Проще говоря, я не такой…

– Хватит упираться, братец. Мы с тобой похожи и связаны. Ты не представляешь как сильно.

– Представляю, – сплюнул ему под ноги Ловкач. – Ты хочешь убить меня, а я тебя. Между нами самые настоящие и взаимные чувства.

– Не отрицаю, – выпрямился Дарен. – Поначалу мы и вправду искали тебя. Точнее, Призрака Свободы. Ты портил нам планы. Особенно тогда, в публичном доме.

– Ты…

– Тише, братец, – шепнул главарь ассасинов, затыкая ему рот тряпкой. – Не перебивай. Ты как крыса – бегал себе из угла в угол, жрал там, где оставили крошки, прятался, если нагадил, и сидел в своей норке. А я сокол – птица гордая, хищная, замечаю добычу, подлетаю и хватаю. Понимаешь, к чему я веду? Мне не нужно бояться, обдумывать, я действую сразу: быстро, стремительно и… смертельно. Я хищник.

– Но ты забыл кое-что… – выплюнул тряпку изо рта Кайс, настырно перебивая лидера ассасинов.

– И что же я забыл? – удивленно и насмешливо спросил Дарен.

– Крысы не простые существа. Они разгрызут даже каменную преграду, если она будет у них на пути, а если прижать их к стене, то они атакуют с такой силой, что даже соколу придется отступить, чтобы не быть съеденным. Я всеядный и выживу в любой ситуации.

– Интересная теория, – широко улыбнулся Дарен.

– Это не теория, а жизнь. Инстинкт выживания.

– Хочешь знать, как я связан с генералом?

– Интересно услышать, в чем вы квиты? – усмехнулся Кайс, вспоминая, как треклятый генерал предал его. Кругом одни предатели и подлецы.

– Скажем так, – лидер убийц взял драматическую паузу, – я спас его шкуру как-то раз и выполнил пару контрактов для него. По счастливой случайности, после той беседы в прямом эфире с временным правителем, я узнал, что ты с ним в одной упряжке и сразу же связался с ним. Он хотел просто убить тебя, но я напомнил ему про долг и спас твою шкуру. Конец.

– Я ожидал услышать более мрачную и драматическую историю, а не эту банальщину.

– Ну, зато ты теперь мой должник, – подмигнул ему Дарен и замолчал. – Я слышал, что газетчики складывают множество теорий. Мол, Кайс Эмберский – колдун, оккультист. Продал душу дьяволу и вернулся с того света. Ты тонко отмахнулся от этих заявлений, отблагодарив фодинца, который создавал для тебя разные игрушки. На фодинцев вырос спрос в Прималоне. Скажи мне, на кой черт вы праздновали победу в этом жалком месте как паб. У вас отвоеван дворец! Там стены, там безопасней.

– …там остались последователи Витмана. Ты забыл это подметить.

– Значит в Имперском дворце большая уборка. Хорошо, загляну туда как-нибудь.

Над головами кричали вороны. Птицы слетелись посмотреть на это сборище убийц. Одни убивали за деньги, другой герой этой сцены убивал с оправданием своей жестокости. Только Дарен знал цену за убийства и плату за их исполнение. Кайсу нечего было сказать. Он смотрел на ассасина, ждал его дальнейших действий.

Дарен о чем-то задумался, усмехнулся сам себе, а потом достал все снаряжение Кайса из мешка и стал комментировать каждое из них:

– Палаш. Хорошая вещь, изящная работа. Много людей было зарезано им?

– Ты следующий.

– Ну, это вряд ли. – Он выкинул Рубаку в колодец и судя по тому шуму, раздавшийся оттуда не сразу, колодец глубокий.

Видеть, как твой друг летит в пропасть, Кайс не желал. Однажды, его старый знакомый Риччи прямо спросил у него: «Почему ты привязываешься к оружию сильнее, чем к людям? Это же всего лишь неодушевленный инструмент в человеческих руках!», в ответ на это Кайс сказал просто, без всякой морали и навязывания своей философии: «Оружие, как ты выразился, не предаст тебя, если ты со всем уважением относишься к нему, ухаживаешь за ним, тогда и в бою оно не подведе». Риччи не понимал его, а Кайс после задумывался над его «почему?», быть может, потому что большую часть детства Кайс провел с оружием, чем со сверстниками? Благодаря папаше – мастеру двуручного меча.

– Что ж, продолжим, – произнес Дарен, увидев побледневшее лицо Ловкача. – Ох, что это такое? Самострел, верно? Знаешь, я тоже такой хочу, но мне он не особо нужен.

Так называемый арбалет фодинца Арама Денермо полетел следом за палашом; Кайс все еще ничего не мог с этим поделать, вещество действовало, но уже не с такой силой, как раньше. Пальцы могли шевелиться, но голова все еще гудела, а в глазах держалось помутнение.

– Та-ак, – Дарен протянул маску человека-смерти ближе к лицу Кайса. – А говоришь, что не такой как мы. Поглядите, какой страшный.

Лидер Соколов рассмеялся, остальные словно призраки, также присутствовали, наблюдали, но молчали и не издавали ни звука.

– У тебя даже похожая маска…

– Нет, – пояснил Кайс. – Ваши маски скрывают лица наемных убийц, а моя маска скрывала лицо мстителя и борца за свободу, наводя ужас на моих врагов.

– В любом случае, – Дарен выкинул маску в колодец так же легко, как и предыдущие предметы, продолжая нахально улыбаться, – Призрака Свободы больше нет. Он умер как только всем стала известна его истинная личина.

Голубоглазый Сокол стал дальше рыться в вещах Кайса, отдал кому-то из своих людей кожаный костюм Призрака Свободы, перчатки, а потом наткнулся на любопытный для его глаз предмет.

– А это что за вещь такая? – Он достал волшебные часы, посмертный подарок Берты.

– Не тронь, – рявкнул Кайс довольно громко, за что получил в живот от одного из убийц.

– Не трогайте его, – приказал Дарен и совершенно серьезно, как-то по-дружески спросил у него: – Кайс, тебе важны эти часы?

– Да.

– Почему?

– Не твое птичье дело.

– Нет, – расхохотался Дарен, вытянув руку над колодцем, – ты ответь, иначе я их выброшу вниз.

– Это, – решил не скрывать Кайс, играться и дерзить этому типу не следует, есть возможность, что часы он все же не тронет, – посмертный подарок Берты.

– Только что ты спас их. Видишь, не сложно делится своими секретами. Я оставлю их себе, – Дарен застегнул ремешок на левой руке, разглядел их, а затем бросил взгляд на разъяренного Кайса, – а тебе предлагаю сотрудничество с нами. Не забывай, я сохранил твою жизнь и сейчас она находится в моих руках. Соглашайся, братец. Вместе мы изменим мир, защитим его от…

– …древнего зла? – иронично закончил Кайс, но видимо Дарен был настроен серьезнее некуда.

– Да, братец, – спокойно ответил наемный убийца. – И от него тоже.

Ловкач поднял на него свои глаза и холодно ответил ему:

– Никогда.

Ассасины вмиг стянули с Кайса рубашку, оголив его тело. Дарен указал пальцем на шрам – пробитый бок – и спросил:

– Болит мой след на твоем теле?

Кайс не ответил. Последовал удар прямо в ранение.

– А так?

И снова молчание. Еще один удар.

– А вот мои раны после тебя до сих пор болят, – он схватил Кайса за голову и его губы чуть прикоснулись лба Ловкача, Кайс чувствовал как от убийцы несет дешевым вином и табаком, а Дарен продолжал шепотом говорить с ним, но в словах его чувствовалось отчаяние: – а твой отказ ранил в самое сердце. Мне никто не отказывает.

Ловкач отведал легкие пощечины от Дарена, и тот снова заговорил вытянувшись во весь рост, но уже не с ним:

– Отведите его в подвал. Выйдет только тогда, когда согласится работать с нами.

Его взгляд опустился на Ловкача. В глазах Дарена веял огонек надежды:

– Надеюсь, ты передумаешь, братец.

– Никогда…

– Значит никогда! Я услышал тебя, Кайс! Я толерантен и приму твой ответ!

«Судя по всему, не слишком-то он его и принял, раз начал так орать, – подумал про себя Кайс. – Толерантность не свойственна ассасину. Обычный пижон».

Его увели, а Дарен нахмурившийся стоял над колодцем и рассматривал часы Кайса.

– Что я делаю не так? – спросил он, глядя в открытое мрачное небо. Крыши у дома не было. – Надеюсь, он передумает…

Сейчас Дарен оставался наедине с собой, и был не такой как при своих людях. Он слаб, хотя у него есть сила; он безволен, хотя имеет власть и свободу. Его никто не мог понять, и он искал помощи в Кайсе, который ненавидел его по понятным причинам. Смерть императрицы не на руках Ульманаса, а на его руках, как бы он не оправдывался. Тяжелое бремя. И он жалел об убийстве и о том, что не помог Кайсу, когда он нуждался в помощи. Кайс никогда его не простит и не примет, пока не отомстит.

День тянулся долго, зато Кайсу хватило времени очухаться от действия препарата. Генерал перешел черту, за что поплатится жизнью. И снова прольется кровь, заслуженная смерть. Но теперь надежда только на самого себя. На Ловкаче сейчас оставались лишь брюки и обувь. Лучше, чем ничего.

«Спасибо хоть за то, что не с босыми ногами оставили, – подумал про себя Кайс. – Могло быть и хуже».

Магических сил не было, слабость сидела в его теле и не собиралась уходить, присутствовали только поэтические мысли. Чтобы поскорее придумать, что ему делать дальше, Кайс начал читать стих-импровизацию: