Читать книгу "Время Странника. Хроника Гирода"

Глава 21
ПРИСЯГА ПЕРЕД СУДЬБОЙ

Империя Россигард – это не масштабные территории земли, а народ, который готов сплотиться в трудное время. Всегда так было, всегда так будет.

Таннер, «Дневник курсанта Б…»

Ветер легко дотрагивался до колосков пшеницы. Время собирать урожай. На кукурузном поле вовсю начинались работы. Крестьяне задорно ходили по полям, наполняли возы злаками и под вечер дружно возвращались в деревню. У них был праздник. Всегда праздник, когда у страны появляется заслуженный правитель. Сегодня в столицу Империи Россигард приехали все князья, присягнуть своей Императрице в преданности, в вере и в правде.

Шел первый месяц осени, а значит, начался новый год – двести пятьдесят седьмой. Отличная дата для принятия присяги.

– Милорд, – в комнату Кайса зашла Кассандра, в длинном белом платье. Этот наряд и цвет напомнил Ловкачу тот день, когда умерла Берта. – Вы готовы?

Ей непривычно было говорить с ним в таком тоне, особенно после того, когда между ними что-то было. Но этикет для нее превыше всего, хоть она и была буйной девушкой.

– Почти, – посмотрелся в зеркало Кайс. Его волосы росли с огромной скоростью и уже были ему по плечо. – Неудобно в «этом».

Она невинно улыбнулась, подошла поближе и попросила Кайса повернуться к ней лицом. На нем была рубашка с кружевным жабо, камзол и кафтан, сшитый узко в талию, с расширенными полами. Шикарные брюки смотрелись с черными лакированными ботинками. Волосы были расчесаны на прямой пробор и спускались на уши. На руках были черные перчатки, скрывающие протезы.

– Вы красивы, милорд, – улыбнулась Кассандра.

– Красива ты.

Кайс взял ее под руку, и они вышли из его комнаты, направляясь в тронный зал, где уже собрались гости со всей Империи.

На золотом троне с красными подушками сидела Элика, не привыкшая к стольким взглядам со стороны общественности. Толпа лордов, журналисты, много стражи, шумиха и живая музыка. Ее вид был немного растерян до тех пор, пока к ней не подошел Кайс.

– Как ты себя чувствуешь, солнышко? – спросил у нее Ловкач.

Элика растерянно бросала взгляд с одного на другого гостя, немного побаиваясь того, что в любую минуту может произойти опять подвох, опять убийства.

– Я… боюсь.

– Ответственность – это всегда страшно. Тяжелая ноша, – вздохнул Кайс, в глазах которого тоже виделся испуг. – Я с тобой, Элика. И в такой же колеснице. Я никогда не думал, что стану лордом-регентом, готовился встретить смерть еще шесть лет назад. А теперь на мне большая ответственность, но все это я делаю ради тебя. А ты должна делать это ради своего народа.

– Самая главная девочка в Империи, – подметила Элика с тонкой ноткой сарказма, – но такая невольная.

– Мы все несвободны, – согласился с ее словами Кайс. – Могу привести в пример того владыку который делал все по своему хотению, а не в интересах народа.

– И кто же это? – с надеждой в глазах спросила Императрица.

– Ульманас Витман, – холодно произнес Кайс. Глаза Элики вновь потухли. – Сейчас начнется присяга.

Здесь собрались все князья со всей Империи. Семнадцатилетнего князя Антелии уже сватали с Императрицей, как в свое время посватали ее мать. Никто ничего не говорил про него, поскольку в его сопровождении был хорошо ухоженный мужчина. Лишь только Кайс мог узнать в этом неизвестном лорде шефа «Свободных детей Империи». Паренек – новый князь Антелии – был бледным, стройным, круглолицым, с каштановым оттенком в волосах. Только Создателю известно как будет править этот юнец богатым княжеством. Самый первый присягнул перед Императрицей князь Турентии – Гаджимал Инго. Этот невысокий князь в полушубке и в кожаном дублете казался Элике забавным – лицо его чутка сплющено, короткий темный волос с осторожной тоненькой косичкой на шее, узенькие глазки вызывали лишь смех. Но этот князь был опытен, а суровость текла в его крови, поскольку Турентия – самая холодная часть Империи, где снег никогда не таял. Напуганный князь Антелии осторожно подошел и преклонил колено перед Императрицей, произнося слова клятвы. Элика смущалась как никогда раньше. Голубоглазый мужчина с длинными светлыми волосами и с такой же бородой, крепким телосложением, носящий имя Мирослав Княжедуб тоже принял присягу, сразу же после Джерга Барканда. Это был князь Себры, что находилась в Великих лесах.

Княжедуб гордо и уверенно принял присягу, громко воскликнув:

– Слава новой Императрице Элике Симплекс!

Он был доволен, поскольку в Элике текла кровь его родичей, Великий лес всегда готов поддержать девочку.

Следующим кто принял присягу стал престарелый фодинец из Уран-Ушак. Элика немного напугалась, когда старик медленным, грузным шагом подошел к ней, взял ее за руку и произнес слова клятвы. Кайс был настороже и рукой придерживал рукоять шпаги.

– Суровые времена наступают, – хрипло произнес Петрос Сиргян. Элика смотрела на его грубые черты лица, на лысеющую голову, длинную седую бороду, длинные серые одеяния, похожие на лохмотья. – Надежда только на свежую кровь, Моя Императрица. Мы не должны забывать наши корни, – раскашлялся князь, – не должны забывать традиции и…

Ему стало нехорошо. Последователи Петроса Сиргяна, двое крепких фодинцев, помогли ему уйти, а Элика была напугана состоянием правителя Уран-Ушака.

– Прошу вас простить, Моя Императрица, – проговорил посол Уран-Ушака, ухоженный фодинец в дорогом костюме, – но князю нужен покой. Он стар и болен, и…

– Я прекрасно вас поняла, господин Волар, – уверенно сказала Элика, понимая, что на нее смотрят все и нужно как-то продемонстрировать свою озадаченность. – Обеспечьте князю Сиргяну лучший уход во дворце. Пускай ни в чем себе не отказывает.

Дошла очередь и до Леона Болотченко – двадцатилетнего смазливого юноши из Кенты, который составлял конкуренцию князю Антелии по сватовству. Его челка закрывала правый глаз, а рот походил на лягушачью пасть, при этом лицо его было очень пластичным и эмоциональным. Самой последней присягнула молодая княжна Фендигарда – Ольга Мирчина. Красивая темноволосая девушка с синими глазами приклонила колено перед девочкой с такими же глазами как у нее. Элике эта девушка понравилась больше всех из тех людей, что сегодня присягнули ей в клятве.

В Империи снова воцарился мир, кровь не лилась рекой по улицам. Вечер протекал долгой чередой пиршества и радости. Элика чувствовала себя спокойно, ведь рядом с ней был Кайс, которого она добровольно выбрала и сделала своим лордом-регентом. Девочка доверяла человеку, который был с ней рядом все это время. О таких людях как Ульманас Витман и Андрей Старков больше не вспоминали. Люди, пытавшиеся спасти свою страну погрузив ее в хаос, стали для народа врагами.

Все возвращалось на старый путь, который за это время зарос травой. Начинался новый рассвет Империи, но боль и обида навсегда засела в сердцах людей. Стражники и полицейские Прималона потеряли свое доверие перед горожанами, чтобы контролировать порядок в столице появились народные отряды (предложенные Механиком) – дружинники, во главе которых встали старый знакомый Лэнс МакДиззи и другие неравнодушные граждане Прималона, которые оставались простыми рабочими.

Настоящими героями были признаны фодинец Арам Денермо и натурфилософ Лев Марградский, объединившие свои усилия и создавшие вакцину для излечения оскверненных, на основе магии и органики. Многие были вылечены ими. Остальные, окончательно обезумевшие, сами скончались или им помогли уйти на тот свет чистильщики. Если Лев Марградский и не выделялся, поскольку он и так был знаменитой персоной, то о фодинце стали говорить многое, бывало и не всегда хорошее, но теперь ему предлагали финансирование заинтересованные люди.

Благодаря Кайсу в Вышке была введена реформа под названием «Монстр-человек», в которой гласилось, что тех чудовищ, которые не опасны для человека, имеющие схожий или менее разум, – убивать запрещено. Его поддержали чуть больше половины, даже сам капитан чистильщиков Андрей Бранков и загадочный граф Эрнест фон Крудс. Также в Вышке появились представители Рабочей народно-социалистической партии Империи Россигард, или проще говоря, энесы. Теперь по своей сути Вышка лордов предназначалась не только для лордов, ибо их деятельность и бестактность ни к чему хорошему не приводила. Представителями энесов выступили Михаил Бондарь и Ежи Горбач.

– Ты умница, Моя Импертарица, – шепнул Элике Кайс и отлучился. Ловкач встретился с тремя людьми, которые попросили аудиенции с ним, одетые в белые рясы, похожие на монахов, но с символом в виде ладони. Орден магов.

– Здравствуйте, милорд, – поздоровался с ним мужчина с седеющей бородой и с длинными убранными в хвост светлыми волосами. В его глазах виднелась магическая сила и самая настоящая доброта. Он был красив внешне, плечист, с идеальными для мужчины чертами лица. – Хочу представиться – Альберт Петтерс.

– Очень приятно, – поздоровался он. – Кайс Эмберский.

Что не говори, а люди знали его только под этим именем. Пусть так и остается.

– Я бы хотел от лица всего Ордена магов извиниться, что не предприняли никаких действий. Неурядицы были не только в столице. В нашем Ордене тоже была своего рода гражданская война. Вам знакома Роксана Авлицкая?

– Да, – не стал скрывать Кайс.

– Она и ее последователи контролировали власть в Ордене, доносили неверную информацию, перекрыли нам кислород. Пока вот этот человек не открыл нам глаза.

По правую руку от Альберта стоял коротко подстриженный мужчина, худощавый с длинной шеей и с огромным носом.

– Витаутас, – представился он.

В их компании была и женщина с седыми волосами и черными глазами. Взгляд у нее был «свысока». На вид ей было около пятидесяти, но маги могли скрывать свою внешность магическим способом.

– Нет, – улыбнулась она. – Я свой возраст не скрываю. Мне пятьдесят четыре года.

– Я тоже не скрываю, – влез Альберт, немного улыбаясь. – Мне пятьдесят один. От природы хорошо выгляжу. Мария права – нам не важна физическая красота, когда важнее духовная.

Мария одобрительно кивнула и перевела тему в другое русло:

– Через несколько дней мы будем выбирать нового Главу Ордена магов – архивенефика. Явный претендент это Альберт.

– И Мария… – поправил ее мужчина.

– В общем, мы хотим, чтобы Императрица Элика позволила нашему Ордену самим выбрать архивенефика, а не как было раньше.

– Я думаю, она одобрит это, – ответил Кайс. – Прошу извинить, мне нужно покинуть вас.

– Рады были знакомству, – язвительно ответил Витаутас.

Но Кайс не обратил на него внимания. Среди толпы людей он выделялся своим одеянием – единственный человек, в черном костюме. Теперь, когда междоусобица в собственной стране разрешена, Кайс готовился к тому, что начнется война с Мизрахом. Особенно узнав от Таннера, что мизшеты что-то ищут, дабы Архидемон мог подняться вновь. Что именно им нужно? Ловкач собирался это выяснить, но не сегодня.

Имперский дворец был центром Огненной аллеи – дворцового района, от которого к Площади девяти огней проходил Имперский проспект. Здесь находилось и фамильное кладбище Симплексов – обитель останков всех правителей Империи и иногда их супругов. Всех, кроме Остапа Симплекса. Выложенная из каменных плит дорожка вела к любому из памятников умерших правителей. Кайс шел к последней могиле с охапкой роз, напоминающие ему аромат Берты. Подойдя к могиле, он посмотрел на памятник, – бюст императрицы, окруженный беседкой из мраморных колонн, – наклонился и положил цветы в вазу над скульптурой. На могильной плите было написано следующее:

«Берта «Миролюбивая» Симплекс.

Тринадцатая из рода Симплекса.

Годы жизни:

221 – 256

Сильная, справедливая, добродушная владычица. Вечная память».

Кайс наклонился и протер могильный камень рукой, отчищая его от пыли. Он почувствовал, как сзади к нему кто-то подошел. Резко повернувшись, Ловкач увидел Элику.

– Я знала, что ты здесь…

– Не успел с ней попращаться.

– Я тоже.

Кайс встал, а Элика подошла и обняла его. Крепко, с настоящей любовью.

– Мне ее не хватает, – ответила она Кайсу, проронив слезинку.

– Мне тоже. – Он вытер капли слез с ее щеки. – Она сейчас смотрит на тебя и радуется, что ее дочь растет такой же сильной и справедливой как она сама.

Девочка улыбнулась от этих слов и взяла Кайса за руку. Он держал ее так же крепко, как держал и ее маму. Кайс искал ответы на вопросы, которые все чаще появлялись в его жизни и были связанны с человеком-легендой Филиппом Великим. Они мучили его до сих пор, особенно терзало то, что он сделал многие вещи не сам, словно им что-то двигало или кто-то управлял. Иногда ему казалось, что он слышит голос, который слышал тогда на кладбище. Кайс не понимал, что с ним происходит, откуда у него сила и порывы гнева и безумия. Сейчас он позабыл об этом.

Впервые Ловкач не думал о том, что его ждет завтра. Не думал о приближении войны с Мизрахом. Как говорил ему Ганс: «Еще будет время, чтобы отомстить…». Царица Шанди решила сыграть в игру, на кону которой стояла жизнь всего Гирода. Но сегодня Ловкач не думал об этом. Кайс решил, хоть раз в жизни пожить сегодняшним днем, оберегая дочку любимой женщины от опасностей и заговоров, которая была ему как родное дитя, не думать о смерти близких, предательстве друзей и надвигающейся войне, не решать, как дальше Империи защищаться от неизвестного зла. Просто один день он не нагружал себя проблемами, проводя все свое время с Эликой и был по-настоящему счастлив.

Коломна