Читать книгу "Время Странника. Хроника Гирода"

Глава 13
КАПИТАН ЧИСТИЛЬЩИКОВ

Нельзя убивать человека, который настолько безумен, что осмеливается говорить правду.

Кларисса Старлинг, «Ганнибал» Т. Харриса

Пришло то долгожданное время. Одно дело бродить по кварталу Огней, забытому месту, другое выйти на совсем иные улицы Прималона. Кайс ждал этого случая и вот однажды тот момент настал.

Занавес поднимается. На сцену выходит Кайс, но в образе отважного авантюриста, героя улиц и рыцаря трущоб. Мститель в маске.

Как-то раз Кайс беседовал с Кассандрой о том, что делала девушка до службы при дворе и после. Отличница, владеющая несколькими иностранными языками, быстро зарекомендовала себя как бонна. И Элика ее полюбила. После того, что произошло около четырех месяцев назад, Кассандра скрылась, прихватив несколько вещей юной девицы. Это были картины Элики. Девушка показала бывшему лорду-защитнику сохраненные ей произведения искусства. Действительно, она вынесла все картины, не взяв ни одной из коллекции Льва Марградского. Для Кассандры это было больше, нежели изрисованные холсты, которые лет через десять будут стоить целое состояние. Для бонны Элика стала совсем родной. Привязанность связала их обеих.

Найдя одну из работ дочери покойной правительницы, Ловкач долго любовался на нее и решил показать Араму. У него в голове возникла одна идея. Весьма любопытная и интересная. Объяснив фодинцу всю ситуацию, тот обещал помочь.

Взял Кайс и вторую картину с разрешения девушки. Та не была против, даже наоборот – прекрасно понимала всю сложившуюся ситуацию. Кассандра видела, как Кайс смотрел на Берту, ее не обманешь, это было больше чем страсть, сама жизнь. И то, что Кайс взял портрет Берты Симплекс себе, ее не беспокоило. Даже наоборот. Бонна хотела, чтобы он хоть чуть-чуть перестал себя терзать. Ему нужен был покой и уединение. Пусть лорд-защитник победит своих демонов и лишь только взгляд покойной правительницы вытянет их на свет.

И вот однажды пришел тот самый день, когда Кассандре потребовалась помощь, а Кайсу нужно было впервые выйти в свет и увидеть своими глазами, как изменился город за это время, и как теперь изменился он сам.

Кассандра ждала Кайса у ангара Арама, зная, что фодинец уже сделал то, что попросил у него человек, потерявший смысл в этой жизни. На дворе стоял вечер, и Ловкач один возвращался с реки. Там он проводил большую часть времени. Никто не знал, чем он там занимался, да и лезть к нему с допросами не хотели, так как понимали, что бывший лорд-защитник просто хочет побыть в одиночестве.

– Здравствуй, Кассандра, – поздоровался с ней Кайс.

Она была в сарафане желтого цвета и ближе к вечеру, в ожидании лорда-защитника, немного замерзла.

Ловкач прошел мимо нее, но поняв, что тут явно что-то не так, развернулся и спросил:

– Зачем ты ждешь меня и молчишь?

– Я… – Она не знала с чего и начать. – Мне нужна ваша помощь. Мой отец пропал, и я не знаю где он. Точнее знаю – он в Аббатстве.

– Откуда такая информация?

– Я все-таки его дочь и… – Она помедлила. Кайс знал, что лучше ее не торопить, пусть соберется и договорит: – Один человек из его бывшего отряда узнал, что капитана захватили инквизиторы. Для чего – неизвестно. Но все знают, что из Аббатства не возвращаются.

Это заставило Кайса задуматься. Он догадывался, что Славинский хочет сделать – скорее всего, объявить капитана чистильщиков еретиком. Или же предложит сотрудничество.

– Хорошо, я постараюсь его вытащить.

Они вдвоем зашли в ангар, где их ждал довольный своей работой фодинец.

– Все готово, – с детской улыбкой восхитительно сказал Арам.

Ловкач начал готовиться к своей первой миссии.

Когда Кайс одел свою новую форму и вышел на улицу, его уже ждали Ганс, генерал Старков, Кассандра и все остальные.

Дочери Гарри поработали на славу: за короткое время в две швейные машинки обновили старое потрепанное кожаное пальто отца, в котором он в свое время воевал. Они добавили капюшон, отстрочку шва красными нитями на черном фоне всего костюма. Под пальто были одеты черный жилет и белая льняная рубашка. Ноги украшались кожаными ботинками с железным мысом и черными брюками. На Кайсе красовался старый поясной ремень из лошадиной кожи, со снаряженными сумками с патронами от усовершенствованного обреза и болтами; справа висел сам обрез в кобуре, а слева палаш в кожаных ножнах. Ремень был закреплен туго, дабы снаряжение не слезало с него. Фигурная пряжка сделана в форме черепа, в чьих зубах роза. Это было личное предпочтение Кайса. Как и следующее, но гораздо глобальнее.

Всех привлекла маска: левая часть ее была выполнена в виде человеческого лица, а правая часть в виде черепа. Она полностью прикрывала лицо, только глаза были видны. Эти живые глаза, переполненные жестокостью.

– Жуть, – проговорил Артур, немного скривив лицо. – Не Эмберский, а господин Месть.

– Не то слово, – поддержал его генерал, посмотрев на Кайса. – Думаю, сегодня вы поразите Прималон. Теперь мы знаем, что отец Кассандры в Аббатстве. Убьем двух зайцев: освободим капитана и устраним Славинского. Без аббата регент упустит ниточку власти, а поддержка чистильщиков нам нужна как умирающему от жажды верблюду вода. Проповеди перестанут читаться на время, инквизиция потеряет силу, когда узнается, что за самим аббатом пришла смерть.

Кайс промолчал.

– Я отвезу вас, милорд, – произнес Тиль, ступая к механизированной лодке.

– Тиль, я же просил…

– Хорошо, Ловкач, – ответил тот. – Но уверен, что скоро вы вновь станете лордом.

– Не будь таким наивным, – безразлично ответил Кайс сквозь свою маску. Голос его через эту маску был более приглушенный и грубый.

– Я отправляюсь в Бельн, – сообщил Ганс. – Механик едет со мной. Одного из капитанов я уже подкупил, так что он ждет нас в порту.

Механик молча кивнул, соглашаясь со словами фон Бюррера.

– Ясно, – вновь безразличие вылетело из уст Ловкача.

– А что делать мне? – растерялся Алекс.

– Жди нас, парень, – ответил ему Кайс. – Довольно прелюдий. В путь.

Он направился к лодке, и они с Тилем отплыли под покровом темноты. Только Кассандра поежилась, вспомнив ту картину, что взял у нее Кайс: человек в черном на ней в такой же маске…

Ночной Прималон.

Красивый город в свете звезд, но за три месяца, что Ловкача не было, много чего произошло в столице Империи. В столице было введено военное положение, комендантский час. В стране творился настоящий геноцид и беспомощность. На носу – гражданская война, а на кон поставлена власть. Еще и неизвестный карантин, превращающий людей в безумных монстров.

Прималон потихоньку начинал походить на кладбище. Город постепенно вымирал: завернутых в простыни трупов становилось больше и больше, пустели дома, вместе с гарью и дымом из труб выходила сама жизнь. Столица помрачнела, наполнилась серыми красками горя, что огорчало Кайса. Для него Прималон так же дорог, как и его друзья. Гибель города не за горами и нужно это остановить, пока еще не было поздно.

– В этом городе поселилось зло, – начал разговор Тиль, надеясь, что Кайс поддержит беседу. Но он не поддержал. – Даже страшно находиться в Прималоне. Так странно звучит – обитель угнетенных стал их эшафотом. По улицам бродят призраки, а днем гонения. Даже не знаешь, когда на улицу выходить безопасней. Временный правитель готов начать гражданскую войну и стереть княжества с лица земли, если те начнут противостоять ему. Что будет дальше? Что нас ждет? Никогда не думал, что до этого все дойдет.

Они причалили спустя десять минут у складов Дуката. Даже в этом убежище и залежи преступности не было ни живой души. Правление Ульманаса сводилось к тому, что даже уличные банды готовы были, как псы грызться за кость власти на улице, лишь бы выжить и адаптироваться к террору.

– Удачи тебе, Кайс, – произнес Тиль Кайсу, но тот так ничего и не ответил, молча вылезая из лодки. – Я буду ждать здесь.

Кайс прошел мимо складов. Никакой охраны. В переулке какие-то два грабителя пытались унести четыре ящика контрабандного груза. Кайс узнал их: две «новые шестерки» Дуката, которые пытались остановить лорда-защитника при первой встрече с ним.

– Дьявол, – произнес тот, который походил на гориллу. – Тяжелое дерьмо.

– Заткнись и тащи, – поторопил его другой.

– Воруете у своего шефа? – не выдержал Ловкач, выходя из тени. – А что, если он узнает? Мне кажется, окажетесь под пирсами, ребята.

Они перестали тащить груз и вытащили дубинки из-под пазухи. Гориллоподобный вытащил еще и наган.

– Ты кто еще такой? – спросил он, глядя на мрачный силуэт. – Иди своей дорогой, не будем усложнять, лады?

– Всего лишь горожанин, который любит этот город и знает все, что в нем происходит, – приукрасил Кайс. Он не в курсе, что вообще твориться, видел только малую часть ужаса. – Усложнять? Вы сами создали себе проблему…

Когда он подошел поближе они увидели маску человека-смерти. Здоровяк от неожиданности выстрелил, но не попал. Кайса уже не было в том месте, куда он стрелял. Теперь Ловкач сидел на крыше склада и смотрел на них снизу, умиляясь их страху.

– Вы серьезно не боитесь, что Дукат узнает? – произнес Ловкач.

Здоровяк снова выстрелил. Снова мимо.

– Магия! Дьявол!

Кайс оказался за спиной другого бандита и пронзил его насквозь палашом, а затем использовал как щит, когда человек-горилла открыл по нему яростный огонь.

Патроны закончились. Ловкач откинул труп в сторону, рубанул сверху остававшегося в живых бандита, перерубив ему ключицу. Тот упал и запачкал кровью потрескавшуюся дорожку, ведущую к складам. Он кричал, словно беса увидел, но то был человек. Опасный человек.

– Тебя послал Дукат?

– Нет, – ответил Кайс, не снимая маски и не опуская капюшона. – Вам повезло, что я вас встретил, а не он. Быстро бы не отмучались.

Здоровяк умер, больше не произнеся ни слова, потеряв много крови, а Кайс пошел в сторону штаб-квартиры Аббатства.

Этот трюк с перемещением у него стал получаться гораздо лучше, чем во время тренировок. В том бредовом мире, похожий на сон, Филипп много чему научил Кайса, но не всему, что знал он сам. Перемещение давалось хуже всего, за что Ловкач часто отхватывал от «учителя» по шее… в прямом смысле слова. Один раз он чуть не улетел в арку, ведущая к концу жизни. Удар с ноги в грудь помог усвоить перемещение гораздо лучше и быстрее.

Но реальный мир Кайсу нравился куда больше, чем тот, иллюзорный. Там время не текло, и Ловкач больше жизни мечтал увидеть закат, рассвет, почувствовать тяжесть сна и его приятный исход. В том мире он испытывал только усталость и чуть не сошел с ума от бесконечной тренировки и бесконечности бытия. Пассивный хаос.

Город действительно изменился не в лучшую сторону. Полицейские и стражники ходили по улице, охраняя центральные ворота в штаб-квартиру Аббатства. Прожектора освещали всю улицу Синих фонарей, на которой, с недавних пор, эти фонари больше не светили.

Четверо стражей, четверо полицейских. Да и еще машина, похожая на ту, которая была у Механика, только треугольной формы и с резиновыми колесами. Эта напоминала литиномобиль правительницы, но только бронированная с наэлектризованной палкой, которая могла на расстоянии поразить электрическим разрядом свою цель. На капоте ее обосновалась здоровая, словно прожектор фара.

Кайс не стал рисковать своей жизнью и жизнями «хранителей порядка». Он залез на крышу близлежащих домов, и по карнизу побежал в сторону стен, огораживающих штаб-квартиру. Прожектора не освещали крыши, поэтому Кайс ловко запрыгнул на стены, которые служили забором, и также ловко приземлился вниз. Казалось, что территория штаб-квартиры пустела, но Кайс знал, что тут есть «товарищи» посерьезнее.

Инквизиторы.

Вот те, с кем Кайс не хотел иметь дела. Люди, которые походили на зверей, а может даже и хуже.

Ловкач не особо любил разбрасываться верой, а приклонятся перед людьми, провозгласившие себя «слугами Создателя», Кайс вообще не собирался. Особенно когда эти люди делали разрушительные и греховные дела под знаменем благого дела. Непрошибаемые товарищи.

Само здание Аббатства состояло из трех корпусов: левый, правый и центральный, служивший резиденцией аббата. Вот туда ему и нужно было попасть.

Кайс тихо прошел к подвалу правого корпуса, сломал замок на двери палашом и вошел внутрь. Проходя через лужи вод, прорванных из труб, Ловкач искал путь к резиденции. Казалось, что никого нет, до тех пор, пока не показался силуэт инквизитора.

Это был простой человек в темно-фиолетовом мундире, стриженный налысо, с медальоном на шее в виде глаза. Инквизиторы были немногословны, серьезны как сама смерть и хладнокровны. Железные люди, не имевшие никаких эмоций.

Медальон на шее инквизитора мог нейтрализовать и рассеять магию. Конечно, один инквизитор мог спокойно справиться с полумагом, но если на пути вставал чародей, то его смогут остановить только трое или более инквизиторов. Опять же, смотря какой силы маг. И насколько опытен «слуга Создателя».

Кайс решил воспользоваться изобретением Арама – наручным арбалетом на его руке, который действительно был незаметен для окружающих глаз. Когда Ловкач вставил тонкую иглу со снотворным в механизм, то сразу нацелился на инквизитора, который явно не хотел здесь находиться. Пока инквизитор использовал ржавые дырявые трубы как уборную, Кайс сжал кулак и механизм выстрельнул инквизитору прямо в шею. Тот моментально упал без сознания. Кайс подошел и проверил: дыхание есть, пульс прощупывается. Инквизитор живой.

Дальше проходя через коридоры из кирпичных кладок, Ловкач больше не повстречал инквизиторов. Он шел прямо, позади из старых ржавых труб капала вода, такая же ржавая. Кайс дошел до деревянной лестницы, откуда издавались звуки тяжелых сапог инквизиции. Даже Кайс в ботинках с металлическим мысом не шумел так, как эти «святоши».

Девушки постарались с одеждой: костюм не сковывал движения, и не болтался как мешок, оружие держалось крепко на ремне, а капюшон скрывал его неряшливые темные волосы, перчатки удобные и элегантные, отлично смотрелись с одеянием.

Кайс открыл дверь, и проник в холл резиденции. Столько света он не видел даже во дворце: белый камень, мориссийские фарфоровые вазы1717
  ¹ Мориссийский фарфор признан лучшим в светском обществе.


[Закрыть] на идеально вырезанных из красного дерева столешницах, люстры были через каждые пять метров над головой, рамы сделаны из золота. Даже если все зло проникнет сюда, то оно от всего этого беспрекословно ослепнет.

Холл вел в зал, в котором на посту находились около шести инквизиторов. Кайс выглядывал из-за угла и, оценив обстановку, решил действовать с помощью дара Филиппа. Силы у него были, грех не воспользоваться ими, поэтому он телепортировался на ближайшую люстру, так как залезть на нее было крайне сложной и длительной задачей, особенно когда нет никакой опоры. Та зашаталась под ним, и Кайс с трудом удерживал равновесие, надеясь, что она не свалится вниз от его тяжести. Он не прыгал по ним, а плавно перемещался с помощью магии, видя все перед собой, но невидим для других глаз, словно несущийся под потоком ветра. Теперь Ловкач понимал, какого это телепортироваться, как это делали неизвестные ему убийцы. Он телепортировался на самую большую люстру в центре зала, над инквизиторами. Благо, те не почувствовали всплеск энергии. Кайс перенесся с помощью телепорта еще на несколько люстр, оставляя за собой лишь только воздух и частицы магии.

Когда он спустился вниз в коридор, то пошел дальше на своих ногах. Повернув направо, он столкнулся лицом к лицу с инквизитором, который был ошеломлен тем, кто перед ним стоит, но тут же взялся за оружие. Кайс не церемонясь, вытащил палаш, про себя моля Создателя о том, чтобы на шум ударов клинков не прибежали другие инквизиторы.

У инквизитора была шпага, чуть меньше по ширине, чем палаш Кайса. Ловкач ушел от укола пируэтом вправо, ударив левым локтем инквизитору в затылок. Слуга аббата не упал, но потерял равновесие, и Кайс выстрелил в него еще одним усыпляющим дротиком из своего арсенала, угодив прямо в грудь.

Ловкач, перед тем, как полезть на люстру зарядил наручный арбалет тремя снотворными дротиками. Еще одно преимущество, что можно заряжать до пяти дротиков сразу.

Инквизитор провалился в сон, падая с ног, но Кайс подхватил его, чтобы тот не наделал шума, и спрятал тело спящего в кладовке, находившаяся неподалеку.

Кайс ходил и искал кабинет аббата, но никак не мог найти. Резиденция была словно лабиринт, и Ловкачу приходилось прятаться от проходящей мимо инквизиции то в кладовой, то на люстре, то за шторами.

В одном из кабинетов была открыта дверь, и он увидел портрет аббата Роберта Славинского, бутылку дорогого вишневого вина и хрустальную, как кристалл, посуду. Кайс зашел в кабинет аббата, закрыв за собой дверь, обыскивая его стол. Никаких важных документов в нем он не нашел, лишь список заключенных инквизиции, признанные еретиками. Среди них не было капитана чистильщиков.

– Вот зараза, – проворчал Ловкач, ударив себя по лбу, заметив за дубовым шкафом вход в потайную комнату. Видимо шкаф прикрывал проход. Либо там кто-то есть, либо кто-то вышел и не закрыл за собой. – Надеюсь, оттуда не выскочит какая-нибудь мерзость.

В этот момент дверь кабинета стала открываться, и Кайсу ничего не оставалось сделать, как войти в неизвестную комнату. Внутри было темно, и вниз вела спиралевидная металлическая лестница. Для Кайса темнота – это место, где он чувствовал себя в безопасности. Он держался у двери и подслушивал разговор аббата и двух инквизиторов.

– Мы оттолкнули оскверненных в канализации, – говорил инквизитор с холодным отголоском, – а остальных истребили.

– Неподалеку мы нашли пару трупов, у складов, с четырьмя ящиками контрабандной продукции, – раздался более грубый голос другого инквизитора. – Дорогие изделия из Мориссии и украшения. Все сложили в Аббатстве.

– Молодцы, молодцы, – пробубнил Славинский, наливая себе вина. – А кто из вас запер дверь в кабинет?

Ловкач снова укорил себя за мелкую, но ошибку.

Инквизиторы ничего не ответили, потому что не знали, что сказать.

– Может я и закрыл? – рассмеялся аббат. – Память страдает в последнее время. Надо прекращать употреблять вина. Теперь будем ждать указания временного правителя. Всех чужеземцев надо оттолкнуть в гетто, а затем отправить туда и оскверненных. Всех тараканов прихлопнем одним хлопком. Надеюсь, что маги нам помогут, иначе придется объявить их еретиками.

«Все у него еретики, – подумал про себя Кайс, вспоминая отметину у себя на шее. – Пусть он только пойдет сюда, я живо вгоню ему клинок по самую рукоятку».

– Ладно, пойду, посмотрю, как поживает наш пленник. Так, а вы, ребятки, идите и отчистите канализации под штаб-квартирой от оскверненных. Мне они под задницей не нужны. И готовьте еретиков.

– Слушаемся, – ответили инквизиторы в унисон.

Забавно. Чистильщиков расформировали, теперь инквизиция занимается их работой. Но кто были эти «оскверненные»?

Кайс услышал, как аббат подходит к шкафу, и сиганул вниз по лестнице. В подвале было прохладно, крысы бегали под ногами. Это место ему напомнило Остаповский могильник.

Сверху раздались стальные шаги аббата, зажегся свет в этом просторном месте. Кайс спрятался за открытой «Железной девой», и только сейчас заметил в углу, привязанного кожаными ремнями к стулу человека с мешком на голове.

«Так, – вновь Кайс заметил все слишком поздно, – надо будет заняться своей внимательность…»

Аббат подошел к своему узнику, почесал свою бородку, задержался на долю секунды, прикоснувшись к золотому клявесу1818
  ¹ Клявес – символ священнослужителя храма Создателя. Выглядит как скрещенные между собой ключи.


[Закрыть], висевший на такой же золотой цепи. Он снял мешок с головы и спросил у пленника:

– Вы обдумали мое предложение, господин Бранков?

– Иди к черту, – ответил капитан чистильщиков.

– Зря. – Аббат подошел к горну, из которого вытащил раскаленный прут с символом еретика. Такой же символ был у Кайса на шее. – Лорд-регент предложил вам сотрудничество, а вы так грубо отказываетесь.

– Сотрудничество? – усмехнулся тот. – Убивать неповинных граждан за то, что они мигранты? Нищих давить сапогом власти? Больных уничтожать словно чуму? Империя всегда была приютом, спасением. Все, кто здесь остаются, считаются имперцами. У всех жителей равные права. Вы превратили страну…

– Хватит жить иллюзиями, – остановил его аббат. – Пора все менять. Империи нужны коренные имперцы, статные, гордые как сам регент, а не беженцы и жалкие отбросы. У нас тут не Свободные Земли.

Он подошел к капитану с прутом в руке и задал последний вопрос:

– Какую щеку предпочитаете: правую или левую?

Через грудь аббата вылезло лезвие палаша, а Андрей Бранков молча сидел в крови Славинского, не испугавшись увиденного. Неизвестный человек вышел из тени аббата, весь в черном, с ужасающей маской на лице. Он вытащил палаш из аббата и тот, упав на пол, скончался не то от ран, не то от потери крови, не то от шока. Стеклянный взгляд Славинского остался неизменным.

– Избавили мир от самого грязного еретика.

Голос незнакомца с нотками сарказма вырывался из-за маски, когда он произнес эту фразу. Капитан ничуть не испугался, или мастерски не подавал виду. Настоящий профессионал.

Неизвестный подошел к Андрею Бранкову, но тот резко проговорил:

– Я не боюсь тебя, призрак.

– Твоя дочь просила помочь тебе, капитан.

Чистильщик расслышал его голос гораздо лучше, и если в первый раз он подумал, что ему почудилось, то во второй, капитан точно понял, кто перед ним стоит. Он узнал этот голос, пускай и не с первого раза и, учитывая, что маска совсем иначе отображала его, грубее, чем он являлся на самом деле. Имея отличную память на звуки, капитан Бранков ненадолго впал в ступор.

– Нет, – от изумления произнес он, – ты действительно призрак. Лорд-защитник Кайс Эмберский казнен.

– Меня не так просто убить.

Он перерезал ремни, сдерживающие кисти рук и ноги, затем помог встать капитану чистильщиков. Кайс перекинул его руку через плечо, и они направились по спиралевидной лестнице в кабинет покойного аббата.

– Эти… черти… убивали моих ребят, – кряхтел Андрей Бранков, чье тело было изувечено пытками. Но не такими пытками, которые отведал Кайс.

– Зараза. А я их даже не собирался убивать, – иронично ответил Кайс. – Надо исправить свою оплошность.

– В левом корпусе сидят те, кого обвинили в том, что они еретики. А обвиняли людей, недовольных нынешней властью. Проще говоря, под удар попали те, кто без команды подал голос.

Они вышли в коридор, Кайс понимал, что путем, через который пришел он, им не выбраться.

– Слушайте, Андрей. За складами ждет лодка. Нам надо пробраться через инквизицию, стражников и полицейских. Без крови не обойдется.

– Я не в силах держать шпагу и идти против вооруженных профессиональных бойцов.

– Я это понимаю. Слушайте, все, что вы сейчас увидите, вас сильно удивит, но прошу, не паникуйте и доверьтесь мне, – сказал Кайс, и они подошли к окну. Он выдвинул правую руку вперед и одним движением выкинул из своих рук наэлектризованный шар. Окно разбилось, и Кайс резко вскрикнул: – Держитесь за меня крепче!

Они переместились на улицу у фонтана. На шум разбитого окна сбежались инквизиторы, рыща в округе, достав шпаги. Медальоны на их шеях горели красным цветом, и это насторожило Кайса.

– Не помню, чтобы у вас были такие способности, Кайс, – улыбнулся Андрей, отходя от того, что произошло буквально несколько секунд назад.

– Недавно их приобрел, – пожал плечами Ловкач. – Держитесь за меня.

Они снова переместились, но уже ближе к левому корпусу, спрятавшись в ровно подстриженных кустах. Мимо них прошли двое инквизиторов, которые учуяли всплеск магической энергии:

– Не похоже на мага или полумага. Энергия какая-то… необычная.

– Да. Может, Темный?

– Если бы тут был Темный, то нас уже бы не было.

– Полудемон?

– Не-ет. У них темная энергия. Бесовская. А тут не та… и не другая. Сообщи страже, чтоб прочесали всю улицу, каждый угол, дом, склад, пирс.

– Хорошо.

Инквизиторы ушли, а Кайс произнес себе самому:

– Дела плохи. За складами Тиль. Если его найдут, то нам не выбраться.

– И что делать? – услышал его капитан и поддержал «беседу».

– Я отвлеку их, привлеку внимание, возьму на себя, а вы бегите к лодке. Скажите, чтобы меня не ждали. Я вас догоню.

Кайс вышел из-за кустов, достал палаш из ножен и незаметно подбежал к дверям левого корпуса. Здание напоминало скотобойню: железные двери, решетки, резкий запах крови. Ловкач вытащил из кобуры переделанный и более удобный обрез Механика, ударил по замку двери палашом, раскрыл дверь, прицелился и выстрелил в генератор на литине, находившийся недалеко от инквизиторов. Взрыв разбил окна резиденции, сбил несколько инквизиторов с ног. Энергия литина убила четверых подручных аббата, а все остальные кинулись в сторону Кайса. Он вошел внутрь, нашел рычаг и открыл все решетки с пленниками

– Вернем свободу Империи! – выкрикнул Кайс, подняв кверху палаш. – За Императрицу!!! За свободу!

Его поддержали многие. Народ, сидевший здесь просто из-за своих мнений и убеждений, ломал стулья, вытаскивал из оружейных стоек шпаги и выбегал навстречу инквизиции. Ловкач среди них выделялся, поэтому на него брошены были почти все силы. В разгаре боя рубить инквизицию было особенно приятно, но магия тут не спасала. Их было слишком много, чтобы дать магический отпор, поэтому Кайс использовал проверенное средство – ловкость. Этого у него не отнять.

Выбравшись из заварушки, народ выбрался через ворота штаб-квартиры, сломав замки, но тут их ждали стражники и полиция. Кайс вскочил на стену, залез на крышу дома, и выстрелом из обреза уничтожил генератор стражников. Прожектора потухли, а Кайс видел сверху, как капитан чистильщиков убегает из этой заварушки в сторону складов.

Стражи, увидев неизвестного, стали палить по нему из винчестеров, но с ними вступили в бой пленники Аббатства. Кайсу было неприятно, что в его любимом городе проливалась кровь невинных, и все это из-за чертового господина Ульманаса и его подручных.

На крышу полезли трое полицейских, но Кайс не стал вступать с ними в схватку, а просто побежал от них. Надо было успеть догнать Тиля. Тот, если не дурак, уже должен удрать подальше.

– Стоять! – кричали ему вслед полицейские. Но Кайс не слушал их. Он несся по крышам, прыгая с карниза на карниз как вольный кот. Черный кот.

Полицейские не поспевали за ним. Они не готовы были носиться по крышам за неизвестным, поэтому еще двое полицейских бежали по переулкам. Ловкач свернул налево, прыгнув на соседнее здание через головы остальных полицейских. Те же, в свою очередь, бежали за ним.

Ловкач остановился, вцепившись в шпиль одного из высоких зданий, находившийся у самого берега реки. Кайс стоял и ждал. Сзади него раздались крики полицейских, слышны были их отдышки:

– Стоять, дальше деваться некуда!

Кайс не собирался сдаваться. На том месте, где он стоял, появился черный дым, а из этого дыма вылетело несколько воронов. Полицейские от неожиданности чуть не свалились с крыши, затем подбежали к краю, где до этого стоял беглец, но незнакомца уже не было видно; его след простыл. Неизвестный человек исчез так же непонятно, как и появился.

Откуда он взялся? И чего он добивался?

Уже завтра пойдет слушок о неизвестном борце против системы господина Витмана. А первым, кто узнает об этой новости, будет сам лорд-регент.

– Чертовщина! – произнес один из полицейских, выкинув свою фуражку вон. Остальные поддержали его грязной бранью, аккуратно спускаясь с крыши и кряхтя от тяжести и от бессмысленности этой погони.

Лодка с Тилем и капитаном Андреем Бранковым плыла в сторону паба. Проплывая над мостом, они оба посмотрели наверх, ожидая, что Ловкач спрыгнет им на головы, или в воду, а потом зацепится за лодку. Иного пути у него не было.

– Еле успел, – произнес Кайс, который оказался за их спинами.

Этот трюк напугал Тиля и капитана – появление Ловкача было схоже с появлением кролика из шляпы фокусника. Он опустил капюшон и снял маску. Лицо его побагровело и вспотело, а улыбка не слезала с его лица.

– Давно не видел тебя таким живым, Кайс, – от всей души улыбался Тиль, глядя на своего товарища.

– Было немного непривычно носиться от полицейских. Но мне понравилось. Аббат мертв, а инквизиция впала в ступор. Еще я проделал отличный фокус, благодаря шарикам Арама. Вы бы видели это!

Капитан чистильщиков устало поглядел на Кайса и кивнул ему в знак благодарности. Андрей заметил на шее под ухом у Кайса клеймо еретика и спросил:

– Вы и вправду еретик?

– Не больше, чем и вы, – серьезно посмотрел на него Кайс, а затем посмотрел на Тиля, который не понимал, о чем идет речь.

Но капитан чистильщиков ничего не сказал о появившейся силе у бывшего лорда-защитника, лишь только поблагодарил за то, что Кайс вытащил его из плена покойного аббата Славинского и просто спас его жизнь, выхватив чистильщиков из рук лорда-регента.