Читать книгу "Время Странника. Хроника Гирода"

Глава 14
ШПИОНСКИЕ ИГРЫ

Очень жаль, что серебро сейчас дороже чести и справедливости. А у кого нет чести – с тем мириться невозможно.

Эмунд Ульвбане, «Арн: Рыцарь-тамплиер»

Сколько воды утекло с той поры, как территория Бельна досталась именно Россигарду. Сколько крови было пролито на этих просторах, когда этот участок Свободных Земель был ничейным, и каждая из сторон хотела заполучить ее. Из-за этого куска земли впервые был конфликт между Империей, Мориссией, Десландией.

Никто не знает, что произошло тогда.

Ныне все считают, что вражды между этими государствами никогда не было вовсе, что они всегда объединялись для борьбы с общим врагом – Армией Тьмы. Но чтобы сохранить лицо и решить, чей участок это будет на территории, омываемой заливом Кракена, были развернуты Тайные войны.

С севера стояли рыцари Десландии, с юга войска Мориссии, с востока шла флотилия Империи Россигард. Именно тогда впервые был конфликт, переросший в Тайные войны. Но остановило тогда войну лишь чистое совпадение того, что на самом деле началась Вторая Священная война, или Второе Пробуждение.

Из Покинутых Земель вышла Армия Тьмы, которая разбрелась по всем Свободным Землям и напала на не ожидавших этого людей. Война протянулась три года, хотя предводителя у Армии Тьмы толком-то и не было. Эта большая ошибка человечества. Ошибка правителей устроить Тайные войны друг против друга, когда на них действительно пошло настоящее зло. Мориссия и Десландия кинули свои силы на защиту своих границ, поэтому на территории сегодняшнего Бельна остались только имперцы. Им не резон было отступать в Империю, поэтому они обосновались здесь и начали вести битву против зла своими небольшими силами. Они кое-как продержались, дав отпор Армии Тьмы.

Тогда император Георгий Симплекс выдвинулся сам, а на месте сражения возвел город Бельн – граница с Мориссией, Свободными Землями и Десландией. Самое удивительное то, что люди усвоили урок, а Мориссия и Десландия согласились с тем, чтобы Бельн и прилегающая его территория принадлежала Империи Россигард, но с одним условием – Бельн должен был оставаться открыт для них, дабы вести полноправную торговлю.

Это произошло в сто тридцать пятом году. С тех самых пор Бельн официально считался городом Империи.

Улицы Бельна как всегда были переполнены людьми и торгашами из соседних государств. Механик зашел к своему старому другу – Риччи.

– Что нового расскажешь? – подлил он Механику чая. Тот жадно ел все, что приносил ему старик. Возможно, Механик привык к его стряпне, а возможно, не чувствовал вкуса.

– Про смерть правительницы слышал?

– Да. Я в шоке! Такая милая девушка… – Он встал и подошел к лавке, взял печенье и вернулся за стол. – Была. Угощайся.

– Нет, спасибо. – Лицо Механика перекосилось, увидав сладости, приготовленные Риччи. Он посмотрел на старика, который явно впал в меланхолию. – Ты чего? Я просто не ем сладкое, ты знаешь…

– Да не в печенье дело, – отмахнулся Риччи. – Я не могу поверить, что Кайс казнен, обвиненный в том, чего он не совершал. Я видел, как они смотрели друг на друга, и этот взгляд у них никогда не изменился бы. Я уверен на сто, нет, на двести процентов, что он не убивал ее.

– Он и не убивал.

– Тогда кому это надо? Она честно властвовала, по праву Создателя. Кому она могла помешать?

– Тем, кто хотел занять ее место.

– И кто это мог быть? Многие хотят ее место. Или ты про регента?

– Угу.

– Старая собака! – Ударил кулаком об стол Риччи. – Берту жалко. И ее дитя. Девочка была еще маленькой, чтобы умереть. Был бы жив Кайс…

– Он жив, Риччи, – перебил его Механик, сделав глоток горячего черного чая.

– Ты серьезно?! – Глаза у Риччи были непонятно выразительны: в них виднелось и удивление и радость.

– Я не люблю шутить на такую тему, старик.

– Хе, – усмехнулся Риччи, – это я старик? Ты на себя посмотри.

– Ну, пятый десяток – это не старость.

– Рассказывай сказки молодым, хрен моржовый, – рассмеялся Риччи.

– Ты чего такой радостный?

– Чувствую, что теперь все будет хорошо. – Риччи вскочил как молодой мальчишка и танцующей походкой отправился в свою оружейную. – Странник уж не пропадет. И скоро его время придет.

Сегодня вечером Кайс не ходил к реке и не собирался гулять. Проспав целый день, он выпил пинты у Гарри, заодно и побеседовал с ним о том, куда делись гости из Вышки. Генерал решал вопросы с оппозицией, лорды в Верхушке как всегда спорили о том, что лучше для Империи, а младший брат князя Антелии уехал на несколько дней к себе домой. В пабе оставались только Алекс, Кассандра, Арам и он сам.

– Не вижу причин Артуру помогать нам, – поделился своими догадками с Гарри Ловкач. – Что-то он темнит…

– Да они по сути своей все темнят, – отхлебнул своего пива Гарри, облизав усы. – Но мы не в том положении, чтобы церемониться. Нас объединяет общий враг. А мотивы младшего Барканда ясны как никогда раньше – убрав его брата, он встанет на его место. Кстати, для нас это будет очень даже полезно. Антелия имеет хорошую армию. И Мизрах ей не грозит, Богатое море отделяет наши государства.

– Возможно, – кивнул Кайс. – Но у этих псов все не так-то просто. Трудно доверять людям, особенно в такое время.

– Это да, – согласился владелец паба. – Но я мужик простой. Меня политика не волнует, лишь бы платили и были посетители.

Пускай Гарри говорил, что он от всего этого далек, но Кайс понял, как хорошо он разбирается в политике. Из него бы вышел толковый чиновник. Кто знает, может в лучшее время так и будет.

– Как было на войне? – внезапно спросил Ловкач у Гарри.

– Ну-с, – промямлил Гарри, – не сказать что легко. По мне так сейчас самые темные времена. В Эпоху Раздумий действительно было о чем подумать. Тогда у врага было лицо, пускай страшное, но лицо. Мы не сражались брат против брата, не сражались с человеком. Тогда был общий враг.

– Как выглядели те создания из Армии Тьмы? – поинтересовался вдруг Кайс. Странное любопытство овладело им.

– Я был медиком, сынок, – с горечью проговорил Гарри, словно чувствуя вину за это. – Единственное, что я слышал, что эти демоны походили на людей, но то были звери, не люди. Они рвали на куски… я видел, что оставалось после встречи с ними. – Гарри налил что покрепче, выпил и гневливо посмотрел на Кайса. – Не спрашивай у меня более об этом.

Уже второй человек, который не мог оправиться после Священной войны. Первым был отец Кайса.

Теперь неважно, как выглядели те создания, неважно кто был их лидером. Коли разбил их Вячеслав Симплекс, то не скоро твари оправятся, если они остались еще. Главный враг Империи Россигард – Ульманас Витман, временный правитель, бывший лорд-регент и лорд-защитник. В скором времени этот старик споткнется о ступени власти и падет низ, а там-то Кайс его и встретит, заставит поплатиться за все, что сделал этот злодей с ним и с народом.

Худо-бедно, но Ловкач проложил путь. Отец Кассандры отправился в Верхний Стан, чтобы потихоньку восстанавливать чистильщиков. Именно оттуда он и решил начать. По собственным соображениям. Смерть аббата, побег якобы еретиков, разгром инквизиции и появление неизвестного человека, который стал любимчиком народа, а газетчики и вовсе дали ему новое имя – Призрак Свободы. На удивление многим этот загадочный человек стал главной темой всех газет Прималона, что очень бесило регента.

Кайса мучили сны.

Проклятые сны. Берта в окровавленном белом платье с вырезом на спине стояла перед ним.

– Поцелуй меня, – говорила она Кайсу, соблазняя своим чутким взглядом и сладкими губами. – Прошу, милый мой. Поцелуй меня.

Ловкач подошел к ней и поцеловал. Кожа на ее лице стала стареть и разлагаться, пока не остался один голый череп.

– Это они сделали со мной такое, – говорила она, положив свою костлявую ладонь ему на щеку. – Ты знаешь, кто твой враг. Убей его. Убей их всех!

Кайс проснулся в холодном поту. Стальной голос мертвой императрицы все еще звучал у него в ушах, а ее череп до сих пор виднелся перед его глазами. Ее портрет смотрел на него: стальной взгляд синих глаз, серьезное выражение лица, черный костюм. Видимо Элика писала портрет во время их немногочисленной ссоры. Кайс повесил его над его рабочим столом, где лежали разные бумаги, снаряжения и стояла бутылка дешевого вина. Сердце готово было выскочить из груди, поэтому Кайс взял бутылку, спустился вниз и вышел на улицу, подышать воздухом ночного Прималона.

– Тоже не спиться? – раздался женский голос за его спиной.

– Кассандра, – повернулся к ней Кайс лицом, немного отвлекшись от кошмаров, – как вы себя чувствуете?

– Этот вопрос должна была задать я, – невинно улыбнулась она.

– Кошмарные сны. – Он откупорил пробку зубами и сделал глоток. Горькое и немного вонючее, но для восстановления психики самое оно. – Нет мне покоя от всего того ужаса, что приходит ко мне по ночам. Эти сны пробуждают во мне… жестокость.

– Что именно вам снится?

– Смерть.

– Извините меня, – произнесла она, – за тот день, когда я нахамила вам.

– Я уже забыл про тот случай, – ответил ей Ловкач, сделав очередной глоток. – Не стоит себя накручивать. Сейчас меня волнуют вещи посерьезнее.

– И все же… простите.

– Если вам от этого будет легче, то я вас давно простил. Я и не злился на вас. – Он подошел к ней ближе и шепнул ей на ухо: – Та ситуация меня развеселила.

Она рассмеялась и уже более свободно продолжила разговор:

– Вот как? А я злилась и готова была вас убить!

– Ну вы тоже должны попытаться это сделать, – рассмеялся он, – а то коллекция моих убийц будет не полной.

– Такого большого повода я больше не нахожу. И вообще, я обязана вам. Вы спасли моего отца.

– Он бы сделал тоже самое на моем месте. Он и делает: пытается помочь своим ребятам, хочет вернуть чистильщиков в строй.

Она ничего не ответила, лишь подошла и в молчании обняла Кайса. Закрыв глаза, она тихо прошептала одно лишь слово: «Спасибо». Ему понравилась эта близость, он не чувствовал себя одиноким; на душе у него стало спокойней.

– Я бы предложил вам этого пойла, иначе я никак не могу назвать этот напиток, но он слишком ужасен для такой очаровательной дамы как вы. Может по чашечке кофе? – спросил у нее Кайс.

– Можно, – улыбнулась она ему в ответ, глядя в глаза. Весьма необычный взгляд. Она подошла к нему слишком близко и взяла бутылку из его руки. Сделав глоток, она сморщилась и рассмеялась своим приятным смехом. – Действительно пойло! Но мы не в той ситуации, когда можем позволить себе роскошь. И коли теперь между нами, господин Эмберский, нет титулов и классового неравенства, мы можем перейти на «ты».

Ловкач продолжал смотреть на нее. Что-то толкало его к ней: молодая приятная по общению красавица, не избалованная и с характером. В ее глазах он прочитал, что она испытывает к нему симпатию. Почему бы и нет?

Берта бы не поняла. А может, наоборот? Кайс не стал задумываться и мысли о Кассандре вылетели из головы как из пушки ядро. Но на мгновение.

Кофе…

Они прошли в паб, сели за столик и попросили кофе. Кроме хорошего пива Гарри умел заваривать отличный кофе. Он мог бы сделать кофейню, но пабы пользовались большим спросом, нежели кофейни.

– Я люблю крепкий, – произнесла Кассандра.

– Что ж, – улыбнулся Кайс, разводя руки, – крепкий так крепкий. Гарри, сделаешь нам кофе? Кассандра, нравилось ли тебе быть бонной?

– Честно говоря, – засмущалась девушка, – меня эта работа сначала напугала. Обучать и прививать навыки леди самой дочери правительницы, при этом я сама не была леди и дико стеснялась. Но когда я познакомилась с ними (с Бертой и Эликой, конечно) лично, то…

Она запнулась. Боялась сказать это лорду-защитнику, пускай и бывшему.

– На самом деле они очень… человечны. Не было в них пафоса и аристократичных замашек, особенно в Берте. Она была самой скромной из всего высшего света, самой сдержанной и дружелюбной. Не ожидала я такого от самой императрицы.

– Да, – согласился Кайс. – За это ее все и любили. Миролюбивая Берта Симплекс. Закрепила мир в этой неблагодарной стране. Уладила конфликт с Мизрахом. И ради того, чтобы умереть.

Гарри лично принес им кофе. Насыщенный вкус кофейных зерен заставил пустить у обоих слюни. Кассандра взяла Кайса за руку, аккуратно, не навязчиво, и произнесла:

– Она изменила наш мир, его понимание, его законы. Да, ее смерть тоже изменила мир, но теперь твоя задача – вернуть прежнюю стать этой величественной стране. Пускай это будет сложно, пускай придется пролить реки крови, но ты, Кайс Эмберский, единственный кто сможет все исправить.

– Ты веришь в это? – пригубил чашечку с кофе Ловкач. – Веришь, что наша оппозиция возвратит старые порядки, не будет гоняться за властью как Витман и остальные? Ты веришь в людей?

Она посмотрела ему в глаза и искренне ответила:

– Я верю в тебя, Ловкач. Верю, что ты нужен Россигарду и всему Гироду. Ты выжил не для того, чтобы дарить смерть, а для того, чтобы сохранить жизнь. Лорд-защитник.

Алекс сидел на том берегу, где обычно уединялся Ловкач. Его так же терзали мысли о своих потерянных близких, но еще больше терзало то, что ему здесь не место. Чувство тени присутствовало в нем, а его беспомощность угнетала.

– Что нам делать? – спросил у Коржика парень. – Нет нам здесь места.

Пес грустно скулил. Хозяин был в депрессии. Он чувствовал это, чувствовал настроение подростка.

Алекс встал и пошел быстрой походкой назад. Когда он дошел до паба, то направился в свою комнату; взял лук с колчаном полных стрел, повесил за спину; охотничий нож, подаренный Механиком, прикрепил к поясу. Он не собирался оставаться в тени всех тех, кто что-то делает ради свободы Империи. Алекс тоже хотел внести свой вклад в это сражение. Парень покинул квартал Огней с мыслью, что одной обузой у имперцев стало меньше.

– Ненавижу свою жизнь!

– Бросьте, милсдарь, – успокаивала здоровяка Фиалка, – вы такой крепкий, такой мужественный. Кажется, эти плечи из настоящего камня. За вами как за каменной стеной.

– Нет, – возразил мужчина. – Стена подверглась нападению и, к сожалению, никого не защитила.

– Вы, кажется, моряк, или солдат?

– Я был капитаном! – гордо ответил Ганс. – А потом стал адмиралом. Я управлял всем… всем флотом Империи Россигард. Но кто я теперь? Бродяга и пьяница.

Это была уже третья бутылка браги. Только благодаря Фиалке, продажной девице из местного борделя, он еще не натворил глупостей. Девушка была рыжая, с болотным цветом глаз, но рост и формы ее такие же, что и у Роксаны.

– Знаете, – начала она делиться своими скрытными мыслями, – я безумно люблю морскую стихию. Я б с удовольствием ушла под вашим командованием в морские путешествия, капитан. Честно говоря, проституцией много не заработаешь, а если бы взяли меня с собой, то я бы вам пригодилась. Считайте как угодно.

– А вы умеете сражаться? – Фон Бюррера волновало нечто другое, нежели просто плотские утехи с куртизанкой. – Но женщина на корабле…

– Ненавижу эту глупую примету. Она настолько устарела, насколько можно. На юге много женщин-капитанов, что говорить о матросах?

– Согласен с вами, мадам.

– Хотите проверить? – улыбнулась она, подмигнув ему глазом. – Со шпагой я обращаться умею. Это мой профиль.

– Я тоже, – рассмеялся он. – Вот только корабля моего больше нет.

– А какой он был?

– Самый большой. Название его «Госпожа Авлицкая». – Он взялся за четвертую бутылку браги. Открыв ее, Ганс наполнил бокалы. – Выпьем же за мою покойную жену.

– Так эта громадина ваша?! – удивилась Фиалка, поняв, о каком корабле шла речь. – Вы вдовец? Бедняжка. Выпьем за вашу красавицу.

– Ты ее знала?

– Такой мужчина отцепит себе только красавицу!

– Да, я такой!

Она поцеловала его в заросшую бородой щеку:

– Давайте снова сделаем вас капитаном, милсдарь фон Бюррер.

– Вы знаете мою фамилию?

– Я вспомнила, кто вы. – Улыбка ее вновь пробудила внутри Ганса морского волка. – И я даже знаю, какой корабль вам подойдет.

– Хм… но для начала я должен разобраться с кой-какими делами.

– Утром, милсдарь. Все утром. А сегодня мы провожаем грусть в далекое плавание.

Кайс провожал Кассандру до ее комнаты, после двухчасовой посиделки за чашкой кофе. Не одной, естественно. Подымаясь по лестнице, Ловкач услышал странный звук, будто кто-то решил устроить ночной переполох. Выйдя в коридор, они увидели открытую дверь в комнату Кассандры. Девушка растерялась и испугалась. В покоях девушки кто-то шуршался.

– Подожди здесь, – попросил он Кассандру и сам направился к комнате, готовясь встретить незваных гостей.

Шум становился все сильнее и нахальнее, словно забравшийся туда так и хотел заманить хозяина комнаты к себе поближе. Кайс приготовился, сжал кулаки, но войдя, никак не ожидал увидеть такое: Арам рыскал в шкафчике с нижним бельем Кассандры и в момент «захвата» в его руках были белые шелковые трусики девушки.

– Уж от кого, от кого, а от тебя, Арам, я такого не ожидал, – рассмеялся Кайс полушепотом, закрывая за собой дверь, чтобы Кассандра ничего не увидела. – И не говори, что искал детали для нового изобретения в шкафчике для нижнего белья.

– Фодинские бабы такие же, как и мужики. Только с сиськами и без яиц, – ответил фодинец шепотом, догадавшись, что Кайс тут неспроста. Девушка не должна понять, кто внутри ее комнаты.

– Теперь я слышу разговор истинного фодинца. Я уж думал ты не настоящий.

– Не нравится мне шкура интеллигента, хоть иногда мне надо выпускать свою сраную натуру. У вас принято быть вежливыми как хер-пойми-кто. Многие фодинские торгаши с этим отлично справляются. Но я не торгаш, а ученый, мать его за ногу!

– Скорее ремесленник, – уточнил Кайс.

– Ошибаешься, – злобно хмыкнул Арам. – Я пытаюсь разработать сыворотку, которая поможет оскверненным стать прежними людьми. Но если здесь задействована магия, то, скорее всего, придется готовить целый эликсир.

– И как успехи?

– Все через жопу мортака.

– Так что ты тут делаешь, фетишист?

– Кайс, – улыбнулся он, явно решив сделать что-то неладное, – давай так, на чистоту: если не сдашь меня, я не сдам тебя. Помоги мне сбежать. Не хватало мне кроме прочих ярлыков еще повесить на себя ярлык извращенца.

– О чем ты говоришь? – недоуменно спросил у него Кайс, посчитав фодинца не только озабоченным, но и чокнутым. Как он мог его сдать?

– О силе твоей. Я же полумаг. Я умею чувствовать природу силы.

Вот это был поворот. Очень редко может повстречаться фодинец-полумаг.

– И сейчас я ее чувствую, – продолжил он, – и эта сила является неизвестной ни мне, ни кому-нибудь еще. Полумагами и магами рождаются. А простой человек не может так просто получить магическую силу. Только полудемоны и…

– Признаю, – начал Кайс, перебивая его безумные теории, – что сила у меня есть, но я не могу объяснить ее происхождение. Я сам толком не знаю, откуда она взялась.

– Ладно, я тебе верю. – Он почесал свой небритый подбородок и неуверенно замямлил: – Кайс, помоги мне выбраться отсюда так, чтобы дорогая Кассандра не заметила, иначе меня просто порвут на части.

Кайс подошел к окну, открыл его, посмотрел вниз. Второй этаж.

Кивком головы Кайс подозвал к себе фодинца. Арам неуверенно залез на подоконник и внезапно произнес:

– Другого выхода нет?

– Можешь перенестись вниз, раз ты полумаг.

– Тратить драгоценную силу на себя не посмею, только наука!

– Трусы верни, наука! – скомандовал Ловкач, что Денермо покорно швырнул ему в руку нижнее белье Кассандры.

– Так что делать-то?!

– Без вариантов, – пожал плечами Кайс и схватил его за руки, готовясь толкнуть.

– А если я разобьюсь?

– Не разобьешься. – Кайс толкнул Арама и тот с криком полетел вниз, словно пушечное ядро.

В дверь постучалась Кассандра:

– Что происходит?!

– Ничего. – Кайс открыл ей дверь, и она увидела свое разбросанное белье на кровати. – Пес решил поиграть с твоими трусиками.

Казалось, что в такой бред нельзя поверить, но она же слышала чей-то рев, похожий на человеческий крик, поэтому девушка спросила, понимая, что Кайс скрывает правду:

– И он спрыгнул в окно. Кайс, не ври мне, кто это был?

– Пацаненок, – улыбнулся Ловкач, почесав свой затылок. – Рыженький такой, с веснушками на лице. Кажись бродяга. Искал поесть, но кажется, белье ему больше по вкусу.

Он вышел из ее комнаты, невольно улыбаясь тому бреду, который сам же нес. Но Кассандра этого не заметила. Он предполагал, что она не поверит в эту ахинею, но правду Кайс ей все равно не скажет, хотя эта дама смекалистая и сама все поняла. А вариантов сейчас не много.

– Подожди, – заторопилась она, подбегая к двери.

– Что такое? – обернулся Кайс.

– У тебя в кармане мои…

Ловкач в этот миг чуть сквозь землю не провалился. Он и забыл что торопясь засунул ее нижнее белье к себе в карман брюк, да еще и неряшливо, что трусики торчали. Покрасневший от стыда Ловкач суетливо забормотал:

– Это не то, что ты подумала…

– Поняла тебя, Кайс. Мне страшно, в самом деле. Вдруг кто-то влезет в мое окно. И вообще… – Она подошла к нему и впилась своими губами в его губы. Страсть охватила их. Появилось желание, которое Ловкач не мог унять. – …Может, ты останешься сегодня со мной?

Она поцеловала его, а он поцеловал ее, прижимая к себе. Они вошли в комнату, продолжая целоваться, Ловкач ногой захлопнул дверь. Ей он не мог отказать. Что-то толкало его к ней.

Был ли это Кайс или нет – он сам этого не знал. Но ночью он остался вместе с Кассандрой, и это было его короткое мгновение счастья спустя долгие месяцы мук.

Рассвет наступил рано – в пять утра. Пес скулил. Он чувствовал, что рядом находится такое же существо, которое было и на корабле адмирала Ганса фон Бюррера.

– Коржик, ты чего? Это всего лишь мост.

Две реки протекало в Прималоне. Река Санна втекала в Санское море, которое омывало юго-западную часть Прималона. Река Никка тянулась северо-западной частью столицы и до залива Кракена. Реки образовывали каналы, с помощью которых проходили торговые парусники, небольшие пароходы и другой вид речного транспорта.

Пес не собирался идти дальше. Из-под моста раздался звук, напоминающий рык зверя. На этот раз даже Алекс услышал его. Он не знал, кто это мог быть, но уже держал лук наготове. Коржик, скуля, отошел за ноги хозяина.

– Жди!

Алекс начал спускаться по ступенькам ведущие под мост. Раздался рев. На этот рев Коржик завыл, а из входа в канализацию выбежала стая крыс.

Очень большая стая голодных крыс.

– Вот черт! Бежим, Коржик!

Алекс несся следом за псом по мосту, но на другом берегу была ограда, а за ней находилось четверо стражников, вооруженные винчестерами. Заметив парня, они прицелились и крикнули ему:

– Оставайся в зоне карантина, иначе мы тебя пристрелим.

Раздумывать долго не пришлось. Стая обезумевших голодных крыс была совсем рядом, и Алексу не оставалось ничего другого как сделать шаг в неизвестность.

– Коржик, за мной! – вскрикнул парень, и бросился с моста в воду. Пес последовал его же примеру.

Голодные крысы продолжили бег. Неважно, кого есть, лишь бы поесть.

Алекс слышал крики стражей и выстрелы, но ему нужно сейчас только выплыть на сушу. Он никак не мог помочь этим людям. Тяжесть собранных им вещей углубляла его в воду, но он продолжал плыть, не взирая ни на что.

Воя неизвестного существа больше не было слышно. Алекс выплыл на пирсе, цепляясь своими худыми пальцами в торчащие камни, подтягивая свое тело. Он вылез и принялся вытаскивать пса из воды.

– Уже неприятности, да, Коржик? – Пес на его вопрос проскулил, а затем вытряхнулся, обрызгав итак сырого Алекса. – И вправду – столица стала местом сражения.

Они продолжили путь. Пройдя две улицы, они не встретили ни одной живой души. Проходя мимо заброшенных домов, Коржик все-таки услышал движение машин стражников. Ничего не оставалось делать, кроме как прятаться в доме.

Бардак давал понять, что здесь никто не живет. Разваленные стены, следы крови на полу, гнилой пол. Они поднялись на второй этаж, следя из разбитого окна за тем, как мимо проезжают две бронированные машины с колесами как у кареты и с прожектором на крыше.

Внизу раздался шум. Кто-то шел, причем он даже не собирался прятаться.

– Они рыскают здесь, но охотник тут я, – говорил мужчина сам с собой. Алекс спрятался за углом и следил за неизвестным. – Мне на обед попадут их желчь, кишки и глаза.

Коржик скулил. Человек внизу услышал это и резко обернулся, поглядев наверх. Лицо его было бледно-мертвым, покрытое темными пятнами и с залитыми кровью глазами.

– Иди сюда, не бойся, – повторял мужчина, медленно поднимаясь наверх.

Парень достал стрелу, но ее оперенье было сырое, так что лук не помог бы ему. Алекс взялся за охотничий нож. Он ждал момента, чтобы нанести удар. Сердце билось с безумной силой, поджидать как на охоте, только охотиться приходилось на хищника, который знает, что ты тут и идет по твоему следу.

– Я чувствую твой страх.

Сердце забилось еще сильнее; ожидать становилось труднее, хотелось выскочить и побежать.

Алекс не успел ничего сделать, как почувствовал, что рука обезумевшего схватила его за плечо и дернула на себя. Он покатился с лестницы, а Коржик набросился на безумца. Алекс поднялся, хватаясь за нож и еле поднимаясь. Он чувствовал, как по лбу текла кровь, а тело не хотело слушаться. Голова кружилась, в глазах плыло, но он увидел, что его пес лежит мертвый, а его внутренности ел безумец.

– Нет! – Он со слезами на глазах бросился наверх, но человек заметил это и кинулся на Алекса.

Парень прислонился к перилам, уворачиваясь от его рук и рубанул того по уху. Мужчина покатился кубарем вниз по лестнице, но резко встал и вновь напал на Алекса. Не успел он ничего сделать, как мужчина упал замертво. В его спине виднелась дыра от выстрела, с раздробленными кровавыми костями и рваной кожей.

Снизу стоял человек в черном, с обрезом в левой руке и в маске человека-смерти. Алекс лениво спустился, но Ловкач взял его за воротник и потащил наружу.

– Кто тебе позволил уйти?! – вскрикнул он на парня.

– Я не раб, – дернулся Алекс, освободившись из руки Кайса. – Это был мой выбор.

– Твой выбор погубил твоего пса. Ты сам чуть не погиб. Тебя предупреждали, что Прималон теперь не тот город, коим был раньше. На кладбище сейчас безопаснее, чем здесь.

Паренек помялся, сломался и сдался.

– Вы правы, милорд. Но я не собираюсь бездействовать. Я тоже хочу помочь.

– Ты глуп, мальчишка.

– Мне шестнадцать лет, но я уже готов к настоящим битвам.

– Ты чуть не погиб от рук оскверненного. О каких битвах ты говоришь?!

– Вспомните себя в моем возрасте.

– Я был обучен мастером двуручного меча, знал тактику ведения боя, позиции при сражениях. Ты же можешь отлично стрелять из лука. И только. Ты охотник, но не солдат.

– Но охотник может убить.

– Может. Тогда развивай в себе те навыки, которыми ты владеешь, чтобы стать воином. Ты должен уметь использовать свои знания в бою.

На улицах раздался тот же вой, но на этот раз из темных уголков не выбежали крысы, а вышли несколько оскверненных. Двое мужчин сорока лет и исхудавшая женщина.

– Убирайтесь отсюда, иначе мне придется облегчить ваши страдания, – выкрикнул им Ловкач, теряя терпение.

– А что мы тогда будем есть? – спросила женщина. – Временный правитель позабыл о нас, а нам нужно питаться.

Оскверненные мужчины подходили все ближе, пока не решили на самый главный, ожидаемый с их стороны ход: напасть на Кайса. Ловкач не стал церемониться, выстрелом разнес голову одному мужчине, второму палашом отсек руку. Женщина выбрала цель послабее и помоложе – Алекса. С воплями та полетела на него, как стервятник летит на свою добычу, желая вцепиться острыми когтями в мягкое пушистое туловище. Он уворачивался от ее больших замахов руками, и оказавшись сзади, воткнул ей охотничий нож между лопаток. Женщина упала на живот, попыталась встать. Вновь удар, чуть выше прежней отметины. Она завалилась со стоном, и ужасный хрип вылетал из ее рта. К ней подкатилась голова порубленного Кайсом мужчины.

– Мы все равно не жильцы, – прохрипела она перед смертью. – Либо убиваем мы, либо убьют нас. Законы выживания, ничего более.

Кайс подошел к Алексу, который смотрел уже на мертвую женщину, и сказал ему, соглашаясь со словами безумной:

– Она права: либо мы их, либо они нас.

Ганс выходил из-за ворот Бельна в сторону Свободных Земель. Лес не приветствовал чужака, ему было не до него. Мимо столетних дубов пробегал заяц, возвращавшийся в свою нору. Птицы чирикали сидя на ветках. Не по нраву было морскому волку гулять по лесу. Он не мог понять, что произойдет: вдруг на него нападут или ураган какой начнется?

Конечно, второе было глупостью.

Ганс продолжал идти, осторожно косясь на каждое дерево. Иначе нельзя было. Он подозревал даже шелест листвы.

Путь его занял минут сорок ходьбы, но все эти сорок минут он думал о том, чтобы не заблудиться, помечая своей саблей каждое дерево.

«Да где этот чертов водопад?!» – мыслил про себя господин Ганс фон Бюррер, постоянно оборачиваясь назад, дабы убедиться, что за ним никого нет.

Он прошел поляну, где трава была по колено. Ганс всю дорогу твердил, что не зря взял абордажную саблю с собой и начал прорубать себе дорогу к старой иве, рядом с которой протекала речка и падала со склона небольшой горы вниз, образовывая водопад. Как он и предполагал, у ивы и вовсе никого не было.

– Дерьмо. – Ганс убрал саблю и услышал свист с дерева. Он поднял голову, где на ветках сидел мужчина с темными волосами, такими же усами и с черными как маслины глазами. Шпион сидел на толстой ветке и грыз орешки. Ганс положил руки на пояс и произнес: – И что дальше?

– Следуйте за мной, господин фон Бюррер.

Мужчина обмотал веревку вокруг своего пояса и прыгнул с дерева вниз. Другой конец веревки крепко привязан к ветке, находившаяся чуть выше него, поэтому он пролетел словно на тарзанке прямо в центр водопада, поглотивший мужчину.

– Отлично. А мне как быть?

На его вопрос никто не ответил.

Ганс полез на дерево, хватаясь за обмокшие ветки ивы. С такими габаритами, трудно это сделать. Он достал веревку из водопада, готовясь к прыжку. Сделав все то же самое, что и шпион, он прыгнул вниз, пролетел сквозь воду в пещеру, но приземлился он не на ноги, а на задницу.

– Вы здоровяк, господин фон Бюррер, – сказал мужчина, посмотрев на сломанную ветку, которая прилетела вместе с Гансом.

– Сто двадцать килограмм – это не ваши шестьдесят.

– Семьдесят, – поправил бывшего адмирала осведомитель.

Мужчина ростом был по плечо Гансу, и своей комплекцией напоминал ему Ловкача.

– Вы шпион генерала Старкова?

– Я не его собственность. Я забочусь о своей стране. – Он вытер капли воды с лица и продолжил: – Но, боюсь, частично вы правы. Когда-то я был шпионом. Зовите меня… Таннером.

– Это не настоящее имя? – поинтересовался Ганс.

– У меня нет имени, или же их тысяча. Сейчас я Таннер, завтра Иохим, послезавтра Виталий. Не это важно.