Читать книгу "Историк и власть, историк у власти. Альфонсо Х Мудрый и его эпоха (К 800-летию со дня рождения)"

Кармен дель Камино Мартинес, Элена Э. Родригес Диас
Рукописное наследие и почерк Альваро де Овьедо

В 1942 г. Мильяс Вальикроса идентифицировал как Альваро де Овьедо одного из переводчиков времен Альфонсо Х, до этого известного как Альваро де Толедо или просто Альваро[1169]1169
   Millás 1942. Астурийское происхождение было установлено исходя из его собственноручного примечания, оставленного в астрономическом календаре рядом с датой 13 октября: «Dedicatio basilice Ouetensi, hic ego natus fui» (BNE MSS/10053, fol. 63r).


[Закрыть]. На него указывали как на автора латинской версии «Libro complido de los iudizios de las estrellas» [Совершеннейшая книга о положениях звезд], где он был представлен как Alvarus dicti illustrissimi regis factura eius ex precepto transtulit de ydeomate materno in latinum [Альваро по приказу славнейшего из королей перевел созданное им с родного языка на латынь][1170]1170
   Menéndez Pidal 1951: 365.


[Закрыть], и для этой цели он сотрудничал с Иегудой бен Моше ха-Коэном. Сегодня мы знаем, что Альваро был клириком, автором и переводчиком, и его деятельность, связанная с письменной фиксацией, протекала в кругу влиятельного Гонсало Петреса, более известного как Гонсало Перес Гудьель[1171]1171
   Что касается библиографии, посвященной образованному толедскому архиепископу дону Гонсало Петресу, мы ссылаемся на Gonzálvez 1997: 297–416; Hernández, Linehan 2004.


[Закрыть]. Как писал сам Альваро, он был смуглым[1172]1172
   «…Similitudo inter me nigrum et Socratem, cum Socrates sit niger» См. Alonso Alonso 1950: 38.


[Закрыть], имел степень magister, вероятно, в области искусств и путешествовал по северу и югу Кастилии, Франции и Италии, сопровождая Гудьеля в его пребываниях в Витербо и Орвието[1173]1173
   Некоторые авторы, исходя из его интеллектуального уровня, глубокого знания астрологии, астрономии и характера обсуждения комментируемых им авторов, полагают, что он был университетским преподавателем Escobar (1967: 46–52). Gonzálvez (1997: 608) придерживается такого же мнения, в качестве аргумента ссылаясь на его интенсивную работу в качестве комментатора с учетом взаимосвязи, существовавшей между этой деятельностью и подготовкой к lectio. Об Альваро см. Escobar 1967: 45–48; Gonzalvez 1997: 608–611; Hernández, Linehan 2004: 310–311.


[Закрыть]. К комментариям, которые он оставил в нескольких рукописях, и его деятельности в качестве переводчика Альфонсо Х нужно прибавить авторство латинского комментария к Tratado de la Azafea [Трактат об астролябии][1174]1174
   BNE MSS/10053, ff.1r-v.


[Закрыть] аз-Заркали, также переведенного Моше ха-Коэном, комментария к De substantia orbis [О сущности мироздания] Аверроэса, который он посвятил Гонсало Пересу[1175]1175
   BNE MSS/10063, ff.56r‑75v. Издано: Alonso Alonso 1950.


[Закрыть], а также двух других не сохранившихся произведений, озаглавленных Liber Benedictus [Благословенная книга] и De creatione mundi [О сотворении мира].

В данном случае наша цель заключалась в исследовании личности Альваро де Овьедо с точки зрения ее культурного измерения через анализ его письма и материальной стороны книг, которые он копировал и к которым составил примечания. Это изучение вписано в исторический контекст Кастилии того времени, что позволяет нам яснее представить интеллектуальную обстановку в Толедо, круг переводчиков Альфонсо, иностранные влияния, присутствующие в почерке Альваро, и возможные пути проникновения в Кастилию определенных технических инноваций XIII в.

В качестве источников для этого анализа использовались три кодекса, содержащие латинские версии трудов по астрономии, переведенных с арабского. Они хранятся в Национальной библиотеке Испании, хотя раньше принадлежали Толедскому собору, куда попали вместе с книгами Переса Гудьеля. Речь идет о рукописях BNE MSS/10009, MSS/10053 и MSS/10063, состоящих из разного рода текстов, которые Альваро комментировал, аннотировал и копировал в период между 1270 и 1282 гг.[1176]1176
   Millás 1942: № 39, 40, 41. Он также приписал ему примечание (fol. 77r) в рукописи BNE MSS/10010 (№. 44), при этом почерк не принадлежит Альваро.


[Закрыть], подписываясь своим именем на многих страницах. Согласно своим кодикологическим и палеографическим характеристикам, все три кодекса относятся к периоду после 1250 г., и некоторые упоминания исторического характера позволяют достоверно установить их хронологические рамки. Так, в рукописи BNE MSS/10009 (fol. 225r) упоминается король Сицилии Манфред, что указывает на 1258–1266 гг. как на дату post quem, а присутствие Centiloquium [Ста изречений] Гермеса позволяет заключить, что текст появился после 1262 г.[1177]1177
   Millás 1942: 179; Juste 2016: 187.


[Закрыть]

В рукописи MSS/10053 есть схолии Альваро, помеченные 1270 и 1279 гг., что вводит датировку ante quem для копии кодекса и указывает на время его работы над комментированием рукописи[1178]1178
   BNE MSS/10053, ff.76v, 138v.


[Закрыть]. Немного ранее пометки 1270 г. Альваро написал внизу fol. 58r: pro fortuna cum rege Castelle [за удачу с королем Кастилии], давая понять, что примерно с этой датой связан его некий личный контакт с Альфонсо Х[1179]1179
   Судя по читательским пометам, датируемым 1270 и 1279 гг. и составленным им между 1270 и 1282 гг. аннотациям, Альваро имел в виду короля Альфонсо Х.


[Закрыть]. Следует ли отнести к этому времени (около или немного позднее 1270 г.) начало работы над переводом на латынь Libro complido de los iudizios de las estrellas по приказу короля? С уверенностью можно сказать, что в инвентарной описи книг, хранившихся в 1273 г. в скриптории в Альваладьеле, организованном Пересом Гудьелем, фигурируют четыре тетради Али Абенрахеля, которые были переведены с латыни на романсе[1180]1180
   …quatro quadernos de Ali Abenrage, trasladado de nuevo, (Hernández, Linehan 2004: 482, №.24). Как верно отмечают авторы, выражение «trasladado de nuevo» («снова изложенный») указывает на новый перевод, осуществленный с предшествующей версии на романсе, см. D’Alverny 1989: 201–202.


[Закрыть]. Как известно, Абенрахель – это христианское имя, под которым был известен Абуль Хасан Али ибн Аби-ль Риджаль, автор арабской версии «Совершеннейшей книги о приговорах звезд». Были ли эти четыре тетради свидетельством текущей переводческой работы, которую Альваро выполнял для Альфонсо Х в 1273 г.?

С одной стороны, в список Гудьеля 1280 г. были занесены два экземпляра: первый с произведениями Альпетрагия, содержащимися в 10053 и в другой рукописи того же фонда с шифром 10059[1181]1181
   Hernández, Linehan 2004: 77/56. Согласно Gonzálvez 1997: 499, Alpetragius 1280 г. больше соответствует кодексу BNE MSS/10059 (olim 98–23), который начинается как раз с De motibus celorum этого автора.


[Закрыть], и второй с текстами Alfagranus, переданными в рукописях 10009 и 10053 с аннотациями Альваро[1182]1182
   Hernández-Linehan 2004: 492, 76/55.


[Закрыть]. В 2004 г. Эрнандес и Линехан ставили вопрос, могли ли после 1280 г. с экземпляра с текстами Alfagranus снять переплет, возможно, для какой-либо работы, связанной с копированием или переводом, и через какое-то время включить в состав MSS/10009 или MSS/10053[1183]1183
   Hernández-Linehan 2004: 483.


[Закрыть]. Тщательно проанализировав фактуру двух этих кодексов, мы пришли к выводу, что последний из них с большей вероятностью соответствует записи 1280 г. по следующим причинам. То, что сегодня является MSS/10053 (olim BCT 98–21) состоит из разных текстуальных разделов, которые изначально могли быть разделены, то есть похоже, что речь идет о кодексе, состоявшем из различных частей, перегруппированных, возможно, в том же XIII в., но в момент своего изготовления он не представлял кодикологического единства. Исходя из расположения пергамента, видов разлиновки, пробелов и пустых листов, оставленных между произведениями, а также характера вмешательств разных скрипторов, складывается мнение, что существовала некая совокупность текстуальных добавлений, по крайней мере, это относится к первым 130 листам. Некоторым из этих тетрадей присуща кодикологическая характеристика, которая также на это указывает. Из трех изученных кодексов только на рукописи MSS/10053 имеются записанные мелкими римскими цифрами индексы тетрадей, расположенные в нижнем правом углу первого листа, и эта особенность наблюдается лишь в тетрадях 2–19[1184]1184
   Они видны в ff. 9r (II), 19r (III), 31r (IIII), 39r (V), 43r (VI), 47r (VII), 55r (VIII), 67r (VIIII).


[Закрыть]. Несмотря на то что внутри каждого произведения есть сноски, для технической связи всех частей были добавлены эти индексы, возможно, в тот момент, когда их перегруппировали в то, что сегодня является рукописью 10053. Таким образом, не исключено, что когда в 1280 г. составлялся перечень, этот экземпляр имел иную, нежели сейчас, текстуальную конфигурацию.

Наконец, в рукописи MSS/10063, бóльшая часть которой была скопирована Альваро, есть хронологические отсылки к 1279 и 1282 гг., которые могут быть датой копирования или составления[1185]1185
   В кодексе BNE MSS/10063 есть датированная пометка на fol. 13r и на fol. 53v, в астрономических подсчетах 1282 г. используется как точка отсчета apud Toletum et apud Urbem Veterem.


[Закрыть].

Это то, что можно сказать о датировке книг. Но что мы знаем об их локализации? Что касается письменной деятельности Альваро, задокументировано его присутствие в Витебро и Орвьето между 1280 и 1281 гг., ровно тогда, когда там находился Перес Гудьель, которого Альваро считал virtutibus et scientiis habundans [изобилующим достоинствами и науками][1186]1186
   BNE, MSS/10063, fol. 75v.


[Закрыть]. Несомненно, он являлся частью круга интеллектуалов, трудившихся в скриптории в Альваладьеле. В инвентарной описи 1273 г. описывается впечатляющая библиотека и вся обстановка настоящего скриптория, где находились экземпляры, «составленные переводчиком собственноручно» и множество разрозненных тетрадей[1187]1187
   Hernández, Linehan 2004: 482–485, núms. 24, 31, 32, 33, 41.


[Закрыть], возможно, потому что некоторые труды хранились в непереплетенном виде, хотя это обилие текстов в тетрадях, некоторые из которых не были завершены, наводит на мысль о существовании действующего скриптория, в котором велась работа по переводу и копированию. Возможно, часть работы и комментариев Альваро, датированная 1270 г., была выполнена там. С уверенностью можно сказать, что три изученных кодекса имеют общую кодикологическую особенность, которая может указывать на их происхождение. Мы имеем в виду использованный во всех трех случаях пергамент одного типа и, возможно, имеющий один и тот же источник. Речь идет об очень гибкой и крайне тонкой мембране, иногда малоконтрастной (рукопись BNE MSS/10009), а в других случаях контрастной и желтоватой (рукописи BNE MSS/10053 и MSS/10063). Пергамент с такими характеристиками часто встречался в Толедо в XIII в.[1188]1188
   Некоторые картулярии собора были изготовлены на очень похожей разновидности пергамента, например, BCT mss. 42–20, de 1190 (Gonzálvez 1985: XVI) и те, что относятся к XIII в. mss. 42–21, 42–22, 42–33A. То же самое касается другого кодекса, скопированного в 1255 г. в Толедо (BCT 18–3). Похожий носитель, очень тонкий, но контрастный и местами с сильной желтизной на волосяной части, был использован в «Роскошном кодексе» (Códice Rico), содержащем «Кантиги о Святой Марии» (RBME, T-I‑1). «Кодекс музыкантов» (Códice de los músicos) (RBME b-I‑2), напротив, изготовлен из другого пергамента.


[Закрыть], поэтому нельзя исключать, что эти три разнородных экземпляра были изготовлены именно там.

В наиболее пространных текстах, скопированных Альваро в рукописи BNE MSS/10063, были использованы кватернионы[1189]1189
   Кватернион – тетрадь, образованная путем сложения четырех листов (в такой тетради насчитывается 8 листов или 16 страниц). – Прим. пер.


[Закрыть], сложенные таким образом, что оставляли pars munda снаружи, – технический способ, появившийся в Европе в XIII в. и зафиксированный в Кастилии, в частности в Толедо, с 1246 г.[1190]1190
   Согласно датированным кодексам, указанный новый способ составления тетрадей начали периодически применять во Франции и Германии в первой трети XIII в., а на постоянной основе во Франции и Италии с 1250 г., хотя до 1294 г. встречаются немногочисленные случаи, когда традиционный способ и более современный сосуществовали (Palma 1988: 123, 129–133). В Кастилии первый случай применения такого способа, когда лист пергамента помещается мясной стороной наружу, был зафиксирован в рукописи BNE, MSS/17820 (скопирована в Толедо в 1246 г.). Кодикологические описания есть в работе Suárez 2008: 448–452.


[Закрыть] Тем не менее другие скрипторы, оставившие свои следы в рукописях 10009 и 10053, использовали тетради из пяти (квинионы), а чаще всего шести (секстионы) сложенных вдвое листов. Этот способ также был одним из технических нововведений, применявшихся в книжном деле в Европе XIII в. Прогресс в области выработки пергамента облегчил изготовление все более тонких, подвижных и легких для сшивания мембран, что позволило составлять тетради с бóльшим количеством листов. Так, в противовес раннесредневековым кватернионам, начиная с XIII в. в Европе распространяются тетради, состоящие из пяти и шести двойных листов[1191]1191
   Vezin 1978: 28.


[Закрыть]. В Кастилии тетради из пяти листов использовались уже в кодексе, датированном 1222 г., а с 1256 г. – все чаще[1192]1192
   BNE MSS/871. В этом случае наружу все еще помещалась более шероховатая и волосяная сторона пергамента; см. также: BNE MSS/7104.


[Закрыть]. Именно рукописи BNE MSS/10009 и MSS/10053 были первыми пергаментными кодексами, сформированными из секстионов, поскольку первый датированный до этого случай – это экземпляр «Фуэро Хузго» на кастильском, скопированный в Севилье в 1288 г.[1193]1193
   Murcia, (A)rchivo (M)unicipal, S3, Lib.53, датированный в документации архива, как это показал García 2002: 22–23.


[Закрыть]

Существует другой кодекс, содержание и фактура которого очень похожи на характеристики рукописей, которые мы изучаем. Он также состоит из тетрадей по 12 листов. Мы имеем в виду уже упомянутый экземпляр, который начинается с произведения Alpetragus’a и, возможно, соответствует nº 77/56 инвентарной описи 1280 г.[1194]1194
   BNE MSS/10059 (olim BCT 98–23), что, похоже, соответствует записи 77/56 в перечне 1280 г., изданном: Hernández, Linehan 2004: 492.


[Закрыть] В нем использован тот же пергамент, что и в рукописях, аннотированных и скопированных Альваро, также совпадает формат и разлиновка, разнородный характер входящих в него текстов и следы вмешательства разных людей, помимо расположения секстионов гладкой стороной наружу. По этой причине мы согласны с Гонсалвесом относительно кодикологической связи, существующей между этой рукописью и деятельностью Гонсало Петреса как скриптора[1195]1195
   Gonzálvez 1997: 499.


[Закрыть]. Без сомнения, использование в этих книгах очень тонкой мембраны облегчило составление тетрадей с бóльшим количеством листов, но, похоже, этот выбор был связан скорее с привычками скрипторов, потому что в разделах, скопированных Альваро, всегда присутствует традиционный для Кастилии тип тетради, то есть из восьми листов, а тетради из двенадцати листов расположены в разделах, скопированных другой рукой. Был ли скрипторий в Альваладьеле или, в целом, космополитическая деятельность по переписке книг, получившая развитие в Толедо в XIII в., одним из путей проникновения некоторых европейских технических инноваций, представленных в данном случае тетрадями из двенадцати листов? За небольшими исключениями, рукописи, изготовленные в скрипториях Альфонсо Х, включая труды по астрономии, были сделаны так, как это делал Альваро де Овьедо – из кватернионов, которые начинались гладкой стороной пергамента[1196]1196
   Исключением является толедская рукопись «Кантиг о Святой Марии» (BNE MSS/10069), чьи кватернионы начинаются с волосяной стороны.


[Закрыть].

Чтобы упорядочить тетради, Альваро пользовался техникой рекламы[1197]1197
   Реклама (в кодикологии) – одно или два слова, размещенные под нижней строкой последней страницы тетради, с которой начинается текст на следующей тетради. Обычно реклама бывает горизонтальной (располагается параллельно предыдущей строке); вертикальная же реклама располагается вертикально, то есть параллельно столбцу. – Прим. пер.


[Закрыть] (горизонтальной). Другие скрипторы использовали тот же способ, иногда вырезая их переплетным ножом. Помимо индексов, уже упомянутых в связи с рукописью BNE MSS/10053, в MSS/10009 есть также нумерация бифолии[1198]1198
   Бифолия (в кодикологии) – лист, сложенный вдвое, что дает возможность помещать текст на четырех страницах, что отражается и на принятой в кодексе нумерации. – Прим. пер.


[Закрыть] – еще одна из техник, которые начали применять в Европе в XIII в. Эта нумерация сохранилась только в нескольких тетрадях, почти все из которых состоят из двенадцати листов, и располагается в правом нижнем крае (ff. 121–170) следующим образом. На листе fol. 120v остались следы знака горизонтальной рекламы, почти полностью стертого, а на листах с 121r по 126r стоят буквы g, h, i, k, l и m, при этом ‘k’ воспроизводит наиболее распространенную в Толедо форму[1199]1199
   Из трех форм или аллографов, которые имела эта буква в XII и XIII вв., в Толедо отдавали предпочтение той, что более всего похожа на современную строчную букву, которая выписывалась на основе своего рода строчной h с изогнутым штрихом, расположенным справа от его широкой части.


[Закрыть], а ‘m’ начертана как унциальный майюскул с закрытой первой петлей. В остальной части тетради (ff.127–132) пометы отсутствуют, поскольку считаются только бифолии. Они снова появляются в первой половине следующей тетради (тоже секстиона) между ff. 133r и 138, и на этот раз это буквы n, o, p, q, r и s. На ff. 139–144 снова отсутствуют обозначения, так как они относятся ко второй половине тетради. В следующей тетради, на этот раз состоящей из пяти листов (ff. 145–154) нет букв, но есть маленькие горизонтальные и параллельные друг другу черточки (rayas), расположенные в том же месте и выполняющие ту же функцию: на первом листе (fol. 145r) ничего не заметно, возможно, потому что знак стерт, а с ff. 146r–149r листы встречаются две, три и даже пять черточек. В следующих двух секстионах, напротив, бифолии помечены цифрами, расположенными в первой половине каждой тетради. В первой мы находим цифры от 1 до 5 между точками, при этом цифры от 1 до 3 – римские, 4 и 5 – арабские, а 6 исчезла. Во второй тетради сохранилась только цифра 4 на листе 170r. Нет сомнений, что эти буквы, черточки и цифры, которые в завершенных случаях ведут учет бифолий с пятью и шестью листами, имеют средневековое происхождение и относятся к XIII в. Было бы естественным, если бы эти пометы были сделаны в Толедо, чтобы обеспечить правильный порядок текста в тетрадях с бóльшим количеством листов, чем у традиционных кватернионов. Метод еще не оформился до конца, отсюда коррелятивный порядок, который наблюдается между тетрадями g-m и n-s, но тем не менее это свидетельствует о том, что в 1270–1282 гг., когда эти тетради аннотировались Альваро, переводчики круга Альфонсо Х были знакомы с такой техникой. Эти пометы также самые древние из датированных в Кастилии. Вернемся к вопросу, имела ли к этому отношение космополитическая среда Толедо XIII в.?

Общее строение страниц во всех трех кодексах явно готическое, что характерно для второй половины XIII в. Расположение преимущественно в две колонки, текст помещается под первой горизонталью, что отмечается в Италии с 1250 г., во Франции в 1252 г. и в Кастилии в 1253 г.[1200]1200
   Относительно случаев Италии и Франции см. Palma 1988: 129. Кастильский кодекс был скопирован в Толедо в 1253 г. (BNE Vitr. 15–5).


[Закрыть] Разлиновка достаточно простая, за исключением листов рукописи BNE MSS/10053 с календарями и астрономическими таблицами, требующими более сложного оформления. Она выполнялась свинцом, а в частях, написанных не Альваро, иногда чернилами (рукопись BNE MSS/10009). Свинцовый карандаш порой жесткий, царапает бумагу (рукопись BNE MSS/10053), и им можно линовать только с одной стороны пергамента (рукопись BNE MSS/10063). В других случаях он гораздо более мягкий, и необходимо линовать с двух сторон. В одном случае (рукопись 10009) также использовался металлический карандаш из сплава свинца и меди, который оставил след красновато-коричневого цвета при разлиновке только на одной стороне. Этот иной состав металлического пунсона был известен в Кастилии со второй половины XII в. и использовался в скриптории Альфонсо Х[1201]1201
   Например, в эскуриальском Кодексе Музыкантов.


[Закрыть]. Разлиновка чернилами – еще один из способов, распространившихся в XIII в., и его тоже знали в скрипториях Альфонсо Х. Среди датированных кастильских документов разлиновка чернилами встречается во «Всеобщей истории» (1280 г.), а среди датируемых – в «Первом Лапидарии». Оба памятника вышли из королевского скриптория[1202]1202
   BAV. Urb. Lat. 539; RBME H-I‑15.


[Закрыть]. И в этот раз книги Альваро подтверждают раннее знакомство сотрудников Альфонсо Х с техническими новинками XIII в.

Учитывая книжный формат ин-кварто, скопированные Альваро листы были подготовлены так, чтобы вместить значительный объем текста – до 64 строк на каждой стороне, что визуально соответствовало готическому представлению о максимальном использовании страницы (ил. 16 во вклейке). С этим связан в высшей степени небольшой размер его почерка: некоторые буквы не более 1 мм. В рукописи BNE MSS/10063 выравнивание было задумано как пространство, разделенное на две колонки, ограниченные простыми вертикалями, между которыми размещались все текстуальные элементы. Дело в том, что Альваро не разлиновывал страницы полностью, а ограничился тремя, четырьмя или самое большее пятью прочерченными горизонтальными строками вверху страницы, ориентируясь на крошечные проколы на полях, служившие ему для того, чтобы начинать писать на каждой странице, не сбиваясь. Далее он переставал линовать и продолжал писать своими почти микроскопическими знаками на плотно прилегающих друг к другу строчках[1203]1203
   Интерлиньяж или расстояние между строками на страницах, скопированных Альваро де Овьедо – 2–4 мм.


[Закрыть], используя в качестве точки отсчета или уже прочерченную выше линию, или ту, что была проведена на обратной стороне листа, так как она просвечивала на очень тонком пергаменте.

В Толедо и Кастилии эта манера письма (без прочерченных строк) в XIII в. использовалась только в бумажных рукописях. Среди пергаментных кодексов мы обнаруживаем ее в книгах дипломатического и административного содержания уже в XIV в. Возможно, Альваро де Овьедо также использовал бумагу для письма и был знаком с этими техниками, но этот способ подготовки страниц объясняется его мелким почерком и той функцией, которую должны были выполнять эти тетради. Так как Альваро писал без ориентира, а его почерк был очень мелким и компактным, у него не было много причин, чтобы сбиться, хотя из-за усталости или рассеянности это было бы понятно, учитывая, что страница не была разлинована. Так как буквы очень тесно прижаты друг к другу, отклонения едва различимы. Тот факт, что записывая очень длинные тексты без разлиновки, Альваро де Овьедо практически никогда не сбивался, означает, что он обладал высоким мастерством, ставшим результатом обширного опыта, но также и выдающейся способностью к концентрации.

В его текстах не встречается никаких орнаментальных элементов или чернил, отличающихся от тех, которыми написан текст. Самое большое, что мы встречаем, – это пустое пространство, оставленное для рубрик или инициалов, которые так и не были сделаны. Это полное отсутствие цветных элементов акцентирует разнородный характер страниц и сильно затрудняет чтение. Текст, подготовленный таким образом, предназначался для изучения и использования сведущего человека, способного понять очень мелкий почерк Альваро. Эти тетради не были изготовлены для хранения в библиотеке, к которой имели доступ разные читатели, или для перехода из рук в руки. Тетради Альваро не похожи на окончательные экземпляры, скорее это беловые копии его переводов, возможно, как те тексты, «составленные переводчиком собственноручно», упоминаемые в перечне 1273 и 1280 гг. В окончательном варианте не имели бы смысла диаграммы, сделанные Альваро от руки, и неразграниченные таблицы (рукопись BNE MSS/10053), а также незаконченные наброски (рукопись BNE MSS/10063). Больше похоже на то, что эти тетради представляют собой промежуточный этап между черновиком и окончательным вариантом, и Гудьель сохранил их в своей библиотеке, несомненно, потому что сам инициировал их составление.

Некоторые из тетрадей, сделанных другими скрипторами, также не содержат цветных графических элементов, и, таким образом, напоминают тексты Альваро. Другие, напротив, структурировали текст с помощью рубрик красного цвета, и только в паре случаев (рукопись BNE MSS/10009) были использованы декоративные элементы в виде простых виньеток, очень похожие на те, что использовались в Кастилии в то время, в том числе, в некоторых рукописях, вышедших из скриптория Альфонсо Х, что также указывает на хронологию, соответствующую его правлению.

В своих комментариях Альваро использовал маленькие буквы и ряд помет очень личного характера, среди которых можно выделить маленькие человеческие лица и особый вид связки, состоящий из мелких переплетенных букв “d” (ил. 17 во вклейке). Также он часто использовал хвалебные замечания (eulogias) в конце произведений, которые он копировал или комментировал[1204]1204
   Например: Explicit. Domino Iesu Christo gratie amen (BNE MSS/10009, fol. 105v). Deo nostro Domino Iesu Christo sint infinite gratie amen, amen, amen (BNE MSS/10053, fol. 56v). Deo gratie, amen, amen, amen (MS 10063, f.53r).


[Закрыть]. Между ними особое место занимает та, что находится на fol. 117v рукописи BNE MSS/10053, на которую не обратил внимания Мильяс и другие авторы, занимавшиеся этими книгами. Речь идет о заметке, написанной буквами латинского алфавита, которая при этом кажется смесью латинских и еврейских слов[1205]1205
   Заметка, которая начинается словом Tennay, заканчивается словами eloym eloym, обозначающими «Elohim Elohim».


[Закрыть].

Рука Альваро де Овьедо была идентифицирована Мильясом Вальикроса, как мы уже сказали, благодаря заметке, где он заявляет о том, что родился в Овьедо. Это можно связать, с одной стороны, с многочисленными пометками, рассеянными по листам этих трех кодексов, в некоторых из которых фигурирует его имя – Aluarus, – иногда в развернутой форме (ил. 17 во вклейке), иногда сведенное к условному сокращению, а, с другой, с текстами, полностью им скопированными (BNE MSS/ 10053, ff. 1r–8v, 67r–69v и 136v–141v и бóльшая часть BNE MSS/10063, ff. 13r–75v, на чьих первых листах также присутствуют пометки Альваро).

Его почерк стоит особняком по сравнению с другими, встречающимися в этих рукописях. Последние относятся к готическому текстуальному или гибридному шрифту, в то время как почерк Альваро мы можем квалифицировать как готический курсив. Он соответствует трем основным требованиям, чтобы быть признанным таковым: преобладание треугольной a; f и s выходят за линию письма; в вертикальных линиях букв b, d, h и l есть завитки, хотя, за исключением d, они используются не систематически (ил. 18 во вклейке).

Вслед за этим первым определением общего характера было бы, однако, интересно внести несколько уточнений, поскольку, как известно, готические курсивные шрифты сначала в документальной сфере, а затем и в книжной по-разному эволюционировали в различных европейских регионах, хотя некоторые из них получили большее международное распространение, как, например, те, что использовались в Папской Курии или в университетах. Несомненно, эти классификации основываются, в первую очередь, на почерках профессионалов, работавших с документами, и эти почерки переносились затем в копии кодексов. А в этом случае мы имеем дело с почерком ученого, интеллектуала, обладающего званием magister, что предполагает университетское образование. Мы могли бы отнести его к почеркам, общепринятым в частной сфере, то есть почеркам, использовавшимся людьми не только грамотными, но и принадлежащими к культурной элите своего времени, однако не занимающимися профессионально написанием документов и кодексов.

По своему общему виду он соответствует родовым описаниям, которые мы находим среди упоминаний об автографах, индивидуальных почерках, принадлежащих выдающимся людям[1206]1206
   Кратко изложенное состояние вопроса, связанного с интересом, который вызывают автографы и необходимость подходить к ним не только с филологической, но и с палеографической точки зрения, а также сведения о соответствующих проектах, можно найти в работах: Zamponi 2013; Rossi 2017.


[Закрыть]: почти не формализованные и не типизированные, спонтанные, не отличающиеся особой каллиграфичностью, не подчиненные строгой дисциплине, хотя в этом случае стоит подчеркнуть продемонстрированное владение[1207]1207
   Некоторые наблюдения, касающиеся этих вопросов, см. в: Garand 1981: 98ff. Резюмирует эти взгляды, предостерегая от обобщения Bourgain 2013: 188.


[Закрыть]. Но первое, что привлекает внимание в его почерке, в особенности в наиболее длинных из скопированных им текстов, это его крошечный размер, поскольку высота букв во многих случаях не превышает миллиметра. Несмотря на масштаб, это увесистый почерк с преобладанием толстых штрихов, которые контрастируют с другими более тонкими, в особенности, начальными и конечными.

При детальном рассмотрении компонентов его почерка мы видим, что он использует a унциального типа с двойным овалом и удлиненным вертикальным штрихом, в основном, когда буква стоит отдельно или в начале слова, но также и в конце и середине слова. Кроме того, во многих случаях она выделена курсивом, таким образом, что штрихи делаются без отрыва пера, что в некоторых случаях выглядит как своего рода петля. Подобные варианты мы находим во французских документах того времени и даже среди сохранившихся в Толедском соборе документов, имеющих отношение к Гонсало Пересу. В качестве примера можно привести соглашение между ним и епископом Бургоса, касающееся долгов толедского архиепископа времен его пребывания в должности епископа бургосской епархии. Оно было заключено 6 ноября 1281 г. и заверено императорским нотариусом, находящимся на службе у кардинала Маттео Россо Орсини, а Альваро выступал в этом деле как свидетель[1208]1208
   ACTO. A.7.G.1.4


[Закрыть].

Высокая начальная a используется в кастильских готических текстуальных шрифтах того времени также в изолированной или начальной позиции, но не в конце или середине слова, возможно, за редчайшими исключениями. Но от использованной Альваро ее отличает, в первую очередь, то, что верхний кривой штрих остается открытым, не образуя этот второй овал.

Буква g представляет собой вариант, более близкий книжному миру или, скорее, индивидуальным почеркам и не выделяется каллиграфическим мастерством, как в этом можно убедиться по подписям членов капитула Толедского собора второй половины XIII в.[1209]1209
   Например, подписи архидиаконов Калатравы и Мойи на документе, датированном 1279 г. (ACTO. V.8.B.1.6).


[Закрыть] Она далека от наиболее распространенной среди профессиональных составителей документов, характеризующейся нижним горизонтальным штрихом, растянутым влево параллельно линии письма, иногда с дополнительным более тонким штрихом.

Что касается букв с вертикальными штрихами, к которым можно добавлять завитки, здесь выделяется волнообразное начертание вертикального штриха в букве b. С другой стороны, как к b, так и к l в определенных случаях добавляется петля, которая завершается вторым движением, в то время как в других случаях, похоже, что буква начертана одним движением, в особенности, когда есть лигатура с предыдущей буквой. Обособленная буква l, выписанная одним движением, обычно наклоняется влево, принимая форму, несколько схожую с начертанием арабской четверки в то время.

Следует отметить заостренный или угловатый штрих в буквах, состоящих из коротких вертикальных штрихов, и соответствующие начальные и конечные штрихи в таких буквах как i, m и n. Также маленький очень тонкий наклонный штрих предшествует вертикальному штриху в t, что помогает отличить эту букву от c.

При этом, в то время как в европейских курсивных шрифтах того времени s пишется в форме сигмы везде, а в Кастилии в финальной позиции[1210]1210
   Не путать с сигмой, передающей звук z, которая может находиться в промежуточной позиции.


[Закрыть], Альваро, судя по всему, не использует такое написание, всегда отдавая предпочтение высокой s с утолщенным и иногда удвоенным вертикальным штрихом, возможно, потому что он не отрывает перо при движении вверх при соединении с верхним горизонтальным штрихом. Иногда используется s с тенденцией к наклону и с двойным изгибом в конце слова, слегка удлиняющаяся под линией письма[1211]1211
   Со всеми этими вариантами можно ознакомиться рукописи BNE MSS/ 10063, fol. 17r.


[Закрыть].

Для этого типа текстов научного содержания характерно обилие разнообразных аббревиатур, среди которых встречается множество сокращений, образованных с помощью дополнительных букв[1212]1212
   Можно сравнить это с тем, что Посте (Postec 2013: 214) отмечает в отношении Маттео д’Акваспарта, хотя он, по словам автора, делает это, чтобы избежать указания на сращение с тильдой.


[Закрыть]. Тиронский знак для et не имеет перекладины и передает ее курсивом в форме запятой, как это встречается в кастильском курсивном шрифте того времени, и этот вариант сосуществует с оригинальным. Также своеобразием отличается манера соединять l с линией, сокращающей гласную.

Другой характерный элемент, также отсутствующий в кастильских курсивных документальных шрифтах, это способ передавать знак аббревиации с общим значением или для замещения назальных: он протягивается над сопровождаемой буквой непрерывно без отрыва пера и с утолщением одного из двух горизонтальных штрихов, его составляющих, таким образом, что иногда приобретает вид, напоминающий курсивные d, которые, как мы упоминали, употребляются постоянно или в подавляющем количестве случаев.

Учитывая что, как уже было отмечено, его почерк не совпадает с типичными приемами, использовавшимися в кастильской документации того времени, как королевской, так и нотариальной[1213]1213
   О королевской документации см. Del Camino 2018, а о нотариальной – Del Camino 1988.


[Закрыть], мы постарались проследить, где он мог приобрести или расширить свои графические навыки, или, по крайней мере, какие образцы формируют черты, определяющие его почерк и характеризующие его руку.

Для этого мы сопоставили его почерк с двумя видами явлений: с одной стороны, с современными ему образцами почерков, как профессиональных, так и индивидуальных, например, нотариусов или писцов и членов капитула Толедского собора второй половины и, в особенности, последней четверти XIII в. Источники того времени, сохранившиеся в толедском капитулярном архиве, представляют собой интересные образцы, принадлежащие не только профессионалам пера, но и отдельным чинам и каноникам, в том числе, архиепископам, подписывавшим эти документы. Мы уже указывали на некоторые отличия от курсивных документальных шрифтов, использовавшихся профессиональными писцами в Кастилии. Проанализированные индивидуальные почерки также не совпадают по своим характеристикам с почерком Альваро. Либо они с той или иной степенью мастерства копируют кастильские канцелярские или нотариальные модели, для которых свойственен полукурсивный или курсивный шрифт, либо с некоторым трудом воспроизводят модели, близкие тем, что они должны были освоить на начальных уровнях введения в каллиграфию[1214]1214
   Del Camino 2010: pl. 2 и 9, датированные 1258 г. и 1308 г. соответственно, в последнем есть подпись преемника Гонсало Переса. Примеры, относящиеся к 70‑м гг. XIII в., можно найти в Архиве толедского капитула: рукописи Z.6.A.1.24 (1275), A.4.A.1.1a (1278), V.8.B.1.6 (1279).


[Закрыть].

С другой стороны, мы сравнили его почерк с письмом нотариусов и писцов, профессионально занимающихся документами, равно как и почерками других интеллектуалов и университетских преподавателей того времени, в особенности из Италии, Англии и Франции. Среди проанализированного материала именно последним принадлежат образцы, наиболее похожие на почерк Альваро. Так, можно выделить сходство между определенными чертами его почерка и теми, что представлены в некоторых французских кодексах, датированных или поддающихся датировке. Один из них (после 1268 г.[1215]1215
   BnF Lat. 15819, fol. 305, лист, который, возможно, является автографом Годфруа Футена, преподавателя теологии Парижского университета, Catalogue 1959: 445, pl. LIV и Gurrado 2018: 102, который выделяет его как наиболее древний среди датированных кодексов, написанных курсивным шрифтом: «рабочий рукопись, заполненный пометками» и пример «первых образцов курсивной техники, встречающихся в третьей четверти XIII в. в университетских и научных кругах».


[Закрыть]) был составлен в университетской среде, а другой (1298 г.[1216]1216
   Catalogue 1965: pl. XXXV.


[Закрыть]) выполнен монахом аббатства Клерво. В частности, их роднит манера передавать знаки аббревиации. Также есть совпадения с английскими рукописями, написанными курсивными шрифтами, которые считаются типичными для университетской среды[1217]1217
   Parkes 2008: 16, pl. 16.


[Закрыть].

В заключение можно сказать, что перед нами почерк, свидетельствующий об иностранных влияниях, которые либо были оказаны на испанской территории черед людей, прибывших из других европейских регионов и поселившихся там, либо стали следствием пребывания за пределами Кастилии. Учитывая заявление Альваро о его происхождении из Овьедо, несложно предположить, что там он начал свое обучение письму, но, вполне вероятно, что в какой-то момент он уехал за границу, чтобы завершить образование, и посещал там один из университетов (возможно, в Париже?[1218]1218
   Эрнандес и Лайнхэн (Hernández, Linehan 2004: 75), в разделе, посвященном пребыванию Гонсало Переса в Париже, отмечают, что «программа, которой должен был овладеть магистр, датированная 1255 г., … изобиловала трактатами как о метафизике Аристотеля, так и об арабской науке».


[Закрыть]), где его почерк мог приобрести черты, схожие с местными курсивными шрифтами университетской среды. В любом случае, манера письма Альваро, несмотря на присутствие элементов, схожих с курсивными документальными шрифтами, ближе к сохранившимся авторским автографам того времени[1219]1219
   Посте (Postec 2013: 210–217) не только дает детальное описание почерка Маттео д’Акваспарта, но, опираясь на палеографическое исследование, предпринимает интересную попытку реконструировать его возможное образование, а также рассмотреть его почерк в контексте почерков других преподавателей теологии того времени и почерков, встречающихся в документах.


[Закрыть], хотя среди них также нередким было использование почерков, которые мы могли бы квалифицировать как гибридные. Как они, так и в особенности курсивные шрифты прекрасно соответствовали потребностям университетского мира. В первую очередь, это касалось студентов, которые делали свои собственные конспекты или составляли их в дальнейшем, а также преподавателей, писавших, корректировавших или копировавших собственноручно тексты, используемые (или потенциально полезные) в их академической деятельности[1220]1220
   Об особенностях почерков этих интеллектуалов и ученых, в которых сочетались элементы книжной и документальной сфер и соседствовало исполнение al tratto (штриховое) с currenti calamo (беглым письмом), а также о необходимости более полного изучения этих индивидуальных почерков см. Rossi 2017: 90–91.


[Закрыть].