Читать книгу "Историк и власть, историк у власти. Альфонсо Х Мудрый и его эпоха (К 800-летию со дня рождения)"

Эпоха Мудрого короля: язык и культура

Рафаэль Кано Агилар
Синтаксическая конструкции текстов круга Альфонсо X

В своих предыдущих работах[1103]1103
   Cano 1989а, 1989b, 1996–1997, 2001.


[Закрыть] я попытался установить связи между тремя аспектами текстов круга Альфонсо Х – нарративных, экспозитивных или аргументативных, их синтаксические особенности на уровне interoracional и supraoracional[1104]1104
   Interoracional и supraoracional – термины, использующиеся в испаноязычной лингвистике и обозначающие, соответственно, синтаксические связи между предложениями и на уровне текста как целого. – Прим. пер.


[Закрыть], а также природу этих текстов и их повествовательные функции.

В указанных исследованиях были сделаны наблюдения, касающиеся, в первую очередь, уровня supraoracional, согласно которым, подавляющее большинство периодов связано между собой формальными эксплицитными механизмами, что является продолжением традиции таких текстов, как «Кабреросский трактат» (Paces de Cabreros) и «Диспут христианина и иудея» (Disputa del cristiano y el judío), а также юридических текстов. В экспликативных и аргументативных текстах (например, трудах по астрономии или «Партидах») эта цель достигается за счет противительной связи (mas или pero, empero) или адъюнктивных (otrossi) или следственных (onde) наречий. В историческом повествовании («История Испании») повторение соединительного союза e(t) полностью доминирует над другими средствами. Исключение составляют отрывки, в которых содержатся рассуждения и доводы, – в таких случаях используются указанные выше средства. Но для этой насыщенности высказываний средствами связи не свойственно разнообразие коннекторов: помимо e(t) лишь союзы ca, mas и pero встречаются относительно часто, в то время как процент «специфических» коннекторов (por ende, onde, demas, desi, otrossi и т. д.) крайне низок.

Что касается уровня связей между предложениями, было установлено, что в текстах Альфонсо Мудрого (что также соответствует традиции непосредственно предшествовавшей им прозы) отчетливо доминирует подчинительная связь, или гипотаксис, понимаемая в широком смысле (зачастую более 60 % от общего числа). Относительно паратактических отношений можно сказать, что бессоюзная связь (или юкстапозиция) играет маргинальную роль, ее присутствие нерелевантно (что представляет собой полную противоположность поэтическим текстам «ученой литературы» – mester de clerecía). Напротив, присутствие сложносочиненных предложений с эксплицитной связью, практически всегда выраженной утвердительным соединительным союзом e(t), очень велико (около 30 % среди общего числа связей interoracional), особенно в историческом повествовании «Истории Испании». Помимо этого, можно выделить лишь противительные союзы, которые имеют определенную значимость в трудах по астрономии и в письме Дидоны Энею, которое было включено в «Историю»: дискурсивная природа этих текстов объясняет этот факт. Присутствие дизъюнкции (союз о) ощутимо только в Партидах, где она служит для демонстрации возможных альтернатив в воображаемых ситуациях. Что касается сложноподчиненных предложений, здесь наиболее распространенными являются различные типы относительных предложений, что в целом типично для синтаксиса языка. При этом их количество достаточно значительно (более половины всех случаев подчинительной связи) в книгах по астрономии, что объясняется присущей этому виду текстов необходимостью пояснять, описывать, давать характеристику и т. д. Придаточные дополнительные предложения, особенно с прямым дополнением, используются прежде всего для введения косвенной речи, что объясняет их значительное присутствие в «Истории Испании». Далее идут причинные (объяснения и доказательства встречаются в текстах любого типа). Остальные виды придаточных предложений встречаются достаточно редко и в текстах разного характера. Временные придаточные изобилуют (хотя при этом составляют всего 14 % от общего числа придаточных), как этого и следовало ожидать, в историческом повествовании, но очень скудно представлены в описательных (астрономия) и аргументативных (право) текстах. Условными придаточными богаты Партиды (12,5 %), где с их помощью вводятся воображаемые ситуации, которые должен предвидеть законодатель. Здесь также используются другие языковые структуры, выражающие гипотетичность, например, придаточные относительные предложения в сослагательном наклонении, вводимые местоимениями qui(en) или el qui / el que. Придаточные предложения следствия встречаются считанные разы и служат для связи и выделения событий, рассказанных в «Истории». Уступительные предложения сосредоточены главным образом в письме Дидоны Энею, а именно в тех отрывках, где покинутая любовница отвергает как несостоятельные предположения, которые могли бы оправдать бегство ее возлюбленного.

Наконец, нужно отметить, что рекурсия в придаточных предложениях, которая может достигаться посредством введения, с союзом или без него, новых придаточных предложений или через присоединение еще последовательное подчинение, в целом, достаточно распространена в текстах Альфонсо Х[1105]1105
   Не всегда с легкостью удается различить эти случаи. Невозможность обратиться к устному высказыванию и отсутствие соответствующих графических средств (пунктуации) приводят к тому, что порой непонятно, относится ли определенная структура только к предыдущему подчиненному предложению или же ко всему целому и, в конечном счете, к главному предложению. – Прим. пер.


[Закрыть]. Юкстапозиция придаточных предложений встречается редко (как и юкстапозиция в целом в текстах Альфонсо Х), несколько чаще мы можем наблюдать их согласование, но наиболее релевантным является последовательное соединение подчинительных конструкций (в общей сложности, четвертая часть придаточных предложений устанавливает подчинительную связь с предыдущим придаточным предложением). Это характерно и для некоторых более ранних текстов, например, «Кабреросского трактата» и «Книги двенадцати мудрецов», но только лишь для них.

В произведениях, анализируемых специально для этого исследования, ситуация очень похожая, поскольку, хотя тексты круга Альфонсо Х были созданы разными авторами и в разное время, а также имеют различную природу, между ними, несомненно, есть некое «семейное сходство» – доказательство слаженности работы «мастерской», созданной по инициативе Мудрого короля.

2.1

Во «Всеобщей истории»[1106]1106
   Я использовал также издание Первой части «Всеобщей истории», подготовленное Педро Санчесом Прието-Борхой (Sánchez-Prieto Borja 2001–2009. Part. 1) для сравнения с изданием Гарсиа Солалинде (Solalinde 1930. Part. 1).


[Закрыть] эксплицитная связь на уровне supraoracional встречается довольно часто как в библейских пассажах (в 89 % всех периодов), так и в части, посвященной истории Древности (88 %)[1107]1107
   Мы снова наблюдаем ситуацию, когда каждая Книга начинается, как правило, с периода, не содержащего элементов связи. Но при этом эти элементы могут встречаться в начале различных глав.


[Закрыть]. Как и в текстах, о которых речь шла выше, наиболее распространенным коннектором является соединительный союз e(t): в библейских пассажах в 45 % случаев связь выражена этим отдельно взятым союзом, в «классических» – еще чаще (53 %). Это соотношение приближается к 60 %, если учитывать случаи, когда e(t) сопровождается другими элементами: по большей части это указательные местоимения, но периодически используются и другие виды местоимений, а также такие коннекторы, как por ende, otrosí, desi, pero (хотя здесь это последнее слово не является собственно союзом), наречия и порядковые числительные. В редких случаях встречаются другие союзы, такие как mas и о, также pero, хотя синтаксический статус последнего еще не очевиден (иногда pero примыкает к составному маркеру en cabo). Из подчинительных союзов лишь несколько раз встречается ca, отдельно или усиленный указательным местоимением или наречием. Такие анафорические элементы как местоимения, клитические и прежде всего указательные слова также выполняют эту функцию, равно как и указательные местоимения и порядковые числительные. Последние помимо своей общей доли присутствия (почти 7 % от общего числа) в некоторых пассажах служат для рекурсивной связи, образуя более или менее длинные ряды перечислений, как, например, в Книгах I и Х, где они приближаются или даже превышают 50 % от общего числа элементов связи[1108]1108
   В «классических» пассажах, напротив, связь посредством порядковых числительных полностью отсутствует.


[Закрыть]. Наконец, также встречаются некоторые элементы, которые в других текстах круга Альфонсо Х, а также в последующую эпоху будут функционировать как специфические маркеры связи. Однако их присутствие в данных фрагментах еще очень скудно: onde отдельно или с указательным словом используется с некоторой регулярностью, в то время как demás, desi, dond и otrosí встречаются считанные разы, а por ende всегда сопровождается союзом et.

Эксплицитная связь между периодами, или связь на уровне supraoracional, также очень распространена в «Семичастие» (82 %). Как правило, в начале соответствующего закона отсутствует связь с изложенным ранее. Но в некоторых случаях закон (например, II) начинается с отсылки к предыдущему закону посредством анафорического элемента или какого-либо другого средства: “Et todas estas muestran la bondat que Dios en él puso” [Setenario. 8] (Во всех них проявляется добродетель, которую Господь вложил в него)[1109]1109
   Здесь и далее отсутствующий в оригинале перевод на русский язык дается в круглых скобках.


[Закрыть].

Todas estas указывает на буквы, составляющие имя короля дона Фернандо. Они подразумеваются в конце предыдущего закона и помещены в начале следующего. Также закон может начинаться с союза ca (поскольку), служащего для доказательства изложенного в конце предыдущего закона или самого титула закона, как это можно наблюдать в Законе VII[1110]1110
   «(Ley VII. – De commo el rrey don Ffernando era bien acostumbrado en siete cosas) Ca el comie mesuradamiente, nin mucho nin poco» (Setenario. 12) ([Закон VII. – О том, что король дон Фернандо имел привычку к семи вещам] Поскольку ел он умеренно, ни много ни мало).


[Закрыть] или в содержании этого титула[1111]1111
   «(Ley X. – De las bondades del rregno de Seuilla) Ca ella ffue antiguamiente casa e morada de los enperadores…» (Setenario. 19) ([Закон Х. – О достоинствах Севильского королевства] Поскольку в древности оно было домом и местопребыванием императоров…).


[Закрыть].

Интересный аспект, который четко отделяет «Семичастие» от других анализируемых текстов, в особенности нотариальных документов, хотя и сближает его с Партидами, – это довольно значительная распространенность средств соединительной связи между периодами. Так, e(t) как отдельный коннектор встречается лишь в 14 % случаев, хотя, если учитывать все ситуации, когда он усиливается каким-то другим средством, эта цифра достигает почти 45 % (что тем не менее далеко от тех позиций, которые e(t) занимает в других текстах). В качестве таких усилительных средств могут выступать указательные слова (их сочетание с e(t) встречается несколько чаще, чем просто e(t), – 16 %), а также e(t) porend (10 %). Комбинации с местоимениями otrosí, mas и demás, aun, неопределенными местоимениями и порядковыми числительными используются минимально, но само их наличие придает этому тексту бóльшую по сравнению с другими вариативность. Другие сочинительные союзы (mas, pero и ni) встречаются, но также крайне редко. Кроме того, можно обнаружить союзы, более характерные для подчинительной связи, которые начинают период и связывают его с предыдущим, подтверждая и обосновывая его содержание. Отсюда более частое по сравнению с porque использование ca. В свою очередь, примечательна ситуация со словом que: с возможным значением коннектора и дискурсивного знака связи оно встречается примерно в 10 % случаев (по крайней мере, это единственная функция, которой можно приписать его появление в таких контекстах). Так, в начале закона LIII приводится ряд периодов[1112]1112
   Они могли бы быть рассмотрены как составляющие одного периода, поскольку во всех идет речь о качествах Христа, но при этом каждый имеет свою собственную структуру, поэтому более предпочтительно считать их разными периодами.


[Закрыть], которые в определенном смысле продолжают последовательность предложений-доказательств периода предыдущего. Таким образом, похоже, что все эти периоды представляют собой серию обоснований того, что почести, которые древние оказывали Юпитеру, следовало было оказывать Христу[1113]1113
   «…ca el ouo en ssi todas estas bondades mas conplidamiente que otro omne. Que assi commo dauan a Jupiter linpiedumbre, assi Ihesu Cristo la ouo <…>. Que non cubdiçio ninguna cosa <…>. Que ffue honesto…» (Setenario. 87) […поскольку он обладал всеми добродетелями в большей степени, чем любой другой человек. Так как чистота, которую приписывали Юпитеру, была у Иисуса Христа <…>. Так как он никогда ничего не вожделел <…>. Так как он был честен…].


[Закрыть].

Затем этот ряд возобновляется, и для введения этих периодов (или суб-периодов) поочередно используются ca и que. В законе LIV мы опять наблюдаем схожую ситуацию, хотя и с другой организацией, которая, судя по всему, указывает на отличающиеся функциональные отношения, но при этом связь всегда осуществляется посредством que и повторения синтаксической схемы, которая также выполняет функцию связующего механизма. В этих случаях перед нами снова последовательность, начинающаяся с que, которое в следующем предложении повторяется вместе с указательным местоимением среднего рода. Иногда за этим следует доказательство, вводимое с помощью ca, так что это можно было бы расценивать как риторическую инверсию придаточного подлежащного предложения[1114]1114
   «Que el ssu mouymiento ffue tardinero, esto se entiende por la enbiada <…>. Que en el eran todos los saberes ascondidos, esto se entiende llanamiente por Dios, ca el es el saber <…>. Que assi commo dizian que <…>, esto era a ssemeiança de Dios…» (Setenario. 89–90) [Что движение его было медленным, следует из послания <…> Что в нем были сокрыты все знания, без труда можно понять, подумав о Боге, ибо он и есть знание <…> Что, как говорили <…>, было подобно Богу…].


[Закрыть].

Это параллельное или повторное размещение экспрессивных средств также составляет специфическую особенность синтактико-дискурсивной структуры «Семичастия», что помимо выполнения своей риторической функции служит для связности дискурса. Такое использование мы видим в случаях, когда que может указывать на оптатив или предыдущую фразу, в которой имплицитно выражен приказ, что вполне типично для заголовков различных пунктов предписаний[1115]1115
   «La viiª, que todo cristiano se deue confesar cada anno» (Setenario. 215) (Седьмая, что каждый христианин должен исповедоваться каждый год).


[Закрыть].

Связь посредством анафорических местоимений (личных, клитических и, в несколько большей степени, указательных, которые тем не менее обычно усиливают et) встречается, но ее доля незначительна. Более релевантным оказывается использование последовательности порядковых числительных как способа систематической организации речи. Этот прием долгое время будет традиционным для экспозитивного дискурса средневековых трактатов и многочисленных литературных форм, порожденных ими. В качестве примера можно привести начало LV закона[1116]1116
   «Et esto por vii rrazones: la primera, mandó <…>; la iiª, que ffuese todo blanco <…>» (Setenario. 91) [И этому есть семь причин: первая, приказал <…>; вторая, чтобы все было белым <…>] [и так до семи последующих].


[Закрыть].

И, наконец, возможно более значимо присутствие (впрочем, также невысокое в процентном соотношении) элементов, по большей части наречных, которые в ту эпоху переходили в разряд или выполняли функцию маркеров связи как внутри, так и за пределами границ предложения. Наиболее часто используемые (еще раз подчеркну, что эта частотность относительна) onde (7 %) и otrosí (8 %). В некоторых случаях они усилены указательными словами, местоимениями или порядковыми числительными. Кроме того, несколько раз встречаются assi (усиленное с помощью porend), asimismo, demas, desi и por ende (последнее слово появляется всего дважды). В других текстах Альфонсо Х мы наблюдаем сопоставимую ситуацию, хотя распределение может быть иным. Тем не менее среди коннекторов не встречается противительный союз empero, наиболее характерный для Партид по сравнению с другими текстами Альфонсо Мудрого.

2.2

Во «Всеобщей истории» механизмы связи на уровне interoracional отличаются, хотя и не очень сильно, от тех, что преобладают в «Семичастие», а также в других текстах Альфонсо, например, в «Книге о восьмой сфере» и Партидах. В то же время они близки механизмам, свойственным для другого большого нарративного текста, появившегося в мастерской Мудрого короля, – «Истории Испании». Так, подчинительная связь между последовательностями предложений возрастает до 17 %, что связано с обилием нарративных рядов, где основным приемом является сочинительная связь, выраженная союзом et. Этот процент мог бы быть еще выше, если бы не многочисленные рассуждения, встречающиеся в тексте и требующие других способов организации[1117]1117
   Уже было замечено, что в «Истории Испании» при 26,64 % сочинительной связи от ее общего числа в письме Дидоны Энею это соотношение снижается до 14,40 %.


[Закрыть]. В сочинении (юкстапозиция здесь также едва представлена) полностью преобладает союзная связь с et, разделительные союзы практически отсутствуют, и только противительная связь за счет рассуждений, аргументации и контраргументации немного превышает 5 % от общего числа паратактических отношений. Сочинительная связь может концентрироваться в нарративных пассажах, представляющих собой сцепление длинных рядов событий[1118]1118
   «Estonces metio suenno enel en Parayso e adormeçiol; et el durmiendo tomol una delas costiellas, e enchio de carne el lugar donde la tomara, e fizo de aquella costiella la mugier; et desi aduxo la a Adam e mostrogela; et Adam quando la uio dixo…» (GEI. 6.1–7a) [Тогда он погрузил Рай в дрему и усыпил его; и у него спящего взял одно из ребер и заполнил плотью место, откуда взял его и сотворил из того ребра женщину; и подвел ее к Адаму и показал ее ему; и Адам, когда ее увидел, сказал…].


[Закрыть].

Паратаксис[1119]1119
   В зарубежной лингвистике, в отличие от отечественной, паратаксис допускает использование союзов для связи ряда простых предложений в составе сложного. – Прим. пер.


[Закрыть] «Семичастия» весьма специфичен. По сравнению с нотариальными документами его использование здесь радикально минимизировано: всего 6 % от общего числа. При этом мы видим преобладание, хотя и не столь подавляющее, сочинительной связи с союзом (73 %), следом за которой идет юкстапозиция, присутствие которой в этом тексте относительно велико (почти 16 % от общего числа паратаксиса), и сочинительная связь с противительным отношением (чуть меньше 10 %). Разделительный союз встречается всего однажды. В этом смысле текст близок к Партидам (здесь паратаксис составляет около 8 % отношений) и сильно отличается от других текстов Альфонсо Х – нарративных и экспозитивных (труды по астрономии), – где сочинительная связь чаще выполняет свои соответствующие повествовательные функции. Большее присутствие противительных союзов, каким бы ограниченным оно не было, связано с аргументационным характером текста, в котором выделяются оттенки ситуаций, утверждений или размышлений на какую-либо тему, что достигается введением слов mas или ante (pero все еще выполняет роль скорее маркера противопоставления = «sin embargo»)[1120]1120
   «…porque los omnes non eran adereçados en ssus ffechos asi commo deuian, ante desuiauan e dexauan mucho de ffazer lo que les conuinia…» (Setenario. 23) [потому что люди не были так хороши в своих делах, как должны были, но отдалялись и часто переставали делать то, что им следовало…].


[Закрыть].

Во «Всеобщей истории» гипотаксис снова становится доминирующим способом построения. Его присутствие не столь значимо, как в «Семичастие», но сопоставимо в тем, что мы наблюдаем в «Истории Испании» (почти 60 %). Здесь также в перечне подчинительных конструкций значительно преобладает всего несколько типов, хотя так или иначе в тексте представлены все разновидности. Относительные конструкции составляют 30 % от общего числа подчинительных связей, хотя это число может быть увеличено до 35 %, если включить сюда придаточные подлежащные или предложения без выраженного антецедента. Вслед за ними достаточно значительное присутствие демонстрируют придаточные дополнительные с прямым дополнением – около 16 %, что связано в первую очередь с большим количеством косвенной речи. Этот процент может возрасти до 20 %, если добавить к ним другие виды дополнительных предложений (подлежащные и приименные). Помимо вышеназванных, только придаточные причины присутствуют в значительном количестве (чуть меньше 12 %), что связано с встречающимися по всему тексту многочисленными рассуждениями, в которых доказывается изложенное или объясняется причина явлений, имеющих отношение к рассказанным событиям. В этих случаях используются ca или porque, несколько раз встречается como в позиции перед главным словом. С помощью ca, которое всегда стоит в постпозиции, вводятся доказательства только что сказанного и обосновывается сам факт включения сказанного в состав текста. Придаточные причины с porque демонстрируют бóльшую позиционную и смысловую вариативность и чаще могут присоединяться друг к другу[1121]1121
   «que muestra tanto como seguydora, porque siguio a su hermano Abel, ca así commo dizen unos uisco poco como el, pero otros cuentan que uisco mucho…» (GEI. 7.47b – 8, 2a) [что она проявила себя как последовательница, поскольку последовала за своим братом Авелем, потому что, как говорят одни, она прожила мало, как и он, но другие рассказывают, что она прожила много…].


[Закрыть].

Никакой другой вид подчинительной связи не достигает 10 % от общего числа, и ни один, кроме придаточных времени, не превышает 5 %. Эта относительная распространенность придаточных времени объясняется нарративным характером значительной части текста; здесь придаточные предложения обычно не присоединяются друг к другу в пределах одного периода, за исключением случаев, когда есть отсылка к временным ситуациям другого типа[1122]1122
   «…que el omne ante que dela fruta de aquel aruol comiesse que non era mortal <…>; mas pues que dela fruyta de aquel aruol comiesse que se tornarie mortal» (GEI. 5, 8–13b) [… что человек не был смертным до того, как вкусил плод того дерева <…>; но так как плод того дерева вкусил, стал смертным].


[Закрыть].

В «Семичастии» гипотаксис является доминирующим способом организации предложения (75 %). Это соотношение немного превосходит то, что мы наблюдаем как в Партидах, так и в «Истории Испании», «Всеобщей истории» или «Книге о восьмой сфере». Это же преобладание (с небольшими колебаниями) свойственно для всех анализируемых законов. Однако здесь мы снова сталкиваемся с неравным присутствием видов подчиненных предложений. Придаточные относительные снова составляют наиболее распространенную группу, хотя это преобладание не подавляющее – 32 %. Этот показатель превышает 40 % от числа всех подчинительных связей, если сюда добавить относительные субстантивные[1123]1123
   В испаноязычной науке относительными субстантивными (relativas sustantivas) называются придаточные предложения, выполняющие синтаксическую функцию существительного, номинальной синтагмы или местоимения внутри сложного предложения. Такие предложения всегда могут быть заменены на указательное местоимение среднего рода. Например: Me gusta lo que dices – me gusta esto. – Прим. пер.


[Закрыть] предложения (10 %). Доля придаточных дополнительных предложений достигает 13 %, если объединить в одну группу наиболее многочисленные придаточные с прямым дополнением, придаточные подлежащные и приименные. Подобная ситуация характерна и для Партид, но далека от показателя «Истории», превышающего 20 % за счет обилия косвенной речи. Напротив, особо выделяется относительно высокая частотность придаточных причины (11 %), связанная с отчетливо выявляемой в тексте интенцией аргументировать и разъяснить определенные утверждения, составляющие, так сказать, идеологическое ядро текста. В силу этой своей функции значительное большинство придаточных причины вводятся a posteriori с помощью ca (около 100 случаев) и que (примерно 20 случаев), в то время как предложения с porque (другие средства связи такого типа практически не используются) встречаются менее 50 раз. Этот контраст между причинностью, выраженной с помощью porque (речь идет как об акте высказывания (enunciación), так и о высказывании-результате [enunciado]), и доказательством, вводимым ca, становится понятен, когда эти два типа примыкают друг к другу в одном высказывании[1124]1124
   «Et que no la tanga con ssus uestiduras nin con otra cosa ninguna nin le deue mucho parar mientes a la cara <…>, porque dixieron los santos padres que atal es la cara de la mugier e los mienbros a los peccadores commo la rrede en que caen los pescados; ca maguer la veen, non se ssabiendo guardar, caen en ella» (Setenario. 206) [И пусть не прикасается к ее одеждам и ни к каким другим вещам и не обращает особого внимания на лицо <…>, потому что святые отцы говорили, что лицо женщины и члены грешников – как сеть, в которую попадаются рыбы; поскольку, хотя они ее и видят, не могут спастись и попадают в нее].


[Закрыть].

Здесь с помощью ca вводится не столько доказательство, сколько развитие приведенной аллегории. Напротив, высказывания с que чередуются с высказываниями с ca, наводя на мысль, что они выполняют одну и ту же дискурсивную функцию[1125]1125
   «Abastado es; que ningunas cosas non le fallecen nin ha dellas mengua, ante abonda a todo conplidamiente. Marauillosamiente es bien rrazonado; ca el por rrazon derecha e cierta ffaz entender todas las cosas» (Setenario. 3) [Он состоятелен; поскольку ни в чем он не испытывает нужду или нехватку, но всего у него в изобилии. Он на удивление разумен; ибо благодаря правильному разумению и верным поступкам понимает все].


[Закрыть].

Разумеется, уникальна комбинация porque с отрицанием, придающая высказыванию значение уступки (такое сочетание несколько увеличивает общее число уступительных предложений) и противопоставленная через противительную связь сочинения настоящему придаточному причины с porque[1126]1126
   «… que es tanto commo Dios de los dioses; non porque ssea otro Dios sinon el, mas porque los antigos llamauan a los angeles…» (Setenario. 5) […это Бог богов; не потому что есть другой Бог, кроме него, а потому что древние звали ангелами…].


[Закрыть].

Никакой другой тип подчиненных предложений не достигает 5 % от общего числа, даже условные представлены минимально (менее 4 %), что резко контрастирует с Партидами (более 12 %) – настоящим правовым текстом. Очевидно, что законы «Семичастия» не мыслятся как те, чье выполнение или невыполнение влечет за собой какие-то последствия, связанные с наказанием или изменением положения человека. Скорее, они устанавливают истины, которые в тексте излагаются и разъясняются[1127]1127
   Тем не менее нечто подобное есть и в Партидах, где часто встречаются объяснения этого типа, из чего следует довольно высокий процент придаточных предложений причины (около 10 %).


[Закрыть]. Только в законе CI присутствие условных предложений возрастает до 11 % Эта исключительная ситуация становится понятна, если учесть, что цель этого закона – не только разъяснить предписания, касающиеся проведения исповеди, но и предусмотреть возможные ситуации, в которых допустимо или недопустимо исповедоваться кому-либо, кроме приходского священника[1128]1128
   «Pero cosas podrian acaesçer por que podria yr a otro ssin mandargelo. Et esto sserie ssi aquellos que sse quieren conffessar ffuesse mugier <…>; o ssi ffuesse uaron <…> de quien entendiesse que el clerigo rreçibriesse grant desonrra o pesar ssi lo sopiesse <…>. Et ssi alguno dexasse su parrochia e ffuesse morar a otra…» [Setenario. 214] (Но может случиться так, что пойдут к другому, не послав за ним. И если те, кто хотят исповедоваться, женщины <…>; или если это мужчины <…> и будет понятно, что священнику от этого будет большое бесчестье или печаль, если он узнает <…>. И если кто-то оставит свой приход и отправится жить в другой…].


[Закрыть].

2.3

Начало «Семичастия» не отличается от других текстов в плане протяженности периодов. Их распространенность довольно умеренна: периоды, включающие от двух до шести предложений, составляют 70 % от общего числа. Таким образом, более протяженные периоды встречаются лишь изредка, но при этом они более разнообразны, чем те, что мы встречаем в текстах документов. Наиболее длинные могут состоять из 25 предложений. Сложность таких периодов может быть связана не только с их протяженностью, но также, как было указано, с использованием инфинитивов и герундиев, а также зачастую с аккумуляцией (пары или более длинные ряды) номинальных элементов, таких как существительные и прилагательные, которые увеличивают, порой очень значительно, длительность этих абзацев.

Однако этот параметр, как и во многих других средневековых текстах, в высшей степени умозрителен и ненадежен, и пунктуация, предложенная издателем Вандерфордом, тут, разумеется, совершенно бесполезна: так, он делит на два разных периода фрагмент, который, учитывая сильную внутреннюю связь и синтаксическую неразрывность его элементов, должен рассматриваться как единый период (Закон Х: «По причине … в то время»; или в начале Закона III ряд периодов, связанных с помощью que). Аналогичным образом, в ряду, подобном следующему, сложно, если не сказать невозможно, определить, один, два или три периода перед нами[1129]1129
   «Que dixieron a Jupiter que era mesurado en todos ssus ffechos, et esto ssemeia que por Ihesu Cristo lo dixieron; ca el ffue tan mesurado en todo lo que ffizo e dixo que ninguna ssobeiania no y ouo nin cosa en quel pudiessen trauar con derecho. Ca el cunplio la palabra que dixieron los ssabios…» (Setenario. 87) [О Юпитере говорили, что он знал меру во всех своих деяниях, и это похоже на то, что говорили о Иисусе Христе; потому что он был так умерен во всем, что делал и говорил, что никакого злоупотребления не совершал и ничего такого, что можно было бы по праву оспорить. Потому что он исполнял то, что говорили мудрецы…].


[Закрыть].

Только произнесение вслух, что предполагает определенный темп и расстановку пауз, могло бы дать основание для того или иного деления. Впрочем, нельзя сказать, что подобные случаи, оставляющие место для разных интерпретаций, существенно влияют на итоговый вывод. Многокомпонентность «Семичастия», оцененная исходя из рекурсивности отношений сочинения и последовательного подчинения, очень велика: 66 % из всех выделенных в тексте периодов демонстрируют тот или иной тип рекурсивности. Это радикальным образом отличается от того, что мы видим в «Песни о моем Сиде» и «ученой поэзии». Также эта цифра сильно превосходит соответствующий показатель нотариальных документов (при этом в королевских документах и документах, относящихся к последним десятилетиям XIII в., ситуация иная). С другой стороны, что тоже характерно, рекурсивность реализуется прежде всего в сложноподчиненных предложениях с последовательным подчинением (78 %), в то время как расширение придаточных за счет сочинения значительно меньше (17 %), а показатель рекурсивности среди юкстапозиции и вовсе незначителен (4 %), что в значительной степени соответствует соотношению связей между предложениями на первом уровне, хотя в рекурсивных отношениях сочинительные связи встречаются чаще, и появляются виды, практически отсутствующие на более высоких уровнях (например, сложносочиненные предложения с разделительными союзами).

С другой стороны, рекурсивность обычно возникает не в пределах отдельно взятого периода, а концентрируется, порождая, таким образом, периоды, обладающие внутренней сложностью, которая порой достигает невероятных масштабов. К этой крайности нужно добавить тот факт, что периоды с наибольшей внутренней сложностью, как и следовало ожидать, чаще всего оказываются и наиболее протяженными, при этом эта протяженность достигается, как правило, за счет последовательностей инфинитивов и герундиев или длинных номинальных рядов. Кроме того, по сравнению с текстами, о которых речь шла выше, даже королевскими нотариальными документами конца XIII в., уровни рекурсивности гораздо выше, и случаев ее употребления больше. Так, третий уровень рекурсивности достигается более чем в 150 случаев, до четвертого уровня она доходит почти в 40 случаях, пятого – в 10 случаях (интерпретация одного из них вызывает сомнения) и шестого – в двух. Также есть две ситуации, которые можно было бы рассматривать как семичастное присоединение. Наглядным примером может служить следующий период[1130]1130
   «Mas él, commo era de buen seso e de buen entendimiento e estaua sienpre aperçebido en los grandes ffechos, metio mientes e entendio que commo quier que ffuese bien e onrra del e de los suyos en ffazer aquello quel conseiauan, que non era en tienpo de lo ffazer, mostrando muchas rrazones buenas que non se podia fazer en aquella sazón: primeramiente, porque la tierra daquent mar non era conquerida toda e los moros fincarian en ella; et la otra, porque los omnes non eran adereçados en ssus ffechos asi commo deuian, ante desuiauan e dexauan mucho de ffazer lo que les conuinia que ffiziesen segunt ffizieron los otros donde ellos venian» (Setenario. 22–23) [Но он, поскольку был сообразительным и разумным и всегда готов был к большим делам, задумался и понял, что так как он хотел, чтобы из того, что ему советовали, было благо и честь для него и его людей, делать это было не время, и много разумных доводов он привел, что нельзя было сделать это в ту пору: во‑первых, потому что земля та у моря не вся еще была завоевана, и мавры селились бы на ней; и другая причина была в том, что люди не были так хороши в своих делах, как должны были, но отдалялись и часто переставали делать то, что им следовало делать, как делали другие там, куда они приходили].


[Закрыть].

Такая степень сложности, не столь уж редкая, хотя, разумеется, и не преобладающая, возникает не случайно: нужно привести достаточную аргументацию, чтобы объяснить, не оставляя места ни малейшему сомнению, мудрость короля Фернандо и его сомнения относительно рискованных советов, которые ему давали.

Синтаксическая структура дискурса «Семичастия» не сильно отличается от текстов последующих эпох, но, как это было показано в предыдущих исследованиях Партид, очень далека от традиции юридических текстов. В то же время эта структура принципиально сближает «Семичастие» с научными трактатами, так что мнение многих ученых, относящих его к этому жанру, имеет теперь также лингвистическое и дискурсивное обоснование. Структура содержания, которая еще может варьироваться на протяжении всего текста, в целом, достаточно устойчива. В начале каждого закона находится общее утверждение, высказанное в аподиктической форме, или представлено положение вещей с объяснениями, доказательствами и т. д., которые обосновывают использование синтаксических средств, обозначенных выше[1131]1131
   «Amor uerdadero, ssegunt dixieron los sabios, es muy noble cosa; ca…» (Ley VIII) (Setenario. 14) [Истинная любовь, как говорили мудрецы, это весьма благородная вещь; поскольку… (Закон VIII)].


[Закрыть].

Экспозитивный характер, более свойственный для трактатов, проявляется в начальных предложениях глав, построенных как метатекст, где делается отсылка к тому, что было изложено в предыдущей главе, для того, чтобы затем перейти к новому вопросу (впрочем, этот способ используется и в нарративных текстах Альфонсо Х). Таким образом, это другой механизм текстуальной и дискурсивной связи[1132]1132
   «Mostrado auemos en la ley ante desta de commo los peccadores rresuçitan <…>. Et agora conuyene que sse diga… (Ley C)» (Setenario. 199)]В предыдущем законе мы показали, как воскресают грешники <…>. И теперь следует сказать… (Закон C)].


[Закрыть].

При поверхностном чтении может показаться, что во «Всеобщей истории» (или в анализируемых ее фрагментах) часто используются очень длинные периоды, однако это не так, по крайней мере, относительно грамматических основ с глаголом[1133]1133
   В глобальном исследовании этого и других текстов непременно нужно будет учитывать скопления номинальных элементов (согласование существительных и прилагательных или подчинительная связь между ними) – особенность, с которой в значительной мере связана сложность текста.


[Закрыть]. Те, что имеют от одной до пяти грамматических основ, составляют почти три четверти от общего числа. Среди них наиболее часто встречаются предложения с двумя основами (около 20 %), а самые редкие – с одной основой (меньше 11 %). Наиболее длинные периоды, включающие шесть и семь основ, занимают по 5 %. Процент остальных, среди которых даже два периода с пятнадцатью грамматическими основами (наиболее длинные среди обнаруженных), еще ниже. Тем не менее, как это будет показано далее, в конструкции именно этих не самых многочисленных отрывков сосредоточена наибольшая внутренняя сложность, за счет чего их обычно выделяют как самые репрезентативные для синтаксического строя произведения (и, следовательно, для синтаксиса текстов Альфонсо Х в целом).

Однако, как и для других проанализированных средневековых текстов, эти подсчеты весьма приблизительны, поскольку, как уже было указано, зависят от не вполне надежных критериев и, в конечном счете, от смысловой и интонационной интерпретации спорных фрагментов. В качестве примера можно привести следующий случай, где в силу полной синтаксической связности ряда строится всего один период из того, что, принимая во внимание интонацию, могло бы образовывать два (именно это сделал Солалинде с помощью пунктуации; Санчес-Прието, напротив, сохраняет один период)[1134]1134
   «…que el mundo auie de auer dos fines y seer destroydo dos uezes. E quela una fin auie de seer…» (GEI. 13.47b‑14, 1a) […что у мира должно было быть два конца, и он дважды должен был быть разрушен. И что один конец должен был быть…]. (Солалинде ставит точку перед «E que», в то время как Санчес-Прието использует только запятую).


[Закрыть].

Собственно, сложность предложения – это один из аспектов, всегда выделяемых в текстах круга Альфонсо Х, в особенности, в таких его амбициозных и масштабных произведениях, как это. Тем не менее проведенный анализ свидетельствует, что в плане расширения придаточных предложений, будь то сочинительная или подчинительная связь, «Семичастие» демонстрирует гораздо бóльшую сложность структуры. Это касается как количества рекурсивных отрывков, так и видов рекурсии и ее интенсивности. Во «Всеобщей истории» количество периодов с тем или иным типом рекурсивности, разумеется, велико, но оно не достигает половины от общего числа (44 %), что далеко от соответствующего показателя «Семичастия» и ближе к показателям нотариальных документов, чуть более высоких. С другой стороны, хотя разница не столь значительна, во «Всеобщей истории» встречается меньше случаев последовательного подчинения придаточных предложений и больше случаев сочинительной связи. И, наконец, рекурсивность не достигает той глубины, которая была отмечена в «Семичастие» или даже в нотариальных документах: она не идет дальше четвертого уровня. Кроме того, не стоит забывать, что в конструкциях такой сложности обычно не используются одновременно ряды с глагольным ядром в личной и безличной формах.

Однако в наиболее длинных периодах встречаются места, в которых проза «Всеобщей истории» достигает высокого уровня разработки, и можно найти конструкции столь запутанные, что стоит значительного труда понять их суть и проанализировать, и в одном случае, как мы увидим, даже кажется, что синтаксическая нить дискурса теряется. Хорошим примером крайне сложного периода будет следующий отрывок: «Et nuestro sennor Dios porque sabie que serie esto asmado desta guysa, por guardar que si fuessen que se non cumpliesse, ca si al Parayso entrassen de cabo, e dela fruta de aquel aruol de saber el bien e el mal comiesen, numqua despues podrien morir, e esto non querie Dios, puso El en la entrada del Parayso un angel con una espada de fuego que numqua iamas alla dexasse entrar a ninguno, nin a ellos, nin a otro omne si Dios lo non fizies»[1135]1135
   GEI. 6.50b‑7.9a. [И Господь Бог наш, поскольку знал, что это будет расценено таким образом, чтобы предотвратить, если они придут, исполнение этого, потому что, если бы они в конце концов вошли в Рай и плод с того дерева познания добра и зла съели, никогда после они не смогли бы умереть, а Бог этого не хотел, поставил Он в вратах Рая ангела с мечом и огнем, который никогда больше никому туда не дозволял войти, ни им, ни другому человеку, если Бог не приказывал этого].


[Закрыть].

Период, очевидно, построен по кольцевому принципу, в лучших традициях средневековой цицеронианской риторики, поэтому его «главное» ядро – puso – находится ровно в центре. Ему предшествует и за ним следуют различные подчиненные конструкции, но несмотря на это уровень глубины рекурсивности, наблюдавшийся в «Семичастие», не достигается, хотя аккумуляция и круговое расположение дают основание для детальной разработки, следы которой видны во фрагменте.

Как уже было отмечено, использование такого циклического способа ведет к очевидной потере синтаксической нити, таким образом, что период обрывается, по крайней мере, лишается главного ядра, и речь начинает движение по новому пути, при том что предыдущий остается непройденным. Этот способ построения, при котором высказывание порождается по мере того как появляются идеи и размышления, но без оглядки назад (как в устном высказывании, хотя выражения этого абзаца совсем не характерны для устной речи), нередко встречается в текстах круга Альфонсо Х, хотя, разумеется, не является определяющим среди видов синтаксической конфигурации. Кроме того, структурирование периода вызывает споры, поэтому издатели – Солалинде и Санчес-Прието – снова расходятся во мнениях относительно его пунктуации и, соответственно, артикуляции: «et alos de su generacion misma e de su conpanna, e alos otros que auer podie delos fijos de Adam, ca fueron muchos, segund dize Iosepho <…>, e aun даже la Biblia misma dize que ouieron Adam e Eua fijos e fijas, et pueden se entender estos fijos e fijas por mas que Caym e Abel e ssus hermanas e Seth su hermano, e yuan se ya esparziendo por las tierras apannaua los Caym, e alos que auer non podie fazie los por fuerça uenir a morar allí a aquella cibdat» [GEI. 11.6–20b][1136]1136
   [И тех, что были из его собственного рода, и тех, что принадлежали к его союзу, и других, которых он мог убедить, тех, что были детьми Адама, ибо было их множество, согласно тому, что говорит Иосиф <…>, и даже в самой Библии говорится, что у Адама и Евы были сыновья и дочери, и, видимо, были и другие дети, помимо Каина и Авеля и их сестер и их брата Сифа, и они уже рассеялись по земле, и Каин их ловил, и тех, кого убедить не мог, силой заставлял идти жить в тот город]. Приведен отрывок из издания Солалинде, в котором также непонятно, является ли начало («et alos de su generacion…») частью предыдущего периода. Но в издании Санчеса-Прието фраза «et alos de…» явно начинает период, заканчивающийся словами «fijos e fijas», так что «et pueden se entender…» – это начало нового периода, завершением которого являются слова «Seth su hermano». «E yuan se…» – это независимый период, состоящий из одного предложения, равно как и «apannaua los…», который, таким образом, должен был бы соединяться с предыдущим периодом без эксплицитного коннектора и какой-либо синтаксической связи с ним, в то время как в издании Солалинде он остается фразой, объединенной с предыдущим текстом.


[Закрыть].