Читать книгу "Оллвард. Разрушитель судеб"

Мантию он отбросил назад, оставляя ее навеки.

Сораса подумала, что и сама немного похожа на эту шерстяную ткань: она была так же окровавлена, потаскана и изношена. Но, несмотря на все это, продолжала существовать.

– Сюда, – сказала она, указывая на следующую дверь.

Грязный пол сменился тщательно подметенной плиткой. Они втроем прошли по последнему коридору и оказались у лестницы, которая отделяла подземелья от казарм наверху. Волна свежего воздуха обожгла горло Сорасы. Она жадно вдохнула, наполняя легкие холодной, сырой надеждой.

Впереди их ждал дворец.

Позади оставалась лишь смерть.

– Стражники сменяются через час после заката, – сообщила Сораса, оглядывая холл. Темно-красный свет струился сквозь окно, видневшееся над лестницей. Последние лучи умирающего солнца.

«Где-то через час обнаружат мертвые тела».

Сигилла провела большим пальцем по острию сломанного топора.

– Надеюсь, этого времени нам хватит.

Не оглядываясь назад, Дом сделал первый шаг, потом еще один. Он знал, что пока был облачен в доспех, шлем и зеленую мантию рыцаря Львиной гвардии, ни один солдат не посмеет его остановить.

– Хватит, – проревел он, переходя на бег. Затем прошептал другие два слова – да так тихо, что его голос почти затерялся в вихре каменных ступеней, но Сораса все равно их услышала: – За мной.

Она закусила губу едва ли не до крови. Но ответ все равно грозил вырваться из ее горла:

«За мной».

* * *

В последний раз, когда Сораса Сарн кралась по змеящимся коридорам Нового дворца, она не испытывала страха. Тогда ее не беспокоила судьба целого мира, а ворчание самодовольного принца Древних и подавно. Она считала, что выполнила свою задачу, когда доставила Корэйн ан-Амарат в целости и сохранности ко двору королевы Галланда. Сораса сыграла свою роль и была готова оставить эту историю позади, но задержалась исключительно из любопытства.

Она прекрасно помнила, чем все кончилось.

Теперь она бежала по дворцу отчаянной приливной волной, чувствуя, как будущее этого мира преследует ее по пятам. Перед ее взглядом сияла карта Нового дворца. Он был огромен, как целый город, а его коридоры напоминали вены, пролегающие под кожей. Сораса знала все туннели, черные ходы, подземные лазы и чердаки. Погреба, ветхие башни, сокровищницы и часовенки, пустовавшие по ночам. Все эти сведения Гильдия амхара собирала в течение бессчетных лет, используя несметное количество контрактов и создавая точнейшую карту, чтобы обучать новых убийц.

Дворец охраняло больше стражников, чем раньше. И Сораса считала этот факт личной заслугой. Со времени ее последнего визита число дозорных патрулей выросло как минимум вдвое.

Но они по-прежнему не могли ничего противопоставить знаниям амхара и обостренным чувствам Древнего. Сораса, Сигилла и Дом двигались быстро, избегая препятствий либо пробиваясь прямо сквозь них. У них не было времени на страх. Не было времени думать о чем-то другом, кроме следующего дюйма пути, который им предстояло пройти.

Сораса составляла план на ходу, торопливо выстраивая каждый новый шаг на основе предыдущего. Это было все равно что прокладывать дорогу перед скачущей лошадью. Быстро миновав казармы, они оказались в садах. Сораса решила срезать путь через лабиринт из живой изгороди, чтобы добраться до старой крепости.

Ни Сигилла, ни Дом ничего не говорили. Они верили, что Сораса приведет их туда, куда им нужно было попасть. К ее удивлению, Дом с ней даже не пререкался. Как бы ни раздражали его вечные сомнения, Сораса успела к ним привыкнуть. А вот приспособиться к его доверию было сложнее.

На черных башнях старой крепости полыхали огни факелов, а из каждого окна свисали зеленые флаги. В вышине расхаживали стражники, однако внизу никого не было. Во дворце царили покой и умиротворение.

«Только ненадолго».

Сораса не стала терять время на объяснения и просто схватилась за ближайший флаг. Несмотря на ноющую боль в плече, она карабкалась по ткани с такой легкостью, словно это была лестница. Сигилла и Дом последовали за ней. Добравшись до нижнего окна, Сораса дождалась сигнала от Дома и ударила локтем по стеклу. Осколки дождем посыпались на ступени пустой винтовой лестницы.

Сораса проскользнула в окно с грацией паука, а через мгновение к ней присоединились остальные. В старой крепости не было ни спален, ни личных комнат – одни только кабинеты для королевы и ее совета. А значит, большая ее часть пустовала.

Они старались избегать встреч со стражниками, следуя своему собственному маршруту. Сораса убила лишь однажды, когда дозорный застыл на месте, разглядывая старый гобелен. Она засунула тело в чулан головой вперед, прижав его ноги к телу. Все это она проделала в мгновение ока. На пол не пролилось ни капли крови.

Пока она разбиралась со стражником, Дом не сводил с нее недовольного взгляда.

– Не стану напоминать, сколько человек ты убил в подземельях, – прошипела Сораса, запирая дверь чулана на засов.

Пройдя по коридору еще немного, они свернули в полумрак заброшенной и пыльной библиотеки. На одном из многочисленных столов лежали стопки бумаг, а деревянный пол был устлан коврами. Сораса зашла в соседнюю комнату, но вскоре вернулась, широко улыбаясь и держа в руке бутылку с какой-то коричневой жидкостью.

Дом и Сигилла безмолвно наблюдали за тем, как она ходит по комнате, поливая пол содержимым бутылки. Следом на пол полетел зажженный факел.

Библиотеку объяло пламя. Пыль, бумаги, ковры и старинные тяжелые шторы вспыхнули, словно свечи. Комната постепенно превращалась в преисподнюю.

Сигилла, стоя посреди горящей комнаты, улыбнулась и ударила кулаком в грудь.

Однако триумф длился недолго. Когда жар огня ударил Сорасе в лицо, ее горло сжалось и она начала задыхаться от запаха дыма. На мгновение ей показалось, что вокруг нее снова пылает Джидаштерн. В ушах зазвучали крики умирающих, а танцующие языки пламени приняли форму гончих Инфирны и оживших мертвецов. Ей чудилось, что все они скачут и прыгают вокруг нее.

Тут к ее плечу прикоснулась рука, облаченная в латную перчатку, отчего она вздрогнула. Видение исчезло, и Сораса отпрянула от Дома, бросившись к двери.

– Не стойте на месте, – прошипела она, не принимая во внимание тот факт, что на месте застыла она сама.

Они бежали по комнатам, похожим на соты, пока за их спинами бушевал огонь.

Через некоторое время Дом тихо зарычал и замер на месте.

– Сюда бегут полдюжины стражников.

Усмехнувшись, Сораса повернулась лицом к стене, обитой деревянными панелями.

– Вот и славно.

Хорошо выверенным ударом она вонзила кулак в угол одной из панелей. Та отвалилась, раскачиваясь на смазанных петлях. Перед ними открылся узкий темный проход – один из тех, которыми пользуются слуги. Спутники Сорасы без лишних вопросов нырнули внутрь.

Потолок был настолько низким, что Дому и Сигилле пришлось согнуться и слегка наклониться вбок, но даже в таком положении их широкие плечи терлись о старые стены. У Сорасы подобных проблем не было: она бежала по проходу едва ли не вприпрыжку.

– Если повезет, пожар поможет нам замести следы, – сказала она, на бегу разглядывая каменную кладку стены. – Стражники будут слишком заняты спасением крепости, чтобы спускаться в подземелья.

– А я-то думала, ты просто на дух не переносишь библиотеки, – пробормотала Сигилла.

Искренний смех Сорасы эхом отразился от стен.

– А если нам очень повезет…

Она осеклась, остановившись на верхней ступени витой лестницы. Она провела рукой по каменной кладке слева от себя, составляющей внешнюю стену крепости. Квадратные черные камешки были шероховатыми и, несомненно, очень древними. Сораса спустилась на одну ступеньку, и ее пальцы соскользнули с темной неровной поверхности на бледно-желтые камни.

– Если нам очень повезет, то что? – нетерпеливо спросил Дом.

Сораса положила ладонь на плоскую поверхность, прохладную и абсолютно гладкую. Эта кладка была новой. Убийца спустилась на ступеньку вниз, затем еще на одну. У основания лестницы поблескивала дверь из полированного дуба.

– Я дам вам знать, если это случится, – ответила Сораса, вызвав у Дома очередной приступ раздражения. Она улыбнулась, стараясь не думать о пламени, которое поглощало пространство вокруг нее. – Ну что, идем?

Дом коротко кивнул, и Сораса распахнула дверь, оставляя старую крепость позади.

Сораса опасалась, что им на пути встретятся слуги, хотя они вряд ли стали бы задавать вопросы рыцарю Львиной гвардии. Она была отчасти удивлена тем, с какой легкостью они перемещались по дворцу. Усиленная охрана должна была быть более серьезным препятствием, однако большинство дворцовых стражников оказались полными недоумками. Кроме того, Эрида чувствовала себя в безопасности, находясь в самом сердце своего королевства. У нее не было причин выискивать угрозу. Война велась вдали от стен Аскала, а не внутри ее дворца.

Гордыня сделала королеву недальновидной, и Сораса собиралась сполна воспользоваться этим преимуществом.

Поднявшись по лестнице для слуг, они попали в еще один узкий коридор. Длинный прямой проход с приземистыми колоннами, переходящими в полукруглые арки, был тускло освещен пламенем факелов. Справа от них располагались кладовые, которые напоминали пещеры и соединялись между собой. В большинстве из них хранились запасы еды, чтобы в течение зимы можно было прокормить обитателей дворца.

– Видимо, мы где-то рядом с кухнями, – сказала Сигилла и, достав из ближайшего мешка луковицу, вгрызлась в нее, словно в яблоко.

Сораса ткнула пальцем себе за плечо, едва замечая, что держит в руке вяленое мясо, кусок которого уже лежит у нее во рту.

– Они остались позади, – пояснила она. – А впереди королевские комнаты. Неподалеку есть лестница, которая ведет прямо в покои Эриды.

– А над нами что? – Дом поднял взгляд к потолку. Каменная кладка уступила место прочным деревянным балкам, надежно удерживающим этаж над их головами.

– Ты и сам знаешь ответ, – отозвалась Сораса, заметив, как заострились черты его лица.

Дом наморщил скрытый шлемом лоб и сжал рукоять меча.

– Парадный зал.

Сораса намотала подол его мантии на кулак, как будто это остановило бы его, реши он ринуться в бой. Тем не менее она изо всех сил потянула ее на себя.

– Даже не думай об этом, Дом, – прошипела она сквозь зубы.

Он окинул ее сердитым взглядом.

– Я думал, ты хочешь сделать что-то полезное, – огрызнулся он.

– Да, но умирать мне не очень-то хочется. Если попадемся, Таристан убьет нас, если не придумает чего похуже. – Сораса подавила знакомое желание хорошенько стукнуть Дома, чтобы вбить в его голову хоть немного здравого смысла. – Ты согласился на мой план. Сигилла выведет темурийцев. Мы сожжем все, что сможем, а потом доберемся до лагуны и уплывем отсюда.

Дом наморщил нос, состроив недовольную гримасу. Он открыл было рот, чтобы начать спорить, как вдруг замер на месте, склонив голову набок.

Взмахом руки он указал на ближайшую кладовую, и все трое протиснулись туда, встав перед бесконечными рядами огромных бочек с элем и вином. На полках у стены стояли разных размеров бутылки с алкогольными напитками, привезенными из каждого уголка Варда. Казалось, этих запасов хватит, чтобы утопить в них трекийский военный отряд.

Сигилла проскользнула за одну из бочек, размеры которой превышали ее рост. Не сводя с Сорасы полыхавших зеленым огнем глаз, Дом оттеснил ее в угол, чтобы их обоих не было видно через дверной проем.

Стараясь игнорировать адскую близость Древнего, Сораса прислушалась к звуку легких шагов в коридоре. Мимо них прошли, тихонько переговариваясь между собой, двое слуг.

Когда Дом вздохнул, Сораса выпрямила спину.

Слуги скрылись из виду.

Смерив Дома хмурым взглядом, она положила руки ему на грудь и толкнула так сильно, как только смогла. Это было все равно что пытаться сдвинуть с места кирпичную стену.

– Собираешься бросить Таристану вызов на виду у всего королевского двора? Хочешь спасти мир и заслужить вечную славу? – Она рассмеялась, откинув голову назад. – А я уж подумала, что время, проведенное в подземельях, научило тебя мыслить шире.

– Мыслить шире становится затруднительно, когда вот-вот наступит конец света, – ответил Дом сдавленным голосом и сбросил с головы шлем. Он лязгнул, ударившись о стену.

Теперь, когда лицо Древнего не было скрыто, прочитать его мысли не составляло никакого труда. Сораса далеко не в первый раз видела в глазах Дома ярость и чувство бессилия. Мало того, что он не знал, как выразить свою скорбь, так еще и столкнулся с необходимостью признать, что снова потерпел неудачу. Сначала он потерял Корэйн, теперь уходил из дворца, не добравшись до Таристана. Оставить наследника Древнего Кора в живых все равно что принять поражение, а Дом этому так и не научился.

– Ты не сможешь его победить, Дом, – мягко сказала Сораса, больше не нарушая его личного пространства. В кладовой было душно: спертый воздух быстро нагрелся от тепла их тел и дыхания. – Никто из нас на это не способен. Даже объединив силы, мы все равно бы не справились.

На это ему нечего было ответить. Лицо Дома словно окаменело.

Сигилла следила за их разговором с непривычно строгим видом. Она шагнула в сторону Древнего, будто успокаивая испуганную лошадь.

– Мне нужно предупредить темурийцев. – Сораса даже не догадывалась, что Сигилла способна говорить таким ласковым голосом. – Посол прибыл сюда ради переговоров, но с Эридой больше не о чем договариваться. Пока на ее стороне Таристан, она не станет никого слушать. – Сигилла не сводила с Дома умоляющего взгляда. – Если мы поможем темурийцам выбраться из города, они отправятся к императору Бхару. – Она сжала зубы так сильно, что на щеке дернулась мышца.

Дом не ответил, пристально глядя в стену.

– Это самое полезное, что мы можем сейчас сделать, Дом, – сказала Сораса, продолжая мысль Сигиллы. – Если император решит вступить в войну, у Варда появится шанс противостоять войскам Эриды.

– Я вам для этого не нужен, – резко произнес Дом, поворачиваясь к ним спиной. Облаченный в доспехи, он выглядел как храбрый рыцарь с картинки, который ставит долг и честь превыше всего.

«Или находится в плену у долга и чести», – подумала Сораса.

– Ты прав, мы справимся сами, – огрызнулась она. – Вот только ты нужен Корэйн.

Сораса сбилась со счета, сколько раз у нее на глазах Дом получал ранения. Его протыкали клинками, обжигали и били. Кракен душил щупальцем. Табун лошадей едва не затоптал. Он стоял на коленях, вздрагивая от каждого удара колокола на высокой башне заброшенного храма.

Однако ее слова ранили сильнее, чем все остальное.

Лицо Дома вытянулось, и с него слетела хмурая гримаса.

Любой амхара умел замечать возможности для осуществления своих целей, и Сораса не преминула воспользоваться представившимся шансом. Она всадила нож своих слов еще глубже в сердце Дома.

– Корэйн жива, – сказала она с отчаянием в голосе. – Не бросай ее из-за Таристана.

Древний посмотрел убийце в глаза. Внутри его бушевал шторм, но Сораса не спасовала и выдержала его взгляд.

– Только ради Корэйн, – наконец прорычал он.

Ком напряжения в ее груди начал рассасываться, и Сораса медленно выдохнула, почувствовав прилив благодарности.

Раздался глухой хлопок, и Сораса резко обернулась, обнаружив Сигиллу, которая в одной руке держала початую бутылку, а в другой – только что вынутую из нее пробку. Усмехнувшись, охотница за головами приподняла бутылку и взболтала прозрачную жидкость. Сораса ощутила едкий запах гожки.

– За Корэйн, – сказала Сигилла и сделала жадный глоток. Трекийский алкоголь обжег горло, и она поморщилась.

Дом закатил глаза и покачал головой:

– Сигилла…

Та лишь отмахнулась от него:

– Мне предстоит играть роль подвыпившей иностранки, которая заблудилась в незнакомом дворце. Я должна как минимум пахнуть соответствующим образом.

Дом скорчил гримасу, но не стал ее останавливать.

– Справедливо.

Сигилла снова приподняла бутылку и перевела на Сорасу взгляд потемневших глаз. Затем произнесла новый тост. На этот раз за Сорасу.

Сораса не стала поднимать бутылку в ответ, но все же уважительно склонила голову. Они понимали друг друга без слов, видели то, что оставалось недоступно взору Дома. В горле Сорасы снова встал комок. Все эти месяцы Сигилла словно была для нее стеной, на которую всегда можно опереться. Сораса никогда не имела надежных друзей, но Сигилла, как никто другой, приблизилась к этому званию. После того как Сораса едва не потеряла ее в Джидаштерне, новое прощание ощущалось как соль на кровоточащей ране.

Но Сораса слишком сильно уважала Сигиллу, чтобы смущать ее прощаниями.

«Пути, которыми нам предстоит пройти, уже определены. Наши судьбы предначертаны божественными дланями».

Оставалось только надеяться, что чернильным линиям их жизней было суждено переплетаться между собой еще какое-то время.

Глава 15
Право на смерть
– Домакриан —

Сораса умела быть полезной, и Домакриан знал это лучше кого бы то ни было. Они бы никогда не выбрались из подземелий без ее знаний и ухищрений. Без ее выносливости и силы духа. Она вытерпела пытки, провела несколько дней без еды и воды и все равно готова была сражаться. Это не могло не вызывать искреннего восхищения. Даже будучи бессмертным, Дом не мог представить страдания, которые она пережила тогда, равно как и ту боль, которую испытывала сейчас.

И все-таки он ее ненавидел.

«Ради Корэйн».

Мольба Сорасы ранила его сильнее удара ножом в живот. Сильнее, чем любое предательство, в котором он когда-либо подозревал убийцу-амхара. Потому что этой просьбе было невозможно сопротивляться. Логика Сорасы была безупречна, доводы – неопровержимы. Дом пытался сохранять внешнее спокойствие, хотя у него в груди клокотала ярость. Ему казалось, что он снова прикован к стене в ненавистном подземелье, вот только сейчас на месте прутьев решетки была Сораса Сарн – единственное препятствие, которое не позволяло ему вылететь из кладовой, подняться по лестнице для слуг и притаиться в покоях королевы, дожидаясь последнего шанса, чтобы избавить мир от зла. Таристан по-прежнему был неуязвимым, но он лишился Веретенного клинка. Возможно, именно этой щели в его демонической броне оказалось бы достаточно.

Дом понимал, насколько безумна эта надежда.

«Сораса права», – подумал он, отчаянно браня ее за это.

По крайней мере, злость на Сорасу Сарн была для него привычной. Надежной опорой, на которую можно облокотиться. Доступным топливом, придающим силы.

Но она не делала ожидание менее мучительным. Дом прислушивался к проходящему над головой пиршеству, пытаясь среди стука тарелок и скрипа стульев различить знакомые голоса. Ничего не получалось. Слишком много тел, слишком много бьющихся сердец. Дом подозревал, что в парадном зале собралось несколько сотен придворных, которые желали поздравить с возвращением домой злотворную королеву. Хотя Дом толком не знал Эриду, он ненавидел и ее тоже. Ее брак с Таристаном был достаточной причиной для этого. Она связала свою жизнь с чудовищем в теле смертного только ради нескольких драгоценных камней в своей короне.

Дом решил сосредоточиться на звуке шагов. Он слышал, как по соседним коридорам снуют слуги и как расходятся придворные, закончившие ужин. Легче всего было различать шаги стражников: они звучали тяжело из-за веса оружия и брони. Несколько рыцарей, лязгая доспехами, вышли из зала и начали подниматься по парадной лестнице. Дом прикусил губу, весь обратившись в слух. За рыцарями последовали еще двое, чья поступь была гораздо легче. Они поднялись на башню, зашли в королевские покои и скрылись в дальней спальне.

«Эрида и Таристан», – догадался Дом. У него скрутило живот. От каждого шага, который они делали, по его коже бежали мурашки.

Наконец все звуки стихли. Его бессмертный слух перестал улавливать даже звяканье рыцарской брони.

Ему потребовалась вся сила воли, на какую он только был способен, чтобы оставаться на месте. Чтобы продолжать слушать.

Выжидать.

Сораса и Сигилла оказались правы насчет темурийцев. Дом не мог этого не признать. Император Темуриджена по-прежнему был самым существенным препятствием на пути Эриды и Таристана.

«Кроме Корэйн».

Его сердце болезненно сжалось. Дом подумал о Корэйн, которая сейчас бродила по миру в одиночестве. Хотя он не умел отправлять магические послания, все-таки попытался, надеясь, что боль в его груди укажет магии нужный путь. Однако в уголках сознания он нашел лишь тьму, страх и сомнения. Корэйн находилась так далеко, что он не мог ее защитить. «Но это пока, – сказал он себе, тихонько зарычав. – Скоро все изменится».

Где-то вдали раздалось эхо голосов, и над их головами загрохотали торопливые шаги. Дом поморщился.

– Пожар! – прокричал чей-то голос.

– Пора, – неохотно произнес Дом, надевая шлем.

Сораса стояла на другом конце кладовой и, прищурившись, изучала бутылки, каждая из которых напоминала драгоценный камень. Она отвлеклась от своего занятия и многозначительно посмотрела на Дома. Взгляд ее медных глаз пронзил его броню насквозь.

– Придерживайтесь плана, – напомнила она. – Я буду за вами.

Сигилла кивнула, не мешкая ни мгновения.

Спустя несколько бесконечных мучительных секунд Дом тоже склонил голову. Нет, он не сомневался в Сорасе Сарн – вся его подозрительность осталась в прошлом.

И все-таки он чувствовал недоверие. Не к охотнице за головами. Не к убийце.

К своему собственному бессмертному сердцу.

* * *

Со времен последнего визита Новый дворец не слишком изменился. Его позолоченные и отполированные комнаты были под стать богатейшему во всем Варде королевству смертных. Однако сейчас дворец заполонили розы. Они алели в многочисленных вазах. Их изображения были вышиты на гобеленах. Дом с ненавистью разглядывал из-под шлема тканые шипастые стебли, извивающиеся вокруг галлийского льва, в открытой пасти которого виднелся красный цветок. Дому отчаянно хотелось спалить все эти розы дотла – и Таристана вместе с ними.

Сигилла бежала рядом с ним, покачиваясь и время от времени теряя равновесие. Она прекрасно справлялась с ролью пьяной темурийки, в то время как Дом хорошо отыгрывал рыцаря.

Впереди показался парадный зал, у входа в который уже успел воцариться хаос. Охранники паниковали, бегая туда-сюда.

– Пожар в старой крепости! – прокричал один из них, указывая на коридор у себя за спиной.

Другой заметил приближение Дома. Проигнорировав Сигиллу, он склонился перед ним в низком поклоне. Остальные незамедлительно последовали его примеру, проявляя уважение к рыцарю Львиной гвардии.

– Милорд, пожар…

– Займитесь своими делами, – рявкнул Дом, изо всех сил стараясь походить на рыцаря. Иными словами, вести себя чопорно и надменно.

Парадный зал наполовину опустел. Там осталось лишь несколько подвыпивших придворных, которые с любопытством поглядывали в коридор, пытаясь выяснить причину поднявшейся суеты.

Темурийцы еще не успели разойтись. Они сидели, склонив головы к седовласому мужчине, который, видимо, был их предводителем.

Сигилла не стала терять время. Широко улыбнувшись, она зашагала к своим соотечественникам.

– Железные кости Бессчетного войска, – воскликнула она, ударив себя в грудь, – никогда не будут сломлены!

Темурийцы резко повернулись лицом к Сигилле. Некоторые инстинктивно ответили ей, повторяя девиз Темуриджена. Но все как один растерянно нахмурились. На их загорелых лицах читалась настороженность.

Сигилла произнесла несколько слов. Хотя Дом не говорил на темурийском, он все равно понял их значение.

«Уходите. Сейчас же».

Глядя на нее, Дом чувствовал, что напряжение в груди немного ослабевает. Темурийцы приветствовали Сигиллу как старую подругу, весело тараторя на своем языке. Какую бы игру ни вела охотница за головами, они без колебаний поддержали ее, а посол даже взял ее под руку. Следуя указаниям Сигиллы, они встали из-за стола и поспешно зашагали к двери. Для стороннего наблюдателя все выглядело так, словно они были обычными придворными, которые устали от празднества и отправились отдыхать. Один из темурийцев даже кивнул стражнику на выходе из парадного зала.

Прежде чем они успели удалиться, Дом бросил на Сигиллу один-единственный взгляд. Она подмигнула ему, а через мгновение темурийцы обступили ее со всех сторон.

– Принц Таристан и Ее Величество благополучно вернулись в покои, милорд. Следует ли нам оставить пост, чтобы помочь тушить пожар в крепости? – спросил стражник, стоящий к нему ближе других, однако Дом пропустил его вопрос мимо ушей.

«Уходи!» – мысленно прокричал он самому себе и приказал ногам шевелиться. Он выполнил свою задачу, успешно доставив Сигиллу к ее соотечественникам. Несмотря на присущую бессмертным выносливость, он чувствовал, что броня рыцаря Львиной гвардии висит на его руках и ногах тяжким грузом.

И он прекрасно понимал почему. Каждый шаг отдалял его от королевских покоев. От Таристана и Эриды, которых охраняли лишь смертные рыцари. Соблазн был так велик, что заслонял собой все остальные мысли.

«Придерживайтесь плана».

Голос Сорасы эхом прозвучал в его голове. Дом прислушался, пытаясь различить биение ее сердца, но все было тщетно. Его заглушали звуки, наполнявшие парадный зал, и монотонный треск горящей крепости.

Сделав над собой усилие, Дом развернулся, чтобы уйти. Он ощущал себя так, словно лично закрывает чудом приоткрывшуюся дверь. Словно сдается без боя. В его груди что-то треснуло. Стражники кричали ему вслед, но он почти их не слышал. Их голоса звучали приглушенно и будто бы издалека, а слова не имели никакого смысла. Единственное, на что он сейчас был способен, так это идти вперед, переставляя одну ногу за другой.

Таков был план. Их шанс. Ему нужно было просто двигаться. Все остальное сделает Сораса.

Кроме Дома, никто не слышал ни треска дерева, ни хлопков лопнувших бочек, ни хруста бесчисленного множества стеклянных бутылок этажом ниже. Сжав кулаки и расправив плечи, он подготовился к тому, что последует за этими звуками.

Когда прогремел взрыв, ударная волна врезалась Дому в спину. Он обернулся навстречу звуку и увидел, как пол парадного зала раскалывается и обрушивается на располагавшиеся внизу кладовые. Подпитываемые алкоголем столбы пламени – такие же мощные, как и в старой крепости, – взмыли вверх. Бочки эля и вина превратились в огненное озеро. Бутылки лопались, выстреливая стеклянными осколками. Жар, волнами изливающийся от эпицентра, ударил Дома в лицо и нагрел сталь доспехов так быстро, что ему пришлось сорвать с себя шлем.

Широко распахнутыми глазами он смотрел, как столы и скамейки сыплются вниз, унося за собой находившихся рядом придворных. Возвышение в дальнем конце комнаты уцелело – повисло над зияющей раной, которая еще совсем недавно именовалась полом.

Темурийцы, которых увела Сигилла, были в безопасности, в то время как придворные лорды и дамы Эриды кричали и толкались, пытаясь спастись из горящего зала.

– Помогите людям выбраться! – донесся откуда-то голос стражника, едва слышимый из-за рева огня.

– Выбирайтесь!

– Бегите к мосту!

– Спасите королеву!

Голоса раздавались со всех сторон. Слуги, знатные особы и стражники заполнили коридоры, соединявшие парадный зал с остальной частью дворца. Несколько верных солдат бросились сквозь стену огня вглубь комнаты, чтобы добраться до королевской башни, примыкающей к дальней стороне, но большая часть стражников просто спасались бегством.

Хотя потом их могли обвинить в преступлении против королевы, это было лучше, чем остаться и сгореть заживо.

Сигилла и темурийцы бежали к ближайшему выходу. Дом бросился в том же направлении и всего через пару мгновений догнал их. Многие придворные последовали за ним, словно обезумевшее от ужаса стадо овец, нуждающееся в пастухе.

Несмотря на то что Дом питал ненависть ко всему Галланду, он настежь распахнул ведущую во двор дверь и отошел в сторону, взмахами руки указывая придворным путь к спасению.

Снаружи виднелись главные ворота, за ними – арочный мост Отваги, а на другом его конце раскинулись улицы Аскала. Один лишь канал отделял дворец от основной части города. Ее переулки и подворотни обещали спасение, но находились вне досягаемости.

Придворные бежали к Дому, глядя на него полными благодарности глазами. Они видели в нем рыцаря Львиной гвардии – того, кто может их защитить.

Из кладовых валили черные столбы дыма, и в сознании Дома на мгновение возник образ дракона, выдыхающего пепел из пасти. Принюхавшись, он осознал, что огнем охвачен не только парадный зал.

Старая крепость тоже продолжала полыхать.

Темурийцы покинули дворец организованным строем, ни разу не сбившись с шага. Дом с каменным выражением лица наблюдал за тем, как Сигилла подталкивает последнего из них к двери. Не теряя времени на раздумья, она схватила Дома за плечо и попыталась потащить следом за собой.

Древний не сдвинулся с места. Это было все равно что пытаться выкорчевать старый пень голыми руками.

Сигилла зашипела. В ее глазах отражались всполохи пламени.

– Придерживайся плана! – рявкнула она, бросая ему в лицо слова Сорасы. – Это и есть план!

– Я не вижу ее, – проревел в ответ Дом, вырываясь из хватки, и еще раз внимательно осмотрел коридор. Но фигура убийцы-амхара, похожая на тень, не мелькнула среди толпы придворных и слуг. Ее медные глаза не сияли среди клубов черного дыма.

Замерев в дверном проеме, Сигилла скрипнула зубами. Одна из сторожевых башен позади нее вспыхнула, словно спичка. Темурийский посол выкрикнул что-то на своем языке, поманив Сигиллу за собой.

Ее лицо исказилось от искренней душевной боли.

– Сораса где-то рядом, – выпалила она. – Она знает, что делает.

В этом Дом не сомневался.

Он положил руку, облаченную в латную перчатку, на плечо Сигиллы, а потом оттолкнул ее назад. Она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и у нее на лице застыло выражение крайнего изумления.

Ни секунды не колеблясь, Дом бросился во дворец, обращающийся в пепел.

– И я тоже знаю, что делаю.

Он пробивался мимо впавших в панику людей, словно через волну.

«Сораса собирается разрушить дворец до основания и сжечь этот остров, а вместе с ним и всех, кто здесь находится».

Парадный зал, еще несколько минут назад сиявший роскошью, теперь выглядел так, словно посреди него сорвали Веретено. Он напоминал охваченный огнем Джидаштерн. Висевшие на стенах гобелены горели, витражи на окнах лопались, осыпая осколками то, что осталось от пола. Каждая вещь здесь была словно специально создана для того, чтобы стать пищей для огня: лакированная древесина плавилась, а пропитанные вином скатерти вспыхивали, как свечные фитили. Дом старался дышать не слишком глубоко, но дым все равно обжигал глаза и ноздри. С каждым шагом его стальная броня нагревалась все сильнее и сильнее. Несмотря на все это, он настойчиво шел вперед. Ему не составляло труда забыть обо всех неудобствах и сосредоточиться лишь на пути, который ему нужно преодолеть.