Читать книгу "Оллвард. Разрушитель судеб"

Глава 28
Река
– Эрида —

Она была уже почти одета, когда Таристан проснулся. Он перевернулся на бок и быстро заморгал. Взъерошенные красные волосы закрывали половину его лица. Медленно присев, он сонно осмотрел их временное жилище. Эрида наблюдала за ним из соседней комнаты, раскинув руки в стороны, пока служанки одевали ее.

Их покои в Конраде значительно уступали размером дворцовой спальне, поэтому Таристану было некуда деться от многочисленного войска королевских прислужниц. Все знали, что он относится к ним с презрением, которое едва ли можно игнорировать. Стоило ему подняться с кровати, как служанки ускорились.

На пальцы Эриды надевались кольца с драгоценными камнями, на запястье – рубиновый браслет. Выбор нарядов был невелик, и королева предпочла изумительное платье из шелка цвета голубиного крыла и бледно-серебряной парчи. Последним штрихом была прическа: служанки расчесали ей волосы и, разделив их на множество прядей, заплели длинную косу. Коса ощущалась как веревка, раскачивающаяся между лопаток.

– Еще так рано, а ты уже во всеоружии.

Таристан прислонился к дверному косяку. На нем были лишь штаны, низко сидевшие на бедрах. Если он хотел напугать служанок, то у него это получилось. Они мгновенно опустили глаза в пол. Эрида усмехнулась и вырвалась из их рук.

Приподняв бровь, она осмотрела Таристана от груди, по которой бежали белые нити вен, до босых ступней.

– Мне позвать твоих слуг?

– Это угроза? – хрипло спросил он.

– Достаточно, – обратилась она к служанкам и взмахом руки приказала им покинуть комнату.

Мгновение спустя дверь захлопнулась за их спинами, а блистательная Эрида осталась стоять посреди тесного салона. За окнами светило солнце, успевшее подняться довольно высоко над горизонтом. Оно окрашивало небо в алый цвет.

«Мои мысли принадлежат лишь мне».

Раньше Эрида повторяла эти слова, чтобы поддержать себя в минуты одиночества. Теперь она цеплялась за них, как за щит. Словно они служили тонкой границей между ней самой и тем, что скрывалось на границе сознания.

К ее удивлению, Эрида почувствовала, как что-то ласково, но настойчиво тянет ее прочь из комнаты. В глубине души ей хотелось последовать за служанками и столкнуться с тем, чему она дала начало. Достаточно было созвать совет и отдать приказ, который приведет в движение все шестеренки.

Но она лишь улыбнулась, и все ее тело затрепетало. Она проверила, заперта ли дверь, после чего бросилась к Таристану так быстро, что тот вздрогнул. Юбки взметнулись, когда Эрида схватила мужа за плечи и слишком широко улыбнулась, обнажая зубы.

– Айона, – прошептала она, едва осмелившись произнести слово вслух.

Таристан обхватил плечи Эриды, обжигая ее кожу даже сквозь рукава. Его лицо напряглось от беспокойства, а в темных глазах сверкнул красный огонь. Это был лишь слабый проблеск. Словно высеченная сталью искра. Но этой вспышки хватило, чтобы порвать тонкую завесу, отделявшую разум Таристана от чего-то иного. Но пока побеждала темная бездна его собственной души, поглощающей красное свечение.

– Айона? – эхом повторил он.

– Корэйн скрывается в поселении Древних, – сообщила Эрида, не обращая внимания на то, с какой силой Таристан сжимает ее руки. – Веретенный клинок при ней. Она жива и думает, что сможет спастись от нас внутри замшелых стен ветшающего замка.

Таристана можно было описать по-разному. Принц древней династии. Муж королевы. Орудие демона. Наемник, убийца, завистливый сирота, цепляющийся за некое подобие будущего.

И сейчас все его сущности вышли на поверхность, отразившись на лице.

– Откуда ты знаешь? – Его голос дрожал. Но в вопросе звучал упрек. – Откуда ты это знаешь? – повторил он и грубо встряхнул ее за плечи.

На этот раз Эрида не дрогнула. Она была преисполнена уверенности и гордости, а потому ей не составило труда выдержать его взгляд. Ей по-прежнему хотелось выйти из комнаты. Казалось, под ногами течет река, ласково подталкивая ее к коридору. Хотя напряжение в воздухе все росло и росло, Эрида заставила себя остаться на месте.

Продолжая буравить ее немигающим взглядом, Таристан медленно расстегнул кружевной воротник у нее на шее и отодвинул шелковую ткань в сторону, обнажая верхнюю часть ключицы. Он прижал ладонь к ее коже, и у него перехватило дыхание.

Эрида полыхала так же, как и он сам.

– Эрида, – прошептал он, и в его голосе послышались нотки отчаяния.

В ответ она лишь моргнула, трепеща от его прикосновения. У нее в горле застряло множество слов, которые не могли вырваться из клетки стучащих зубов. Эрида вглядывалась в лицо мужа, в его глаза и статную фигуру, пытаясь узнать кипящие в нем эмоции.

Она ожидала, что он будет впечатлен. Горд. Заинтригован.

«Теперь мы едины во всех смыслах, – думала она. – Ты должен встать передо мной на колени и благодарить меня за выбор, который я сделала».

Но все было не так. Сердце Эриды болезненно сжалось.

Таристан дрожал от ярости.

– Я последовала за тобой по пути, который ты избрал, – прошипела она, чувствуя, как грудь наполняется гневом. – Чтобы мы могли идти по нему вечно. Вместе.

Он не выпускал Эриду из рук, и под его пальцами начали проступать синяки. И все же эта боль почти не ощущалась, чего не сказать о полыхающих в груди страданиях. Ярость в ее душе настолько плотно переплелась с печалью, что их было не отделить друг от друга.

Наконец Таристан ослабил хватку, но не отступил назад. Он возвышался над Эридой, и от него исходила аура опасности – такая же, как и в тот день, когда она увидела его в первый раз. Белые шрамы выделялись на фоне его горящей кожи, выдавая истинную суть его натуры. Он привык выживать во что бы то ни стало.

– Я не хотел для тебя такой жизни, – прошипел он. – Ты не представляешь, что наделала.

– Ты заплатил свою цену Тому, Кто Ждет, а я заплатила свою, – резким голосом ответила Эрида, отказываясь думать о пожилой женщине, которая лежала на кровати и смотрела перед собой невидящим, мертвым взглядом. – Ты разве не доволен? – продолжила она, закипая от злости. Она чувствовала себя несущейся вперед лошадью, которая лишилась наездника, способного ее остановить. – Или тебя беспокоит, что Он считает меня равной тебе?

– Эрида. – В его низком голосе звенело предостережение.

Но ей было все равно. Ее кровь обратилась в яд, обжигающий вены. Кожа полыхала, и Эрида боялась, что ее шелковые одежды вот-вот сгорят дотла.

– Теперь я вижу, что ты не отличаешься от остальных, что бы я там себе ни надумала, – гневно произнесла Эрида, тыкая пальцем в ложбинку у него на шее. К ее глазам подступили горячие слезы. – Ты видишь во мне то, что видят они. Породистую кобылу. Бездушную вещь.

«Это неправда», – прошептал голосок в ее голове. Она помнила, как Таристан опустился перед ней на колени – так легко и просто, не испытывая никакого стыда. Как он ждал, когда она прикажет ему совершить убийство. Как отходил немного назад, всегда выдвигая ее на передний план, но все же держась рядом, словно солдат на передовой линии. Как он застыл, приставив кончик меча к горлу Домакриана и приготовившись оборвать существование Древнего – ценой жизни Эриды.

И даже несмотря на все это, она не могла остановить себя:

– Я была одинока всю свою жизнь. И я думала, что ты… – У нее перехватило дыхание. Она яростно заморгала, борясь с горячим жжением в глазах. – Но теперь я уж точно никогда не останусь одна.

Река у нее под ногами по-прежнему выманивала из комнаты. Эрида желала поддаться этому призыву и позволить ей унести себя за собой. Хоть на одно мгновение она хотела не властвовать, а подчиняться.

Таристан молча смотрел на нее, крепко стиснув зубы. Он ее осуждал. Эрида чувствовала это во взгляде, скользившем по ее фигуре. Он обжигал ее сильнее огня, которым горела ее кожа, грозясь поглотить целиком.

– Тебе нужно научиться поддерживать равновесие, – наконец сказал он, опустив плечи.

Эрида широко распахнула глаза, пылавшие огнем.

– Как ты смеешь указывать мне, что делать? – процедила она, оскалив зубы.

В ответ Таристан покачал головой и снова приблизился к ней, протянув руку к ее обнаженному горлу. Эрида отшатнулась и едва не споткнулась о собственные юбки.

– Ты должна уравновесить Его и себя. Теперь вы оба живете в одном теле. – Его голос неожиданно смягчился, и в нем прозвучала доброта, которую Эрида не ожидала услышать в таких обстоятельствах. Но она нисколько ей не доверяла. – Вы оба, – снова повторил он.

В этот раз, когда Таристан прижал руку к тому месту, где ее шея переходила в плечо, Эрида заставила себя не шевелиться. Она тяжело сглотнула, чувствуя, как ее горло дернулось под его пальцем. Его прикосновение обжигало ее, но в то же время дарило ей некую устойчивость.

«Равновесие», – произнес в голове ее собственный голос. Эрида потянулась за ним, превозмогая ярость и звериную несдержанность.

Ее глаза округлились, и она снова посмотрела в лицо Таристану из Древнего Кора. Ей казалось, что она видит его впервые в жизни. Теперь она понимала, какая битва скрывается в его груди и в глубине глаз. Чаши весов постоянно перевешивались то в одну сторону, то в другую.

Она снова почувствовала зов потока, окутывающего ее изнутри.

Вздрогнув, Эрида вдруг поняла, что мягкий зов, похожий на течение прохладной и сладковатой воды в ручейке, успел полностью измениться. Теперь это было извержение красной и неистощимой магмы, наполненное злобной энергией. Словно медленное и неотвратимое движение звезд по черному небосклону – они не могли прекратить танец, даже если бы захотели.

– Таристан, – прошептала она.

«Мои мысли принадлежат лишь мне».

Ее глаза снова обожгло изнутри. Хотя Эрида не могла увидеть их со стороны, она знала, что их сапфировая синева исчезла.

Теперь они горели красным огнем.

– Знаю, – ответил он, прикоснувшись своим горячим лбом к ее обжигающей шее. – Я знаю.

Эрида снова почувствовала запах дыма. Она не знала, откуда он исходит: от ее платья или от поселившегося в голове демона. В любом случае это не имело значения.

Дверь распахнулась, и перед ними показалась придворная дама с белым как мел лицом. Она застыла в коридоре, не решаясь переступить через порог. Позади нее стояли другие прислужницы. Все они были бледны и трепетали от ужаса, понимая, что тревожить королеву и ее супруга – серьезная провинность. Существо в сознании Эриды оскалило зубы, желая отрубить голову каждой из них. Эта мысль поглотила Эриду, ослепив таким ярко-белым светом, что ей пришлось отвернуться.

Таристан прижал ее к своей обнаженной груди. «Он готов спрятать меня, – поняла она. – Укрыть от чужих глаз то, что я совершила».

– Миледи, советники уже собрались в соборе. Но…

Эрида замера, по-прежнему стоя вплотную к Таристану. Она выпрямила спину и вцепилась пальцами в подол платья. А затем сжала здоровую руку в кулак, впившись ногтями в ладонь.

Эрида не оборачивалась. Не могла себе этого позволить, пока ее глаза полыхали огнем, окутывавшим весь мир черно-красной дымкой.

Несмотря на это, она знала, что произойдет дальше.

– Леди Харрсинг не стало, Ваше Величество.

Она с легкостью обмякла в объятиях мужа, позволив рукам и ногам обратиться в текучую воду. Придворные дамы, несомненно, решили, что их королева объята скорбью. Все они знали, что Харрсинг была для нее практически матерью и вдобавок к этому очень ценным советником.

– Ох, – проговорила Эрида, прижимаясь к плечу Таристана. Она почувствовала, как его крепкая рука ложится на спину, удерживая ее на ногах.

– Судя по всему, она ушла из жизни во сне. Она не страдала, – продолжила эта глупая женщина. – Не могу описать, как мне жаль…

– Оставьте нас, – прорычал Таристан.

Ощутив на себе всю силу гнева принца, придворная дама пискнула, словно мышь, на которую наступили в темноте. Она тут же захлопнула дверь, оставив их в тишине.

Оказавшись в одиночестве, Эрида сглотнула вставший в горле ком. Она со вздохом отошла от Таристана и посмотрела на него сухим, непреклонным взглядом. Он снова уставился на нее, и она позволила ему изучить себя с ног до головы. Если он хотел увидеть на ее лице скорбь, то его ждало разочарование.

– По крайней мере, платье похоже на траурное, – сказа-ла Эрида, жестом указывая на свой серебристо-серый наряд.

Эти слова были равноценны признанию.

– Ты знала, – пробормотал он.

– Я знала, – ответила она, возвращая на место кружевной воротник. – Что сделано, то сделано.

Таристан изогнул губы.

– Что сделано, то сделано.

Все оказалось проще, чем Эрида думала.

Она развернула одну из карт Торнуолла, испещренную отметками, которые соответствовали каждой крепости и каждому гарнизону на просторах Варда. Позиции галлийских легионов были прорисованы красными чернилами.

Королевские советники безмолвно следили за тем, как она проводит линию из Аскала через весь континент.

Калидон.

Она столкнулась с рядом возражений. Калидон был бедной страной и мог стать лишь крошечным драгоценным камешком на блистательной короне ее империи. Более того, галлийские легионы совсем недавно вернулись на родину. Стояла зима, и закупка провианта обошлась бы Галланду втридорога – при условии, что его вообще удастся разыскать. Да и чтобы прокормить армию, им пришлось бы опустошить королевскую казну, а это могло вызвать недовольство среди мелкопоместных лордов и подчинявшихся им солдат. Эрида пропустила все это мимо ушей. Ее не смущало ни плачевное состояние горных перевалов, ни перспектива опасного путешествия по морю.

Для нее не было ничего невозможного. Равно как и для Таристана.

Равно как и для демонического божества, живущего внутри их тел.

Она чувствовала Его присутствие так же отчетливо, как корону на голове и драгоценные кольца на пальцах.

Таристан был прав.

Это было все равно что стать богом в человеческой коже. По ее венам пульсировала чистейшая сила.

Теперь, когда дверь в ее разум была распахнута и для желанного гостя был подготовлен пир, который только и ждал, чтобы его поглотили, Тот, Кто Ждет не разговаривал с ней так, как она себе представляла. «Впусти меня», «Позволь мне остаться» до сих пор эхом звучали у нее в голове, но то были лишь воспоминания. Она больше не понимала Его слов: они превратились в переплетение шипящих звуков и лязганья зубов. Она чувствовала Его дыхание на затылке. Иногда оно казалось жарким и влажным, а порой – пронизывающим до самых костей. Однако темнота перед внутренним взором оставалась неизменной: черной и пустынной, словно космическое пространство между звездами. Даже более глубокой, чем бездна глаз Таристана.

К ее облегчению, она по-прежнему понимала Его. У нее в груди бушевали Его чувства, которые направляли ее туда, куда Он желал. Иногда они походили на мягкое течение реки, а иногда – на поток раскаленной лавы. Она могла сопротивляться им, если ей того хотелось, позволяя волнам разбиться о ее недвижную фигуру. Утопая ногами в грязной земле и обращая свое тело в сталь, чтобы противостоять бесконечному давлению.

Порой было легче поддаться Ему.

Прикосновения Того, Кто Ждет были ужасны и великолепны одновременно. Таристан оказался прав: важнее всего поддерживать равновесие.

Эрида оттачивала это искусство каждый день, скрываясь за изящными шелковыми вуалями, расшитыми драгоценными камнями или украшенными нежными кружевами. Это было очень удобно. Ей совершенно не хотелось, чтобы кто-нибудь из придворных убежал от нее с криками, что в их королеву вселилось чудовище, окрасившее ее глаза красным огнем.

«Пусть считают, что я горюю по Белле Харрсинг, – думала она каждый раз, когда прикрывала лицо траурной вуалью. – Пусть полагают, что я позволила себе стать мягкосердечной, хоть и ненадолго».

Новости о смерти леди Харрсинг забылись уже на следующее утро. Королевские советники и знатные лорды недолго оплакивали утрату одной-единственной пожилой женщины. Их умы занимала грядущая война.

Однако Эрида не забыла о ней и хранила ее образ в тайном уголке своего сердца, еще не затронутом чужим присутствием. «Белла хотела помочь мне, – говорила она самой себе. – И она помогла».

Когда Эрида и Таристан предстали перед толпой во всем своем великолепии, прежде чем покинуть столицу, горожане встретили их ликующими возгласами. Они оставляли позади полуразрушенный дворец и сожженную гавань, на водах которой до сих пор покачивались обугленные обломки кораблей, не переживших пиратский налет. Но простой люд как будто забыл об этом, завороженный обещанием новой победы. Их королева собиралась завоевать еще одну страну и привезти на родину очередную корону.

Она была львицей, возродившейся императрицей. Ее место было на поле боя, а не на королевском троне.

Лорд Торнуолл назначил местом сбора Рулайн. Он отправил послания легионам и фортам, разбросанным по всему королевству, а также галлийским наместникам в Сискарии, Мадренции и Тириоте. Армии, находящиеся по всей территории стремительно растущей империи Эриды, устремили свои копья в сторону Рулайна.

Во время своей первой кампании Эрида с трудом выносила долгие путешествия и жизнь в военном лагере. Ее раздражали пыль и вонь. Раздражала тупая боль, которую она испытывала после езды в карете или на лошади. Но больше всего она ненавидела палатку, где располагался военный совет. Она не выносила сборища лордов и их глупых наследников, распинавшихся о военных и стратегических планах. Но сейчас все изменилось. В основном советом руководил лично Торнуолл, и мало кто из советников осмеливался потревожить королеву и ее супруга. Эриду не волновали их обсуждения. Пока армии Галланда двигались на восток, она была довольна.

Каждая миля казалась ей роскошным яством, которое она поглощала с неизменным аппетитом. Ее кровь кипела, сердце бешено колотилось, а холодный зимний ветер, обдувавший ее разгоряченное лицо, напоминал теплый бриз. Она постоянно чувствовала силу внутри себя. Сегодня она вилась вокруг нее, подпрыгивая на месте, словно счастливый щенок. Словно неустанное напоминание о ее месте, о ее цели и о том, что ждет впереди.

Тот, Кто Ждет пугал Эриду, но в то же самое время восхищал ее.

Она чувствовала, что была создана для всего этого. Так же, как была создана восседать на троне.

Ее армия постепенно росла, словно длинная тень, протянувшаяся по деревенской местности. Одни только обозы с провиантом увеличивали их ряды практически вдвое. Здесь были и кавалерия, и пехота, и тяжеловооруженная конница, и лучники, и пикинеры, и рыцари. Профессиональные легионеры и крестьяне, сжимавшие в руках лопаты. Знатные лорды со своими бесчисленными сыновьями, разодетые в нелепые доспехи и парчовые мантии.

Армия мертвецов тоже следовала за ними. На некотором расстоянии, чтобы не вселять ужас в души живых.

Таристан следил за тем, чтобы они всегда шли с подветренной стороны.

Лорды Эриды начали понимать, какую ценность представляет это войско. Кроме того, до них дошло, что не стоит спорить с королевой, чей супруг командует армией неупокоенных трупов.

Поступали сообщения о том, что жителей нескольких деревень обобрали до нитки. Голые пашни перекапывали в поисках съедобных корней, а леса сжигали, чтобы получить топливо, или вырубали ради древесины для костров. В реках плавали отходы, остававшиеся после долгих стоянок. Поля превращались в истоптанные пустыни. Но Эрида отмахивалась от любых тревожных вестей. Такова была плата за империю.

«Весь Галланд должен принести жертву. Так же, как ее принесла я».

Дни сменялись неделями. Эрида училась сохранять равновесие, купаясь в шипящей любви Того, Кто Ждет, но никогда не ныряя в нее с головой. Тем не менее придворным дамам часто приходилось напоминать ей о том, что нужно есть и спать. Порой Эрида даже не замечала служанок, которые одевали или ухаживали за ее телом.

Теперь она понимала, почему Таристан постоянно носит маску равнодушного спокойствия – под ее неподвижной поверхностью бурлил неистовый водоворот страстей. Эрида чувствовала то же самое, пока балансировала между собственными мыслями и оплетающими их желаниями Того, Кто Ждет.

Вот уже несколько недель ее армия шествовала по полоске земли, зажатой между водами Старого льва и темной чащей Каслвуда. Ряды ее войска двигались, сжимаясь и снова растягиваясь, напоминая гусеницу. Продовольствие и прочие припасы отправили вверх по течению реки – так было проще кормить и одевать бесчисленных солдат королевских легионов. Воины оставались довольны. Вдобавок ко всему прочему королева лично пообещала повысить им жалованье. Чтобы купить их верность, достаточно было пообещать им славу и пару звонких монет.

Окружавшая их местность была хорошо знакома Эриде. Ее войска шли по той же дороге, что и во время первой военной кампании. На земле все еще виднелись их прошлые следы. Эрида наблюдала, как ее лошадь скачет по оставшимся от колес обозов рытвинам. Сбоку от нее возвышались деревья, покрытые сверкающей изморозью.

Здесь больше не пролегало никаких границ. Ни с Мадренцией, ни с Сискарией. Земля, протянувшаяся до самого горизонта, принадлежала лишь Эриде, поэтому, в отличие от прошлого раза, ее армии не приходилось опасаться врагов. Солдаты шли вперед с такой уверенностью, словно уже одержали победу.

Королевская свита ехала во главе войска вместе с кавалерией, которая передвигалась быстрее, чем медленные телеги и пешие солдаты. Они направлялись в Рулайн. Там их армия должна была объединиться с другими легиона-ми, чтобы затем на полной скорости устремиться в новый завоевательный поход.

Таристан скакал рядом с Эридой, и за его прямой спиной развевалась красная мантия. Отблески света искажали его черты, и Эриде казалось, что она смотрит на него сквозь осколок толстого стекла.

– Замок Вергон недалеко отсюда, – сказал Таристан однажды утром. Он сидел в седле, расправив плечи, однако его голова была повернута к холмам, видневшимся за речной долиной.

Эрида стиснула зубы. Конечно, отсюда она не могла разглядеть замок Вергон, но знала, что его развалины находятся всего в нескольких милях от них. Она вспомнила холм, покрытый колючими стеблями роз, которые плелись не только по земле, но и по стенам замка. Вспомнила часовню с осколками витража, сверкавшими среди мха. И горевшее там Веретено – тонкую золотую нить, шов на поверхности их мира.

Но оно погасло и уже никогда не загорится вновь.

Таристан лишился Веретенного клинка – благословленной стали, способной сорвать Веретено. Он бы не смог этого сделать, даже если бы отправился в Вергон и принялся раздирать воздух голыми руками.

Эрида протянула руку через пространство между их лошадьми и взяла Таристана за перчатку. Он сжал ее ладонь немного крепче, чем следовало. Его губы недовольно изогнулись, а на щеках загорелись красные пятна.

– Мне очень жаль, – сказала Эрида.

Это были единственные слова, которые пришли ей в голову.

Он не ответил, но прочитать его мысли было несложно.

Около месяца назад Таристан рухнул на пол Конрады, прижимая ладонь к груди. Он почувствовал потерю Веретена в тот самый момент, когда Корэйн, сжимая в руке Веретенный клинок, разрубила тонкую золотистую нить. Эрида понимала, что сейчас, когда Таристан подошел так близко к потерянному Веретену, его сердце наполнила та же неистовая боль.

И пока у них не было Веретенного клинка, ни Таристан, ни Эрида не могли ничего изменить.

Ее гнев переплетался с яростью Того, Кто Ждет у нее в сознании. Они оба кипели от злости. Никто из них не знал, каково это – не обладать властью и быть беспомощным.

«По крайней мере, в этом мы похожи», – подумала Эрида, по-прежнему держа Таристана за руку.

Она чувствовала, что их переплетенные пальцы окутывает чужое присутствие. Тот, Кто Ждет походил на ревущий голодный поток, воды которого обрушивались на них обоих.

Эрида зашипела от раздражения, когда Торнуолл объявил привал. Его лейтенанты задули в свистки, давая остальным солдатам понять, что пришла пора отдыхать. Но Эриде больше всего на свете хотелось продолжить путь. Солнце едва начало садиться, окрашивая низкие облака в красный цвет, и до наступления темноты оставалось еще несколько часов.

Эриде оставалось лишь позволить Таристану помочь ей спешиться. Конюхи поспешно занялись их лошадьми, а они направились к шатру, который уже дожидался их на гребне ближайшего холма.

К ее удивлению, лорд Торнуолл, тревожно нахмурившись, последовал за ними. Как и в прошлый раз, военный поход был ему к лицу – все-таки в первую очередь он всегда был солдатом. Но сейчас в его глазах отражалась тень беспокойства.

– В чем дело, милорд? – спросила Эрида.

Торнуолл согнул спину в поклоне.

– Вам стоит сегодня посетить совет, Ваше Величество.

Эрида растерянно моргнула.

– Есть что-то, чего я не знаю?

Торнуолл тут же отрицательно покачал головой:

– Разумеется, нет. Я предоставляю вам полные отчеты.

Это правда. Каждое утро он передавал ей тщательно составленные документы, в которых описывалось все: от подробностей передвижения ее армий до перебранок, которые лорды устраивали за костром во время привалов.

Прищурившись, Эрида посмотрела в лицо военачальника.

– Значит, случилось что-то, с чем вы не можете справиться сами, лорд Торнуолл?

Он снова яростно покачал головой:

– Нет.

Рана на ее кисти зачесалась, пульсируя после долгой езды. Эрида подавила желание сжать руку в кулак и тем самым усилить боль.

– Тогда в чем дело? – сердито спросила она.

Торнуолл перевел взгляд с Эриды на Таристана и обратно, явно собираясь с духом. Затем сделал глубокий вдох и произнес:

– Лордам будет полезно вас увидеть. Вас обоих.

Не удержавшись, Эрида расхохоталась. Обитающая в ее сознании тень презрительно ухмыльнулась.

– Разве они видят меня недостаточно часто? – поинтересовалась она. – Я лично скачу на лошади в их рядах, возглавляя кавалерию армии. Даже мой отец этого не делал, не так ли?

«Ни мой отец, ни какой-либо другой король до него. У меня одной достаточно храбрости, чтобы скакать в авангарде своего войска, подобно обычному солдату». Ее мысли крутились по спирали, с каждым мгновением становясь все острее и мрачнее. Она почувствовала, что вот-вот потеряет контроль. «Удерживай равновесие», – сказала она самой себе, стиснув зубы, а затем сжала руку в кулак. Ее тело пронзила волна острой боли, и это помогло ей прийти в себя.

«Мои мысли принадлежат лишь мне».

– Вы правы, Ваше Величество, – признал Торнуолл, опустив взгляд.

Эрида выпрямила спину.

– Я больше не стану терпеть капризы никчемных лордов. Это ниже моего достоинства, – отрезала она. Ее голос звучал еще тверже, чем раньше. – Сдувайте с них пылинки, если хотите, но я этого делать не буду.

К ее изумлению, Торнуолл вскинул голову и посмотрел ей в глаза с такой решимостью, какая появлялась у него на лице только на поле битвы.

– Эти никчемные лорды командуют тысячами солдат, – сказал он. Никогда прежде Эрида не слышала, чтобы его голос звучал так резко.

Она сжала кулак так сильно, что побелели костяшки ее пальцев. По телу прокатилась волна боли, от которой мир на периферии ее зрения окрасился в алый. Только так она могла сохранять контроль над собой.

– Нет, милорд Торнуолл, – прошипела она в ответ. – Ими командуете вы.

«И несете ответственность передо мной».

Они стояли посреди огромного военного лагеря в окружении тысяч лошадей и солдат, устраивающихся на ночлег, но Эрида слышала лишь тишину, которая заполняла пространство между ней и ее военачальником. Лорд Торнуолл не сдавался. Он молча смотрел королеве в лицо, и Эрида разглядела солдата, скрывавшегося за внешностью старика. Решительного, умного и таящего в себе смертельную угрозу.

Слова застряли у нее в горле, и Эрида никак не могла подобрать подходящий ответ.

– Вы обещали моей королеве чью-то голову, лорд Торнуолл.

Голос Таристана разрушил стену молчания. Он смотрел на военачальника, не скрывая своей ярости.

«Принесите мне голову. Сами выбирайте, чью именно. – Этот приказ королева отдала ему еще в Аскале. – Пусть это будет голова Корэйн. Или Домакриана. Или убийцы-амхара. Или Кониджина. Принесите мне мертвые тела моих врагов».

Однако лорд Торнуолл не нашел ни одного из них.

Нескольких слов Таристана оказалось достаточно, чтобы Торнуолл вспомнил свое место и опустил глаза, подчиняясь своей королеве. Щеки военачальника залила краска, и его лицо приобрело пунцовый оттенок. Эриде казалось, что даже воздух наполнился запахом его стыда. Седобородый старик стал похож на получившего выговор оруженосца.

Эрида поспешила воспользоваться благоприятной возможностью.

Торнуолл побелел, когда королева взяла его за руку. Несмотря на ярость, написанную на лице Эриды, ее прикосновение было мягким и ласковым.

– Вы не охотник по натуре, Отто, – тихо произнесла она, изо всех сил стараясь успокоить его. Она не умела этого делать. Никогда в своей жизни Эрида Галландская никого не успокаивала. – А еще вы не предатель.

Ссутулившись, военачальник сделал еще один тяжелый вдох.

– Вам сложно понять ход мысли узурпатора или хитрой змеи, – продолжила Эрида, свободной рукой приподняв вуаль. На ее лице отражалось сострадание. – Я не могу винить вас за эту неудачу.

Торнуолл тут же склонил спину – так низко, как только смог. Его колени хрустнули, но он все равно застыл в поклоне на несколько долгих секунд.

– Спасибо, Ваше Величество, – пробормотал он, подняв голову и снова посмотрев королеве в глаза.

Эрида встретилась с ним взглядом.

– Я глава этой армии, но вы – ее сердце. Продолжайте биться ради меня.

– Конечно, Ваше Величество, – ответил он, прижав руку к груди.

Эрида улыбнулась в ответ. Ее губы болезненно растянулись, и ей показалось, что уголки рта вот-вот треснут.

– Какая получилась бы война, – проговорила она, эхом повторяя слова, давным-давно сказанные лордом Торнуоллом в зале заседаний. Они тогда обсуждали Темуриджен и что бы случилось, если бы галлийские легионы столкнулись в открытом поле с бойцами Бессчетного войска.

Даже сейчас, когда Торнуолл был измучен и покрыт дорожной пылью, слова королевы немного взбодрили его.

– Какая получилась бы война, – отозвался он, и в его глазах загорелся теплый огонек воспоминаний.

Этого было достаточно. Развернувшись, Эрида вернулась в прохладную темноту и зашагала к шатру.

Полог с шуршанием опустился за спиной ее супруга, погружая их в полутьму. Таристан принялся зажигать свечи, расставленные на столе. Наконец тесное пространство окутало теплое свечение.

– Ты слишком добра к нему, – проворчал он, бросив взгляд на Эриду, которая присела на кровать, чтобы снять с ног сапоги.

Она фыркнула, взмахнув здоровой рукой.

– Я такая, какой должна быть, – устало ответила она. – Сколько бы корон ни венчало мою голову, он все равно видит во мне дочь. И если мне необходимо играть эту роль, чтобы он оставался верным и послушным, да будет так.