Читать книгу "Оллвард. Разрушитель судеб"

Глава 46
Прими свою судьбу
– Корэйн —

«Что бы вы ни выбрали, вероятную смерть или неминуемую смерть, решайте побыстрее».

Сораса произнесла эти слова в тени Аскала. Это было так давно, что у Корэйн голова шла кругом. Но она до сих пор хорошо помнила этот урок.

«Неминуемая смерть», – подумала она, когда Эрида схватила Веретенный клинок и разрубила золотую нить пополам.

Засиял свет настолько яркий, что Корэйн пригнулась к земле и зажмурилась. Кто-то прижался к ней, обхватив ее твердой, но ласковой рукой. «Эндри», – поняла она, узнавая его прикосновение.

Он пытался защитить ее собственным телом.

Сила и магия трещали у нее на коже, словно электрические разряды. Ее разум не мог осознать природу этого ощущения.

Запах смерти и аромат цветов исчезли, уступив место чему-то невероятному.

Корэйн ожидала увидеть проход в Пепельные земли – в красный мир пыли и разрушения. «Или в нечто еще более страшное, – подумала она. – В Его мир. Бездну Асандера».

И все же, когда она открыла глаза, под ее ладонями расстилался ковер из сочной темно-зеленой травы. Теплый ветерок трепал волосы и покачивал ветки бесчисленных деревьев, листва которых танцевала под лучами мягкого солнца, скрытого от взгляда Корэйн.

Она медленно выпрямилась и открыла рот от удивления. Потом она покружилась вокруг себя, упиваясь красотой этого невероятного места.

Эндри последовал ее примеру, широко округлив глаза.

– Что это за мир? – пробормотал он.

Стены Тиармы исчезли, равно как и сад, расположенный во внутреннем дворе. Рядом не было ни Сорасы, ни Дома, ни Чарли, ни даже Изибель. Мертвецы, тела которых распались после смерти мага, превратились в одно лишь воспоминание. Эндри и Корэйн стояли посреди бескрайнего леса, в окружении невероятно безупречных и одинаковых деревьев с серебристой корой и ярко-зелеными листьями. Даже погода была идеальной, как в теплый весенний день. Ровную землю вокруг них покрывал аккуратный ковер прохладной мягкой травы.

Верхушки деревьев переплетались между собой, словно опоры сводчатого собора, и образовывали лабиринт из идеальных коридоров, уходящих во всех направлениях так далеко, насколько хватало глаз. Выделялся только один проход – он переходил в резную мраморную лестницу. Крутые ступеньки терялись среди вершин деревьев. Корэйн не могла разглядеть, чем они заканчиваются. И заканчиваются ли они вообще.

Веретено, через которое Корэйн и Эндри попали сюда, сияло в нескольких футах от них, излучая свет изнутри себя.

И оно не было единственным.

Среди деревьев светились другие нити, которые только и ждали, чтобы кто-нибудь их открыл. Бесчисленные Веретена, ведущие в бесконечное множество миров.

– Это Перепутье, – наконец ответила Корэйн, чувствуя, как замирает сердце. – Дверь во все возможные миры.

Эндри ошеломленно смотрел по сторонам. Его карие глаза блестели в свете бесчисленных Веретен, напоминая расплавленное золото.

– О боги, – выдохнул он. – Отсюда можно попасть куда угодно.

«Мы сейчас и правда ближе к богам, чем когда-либо в жизни», – подумала Корэйн, пытаясь осознать важность окружавшего ее мира. Она размышляла о том, что скрывалось за каждым Веретеном. Какие земли и миры пролегали за мерцающими нитями. У нее голова пошла кругом от обилия возможностей.

И искушения.

«Я могла бы отправиться, куда только захочу». Дальше, чем мог бы мечтать любой из смертных, за каждый горизонт, который когда-либо существовал. Ее сердце, качавшее по венам кровь Древнего Кора, пело, разрываясь от боли, и стучало с такой силой, что Корэйн начала опасаться за ребра.

«Куда угодно. Быть может, даже домой».

Корэйн не знала, откуда пришли ее предки, но неизвестная родина все равно преследовала ее. Она вдруг поняла, что это продолжается еще с детства, а возможно, и того дольше. С того самого момента, когда она впервые посмотрела на небо и задумалась, что находится за пределами звезд и почему оно зовет ее через все это бесконечное синее пространство.

Отвратительное существо внутри ее сознания снова ухмыльнулось.

На другой стороне лужайки Таристан держал в руках Эриду, но она изо всех сил вырывалась из его хватки. Некогда прекрасное лицо королевы осунулось и побледнело, а ее глаза были слишком пугающими, чтобы даже задуматься о том, что за ними скрывается. Под ее кожей вздулись белые вены, напоминая червей, пожиравших труп изнутри.

– Эрида, вспомни себя. Вспомни, кто ты на самом деле. Вспомни, что мы построили, – прорычал Таристан, удерживая жену, несмотря на все ее попытки освободиться. Он схватил ее обеими руками, и Веретенный клинок выпал из ее ладоней.

Какую бы ненависть ни пробуждал Таристан в сердце Корэйн, выражение его лица заставило ее замереть на месте. Он выглядел ошеломленным, даже более того, убитым горем. Привычная маска бесчувствия спала, сменившись болью и тоской. В его глазах все еще плясал огонь, но черная бездна сражалась с ним, пытаясь перехватить контроль. В отличие от королевы. Демон у нее в голове давно поглотил сапфировую синеву глаз.

– Я такая, какой ты меня сделал, – крикнула Эрида своему супругу, пытаясь вырываться из его хватки. – Я не могла стоять в стороне и смотреть на твои сомнения. И это после всего, что нам пришлось отдать!

Таристан был поглощен разговором с королевой, и им предоставилась очевидная возможность.

Корэйн и Эндри побежали одновременно, сминая сапогами мягкую траву. Меч Эндри остался в Оллварде, поэтому он вытащил кинжал и топор. У Корэйн не было ничего, кроме наручей, покрытых шипами, которые поблескивали на солнце.

Она неслась вперед, полностью сосредоточившись на Веретенном клинке.

Внезапно между деревьями прокатился оглушительный раскат грома. Земля под ногами задрожала, и Корэйн упала на колени, чтобы удержать равновесие. Эндри тоже присел рядом с ней, пытаясь не упасть.

Таристан застыл на месте. Если до этого на его лице оставалась хоть какая-то краска, теперь и она окончательно его покинула. Эрида продолжала извиваться, а на ее лице застыло отчаянное, пугающее выражение. Она походила на изголодавшуюся женщину, которой впервые за долгое время показали еду. Или на жрицу, представшую перед своим пробуждающимся богом.

Она замерла в руках Таристана, обратив горящие огнем глаза на мраморные ступени. На ее губах расцвела жуткая улыбка, когда она ощутила нечто недоступное для чувств Корэйн.

В воздухе снова раздался яростный треск, и по безупречному мрамору поползла длинная трещина – изогнутая, словно молния.

Корэйн вздрогнула, подпрыгнув на месте от этого ужасного звука.

«Что-то приближается».

– Возвращайся к Веретену, – прошипела Корэйн, толкнув Эндри в сторону. – Беги!

Но Эндри Трелланд не сдвинулся ни на шаг и переплел ее пальцы со своими. Его прикосновение было знакомым и несло тепло.

Впервые в жизни Корэйн поняла, каково это – быть дома.

– За мной, – проговорил Эндри, а затем вскочил на ноги и увлек Корэйн за собой.

Земля снова содрогнулась, но они оба удержали равновесие, не замедляя бега. Они мчались к лежавшему на траве мечу.

На другом краю поляны Эрида вырвалась из рук Таристана. Мрамор треснул еще в одном месте, и королева зашлась безумным смехом.

Таристан хотел последовать за ней, но почему-то замер на месте. Его взгляд метался между Эридой и Веретенным клинком. На лице отчетливо отражалась битва, бушевавшая внутри его сознания: выражение боли сменялось гневом и наоборот. Глаза становились темнее с каждым мгновением, пока он наконец-то не наморщил лоб, как человек, только что очнувшийся от кошмара.

Корэйн была уже совсем близко. Замедлившись, она посмотрела Таристану в глаза. Их лица отразились в стали меча. Они были похожи друг на друга, будучи связанными узами крови и судьбы.

Корэйн думала, что Таристан бросился к мечу, но он лишь стоял на месте, тяжело и прерывисто дыша.

– Прими свою судьбу, Таристан из Древнего Кора, – мягко произнесла она.

– А ты прими свою, Корэйн ан-Амарат.

Голос пронзил ее где-то между глазами, словно игла. Корэйн закричала так, что едва не рухнула, но Эндри оказался рядом и удержал ее. Тот, Кто Ждет скребся на краю сознания Корэйн, умоляя впустить Его. Он жаждал захватить ее так же, как захватил Таристана. Хотел поглотить так же, как поглотил Эриду.

– Моя судьба принадлежит лишь мне, – зарычала Корэйн, обращаясь как к Таристану, так и к демоническому богу, который пробивал себе путь между мирами. – Я могу принять ее, а могу разрушить.

Земля снова пошатнулась от грохота, и по ступеням пробежала еще одна трещина. Природу этого шума невозможно было спутать ни с чем другим.

«Это звук шагов».

Воздух задрожал, и над зеленым лесом пронеслась вспышка света, на мгновение ослепив их всех. Когда Корэйн снова открыла глаза, она уже стояла посреди выжженной пустоши. Деревья обуглились. Оставшийся от прекрасной листвы пепел кружился на безжалостном ветру.

Вокруг них бушевало прожорливое пламя разрушения. Они словно оказались в эпицентре шторма. Почувствовав на лице внезапный жар, Корэйн стиснула зубы и прищурилась, чтобы не ослепнуть от дыма. Она не обращала внимания ни на огонь, ни на крики Того, Кто Ждет – сосредоточилась лишь на одной цели.

Она потянулась за Веретенным клинком, который зловеще подмигивал ей красными и фиолетовыми отблесками. Ее пальцы коснулись драгоценных камней, но другая рука оказалась проворнее. Корэйн увидела белоснежные пальцы – настолько тонкие, что сквозь натянутую кожу можно было различить очертания костей. Вздутые вены извивались, словно жемчужные черви.

«Эрида».

Королева взмахнула мечом, вложив в это всю свою силу, и Корэйн отпрыгнула назад. Эрида не умела обращаться с клинком. Ее движения были слишком резкими и неумелыми.

Эндри подскочил к ней, вытягивая вперед руку с кинжалом, чтобы заблокировать ее следующий поспешный удар.

Но его лезвие столкнулось с кинжалом Таристана.

– Беги, пока можешь, оруженосец, – произнес Таристан. Одним быстрым движением он выкрутил Эндри руку, обезоружив его, а затем отбросил его назад. – Спасайся бегством. Тебе уже доводилось так поступать.

Эндри потянулся за своим боевым топором и умело покрутил его в руке.

– Я не стану этого делать.

– Верный своему долгу оруженосец, – ухмыльнулась Эрида. Каждое ее слово было пропитано ненавистью, а тело клокотало от ярости. – Какой конец тебя ждет. Ты умрешь в попытке убить королеву, которую поклялся защищать. Твоему отцу было бы стыдно за тебя.

Эндри взревел и взмахнул топором, но Таристан снова отразил его удар своим кинжалом. Между ними началась ожесточенная дуэль. Конечно, оруженосцу было далеко до умения Таристана вести бой, но он был практически равен ему. Этого хватило, чтобы Эндри мог удерживать его внимание лишь на себе.

Как бы Корэйн ни беспокоилась за Эндри, она не могла себе позволить ни малейшего колебания. Она бросилась к Эриде, уклоняясь от ее неуклюжих попыток нанести удар Веретенным клинком.

Королева смотрела на нее жуткими красными глазами, в которых полыхало то же пламя, что и в мире вокруг них. Лицо Эриды исказилось в жутком подобии улыбки – она растянула губы слишком широко, хищно обнажая зубы. Она понемногу отходила к ступеням, пока Корэйн решительно на нее наступала.

– Не думала, что смогу убить тебя своей рукой, – прохрипела Эрида.

Перед глазами Корэйн промелькнули воспоминания о боевых тренировках с Соратниками. Она выставила вперед свободную руку, чтобы ударить Эриду по лицу шипастым наручем. Королева уклонилась, пусть и с большим трудом. Ей удалось избежать основной силы удара, но она все-таки пошатнулась. По ее щеке побежала струйка крови.

Таристан в отчаянии закричал. Его внимание разрывалось между Эндри и королевой.

– А я не думала, что тебе хватит глупости послушать Того, Кто Ждет, – парировала Корэйн. – И отдать Ему все, чего ты могла добиться в жизни.

Над Перепутьем прокатился звук еще одного шага, и на мраморной ступени образовалась очередная трещина. Направление ветра изменилось. В воздухе летали раскаленные угольки.

Корэйн замахнулась снова, заставив Эриду опуститься на колени. Веретенный клинок дрожал в руке королевы. Но, несмотря на то что по ее лицу бежала кровь, она по-прежнему яростно скалила зубы.

Корэйн едва не рассмеялась от этого зрелища. Королева Галланда стояла на коленях перед пиратской дочерью. Но ее душу тут же заполнила волна жалости. Некогда Эрида была маленькой девочкой, окруженной врагами и отчаянно искавшей хоть какой-то способ выжить в полной гадюк яме, которую она называла домом.

Но ее сочувствие было недолгим, потому что Корэйн не забыла всех тех, кто погиб из-за жадности Эриды. Королева совершала жестокие поступки по своей воле задолго до того, как в ее сердце пробрался Тот, Кто Ждет.

Когда Эрида нанесла следующий удар, Корэйн схватила ее за руку и вывернула одним отточенным движением, отработанным во время тренировок с Сорасой Сарн. Меч выпал из пальцев королевы. На этот раз Корэйн была быстрее и успела поднять с земли страшный клинок, проливший слишком много крови.

Дрожа всем телом, Корэйн приставила острие к незащищенной шее Эриды.

Королева сглотнула, подавив вздох разочарования, готовый сорваться с губ. На ее лице не было ни следа раскаянья – лишь горькое принятие.

– Такова цена, – сказала она, едва дыша. Казалось, она разрывалась между желанием закричать и заплакать. – Это цена, которую я должна заплатить.

Корэйн захотелось отвесить Эриде пощечину и прокричать ей в лицо: «Это то, к чему привели твои собственные действия. Твой личный выбор. Мы оказались здесь из-за алчности, которая наполняла твою душу задолго до того, как в нее проник Тот, Кто Ждет. Ты разрушила половину мира только ради еще одной короны».

Корэйн сильнее сжала рукоять Веретенного клинка. Ее охватило желание вцепиться пальцами в горло Эриды. Но она заставила себя оставаться на месте.

Снова раздался звук шагов – всего в нескольких дюймах от них. Корэйн подняла взгляд. Треснувшие ступени были покрыты толстым слоем пепла. Она по-прежнему не видела, куда ведет лестница, поскольку теперь ее вершина утопала в тенях.

Среди обугленных веток запульсировал, напоминая биение чудовищного сердца, красный свет.

– Мы можем только идти по пути, который разворачивается перед нами, – произнесла Корэйн, повторяя слова Эриды, сказанные много месяцев назад. В другой жизни, когда королева и пиратская дочь встретились впервые.

Обезображенное лицо королевы наморщилось, а на глазах выступили слезы. Корэйн почти всерьез подумала о том, что они вот-вот превратятся в пар.

– Я оставляю тебя на пути, который ты избрала, Эрида, – прошептала Корэйн, делая шаг назад. Она по-прежнему вытягивала меч перед собой, держа королеву на расстоянии. – Прими судьбу, которую ты заслужила.

Земля дрожала от грохота шагов. Эрида покачивалась вместе с ней. Кончики ее пепельно-каштановых волос обуглились из-за наполнявших воздух раскаленных угольков. На мгновение они вспыхнули, окружив ее голову прекрасной короной.

– Тебе не хватит характера, любовь моя.

Корэйн вздрогнула, словно ее пронзили ножом, и едва не выпустила меч.

Тот, Кто Ждет заговорил с ней другим голосом – единственным, который был способен разбить ей сердце.

«Мама».

В дымке, скрывавшей вершину мраморной лестницы, показалось какое-то движение. Оно медленно обретало очертания, пока не превратилось в силуэт – настолько жуткий, что его невозможно было осознать. Он был высоким, а Его руки и ноги слишком длинными. Голова сгибалась под весом невероятно огромных рогов. Корэйн смотрела на Него, замерев на месте. Красный свет мерцал все чаще и быстрее, как вдруг среди теней распахнулась пара жутких глаз – ярких, как сердцевина молнии. В них полыхало такое жаркое пламя, какому не могло уподобиться ни одно другое.

Пульс Корэйн колотился в такт биению этого огня.

– Как мне ненавистно пламя внутри тебя, это твое беспокойное сердце, – проговорил Тот, Кто Ждет голосом ее матери. – И в то же время как я ему завидую.

Корэйн не видела, как Его длинные пальцы тянутся к ней через Перепутье, но почувствовала их. Он едва заметно провел когтями по ее коже. Она вздрогнула и попыталась отвернуться. Попыталась убежать. Попыталась закричать.

– Впусти меня, и я сделаю тебя королевой любой страны, какой только пожелаешь. – Голос изменился. Игривый тон ее матери стал тяжелее и мрачнее. – Я спасу жизнь твоего Древнего. Я дарую жизнь твоим друзьям, оставшимся в замке. Я сохраню Вард таким, какой он есть сейчас, – живым и зеленым. Его жители останутся на свободе и в безопасности. Я сделаю твой мир драгоценным камнем в своей короне, а ты станешь его хранительницей.

Тот, Кто Ждет говорил вкрадчиво, но в Его словах все равно слышалось рычание.

– Впусти меня.

– Не впущу, – прошептала Корэйн сквозь стиснутые зубы. Сейчас внутри ее головы бушевала настоящая битва. – Я не сделаю этого.

Ее ноги задрожали, но, как бы она ни сопротивлялась, они медленно понесли ее к лестнице, преодолевая один ужасный дюйм за другим. В следующее мгновение ее грудь обхватила чья-то рука и отчаянным движением потянула назад.

Этого оказалось достаточно, чтобы разрушить чары. Вопль Того, Кто Ждет эхом разлетелся по усыпанному пеплом Перепутью. Его гнев был таким неистовым, что заставил задрожать даже обугленные деревья.

Корэйн упала в объятия Эндри, все еще сжимая в руке Веретенный клинок. Открыв рот от изумления, она наблюдала, как Таристан толкает их обоих к Веретену. Он бросил на свою племянницу последний взгляд. Его глаза были абсолютно черными.

Точно такие же, как у ее отца. И как ее собственные.

Корэйн задрожала всем телом, когда Таристан отвернулся от них, чтобы никогда больше не увидеть их.

Если он и боялся силуэта на верху лестницы, то ничем не выдавал страха. Он упал на колени, повернувшись лицом к королеве Эриде. Осторожно обхватил ее голову ладонями и смахнул пепел с ее израненых, окровавленных щек. Эрида вздрогнула и попыталась отстраниться от мужа, одновременно прижимаясь к нему.

На мгновение Корэйн показалось, что она заметила в глазах Эриды вспышку синевы.

Шаги загрохотали вновь, заставляя землю содрогаться.

– Это еще не конец, Корэйн из Древнего Кора.

Голос шипел и шептал, говоря на всех языках разом. Корэйн отвернулась от Того, Кто Ждет, а вместе с Ним и от своего дяди с королевой Эридой. Оставила их среди раскаленных углей.

Эндри и Корэйн проскользнули сквозь Веретено, забрав с собой Веретенный клинок.

Как только сапоги Корэйн ударились о мраморную плитку, она развернулась и, держа меч в обеих руках, вложила в один-единственный удар всю свою силу. Веретенный клинок прорезал воздух и разрубил портал надвое, навсегда закрыв Таристана и Эриду в Перепутье.

Каким бы долгим ни было это «навсегда».

* * *

Они вернулись в сад, усыпанный трупами. Армия Пепельных земель слабела на глазах. Магия, поддерживающая в них жизнь, утекала из тел и впитывалась в землю, словно кровь. Одна фигура уже упала на землю, и ее зеленые доспехи как будто потускнели. Принцесса Айоны наконец-то вернулась домой. Рядом с ней лежала Изибель с закрытыми глазами. Казалось, она просто спала, но Корэйн хватило одного взгляда, чтобы понять, что она больше никогда не проснется.

Оставшиеся в живых стекались в сад. Древние воины молниеносно расправлялись с немногими трупами, которые по-прежнему цеплялись за свое проклятое существование. Они не имели для Корэйн значения, поэтому их фигуры расплывались у нее перед глазами. Она лихорадочно осматривала пространство между каменными дорожками и красными розами.

Домакриан лежал на том же месте, а Сораса снова сидела на коленях рядом с ним. Его кровь засохла у нее на руках, окрасив их в жуткий черный цвет. Его веки закрывались, но он сопротивлялся и не отводил глаз от лица Сорасы. Она не мигала, выдерживая его взгляд.

Чарли тоже сидел на земле, прислонившись к потрепанному, но живому Гариону. Убийца прижимал к лицу окровавленную тряпку.

Когда взгляды Корэйн и Чарли встретились, он открыл рот от изумления и, мгновенно вскочив на ноги, устремился к ней.

Корэйн не знала, что чувствовать. Триумф был неуместен. В этой войне нельзя было победить. Им просто удалось выжить.

Она по-прежнему сжимала ладонь Эндри, а в другой руке держала Веретенный клинок. Теперь, когда исходивший от меча гул затих, он ощущался как-то иначе. Веретено тоже исчезло: золотое свечение вспыхнуло и погасло, навсегда закрывая дверь в мир Перепутья.

Это последнее, что увидела Корэйн, прежде чем у нее закружилась голова, а перед глазами затанцевали черные точки. Темнота расползлась и поглотила окружавший ее мир целиком.

Над Айоной разгорался холодный солнечный рассвет. Свежий ветер разогнал тучи, столь часто нависавшие над Калидоном. Красный свет исчез с неба, ни следа не оставив после себя. Кое-где внутри города и на просторах долины полыхало не до конца потушенное пламя пожаров: в основном очаги огня сосредоточились вокруг трупа павшего дракона. Его драгоценная чешуя поблекла, а раскинувшиеся по земле крылья напоминали два спущенных черных паруса.

Отряд темурийцев в очередной раз прочесывал поле боя и оказывал помощь выжившим солдатам каждой армии: кейсанцам, айбалийцам, бессмертным. И галлийцам тоже – тем, кто был слишком серьезно ранен, чтобы пуститься в бегство вместе с остальным легионом Эриды. Те из них, кому повезло, бродили сейчас среди гор. Они сбежали прежде, чем на армию Галланда обрушилась полная мощь императора Темуриджена и его великолепного Бессчетного войска.

Корэйн прислонилась к парапету городской стены и подставила лицо ветру, позволив ему пронзить ее тело до самых костей. Она до сих пор не верила своим глазам: темурийская армия, словно черно-коричневое море, заполнила всю долину. Она оказалась так многочисленна, что ее размеры просто невозможно было принять. Корэйн даже не представляла, сколько кораблей понадобилось, чтобы переправить всех этих воинов через Долгое море. И как ее матери удалось справиться с такой гигантской армадой.

В воздухе развевалось множество флагов. Знамена Айоны, Кейсы и Айбала по-прежнему трепетали на ветру. К ним присоединилось черное крыло на медном фоне – символ Темуриджена. Зеленый с серебряным. Пурпурный. Сине-золотой. Бронзовый. Здесь были флаги со всех уголков мира, в том числе и из очень отдаленных стран. Из королевств смертных и поселений Древних.

«Все они отозвались на зов. Все они увидели опасность, которая грозила нам и всему миру. И пришли на помощь».

Несмотря на все смерти и потери, которые ей пришлось пережить, Корэйн находила в этой мысли утешение.

«В конце концов, мы встретили эту угрозу, объединившись друг с другом, а не порознь».