Читать книгу "Оллвард. Разрушитель судеб"

Корэйн помнила его. Он висел на стене в покоях Трелландов и был едва ли не полностью расколот на две части. Так же, как тунику Эндри, его украшала синяя звезда.

– Это единственная его вещь, которую нам вернули, – пробормотал он с той же печалью в голосе, которую ощущала сама Корэйн. – Если хочешь, можем немного отдохнуть.

Оскалившись, Корэйн крепче схватилась за кожаный ремень, а другой рукой потянулась к ножнам у нее на поясе.

– На это у нас нет времени, – прошипела она, обнажая тренировочный меч. В следующее мгновение она задела мечом край собственного щита и поморщилась. Ее щеки залила краска. – Сораса и Сигилла меня этому не учили.

Эндри Трелланд не привык осуждать других. Он молча принял верную стойку, чтобы Корэйн попробовала ее повторить.

– Сораса и Сигилла никогда не проходили рыцарскую подготовку, – сказал он. Когда Корэйн скопировала положение его тела, Эндри одобрительно кивнул. – Если война придет в этот замок, ты не будешь скрываться в темных переулках и перерезать глотки исподтишка. Ты столкнешься с вражеской армией лицом к лицу.

«Мы столкнемся с его армией. Будем биться против его бывших соратников. Против других оруженосцев, вместе с которыми он воспитывался. Против его друзей».

В помрачневших глазах Эндри она видела тень похожих мыслей.

Корэйн снова поежилась от холодного налетевшего ветра, но снова надевать мантию не стала. Она знала, что как только они начнут тренировку, то ее лоб тут же покроется каплями пота.

– Давай сначала посмотрим, получится ли у тебя двигаться с щитом, а потом я покажу тебе, что можно исправить, – предложил Эндри. Он обнажил тренировочный меч и поднял его перед собой.

Щеки Корэйн по-прежнему горели.

– Не сомневаюсь, что это пойдет на пользу моей самооценке.

Он лишь пожал плечами и прокрутил клинок в руке. Его движения выдавали в нем смертельно опасного мечника, который скрывался за образом мягкого и добродушного Эндри. Порой Корэйн забывала, что он прошел рыцарское обучение и пережил множество сражений.

– Нет ничего страшного в том, чтобы ошибаться, – сказал он. – Только так мы учимся все делать правильно.

За следующие несколько минут Корэйн успела ошибиться очень много раз.

Эндри проворно обходил ее защиту и сбивал с ног, используя вес щита, чтобы вывести ее из равновесия. Он двигался слишком быстро и превосходил ее в ловкости. Корэйн изо всех сил пыталась нападать на него и при этом удерживать в руке щит надлежащим образом. Эндри ласково поправлял ее и спокойным голосом подсказывал, как принять правильное положение или как лучше обхватить рукой ремень щита.

В начале тренировки Корэйн думала, что будет чувствовать себя глупо и неловко, но вскоре поймала кураж, стремясь заслужить одобрительный возглас Эндри. Или его улыбку, преисполненную гордости за ее успех.

– Ты хороший учитель, – сказала она, слегка запыхавшись. Эндри тут же остановился, давая ей время на отдых. – Наверно, остальные оруженосцы страшно тебе завидовали.

Эндри печально нахмурился. Корэйн сразу пожалела о своих словах, хоть и не понимала, почему они произвели на него такой эффект.

– Я старался как мог, – ответил Эндри, и его губы растянулись в ужасно натужной улыбке. – Иногда этого было достаточно. Давай попробуем еще раз.

Они тренировались снова и снова. Корэйн понемногу осваивала новые движения, пока наконец-то не поняла, как хорошо Эндри умеет сражаться и насколько сильно ей поддается.

Быстрым движением он выхватил из-за пояса джидийский топор. Корэйн едва не пропустила это движение, поскольку была сосредоточена на мече, которым он продолжал атаковать ее. Эндри зацепил топором за край щита и дернул на себя, создавая брешь в ее защите с такой легкостью, словно открывал книгу.

Корэйн не смогла отразить атаку, и он прижал кончик тренировочного меча к ее горлу. Поддавшись инстинкту, она упала спиной на каменную плитку.

Прежде чем Эндри успел рассыпаться в извинениях, она весело рассмеялась.

– Теперь ты больше похож на налетчика, чем на оруженосца, Трелланд, – усмехнулась она, указывая на сияющее лезвие топора.

Эндри покачал головой и протянул Корэйн руку, чтобы помочь ей подняться. Она схватила его ладонь, оставив тренировочный меч лежать на каменном покрытии площадки. Широкая улыбка все еще не сходила с ее лица.

В следующий момент она прищурилась, но ее взгляд был направлен не на Эндри, а на замок позади него. Башни Тиармы, темно-серые на фоне плывущих облаков, были окутаны туманом и освещены солнечными лучами одновременно. Между их зубцами, на которых были вырезаны рога и гарцующие олени, вышагивали стражи.

– Корэйн?

Голос Эндри доносился откуда-то издалека, словно из глубин большого пруда. Это ничуть не помогло справиться с подступающей тошнотой, и Корэйн крепко стиснула зубы.

– Я все это уже видела, – выдохнула она, встав на дрожащие ноги.

Она не отводила взгляда от замка. Ее мысли отчаянно кружились, пока она сравнивала открывшийся ей вид с картиной, которая отпечаталась в памяти. То же самое освещение, те же самые тени. Точно такой же ракурс.

Эндри озадаченно нахмурился.

– Ну да, мы приходим сюда уже несколько недель.

Корэйн едва услышала его слова.

– Я видела это место во сне. – У нее перехватило дыхание, и она едва не упала на каменную площадку. Она устояла на ногах только благодаря Эндри, который по-прежнему крепко держал ее за руку. – Я видела его во сне, прежде чем мы добрались до Айоны.

Если Эндри что-то и ответил ей, она ничего не услышала.

Его голос заглушил рев, наполнивший ее уши.

– Я стояла здесь с Веретенным клинком в руках, а напротив меня была Эрида, – с трудом проговорила Корэйн, дрожа всем телом. – В ее глазах горел красный огонь.

На лице Эндри вспыхнул румянец, и он широко открыл глаза.

– Такой же, как и…

– Как у Таристана.

Снова подул холодный ветер.

– Это был не сон. Или, по крайней мере, не совсем сон. – Корэйн еще крепче сжала руку Эндри, впиваясь ногтями в кожу. Но он даже не поморщился. – Я видела ее… чувствовала ее присутствие так же отчетливо, как сейчас ощущаю твое. И она… – Корэйн осеклась. – Она видела меня. Видела меня здесь. – Приступ тошноты подкатил к ее горлу с удвоенной силой, и она испугалась, что ее сейчас стошнит прямо на тренировочную площадку.

Эндри не отпускал ее руку ни на мгновение. Мрачно нахмурившись, он смотрел на нее обеспокоенным взглядом.

– Эрида видела тебя… в твоем сне? – неуверенно переспросил он. – Корэйн…

По ее спине пробежали мурашки.

– Она не единственная, кто наблюдает за мной.

Даже бодрствуя, Корэйн чувствовала леденящее душу прикосновение демонического божества, чья тень затаилась в уголках ее глаз. Его присутствие оставалось лишь в ее воспоминаниях, но они были такими же острыми, как и зубцы возвышавшихся перед ней башен. Такими же реальными, как камни, на которых она сейчас стояла.

– Тот, Кто Ждет показал меня ей, – прошептала Корэйн и прижалась к Эндри. Зажмурившись, она увидела перед собой тень Того, Кто Ждет, которая была чернее обступившей ее темноты.

Ее рот наполнил едкий привкус.

– Теперь они знают, где меня искать, Эндри.

Корэйн неохотно открыла глаза и снова уставилась на замок. Между зубцами одной из башен виднелась маленькая фигура, облаченная в серое платье. Ее косы трепетали на ветру.

Вальтик смотрела на нее с серьезным выражением лица, и даже с такого расстояния было видно, как светятся ее голубые глаза. Впервые на памяти Корэйн ведьма выглядела такой суровой – присущая ей игривость полностью исчезла.

У Корэйн закружилась голова, дыхание перехватило, и она с трудом выдавила из себя:

– Наше время истекло.

Глава 27
Худший поступок
– Чарлон —

С того самого дня, как они покинули Айону, стояла холодная сырая погода. В узкой и длинной долине между горами царила суровая зима, установившая свой жестокий баланс. Снега не было, зато ледяной дождь шел каждый день. Порой капли подсвечивались солнечными лучами, которые внезапно пробивались сквозь мрачные тучи. После недели, проведенной в пути на юг, Чарли чувствовал себя таким же потрепанным, как древние скалы, которые были изъедены ветром и дождем. Даже Гарион не мог скрыть своего дискомфорта. Его алебастровые щеки, выглядывающие из-под воротника мантии, окрасились в розовые пятна.

Когда они въехали в Левану, было около полудня, хотя Чарли плохо ориентировался во времени. Серое небо хмурилось, а солнце упрямо скрывалось за тучами.

Левана выглядела старомодно по сравнению со столичным шиком Аскала или нежным очарованием Партепаласа. Даже в Адире, которая славилась прибежищем для преступников, было больше жизни. По мнению Чарли, столица Калидона напоминала сонное болото. Шквальный ветер трепал висевший над городскими воротами темно-синий флаг с изображением белого кабана. Левана представляла собой небольшое поселение, обнесенное каменной стеной. На холме, который возвышался над рекой Аванар, стоял замок. А в том месте, где река впадала в ледяные воды Рассветного океана, находилась гавань с несколькими кораблями.

По улицам сновали люди либо в направлении рынка, либо в сторону ферм, располагавшихся за пределами городской стены. Навстречу Чарли и Гариону медленно двигалось стадо овец, позади которого в компании пары собак шел недовольный пастух. Мимо ехали доверху груженные торфом телеги. Кругом стояла тишина; большую часть шума поглощала пелена дождя, окутывающая город серым одеялом.

Казалось, это безмолвие должно было успокоить Чарли, но он чувствовал себя все тревожнее, пока его лошадь хлюпала по лужам.

Гарион оставался настороже. Он натянул воротник повыше, чтобы спрятать татуировки. Будучи бледным и темноволосым, он не выделялся среди других горожан, чьи лица, выглядывающие из-под тяжелых шуб и меховых капюшонов, были белыми как молоко.

«В Айоне это казалось хорошей идеей», – подумал Чарли, тяжело сглотнув. Поселение Древних было отрезано ото всего остального мира, но Ленава не сильно от него отличалась.

Чарли снова огляделся по сторонам. Они шли по главной улице города. По обе стороны тянулись жилые дома и мастерские, большинство из которых представляли собой глинобитные здания с деревянным каркасом с соломенными крышами. Несмотря на дождь, на рынке Ленавы оказалось людно. Лотки торговцев располагались под деревянными навесами с открытым пространством вместо стен.

– Куда пойдем сначала? – спросил Чарли, наклонившись к Гариону.

Губы амхара изогнулись в убийственной усмешке. Он пальцем указал на соседнее здание с раскачивающейся на ветру деревянной табличкой. Чарли заметил на ней изображение кружки. Стены дома были покрыты пятнами от старости, но окна лучились теплом.

Гарион соскользнул с лошади, не выпуская поводья из рук.

– Куда же еще?

У таверны оказался такой маленький внутренний двор, что Чарли не ожидал от него многого. Вместо этого к ним тут же подбежали два конюха. Они явно горели желанием поставить их лошадей в стойла. И получить щедрую оплату.

От внимания Чарли не укрылось, как при виде монеты Древних оба конюха прищурились и потерли пальцами изображение оленя. Приветливые улыбки исчезли, и мужчины мгновенно помрачнели. Однако монету не вернули и, коротко кивнув, увели лошадей прочь.

– Я впервые в жизни расплатился настоящей монетой, а люди воротят нос, – едва слышно проворчал Чарли.

В общем зале таверны с низким потолком висел дым от полыхавшего в очаге огня, а у барной стойки сидело и стояло несколько завсегдатаев. Заведение оказалось весьма достойным, и Чарли был приятно удивлен качеством обслуживания. Всего за несколько секунд им с Гарионом предоставили комнату на несколько дней, пополнили запасы провизии и подали отличный обед. Вино немного кислило, но Чарли все равно сделал жадный глоток и позволил себе откинуться на спинку маленького стула.

Пусть Гарион уже не принадлежал Гильдии амхара, его старые привычки не изменились. Он сидел в углу, прижавшись спиной к стене, и неустанно следил за происходящим в зале. Чарли не возражал. Он был рад хоть немного передохнуть от тревог, переложив заботы на плечи Гариона.

– Что ж, – наконец произнес Гарион, приподняв бровь.

– Что ж, – фыркнул Чарли в ответ.

Выглянув в окно, он увидел, что тяжелая морось превратилась в настоящий ливень. По слегка треснутым стеклам стекали крупные дождевые капли.

Хотя Чарли изо всех сил старался расслабиться, он не мог перестать нервно постукивать ногой по полу.

Гарион склонил голову набок и прищурил блестящие темные глаза.

– Что тебя тревожит, Чарли?

– Лучше спроси, что меня не тревожит, – огрызнулся тот и тут же поморщился, осознав, что слова прозвучали резче, чем ему хотелось. В его висках запульсировала тупая боль, и он распустил тугую косу, позволив влажным волнистым волосам рассыпаться по плечам. Затем скинул с себя мантию – воздух в таверне был слишком теплым и спертым. Большую часть вещей уже отнесли наверх, в их комнаты, но Чарли оставил при себе свою котомку. Там лежало самое ценное, что у них только было: его поддельные печати и чернила, но самое главное – письмо Эндри к матери, аккуратно спрятанное между чистыми листами пергамента.

– В мире есть места похуже этого, – мягко сказал Гарион.

– Я бывал едва ли не в каждом из них, – ответил Чарли, чувствуя, как на него опускается тяжесть воспоминаний.

Драконьи крылья, солоноватое зловоние кракена, пепел на языке, несколько сотен живых трупов, копошащихся в грязи. Волна жутких видений нахлынула на него, и он не мог ее игнорировать, как бы того ни желал.

– Прости, не знаю, что со мной, – пробормотал он. – Мне трудно…

Гарион протянул руку через стол и положил ее на ладонь Чарли.

– Тебе трудно усидеть на одном месте?

– Мне трудно понять, какую роль я могу сыграть в этой истории. – Чарли не отрывал взгляда от их рук. Его покрытая чернильными пятнами кожа и чистая кожа Гариона. – Я думал, что это хорошая идея. Думал, что, добравшись сюда, я смогу сделать что-то полезное.

– Это и правда хорошая идея. Мы приехали час назад, Чарли. Сделай глубокий вдох, – сказал Гарион. – Поверь мне, королева Эрида не выскочит из кладовки, чтобы набить тебе физиономию. А если вдруг такое случится…

Под столом сверкнула смертоносная бронза. В свободной руке Гарион искусно прокрутил кинжал, да так быстро, что очертания лезвия размылись.

– …тогда все наши проблемы разрешатся, – закончил он, убирая кинжал за пояс.

– Убийство королевы решило бы только часть проблем. – Чарли отпустил руку Гариона. – Нельзя снимать Таристана со счетов. И других более опасных сущностей, которые стоят за его спиной.

Гарион снова спрятал лицо за бесстрастной маской убийцы-амхара.

– Ты говоришь о Том, Кто Ждет.

Чарли скрипнул зубами.

– Знаю, это по-прежнему звучит глупо. Даже для меня.

– Я видел драконов собственными глазами. Теперь я готов поверить во что угодно, – печально произнес Гарион. – И я последую за тобой, куда бы ты ни решил пойти.

Чарли почувствовал новый приступ боли. Он уловил скрытый подтекст в словах Гариона, и от этого у него по коже побежали мурашки.

– Я не брошу ее, Гарион, – сквозь стиснутые зубы сказал он. – Я уже говорил.

Он ожидал, что Гарион начнет с ним спорить и последовательно излагать все причины и логические доводы в пользу побега, но вместо этого он встал из-за стола, растянув губы в очаровательной улыбке. Глаза сверкали, полностью соответствуя его легкомысленному виду. Тем не менее за этой маской Чарли видел истинного Гариона, чьи плечи были напряжены, а руки слегка дрожали.

– Гарион…

– Знаю, – произнес тот и зашагал в другую часть зала.

К ужасу Чарли, Гарион совершил наихудший поступок, на какой только был способен.

Улыбаясь, он подошел к барной стойке и поприветствовал завсегдатаев. Его харизма, отточенная за время обучения в Гильдии, искрилась и сверкала. Он тут же расположил к себе и бармена, и хозяина таверны, и всех посетителей, которые оказались рядом.

Чарли хотелось обессиленно соскользнуть на пол.

Вместо этого он заставил себя допить вино и присоединился к Гариону у барной стойки.

* * *

Для жителей Ленавы Чарли был жрецом, который совершал паломничество к храму Святого Тайбера. Эта святыня располагалась в Тьюрадире – городе, возведенном среди знаменитых серебряных рудников в восточной части калидонских гор. Гарион же представлялся наемником одной из малочисленных гильдий Партепаласа, который в этом путешествии выступал телохранителем Чарли. В подобную ложь легко верилось, и они снова и снова повторяли ее.

Чарли даже благословил нескольких рыночных торговцев, обменяв молитвы на менее примечательные. Большую часть дня они с Гарионом разгуливали между рынком и гаванью под предлогом подготовки к путешествию вдоль северного побережья. На самом же деле они собирали скудные сведения, какие только могли найти: новости, слухи, рассказы старых моряков и юных фермеров.

Из них двоих Гарион обладал куда большим очарованием: во время обучения в Гильдии он научился легко сходиться с людьми. Он располагал к себе всех горожан, независимо от их возраста, пола и рода занятий. И каждый вечер таверну заполняли все новые посетители, жадно слушавшие его рассказы о великом мире.

Многие его истории противоречили друг другу, и у Чарли голова шла кругом, когда он пытался выхватить из них правдивые кусочки и сложить из них единую картину.

«Что ж, хоть одну вещь я сделал правильно», – подумал Чарли одним утром, сжимая в руке письмо Эндри.

Он передал его моряку из экипажа корабля, который отправлялся в Кейсу в поисках более теплых вод за серым горизонтом.

Чарли надеялся, что письмо застанет маму Эндри в добром здравии и в окружении любящих родственников – вдали от мрачных событий, определявших судьбу Варда. Если в их мире кто-то и заслуживал что-нибудь хорошее, то это Эндри Трелланд.

С каждым днем Чарли чувствовал себя все менее бесполезным – даже если они с Гарионом просто сидели и смотрели на дождь. Теперь, когда он просыпался по утрам, ему требовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить о надвигающемся конце света и осознать, что тот, кто находился рядом с ним, не был плодом его фантазии. Не сном и не игрой воображения. Гарион был настоящим, уже проснувшимся и смотрящим ему в лицо. Конечно, Ленава была полной противоположностью летнего Партепаласа, но неспешные мгновения, проведенные вместе, ощущались точно так же. Приятно и беззаботно.

Чарли чувствовал, как они утекают сквозь его пальцы.

И с ужасом ожидал, когда наступит последняя секунда.

Одним утром их разбудили крики хозяина таверны. Гарион и Чарли вскочили с постели, на ходу натягивая одежду и сапоги. Гарион выскользнул из комнаты первым. С его пояса свисала рапира, а пальцы лениво сжимали рукоять кинжала. Двигаясь плавно, словно водный поток, Гарион оказался в коридоре раньше, чем Чарли успел надеть рубашку.

Бормоча ругательства себе под нос, Чарли уже собирался выскочить из комнаты, но вернулся, чтобы взять меч. Он сомневался, что сможет противостоять бандитам, пиратам или другой напасти, которая могла вызвать подобную панику, но понимал: вступать в битву без оружия – бессмысленная затея.

Когда он наконец-то скатился с лестницы и попал в общий зал таверны, Гарион уже разговаривал с хозяином. Пожилой мужчина был бледен как полотно и, запинаясь, указывал дрожащим пальцем куда-то на улицу.

Ни разу за неделю, что они провели в таверне, Чарли не видел этого мужчину таким испуганным и малословным.

– Все хорошо. Все в порядке, – говорил Гарион, утешая старого хозяина таверны, словно испуганного зверя.

Похоже, его метод сработал. Старик снова указал пальцем куда-то в сторону. Его длинная белая борода раскачивалась в такт его движениям.

– Это набег, – еле слышно выдавил он. – Набег!

Внутренности Чарли превратились в лед.

Маска доброжелательного спокойствия слетела с лица Гариона. Он нахмурил лоб, и взгляд его черных глаз стал еще более цепким, чем обычно. Не говоря ни слова, он направился к двери, распахнул ее и вышел на улицу, непривычно освещенную солнечным светом.

Дрожа всем телом, Чарли отправился за ним. Мысли у него в голове спутались. «Нужно хватать вещи, искать лошадей и скакать в горы». Но он ничего из этого не предпринял, послушно следуя за Гарионом.

Покинув таверну, они вышли на улочку, которая сворачивала за угол и поднималась на небольшой холм, откуда открывался прекрасный вид на гавань и Рассветный океан. Чарли заслонил глаза рукой и, прищурившись, уставился в прибрежные холмы, раскинувшиеся на западе – в той стороне, где пролегала граница с Мадренцией.

Он ожидал увидеть отблески солнца на стальной броне и мечах. Услышать громоподобный топот легиона солдат. У него сжалось горло при мысли, что он вот-вот заметит зеленый флаг с изображением золотого льва. Или, что еще хуже, облаченного в красного принца в сопровождении кровавого мага.

К его удивлению, он не увидел ничего, кроме гор. На поросших лесом склонах виднелись только камни и снег.

В следующее мгновение Гарион взял его за подбородок и повернул в сторону замершего океана.

Если бы не рука Гариона, рот Чарли наверняка бы распахнулся от изумления.

На горизонте виднелась целая флотилия кораблей. Флаги, подхваченные порывистым ветром, разворачивались один за другим.

Чарли по очереди рассматривал их, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Он знал, кому они принадлежат, и ошибки быть не могло.