Читать книгу "Оллвард. Разрушитель судеб"

Рядом с ним, сгорбившись, стоял красный маг. При взгляде на него у Эндри сжался желудок. Из глаз Ронина – точнее из того, что от них осталось, – текли кровавые слезы. Он слепо крутил головой и раздувал ноздри, словно пытался учуять запах Веретена. «Не исключено, что он и правда на это способен». Несмотря на увечья, маг широко ухмылялся, обнажив свои крысиные зубы.

В коридоре сгущались тени, но сквозь них было хорошо видно, как к саду приближаются пошатывающиеся из стороны в сторону изувеченные фигуры. Эндри едва не рассмеялся вслух. «Парой мертвецов больше, парой мертвецов меньше – какая теперь разница?»

Изибель обернулась к Таристану и Ронину, скорчив недовольную гримасу.

– Я столько сделала ради вашей победы, но вы, смертные, все равно опоздали, – проворчала она. – Что ж, заходите. Забирайте то, что принадлежит вам, и я сделаю то же самое.

Ронин первым спустился по лестнице, довольно хихикая, хотя каждый шаг давался ему с трудом. Маг хромал и качался, вытянув вперед руку, чтобы не упасть.

Корэйн застыла на месте, сжимая в руке Веретенный клинок. Вытекавшая из ее раны кровь падала крупными рубиновыми каплями на землю. Корэйн глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями.

Ее дядя приближался к ней. Прежде чем перевести взгляд на Корэйн, Эндри мельком посмотрел на Домакриана и Сорасу. Увидев выражение лица убийцы-амхара, он подумал, что она вот-вот вскочит на ноги и бросится на Таристана.

– Вы храбро сражались, – произнес Таристан, проходя мимо них.

Сораса зашипела на него, словно змея.

– Ты будешь жалеть об этом до конца своих дней.

Дом, лежащий у нее на груди, издал влажный, прерывистый смешок, напоминавший предсмертный хрип.

– Ты король пепла, – произнес Дом, отхаркивая кровь. – Пепла – и ничего больше.

«Даже если ты король пепла, все-таки ты – король».

Эндри помнил эти слова. Таристан проревел их давным-давно, еще когда Кортаэль был жив и эта история только начиналась. Тогда, когда он был лишь отчаявшимся и опасным одиноким волком.

Эндри вздрогнул, внезапно осознав, что Таристан изменился. Терзавший его существо неутолимый голод куда-то исчез. Таристан по-прежнему оставался волком, но он утратил чрезмерную безрассудность и эмоциональность. Мужчина, некогда смеявшийся над умирающим братом, теперь был сдержан и не позволял себе ни ухмылки, ни лишних слов.

Его целью было лишь Веретено.

– Можешь взять эту честь на себя, – сухо сказал он, махнув рукой в сторону Корэйн.

– Какие же вы оба трусы, – выдохнула она. – Вы так хотите, чтобы наступил конец света, однако боитесь приводить приговор в исполнение собственными руками.

Она перевела взгляд со своего дяди на мага, а затем снова посмотрела на Эндри.

Эндри видел, что колесики у нее в голове отчаянно вращаются. Острый ум Корэйн отчаянно пытался отыскать хоть крошечный шанс на спасение этого мира.

В арочных проходах показались ожившие мертвецы. Они выглядели еще ужаснее, чем сохранилось в памяти Эндри. От некоторых из них остались лишь скелеты, скрепленные прогнившими сухожилиями и лоскутами кожи. Другие же умерли совсем недавно. Они были облачены в галлийскую форму: на одних Эндри видел одежду из грубой ткани, а на ком-то – изысканные шелка. Он пытался не смотреть в лица мертвецов, чтобы не знать, кем они были до того, как попали под власть Таристана.

Но одно лицо все равно бросилось ему в глаза.

Дом, лежавший среди роз, издал отчаянный стон, и на его лице отразилась невыразимая печаль.

Среди мертвецов, оцепивших сад жутким кольцом, стояла принцесса Древних. Она по-прежнему была облачена в зеленую броню, в которой сражалась в Джидаштерне. Некоторых деталей доспеха не хватало, а остальные были покрыты трещинами и засохшей коркой темной крови. Оставшиеся на ее голове волосы черным занавесом закрывали кошмарное, разлагающееся лицо.

– Рия.

Изибель резко втянула в себя воздух, и все ее тело напряглось. Как бы Эндри ни презирал правительницу Айоны, он не мог не посочувствовать ее горю. Ни одна мать не заслуживала судьбы, которая постигла ее.

Эндри слегка повернул голову, чтобы краем глаза посмотреть на нее. Изибель безмолвно рыдала, глядя на труп дочери, ковылявшей по саду. Ее руки дрожали.

Ее меч едва заметно опустился.

Затем в саду воцарился хаос. Чарли вскочил на ноги и, сжимая в руке длинный нож, бросился на Изибель.

Вырвавшись из оцепенения, правительница Айоны взревела словно демон, когда нож Чарли вонзился в ту часть бедра, которая находилась между двумя пластинами доспехов. Эндри отпрыгнул в сторону, а Изибель, схватившись за ногу, повалилась на землю.

Время как будто перестало существовать. Словно все происходило во сне.

Эндри наступил сапогом на запястье Изибель, заставив ее выпустить меч. Затем ударом ноги отбросил древний клинок в заросли роз. На землю обрушился дождь из шипов и лепестков.

На другом конце сада Веретенный клинок разрезал воздух в нескольких дюймах от головы Ронина. Слепому магу удалось вовремя уклониться от удара. Он пригнулся ровно в тот момент, когда Корэйн, издав отчаянный боевой вопль, бросилась на него. Он скрючил пальцы, метнувшись в сторону, и Корэйн оказалась прямо перед Таристаном.

Их мечи столкнулись друг с другом, рассыпая снопы искр.

Пока они сражались, Сораса оставила Дома и, вскочив на ноги, запрыгнула Изибель на спину, словно паук. Древняя, по-прежнему лежавшая на земле, поджав под себя раненую ногу, яростно зашипела. Сораса сжала ногами шею правительницы Айоны, грозя задушить ее.

Клинок Корэйн снова ударился о меч Таристана. Краем глаза Эндри заметил, что Чарли занял место Сорасы и теперь прижимал лоскут ткани к ране Дома.

Оруженосец повернулся к магу, в одной руке сжимая меч, а в другой – боевой топор.

Весы пришли в равновесие.

По крайней мере, на это мгновение.

Глава 44
Безымянный
– Корэйн —

Корэйн видела мерцание Веретена даже после того, как повернулась к нему спиной. Оно пронзало ее кожу, словно игла, и взывало к ней голосом, похожим на непрекращающийся гул ветра. На его фоне раздавался шипящий шепот Того, Кто Ждет, который оплетал ее разум.

– Бесконечные миры ждут тебя, Корэйн ан-Амарат. Перепутье всех дорог, центр любой карты. Все это станет твоим, стоит тебе только заявить о своих правах.

Меч Таристана столкнулся с ее клинком, и от силы этого удара у нее задрожали руки. Однако Таристан больше не был Веретенным монстром, которого она помнила. Неуязвимость и чрезмерная сила, полученные в дар от короля демонов, исчезли. Теперь он, как никогда, походил на простого смертного. И свидетельством его слабости служили каждый синяк, каждый шрам на коже.

Дядя кружился перед ней в смертельном танце, и от каждого удара его меча ее жизнь висела на волоске.

– Исполни свою судьбу, Корэйн, – прошептал демон у нее в голове.

– Моя судьба принадлежит лишь мне, – выкрикнула она, повернувшись к Таристану боком, чтобы ее доспехи отразили скользящий удар его меча. Тело помнило все, чему она научилась за время тренировок. Оно было готово повторить каждый шаг и каждое движение клинка.

Таристан нахмурился, не отступая ни на шаг. Когда он попытался ногой повалить Корэйн на землю, она едва успела уклониться.

Кружась в смертельном поединке, Корэйн краем глаза заметила, что Сораса сражается с Изибель. Она по-прежнему сдавливала горло Древней ногами, которые были самой сильной частью ее тела. Однако Изибель потребовалось всего несколько секунд, чтобы прийти в чувства и сбросить с себя убийцу-амхара. Сораса покатилась по увитой стеблями роз земле, но уже через мгновение она снова стояла на ногах и сжимала в руке кинжал.

Эндри повезло больше: он сражался со слепым магом. Битва шла на равных, несмотря на то что Ронин обладал неземной силой. Но каким бы могущественным он ни был, его скрюченные пальцы промахивались мимо цели. Его мощное заклинание пролетело в нескольких дюймах от лица Эндри и прожгло дыру в розовых зарослях.

– Ты проиграла, Корэйн.

Она обернулась на голос Таристана, в последний момент ускользнув от удара его меча. Он смотрел на нее мрачным взглядом. Его мантия была изорвана, и из-под нее виднелись кожаные доспехи.

Корэйн увидела его таким, каким он был задолго до того, как королева Галланда соединила его судьбу со своей. Одиноким бродягой. Смертным, который с рождения не обладал ничем – и в то же время всем.

– Этот мир падет, – мрачно продолжил он. Корэйн думала, что он будет злорадствовать, но его лицо оставалось бесчувственным, словно камень.

– И ты падешь вместе с ним, – ответила Корэйн и удобнее перехватила меч. Шипы на наручах, плотно облегавших ее руки, блестели, как острие Веретенного клинка. – Разве ты этого еще не понял?

Таристан лениво взмахнул мечом, как будто хотел поддразнить Корэйн. Как бы усердно она ни постигала искусство боя в течение последних нескольких месяцев, ее навыки не шли ни в какое сравнение с умениями дяди, который провел всю свою долгую жизнь на дне мира. Таристан пробился через защиту Корэйн и ударил ее плечом по груди, повалив на землю.

Он посмотрел на нее сверху вниз, скорчив лицо в гримасе.

– Лучше быть победителем и стоять по правую руку от бога, чем умереть безымянным и забытым.

Его меч стремительно полетел вниз, словно вспышка молнии.

Корэйн выставила перед собой руки, приняв удар на стальные наручи. От его мощи все ее тело вздрогнуло. Мышцы протестующе заныли.

– Ты не можешь одержать победу, Таристан, – зарычала она, когда он отшатнулся от отдачи удара. Через мгновение она снова стояла на ногах. – Я видела Пепельные земли. Знаю, во что Он превратит и этот мир, и любой другой.

«Пыль. Смерть», – подумала она, хотя в этот момент у нее в сознании раздавался соблазнительный шепот. Тот, Кто Ждет был рядом, всего в нескольких дюймах от того, чтобы пересечь границу этого мира. Она помнила, как впервые увидела в Пепельных землях Его тень. Силуэт чудовищного короля. Его очертания, освещенные умирающим солнцем, колыхались на земле, где не осталось ничего, кроме эха и трупов. «Он уничтожил все, что когда-то было дорого людям, населявшим тот мир».

Корэйн твердо встала на ноги, обхватив рукоять Веретенного клинка обеими руками. Таристан сверлил ее злобным взглядом. Они сосредоточились друг на друге, хотя мир вокруг них продолжал кипеть.

– Тебя в любом случае забудут. Ты просто еще один человек, поддавшийся искушению Того, Кто Ждет, – сказала Корэйн. Отчаяние пронизывало каждое ее слово. – Ты лишь орудие в чужих руках, Таристан. Такой же смертный, как и все мы. Безымянный.

Она не рассчитывала, что Таристан обратит на ее слова внимание. Она не была уверена, слышит ли он их вообще.

Ее голос дрожал.

– Ты полезен ему, пока можешь исполнять Его волю. А потом Он отбросит тебя в сторону и возьмет в Свое услужение другого дурачка.

К ее изумлению, Таристан замер, хотя они находились друг от друга на расстоянии его меча. Темно-красные локоны прилипли к его вспотевшему лицу, а несколько прядей колыхались от его дыхания. Несмотря на то, что под его кожей проступали белые вены, а вокруг зрачков полыхала красная каемка, он выглядел как обычный смертный. Раньше Корэйн даже не подозревала, что такое возможно.

Его взгляд помрачнел и непривычно наполнился эмоциями. Чернота поглотила адский огонь, полыхавший в его глазах.

Корэйн видела в его глазах смятение и сожаление.

– Я знаю, что Он пообещал тебе, – резким голосом произнесла она. – Цель в жизни. Особенную судьбу.

В ее сознании снова раздался тихий шепот: «Тебя ждут бесконечные миры». Хотя Корэйн знала цену этому предложению, какая-то часть ее сердца все равно с готовностью отзывалась на него.

– Я знаю, каково это для таких людей, как мы с тобой. Истерзанных, покинутых и потерявших путь. – К ее глазам подступили слезы, и мир потерял четкость. – Но все эти обещания – пустышка. Он несет одну только смерть.

Правдивость ее слов подтверждалась каждым дюймом окружавшего их мира. Воздух был отравлен запахом крови. Армия мертвецов по-прежнему стояла по периметру сада. Они застыли, как будто просто наблюдали за действием жуткой пьесы.

– Покончи с этим, Таристан, – ухмыльнулся маг, из пустых глазниц которого лились красные слезы, а затем выпустил заклятие прямо в голову Эндри. Оруженосец пригнулся, с трудом уклонившись от удара. Заряд магии пролетел мимо Эндри и врезался в Изибель. Та зарычала, пошатнувшись, и отступила на несколько шагов. – Веретено здесь, – продолжал Ронин, не обращая внимания на происходящее. – Нужно только открыть дверь и шагнуть туда.

– Но куда? – взревела Корэйн. – Где вы хотите оказаться?

Таристан о чем-то задумался, и его взгляд стал отстраненым.

«О ком-то», – вдруг осознала Корэйн, ощутив всплеск энергии.

– Где в итоге окажется она? – выкрикнула Корэйн, отчаянно шагнула вперед.

Маска, скрывавшая истинное лицо ее дяди, пошла трещинами. На лице не осталось ни кровинки. В сознании Таристана бушевала война. Его глаза то зажигались красным пламенем, то превращались в бездонную черную бездну.

– Тот, Кто Ждет поглотит Эриду так же, как Он поглощает все на Своем пути, – произнесла Корэйн полным мольбы голосом и сделала еще один шаг. Она не чувствовала ничего, кроме шепота в голове, обжигающего ветра и хаоса битвы. – Если ты отказываешься спасать этот мир, ты можешь хотя бы спасти ее.

В следующее мгновение она услышала тихий, болезненный стон. Она узнала бы этот голос из тысячи. Забыв о всякой осторожности, Корэйн обернулась и увидела, как меч Эндри падает к его ногам. Его спина была выгнута, а руки широко раскинуты в стороны. Он задыхался, хватая ртом воздух.

Ронин стоял среди роз, сжимая кулак. Он ничего не видел, но его обезображенные глаза были направлены прямо на Эндри, а рука вытянута в сторону оруженосца. Жутко улыбаясь, он поднял сжатый кулак в воздух, и тело Эндри тоже взлетело вверх.

– НЕТ! – закричала Корэйн и, позабыв обо всем, бросилась к Эндри.

Ронин не вздрогнул и не отшатнулся. Он лишь выбросил вперед вторую руку, пуская навстречу Корэйн поток ветра. Магия ударила ей в живот, и она упала на спину, выронив Веретенный клинок.

– Возьми меч, Таристан, – сказал Ронин, оскалив зубы. Из его рта брызнула слюна. – Веретенный клинок в твоем распоряжении.

Эндри висел перед ним, едва касаясь земли пальцами ног. Его тело поднималось все выше и выше.

Ронин сжал кулак еще сильнее, и Эндри закричал.

Маг снова ухмыльнулся. По его щекам все еще бежали струйки крови.

– Сделай то, для чего ты был рожден.

Корэйн лежала на земле, беспомощно глядя по сторонам. Из глаз текли слезы. Представшее перед ней зрелище казалось настолько чудовищным, что это было практически невыносимо. Эндри корчился от боли. Бледный как смерть, Дом с каждым мгновением дышал все слабее и тише. Чарли стоял на коленях позади него, молясь всем известным богам. Сораса сражалась с Изибель, используя все свои хитрости, чтобы удержать ее внимание на себе, но и их запас стремительно подходил к концу.

Но страшнее всего было наблюдать за Таристаном. Он шагал по зарослям роз, сминая их лепестки под подошвами сапог. Наконец он потянулся за Веретенным клинком и обхватил пальцами рукоять.

У него за плечом плясало Веретено. Оно походило на щель приоткрытой двери, отделявшей темную комнату от зала, наполненного светом.

– То, для чего я был рожден, – проговорил Таристан из Древнего Кора, поднимая Веретенный клинок.

Стоявший перед ним Ронин запрокинул голову назад и широко распахнул рот, полный нечеловечески острых зубов. По его лицу и шее струилась кровь, заливая его красную одежду.

– Свершилось, милорд! – прошипел маг, становясь похожим на крысу еще больше. Он ухмылялся, задрав голову к небу. Казалось, он купался в лучах невидимого жуткого солнца.

– Свершилось, – эхом повторил Таристан и взмахнул Веретенным клинком, лезвие которого было красным от крови Корэйн.

В следующую секунду его обагрила кровь Ронина.

На землю упали двое мужчин. Первым в грязь повалился Эндри, не удерживаемый больше темной магией. Он издал слабый стон.

Изо рта Ронина не вырвалось ни звука. Его разрубленное пополам тело опустилось на землю с глухим хлопком, напоминавшим заключительный аккорд.

Глава 45
Королева пепла
– Эрида —

Эрида с первого взгляда возненавидела Айону всей душой. Город бессмертных показался ей уродливым и серым. Лишь очередное непримечательное пятно, которое ей предстояло стереть с карты мира.

Она ожидала, что у дверей замка Древних встретит хоть какое-то сопротивление, но стражники были либо тяжело ранены, либо мертвы, поэтому она проскакала внутрь без каких-либо трудностей. Камни мостовой сменились мраморными плитами, и вскоре она оказалась в помещении, которое некогда служило приемным залом. Эрида чувствовала все возможные оттенки зловония смерти: воздух был наполнен запахом свежей крови и смрадом гниения. Мраморный пол стал скользким от кровавых потоков, которые свидетельствовали о бушевавшей в этих стенах битве. Горстка Древних сражалась в мертвецами, стремительно заполнявшими коридоры замка. Всюду лежали тела погибших: Древних, смертных и воинов Пепельных земель. Эрида обвела их взглядом в поисках знакомых лиц, но не увидела ни одного.

Ее лошадь поскользнулась на кровавом полу, и Эрида свалилась на усеянный мертвыми телами пол. Она поднялась на ноги и уверенно пошла по коридору, следуя неизвестному ей маршруту. Крючки тянули ее вперед, а речной поток нес за собой. В ушах ревел ветер, и Эриде вдруг показалось, что она перестала быть хозяйкой собственного тела. Это осознание ужаснуло ее – и в то же самое время привело в восторг.

«Мы уже почти у цели».

Она завернула за угол, ощущая тяжесть доспехов на руках и ногах. Однако Тот, Кто Ждет гнал ее вперед, пока ей в лицо не ударил одурманивающий аромат роз.

К этому запаху примешивалось зловоние смерти, и вскоре Эрида уже не могла отличить одно от другого.

Ее глаза полыхали огнем, а каждый следующий шаг давался сложнее предыдущего. Но Эрида знала, что не сможет остановиться, даже если захочет. Наконец она вышла во внутренний дворик в самом сердце замка, по периметру которого стояли ожившие мертвецы. Хотя весна едва вступила в свои права, сад был заполнен невероятно крупными розами – красными, как кровь, и большими, как кулак королевы. Перед ней тянулись шипастые, усеянные ядовито-зелеными листьями стебли, от которых веяло угрозой. Эрида сделала неглубокий вдох, и ее грудь сжалась от неясного предчувствия.

Ничто не могло подготовить ее к тому, что она увидела в глубине сада.

Домакриан, судорожно дыша, лежал на земле. Его обнаженная бледная грудь тяжело подымалась и опускалась. Сидевший рядом с ним полный человечек в доспехах с чужого плеча прижимал лоскут окровавленной ткани к его животу. На другом конце сада знакомая Эриде амхара с яростью тигрицы сражалась с раненой Древней женщиной.

Но никто из них не имел для Эриды никакого значения. В ее глазах все они уже были мертвы. Они уже потерпели поражение.

Потому что посреди сада, спрятанного во внутреннем дворе замка Древних, полыхало Веретено. Блестящая золотая нить казалась крохотной и почти что незначительной. Но Эрида научилась не идти на поводу подобных иллюзий. Ход истории всегда зависел от самых маленьких вещей и созданий.

«Все мы когда-то были несущественными. А некоторые из нас останутся такими навсегда», – подумала она, остановив взгляд на Корэйн.

Молодая женщина лежала на земле. Распущенные черные волосы разметались по ее плечам, придавая ей трагичный вид. Она выглядела как обреченная героиня, сошедшая со страниц сказочной истории. Она рыдала, являя собой ничтожество, коим изначально и была.

«Маленькая девочка в ожидании конца света, – подумала Эрида. – Никчемная и ни на что не годная».

Принц Древнего Кора, окутанный густыми тенями, возвышался над племянницей. Волосы налипли на его влажное от пота лицо. Он проделал долгий путь, пока поднимался по подземным лестницам в окружении тьмы и дурных предчувствий.

У Эриды перехватило дыхание. При виде Таристана она почувствовала себя так, словно к ее разгоряченному лбу приложили холодный компресс. С плеч как будто спала часть тяготившего их груза.

Когда Таристан занес Веретенный меч в воздух, Эриде показалось, что она вот-вот воспарит над землей. Ее муж не просто выжил – он одерживал победу. Таристан и правда был тем, кого она видела в нем все это время, – бесстрашным завоевателем, не признающим поражений.

В голове Эриды раздалось шипение Того, Кто Ждет. Его голос слился с ее собственным, наполняя уши звоном двух слов, повторявшихся снова и снова.

«Мы победили».

Таристан медленно покрутил меч в руках, изучая алое лезвие, с которого капала кровь. Заметив рану на ладони Корэйн, Эрида легко догадалась, кому эта кровь принадлежит. И что она значит для этого мира.

– Свершилось, милорд, – прошипел Ронин нечеловеческим голосом. Впервые в своей жалкой жизни он стоял, вытянувшись во весь рост. Его сжатая в кулак рука была поднята высоко в воздух.

«Эндри Трелланд».

Помимо воли, Эрида Галландская почувствовала едва заметный укол сожаления. Она сглотнула комок в горле, пытаясь прогнать непрошеные воспоминания. Эндри Трелланд вырос в ее дворце. Сначала он был пажом, потом обучился на оруженосца. Всю жизнь он оставался добрым и благородным – истинным воплощением духа рыцарства. Другие мальчики – и некоторые рыцари тоже – презирали его за мягкосердечность, но Эрида никогда не разделяла их неодобрения.

Даже сейчас, когда он совершил предательство и обрушил ей на голову столько бед, Эрида не могла заставить себя возненавидеть его.

И в то же время она не могла произнести слова, которые спасли бы ему жизнь.

«Я рада, что, по крайней мере, мне не придется отдавать этот приказ лично», – подумала она, наблюдая за тем, как магия Ронина сдавливает тело оруженосца. Эндри застонал от боли и широко распахнул глаза. К его смуглому лицу прилила кровь.

Ронин хоть и был слеп, но Эриде казалось, что он смотрит на Эндри плотоядным взглядом. По его щекам текли кровавые слезы.

– Свершилось, – эхом отозвался Таристан.

Застонав от напряжения, он поднял над головой Веретенный клинок. Лезвие рассекло воздух, отразив отблески факела и свет красных звезд, сиявших в небе. На мгновение Эрида заметила в зеркальной стали какой-то образ. Темную фигуру, в глазницах которой полыхало яркое пламя.

Эрида приготовилась к тому, что Веретено вот-вот разлетится вдребезги и на его месте откроется портал, потрескивающий от скрытой в нем мощи.

Но ничего из этого не случилось.

Лезвие Веретенного клинка вонзилось в тело Ронина, разрубив его надвое.

Когда останки мага – а вместе с ними и Эндри, освобожденный от его власти, – повалились на землю, из горла Эриды вырвался утробный крик. Она заревела от ярости и растерянности, а ноги сами собой понесли ее по ступеням лестницы, ведущей в сад. Ее телом управляло поселившееся в нем существо – так же, как до этого оно направляло к замку ее проклятую лошадь.

Мертвецы застонали вместе с ней. Покачиваясь из стороны в сторону, они зашагали через окружавшие сад арочные проходы. Теперь, после смерти мага, невидимые поводки на их шеях исчезли. Некоторые из оживших трупов разлетелись на части, как только чары, сохранявшие их тела целыми, испарились.

– Эрида, – произнес Таристан хриплым, тихим голосом.

Она услышала его так четко, словно он стоял рядом с ней. Ее глаза горели огнем, который одновременно казался и горячим, и холодным, как лед. На периферии зрения возникла белая дымка, пульсирующая в такт ее собственного сердца.

Корэйн и ее союзники поднялись на ноги, собираясь вместе.

Эриду они совершенно не волновали. Она полностью сосредоточилась на Таристане – и на его глазах. Она хотела, чтобы его глаза стали такими же, как у нее. Чтобы бездонная чернота уступила место красно-золотому вихрю.

Эндри Трелланд смотрел на нее с другого края сада, разинув рот от изумления.

– Что вы с собой сделали, Эрида? – пробормотал он.

– То, что была обязана сделать, – ответила она, прежде чем двумя руками потянуться к Таристану.

Она сказала правду. Такова была цена свободы. Свободы от военных командиров, советников, узурпаторов и мужей, больше похожих на тюремщиков. Свободы ото всех людей, которые желали предать ее, обмануть и заманить в ловушку. И так до тех пор, пока она не превратится в очередную старуху с тростью, которая будет сплетничать по углам, понимая, что вся ее жизнь осталась позади, уступив место одним лишь сожалениям.

Таристан схватил Эриду за запястье, притягивая ее к себе и удерживая на расстоянии одновременно.

– Посмотри, что твой бог сотворил с ней, – выкрикнула Корэйн. – Посмотри, чего он требует от своих жертв.

Эрида почувствовала, как демон внутри ее кричит от ярости – настолько необъятной, что все ее тело задрожало и накренилось вперед. Она зарычала и попыталась броситься на Корэйн, но Таристан удержал ее в своих руках.

– Это уже свершилось, – сказал он, эхом повторяя слова мертвого мага.

К ужасу Эриды, Таристан уронил меч на землю. Веретено снова запульсировало, взывая к Веретенному клинку. «И ко мне тоже», – поняла королева.

Таристан положил ладонь ей на щеку. Она была холодной, и это причиняло Эриде боль. Теперь его прикосновение ощущалось не как бальзам, а как кристалл льда, невыносимо царапавший кожу. Эрида попыталась вырваться из его хватки, но он крепко удержал ее, столкнувшись с ней взглядом. Ее глаза горели огнем, и из них падали слезы, разъедавшие щеки, словно кислота.

– Я не позволю тебе сгореть, Эрида, – проревел Таристан, вынуждая ее не отводить взгляд.

Ее тело забилось в его объятиях, словно марионетка, за нитки которой дергал невидимый кукловод.

– Ты обещал мне. – прохрипела она. – Ты обещал мне весь мир.

– Ты для меня и есть весь мир, – ответил он.

Где-то в глубине души Эриде захотелось сдаться. Обмякнуть в руках Таристана и отпустить все несбывшиеся надежды.

Но тут перед ее внутренним взором предстала карта мира, которая вросла в само ее существо. Она знала границы Галланда так же хорошо, как черты своего лица. Как форму трона. Как тяжесть короны. Все это стало частью нее. Все это предназначалось для нее. Это была ее судьба.

Одну руку Таристан все еще прижимал к ее разгоряченной щеке, а второй удерживал ее запястье.

– Равновесие, – прошипел он. В его глазах тоже велась битва, где побеждал самоконтроль. – Сохраняй равновесие.

Эрида плыла внутри собственного сознания, продираясь сквозь огонь и лед, сквозь свет и мрак. Ее голос был слабым и еле слышимым. Ее мысли пытались сформироваться во что-то логичное. Она снова почувствовала, как их с Таристаном обвивает чье-то присутствие, но в этот раз оно не притягивало их друг к другу – напротив, отталкивало в разные стороны.

Ее дыхание стало хриплым. Голоса в голове потеряли четкость и начали переплетаться между собой.

До тех пор, пока не остался лишь один из них. И тогда мир вокруг приобрел кристальную ясность.

«Это и есть цена».

Ее голос изменился. В нем звучала новая сила, которой она никогда раньше не обладала.

– Между смертным и божеством не может существовать равновесия, – холодно произнесла она. – Если ты отказываешься стать королем пепла, тогда я стану его королевой.

Эрида не знала, откуда взялась ее новая сила, но ей удалось вырвать запястье из хватки Таристана. Пригнувшись к земле, она схватила раненой ладонью кожаную рукоять Веретенного клинка, все еще хранившую тепло ее мужа. Красные и фиолетовые камни на эфесе переливались и мерцали. По руке Эриды прокатилась волна боли, но она сжала меч так крепко, как только могла. Земля под ногами зашевелилась. Веретено манило ее точно маяк.

Затем меч взмыл в воздух. Меч, лезвие которого все еще было влажным от крови Корэйн.

От крови Древнего Кора.