Читать книгу "Оллвард. Разрушитель судеб"

Сердце Корэйн дернулось от жалости. Она не раз видела, как Дом страдает от той же смертной тоски, с которой сейчас боролся Вальнир. В глазах правителя сияли непролитые слезы. Он смотрел на небо, на землю, на раскинувшиеся внизу холмы и на горы, возвышавшиеся позади, – куда угодно, только не на Корэйн.

«Он не понимает чувств, которые испытывает. Ему не знакомы ни печаль, ни стыд».

– Это не ваша вина, Вальнир, – сказала она и, протянув руку, коснулась его предплечья. – Вы не виноваты в случившимся.

Его мантия, сотканная из насыщенных пурпурных нитей, была идеально гладкой – в тех местах, которые не были обуглены, окровавлены или изорваны драконьими когтями. Вальнир медленно наклонился к ней, принимая заботу. Но Корэйн чувствовала себя так, словно утешает старое дерево.

– Зависит от того, как посмотреть, – с трудом произнес Древний, наконец-то посмотрев на нее. Корэйн заметила, как его взгляд скользнул по Веретенному клинку за ее плечом – мечу, который он когда-то выковал собственными руками. – Повторюсь: если придется, я с радостью приму смерть ради этого.

Корэйн не хотелось улыбаться, но она все-таки попыталась.

– Помогите мне добраться до Айоны, возможно, боги посчитают, что вы в расчете.

Вальнир оскалился – лучшее подобие улыбки, какого он мог добиться.

– Не исключено, что так оно и будет, Корэйн из Древнего Кора.

Это имя казалось Корэйн неправильным, словно оно было картой, на которой отсутствовала легенда. Или солнцем, которое вставало на западе. Она снова подумала о своем отце, Кортаэле из Древнего Кора. Он – важная часть ее самой, несмотря на то, каким далеким он был. Несмотря на то что она потеряла его навеки.

Пусть так, но она все равно мысленно протянула ему руку. И от всей души пожелала, чтобы каким-то невообразимым образом он потянулся к ней в ответ.

* * *

Два дня спустя она увидела сон. Но ей приснился вовсе не Тот, Кто Ждет, чья тень всегда присутствовала на краю ее сознания.

Ей приснилась Эрида, королева Галланда.

Они стояли на высокой скале напротив друг друга. За спиной королевы возвышался незнакомый Корэйн замок. Дул сильный ветер, разнося запахи крови и дыма. Эрида выглядела непоколебимой – точно статуя перед лицом шторма. Она была в одеждах из красного шелка, а ее пепельно-каштановые волосы заплетены в роскошную прическу, напоминавшую корону и украшенную драгоценными камнями всех цветов радуги. Юная королева была такой же прекрасной и величественной, какой ее помнила Корэйн. Более грозной, чем любой солдат.

Потом Эрида прищурилась, и ее губы искривились в жуткой усмешке. Сапфирово-синие глаза окрасились в красный.

Корэйн обуял страх, внезапный и жгучий. Она почувствовала себя так, словно в нее попала молния. Не понимая, что делает, Корэйн достала из-за спины Веретенный клинок и двинулась к королеве. Она хотела разрубить Эриду пополам – уничтожить чудовище, в которое та превратилась.

Корэйн проснулась прежде, чем лезвие меча коснулось королевы. Разбитый Древними лагерь освещали первые лучи утреннего солнца. Тело Корэйн было покрыто потом, влажная одежда липла к коже. Пульс отчаянно стучал в висках, а каждый вдох получался коротким и отрывистым.

Корэйн не знала, что значит этот сон. В течение долгих дней он висел у нее над головой, словно туча. Засыпая каждую ночь, она боялась, что Эрида снова посетит ее сны, что теперь она будет еще ближе и еще ужаснее, а ее глаза будут полыхать огнем, грозя поглотить весь мир целиком.

Глава 18
Львиные клыки
– Сораса —

«Нужно было ее убить».

Сораса вынырнула на поверхность канала и сделала резкий обжигающий вдох, стараясь не наглотаться речной воды. Она отчаянно гребла руками, преодолевая последние несколько футов, отделяющие ее от берега. Наконец она вылезла из реки и оказалась на темной улице Аскала. Вода струями стекала по ней. Сораса напрягла слух, но так и не услышала ни гула охотничьих рожков дворцового гарнизона, ни топота ног стражников.

После того как они пробежали через дворцовые сады и нырнули в личную лагуну королевы, им оставалось только плыть вниз по течению. Теперь они оказались в богатом торговом квартале, который находился так близко ко дворцу, что сомневаться не приходилось: здесь можно запросто натолкнуться на городской патруль. Деревянные каркасы стен и покрытые шифером крыши стоя-ли ровными рядами, а улицы, пересекающие друг друга под прямым углом, делили эту часть Аскала на сектора. Как и королевский дворец, это был отдельный остров в городском архипелаге, со всех сторон окруженный водой.

«Мы в Принсзайдене», – догадалась Сораса, разглядев на дверях и городских указателях характерные отметки в виде золотых корон. Большинство работающих здесь торговцев обслуживало королевский двор Галланда, и их магазины считались самыми роскошными во всем городе. Но сейчас все они были закрыты и окутаны тьмой. Лишь на верхних этажах некоторых домов горел свет, свидетельствуя о том, что внутри находились люди. К облегчению Сорасы, стражи нигде видно не было. Улицы пустовали, не считая трех нищих, которые вышли из переулков и подворотен. Они просто стояли на берегу канала и не обратили никакого внимания на то, что из воды вылезли убийца-амхара и Древний.

Их взгляды были устремлены на Новый дворец, пожираемый пожаром.

Сораса спиной чувствовала жар огня. Стекавшая с нее речная вода собиралась в лужу под ногами. Она не решалась обернуться. И так прекрасно знала, какое зрелище предстанет перед глазами, потому что сотворила подобное своими руками. Однако она не могла игнорировать звон лопающегося стекла и рев пламени. Крики, которые издавали слуги и придворные, спасаясь из дворца по мосту или прыгая в воды канала.

«Бегут как крысы с тонущего корабля, – подумала Сораса. – Да и меня тоже можно назвать крысой. Я упустила лучшую возможность, которая только могла выпасть этому миру».

У нее защипало в глазах, но Сораса лишь отжала волосы и внимательно изучила улицы. Ее внутренний компас настраивался на раскинувшийся вокруг них Аскал.

Раздался грохот, подобный раскату грома, когда одна из дворцовых башен обрушилась. Сораса скрылась в тени ближайших домов. Темнота оставалась для нее единственным утешением в этом мире.

Дом последовал за ней. Остатки его доспехов покоились на дне канала, и теперь он был одет лишь в штаны и кожаную жилетку. Каждый его стремительный шаг сопровождался хлюпаньем воды в сапогах. Мокрые золотистые пряди падали ему на плечо. Под глазами пролегли глубокие тени, свидетельствующие о долгих днях, проведенных в темнице. Но каким бы грязным и измученным он ни выглядел, он оставался Древним – бессмертным и грозным. Его зеленые глаза сияли так же ярко, как пламя позади них.

Сораса почувствовала его шипящий шепот на оголен-ной шее:

– Тебе нужно было ее убить.

Она стиснула зубы и зашагала по зловонному переулку.

– Пошевеливайся, – резким тоном сказала Сораса, стараясь не обращать внимания на холод, пронизывающий ее до костей. Кожаные доспехи промокли насквозь.

Дом поддерживал ее темп с такой легкостью, что это даже раздражало. Стены смыкались у них над головами, переулок постепенно сужался, так что им приходилось идти плечом к плечу. Сорасе пришлось собрать всю силу воли в кулак, чтобы не поставить ему подножку и не заставить его стукнуться лбом о стену.

– Сарн! – в ярости проревел он.

Она закатила глаза и нырнула в еще более узкий переулок. Она без труда двигалась в тесном пространстве, а вот Дому пришлось идти боком: его плечи были слишком широкими для этого прохода.

– Ворчи сколько хочешь, только не отставай.

Щеки Сорасы полыхали огнем, и она тщательно следила за тем, чтобы ее лицо было устремлено только вперед. Ни за какие сокровища мира она не позволит Дому увидеть ее стыд.

– Ты хотя бы знаешь, куда идти? – пробормотал он.

Проскользнув под узкими окнами какого-то дома, Сораса свернула в маленький квадратный дворик, посреди которого виднелось одно-единственное засохшее дерево. Из этого места во всех направлениях расходились переулки. Сораса знала каждый из них. Они соединялись с улицами и широкими проспектами, вели к мостам и каналам, а также к многочисленным воротам, расположенным по периметру городских стен.

«На восток к Воротам Завоевателя, на север к Маленьким Дверям, на запад к Воротам Божьего стада».

Последние ворота она помнила очень хорошо. Именно через них они убегали из Аскала в прошлый раз. В ушах Сорасы по-прежнему звучал рев охотничьих рожков, разносившийся по улицам города. Тогда Дом был ранен и терял сознание, лежа на спине украденной лошади. Его рана кровоточила всю ночь, и Сораса уже начала беспокоиться, что он больше никогда не откроет глаза. В ту пору она боялась остаться единственной нянькой для Корэйн и Эндри – особенно перед лицом надвигающегося конца света.

«Я бы с радостью вернулась в тот момент, – подумала она. – Даже если бы пришлось пройти через все это заново. По крайней мере, я бы шла с открытыми глазами».

Дом молча смотрел на нее, пока она взвешивала преимущества и недостатки каждого из путей. Она чувствовала его взгляд всем своим существом.

– К порту Странников, – пробормотала Сораса, наконец-то выбрав переулок, ведущий на восток. Она скривила лицо в недовольной гримасе и обернулась через плечо. – Могу довести тебя туда с завязанными глазами, если желаешь.

Он поморщился, но последовал за ней без пререканий.

– В этом нет необходимости.

– По крайней мере, ты научился хоть немного мне доверять, – проворчала Сораса неожиданно для самой себя. А потом снова ощутила, как к щекам приливает жар.

«Вот только ты совершаешь ошибку, доверяя трусливой убийце, – с горечью подумала она. – Я не сделала того, что должна была, потому что слишком испугалась. Теперь нам обоим придется стать свидетелями ужасной судьбы, которая ждет этот мир».

Если Дом и заметил ее печаль, то ничем этого не вы-дал.

– Тебе нужно было ее убить, – ни с того ни с сего повторил он.

Сораса вздрогнула и мысленно обругала промокшую одежду.

– Я уже жалею, что спасла тебя.

Дом нахмурился.

– Жизнь королевы Галланда ценнее, чем наши с тобой, вместе взятые.

Сораса сжала пальцы в кулак. Ей казалось, что она по-прежнему держит в руке кинжал, теплая кожаная рукоять которого была знакома ей, как собственное лицо. Теперь он был навеки потерян. Омытое королевской кровью лезвие осталось в горящем дворце.

– Думаешь, я сама этого не знаю, Древний? – огрызнулась она, и ее голос эхом отразился от стен. Она так резко повернулась к нему лицом, что едва не врезалась в широкую грудь.

Дом смотрел на нее, широко распахнув глаза и приоткрыв губы. Вся боль и разочарование отчетливо читались у него на лице. В глубине души Сораса чувствовала те же эмоции, но к ним еще примешивалось сожаление. «Я не могла этого сделать. Не могла позволить нам двоим сгинуть в том дворце. Даже если бы удалось забрать Эриду с собой». Кулак Сорасы дрогнул. Дом по-прежнему не сводил с нее немигающего взгляда. Зелень его глаз столкнулась с медным золотом Сорасы.

Вдалеке снова раздался грохот, за которым последовал плеск воды. Еще одна часть дворца обрушилась прямо в канал. Башня или, может быть, стена – Сораса не могла сказать наверняка. Рев пожара не стихал, поглощая человеческие крики. По мере того как распространялся огонь, нарастала и паника. В окнах зажигались свечи, и горожане выглядывали наружу. По всему Аскалу разносились взволнованные голоса.

Сораса знала, что скоро в городе воцарится хаос. Им нужно работать на опережение.

– Может, она все-таки умерла. – Сораса услышала свой голос как будто со стороны.

«Башня объята огнем, и дворец рушился под нашими ногами. К тому же я пригвоздила ее кинжалом к столу».

Тихий смешок Дома больше напоминал фырканье.

– Я давно отказался от пустых надежд, Сарн. Сама знаешь, мы не настолько удачливы.

– Тем не менее мы еще живы, – ответила Сораса. – Думаю, это уже удача. – Она сделала глубокий прерывистый вдох, пытаясь выбросить эти мысли из головы. – Пошевеливайся, – повторила она, но на этот раз мягче. – Не знаю, сколько времени у нас осталось, но мы должны использовать его по максимуму.

Домакриан не стал спорить. Он подчинился и тенью последовал за Сорасой.

Они неслись по улочкам и переулкам, словно порыв темного ветра. Сораса старалась держаться вдали от больших улиц и торговых площадей. Даже ночью там могло быть людно, особенно учитывая, что половина горожан были заядлыми завсегдатаями таверн, театров, публичных и игорных домов. Не говоря уже о том, что на оживленных улицах был велик шанс столкнуться с солдатами городского гарнизона или патрульными стражниками. Сейчас и те и другие наверняка мчались в сторону дворца, чтобы спасать людей – и обнаружить виновных.

– А как же Сигилла? – прошептал Дом за ее спиной.

Сораса вздрогнула и прижалась к стене, в последний момент избежав столкновения с проходившими мимо прачками.

– Сигилла будет в порту с темурийским послом, – твердо ответила Сораса. Она отказывалась рассматривать другие варианты. – Нам нужно только добраться дотуда, и мы все вместе покинем город. Проникнем на корабль вместе с темурийцами и уплывем прочь под защитой посла. Легко и просто.

«Ничего в жизни не бывает легко и просто». И Сораса хорошо усвоила этот урок.

Дом, возвышавшийся над ней, сузил глаза. Сораса прекрасно знала, что Древние не разбираются в человеческих эмоциях, но ей казалось, что он внимательно ее изучает. От его взгляда у нее по спине поползли мурашки.

– Однажды мы уже выбрались из этого города, – сказал он, жестом указывая ей продолжать путь. – Сможем сделать это еще раз.

Повернувшись к Древнему спиной, Сораса испытала облегчение. Ей не нравилось, как он на нее смотрит. Хотя раньше это казалось совершенно немыслимым, теперь он читал ее, как открытую книгу. Впервые за всю свою жизнь Сораса проводила так много времени плечом к плечу с кем-то другим. Такого не случалось даже во времена ее обучения в цитадели, поскольку послушников порой держали в одиночестве по несколько недель подряд. Однако за последние полгода они с Домом практически не расставались. Каждая секунда этого времени была подобна скрежету ногтей по стеклу.

Шагая вперед, Сораса вдруг осознала, что отчаянно хочет провести в одиночестве хотя бы несколько минут. Этого времени бы хватило, чтобы потуже закрепить маску безразличия на лице и окружить сердце новым слоем брони.

– На темурийском корабле будет поднят флаг цвета меди с изображением черного крыла, – через несколько минут сказала она.

– Зачем мне это знать? – помрачнев, спросил Дом.

– Потому что знания полезны, Дом, – раздраженно пробормотала она в ответ. – На всякий случай.

«На тот случай, если нам придется разделиться. Или если случится что-то похуже».

Дом подошел к ней так близко, что она услышала звериное щелканье его зубов.

– Если совершишь какую-нибудь глупость и умрешь, – прошипел он, – то знай: лучше бы ты убила королеву.

Сораса подумывала толкнуть его в сточную канаву. Вместо этого лишь скривила губу и бросила на него сердитый взгляд.

– Очень странный способ сказать человеку, что ты не хочешь, чтобы он умирал.

Дом скорчил гримасу, и свет фонаря озарил его шрамы.

– Если бы я хотел твоей смерти, от тебя остался бы один скелет еще в Билскосе, – прошипел он.

Сораса стиснула зубы.

– Тогда ты до сих пор был бы прикован к стене в недрах подземелий Эриды. Или, возможно, вообще не успел бы попасть в плен, потому что к тому моменту умер бы тысячу раз.

К ее удивлению, Дом замер на месте, упершись плечами в стены.

– Да, – ответил он, окидывая ее взглядом, и на его щеке дернулась мышца. – Ты права.

Слова Дома походили на извинение, и Сораса приняла его безмолвным кивком. На споры у нее не было ни сил, ни желания.

– Флаг цвета меди. Черное крыло, – повторила она и отвернулась от Древнего, чтобы продолжить путь.

Он ответил так тихо, что Сораса едва расслышала его слова:

– Спасибо, что спасла ее.

Нужно очень постараться, чтобы заставить убийцу-амхара потерять равновесие. Сораса развернулась так быстро, что едва не споткнулась о не закрепленные камни мостовой. Она округлила глаза, пытаясь рассмотреть лицо Дома в тусклом свете фонарей.

Он пристально посмотрел на нее в ответ, по-прежнему не двигаясь с места. Вена на его шее пульсировала в такт ударам глупого благородного сердца.

Сораса сглотнула, слушая, как в висках отчаянно трепещет ее собственный пульс.

– Сейчас не время, Дом.

Древний проигнорировал ее слова.

– Если бы не ты, Корэйн бы погибла в Джидаштерне, – сказал он. – Ты спасла мир, Сораса.

В его словах звучал целый спектр эмоций, каждая из которых отражалась у него на лице. Благодарность, стыд, сожаление. Гордость. Уважение.

В первую очередь уважение.

– Ты говоришь ерунду, – буркнула Сораса.

И все-таки к ее горлу подступил ком. Никто никогда не смотрел на нее так. В Гильдии имело значение только одно: добился ты успеха или потерпел поражение. Успех принимался как должное и никогда не поощрялся. Убийцы не получали наград, не слышали похвалы в свой адрес – на их кожу лишь наносили новую татуировку, а затем давали следующий контракт. Рука Сорасы невольно потянулась к единственному мерилу заслуг, которое ей было известно.

Однако кинжала при ней больше не было. Она принесла его в жертву горящей башне и ненасытной королеве. Теперь у нее остался только собственный разум. И Домакриан.

– Ты спасла мир, – снова донесся до нее голос Дома.

Она сжала руку в кулак.

– Пока еще нет.

* * *

Даже в лучшие времена в порту Странников царил хаос. Кого там только не встретишь: и жрецов, и воров, и торговцев, и контрабандистов, и беглецов, и иностранных дипломатов. Здесь можно было увидеть паруса всех возможных цветов и флаги любого государства, а также услышать крики на каждом языке, существующем в Варде.

Когда они вдвоем пересекли Лунный мост, перекинутый через Пятый канал, Сораса выдохнула от облегчения. Они ничуть не выделялись из толпы – обычные усталые путники, прожеванные и выплюнутые многолюдным Аскалом.

Однако Сораса ошибалась.

Они находились в нескольких шагах от портового острова, окруженные толпой паломников, когда раздался рев охотничьих рожков.

И он доносился не из дворца.

Не осознавая, что делает, Сораса обернулась в ту сторону, где Гранд-канал переходил в гавань. Там располагался другой порт, который превосходил порт Странников по всем возможным критериям.

«Флотская гавань».

Сораса округлила глаза, не веря в происходящее. Круговой порт, являющийся сердцем флота Эриды и построенный так, чтобы военные галеры стояли в нем, как лошади в конюшне, полыхал в огне. Горели склады и доки, взрывались бочки и ящики. Паруса раздувались от мощного потока горячего воздуха, а мачты чернели на фоне красного зарева и рушились одна за другой. Галеры под ними разлетались на щепки и падали в воду.

Сораса подняла взгляд к небу, пытаясь различить в дыму очертания дракона. Перепончатое крыло, покрытую драгоценной чешуей лапу или угрожающе распахнутую пасть.

Но на небе были одни лишь тучи.

У Сорасы голова шла кругом. Горячий воздух бил ей в лицо, а полыхающий флот словно стал вторым солнцем, взошедшим над горизонтом. Сорасе вдруг показалось, что городские стены сжимаются вокруг нее, грозясь раздавить. Она побежала по мосту, расталкивая локтями ошеломленных людей, зачарованно уставившихся на сияющее пламя.

– Ты решила одной спичкой спалить весь город? – прошипел ей на ухо Дом, шагая рядом.

Сораса скрипнула зубами.

– Я здесь ни при чем.

Древний понизил голос:

– Сигилла?

– Она бы не стала рисковать жизнями темурийцев.

– Тогда кто?

Вариантов было слишком много. Сораса пыталась обдумать каждый из них, но ее мысли путались. «Это мог быть несчастный случай или саботаж. Или, возможно, какой-то недовольный капитан окончательно лишился разума». Сораса оглядывалась через плечо, пытаясь следить за происходящим и при этом двигаться вперед.

Пламя вздымалось на фоне черного столба дыма, теряющегося в низких тучах. Большая часть гавани была скрыта от взгляда Сорасы другими зданиями, но она видела достаточно. Галеры пытались покинуть доки, но упирались в преграду из кораблей своего же флота, полыхавших огнем и медленно уходивших на дно. Кто бы ни поджег Флотскую гавань, работа была выполнена филигранно: военные корабли и моряки на них оказались в ловушке. Проскочить через завесу пламени могли лишь небольшие лодки – плоскодонки и гребные судна, – управляемые счастливчиками, которые успели в них запрыгнуть. Сораса видела, как они скользят по воде, словно насекомые на поверхности горящего пруда.

– Нам нужно сесть на корабль. На какой угодно, – выпалила она, отворачиваясь от гавани. – Королева с минуты на минуту объявит в городе чрезвычайное положение и полностью перекроет порт.

«И тогда мы окажемся в ловушке».

К ее облегчению, Дом не стал спорить.

Сораса продолжала наблюдать, но не за горящим флотом, а за двумя башнями в дальней части канала. Львиные Клыки. Они стояли на страже гавани, как часовые в дозоре, охраняя единственный выход в море. Единственный путь ко спасению для множества кораблей, остававшихся в порту.

Затерявшись в толпе, они добрались до доков порта Странников. Большая часть прохожих с раскрытыми ртами смотрели на пожар во Флотской гавани. То там, то тут встречались сторожевые патрули, но все они спешили к полыхающей верфи.

Пружина напряжения в груди Сорасы немного разжалась. Пожар в гавани был лучшим отвлекающим маневром, какой только можно пожелать.

«Удобная возможность», – подумала она, чувствуя, как в крови привычно закипает азарт.

«Но как так вышло? – спрашивала она себя, пытаясь логично мыслить. – Кто это сделал?»

Город снова огласил рев рожков, словно объявляя охоту на дикого зверя. По спине Сорасы пробежал холодок. Это был сигнал, который призывал солдат со всех сторожевых башен и караульных постов собраться на зов королевы. Сораса знала: еще немного, и улицы внутри городских стен будут кишеть стражниками.

Порт Странников отличался от упорядоченного пространства дворцовых территорий и квартала Принсзайден. Как и в любом порту большого города, здесь царили сумятица и хаос. Не замедляя шага, Сораса мысленно отмечала людей, представляющих опасность: драчунов в переулках и головорезов на обочинах дорог. Воры сновали между случайными прохожими и пошатывающимися моряками.

Сораса не боялась никого из них.

Ее пугало только одно: Львиные Клыки. Она снова бросила взгляд в сторону башен, ожидая худшего. Ей казалось, что порт вот-вот огласит новый рев охотничьих рожков или убийственный скрип цепи, перекрывающей выход в море.

– Сораса.

Она почувствовала прохладное дыхание Дома у своего уха и замерла, усилием воли заставив себя не подпрыгнуть от неожиданности.

Прежде чем она успела огрызнуться в ответ, Дом указал куда-то вперед – прямо на доки, забитые кораблями всех возможных размеров, по которым сновали моряки всех возможных рас и цвета кожи. Сораса прищурилась, напрягая свои смертные глаза, чтобы разглядеть хоть что-нибудь среди мечущихся теней и всеобщего хаоса. Первым делом она изучила лица людей, надеясь среди них увидеть Сигиллу.

Однако Дом указывал вовсе не на нее.

– Я уже видел этот корабль, – прогромыхал голос Дома у нее над головой.

Сораса распахнула глаза, узнав очертания крупной галеры, словно лицо старой знакомой.

– Я тоже.

Пурпурные паруса, два ряда весел, две мачты. Это судно было достаточно большим, чтобы посоперничать с любой торговой галерой или даже военным кораблем. Над ним парил пурпурный флаг Сискарии с изображением золотистого факела.

Сораса знала, что это всего лишь уловка.

На самом деле у этого корабля не было флага.

Равно как и у его капитана.