Читать книгу "Оллвард. Разрушитель судеб"

Глава 21
Ценный груз
– Домакриан —

Флотская гавань пылала. Языки огня растекались вдоль каналов, а окутанные дымом полузатонувшие обломки военных кораблей напоминали скелеты.

Дом чувствовал себя стервятником, пока выискивал любую возможность для побега. От его бессмертных глаз не мог укрыться ни один солдат городской стражи. Большинство из них бежало тушить пожары и не обращало внимания ни на что вокруг. Если слухи о происшествии в Новом дворце и успели достичь доков, эта информация явно не была приоритетной.

Сораса и Дом пользовались каждой секундой, подаренной им рассеянностью солдат.

Подошвы их сапог стучали по деревянному настилу. Древний и убийца двигались с идеальной синхронностью, не обменявшись ни единым словом. Когда дорога сузилась, а толпа стала плотнее, Дом позволил Сорасе вести его за собой. Она легко скользила между людьми, направляясь к галере с пурпурными парусами.

Сораса свернула в проход между доками и ловко обогнула моряков, которые пытались погрузить на борт корабля хоть часть груза. Хотя с судна был опущен трап, Сораса прошла мимо, ни на секунду не задумавшись. Она направлялась прямо к корме длинной галеры. Дом бросил взгляд на флаг, безвольно повисший на мачте, и разглядел на пурпурного цвета полотне золотистый факел. Он не знал, какому государству он принадлежит, но был уверен, что команда этого корабля не подчиняется ни одной из королевских семей Варда.

Дом напряг слух и услышал знакомый голос, доносившийся с палубы:

– Они знали, на что идут.

Произнесенные женщиной слова прозвучали резко и холодно.

Ей ответил другой голос:

– Мы можем подождать еще несколько секунд. Помните, в Корранпорте…

Следующий ответ женщины сочился ядом:

– В Корранпорте они подожгли амбар, а не половину галлийского флота. Нужно уходить. Сейчас же.

Раздался глухой удар, когда кто-то стукнул кулаком по перилам корабля.

– Дворец тоже охвачен огнем, это даст нам немного времени. Все заняты тем, чтобы потушить личный замок королевы, а значит, не станут обыскивать доки. Они еще не приказали закрыть порт…

– Сейчас же, – прорычала женщина.

Послышался тяжелый вздох, затем – прерывистое дыхание.

– Да, капитан.

По палубе застучали подошвы сапог. Шепотом начали отдаваться приказы. Весла заскрипели, когда моряки поудобнее обхватили их ладонями. Другие матросы поднялись на мачты, чтобы осмотреть и поправить снасти. Они готовились поднять парус в ту же секунду, как корабль выйдет из гавани.

Бесшумно оттолкнувшись от деревянного настила, Сораса запрыгнула на сеть из канатов, свисавшую с внешней части корабля над поверхностью воды. Дом последовал за ней. Они оба крепко вцепились в веревки и постарались дышать тихо и ровно. Заметить их было практически невозможно – их фигуры терялись в полумраке и дыме от пожара.

Громкий окрик прорезал гомон толпы в доках. Моряки на борту галеры завопили в ответ, однако один голос перекрыл все остальные звуки.

– Быстрее! – приказала капитан, подбегая к ограде.

Дом и Сораса вжались спинами в канатную сеть, словно моллюски, прицепившиеся к коже кита.

Толпа на причале начала расступаться, словно ее разрезали пополам. По образовавшемуся проходу неслись двое мужчин. Здоровенный джидиец расталкивал людей в разные стороны; его обнаженные руки были покрыты узелками и завитушками татуировок. Рядом с ним бежал невысокий стройный парень с темной кожей и гораздо более ловкими движениями. Его широкая улыбка перешла в смех, когда они взобрались на борт – в самый последний момент перед тем, как команда корабля подняла трап.

В следующую секунду одни моряки отдали швартовы, другие налегли на весла, и корабль отчалил от берега, разрезая зловонные воды канала.

Они были не единственными, кто почувствовал нависшую над доками угрозу. Остальные смекалистые капитаны тоже вели свои корабли к выходу в гавань. Свисавшие с кормы канаты тащились вслед за судами. Заполонившие причалы моряки делали все возможное, чтобы спастись из порта Странников прежде, чем в нем разгорится новая катастрофа.

Дом не смел доверять надежде, вспыхнувшей у него в груди. Он стиснул зубы так сильно, что они грозили раскрошиться в порошок. В его ушах раздавалось биение сердца Сорасы. Она боялась, и исходившие от нее волны страха, казалось, наполняли воздух вокруг них ядом. Ни Древний, ни убийца-амхара почти не дышали, изо всех сил цепляясь за веревки сети. С каждым взмахом весел воды канала с тихим шипением обдавали их холодными брызгами.

По мере того как они приближались к долгожданной свободе, воздух вокруг становился все горячее и горячее. Зарево пожара, полыхавшего во Флотской гавани, освещало черное небо. Дом слышал, как моряки прыгают с горящих судов в воду и зовут на помощь, а солдаты в доках выкрикивают односложные приказы. Пусть галлийцы и были врагами, сердце Дома наполнилось жалостью. Они были не виноваты в том, что им приходилось служить королеве и ее демону.

Львиные Клыки уже маячили перед носом корабля. Обе башни кишели суетившимися солдатами. Дом видел их силуэты в окнах и у парапетов на вершине стен. По обеим сторонам канала свисала, исчезая в воде, черная цепь. Она походила на свернувшуюся кольцами змею, источающую угрозу.

Дом напряг слух, в любое мгновение ожидая услышать, как цепь приходит в движение и обрекает их побег на провал. Он практически чувствовал, как на его запястьях закрываются наручники, а горло сковывает железный ошейник. Перед его внутренним взором предстала бескрайняя и неотвратимая тьма подземелья.

Когда корабль поравнялся со зловещими громадами башен, изо рта Дома вырвалось шипение.

Затем башни остались позади, растворяясь в завесе дыма.

Палуба «Бурерожденной» огласилась радостными возгласами. Стук шагов становился все громче по мере того, как пурпурные паруса раскрывались и раздувались от ветра, унося корабль на просторы Долгого моря.

Капитан Мелиза ан-Амарат, силуэт которой выделялся на фоне пламенеющей Флотской гавани, кричала громче всех.

От ее вопля по спине Дома пробежал холодок.

«У нее точно такой же голос, как у Корэйн», – вздрогнув, подумал он.

В следующий момент на корпус корабля обрушилась очередная волна, накрыв Дома и Сорасу с головой. Вода здесь была холоднее, чем в речных каналах, и ее удар походил на хлесткую пощечину. Дом инстинктивно выставил руку и сильнее прижал Сорасу к сплетению канатов. На ее лицо налипли мокрые пряди волос, но это не помешало ей едва не прожечь его взглядом. Тем не менее она ничего не сказала, позволяя Древнему подстраховать ее от падения.

Дом тряхнул головой. Они пробыли в море меньше часа, а его желудок уже сжимался каждый раз, когда галера качалась на волнах. Он сжал зубы, борясь с приступами хорошо знакомой ему морской болезни. Сколько бы ни продлилось это путешествие, одна только мысль о нем вызывала ужас.

Когда волны немного успокоились, Сораса вскарабкалась по переплетению канатов и перемахнула через перила. Дом с легкостью последовал за ней. Они спрыгнули на палубу, осыпав ее фонтаном брызг. Оба походили на утопленников, восставших из морских глубин.

Команда бывалых пиратов встретила их дюжиной обнаженных клинков. На лицах моряков, озаренных красноватыми бликами нескольких фонарей, читались враждебность и показная храбрость. Но в глубине их глаз Дом видел страх.

Дом лишь устало моргнул и отряхнулся, как промокший пес.

Сораса, стоя рядом с ним, презрительно изогнула губу и фыркнула, после чего отжала воду из волос. Она выглядела так, словно просто-напросто попала под ливень, а не вылезла из глубин черного моря.

– Капитан ан-Амарат, – протянула она, и ее громкий голос разнесся по всей палубе. – Ты так и не научилась гостеприимству.

Из надстройки на носовой части корабля показалась Мелиза ан-Амарат. В ее широко распахнутых глазах отражались отблески далекого пожара. Хотя она была одета в самую простую одежду, одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять: это и есть безжалостный капитан пиратов. Она посмотрела на Древнего и убийцу-амхара и нахмурилась. Сердито стиснутые зубы блеснули из-за приоткрытых губ.

Мелиза спустилась на палубу, но не стала отдавать своей кровожадной команде приказов. Те продолжали держать оружие поднятым, готовые в любой момент нанести удар.

Капитан окинула Дома и Сорасу взглядом, таким быстрым и хлестким, словно удар плети.

– Вы выглядите хуже, чем во время нашей последней встречи, – сказала Мелиза. – Притом что тогда вы выглядели совершенно ужасно.

Сораса ухмыльнулась:

– Заключение в королевской темнице производит на человека подобный эффект.

Стоило Мелизе услышать эти слова, как маска злости слетела с ее лица, а взгляд ожесточился. Она сделала шаг вперед и взмахнула рукой. Моряки поняли команду и быстро опустили оружие. Но не глаза.

Голос капитана дрогнул:

– Где моя дочь?

Сердце Дома сжалось, и к щекам прилила кровь.

– Мы не знаем, – тяжело выдохнул он, внутренне готовясь к тому, что сейчас на него обрушится вся мощь материнской ярости.

Мелиза ан-Амарат его не разочаровала. Она выхватила из ножен короткий меч и занесла его над головой. Лезвие засияло в отблесках фонарного света. Мелиза была дикой дочерью моря – такой же хаотичной, как волны за бортом ее корабля, и такой же беспощадной, как Долгое море.

Она бросила взгляд на черный горизонт, где сияла гавань Аскала, превращающаяся в груду углей. Дом видел, как Мелиза мечется между необходимостью спастись бегством и желанием вернуться назад.

– Корэйн осталась в…

Сораса шагнула вперед и остановилась в дюйме от меча Мелизы. Не обращая внимания на острую сталь, она протянула к матери Корэйн татуированную ладонь. Казалось, она пыталась успокоить напуганную лошадь, а не кровожадного капитана пиратов.

– Корэйн сейчас где-то на севере, – сказала она твердым, строгим тоном. В ее широко распахнутых глазах блестела уверенность. – Она жива. Я гарантирую это, Мелиза.

Сораса Сарн была виртуозной лгуньей. Дом видел, сколько усилий ей пришлось приложить, чтобы сказать правду.

Мелиза опустила меч, но всего на дюйм.

– И вы собираетесь ее найти.

– Мы сделаем все, что в наших силах, – сказал Дом, встав рядом с убийцей. Они представляли собой единую команду, какой бы странной и невообразимой она ни казалась. – И даже больше.

Мелиза прищурилась и фыркнула.

– Вы бросили мою дочь одну посреди северной глуши, – пробормотала она, убирая меч в ножны. – Чтобы она в одиночку противостояла всему этому… Я должна сбросить вас обоих за борт.

«Она права», – печально подумал Дом, и его снова охватил стыд, умноженный десятикратно. Он перевел взгляд на волны, в которых играли отблески фонарного света, постепенно растворяющиеся в темноте. Сияние пожара на горизонте меркло по мере того, как «Бурерожденная» уходила все дальше и дальше в море.

Дом сглотнул ком в горле, борясь с приступом тошноты и отвращения к самому себе. Аскал был самым густонаселенным городом в мире. «Сколько невинных мы обрекли на смерть в огне?»

Резкий голос Мелизы вырвал его из мыслей.

– Кайрим, уберись в своей каюте, – приказала она, махнув рукой одному из моряков. – Эти двое выглядят так, будто вот-вот свалятся с ног.

Мужчина со скоростью молнии спрыгнул с надстройки на носу корабля и скрылся на нижней палубе. Дом помнил его не только с их предыдущей встречи на просторах Долгого моря. Он видел его в Адире – в чайной, где они сидели с Корэйн, когда та поняла, что корабль ее матери стоит в местном порту. Кайрим и здоровенный джидиец пили чай за соседним столиком и шептались о том, как они едва спаслись от кракена. Сейчас, как и тогда, один глаз мужчины был закрыт повязкой. Его кожа, освещенная отблесками фонаря, цветом напоминала сумеречное небо.

Дом снова осмотрел палубу, изучая как жестоких пиратов, так и грозную «Бурерожденную». Одна из мачт была новой – она сильно отличалась от остальных оттенком древесины. «Та самая мачта, которую заменили после битвы с кракеном».

– Идите за мной, – буркнула Мелиза себе под нос и жестом поманила их за собой.

Не задавая вопросов, они последовали за капитаном.

– Давай в будущем воздержимся от плавания? – пробормотал Дом, стягивая с себя кожаную жилетку и нижнюю рубашку. Он был рад избавиться от грязной и промокшей одежды.

Сораса смерила его убийственным взглядом, шагая по палубе. Свою мантию она сбросила в каком-то из переулков Аскала, оставшись в одних поношенных кожаных доспехах.

– Когда буду планировать наш следующий побег, обязательно позабочусь о твоем комфорте, – ядовито произнесла она.

Наконец они выбрались из-под облаков дыма, и в ночном небе над их головами начали зажигаться звезды. Дом нахмурился, заметив, что созвездия подернулись розоватой дымкой, потеряв былую яркость. Он вдруг вспомнил закат, который они увидели в Аскале, когда сбежали из темницы. Небо было неестественно-красным, словно пролитая кровь. Это зрелище выбило Дома из колеи, и он с тоской подумал о холодном, прозрачно-голубом куполе неба над Айоной.

Сораса встревожилась еще сильнее. Она тоже щурилась, глядя в небо. Даже ее привычная бесстрастная маска дала трещину, и на лице проступило беспокойство. Убийца и Древний обменялись встревоженными взглядами, но так ничего и не сказали.

«Значит, мир раскалывается, – понял Дом, и его рука задрожала. – Пусть понемногу, но это уже происходит».

Пока они проходили по палубе, их провожали взглядами гребцы со своих скамеек, а остальные моряки – со снастей и мачт. Они были устрашающими настолько, насколько могут быть смертные, и держали при себе оружие даже на борту собственного корабля. Их загорелую кожу испещряли шрамы и татуировки. Сораса мрачно уставилась на них в ответ, изучая их лица так же внимательно, как и Дом.

– Как хорошо твоя команда умеет молчать, капитан? – спросила Сораса.

Мелиза обернулась через плечо и бросила на нее такой взгляд, от которого кровь могла бы застыть в жилах.

– На борту моего корабля нет ни единой души, которая продала бы вас Львице или ее Принцу Роз.

Слова капитана показались Домакриану правдивыми. Он посмотрел на Сорасу, пытаясь узнать ее реакцию – все-таки она разбиралась в смертных лучше его.

Судя по виду, ответ ее устроил, и Дом немного расслабился.

– Хорошо, – произнесла Сораса. Она не привыкла благодарить людей, поэтому это слово было практически равноценно «спасибо». – И повесь на флаг что-нибудь красное.

Мелиза снова нахмурилась, но на этот раз озадаченно, если не раздраженно.

– Хоть красную рубашку, хоть простынь или тряпку, – добавила Сораса. – Что угодно, лишь бы красное.

– Кому ты хочешь дать сигнал? – спросила Мелиза, прищурив глаза.

– Возможно, никому, – пробормотала убийца.

«Сигилле, – подумал Дом. – Где бы она сейчас ни находилась».

Единственная дверь на палубе открылась, и за ней показалась узкая лестница, уходящая в темноту. Мелиза, привыкшая к покачиванию волн и тесноте корабельных помещений, даже не сбавила шага, но Дому понадобилась вся свойственная бессмертным грация, чтобы не врезаться в стену и не упасть лицом вниз.

«Львица и Принц Роз». Его мысли крутились вокруг этих титулов. Казалось, речь шла о героях легенд, а не о живых людях из плоти и крови.

– Что вы знаете об Эриде и Таристане? – спросил Дом, наблюдая за Мелизой в тусклом свете фонаря.

Она нахмурилась и сошла с последней ступени. Ее горло под воротом плаща чуть заметно дернулось.

– Я мало что знаю о королевах и завоевателях… но того, что видела собственными глазами, достаточно, чтобы вселить в мою душу ужас, – сказала она, указав на свою шею, на которой виднелся край круглого шрама.

Дом сразу понял, что оставило этот след. Он вспомнил щупальца кракена с круглыми мясистыми присосками на внутренней стороне.

– Добавьте к этому слухи, которые ходят по миру, – продолжила Мелиза. Воздух на нижней палубе был спертым, и голос капитана звучал более хрипло, чем обычно. – Красное небо. Рассказы об оживших мертвецах.

По обнаженной спине Дома пробежал холодок. Он слишком хорошо помнил армию мертвецов – мужчин и женщин, зверски убитых и воскрешенных вновь. Перед его глазами возникли полуразложившиеся тела воинов Пепельных земель, которые покинули один мир, только чтобы отравить другой. А за всем этим стоял Тот, Кто Ждет – кукольник, дергающий Таристана за ниточки.

– С миром творится что-то неладное, и в этом, похоже, виноваты королева и ее принц, – пробормотала Мелиза.

Дом посмотрел на Сорасу. Она напряженно вглядывалась в тьму, поджав губы так сильно, что они превратились в тонкую белую линию. В ее взгляде светились те же воспоминания, которые в этот момент преследовали Дома.

– Вы даже не представляете, насколько правы, – сказал он.

Когда они оказались на нижней палубе, Дом ссутулился, прижавшись ухом к потолку. Половицы под его ногами издавали глухой звук. Внизу явно скрывалось несколько футов потайного пространства. Дом не представлял, что именно хранилось под нижней палубой «Бурерожденной», но его это совершенно не касалось.

Они прошли мимо ряда гамаков, на некоторых из которых спали моряки, и оказались наконец перед дверью в каюту Кайрима. Он оставил дверь открытой, фонарь – зажженным и даже принес кувшин с водой и таз.

Мелиза осмотрела каюту и фыркнула.

– Я прикажу, чтобы вам принесли еду и чистую одежду.

– В этом нет необходимости, – машинально произнес Дом, забыв о своей обнаженной груди.

Капитан наградила его испепеляющим взглядом.

– Еще как есть.

Покраснев, Дом издал неразборчивый горловой звук.

– Спасибо, – прохрипел он.

– Надеюсь, ты достоин моей доброты, Древний, – отозвалась Мелиза, а затем развернулась, чтобы уйти. Подол ее плаща взметнулся, как и ее длинные черные волосы.

Сораса не стала терять время даром. Она протиснулась в каюту и начала быстрыми движениями ловких пальцев расшнуровывать истрепанную кожаную куртку.

Дом задержался в дверном проеме, с кислым выражением лица изучая узкую комнатку. В ней было всего одно маленькое окошко с таким толстым стеклом, что оно вряд ли пропускало хоть какой-то свет. У стены стояла маленькая кровать, а рядом с ней виднелась полка для таза.

– Конечно, это не дворец Древних, – сказала Сораса, нарушив тишину. Небрежным движением она стащи-ла с себя куртку и сбросила сапоги. – Но думаю, ты выживешь.

Ее сердечный ритм не изменился, но сердце Дома заколотилось так, что едва не выскакивало из груди. Он вдохнул спертый сырой воздух и почувствовал, как его обнаженная кожа загорается огнем.

С трудом сглотнув, он снова уставился в стену. В дверном проеме показался нервозный паренек-юнга. Он оставил стопку одежды для них и быстро исчез.

– В темнице и то места больше, – пробормотал Дом, мысленно прикидывая площадь каюты.

Покопавшись в стопке одежды, Сораса разложила на кровати две хлопчатобумажные рубашки-туники с кружевами на воротнике. Обе выглядели поношенными, но чистыми.

– Можешь вернуться туда, если хочешь, – отозвалась Сораса и повернулась спиной к двери.

Изодранная нижняя рубашка скользнула вверх по ее телу, оголяя мускулистую спину, а затем упала на пол. Дом резко отвернулся, чтобы не видеть ни обнаженную кожу Сорасы, ни ее свежие раны. Он знал, что некоторые из ее шрамов были оставлены морским змеем или воином Пепельных земель. Даже беглого взгляда хватило, чтобы ее татуировки запечатлелись у него в мозгу. Дорожка из букв вдоль позвоночника, скопление символов на линиях выступающих ребер. Последний из них болезненно выделялся на коже и больше походил на шрам, нежели на татуировку. Дом знал, что эта отметка обозначала изгнание из Гильдии амхара.

Это клеймо словно обожгло Дома изнутри, и его ребра отчаянно зачесались. Ему пришлось приложить немало сил, чтобы выбросить из головы образ обнаженной спины Сорасы. И это несмотря на то, что он хотел пересчитать все ее татуировки и шрамы, которые, как буквы, складывались в длинную и непростую историю Сорасы Сарн.

– Тебе нужно больше есть, – сказал Дом, не глядя на нее. Он услышал, как ткань скользит по коже: Сораса натягивала рубашку через голову.

– А тебе стоит хоть раз подумать о себе, Древний, – ядовитым тоном отозвалась Сораса. – Вот, возьми.

Он обернулся как раз вовремя, чтобы поймать вторую длинную тунику. Сораса стояла к нему лицом, продолжая переодеваться. Туника была слишком велика и доходила ей почти до пят, поэтому она, не задумываясь, стянула с себя штаны.

Дому снова захотелось отвернуться, но это все равно что признать поражение. Каждая проведенная с Сорасой секунда была для него вызовом, несмотря на нынешние обстоятельства. Стиснув зубы, он просунул голову в тесную рубашку и с трудом натянул ее на плечи и широкую грудь. Его охватило мрачное удовлетворение, когда он заметил, что сосредоточенность Сорасы на мгновение дала трещину и ее взгляд скользнул по его коже.

Но она быстро вернула над собой контроль.

– Хочешь – стой на страже, хочешь – ложись спать, только займись уже чем-нибудь полезным. – Ее голос зазвучал резче. – Могу подежурить первой, если тебе очень нужен отдых.

Привычно нахмурившись, Дом огрызнулся:

– Я не могу расслабиться на корабле, полном пиратов.

– Ты не доверяешь даже матери Корэйн? – со смешком в голосе спросила Сораса, покачав головой. – Даже я знаю, что она заслуживает доверия. К тому же пираты явно лучше, чем Веретено.

– А что насчет Сигиллы? Думаешь, красной тряпки будет достаточно, чтобы она нашла нас среди бескрайних просторов этого мира?

Биение сердца выдало ее волнение. Дом услышал, как ускоряется пульс Сорасы, заметил, что на ее шее слабо пульсирует вена.

– Сигилла либо застряла в порту, либо плывет по морю, как мы, – наконец произнесла она холодным тоном. – Мне остается лишь надеяться на второй вариант. – Затем ее лицо немного смягчилось. – Нам предстоит долгий путь, Дом. Тебе нужно к нему подготовиться.

Как бы Сораса ни пыталась скрыть усталость, силы явно покидали ее. Дом чувствовал то же самое. Он словно нес на плечах тяжесть – такую, какую за свою долгую жизнь никогда не испытывал. После всех этих месяцев злоключений она пронизывала его до костей. И лишь необходимость двигать вперед удерживала ее в узде.

Дом не знал, как жить теперь, когда бежать больше некуда, когда оставалось лишь сидеть на месте и терпеливо ждать.

– Но куда этот путь ведет? – с горечью спросил он и медленно расстегнул ремень на талии, после чего положил меч рядом с вещами Сорасы.

Она присела на узкую кровать, освобождая пространство, чтобы Дому было легче двигаться по тесной каюте.

– Мы можем только догадываться, – хмыкнула она. – Хотя твоя догадка окажется верной с большей вероятностью, чем моя.

Дом посмотрел на нее, выгнув бровь:

– Почему это?

– У вас добрые сердца. У тебя и у Корэйн. Вы мыслите иначе, чем я.

– Это что, комплимент? – рассеянно спросил он.

Издав угрожающий смешок, Сораса откинулась на тонкую подушку и прикрыла глаза.

– Нет.

Дом прижался спиной к противоположной стене и захлопнул дверь. По комнате пронеслась волна воздуха, и они остались вдвоем в тесном помещении каюты. Дом скрестил руки на груди.

– У Корэйн было больше трех недель, – сказал он, сквозь стекло иллюминатора рассматривая розоватые звезды. – Если Осковко выжил, она могла вернуться в Водин.

– Там слишком много шпионов. Эрида бы сразу узнала, что она там, и вытащила ее из города. – Сораса зевнула, прикрыв рот ладонью. Второй рукой она водила по воздуху, изучая карту, представшую перед мысленным взором. – Она могла найти укрытие среди джидийцев. В Каслвуд она бы не пошла.

– Почему?

Сораса резко мотнула головой.

– Этот лес несет в себе проклятие Веретен. Там слишком опасно, даже для нее.

В голове Дома промелькнула догадка.

– А что насчет Сиранделя? – спросил он.

Глаза Сорасы сверкнули, и в них отразилась не типичная для нее растерянность.

– В Каслвуде есть поселение Древних, – пояснил Дом, самодовольно изогнув уголок губ. Какая-то часть его существа ликовала от мысли, что он знает то, чего неизвестно Сорасе.

Она помрачнела.

– Они бы пригодились нам в Джидаштерне, – с отвращением произнесла она.

Сердце Дома заныло от боли. Он не мог не согласиться с этими словами, поэтому просто кивнул в ответ.

– Рие не удалось переубедить их, – с горечью сказал он. – Но, возможно, сейчас они изменили свое решение.

Имя кузины неустанно терзало его сердце словно ножом. Пока они пытались сбежать из темницы, Дому было легче игнорировать боль потери, но теперь она вернулась, приумноженная в несколько десятков раз. Как бы он ни пытался концентрироваться на счастливых воспоминаниях о проведенных вместе столетиях, у него перед глазами все равно проносился момент ее смерти снова и снова. Зеленая броня, омытая кровью. Таристан, нависший над Рией и наблюдающий за тем, как тускнеют ее глаза. Затем случилось самое страшное, что Дому приходилось видеть в своей жизни: взгляд Рии загорелся жутким, потусторонним огнем.

Сораса застыла, внимательно наблюдая за ним с кровати. Дом ожидал, что сейчас она упрекнет его или даст очередной бесчувственный совет.

«Спрячь боль», – когда-то сказала она.

«Не могу, – мысленно ответил он. – Хоть и стараюсь изо всех сил».

– Ей не удалось выжить, – тихо сказала Сораса. – Твоей кузине.

Дом вперил взгляд в потертые неровные половицы, слегка прогибающиеся под его сапогами. В каюте воцарилась тишина, которую, однако, нельзя было назвать мертвой. Дом слышал все, что происходило на палубе: от скрипа канатов, тершихся о железные кольца, до залихватских ругательств моряков.

– Ее постигла худшая участь, – наконец ответил он.

Из горла Сорасы вырвался тихий звук, напоминавший урчание.

– Неудивительно, что ты вернулся во дворец, чтобы его убить.

Дом быстро поднял взгляд, ожидая увидеть в глазах Сорасы жалость. Но в них светилась лишь гордость.

– Ты знала, что я так поступлю, – пробормотал он.

В его словах звенела благодарность, которую он не мог выразить иначе. «Если бы не ты, я бы погиб во дворце и от моего тела остался один лишь пепел».

– Твои действия до боли предсказуемы, Древний, – фыркнула Сораса, взбивая подушку под головой, и с удовлетворенным вздохом закрыла глаза.

Дом не сдвинулся с места, несмотря на то что ему отчаянно хотелось лечь на пол и заснуть.

– Это что, комплимент, амхара? – пробормотал он себе под нос.

Сораса широко ухмыльнулась, не открывая глаз.

– Нет.