Читать книгу "Оллвард. Разрушитель судеб"

Глава 32
Дар, достойный королевы
– Эрида —

Военный лагерь рос по мере того, как к нему присоединялись новые роты и легионы. Как бы Эриду ни нервировали утомительные королевские обязанности, она больше не могла их игнорировать. К облегчению Торнуолла – и к ее собственному великому раздражению, – она снова начала посещать палатку, где собирался военный совет, и ужинать с разношерстной компанией, состоявшей из офицеров и знатных особ.

Эрида по-прежнему носила вуали, хотя у нее все лучше и лучше получалось сохранять равновесие между своей личностью и зверем, таившимся у нее внутри. «Мои мысли принадлежат лишь мне», – мысленно повторяла она эти слова снова и снова, будто молитву. Чаще всего это помогало, и вуали переставали быть необходимостью, превращаясь лишь в меру предосторожности.

И все же время от времени дворяне выводили ее из себя, и тогда вуаль становилась маской, за которой она могла легко спрятаться.

К примеру, сейчас вуаль дала Эриде возможность закатить глаза. Пререкавшиеся за столом лорды ужасно раздражали. Находясь в военном лагере, они вели те же самые разговоры, что и во дворце, и бесконечно обсуждали мелкие дрязги и деньги. Спорили, под чей контроль перейдет тот или другой серебряный рудник и кто станет управлять очередным портовым городом. Они снова и снова делили сферы влияния, как будто судьба королевства хоть как-то зависела от их воли.

Эрида позволяла им жить в этой иллюзии.

Предметы их споров нисколько не интересовали ее.

К сожалению, у Таристана не было вуали, за которой он мог бы спрятаться. Бледный, как сама смерть, он сидел на стуле и буравил взглядом столешницу. Эриде казалось, что вылетавшие из глаз ее мужа молнии вот-вот пробьют древесину насквозь.

– За королеву! – воскликнул один из дворян. Его слова прорезались сквозь тихий гул голосов.

Эрида встрепенулась и, не раздумывая, подняла бокал. Красное вино плескалось о стенки резного хрусталя, сверкающего в отблесках свечей, и напоминало свежую кровь.

Увидев, как еще один бокал взмывает в воздух, Эрида опустила голову в знак благодарности.

– За возродившуюся императрицу! – закричал второй лорд еще громче первого, словно это имело какое-то значение.

Кулаки стучали по столам, а вино плескалось в бокалах лишь сильнее по мере того, как звучали все новые и новые тосты. И так заканчивался каждый ужин: лорды уже покачивались на стульях, а воздух становился туманным от дыма множества свечей.

Таристан, как и обычно, лишь вежливо пригубил вино в бокале. Теперь Эрида понимала, почему он никогда не пьет. Его разум всегда оставался ясным, и ему легче было сохранять над собой контроль и поддерживать равновесие.

Эрида следовала его примеру. Вино окатило ее сжатые губы, так и не коснувшись языка.

– За леди Харрсинг, – пробормотал один из ее лордов по имени Морли, и все голоса разом затихли.

Почти все собравшиеся начали переводить взгляды с пьяного Морли на королеву и обратно. Даже слуги, стоявшие по углам палатки, застыли от ужаса.

Лорд Торнуолл сидел по левую руку от Эриды. Уголки его рта, скрытые бородой, еле заметно дернулись, выдавая недовольство. Он предостерегающе взглянул на Морли, но тот лишь пожал плечами в ответ и сделал еще один шумный глоток вина. Цвет его лица стал почти таким же бордовым, как вино.

«Он напился едва ли не до бесчувствия, – подумала Эрида, не переставая улыбаться, поскольку ее губы были видны за кружевами вуали. Она продолжала поднимать бокал, тщательно скрывая гнев, растекавшийся под кожей. – В его словах нет скрытого смысла».

И все же голос ее разума звучал все тише, постепенно теряя свою силу. Эрида скрипнула зубами, пытаясь удержаться за него, хотя мир на периферии зрения уже начинал гореть красным пламенем. Второй рукой она нащупала под столом руку Таристана и впилась в нее ногтями с такой силой, что костяшки ее пальцев побелели.

Таристан сжал ее ладонь в ответ, став для нее якорем посреди бушующего моря ярости.

– За леди Харрсинг, – выдавила Эрида. Ее голос прозвучал более хрипло, чем она этого хотела.

Над столом, за которым сидели лорды, пронесся вздох облегчения. Торнуолл бросил на Эриду благодарный взгляд, который она приняла как нечто само собой разумеющееся. Она хоть и была королевой, но не могла позволить себе рубить головы лордов налево и направо. Особенно сейчас, когда на горизонте маячила битва, которая решит судьбу этого мира.

«Даже если они этого заслуживают, – мрачно подумала Эрида. – Даже если от них нет никакого толка. Даже если эти жалкие шакалы пируют, поглощая объедки моей победы».

Снаружи сгустилась темнота, срывая с королевы оковы обязательств. Наконец-то наступил тот час, когда она могла выбраться на свободу, и Эрида с готовностью воспользовалась этой возможностью. Она поднялась из-за стола, и Таристан последовал ее примеру. Знатные сотрапезники поспешно встали. И даже Морли, едва державшийся на ногах.

– Милорды, – сказала она, вежливо опустив голову.

Они поклонились ей в ответ.

Будучи под защитой вуали, Эрида еще раз обвела взглядом каждое лицо, раскрасневшееся от еды и избытка алкоголя. Все эти люди напоминали ей глупых раскормленных павлинов, которые жили в ее королевском саду. Или медленно жиреющих индеек, которых растили на убой.

Большинство из них смотрело на королеву с почтением, граничащим со страхом. Никто не осмелился сдвинуться с места, пока она не вышла из палатки. За ней последовал Таристан, а за ними обоими – рыцари Львиной гвардии.

Сейчас королевские покои представляли собой несколько шатров, раскрашенных под парчу и объединенных в цельное пространство. Получившиеся комнаты блистали роскошью – насколько это вообще было возможно в походе. Несмотря на то что покои охранялись стражей, рыцари все равно предпринимали повышенные меры предосторожности. Половина из них окружила королеву плотным кольцом, а остальные принялись методично обыскивать шатры.

Эрида не возражала. Она хорошо помнила о нападении, случившемся в Аскале. По-прежнему чувствовала, как амхара прижимает к ее горлу лезвие кинжала, чувствовала, как этот самый кинжал вонзается в ее зудящую ладонь.

Закончив осмотр, рыцари Львиной гвардии покинули шатер и заняли места по периметру.

Войдя в шатер, Эрида бросила взгляд на свою ладонь и проследовала в салон. Твердая земля под ногами была укрыта шикарными и искусными коврами. Здесь стояла пара кресел с мягкими сиденьями и горело множество свечей – слишком ярких для ее глаз. Эрида прищурилась и задула несколько из них, ощущая жгучую боль в руке. Рана заживала медленно из-за того, что вот уже несколько недель ей приходилось сжимать в ладонях поводья лошади.

– Позвать доктора Бэйхи? – спросил Таристан, увидев, как она рассматривает повязку на руке. Он стоял рядом с деревянной ширмой, разделявшей салон и спальню. – Если в рану попала инфекция…

Эрида отрицательно покачала головой, а затем сбросила с плеч мантию, уронив ее на застеленную ковром землю. Она знала, что служанки разберутся с этим, когда наступит утро.

– Все в порядке, – ответила она. – Повезло, что рука еще при мне.

В этот момент из-за ширмы показалась чья-то тень, и ее силуэт озарил слабый свет, исходивший от свечей.

– Сораса Сарн теряет хватку, – произнес мужчина, скривив рот в едва заметной усмешке.

Таристан отреагировал первым и быстро схватился за меч, висевший у него на поясе. Эрида вздрогнула и сделала шаг назад, врезавшись в одно из кресел и опустившись на него. Спутанные мысли с ревом проносились у нее в голове, а сердце подпрыгивало от ярости и страха.

Мужчина, прятавший лицо за капюшоном, с легкостью уклонился как от первого удара клинком Таристана, так и от второго. Он был быстрым, словно ветер.

В груди зашевелился Тот, Кто Ждет, словно хотел заставить ее броситься от незнакомца прочь и попытаться добежать до выхода из шатра, но Эрида застыла на месте. Она прищурила горящие огнем глаза, чувствуя пульсацию в висках. Пусть все внутренние инстинкты кричали ей спасаться бегством, она не могла бросить Таристана на произвол судьбы.

Таристан снова взмахнул клинком, но тени в капюшоне не составило труда отскочить в сторону, словно принц Древнего Кора был маленьким мальчиком, играющим с деревянным мечом. Движения незнакомца были быстрыми и текучими, как вода.

Внезапно Эрида поняла, что он похож на змею, и кусочки картинки сложились в единое целое.

– Лорд Меркьюри, – выдохнула она.

Незнакомец отбросил капюшон, обнажив худощавое лицо с убийственно высокими скулами, плотно обтянутыми загорелой кожей. Его серебристые волосы казались полупрозрачными, а бледно-зеленые глаза напоминали нефрит.

Такого же цвета была круглая печать, которую Эрида получила в обмен на гору золота, которой она оплатила контракт амхара. Это случилось еще в Аскале, но изображение змеи, вырезанное на нефрите, отпечаталось у нее в памяти.

Эрида почувствовала, как Тот, Кто Ждет внутри ее успокаивается, но ее горло болезненно сжалось. Она сглотнула ком, пытаясь оценить стоявшего перед ней человека.

«Это лорд амхара, в подчинении которого находятся самые опасные убийцы во всем Варде. И он находится в моем шатре».

Она стиснула зубы и перевела взгляд на Таристана. Он тоже посмотрел на нее, пытаясь восстановить дыхание. В его глазах читался вопрос. Эрида медленно покачала головой, и он опустил меч, на несколько шагов отступая от короля убийц.

«Какую цену мне придется заплатить за это?»

– Не знала, что глава Гильдии амхара покидает цитадель, – произнесла Эрида, выпрямив спину со всей грацией, на какую только была способна. – Чему мы обязаны такой великой чести?

Лорд Меркьюри сделал несколько шагов к Эриде. Ей в голову снова пришло сравнение со скользящей ядовитой змеей. Несмотря на возраст, этот мужчина оставался все таким же красивым и обладал определенным очарованием.

– Распространеное заблуждение, – смеясь, ответил Меркьюри. – Я покидаю цитадель когда захочу. Просто люди редко меня замечают.

Призвав на помощь все свои актерские способности, Эрида выдавила холодный смешок.

– Могу представить.

К ее удивлению, амхара опустился на одно колено, повернувшись спиной к Таристану так, словно он не представлял совершенно никакой угрозы. Судя по тому, как свирепо раздулись ноздри Таристана, это сильно разозлило его.

Меркьюри наклонил голову.

– Я пришел принести извинения. Моя Гильдия не сумела выполнить контракт, который вы столь щедро оплатили. – Он слегка поменял положение тела, и полы его мантии взметнулись вверх, обнажив целый набор кинжалов, висящих по обе стороны пояса. Их бронзовые лезвия блеснули в отблесках свечей. – Мы, амхара, не привыкли к такому позору.

Эрида вспомнила о горе золота, которую она отправила в пустыню, заплатив за жизнь одной-единственной дурацкой девчонки. Ее щеки вспыхнули.

– Убить Корэйн ан-Амарат оказалось сложнее, чем любой из нас мог предположить, – пробормотала она.

– Действительно. – Меркьюри поднялся на ноги. – Я отправил на это задание дюжину амхара и потерял их всех.

«Вот и славно», – со злостью подумала Эрида. Она считала справедливым, что ему тоже пришлось хорошо заплатить за свой провал.

– Сораса Сарн. – Она произнесла эти слова так, как будто они были названием какой-то многообещающей книги. Перед ее мысленным взором снова возникли тигриные глаза и острая, как нож, улыбка убийцы, которая больше напоминала тень, чем человека. – Так вот как ее зовут. Эта убийца сбилась с пути, не так ли?

– Она изгнана из Гильдии, – сообщил Меркьюри. – Когда-то я думал, что это худшее наказание для нее. Думал, что убить ее милосерднее, чем оставить гнить в одиночестве.

Его манера речи была легкомысленной, но взгляд заострился. Жестокие и опасные глаза Меркьюри ярко выделялись на его приятном с виду лице. Хотя внутри Эриды жил демон, она не смогла сдержать дрожь.

– Обещаю, что исправлю эту ошибку, Ваше Величество. – Его голос звучал тихо, но Эриде показалось, что от его звука пошатнулся весь шатер.

Таристан, стоявший за его спиной, убрал меч в ножны, но Меркьюри снова не обратил на него внимания. Он был стариком, но Эрида видела очертания мышц на его запястьях и шее, а также мозоли на пальцах. Она не сомневалась, что смотрит на одного из самых опасных людей в этом мире.

– Вы пришли, чтобы вернуть мне плату за невыполненный контракт? – поинтересовалась Эрида, склонив голову набок.

Его лицо снова озарила улыбка, обнажившая зубастый рот.

– Я думаю, мой дар покажется вам более ценным, чем золото.

Взмахнув рукой, он пригласил их выйти из шатра в ночную тьму.

Таристан поравнялся с Эридой, и они вместе последовали за лордом Меркьюри. Стоило им выйти на площадку перед шатром, как рот Эриды распахнулся, а с ее губ сорвался полный ужаса вздох. Таристан прижал ее к себе, защищая своим телом.

В центре горел костер, отблески которого освещали золотистую броню рыцарей Эриды. Все они стояли на коленях в грязи, а к их горлам были приставлены ножи, которые сжимали в руках нависавших над ними убийцы-амхара. Еще двое убийц стояли в стороне и удерживали между собой нечто темное и похожее на мешок.

– Не переживайте за своих рыцарей, Ваше Величество, – сказал Меркьюри, взмахнув рукой. Словно его жест мог развеять шок Эриды или беспокойство Таристана.

– Лорд Меркьюри… – начала Эрида, но ее прервал чей-то крик.

На дальнем краю круга, образованного палатками, засверкали факелы и зазвенели мечи. Послышались крики стражников, за которыми последовал громкий топот. Быстрее всех бежал лорд Торнуолл, облаченный в одну лишь ночную пижаму, из-под которой в отблесках костра виднелись голые ноги. Наконец его красное лицо показалось на краю площадки. Позади него шествовал целый отряд солдат.

– Постойте! – крикнула Эрида и подняла руку, чтобы не дать Торнуоллу угодить в змеиное логово убийц.

Раскрасневшийся военачальник замер на месте. Солдаты последовали его примеру.

– Ваше Величество, – выдохнул он, широко распахнув глаза от страха.

– Постойте, – повторила Эрида. Ее голос прозвучал мягко, но властно. – Хорошо, лорд Меркьюри. Покажите мне ваш дар.

Амхара не заставил себя ждать.

– Ведите его сюда, – сказал Меркьюри, вскинув руку.

Двое убийц выступили вперед, по-прежнему сжимая с двух сторон какую-то фигуру.

«Ведите его».

Эрида почувствовала, как у нее сжимается желудок. Фигура пошатнулась и повалилась вперед. У этого человека, облаченного в изорванную и запачканную грязью одежду, были связаны руки, а на голову накинут мешок.

Она бы никогда не узнала этого мужчину, если бы не его сюрко, украшенное изображением зеленого льва – гербом Галланда с измененными цветами.

Гербом лорда Кониджина.

Львица внутри ее ликующе зарычала. Казалось, Эрида совершила еще одно завоевание, добавила очередной драгоценный камень на свою корону. «Нет, – вдруг поняла она, мысленно рассмеявшись. – Это приятнее, чем новые владения».

Один из убийц толкнул Кониджина, и тот упал на колени. Из мешковины донесся приглушенный скулеж.

Эрида смотрела на него, приоткрыв рот. Ночной воздух, холодивший кончик ее языка, на вкус напоминал победу.

– Милорд, это и правда весьма щедрый дар. – Ее руки дрожали, а кожа полыхала огнем. – Какую цену я должна за него заплатить?

К ее восторгу, Меркьюри снова поклонился. Из-под его одеяния выскользнула цепочка, блеснувшая в отблесках факелов. На ней висел нефритовый кулон с изображением змеи.

– Цена уже заплачена, – сказал убийца.

Эрида почувствовала взгляд Торнуолла у себя на лице. Солдаты, стоявшие позади него, сосредоточили внимание как на королеве, так и на рыцарях Львиной гвардии, к чьим шеям по-прежнему были прижаты кинжалы.

Она приподняла подбородок, вспомнив про свой долг.

– Мои рыцари.

Меркьюри еще раз взмахнул пальцами, и амхара отступили, двигаясь слаженно, как косяк смертоносных рыб.

Вскочив на ноги, рыцари Львиной гвардии поспешили отступить от убийц как можно дальше.

– Что насчет Корэйн? – спросила Эрида, снова переводя взгляд на Меркьюри.

Тот бросил на нее мрачный взгляд.

– Гильдия амхара никогда не терпит неудач, – прошипел он. – И не прощает предательства.

Душу Эриды наполнило радостное удовлетворение. В глубине ее сознания одобрительно заурчал Тот, Кто Ждет. «Он охотится за Корэйн и Сарн, – с восторгом подумала королева. – Он убьет их обеих».

– Лорд Торнуолл, подготовьте палатку для лорда Меркьюри и его спутников, – сказала она, а затем посмотрела на Кониджина.

В ее воспоминаниях кузен выглядел гораздо внушительнее. Раньше он носил отороченные мехом бархатные одежды и всегда – даже когда она восседала на троне – смотрел на нее сверху вниз.

Но теперь он, без сомнений, больше никогда не посмотрит на нее свысока.

Эрида схватилась за мешок, накинутый ему на голову, и почувствовала под пальцами грубую ткань. Медленным движением стащила его и уставилась в лицо сломленного человека, представшего перед ней. А Кониджин в самом деле был сломлен.

Уголки его рта покраснели от кляпа, зажатого между зубами. От роскошной светлой бороды и усов остались лишь воспоминания: красные щеки и подбородок были побриты. Некогда золотистые волосы полностью поседели. Он выглядел худее и старше, чем Эрида его помнила. Слезящиеся, налитые кровью глаза под покрасневшими веками трусливо смотрели на нее. В последний раз, когда Эрида видела этого мужчину, он подсыпал в чашу ее мужа яд. Однако попытка отравления провалилась, и он быстро сбежал из дворца.

Когда-то Кониджин был точной копией ее отца, и, глядя ему в лицо, Эрида испытывала боль. Она страдала от одной только мысли, что ее жадный до власти кузен жив, в то время как отца давно нет в этом мире. Теперь же бледный, тощий и обессилевший лорд Кониджин походил, скорее, на мертвецов из войска Таристана. От человека, который пытался захватить трон Эриды и убить ее мужа, ничего не осталось. Ничего не осталось от того, на кого возлагали последние надежды лорды-предатели – самодовольные мужчины, которым претила сама мысль о том, что ими командует женщина.

В голубых глазах Кониджина горела крошечная искра. Последняя капля его мятежного, непокорного духа.

– Ну, здравствуй, кузен, – прошептала Эрида.

Кониджин задрожал, и искра в его глазах угасла.

* * *

Рыцари затащили Кониджина в королевский шатер. Эрида услышала, как тело кузена тяжело ударилось о пол и из его рта вырвался еще один стон. Таристан зашел внутрь первым и обжег пленника жадным взглядом. Эрида разделяла чувства супруга. Ее губы растянулись в дьявольской усмешке. Мысленно сжимая сердце Кониджина в зубах, она повернулась к шатру, чтобы последовать за Таристаном.

Но у самого входа ее остановил лорд Торнуолл, и Эрида едва не зарычала. Она тут же опустила глаза, чувствуя, как к лицу подступает знакомый жар.

– Чего вы этим добьетесь, Ваше Величество? – торопливо спросил Торнуолл, заламывая руки. На нем по-прежнему была только ночная пижама, и он представлял собой странное зрелище. Особенно при сложившихся обстоятельствах.

– Вы шутите, милорд? – прошипела Эрида и зажмурилась, чтобы спрятать свою ярость. – Если при моем дворе есть предатели, мне непременно станет о них известно. И я поступлю с ними так, как посчитаю нужным.

Где-то в глубине сознания появилось болезненное жжение. Эрида задумалась, почему Торнуолл не хочет, чтобы она допрашивала этого вероломного лорда.

– При обычных обстоятельствах я бы согласился с вами, – пробормотал военачальник, оглянувшись на освещенные факелами палатки.

– Но? – Эрида быстро заморгала, чувствуя, как проясняется зрение. Как раз вовремя. У нее появилась возможность вглядеться в лицо лорда, чтобы распознать на нем признаки лжи. – Вы хотите в чем-то признаться, лорд Торнуолл?

Ее серобородый военачальник будто обратился в камень и стиснул зубы. Его глаза сверкнули, и Эрида увидела, что галлийский лев живет и внутри его тоже.

– Я командую армиями Галланда, – коротко сказал Торнуолл. Эрида поняла, что именно таким его видели солдаты: решительным и непреклонным. – Будь я виновен в измене, вы бы уже знали об этом.

Эрида едва не подавилась собственными словами.

К ее досаде, Торнуолл принял ее молчание за позволение продолжить.

– Лорд Кониджин примет казнь. Он знает это и понимает, что ваше справедливое наказание неотвратимо. Ничто в этом мире не сможет его спасти, – сказал Торнуолл. – Поэтому он разобьет вам сердце. Он назовет имя каждого благородного лорда, который хоть раз в жизни улыбнулся ему или выслушал его планы по захвату трона. Прежде чем Кониджин сделает последний вдох, он отравит вас.

«Так же, как когда-то пытался отравить Таристана. Так же, как пытался отравить умы всех дворян, настраивая их против меня». Эрида сжала руку в кулак, и ее ладонь пронзила волна боли. Это помогло ей удержать равновесие, хотя в ее крови клокотала обжигающая злость.

– Убейте его и покончите с этим, – произнес Торнуолл умоляющим тоном. Его строгое лицо смягчилось, а глаза округлились от отчаяния. – И позвольте его измене умереть вместе с ним.

Логика и здравомыслие Торнуолла раздражали Эриду. Она прекрасно понимала, что он прав насчет Кониджина, однако искушение было слишком велико, чтобы ему не поддаться.

– Вы дали мне хороший совет, лорд Торнуолл, – сказала она и вошла в палатку, оставив военачальника наедине с факелами, рыцарями и мерцающими звездами.

Таристан сидел на стуле, дожидаясь ее. На столике рядом с ним лежал нож. Он наблюдал, как Эрида ступает по коврам и останавливается в ярде от лежавшего на полу Кониджина. Когда она кивнула, Таристан полоснул ножом по кляпу. Кузен закашлялся и сплюнул на пол. Его руки по-прежнему были связаны за спиной, поэтому он мог лишь беспомощно лежать, прижимаясь щекой к ковру, и двигать глазами.

Старик выглядел так несчастно, что мог бы вызвать сочувствие. Только не у Эриды.

«Ты сам навлек на себя такую участь, милорд».

– Ты расскажешь мне все, – сказала она, жестом указав на нож.

Таристан мгновение мешкал. Выражение его лица оставалось отстраненым и непроницаемым, пока он смотрел на Эриду. Королева стиснула зубы и протянула вперед здоровую руку.

Сомкнув пальцы на рукояти, она почувствовала, что все делает правильно. Небольшое, хорошо сбалансированное лезвие идеально подходило для тонкой работы. Его острие сверкало в отблесках свечей.

Кониджин переводил взгляд с лица Эриды на нож в ее руке.

– Ты выросла, Эрида, – проговорил он хриплым, глухим голосом. – И превратилась в нечто ужасное.

– Я такая, какой ты меня сделал, – отозвалась Эрида, приблизившись к нему на шаг. – Я – заслуженное тобой наказание. Я – женщина, занимающая место, которое ты пытался захватить. Та, в чьих руках находится все, чем ты когда-то хотел обладать. Та, кто превосходит тебя во всем и наделена величием, о котором ты и не смел мечтать. Ты пытался возвести меня на костер, милорд. Но сгореть суждено тебе самому.

Улыбнувшись, Эрида наклонилась к Кониджину, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Ее кровь пела, а внутри пульсировала река. Тот, Кто Ждет не подталкивал ее, но отчетливо напоминал о Своем присутствии. Всем своим существом Эрида обратилась к Нему, прижимаясь так, словно Он был стеной за ее спиной.

Ее глаза вспыхнули огнем, и весь мир перед ней окрасился в алый. Она не смогла сдержать улыбку, представляя, какой сейчас Кониджин видит ее.

Старик в ужасе распахнул рот и побледнел.

– Я такая, какой ты меня сделал, – повторила Эрида.

* * *

Следующим утром двенадцать лордов встретили на виселице свою смерть. Дождь, который принес ароматы ранней весны, струился по мертвым телам, смывая с них грех измены. Труп Кониджина висел выше остальных. Эрида не позволила ему взойти на эшафот в сюрко с изображением льва, поэтому он был одет как простолюдин – в обычные штаны и нижнюю рубашку. На нем не осталось ни бархата, ни цепочек с драгоценными камнями. Ни золотого венца.

Эрида смотрела на трупы, не двигаясь с места, пока знатные особы вокруг нее потихоньку расходились. Бледные, мрачные люди перешептывались между собой и глазели на нее. Торнуолл был среди них. Он хранил молчание, подчинившись решению королевы.

Эриду мало заботили мысли этих знатных овец. Она была львицей и больше не держала ответа ни перед кем из них.

Рядом с ней остался только Таристан. Он ничем не укрывался от дождя, и его мокрые красные волосы, налипшие на лицо, казались едва ли не черными.

По-прежнему было холодно, но не настолько, как раньше.

– Зима подходит к концу, – сказала Эрида, обращаясь к пространству перед собой. В воздухе пахло дождем, землей и растениями, готовыми уже прорасти.

«Весна».

Таристан встретился с ней взглядом, и в его темных глазах сверкнул красный огонь.

Эрида чувствовала, что ее разум обвивают переплетенные корни того же демонического древа.

– Я больше не стану медлить, – добавила она. Тот, Кто Ждет обвил ее запястья, лодыжки и шею. – Оставшиеся отряды догонят нас. Мы выступаем сегодня.

Таристан положил руку на ее разгоряченную щеку. Его ладонь была такой же горячей, как и ее кожа. Затем он провел большим пальцем по скуле Эриды, словно прослеживая линии ее лица.

Его поцелуй тоже полыхал огнем.

– Я последую за тобой, – прошептал он, прижимаясь к ней. – Куда бы ты ни пошла.

Ее сердце забилось чаще.

– Когда-то мы пообещали друг другу весь мир.

Таристан посмотрел ей в лицо. Совсем недавно она боялась черной бездны, скрывавшейся в глубине его глаз. Сейчас эта тьма приносила ей успокоение. В этот момент в его зрачках мелькнула какая-то тень, отвлекая внимание.

– Да, пообещали, – наконец ответил он хриплым голосом.

Он не моргал, пытаясь выдержать ее взгляд. Эхо его слов звучало у нее в голове, пока Эрида анализировала каждую сказанную им букву. Как и прежде, ей казалось, что Таристан ждет, когда она сделает первый шаг, чтобы последовать за ней.

– Весь мир, – повторила она.

– Весь мир, – эхом отозвался он.

На этот раз слова Таристана прозвучали так, словно он проиграл сражение. Будто чему-то наступил конец.

Но она поглотила их целиком.