Читать книгу "Оллвард. Разрушитель судеб"

– Он был в Джидаштерне, – выдавила она. – Дом вернулся, чтобы… чтобы его остановить.

Краем глаза Чарли увидел, как Вальнир склонил голову и зашевелил губами, произнося молитву на языке Древних, которую не смогла бы перевести даже Корэйн.

По крайней мере, их всех объединяла общая боль.

Повисла тишина, которую через некоторое время нарушил Гарион. Он переступил с ног на ногу и положил ладони на камень.

– Мы можем только надеяться, что рыцарь по-прежнему где-то на севере и не собирается возвращаться к своему Веретену, – сказал он.

Не думая, что творит, Чарли ударил кулаком по камню, но тут же пожалел об этом. Его руку пронзила вспышка острой боли.

– Мне до смерти надоело надеяться, – прорычал он.

«Мне до смерти надоели Веретена, драконы и этот проклятый холод».

Обведя взглядом присутствующих, Корэйн пожала плечами и ссутулилась.

– К сожалению, это все, что у нас есть, – сказала она.

В следующее мгновение Вальнир опустил на камень свой меч, направив его острием на Корэйн. Затем быстрым движением снял со спины тисовый лук, изогнутая рукоять которого сверкнула в свете фонаря, и положил рядом.

– Нет, не все, – произнес он.

Бессмертные один за другим начали повторять за ним, опуская на камень мечи, луки, кинжалы и собственные руки. Их смертоносное оружие и еще более смертоносная решимость пульсировали необъятной силой под мерцающими звездами. Гарион без промедления выложил все свои кинжалы и меч. Чарли чувствовал себя глупо, добавляя к арсеналу Гариона свой одинокий клинок, но все равно сделал это.

Он посмотрел на Корэйн – маленькую, темноволосую и темноглазую девушку, похожую на тень. Дрожащими руками она достала из ножен Веретенный клинок. Надпись на языке Древнего Кора словно подмигивала им, оставаясь все такой же древней и непостижимой. Теперь это был меч не Кортаэля, а Таристана. Темную сталь давно отчистили, но Чарли по-прежнему видел на нем пятна засохшей крови.

Корэйн ничего не сказала, но Чарли все равно услышал ее голос. Вспомнил слова, сказанные ею под безопасной сенью поселения Древних. Тогда ему было сложно принять их.

Сейчас это стало еще сложнее.

Но он все равно повторил их, обращаясь к ней:

– Нужно сделать так, чтобы наших сил оказалось достаточно.

Глава 17
Милосердие
– Корэйн —

«Нужно сделать так, чтобы наших сил оказалось достаточно».

Громадные башни и обвалившиеся стены замка Вергон, освещенные лучами восходящего солнца, напоминали гигантский кулак павшего великана. Вершина холма заросла лабиринтом из кустов диких роз, образуя еще одну стену вокруг руин, вдоль которых проходила давно заброшенная дорога. Тучи рассеялись, и небо приобрело мягкий бледно-голубой оттенок.

По склону холма были разбросаны останки солдат, которые некогда составляли галлийский легион. Некоторые трупы были обуглены, другие расчленены и наполовину съедены, а несколько тел лежали нетронутыми среди кустов и медленно разлагались. Корэйн мрачно поблагодарила судьбу за то, что сейчас стояла зима. Мертвые тела заледенели, поэтому исходившее от них зловоние было не таким невыносимым, каким могло быть в теплое время. Единственный уцелевший флаг едва заметно развевался на слабом ветру. Полотно с изображением золотого льва было разодрано пополам, повторив судьбу защищавших его солдат.

Но самым пугающим была тишина. Даже стервятники не осмеливались приближаться к логову дракона и клевать обезображенные трупы.

Дорога была усеяна обглоданными костями. Корэйн шла осторожно, изо всех сил стараясь не наступать ни на одну из них. Древние же не испытывали подобных проблем и двигались совершенно бесшумно. Все они были облачены в броню и вооружены клинками и луками.

Веретенный клинок тяжелым грузом свисал с ее плеча. Корэйн не стала надевать мантию, чтобы ничто не ограничивало движений. Морозный воздух холодил щеки и помогал ей сохранить бодрость, несмотря на то что эту долгую ночь она провела почти без сна. Корэйн старалась не смотреть по сторонам – сосредоточилась на отряде Древних, а не на лежавших повсюду трупах. Ее память и так переполняли образы тех, кого уже не было в живых.

«Не хочу, чтобы их число умножилось».

Она обвела взглядом развалины, пытаясь заметить хоть какие-нибудь признаки дракона. Струйку дыма, отблеск сияющей самоцветами чешуи или перепончатое крыло.

А еще она искала Веретено. Золотую нить, мерцание иного мира. Она чувствовала исходящий от него гул – едва заметный, как чужое дыхание на коже. Теперь она знала наверняка, что они не ошиблись. Пусть она еще не видела Веретено, оно точно было где-то рядом.

Но пока впереди не было ничего, кроме опустевшего замка и чистого неба.

Вальнир и бессмертные воины Сиранделя, вооруженные до зубов, представляли собой мощную силу. Правитель бесшумно крался вперед, пригнувшись и наложив стрелу на тетиву своего грозного черного лука. Его рыжие волосы с серебристыми прядями были заплетены в косу, спадавшую по спине. Кольца на пальцах сверкали пурпуром, отражая солнечный свет. Корэйн восхищала его храбрость. Не каждый правитель был готов повести свою армию даже в обычный бой, не говоря уже о битве с драконом.

Корэйн не осмелилась озвучить мысли вслух и перевела взгляд на Чарли. Он шагал рядом с ней, всеми силами стараясь не шуметь. Он прикасался ладонью ко лбу и беззвучно шевелил губами.

«Лучше помолись за нас, – хотелось сказать ей. – Эти люди уже погибли и вернулись в объятия своего бога».

Когда Чарли почувствовал на себе ее взгляд, то попытался выдавить улыбку, но уголки его губ лишь едва заметно дернулись вверх.

Корэйн его не винила.

Ее терзал точно такой же страх – необъятный, готовый целиком поглотить все ее существо.

Единственное утешение Корэйн приносила мысль, что этот страх испытывают они оба.

«Я не одна».

Гарион был почти так же молчалив, как и Древние, однако выражение его лица говорило красноречивее любых слов. Кровавый амхара, по смертоносности не уступавший Сорасе, один из самых устрашающих убийц в Варде, был напуган до смерти. Он держался позади Чарли, следовал за ним, словно тень, и не отводил взгляда от его спины. На поясе Гариона висел меч, а на спине – щит.

Глядя на него, Корэйн вдруг вспомнила другого своего Соратника.

У нее перехватило дыхание, стоило только подумать об оруженосце с добрым сердцем, теплыми глазами и надежными руками.

Она взглянула на Вальнира, затем снова обвела взглядом армию Древних – каждого мечника и каждого лучника. «Я бы обменяла их на своих Соратников. Ради друзей я бы отказалась ото всех клинков бессмертных разом». Ради Дома, Сорасы, Сигиллы и Вальтик. И ради Эндри, который оберегал бы ее, следя за каждым шагом.

Вальнир, возглавлявший отряд, вступил в тень одной из башен и замедлил шаг. Мысли о Соратниках мигом вылетели из головы Корэйн. Ее сердце забилось быстрее, а пульс зазвучал в ушах, словно монотонная барабанная дробь.

Она не знала, что именно заметил правитель Древних, но на всякий случай сильнее сжала рукоять меча. Сораса и Сигилла хорошо ее натренировали. Они обучали Корэйн сражаться и, что самое главное, выживать, несмотря ни на что. Оставалось лишь надеяться, что она хорошо усвоила их уроки.

Вальнир поднял лук, целясь в что-то невидимое для глаз смертной. Лучники последовали его примеру и натянули тетиву. Несколько десятков стрел заблестели в солнечных лучах.

Корэйн сжала зубы и затаила дыхание. Чарли, стоявший рядом, побледнел как полотно.

Она не услышала команды, но все стрелы одновременно взмыли в воздух и, со свистом пролетев по аккуратной дуге, скрылись среди полуразрушенных стен.

Крик дракона, пронзительный и жалобный, был подобен скрежету когтей по камню.

По телу Корэйн пробежала волна ужаса, и она резко опустилась на корточки, цепляясь одеждой за колючие кусты. Ей в спину упирались голые ветки и засохшие стебли роз. Вспоминая дракона в Джидаштерне, она представляла, что вот-вот окажется в тени от могучих крыльев. Дыхание клокотало в ее груди, и она изо всех сил попыталась выровнять его, отсчитывая каждый вдох и выдох.

Не теряя времени, Древние снова осыпали вершину холма градом стрел. В этот момент раздалось биение крыльев, и притаившаяся в кустах Корэйн наконец-то увидела Веретенного монстра. Его крылья пламенели красными рубинами.

– Да пошло все в могилу, – выругался Гарион. Даже будучи убийцей-амхара, он не смог скрыть звеневший в голосе страх. – Мы еще можем убежать отсюда.

Корэйн сглотнула ком в горле. Ей казалось, что желудок обращается в камень.

– Нет, не можем, – резко ответила она.

Ноги Корэйн пришли в движение помимо ее воли. Она бросилась вперед, и из-под ее сапог летели комья грязи и пыль от раздавленных костей. Дорога перед глазами расплывалась, но она знала, что Древние рядом, готовые защищать ее и сражаться насмерть. Краем глаза она видела Кастрина и Чарли, чье лицо раскраснелось, а подол мантии развевался за спиной.

Вальнир бежал впереди, высоко подняв черный лук.

Издав еще один пронзительный крик, красный дракон взмыл в воздух. Сочленения каждого крыла были усеяны стрелами. Он и правда был гораздо меньше дракона из Джидаштерна, но все равно внушал ужас. Его тело было размером с карету, а размах крыльев в четыре раза шире. Их кончики изгибались и оканчивались жуткими шипами. Чешуя сияла рубинами, гранатами и сердоликами, делая его похожим на сверкающий огненный смерч. Дракон взревел и изрыгнул в небо поток пламени.

В ответ Вальнир пустил стрелу прямо ему в глаз. Дракон закричал так истошно, что Корэйн пришлось зажать уши руками.

Весь их отряд добежал до вершины холма одновременно. Стрелы продолжали свистеть в воздухе: многие отскакивали от драгоценной чешуи, но некоторые все же вонзались в крохотные участки незащищенной плоти. С каждым взмахом драконьих крыльев на землю проливался дождь из дымящейся крови.

Корэйн мчалась по неровной земле, не выпуская дракона из виду и пытаясь не споткнуться об обломок камня или останки чьего-то тела. Наконец она оказалась в месте, которое когда-то, по всей видимости, служило парадным залом. Но сейчас от него осталась лишь одна стена. Колонны были повалены, а оконные стекла давно выбиты.

Драконий хвост пронесся над головой Корэйн, словно таран, и она упала на землю, едва избежав удара.

– Чарли! – закричала она срывающимся от страха голосом.

– Я здесь! – отозвался он из-за разрушенной стены. Над ним нависал Гарион. Убийца держал меч на изготовку и не отводил острого взгляда от дракона, кружившего между башнями.

Чудовище снова огласило окрестности пронзительным криком, изрыгнув на Древних еще один поток пламени. Бессмертные уклонились, двигаясь грациозно и слаженно, словно косяк рыб.

– Еще! – гаркнул Вальнир, отдавая команду воинам. Древние тут же достали стрелы из колчанов, и через мгновение красный дракон снова взвыл, но уже не от ярости, а от боли.

– Еще, – прошептала Корэйн и поднялась на ноги. Она дышала быстро и прерывисто, чувствовала, как сжимается ее горло, и не понимала, почему так происходит.

Обернувшись, она окинула взглядом развалины и отряд Древних. Среди камней лежали трупы, в которых с трудом угадывались человеческие очертания. Их кости были сломаны, а плоть истерзана. Но Корэйн также заметила и останки животных: коров, украденных с местных ферм, лошадей, оленей и зверей покрупнее. От большинства из них сохранились лишь копыта и изогнутые кости грудных ребер.

Мечники и стрелки из отряда Древних рассредоточились, чтобы окружить красного дракона. Он держался невысоко над землей, и взмахи его крыльев раздували огонь, который успел разгореться среди камней, окруженных сухой травой.

Древние не останавливались; они напирали на дракона настойчивой, немилосердной волной и заставляли его терять силы. С каждой секундой он сражался с ними все яростнее, даже несмотря на то что его крылья слабели, а жар пламени угасал.

Победа была близка, но Корэйн ощущала только липкий страх. Она снова осмотрела останки животных. Некоторые из них были размером с самого детеныша. Он не смог бы унести их сам.

В следующую секунду солнце заслонила туча, и развалины замка накрыла черная тень.

«Не туча», – вдруг поняла Корэйн, чувствуя, как все тело немеет. Она оглядела развалины старого замка, поросшие мхом и усеянные костями.

Это место не было логовом одного-единственного дракона.

Здесь обитали мать и ее детеныш.

Рев второго дракона заставил камни под ногами Корэйн задрожать, отзываясь во всем теле. Волна горячего воздуха ударила по ней, словно молот, и она упала на колени. Тяжелое, горячее дыхание дракона разило кровью и дымом.

– А ТЕПЕРЬ ПОРА БЕЖАТЬ! – взревел Гарион, схватил Корэйн за воротник.

Она не сопротивлялась, позволяя убийце-амхара увести ее с открытого пространства в лабиринт разрушенных стен. Другой рукой он тянул за собой Чарли. Спустя несколько секунд отчаянного бега Гарион толкнул их обоих вперед, прикрывая своей спиной.

Самка дракона обрушилась на оставшийся позади парадный зал и ударом хвоста разнесла одну из башен. Послышалось эхо криков, из которых четко выделялся голос Вальнира: он приказывал воинам разделиться и сражаться на два фронта. Самка дракона с сияющей пурпурной чешуей заревела в ответ.

В спину Корэйн ударил очередной поток зловонного драконьего дыхания. Она бежала изо всех сил, чувствуя, как из-под ног вылетают кости и останки человеческих тел. В какой-то момент она начала терять равновесие, и ей пришлось опереться о Гариона, чтобы не рухнуть на землю.

– Где оно? – спросил Чарли, на бегу проводя рукой по разрушенным стенам. – Ты что-нибудь чувствуешь?

Как бы Корэйн ни хотелось убежать из Вергона и никогда сюда не возвращаться, она заставила себя замедлиться. Тяжело дыша, она проскользнула над обрушившейся аркой и уперлась в нее спиной. Небо над ее головой озарила вспышка драконьего пламени, температура которого была так высока, что огонь приобрел синеватый оттенок. Корэйн вздрогнула.

– Оно здесь, – пробормотала она, пытаясь ощутить хоть что-то, кроме оглушающего стука сердца. Краем сознания она уловила шипение Веретена. И нечто за его пределами, такое непостижимое и пугающее. – Оно где-то здесь.

Чарли разглядывал древние стены, напоминавшие лабиринт. Много лет назад землетрясение разрушило большую часть Вергона. А драконы уничтожили остальное, усеяв холм каменными обломками.

Чарли положил руку на плечо Корэйн и сделал глубокий вдох через нос.

– Не спеши, – мягко сказал он и жестом предложил ей последовать своему примеру. – Вальнир справится с драконами. Сосредоточься на Веретене.

Корэйн знала, что Чарли лжет. Как бы Древние ни были сильны, сражение с двумя драконами было равносильно смертному приговору.

«По крайней мере, я могу сделать так, чтобы их жертва не была напрасной».

– Сюда, – наконец сказала она, сделав еще один глубокий вдох.

Не давая себе времени на сомнения, Корэйн бросилась вперед, и Чарли с Гарионом последовали за ней. Она петляла среди руин и коридоров, над которыми не было потолка, наступая на горки костей и черные пятна засохшей крови. Внутри стен уже начали прорастать деревья – по крайней мере, пока сюда не пришли драконы. Теперь же проходы загромождали обугленные ветки и выдернутые с корнем стволы, став еще одним препятствием у них на пути. Если судить по сухим листьям, то это были ясени. В тех немногих местах, которые не были залиты кровью или обожжены пламенем, землю устилал мох.

Вспышки Веретена пронзали пространство, становясь все сильнее с каждым их шагом, пока Корэйн не начало казаться, что она вот-вот прикоснется к нему пальцами. Она следовала за его теплом, как за манящей ее рукой.

В следующее мгновение прямо перед ними упал детеныш дракона. Он взвыл и перевернулся через себя. Каждый раз, когда его тело пронзала вспышка боли, он бил по земле лапами, разбрасывая обломки по сторонам. Стрела выбила ему один глаз, оставив лишь пустую дымящуюся глазницу. Дракон взревел еще раз, выпустив из пасти клубы дыма.

Корэйн почувствовала, как ее сердце сжимается от жалости.

Дракон замахал крыльями, но все было тщетно. Он слишком ослабел, чтобы снова подняться в небо. Поэтому ему не оставалось ничего другого, кроме как щелкать челюстями, реветь, обнажив зубы, и скрести землю когтями. Из множества ран на его теле сочилась горячая кровь.

Гарион встал между Корэйн и драконом и занес меч над головой. Свободной рукой он удерживал Чарли позади себя. Он был готов сделать все, чтобы защитить своих спутников.

– Уходите, я справлюсь один, – сказал он, но его пронизанный ужасом голос прозвучал неубедительно.

Чарли вцепился в его плечо.

– Гарион…

Амхара грациозным жестом сбросил с себя руку и сделал шаг вперед, сосредоточившись на драконе. Чудовище снова зашипело, ударив по воздуху огромным черным языком. Оно следило за Гарионом единственным уцелевшим глазом с расширившимся зрачком, окаймленным тонкой золотой полоской.

Однако дракон не наносил удара. Он просто смотрел на Гариона, покачивая змеевидной шеей и выпуская изо рта кольца дыма. Драгоценные камни на его чешуе стали скользкими и тусклыми от темной крови.

Одного удара меча хватило бы, чтобы положить конец его мукам.

– Гарион, отходи от него, но только медленно, – сказала Корэйн, осторожно отступая назад.

Детеныш снова вздрогнул и издал слабый крик, обнажая окровавленные зубы. Корэйн ясно видела перед собой чудовище, которое могло лишь расти и причинять разрушения, но дракон попал в этот мир не по своей вине.

– Гарион, – позвал его Чарли сквозь стиснутые зубы и с осторожностью последовал за Корэйн. – Делай, как она говорит.

– Этот дракон всего лишь ребенок, – прошептала Корэйн. – Оставь его.

Убийцам-амхара не привыкать лишать детей жизни, вот только Гарион больше не был амхара. По крайней мере, рядом с Чарли.

Он отступил, чего никогда бы не сделала Сораса.

Они втроем поспешили прочь, вглубь развалин. Дракон не стал их преследовать, однако его громкие, пронзительные крики продолжали эхом разноситься по разрушенному замку. Корэйн пыталась не обращать на них внимания, но это было невозможно. Они слишком сильно напоминали плач младенца, отчаянно зовущего маму.

Корэйн напрягала все органы чувств, чтобы снова ощутить шепот Веретена, но среди царившего в руинах хаоса это было практически невозможно. Поэтому она решила идти наугад. Они пробирались через заросли мха и груды обожженных костей, заворачивали за угол, если таковой возникал у них на пути.

– Часовня. – Шепот Чарли донесся до ушей Корэйн, и она резко замерла на месте.

Окружавшие их стены слегка загибались внутрь: раньше над ними бы возвышался сводчатый потолок, но сейчас там было небо. На одной из стен сохранилось окно, расположенное напротив прохода, который вел к алтарю. Красные и синие осколки витражного стекла валялись на ковре из мха, отражая солнечный свет.

Руины содрогнулись от громогласного крика, говорящего о том, что битва с драконом все еще продолжалась. Но Корэйн проигнорировала его. Ее взгляд был устремлен на дрожащую нить цвета чистейшего золота.

Веретено горело возле окна, едва заметно пульсируя.

Гарион сделал прерывистый вдох.

– Это оно?

Стоявший рядом с ним Чарли упал на колени, но не из-за усталости, а в благоговейном трепете. Он смотрел на Веретено широко распахнутыми глазами. Эта дверь вера в мир его бога – Ирридас, земли святого Тайбера. В место, где жили драконы и черный рыцарь.

– Это уже четвертое Веретено, которое я вижу, но они по-прежнему изумляют. Они кажутся такими маленькими, – выдохнула Корэйн, делая неуверенный шаг вперед. Она уронила подаренный Древними меч на поросшую мхом землю и сжала в пальцах другую рукоять. Веретенный клинок с пением покинул ножны.

Мерцающий свет Веретена отразился на драгоценных камнях, украшающих рукоять клинка, наполняя их потусторонним сиянием. Казалось, меч почувствовал близость Веретена и взывал к его глубинам.

Пока Корэйн приближалась, тонкая золотая нить дрожала, словно подмигивая. Воздух искрился, как небо перед грозой.

Корэйн приказывала себе двигаться быстрее, но страх замедлял ее шаг. В памяти отчетливо горело другое Веретено. Тогда, в храме, она провалилась сквозь него в иссушенный и безжизненный мир Пепельных земель. Там она встретила Того, Кто Ждет – тень и проклятие, – скитавшегося по царству, которое создал Он сам. Во времена Его правления Пепельные земли постигла жестокая участь: люди превратились в ходячих мертвецов, а земля задохнулась под грудой пыли и пепла.

«Нас ждет такой же исход, – знала она. – Если потерпим неудачу».

Веретенный клинок холодил руку, источая собственную магию. Корэйн еще раз взглянула на Веретено, чтобы различить в нем очертания другого мира. «Будет ли Он ждать меня и там тоже?» – подумала она, но тут же задрожала от страха.

По-прежнему стоя на коленях, Чарли прижал руку ко лбу и прошептал молитву. Затем обернулся через плечо и посмотрел на Корэйн теплыми карими глазами.

– Разрушь его, – сказал он. – Пока из него не появилось что-то еще.

«Ирридас – это не Пепельные земли, – сказала Корэйн самой себе, поднимая Веретенный клинок. Одним резким движением она провела ладонью по острию меча, обагрив его собственной кровью. – Этот мир не в Его власти. Его там нет. Пока нет».

Корэйн казалось, что Веретено смотрит на нее в ответ. Пульсация его света совпадала с ритмом ее сердцебиения. Корэйн ощущала его мощь, но почему-то медлила.

Она ожидала, что вот-вот почувствует прикосновение Того, Кто Ждет – тяжелую обжигающую хватку темной руки на своем горле.

Однако этого не произошло.

Вес Веретенного клинка был идеально сбалансирован, и он легко скользнул по плавной дуге. Омытая кровью сталь встретилась с Веретеном, и золотая нить лопнула. Ее сияние в последний раз подмигнуло Корэйн и погасло.

По развалинам прокатился громогласный рев. Оба дракона – и детеныш, и его мать – пронзительно закричали, глядя в небеса.

* * *

Когда Веретено закрывалось, явившиеся из него существа не погибали. Корэйн прекрасно знала это. Кракены и морские змеи по-прежнему плавали в океанах. Воины Пепельных земель все еще ходили по земле. Несмотря на то что Веретено в Вергоне было уничтожено, это никак не повлияло ни на драконов в развалинах замка, ни на тех, что успели разлететься по всему Варду.

Корэйн, Чарли и Гарион выбегали из часовни, пригнув спины и прижимаясь к каменным стенам. Гарион вел остальных за собой. Хмурый взгляд его темно-карих глаз метался по сторонам. Глядя на него, Корэйн вспомнила Сорасу: та постоянно искала пути отступления и придумывала хитрые комбинации планов.

– Если сможем добраться до кустов, у нас появится шанс, – пробормотал он, взмахом руки указывая на арку. Стоило им миновать ее каменный свод, как тот обрушился и осыпал все вокруг пылью и обломками. – Я согласен с Чарли, оставим драконов Вальниру.

– Ты хотел сказать, оставим Вальнира умирать, – выпалила Корэйн, а потом заглянула за угол. Там никого не оказалось, не считая нескольких обглоданных трупов.

– Лучше Вальнира, чем тебя, – огрызнулся Чарли. Сейчас Корэйн узнала в нем беглого жреца, с которым когда-то познакомилась в Адире. Того, кто ставил собственное выживание в приоритет.

Но ей нечего было противопоставить логике Чарли. Его аргумент был обоснован и неоспорим. С каждым новым шагом Корэйн все сильнее проклинала свою злополучную кровь. Бесполезное право, дарованной ей от рождения. Все то, из-за чего ее жизнь обладала большей ценностью, чем другие. Так случилось лишь ввиду неудачного стечения обстоятельств. Лично она ничего не сделала, чтобы все это заслужить.

Они бежали по развалинам так быстро, как только могли, перепрыгивая через старые скелеты и тела воинов Сиранделя в заляпанных кровью доспехах. К глазам Корэйн подступили слезы, когда среди каменных обломков она заметила и павших бессмертных бойцов. У входа в замок лежал Кастрин. Застывший взгляд его желтых глаз был устремлен в ярко-голубое небо.

Мать молодого дракона бесновалась и разносила по камешку и так разрушенную крепость. Широко расправив крылья, она ревела и неистовствовала. Стрелы Древних отскакивали от ее непроницаемой чешуи. Красный дракон лежал, прикрыв тело крыльями, чтобы защититься от нападавших. Корэйн казалось, что от его истошных криков у нее вот-вот лопнет голова.

В живых осталась всего дюжина Древних, истерзанных сражением. Их тела были покрыты кровью и пеплом.

Среди них был и Вальнир. Огромный тисовый лук, переломленный пополам, лежал у его ног. Правитель Древних хромал, но по-прежнему держал в руках меч и размахивал им, как королевским скипетром.

– Еще раз! – крикнул он. Вены на его шее пульсировали, а шрам, опоясывающий горло над воротом кольчуги, выделялся как никогда отчетливо.

Тетива луков запела, и стрелы с шипением взмыли в воздух.

– Мы справились! – выкрикнула Корэйн, чем удивила Гариона. Он бы предпочел, чтобы Древние продолжали отвлекать драконов на себя, чем спасти хоть одного из них. – Все кончено, выбирайтесь отсюда!

Сквозь пелену из дыма и пыли Корэйн встретилась взглядом с Вальниром, и тот коротко кивнул, показывая, что понял ее. Взмахом руки он приказал воинам отступать.

Бессмертные обступили наследницу Древнего Кора со всех сторон, чтобы в случае необходимости защитить ее. Корэйн неслась во весь опор, не чувствуя ничего, кроме всепоглощающего страха. Чарли бежал рядом, держа Гариона за руку. Наконец они миновали последнюю арку, и земля под ногами начала уходить вниз, показывая, что они добрались до склона холма. По обе стороны от дороги росли колючие кусты. Розам предстояло распуститься только весной, а сейчас место цветов занимали трупы.

Корэйн ожидала, что ее с головой накроет драконье пламя, но вместо этого в лицо ударил поток холодного ветра. Только тогда она осмелилась обернуться и бросить взгляд на вершину холма. Очертания крепости успели измениться: еще несколько башен обрушилось, а в воздухе висела пелена из дыма и каменной пыли.

Мать маленького дракона сидела среди руин, подвернув под себя хвост, и наблюдала за тем, как они убегают. Даже сквозь завесу дыма Корэйн видела ее светящиеся змеиные глаза. Затем самка дракона опустила голову и уткнулась чешуйчатым носом в спину детеныша. Красный дракон вздрогнул. Он был жив, хоть и серьезно ранен.

Несмотря на потери, которые они сегодня понесли, Корэйн снова испытала прилив жалости. Потом ее накрыла волна облегчения.

«Мать не оставит детеныша», – поняла она, глядя, как замок постепенно исчезает из виду.

Жалобный стон красного дракона эхом прокатился по зимним холмам. Его мать взревела в ответ, а затем наступила тишина.

В этот раз они победили не за счет тех, кого убили, а благодаря тому, кого оставили в живых.

* * *

Они скакали во весь опор, пока не оставили границу далеко позади, а вместе с ней и реки Риверосс и Ривеалсор. К тому времени, когда оказались у подножия гор, вокруг них сгустилась ночная тьма. Вальнир позволил их измученному отряду сделать привал, только когда стало темно настолько, что лошади перестали видеть собственные копыта. Над зубчатыми пиками, возвышавшимися на востоке, уже трепетала нежно-розовая дымка нового рассвета, а покрытые снегом вершины сияли в ее свете.

Корэйн не замечала ни гор, ни новых созвездий, ни красот королевства Калидон. Ее тело и душа были утомлены так, что ей хватило сил лишь выскользнуть из седла. Она улеглась на землю, закрыв глаза, и сразу провалилась в бездну глубокого сна без сновидений.

Она проснулась около полудня и обнаружила, что недалеко от нее горит небольшой костер, обложенный камнями по кругу. Пламя почти погасло, но от него все еще истекали волны тепла. По другую сторону от костра спал укутавшийся в плащ Чарли, а рядом с ним Гарион.

«Драконы способны утомить даже убийц-амхара», – подумала она, потягиваясь. Веретенный клинок лежал возле нее – настолько близко, словно был ее возлюбленным. Желудок Корэйн свело от голода, и она привстала в поисках седельных сумок.

И напугалась так, что чуть не выпрыгнула из собственной кожи.

Вальнир сидел на корточках у ее головы и безмолвно смотрел на нее. Она почувствовала себя так, словно столкнулась лицом к лицу с ястребом, чьи желтые глаза впивались в ее.

– Пресвятые боги, – пробормотала Корэйн, упав обратно на локти.

Правитель Древних моргнул. Роскошная мантия ниспадала с его сгорбленных плеч.

– В чем дело?

Корэйн раздраженно сжала зубы.

– Ваше присутствие удивило меня, вот и все.

– Это не входило в мои намерения, – холодным тоном ответил он.

– Знаю, – огрызнулась Корэйн. Ее злила как манера речи Древнего, так и его абсолютное неумение общаться с людьми. Но гораздо сильнее раздражало то, как сильно он напоминал Дома.

Вальнир грациозно поднялся на ноги и протянул ей белую руку.

– Пройдись со мной, леди Корэйн.

– Хорошо.

Она зевнула и взяла Вальнира за руку, позволяя помочь ей встать. Затем она подхватила с земли Веретенный клинок и привычным жестом закинула его за плечо.

Оставшиеся в живых Древние стояли на страже, недвижимые, словно статуи. Только сейчас Корэйн посчитала, скольким воинам удалось спастись из Вергона. Всего дюжине.

Поднявшись на холм, Вальнир проследил за взглядом Корэйн. Ему не составило труда угадать ее мысли.

– Я покинул Каслвуд с двумя сотнями воинов, – прошептал он. – Двумя сотнями бессмертных Сиранделя, которые хранили в своей памяти историю этого мира – все события, произошедшие за столько лет, что их число едва поддается счету. А теперь все они мертвы.

Земли Оллварда, простиравшиеся к западу, напоминали лоскутное одеяло. Фермы и леса, разные королевства и народы. Языки и торговые маршруты. Корэйн смотрела на открывшийся перед ней пейзаж без своего обычного любопытства. Она по-прежнему чувствовала страшную усталость. Ее больше ничто не радовало – даже знания, которые делали ее счастливой тогда, когда единственным известным ей местом был утес над Долгим морем.

Она тяжело вздохнула, не смея посмотреть Вальниру в глаза.

– Мне очень жаль, милорд. Не могу даже описать, насколько мне жаль, – произнесла она и обхватила себя руками, пытаясь согреться. – Я буду оплакивать каждого из них.

К ее удивлению, Вальнир отрицательно покачал головой. Его волосы, не заплетенные в косу, струились по спине, как длинный рыжий занавес. От них по-прежнему пахло дымом. Корэйн вдруг с отвращением поняла, что они оба провоняли дымом насквозь.

– Ты уже и так оплакиваешь слишком многих, – задумчиво сказал он. – Не бери на себя ношу, которую тебе не обязательно нести.

– Они погибли ради меня, – ответила Корэйн. – В последнее время я говорю эту фразу слишком часто.

Последовав ее примеру, Древний обратил взгляд на запад. Солнце над их головами начало медленно клониться к закату.

– Они погибли ради Варда. Ради своих сородичей. Ради своих семей. Они погибли ради меня, Корэйн. – Его голос дрогнул, что было совершенно не характерно для Древнего. – Это смерть, которую они выбрали для себя. Если бы я мог вернуться в прошлое, то поступил бы точно так же, не задумываясь, и с радостью принял смерть.