Читать книгу "NOFX: ванна с гепатитом и другие истории"

37
Мэлвин

Мы начали называть Дейва Сэлом, потому что это было имя партнера Аль Пачино в фильме Dog Day Afternoon. Там есть сцена, где Пачино спрашивает: «Есть ли какая-то особая страна, куда ты бы хотел поехать?»

Сэл на секунду задумывается и отвечает: «Вайоминг». Пачино терпеливо объясняет, что штат Вайоминг – это не страна.

Дейв действительно никогда никуда не ездил, так что он был беспомощен, когда дело доходило до географии. Когда мы приземлились в Европе, он спросил: «А что? Мы летели над океаном, чтобы попасть сюда?» С этого момента его всегда разыгрывали в течение оставшегося пребывания в группе.

Несмотря на неудачи и бросание бутылок, наш первый европейский тур был прекрасным моментом наших жизней! Есть немного мест в этом мире, более поразительных, чем Амстердам в середине сентября.

Каналы, велосипеды, архитектура… мы еще не были искушенными путешественниками по миру. Мы были двадцатилетками с широко раскрытыми глазами, единственной обязанностью которых было пить пиво и играть панк-рок-музыку. Вернувшись домой, мы все еще сомневались, принимаем ли мы правильные решения. Что еще нужно было сделать, чтобы подготовиться к будущей жизни? В те первые несколько дней в Европе мы чувствовали, что наконец-то вознаграждены за все наши прошлые плохие решения.

Меня даже не слишком расстроило то, когда молочная липкая слизь начала сочиться из моего хуя после проглатывания слишком большого количества питьевого йогурта[18]18
  Да, я знаю, о чем вы подумали. Но врач в клинике Амстердама заверил меня на своем ломаном английском, что это – не гонорея.


[Закрыть]. За счет того, что мы придерживались нашей политики принимать все как должное, NOFX пережили длинные переезды и пьяные драки между Дейвом и Дольфом.

Ударник из Drowning Roses не разделял той же философии. Он позволял дороге доканывать себя, всегда злившись на что-то. Я помню, как он разозлился, потому что подозревал, что кто-то из нашей группы пользуется его сценическим полотенцем.

«Эта полотенца пахнет хуй!»

Мы залились смехом. Никто из нас, честно, не трогал его полотенце. Его гнев, особенно преподнесенный с немецким акцентом, просто приводил нас в восторг.

«Я чувствовал ЭТА запах! Эта пахнет хуй!»

Само собой напрашивался вопрос: «Откуда ты знаешь запах хуя так хорошо?»

Чем сильнее мы смеялись, тем в большее бешенство он приходил. На самом деле он покинул тур на полпути, и Смэлли пришлось вывозить за двоих, заняв его место в Drowning Roses на оставшихся концертах. Я не могу сказать наверняка, было ли это чисто альтруистическим порывом, или у Смэлли был все-таки некоторый комплекс вины за вытирание своего члена полотенцем этого пижона.

Запись Liberal Animation на студии «Вестбич Студиоз».

Некоторые группы, возможно, имели точно такой же опыт и возвращались домой, чувствуя себя неудачниками. Никто не пришел на концерт, мы потеряли деньги, наш гитарист был в хлам, и парень, который букировал нас, вероятно, никогда не будет работать с нами снова. Мы были катастрофой.

NOFX начинали с абсолютного нуля! Тем не менее у нас была выпущена пластинка. Побывав в Европе, мы обзавелись пусть не фанатами, но друзьями.

Но в следующий раз мы хотели быть лучше.

38
Майк

Когда я учился в средней школе, я недолго работал в «Макдоналдсе». Посвятил некоторое время работе в женских обувных магазинах (мой папа подключил меня к этому делу). Как-то доставлял по адресам таблетки из местной аптеки: я привозил их в дома Сэмми Дэвиса-младшего и Джонни Карсона, но единственная знаменитость, которая когда-либо открыла собственную дверь, была Элизабет Монтгомери[19]19
  И она была одной из немногих, кто запарился на чаевые!


[Закрыть]. Я хотел бы, конечно, рассказать вам, чем они закидывались, но все пакетики были закодированы.

Я накопил достаточно денег, чтобы купить дрянное оборудование для баса, фургон для туров и записи наших первых двух 7-дюймовок. У меня даже оставалось достаточно денег, чтобы финансировать наш первый фактический LP Liberal Animation. В итоге он стоил $675. Мы записали и смикшировали все разом за три шестнадцатичасовые смены вместе с Брэттом Гуревичем, гитаристом Bad Religion и основателем Epitaph Records. Он предложил выпустить пластинку на своем лейбле, но я хотел, чтобы у NOFX был свой собственный лейбл. Это было то, что сделали в свое время Bad Religion, то, что сделали Minor Threat, и это было то, что собирались сделать и мы.

Мало того, что я был единственным в группе с какими-то деньгами, я вдруг обнаружил себя в роли «лидера» по умолчанию. Наверное, потому, что был наименее охуевшим. Я не принимал наркотики в то время, и я почти не пил так сильно, как это делали другие ребята, поэтому я занимался теми вещами, которые требовали работы мозга… Я организовывал туры, договаривался с промоутерами, лично загружал наш аппарат в фургон в конце вечера[20]20
  После шоу все были в отрубе, поэтому на меня всегда ложилась обязанность игры в «Тетрис» с нашим аппаратом и его запихиванием в багажное отделение нашей колымаги. Товарищи по группе хвалили меня за мои навыки по погрузке: «Майк – самый лучший по загрузке фургона!» Я подсаживался на такое повышение самооценки: «Да, я лучший». Теперь я понимаю, что они использовали меня, как в «Томе Сойере»: Майк грузил фургон в то время, как ребята шли снимать девиц.


[Закрыть]. Так что я был тем, кто основал первый лейбл NOFX: Colossal Wassail /Колоссальная Пирушка/.

Первым тиражом Liberal Animation было две тысячи экземпляров. Мы продали около тысячи двухсот штук в течение наших туров с Дейвом Касилласом и в ходе нашей первой поездки в Европу (и потеряли еще около ста пластов, когда какие-то мексиканские бандиты схватили коробку с ними во время шоу в Лос-Анджелесе). У меня до сих пор без дела пылятся где-то несколько десятков штук. Нужно их на eBay выставить. Много лет спустя, когда мы начали иметь некоторый успех, я продал этот альбом Epitaph Records в количестве 50 тысяч штук (которые, уверен, они уже окупили). Так что в целом это было успешным экспериментом в выпуске DIY записей.

Самое главное, что мы закрепили наши отношения с Брэттом Гуревичем. После прослушивания Suffer я знал, что мы должны работать с ним снова, чтобы каким-то образом приблизиться к звуку, который придумали Bad Religion.

Хотя, в первую очередь, мы должны были уволить нашего гитариста.

39
Дейв

Европа должна была стать лучшим временем моей жизни! Я должен был быть на подъеме и радоваться моей самой первой поездке за рубеж, но у меня не получалось в это въехать. Не знаю, был ли это просроченный химический сдвиг в моем мозгу или просто усталость с дороги, но к тому времени, когда я оказался на этом самолете, мне абсолютно все стало по хую. Я не мог получать удовольствие или изменить свое плохое настроение, как сильно бы ни старался. Я пил, чтобы справиться с депрессией, пил, чтобы заставить себя выйти на сцену, я пил, чтобы иметь силы на вечеринки, и я напивался в жопу, потому что это – Европа и там везде было пиво.

Когда мы гастролировали по Штатам, моя депрессуха не уходила. В Новом Орлеане мы пришли в одно из туристических мест, где делают низкосортные караоке-видео, и мы сняли клип на нашу песню «Shut Up Already». В ролике все стремились обратить на себя внимание любым способом и гримасничали на камеру. Я же слился с общим фоном и был безучастным к этому всему. На этой записи наш друг и техник по имени ДиДжей выглядит как более реальный член группы, нежели чем я.

Конечно, были и другие забавные моменты: такие, как наблюдение за нашим роуди Джерри в тот момент, когда он намазывал мазью для растирания «Бенгей» яйца Сандина, пока тот был в отключке. У меня были постоянные головные боли, было трудно определить, выпивка ли это, депрессия или мое незарубцевавшееся лицо. На полпути домой я начал говорить после каждого гига: «Все – пиздец, заебало». И я действительно так думал!

Срок годности NOFX наконец истек, как и в любой другой группе, где я играл. После тура мы играли победный – «добро пожаловать домой!» – концерт в Санта-Барбаре, и несколько дней спустя я получил звонок от Майка, который сказал мне, что все согласны с тем, что я не должен больше быть в команде. Это не было решением трех против одного – оно было единодушным.

Несколько лет спустя Майк позвонил мне, чтобы пригласить меня на аншлаговое шоу NOFX в Кантри-клуб Резеды. Вместимостью этого места была одна тысяча зрителей. Когда я был в туре с ними, мы были счастливы, если приходило двадцать пять человек. Я сразу подумал: «Черт возьми, я должен был все-таки выстоять!» Но я никогда не был в состоянии выполнить эту задачу! Я не нуждаюсь в крайних излишествах или постоянных удобствах. Я могу жить в ебаной лачуге, если все сводится к этому! Но я не создан для жизни в дороге. Я люблю играть музыку, но я также хочу спать в своей постели.

Я вышел на сцену еще раз с NOFX во время их трех выступлений на двадцатипятилетний юбилей в 2009 году. Сандин вам, наверное, расскажет, что я был пьян на этом шоу в Сан-Диего и не мог стоять на ногах, но я упал только под самый конец, когда потерял равновесие, вскочив на монитор. Но все-таки встал на ноги и зафигачил соляки, где было нужно. Можно подумать, что мне все-таки когда-нибудь воздадут должное!

Впрочем, вы знаете, как иметь дело с этими ребятами. У них слишком, блядь, большое воображение!

40
Майк

Пэм Шрайвер – бывшая профессиональная теннисистка, выигравшая золотую медаль на Олимпийских играх в Сеуле в 1988 году. В то время, когда она была в Корее, представляя интересы нашей страны, мы пробрались с некоторыми панками из Балтимора во двор ее особняка и устроили полуночную вечеринку у ее бассейна.

До нашего первого европейского турне мы застряли в Балтиморе на нескольких дней после того, как одно из наших шоу отменилось. Мы купили бочонок пива и все это время куролесили с местными жителями. Они показывали город и заботились о нас, и мы настолько сдружились с некоторыми из них, что поддерживаем связь и по сей день.

Один балтиморский панк был прирожденным гидом и организатором вечеринок. Его звали ДиДжей, и он был похож на слегка уменьшенную версию Смэлли. У обоих были сумасшедшие дреды и оживленные, шкодливые улыбки, и они любили обдолбиться и набедокурить. Чувство юмора и жизненная позиция этого чувака полностью соответствовали нашим. Он следил за нашим фургоном в то время, когда мы были в Европе, а когда мы вернулись в Штаты, он запрыгнул к нам в авто, и мы поехали в Калифорнию, где он и остался.

Я не знаю, пошел бы он по здоровому и продуктивному пути, если бы он остался в Балтиморе, но определенно при переезде в Лос-Анджелес с NOFX он достиг обратного результата.

41
Смэлли

Когда мы встретились с ДиДжеем, ему было всего шестнадцать лет, но он был настолько бестолковый и веселый, что прекрасно вписывался в сообщество всех этих двадцати-с-небольшим-летних панков, с которыми он жил в Балтиморе, а еще лучше он смотрелся в NOFX. Этот парнишка внес свой вклад в общее дело в качестве роуди, и вся группа полюбила его, но мы с ДиДжеем стали ближе друг к другу, чем кто-либо другой. Именно поэтому я чувствую себя виноватым из-за того, что типа загубил его жизнь.

В конце концов, не могу винить всецело только себя за готовность ДиДжея колоться героином, но я был тем, кто первым загнал ему иглу.

Первый человек, которого я инициировал в мир торчков, был мой друг Мин[21]21
  В разделе дополнительных материалов DVD NOFX: Backstage Passport, Мин преподает нам краткий урок истории о площади Тяньаньмэнь.


[Закрыть]. Он был одним из старших панков, которые пошли со мной на мое первое шоу. Как-то вечером мы отправились в парк МакАртур, чтобы посетить один андерграунд-клуб под названием the Scream, но по каким-то причинам он был закрыт. Две телки тоже подъехали в поисках клуба, так что мы поболтали с ними некоторое время. Одна из них казалась немного грубоватой и неопрятной в одежде и общении, поэтому я спросил, не знают ли они, где можно надыбать герыча. Они рассказали мне о месте поблизости, так что Мин подвез меня до мексиканского района, где можно было вырубить стафф, а потом мы съездили к черным, чтобы заполучить всю необходимую «кухню» (иглы и другой наркоинструментарий). Мы отъехали на какую-то боковую улицу, и я сделал укол. Как потом оказалось – реально хреновым мексиканским героином. Мин всегда был открыт для новых впечатлений, поэтому, когда я спросил его, хочет ли он попробовать это, он сказал, что да.

Я приготовил ему шприц и стал вводить иглу в верхнюю часть его ладони, но по какой-то причине его кровь свернулась в игле и забила ее. Стандартная процедура в таком случае заключается в том, чтобы нагреть иглу для разжижения крови и пробить проход. После того как шприц был прочищен, я сделал укол, но я не протер черный, оставшийся после сгорания остаток от пламени на игле. Так что у Мина осталась небольшая, круглая татуировка, размером с дробинку пневматического ружья, чтобы увековечить его первую дозу.

Отметина все еще там. Меня коробит всякий раз, когда я вижу ее, потому что начинаю думать о том, что я был частично ответственен за его путь от целеустремленного начинающего художника, собирающегося в колледж, до учителя на замену, ширяющегося между уроками. В конце концов я помог ему излечиться от наркомании, но героин забрал у него те несколько лет.

ДиДжей был единственным наркоманом, для которого я выступал в роли наставника. Мин и я кололись у него в гараже, а ДиДжей захотел участвовать в этом процессе. Он наболтал, что якобы юзал героин раньше, но просто подзабыл, как это делается, и теперь нуждает-ся в подготовительном курсе. На тот момент он только что прибыл в Калифорнию; и ему, как и мне, очень хотелось быть принятым в компанию. Однако я не замечал этого в то время. Так что я загнал в него иглу, потащив его в свою яму.

* * *

Мой друг Джонни Сикспэк организовал банду под названием Дог Пэч Вайноуз. Ну, они не были на самом деле бандой; парни были больше похожи на группу алкоголиков-неудачников, которые любили нажраться и носить одинаковые куртки. Я был введен в их круг перед туром, а ДиДжей вписался в их компанию сразу же, как только переехал в Калифорнию. Они являли собой небольшую сеть людей, живущих вверх и вниз по побережью, которые могли предложить наркотики и место, где можно поспать. ДиДжей и я стали наркоманами-бомжами, ночуя на кушетках друзей, перепрыгивая с одной вписки на другую в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско.

ДиДжей стал моим наркоманом-стажером. Несмотря на то что наша поп-культура настолько восхищена героином и существует такое огромное количество книг и фильмов, посвященных этому предмету, на самом деле вы намного больше узнаете, если начнете колоться сами. Да, я когда-то был стажером Реймонда, но я сам заработал свою Ученую Степень Магистра в Исследованиях По Наркоте, независимо от других, и теперь настало время поделиться своими знаниями. Я мог бы преподавать курс по этому говну от вспомогательной службы Университета Калифорнии в Лос-Анджелесе.

Урок 1: Радиолокатор

Если вы не наркоман, вы можете не догонять, что героин покупается, продается и вкалывается повсеместно вокруг вас. Потребность в дозняке сразу же дает вам шестое чувство. Когда вы идете или проезжаете через окрестность, где доступен героин, вы это знаете. Торчок может определить дилера за милю и умеет вычислить буквально с секундной точностью, когда он соберется сделать свою эстафетную передачу. Вы можете посмотреть на двух, почти идентичных пьяных панков из сточной канавы и определить, у кого из них есть то, что вам нужно. Другие наркоманы могут внешне выглядеть как мексиканские гангстеры или властные бизнесмены в идеально отутюженных костюмах, но в любом случае вы палите их через маскировку.

И они палят. Теперь, когда вы наркоман, вы можете идти по той же улице в тысячный раз, и вдруг какой-то случайный, не заслуживающий особого доверия чувачок подойдет к вам и скажет: «Эй, парень, у меня есть. Сколько нужно?» Это подсознательная субкультура. Позже, когда вы будете отчаянно пытаться излечиться, по-прежнему будете остро чувствовать присутствие каждого дилера, каждого пользователя и каждой крошки героина в пределах досягаемости. До конца жизни.

Урок 2: Транспорт

Итак, теперь вы знаете, где находятся дилеры, и вы хотите купить некоторое количество дерьма. Вы думаете, это будет выглядеть сексуально и круто – вы пожмете друг другу руки и, не привлекая внимания, обменяете спрятанную в руке пачку наличных на неброский, маленький пакетик, используя такую ловкость рук, которая бы заставила удавиться от ревности самих Пенна и Теллера.

Ну да, вы очень ловко передадите свой налик, но ваш дилер совсем не сексуально вытянет маленький, перевязанный резиновый шарик из своего рта, и вы быстро возьмете и засунете это за свою щеку.

Смысл в том, что в случае, если вас или дилера остановят полицейские, можно быстро проглотить шарик и «извлечь» его позже. Конечно, это мерзко, что вы обмениваетесь слюной со случайным отморозком, но это, вероятно, НАИМЕНЕЕ отвратительный элемент вашего героинового будущего, так что постарайтесь смириться с этим побыстрее.

Гораздо более отвратительно то, что произойдет, когда вам будет необходимо проглотить свой запас. Как-то я купил четыре воздушных шарика (такова была моя терпимость к наркотику в то время) у дилера в Голливуде. Это было во время прогулки с девушкой, с которой я встречался на тот момент. Она не знала, что я затарился стаффом и что мои щеки были набиты героином; мы были просто пьяны и ехали обратно в дом моей мамы, где я в то время залипал, так как мои предки уехали.

Меня остановили. Я был слишком пьяным, чтобы быть за рулем, и мне было приказано выйти из машины, чтобы выполнить тест на трезвость. Когда я делал все возможное, чтобы пройти по прямой линии и правильно прикоснуться пальцами к носу, я проглотил все четыре шарика. А потом прошел этот ебаный тест! Девчонка, с которой я тогда мутил, была в непонятке, почему я такой злой – ведь только что удалось избежать тюремного заключения.

Когда мы приехали в дом моей мамы, я отлучился в ванную и засунул пальцы в горло, чтобы выблевать шарики, но я не мог сделать так, чтобы меня вырвало, и поэтому пришлось ждать и позволить естеству идти своим чередом.

На следующий день я прошелся по шкафам моей мамы и остановился на дуршлаге для спагетти. (Я же говорил вам, что обмен слюнями не покажется уж таким плохим через некоторое время…) Я поставил дуршлаг на унитаз и крапчато посрал шариками. Затем я вышел на задний двор и использовал шланг, чтобы смыть какашки и наконец-то намыть свое золото. После целого дня ожидания кайфа наблюдать, как мое дерьмо растворяется в этом дуршлаге, было эквивалентно настроению ребенка в рождественское утро, когда он забегает в гостиную и видит все эти сверкающие подарки под елкой.

После того как ширнулся, я помыл дуршлаг и положил его обратно в шкаф. Вероятно, он до сих пор там. В конце концов, когда вы последний раз покупали новый дуршлаг для спагетти?

Урок 3: Финансирование

Мой круг друзей-торчков вел разгульный образ жизни за счет сомнительного источника дохода: мы воровали дорогостоящие художественные книги и продавали их одному знакомому подлецу за 20 процентов от розничной цены. Зацепил книгу по архитектуре за $200 – получил $40 налом. Достаточно, чтобы покайфовать в течение дня. Вы заходите в магазин с накинутым на руку пальто, присматриваетесь к товару, стопкой складываете книги, которые могут чего-то стоить, а потом на выходе накидываете на стопку пальто и выскальзываете из двери. Как правило, вам удастся грохнуть один и тот же магазин несколько раз, пока в один прекрасный день вы не войдете, и вам не скажут убираться на хуй, потому что они наконец стали мудрее.

Как-то ДиДжей и я ударяли по магазину в Долине, который мы накрывали и раньше. В то время у меня была тачка, так что я был водителем машины при побеге, а он – вором. Я припарковался на заправочной станции с легким доступом к аллее, которая позволяла нам конспиративно уйти. Во время ожидания ДиДжея я вышел из машины, чтобы отлить. Я запер двери, потому что у нас на задних сиденьях было украденных книг, наверное, на тысячу баксов. Поссав, я вернулся к машине и вдруг увидел двух большезадых чуваков, которые гнались за ДиДжеем. Они подмяли его и приступили к рукоприкладству. Я схватился за ручку двери моего автомобиля, и меня осенило: я запер ключи внутри.

В то время как ДиДжей получал телесные повреждения, большезадые чуваки исподлобья кинули на меня взгляды и определили по нашим дредам и одинаковым курткам с логотипами «Дог Пэч Вайноуз», что мы, вероятно, в сговоре. Я побежал вниз по аллее, скрываясь в течение нескольких часов и наблюдая, как полицейские принимают ДиДжея и увозят его прочь. Когда спала жара, я позаимствовал вешалку из соседней химчистки и извлек свою машину. ДиДжей попал в окружную тюрьму на тридцать дней. Я же продолжал воровать книги и так и не был повязан.

Я думаю, что реальный урок заключается в том, что не нужно воровать. Но воровство в целом идет вкупе с лайфстайлом наркомана, так что вы должны, по крайней мере, стараться не закрывать ключи в машине, когда вы – ДОЛБАНЫЙ ВОДИТЕЛЬ МАШИНЫ ПРИ ОГРАБЛЕНИИ.

Урок 4: Передозировка

Мой друг Джимми Дред и я ширялись на квартире в Сан-Франциско. Я сделал себе дозняк первым и ушел в ванную; вернувшись, я нашел Джимми без сознания и без дыхания. Все остальные в квартире были слишком удолбаны, чтобы это заметить, поэтому я перетащил Джимми в душ и окатил его холодной. Я предполагаю, что современная медицина не советует так делать, что вы не должны делать этого, потому что это может привести человека в шок, но это то, чему меня научили другие наркоманы. Я предполагаю, что вы не должны также высыпать и лед на яйца такого персонажа, но я сделал и это в моей отчаянной попытке разбудить его.

Он по-прежнему не дышал, поэтому я набрал 911. Часть правил поведения торчка заключается в том, что, если кто-то передознулся, вы должны вызвать скорую помощь, подождать, пока не услышите сирену, а затем свалить. Таким образом, вы побудете с «коллегами», если они нуждаются в этом, но вас не прижучат. Я мог бы попасться за непредумышленное убийство, если бы Джимми умер, так как был тем, кто надыбал наркоту. В лучшем варианте развития событий меня бы арестовали за хранение. Так что я кричал на него и бил его по щекам, пока не услышал сирены и не слинял, сдав Джимми на поруки.

Он провел несколько дней в больнице и выжил[22]22
  Хотя сейчас он мертв.


[Закрыть]. Я, в конечном итоге, получил довольно плохую репутацию в музыкальной тусовке Сан-Франциско, потому что стали ходить слухи, что я оставил его умирать. Никто мне не воздал должного за вызов врачей, не говоря об охлаждении его яиц льдом.

Через некоторое время вы становитесь безразличным к новостям о передозировках друзей, потому что не можете больше справляться с этим эмоционально. Сьюзен, одна из моих соседок по квартире в Сан-Франциско, передознулась утром на Рождество и умерла в туалете закусочной «Тако Белл». Как только другая соседка по хате выяснила это, она схватила все вещи Сьюзен: одежду, велосипед, все разом – и продала барахло, чтобы купить себе дури. Это звучит как равнодушный и мерзкий поступок, но правда состоит в том, что Сьюзен, вероятно, сделала бы то же самое, если бы это был один из нас.

Урок 5: Социальная стигматизация

Если вы начали колоться героином, вы изначально такой тип человека, который не чувствует себя шагающим в ногу с обществом. Знайте, что героиновая зависимость приведет вас в еще более одинокое место! Это не «клубный» наркотик для вечеринок; это то, что вы делаете в темных переулках, в общественных туалетах и в таких местах, где вы знаете, что здесь на вас никто не смотрит. Конечно, вы все еще будете проводить время со своими добропорядочными и незлоупотребляющими друзьями, ведущими правильный образ жизни, но будете тратить все больше и больше времени на других наркоманов – или в поисках наркоты, или в поисках денег, чтобы ее купить. Это – работа, и это – полный рабочий день. Но даже если вы способны планировать свое время достаточно эффективно, чтобы тусоваться с друзьями, ваши друзья перестанут хотеть этого.

Я переехал в подвал тусовочного дома в Сан-Франциско, и немецкая девушка по имени Сьюзи, которую я повстречал во время нашего европейского турне, прилетела и переехала жить ко мне. Она передознулась в первую же ночь. Я нашел ее на полу ванной и так же, как в случае с Джимми, бросил ее в душ и хлестал по щекам. Еще раз: вы не должны бросать жертву передоза в душ. Но вы также не должны позволять им оставаться спящими! Если бы меня не было там, чтобы разбудить ее, она бы, скорее всего, умерла.

После разбора этой малой преграды мы просто жили в нашем подвальном мире: в ебле и ширянии, в ширянии и ебле. Примерно через месяц после того, как я въехал в этот дом, за нами последовали Майк и Эрин. Они были настолько шокированы нашим тошнотворным поведением, что пару недель спустя Сьюзи и я, придя домой, обнаружили все наше барахло на крыльце и тротуаре. (То, что я приводил своих друзей из Дог Пэч Вайноуз и позволял Джонни Сикспэку и Бобу Лашу аэрозольной краской расписывать стены кухни, вероятно, не делало меня идеальным соседом по квартире.)

Без места для совместной жизни наши пути разошлись. Сьюзи пыталась завязать, но не смогла. Девушка повесилась спустя шесть месяцев[23]23
  Я всегда носил в себе чувство большой вины из-за смерти Сьюзи, и оно только усилилось с тех пор, как я стал родителем. Несмотря на то что я не был непосредственно ответственен за ее привычки, за ее жизненную ситуацию или самоубийство, меня всегда преследует мысль, что мама этой девчонки посадила ее на самолет, чтобы она прилетела ко мне, и уже больше никогда не увидела свою дочь.


[Закрыть].

Урок 6: Ломки

Это – пиздец. Вас тошнит. Вы возбуждены. Вы дрожите и потеете. Каждая ваша мышца болит, в особенности – мышцы ног. И вы не можете заснуть, потому что мозг мучает вас, дьявольски нашептывая снова и снова: «Если бы у тебя было всего чуть-чуть дури, ты бы чувствовал себя хорошо…»

Первый раз, когда я испытал ломки, я жил в Санта-Барбаре. Приехав домой, чтобы навестить свою семью на Рождество, я не понял, что уже наркоман. Я просто думал, что заболел гриппом. И я смог связать факты, когда мой «грипп» ушел в ту же минуту, когда, вернувшись в Санта-Барбару, я ввел наркотик в свой организм.

В ходе следующего тура с NOFX я до этого допетрил. Я редко парился на покупку наркотиков в дороге, поэтому, когда по мне вдарили те же симптомы, до меня медленно дошло, какова связь между болезнью и расстоянием от дома.

Я ехал в задней части фургона, дрожал, потел, у меня были судороги и бессонница. ДиДжей был снова с нами, и я уверен, что он тоже страдал, и ему было настолько же плохо. При отсутствии героина единственным способом расслабиться было бухать в нечеловеческих дозах. Наша природная склонность к озорству в сочетании с необузданным пристрастием к алкоголю и наркотикам родили наше новое погонялово: The Moron Brothers /Братья Долбоебы/.