Читать книгу "NOFX: ванна с гепатитом и другие истории"

53
Смэлли

Я почти дошел до самоубийства во время нашего третьего европейского тура.

Чем меня глубже затягивала зависимость, тем сильнее были мои отходняки, прежде чем я вырубал дозу снова. Мой наркоманский радар наводил меня на цель через тех, кто употреблял: я преследовал их, чтобы выяснить, где находятся дилеры, и находил среди них достаточно доверчивых, чтобы продать наркотик незнакомому клиенту. Но также было и много раз, когда я возвращался ни с чем. Во время моих первых ломок в доме родителей на Рождество недомогание и потребность в наркоте вернулись, и на этот раз – с удвоенной силой.

Это было 6 утра, где-то в Северной Германии, я ни хуя не мог спать. Мы остановились в каком-то говняном сквоте, без обогрева, так что я мерз, а моя жесткая, скомканная кровать была изолирована от остальной части группы и находилась в шкафу подсобки. Было бы достаточно трудно спать в таких условиях в любом случае, но боль, тошнота и странная потливость делали это испытание невыносимым.

Это был единственный раз, когда я серьезно подумал: «Хорошо. В крайнем случае я могу грохнуть себя». Это казалось разумным ходом действий. Более страдать в течение ночи казалось невозможным. Бросать героин – явно не было вариантом. На повестке оставалась смерть.

Вместо этого я принял душ. Теплая вода успокаивала, но мой разум был настолько затуманен, что я забыл взять полотенце. Единственное, что я смог сделать, – натянуть на себя одежду, которая, конечно, стала моментально мокрой. Что бы я ни делал, становилось только хуже.

Около 7 утра открылись магазины, я пошел в аптеку, попросил самое сильное снотворное и проглотил всю ебаную пачку. Я не заснул от нее – вместо этого я получил ужаснейшие фантасмагорические галлюцинации. Мир стал закручиваться, и мой мозг начал беседовать сам с собой, без моего участия. Это продолжалось часами. Когда все остальные проснулись, Дейв Поллак попросил меня пойти с ним на прогулку. Я слышал, как он что-то говорит, и спрашивал его: «Чтоо? Что ты сказал?»

Он смотрел на меня в замешательстве и говорил: «Ничего».

По-прежнему измученный абстинентным синдромом, в мокрой одежде, в отстойном кислотном трипе. По-моему, в этом туре я отключился на куче собачьего дерьма, но большинство моих воспоминаний вымараны алкоголем и наркотиками.

Может быть, я уже был мертв.

Кортни

Я вернулся в Лос-Анджелес после тура, ДиДжей и я переехали в запущенную с 1920-х годов голливудскую квартиру, в которой жили мои друзья Анна и Дана (RIP[34]34
  Бойфренд Даны играл в группе под названием L. A. Tourists /Туристы Лос-Анджелеса/. Однажды ночью, после шоу, когда она ехала с ними домой, их машина упала в обрыв. Все погибли, кроме нее. Пятнадцать лет спустя она пришла на концерт NOFX в Голливуде и по дороге домой была насмерть сбита пьяным водителем. Она оставила голосовое сообщение на телефоне Фэт Майка прямо перед тем, как это произошло, сказав, как было здорово увидеть его и Эрин на концерте. Это сообщение проиграли на ее похоронах. Майк увековечил ее в словах песни «Drop the World».


[Закрыть]) и мой торговец наркотиками Карлтон. Это было в том же квартале, что и легендарные апартаменты Кентербери, где в свое время проживали группы Go-Go’s, the Germs и куча других панков первой волны Лос-Анджелеса. В конце коридора жила девушка по имени Кортни Лав.

В течение тридцати секунд я понял, что Кортни – ебанько. Я точно не помню, как мы познакомились, но у меня в памяти сохранился ее яркий образ, когда она, извиваясь на спине, на полу бара, выставляла напоказ всем свои сиськи. Кортни никогда не стеснялась своего тела; она работала стриптизершей в одной дыре под названием Jumbo’s Clown Room /Комната Клоуна Джамбо/, названной так, потому что в прошлом владелец работал клоуном и у него было много шутовских реликвий, разложенных на верхних полках бара. В наши дни Jumbo’s в основном заполняется хипстерами, пытающимися быть суровыми радикалами, но тогда здесь было огромное количество потных иранских чуваков в шинелях. Это заведение было дном всех стриптиз-клубов Лос-Анджелеса, обеспечивающих временную занятость таких наркоманок, как Кортни.

Кортни дружила с Дженнифер Финч из L7, c которой я встречался в то время. Мы начали встречаться втроем и юзать наркотики вместе. Мы были похожи на персонажей комедийного вестерна «Три Амиго», только на герыче. Дженнифер и Кортни придумали игру – спать с бойфрендами друг друга. Однажды ночью я позвонил Кортни, потому что я хотел уколоться и я знал, что у нее есть варики. Мы вырубили «черного» и в итоге возвратились обратно к ней домой. В ту ночь она стала победителем в игре.

Я позвонил Стиву из квартиры Кортни – поговорить о делах группы. Позже он проиграл мне послание, которое я оставил на его автоответчике. Я гнал что-то по поводу расписания графика наших репетиций или что-то в этом духе, и на фоне моего голоса слышно, как Кортни говорит: «Плохой мальчик… у плохого мальчика сыпь от подгузника… Плохой мальчик, подползи лучше к мамочке, и она пошлепает тебя по попе!»

А потом слышно, как я бессвязно бормочу: «Э-э… да, да, пока!» – и вешаю трубку.

Она была безумной, но с ней было весело. Она хотела, чтобы я был барабанщиком в ее новой группе Hole /Дыра/. Я сказал: «Ну, ни хуя, нет!» Я бывал в ее доме и слышал, как она дергала струны на своей гитаре сотни раз. Она сосала! Шли годы, ее муж и ее музыка сделали ее знаменитой, а ее интенсивное употребление наркотиков стало всемирно известным.

Кортни Лав однажды сказала мне: «Ты самый худший наркоман, которого я когда-либо видела в своей жизни».

Она не имела в виду мою частоту использования наркотика или мои доверху исколотые руки; она имела в виду тот факт, что каждый раз, когда я встречался с ней, я блевал. Либо у меня была абстиненция, и меня рвало от ломок, либо я был готов ширнуться, и меня тошнило от ожидания прихода, или я был просто в жопу пьяным, и я выблевывал выпивку из своего организма. Если я не ел, у меня был либо непродуктивный рвотный позыв, либо меня рвало желчью или желудочной кислотой. На протяжении нескольких лет подряд меня рвало несколько раз в день, ежедневно.

Давайте попытаемся уложить это в голове: НАИХУДШИЙ НАРКОМАН, КОТОРОГО КОРТНИ ЛАВ КОГДА-ЛИБО ВИДЕЛА.

Джей

Боб Лаш был корейским наркоманом, по совместительству он был сутенером своей подруги, чтобы доставать деньги на наркоту. Он был на десять лет старше меня, у него было на лице написано, что он бездомный. Но Боб был улетным парнем и коллегой по Дог Пэч Вайноуз. Однажды после ночной попойки мы, шатаясь, брели к моей голливудской квартире, но прежде, чем мы достигли дверей, Боб отбился и заблудился в здании.

Примерно через полчаса раздался стук в дверь. Я открыл ее и увидел Боба, подпертым таким экстравагантным чудиком с длинными, прямыми черными волосами, миллионом пирсингов в одном ухе, в пыльной черной кожаной куртке с бахромой и в солнцезащитных очках, как у Рэя Чарльза (в закрытом помещении, посреди ночи). Он выглядел, как будто его прислали из будущего, чтобы не дать компьютерам обрести самосознание.

Прежде чем он что-то произнес, я предположил, что Боб заловил его к нам на вечеринку, потому что наша квартира уже получила репутацию блатхаты. Анна и Дана уже начали критиковать ДиДжея и меня за наше полуночное буйство, потому что они, как и все, работали днем и, в отличие от нас, им нужен был сон. Я был уверен, что мы находимся на грани того, чтобы нас выгнали из квартиры, поэтому сразу же высказал свое отрицательное отношение к путешественнику во времени: «Смотри, блядь, сюда: сегодня здесь – без тусовок. Уебывай отсюда».

– Да пошел ты на хуй, чувак! Я просто твоего дружка пизданутого привел!

Он увидел бродящего по коридорам Боба и просто помог ему добраться до дверей.

«Сам на хуй пошел!» – ответил я.

Вмешался Боб: «Все, чуваки… все круто, все круто. Это – Джей, свой человек».

Это была моя первая встреча с нашим будущим барабанным техником и другом на всю жизнь Джеем Уокером, но первые слова, которые мы тогда сказали друг другу были: «Пошел на хуй». И дело чуть не дошло до драки. Однако после еще нескольких фраз я успокоился, и они вошли внутрь.

Не прошло и пары минут, как я настолько близко с ним сошелся, что сказал: «Хочешь увидеть мою земляничную поляну?» И спустил свои штаны, чтобы показать ему пузырьки генитального герпеса.

Я не могу объяснить, почему мы настолько близко и быстро сдружились. Наши особенности характеров настолько прекрасно подходили друг к другу, что я почти мнгновенно прошел весь путь от желания избить его до смеха и показывания своего хуя. И с тех пор – это любовь.

В течение следующих месяцев мы стали неразлучны. Джей предпочитал избегать знакомств и общественной жизни, он был одиноким волком, я же убедил его присоединиться к Дог Пэч Вайноуз и мы шли пить в бары каждую ночь, где я постоянно ввязывался в махачи. Я весил 127 фунтов, думая, что я – «крутой чувак», и зная, что меня прикрывают сзади Джей и Вайноуз, так что я затевал неприятности только ради удовольствия. Как мудак, я напивался, неожиданно наносил удар исподтишка какому-нибудь случайному человеку, и все превращалось в канитель.

Однажды ночью я был настолько бухим в хлам, что не мог ничего видеть, и это, блядь, – хуево, когда ты за рулем движущегося по голливудскому бульвару автомобиля. Джей давал инструкции голосом, а я вилял по дороге. Мы завершили наш поход восхождением на крышу жилого дома и заметили бассейн на уровне первого этажа. Мы заговорили о прыжках с крыши в бассейн, но не были уверены, добьемся ли цели. Чтобы проверить теорию, я выкорчевал одну из телевизионных антенн, торчащих из крыши, и швырнул ее в бассейн. Цели мы бы явно не добились. Но ни один тест не является научным, если результат не будет многократно подтвержден, в связи с чем в ту ночь более десятка антенн были с грохотом обрушены мимо бассейна; и много людей, вероятно, пожаловалось своим арендодателям о внезапно плохом приеме их телевизоров.

Если бы этих антенн не было там, я могу гарантировать, что я проверил бы нашу теорию, используя собственное тело, и сегодня меня бы здесь не было.

Когда каждый из нас пошел своей дорогой в ту ночь, Джей отправился в свою квартиру и начал готовить на сковородке кесадилью, но отрубился на полу в то время, когда плита оставалась включенной. Квартира загорелась. Джей проснулся в облаке дыма, но, к счастью, смог выползти из хаты.

Теперь ему понадобилось новое место для жилья.

Квэйк

Если у вас гепатит, то ваше говно становится белым, а моча – коричневой. Мы с Джеем переехали в клозет квартиры, занимаемой телкой по имени Мелоди и несколькими ее желтушными друзьями-наркоманами. Туалет был сломан и всегда полон белого говна и коричневой мочи, так что все срали и ссали в ванну, затем включали воду, чтобы смыть свои экскременты в канализацию.

Однажды новый, охваченный гепатитом, наркоман по имени Эрик переехал в квартиру. Он пел в группе под названием the Stains /Пятна/, и у него была кличка Earache /Ушная Боль/, или Earthquake /Землетрясение/, или Quake /Квэйк/ – для краткости. Квэйк был ростом 6 футов 5 дюймов, на десять лет старше нас и сложен как фланговый защитник, с татуировками свастики по всему телу. Он выглядел как актер-голландец Рутгер Хауэр и всегда напоминал мне его персонажа – психопата-бомжа из ужастика The Hitcher. Он был красив, но ужасен; его глаза были пронзительными, но бездушными. Он был непоколебимым социопатом. Когда я впервые начал ходить на панк-шоу, он был тем парнем, которого боялись все. Тем, кто не был достаточно умен, чтобы избежать с ним зрительного контакта, преподносился болезненный урок. Он просто угондошивал людей. Теперь он жил с нами.

Ходили слухи, что он убивает людей и снимает домашнее порно с участием беглых детей из Голливуда в замызганных мотелях сети «Супер 8», а также были рассказы о четырнадцатилетних девочках, которые умирали в его доме от передозировок. Я слышал историю о том, как он предложил нескольким девушкам подвезти их домой, а затем удерживал их в качестве заложников и насиловал их. Я наблюдал, как он вмазывается спидами или герычем, а затем сидит и разговаривает со стенами. Он мог бы спорить с сатаной, а я бы, забившись в свой шкаф, вздрагивал от самой мысли: «О, еб твою мать!»

Но он всегда хорошо относился ко мне. Славный малый, да[35]35
  Майк рассказал мне историю о том, как однажды вечером Квэйк сделал щедрое предложение: отвезти его и его подругу Натали из Голливуда домой после концерта. Это было после 2 часов ночи, автобусы перестали ходить, так что они собирались поймать его на слове, пока Билл Бартелл из группы White Flag /Белый Флаг/ не вмешался и не предупредил Майка, что Квэйк, вероятно, больше заинтересован в изнасиловании Натали, чем в том, чтобы благополучно доставить их домой. Билл повез их домой сам, а после того, как Майк узнал больше о том, что Квэйк за парень, Билл заработал себе пожизненное место в списке приглашенных на любое шоу NOFX. Однако это место свободно с сентября 2013 года. Покойся с миром, Билл.


[Закрыть].

Он был еще одной ипостасью Реймонда: насильственным, непредсказуемым, уголовником и наркоманом. Но таких ребят, как он, по-видимому, притягивает ко мне, так что мы быстро сдружились, несмотря на то что он был одним из самых страшных чуваков в Голливуде.

Квэйк иногда тусовался с одной хулиганкой по имени Мисфит, которая был частью банды с 18-й улицы. Она отсидела двенадцать лет тюрьмы за то, что чуть ли не до смерти зарезала кого-то ножом. Но она была крутой. Славная девчушка, да. Однажды ночью мы все вмазывались, Квэйк и Мисфит оказались в ванной комнате вместе. От тех звуков, которые они издавали, по моей спине пробегали мурашки: это звучало как жестокое изнасилование. И я не собирался ни расследовать, ни вмешиваться в то, что там происходило, потому что один из них или оба меня бы избили или ударили ножом, независимо от того, что там было на самом деле. Я просто сидел и думал: «Квэйк заперся в ванной комнате с Мисфит. Теперь она мертва». Я относился к этому уже, как к реальности.

Мисфит иногда приходила, чтобы потусоваться с Квэйком и позже, так что я могу только предположить, что это было: или грубый секс по взаимному согласию, или страшная ссора, или она была настолько зависима от наркотиков, что ей было необходимо тусоваться со своим насильником. Квэйк в конце концов был за что-то арестован, но бежал на Аляску. Я иногда получал от него письма, подписанные чужим именем.

Примерно в то же время я стал высирать белое говно. К тому же я стал экспертом в области рвоты, так что мог определить, что моя последняя блевотина шла из другого источника, чем обычно. Лихорадка, пожелтевшие глаза и желчная кожа также были намеками. Я не пошел в клинику; я знал, что это был только вопрос времени, прежде чем гепатит соседей по квартире станет моим собственным. В попытке промыть организм я пил галлоны и галлоны клюквенного сока, пока мой рот не покрылся волдырями из-за лимонной кислоты; я также стал воровать таблетки и лекарства моих сожителей. Прошу заметить, что я не бросал пить и колоться, но каким-то образом симптомы начали медленно исчезать.

Квэйку так не повезло. Годы спустя, когда NOFX играли на Аляске, он пришел на шоу и выглядел как зомби. У него были серые волосы, его раздуло, его ноги были ярко-розовыми из-за того, что его кровообращению приходил пиздец. Вскоре после этого гепатит убил его.

Мисфит тоже умерла. Я почти уверен, что это был СПИД, но я не уверен, что именно он убил ее. Возможно, это был передозняк или убийство. Такими были люди, с которыми я тогда тусовался.

Гепатит до сих пор в моем организме. Мне официально был поставлен диагноз «гепатит С» в 1999 г. Сейчас он в стадии ремиссии, но внезапное обострение может произойти в любой момент и, возможно, даже убить меня. Но, учитывая все обстоятельства, я, блядь, благодарен. Я жил с убийцами – переносчиками болезней, я совместно использовал грязные иглы, я использовал инфицированную самодельную тату-машинку, и я запускал в свое тело наихудшие из возможных интоксикантов. Мои друзья садились в тюрьму или умирали от передозировки. Почему я оказался счастливчиком? Когда вы живете жизнью наркомана, шансы, что вы останетесь живым, невелики. Я играл в русскую рулетку так много раз, и самое худшее, чтобы вышло из этого, – гепатит С? Ок.

Абсурдность всего этого поражает меня время от времени. Когда я на сцене, вглядываюсь в толпу, мой ум продолжает блуждать и бесконечно ужасаться тому, что могло бы произойти. Или занимаюсь серфингом и, глядя на солнце и горизонт, думаю: «Какой прекрасный день…»

«…а меня, блядь, могло бы и не быть здесь».

Марк Керри

Джей Уокер был техником рок-группы из Сакраменто под названием Mimes /Мимы/. Он переехал в Лос-Анджелес вместе со своей группой и упал на какой-то хате вместе с ними (пока не устроил там пожар). Джей познакомил меня с кучей музыкантов из Сакраменто, которые иногда приезжали давать концерты в Лос-Анджелес. Среди них был харизматичный пьяница по имени Марк Керри.

Как и Джей, Марк сразу вписался в тусовку Дог Пэч Вайноуз и стал участвовать в нашем еженощном групповом беспределе по всему Голливуду. Пьянство, драки, телки… вакханалия. Однажды около двух ночи в нашей квартире появился Марк со сломанной рукой после схватки, и мы повезли его в больницу «Глендейл Мемориал». В то время как Марку оказывали помощь, я крался по коридорам и воровал все, что было не привинчено.

Я брал плазменные мешки и рентгеновские пленки. Я рылся в шкафах с расходными материалами и пихал в свои карманы совершенно бесполезные вещи. Я спер электрическую тележку и ездил на ней по подъездным путям и даже тиснул матрас. Я сунул все это в чью-то тачку, и мы газанули. Должно быть, мы хапнули всякого дерьма на тысячи долларов. Но единственное, что у меня осталось, – это матрас. Все остальное было сброшено или подевалось куда-то. Абсолютно бессмысленное и разрушительное поведение.

В то время я работал в газете L. A. Weekly курьером художественного отдела. Я разъезжал по городу по адресам различных компаний, забирал их рекламные макеты или сбрасывал пробники. Это была идеальная работа для поиска наркотиков: три часа непосредственно самой работы, восемь часов для того, чтобы ее выполнить, и никаких начальников, постоянно заглядывающих тебе через плечо. Я даже крал книги в то время, как находился на маршруте.

Дополнительным преимуществом этой работенки был навык проникновения в парк Universal Studios. Однажды я поехал туда, чтобы забрать что-то, и нашел вход для сотрудников, который вел в зону аттракционов. Поэтому каждый раз, когда у меня была доставка на студию Universal, я прихватывал с собой ДиДжея или какого-нибудь другого моего друга, и мы проводили вторую половину дня на аттракционах.

Как-то с Марком Керри и с некоторыми другими из Вайноуз мы пошли на шоу в амфитеатр Universal, а потом я показал им дверь с доступом в парк. Там шло театрализованное экшн-представление «Полиция Майами: Отдел Нравов», что представляло собой показ трюков вживую, со взрывами и гидроциклами. Частью шоу был прыжок каскадера с водонапорной башни на скрытую подушку безопасности внизу. Мы пробрались через задний вход сцены и по очереди прыгали на подушку безопасности в течение получаса, и никого из нас не поймали.

Марк был таким же пьяницей и гулякой, как и все остальные в Вайноуз, но, в то время как мы были все кончеными лузерами, Марк был – пиздец, каким охуительно талантливым чуваком. Когда он взял гитару и начал играть, я был потрясен. Он играл акустические соло-концерты по всему Лос-Анджелесу, и музыка буквально лилась из него. Было даже жутковато, насколько он был хорош[36]36
  Много лет спустя одной из самых популярных песен NOFX станет панк-версия песни Марка «Perfect Government».


[Закрыть].

Помимо своих сольных шоу, Марк играл в фанк-рок-группе под названием Crystal Sphere /Хрустальный Шар/. Однажды члены его группы приехали из Сакраменто для встреч со звукозаписывающими компаниями, и Марк их везде представлял. Среди них был рыхлый, аляповатый мексиканец по имени Аарон Абейта. Он был модником с дурным вкусом: в белой майке, в подтяжках, в брюках от зут-сют костюма, блестящих ботинках и в глупенькой фетровой шляпе. Я не мог удержаться, чтоб не отмутузить его. Конечно, без злости – как младшего брата. Каждый раз, когда Марк его приводил, я ему говорил: «Иди сюда, маленький толстый мексикашка!» Брал его в стальной зажим и навешивал ему, пока мне не становилось скучно.

фото © Дана Маккарти

Jack Attack /Триппер Атака/ – оригинальный состав.

И наконец я пошел на концерт Crystal Sphere. Они были похожи на Red Hot Chili Peppers, но с душой, что ли. Я здесь имею в виду – значительно лучше. Насколько эмоциональным был голос Марка, проникавший сквозь все помещение, настолько я был поражен Аароном. Этот маленький дурашка, которого я по пьяни взъерошивал при каждом удобном случае, оказался великолепным гитаристом и чертовски хорошим певцом. У Аарона была уверенность, в нем было пижонство и молодцеватость… Он не был уже тем человеком, которого я встретил до сцены. Я помню, как подумал: «О мой бог! Этот маленький толстый мексикашка невероятен».

В то время я и понятия не имел, насколько большую роль сыграет Аарон в моей жизни. Он живой пример того, как почти все, что у меня есть в этом мире, основано на случайно-нечеткой событийности. Если бы Боб Лаш не наткнулся на Джея, тогда я бы не познакомился с Марком, а это значит, я не встретил бы и Аарона, что могло бы закончиться совершенно иной судьбой для меня. Это первое шоу Crystal Sphere было роковым и переломным моментом, просто тогда я еще этого не осознавал.

В силу чего в течение последующих нескольких лет я просто продолжал пить говняное вино, ширяться и колотить Аарона. Но когда Стив внезапно покинул группу, а Майк стал прослушивать гитаристов, я сказал: «У меня есть парень».

Crystal Sphere – оригинальный состав.