Читать книгу "NOFX: ванна с гепатитом и другие истории"

112
Майк

Летом 2003 года мы организовали наш первый концерт в Исландии. Промоутер предупредил нас, что там нас никто не знает и что он не может из-за этого гарантировать много денег, но нам было похуй. Прибыв на место, мы выяснили, что он не преувеличивал. Мы дали интервью на радио, и ведущий никогда не слышал о нашей группе. Мы пошли в магазин звукозаписей, NOFX не было на полках. Мы отыграли в баре перед 200 любителями диковинок, и, возможно, 40 из них знали наши песни.

После выступления за два дня до этого (на фестивале для 10 000 человек) многие группы могли бы пожаловаться, что таким образом они погружаются обратно в неизвестность, но в случае с NOFX – это было одно из самых увлекательных шоу, в котором мы участвовали за последние годы. Мы купили кучу бутылок с неприятно пахнущим сорокоградусным зерновым алкоголем, который местные жители называют «Черная Смерть», и раздавали его толпе. Молодежь подставляла сложенные в виде чашечек ладони рук, а я наливал им туда шоты. Это был их национальный День независимости, поэтому после шоу мы пошли на всю ночь гулять по барам с некоторыми из наших новых поклонников, и солнце так и не зашло.

Мы ели мясо кита с зеленым перечным соусом[65]65
  Исландцам разрешено ежегодно вылавливать определенное количество китов в пищу, это законно там. По вкусу – нормально, но, безусловно, не стоит того, чтобы убивать кита. (Кстати, тупики, которых мы ели, – не намного лучше).


[Закрыть], а Кент и я отправились играть в гольф, в то время как остальная часть нашей группы и техники отправились в Голубую Лагуну – геотермальный бассейн, расположенный в лаве. Это была такая крутая поездка, что мы закончили наше пребывание тем, что вернули промоутеру его деньги, потому что мы не могли смириться с мыслью, что он понесет убыток, в то время как мы получаем сущее удовольствие.

Вот где зародилась идея того, что позже станет NOFX: Backstage Passport. Мы не всегда могли позволить себе поехать в чужие страны и взять на себя убытки, но если бы мы организовали себе гастроли в странных местах, сняли бы о них документальный фильм и выпустили бы его на DVD, то, может быть, это бы окупилось.

Кент и я обсудили эту идею и начали переговоры с кинематографистами. Незадолго до этого у меня брали интервью для документального фильма Let Them Know: The Story of Youth Brigade and BYO Records. Интервью брала пара чуваков, которых звали Джефф Алюлис и Райан Харлин, которые также руководили документальными съемками фильма под названием Remember? 15 Years of the Bouncing Souls, который, по моему мнению, был очень хорошо снят. Все, с кем мы разговаривали, пытались воспользоваться шансом, чтобы сделать наш документальный фильм, но Джефф и Райан были единственными, которые сказали, что смогут сделать все задешево, посредством двух человек, без участия какой-либо другой команды. Это было важно: мы не могли позволить себе тащить с нами слишком много дополнительных людей по всему миру; а даже если бы и могли, то мы хотели, чтобы съемки были настолько малобюджетными, насколько это было возможно. В конце концов, это довольно удивительно, что они получили такие кадры при помощи команды из двух человек, ведя съемки всей группы музыкантов и техников в течение 24 часов в сутки.

Мы официально начали тур с Южной Америки осенью 2006 года. Если вы видели Backstage Passport[66]66
  А если нет, то он доступен на DVD на www.fatwreck.com!


[Закрыть], то вы знаете его основные моменты: первый день – Кент пьян в жопу и не держится на ногах. Полицейские похищают наших техников в Перу. Колумбийский промоутер получает смертельные угрозы. Молодежь прыгает с балкона в Чили. Также там были такие моменты, которые не вошли в окончательный монтаж, например, как я жонглирую тремя огромными мячиками кокаина в Бразилии.

Когда тур в Южной Америке был почти закончен, Джефф сказал, что у нас, вероятно, достаточно материала, чтобы сделать девяностоминутный документальный фильм, основанный исключительно на этих первых двух неделях, несмотря на то что впереди еще были месяцы гастролей и десятки других стран. Эврика! Мы могли продать этот проект как сериал, вместо документального фильма.

Fuse TV купились на нашу рекламу, и Джефф, Райан и я стали курировать редакторскую работу по мере того, как монтировались эпизоды[67]67
  Некоторые считают, что это были Fuse, кто придумал идею для шоу, и что они принимали в этом участие с самого начала. На самом деле, за исключением Южной Африки, мы отсняли на гастролях все сами, и сделали это до того, как у нас состоялась сделка с Fuse.


[Закрыть]. На протяжении четырнадцати месяцев Джефф и Райан отсняли более шестисот часов видеоматериалов. Большинство реалити-шоу и близко не стоят к этому. Они снимают в течение максимум пары недель, и, как правило, у них уже есть сценарий. Мы нарушили правила реалити-шоу за счет съемок настоящей реальности. Мы посетили большое количество мест, где никогда ничего не происходит, но если вы проводите достаточно времени на гастролях с NOFX, то тут многое начинает идти вразнос: блевотина Кента в российском поезде, военные меры безопасности в Индонезии, раскройка головы Мэлвина моим басом в Израиле, чернокожие люди Южной Африки и тигрята…

Кое-где нам пришлось внести небольшие изменения, чтобы рассказать связанную историю. Например, представить зрителю, что мы играли в некоторых странах в ином порядке, нежели чем на самом деле, или что мы были в дороге постоянно, хотя на самом деле гастролировали в течение двух-трех недель, а потом возвращались домой на несколько недель между съемками.

Но, в конечном счете, шоу получилось на 90 % реальным и на 10 % процентов сфальсифицированным. У обыкновенных реалити-шоу эти проценты прямо противоположные. Масштабный материал: вещи, о которых все спрашивают, как, например, как нас лихо кинули на деньги в Пекине и на Бали; или как техники ускользают с концертной площадки в Перу на грузовике с оборудованием; или драка с толпой в Израиле; или что-то еще, что является основным сюжетом, – было абсолютно реальным, неожиданным и неинсценированным. Да, мы употребляли странные зеленые наркотики в Сингапуре, и, да, меня никогда так сильно не перло в моей жизни.

(Все спрашивают, что это был за такой «Зеленый Дракон», – дилер нам сказал, что это был наполовину кетамин и наполовину экстези, но кто знает, что было утрачено при переводе.)

Нужно понимать такую вещь при монтаже, что это – палка о двух концах: кадры о Зеленом Драконе не только не подделаны, но мы даже вырезали кадры, дополнительно отснятые позже, в тот же вечер, когда мы продолжали им убиваться на лестнице парковки. Хефе пропал до нашего шоу не только в Сингапуре. Он пропал без вести и до этого шоу, накануне, в Сеуле. Ему даже пришлось голосовать и ехать на заднем сиденье мотоцикла с каким-то незнакомым чуваком, которого Хефе попросил подвезти до клуба. Мы вырезали эту часть, потому что решили, что никто не поверит тому, что он блуждал две ночи подряд в одном и том же туре.

Премьера NOFX: Backstage Passport дала каналу Fuse 96 %-ный скачок в рейтингах в целом и 200 %-ный прирост в рейтинге среди передач для возрастной категории от 12 до 34 лет в том же временном интервале. Это шоу оставалось одним из их лучших на протяжении всей премьеры; и было, на некоторое время, среди их лучших пяти шоу, когда показывали повторы.

Backstage Passport раскрыл сущность NOFX таким образом, как это не смогли сделать ни музыка, ни печать, ни дизайн, ни живые выступления группы. Когда я встречаю кого-то на поле для гольфа или на вечеринке и они проявляют некоторый интерес к моей группе, я даю им не CD, а DVD с Backstage Passport. Чтобы наслаждаться этим фильмом, не нужно любить ни нас, ни даже панк-рок.

И когда я вспоминаю о каких-либо гастролях после середины 90-х годов, я никогда не думаю о каком-то случайном концерте на Среднем Западе или о каком-то фестивале в Европе. Я думаю об Индонезии. Я думаю об Израиле. Я думаю о ночной прогулке по Красной площади. Я думаю об игре на акустической гитаре в вестибюле гостиницы в Перу. Я задумываюсь над тем, насколько немыслимыми были бы все эти туры до того исландского шоу. Это наглядный пример того, почему моя жизнь приводит многих в телячий восторг. Я пошел по тому пути, по которому я не должен был идти, и закончил тем, что стал играть перед тысячами малайзийцев во время съемок своего собственного телешоу.

Я говорю это часто, но недостаточно часто: создай свою панк-группу и повидай мир!

113
Мэлвин

Из окна самолета я видел, как волны врезаются в черный, вулканический берег. В глаза бросалось отсутствие деревьев. Это было в большей степени похоже на высадку на Марс, чем на приземление в Исландии. Я с нетерпением ждал этой поездки уже несколько месяцев, в предвкушении водружения флага NOFX в новой стране.

Но в первый же день нашего пребывания я заразился лютым гриппом и провел весь день, наседая на унитаз, в то время как все остальные плавали в Голубой Лагуне. Мне действительно довелось увидеть полуночное солнце и съесть сашими из кита, но, когда Майк был вдохновлен весельем в тех удаленных местах, которые он отважился изведать, я был вдохновлен тем весельем, которое я пропускал.

Каким-то образом я связался с девушкой по имени Карен, которая занималась организацией концертов групп в Гонконге, и я пролоббировал свои интересы перед Майком и Кентом, чтобы отыграть там шоу по пути в Японию в 2005 году. Я серьезно навострил зубы на это новое приключение и поэтому стал активно заниматься букированием, находясь в непосредственном контакте с Карен и прорабатывая настолько много деталей, насколько было в моих силах, прежде чем позволить Кенту взять это на себя. Позже, через несколько месяцев я находился в самолете, собираясь восполнить в этот раз то, чего у меня не получилось сделать из-за моей болезни ранее.

Находясь в Гонконге, кажется, что ты – в фильме про Джеймса Бонда. Все находится в движении, все – электрическое, все – экзотическое, и все – дезориентирует. В любую минуту кажется, что какие-то сомнительные чуваки в костюмах вдруг начнут заваруху. Мы были вдохновлены возможностью впервые отведать настоящую китайскую кухню, так что наши хозяева уговорили нас ломиться в эксклюзивный ресторан. Внутри яркие огни некомфортно ослепляющих флуоресцентных ламп отражались от белизны стен помещения, которое как будто только что выставили напоказ для сдачи в аренду; здесь нас потчевали самой безвкусной и самой сильно переваренной пищей, которую мы когда-либо ели. (И это был «хороший» ресторан?)

Я не думаю, что Майк доел все, что было на тарелке, но, прежде чем он извинился и вышел из-за стола, нам стало известно, что проведение нашего концерта накладывается на ежегодный фестиваль Rockit Music. Тысячи людей должны были собраться, чтобы увидеть выступления групп в парке Виктория, в то время как мы должны были принять три сотни молодых людей в общественном центре, расположенном в католической церкви. Группа начала задаваться вопросом: почему мы не попытались забукировать себя на этот фестиваль или почему мы, по крайней мере, не попробовали организовать наше собственное шоу на день раньше или позже. Я сидел с поникшей головой и размазывал кругом свою кашицеобразную еду по тарелке.

Это может быть большим приколом – играть для меньшей аудитории в случайных местах, но когда треть толпы состоит из британских и американских детей экспатов, а большинство китайцев находятся в конце зала (и при этом не все рады тебя видеть), то такое шоу можно назвать разочарованием. Но само шоу было только одной из причин, почему мы завернули в Гонконг. Я хотел понаслаждаться таким культурным приключением, которое пропустил в Рейкьявике, и поэтому выступил координатором поездки группы и техников к знаменитой статуе Большого Будды в Гонконге.

У меня сложилось впечатление, что это была самая большая статуя Будды в мире, но в какой-то момент во время обеда наши местные гиды исправили нас и пояснили, что она была второй по величине. Ну что же, вторая по величине статуя в мире по-прежнему казалась не пустячным делом, пока в какой-то момент в течение одной мили похода (или, возможно, во время нашего подъема вверх по склону горы с 268 ступеньками) нас не скорректировали еще раз: на самом деле это была вторая по величине статуя Будды в мире под открытым небом. Дальнейшие исследования еще умалили ее значимость: это была вторая по величине статуя сидящего Будды под открытым небом, выполненная из бронзы.

Саркастические комментарии от группы и техников становились все более частыми по мере нашего приближения к вершине горы, но мы все еще с нетерпением ждали, по крайней мере, трогательной истории, связанной с этой культурной реликвией одной из древних династий Китая. Когда мы пришли к статуе, у ее основания была табличка.

Она была построена в 1993 году. Мои дреды старше, чем статуя Большого Будды в Тянь-Шань.

Я не думаю, что кто-нибудь из группы или техников винил меня в каких-либо сбоях во время нашей поездки в Гонконг, но я чувствовал себя ответственным за все эти накладки. Я чувствовал себя ответственным за то, что не знал о фестивале, я чувствовал себя ответственным за наш посредственный ужин, я чувствовал себя ответственным за то, что потащил всех смотреть на (для нас) Самую Первую Статую-Разочарование Будды В Мире. Я был очень рад, что не имел почти ничего общего с планированием наших гастролей для Backstage Passport в следующем году.

* * *

Приняв во внимание все приключения, связанные с гастролями Backstage Passport, я не могу не сказать, что у меня создалось впечатление, что я все-таки упустил некоторые уникальные возможности и не поучаствовал в событиях, которые происходят один раз в жизни. Например, когда все озверели в Перу, я просто блевал остатками той «кока-писко-брэнди-кислятины», которую я вылакал ранее вечером. Когда мы были на Филиппинах, по прибытии в отель я был слишком запуган поведением бригады взрывотехников, которые проверяли наш фургон, так что не пошел гулять в город.

NOFX, вероятно, больше никогда не вернутся в большинство тех мест, где мы играли в рамках Backstage Passport, и я сомневаюсь, что в ближайшее время потащу туда своих детей, например в Манилу. За последние несколько лет я стал остро осознавать, насколько драгоценно время и насколько необыкновенно то, что у меня есть возможность идти туда, куда иду, и делать то, что делаю. Но в то же время – иногда оглядываясь назад и задаваясь вопросом: «Что я же пропустил, оставаясь в NOFX?» – я также поражаюсь маловероятному выравниванию системы галактик, которая позволила моей панк-группе очутиться на вершине Великой Китайской стены.

Я не знаю, как мы оказались здесь. Я думаю об этом все время. А что, если бы Смэлли никогда не вернулся в группу? А что, если бы Дейв Аллен остался нашим певцом? А что, если бы голова Майка была раздавлена, когда тот грузовик ударил наш автомобиль? А что, если бы у Смэлли был передозняк? А что, если бы Хефе оказался в тюрьме за подделку денег? Что делать, если бы Челси и я оставили нашего ребенка? Или, а что, что если бы я был обезглавлен поездом, когда пытался расплющить монетку?

Или же: а что, если бы мы вообще никогда не встретились изначально?

Это – те вопросы, которые не дают места любым потенциальным сожалениям в моем сознании. Я не могу сказать, что я должен был сделать что-то по-другому, за исключением, может быть, того, что должен был чуть раньше уделить больше внимания своей игре на гитаре. Может быть, я на пятнадцать или двадцать лет был бы больше продвинут в своих технических возможностях. Может быть, помогал бы совершенствовать наш звук и процесс написания песен, и наши живые выступления.

Но кто бы мог подумать, что игра на гитаре – это то, на чем я должен был сконцентрировать свое внимание?

114
Хефе

Я не знаю, как пишется или произносится название столицы Исландии, поэтому даже не буду стараться. Название – больше, чем сам город. Можно обойти вокруг все место в течение десяти минут. Это не значит, что я не оттянулся на полную катушку; я круто прикололся ко всем вулканическим пейзажам. Мы были везде в США, Европе, Японии и Австралии, но в Исландии я впервые почувствовал, как будто я ступил на страницы журнала National Geographic.

Это был в большей степени отпуск, чем тур. Мы отправились в геотермальный бассейн Голубой Лагуны, Лимо и я обшлепали белой грязью все наши тела. Я не знаю, что там грязь должна делать, – это должно быть хорошо для вашей кожи или что-то в этом роде. Но когда некоторые пожилые дамы-туристки начали расспрашивать нас об этом, я им выдал целую лекцию о чудодейственных омолаживающих свойствах грязи. А когда я смыл ее с моего лица, я сказал: «Вы бы видели меня раньше. Мне – пятьдесят лет». Они начали охать и ахать. Лимо покачал головой и сказал мне, что я – плохой дядька.

Туры Backstage Passport были, конечно, не то чтобы каникулами, но, определенно, – смелым предприятием. Моменты отдыха были редки, потому что мы были обеспокоены отменами, бунтами и потерей денег. Но мне удалось поплавать в Мертвом море, проехаться через сафари-парк в Южной Африке и порулить катером в Санкт-Петербурге между всем остальным сумасшествием.

Так же как и остальные участники группы, я съезжал вниз голым с водяной горки на Бали, но это не вошло в финальный монтаж. Также как и не вошли яйца в форме кубов, приготовленные для нас поваром в Эквадоре или мой тур по закоулкам Южной Кореи, но опять же, это произошло, когда кругом не было камер. Я вышел из нашей гостиницы в Сеуле, чтобы направиться к концертной площадке, которая была всего лишь в нескольких кварталах от отеля, но я каким-то образом, в итоге пошел неправильным маршрутом и заблудился. Я зашел в несколько офисов каких-то предприятий и показывал им пальцем на адрес клуба в моей распечатке гастрольного графика пребывания, но никто и понятия не имел, что я пытался им сказать. Думаю, что в какой-то момент я, возможно, даже забрел в чей-то дом (грани между коммерческими и жилыми площадями немного размыты в этих переулках). И, наконец, какой-то чувак на мопеде подкатил ко мне и сказал, что он из клуба. Я запрыгнул к нему, и он полетел сквозь улицы, казалось, на максимальной скорости. У нас не было шлемов, но он со свистом проносился между машинами и брал ужасно крутые повороты. Я хотел зажмурить глаза, но не мог. Мы добрались до клуба за пять минут до выхода на сцену. Я не знаю, как не умер на этом мопеде, но моя смерть от сердечного приступа была более вероятна, когда я слез с него.

Даже после всех этих лет путешествий с группой гастроли Backstage Passport показали мне, сколько есть еще всего, что можно увидеть и испытать. Ну, я имею в виду, что я видел вблизи этого ебаного бородавочника. Я смотрел фильм Lion King много раз и видел, как шароебится мультяшный бородавочник, ну, а вот я здесь, в Южной Африке, со всамделишной зверюгой прямо предо мной. В бытность у меня было много всяких рок-старских фантазий, когда я только начинал играть на гитаре, но ни одна из них не подразумевала участия в ней бородавочника.

фото © Джефф «Райно» Нейман

Черт возьми, ни одна из них даже не подразумевала панк. Хуй знает, как я здесь оказался. Я не имею ни малейшего понятия, куда мы идем.

Я просто еду без шлема на мопеде NOFX сквозь уличное движение. Надеясь, что оно меня не убьет, прежде чем я не доберусь туда, где должен быть.

115
Смэлли

Когда Джефф, один из продюсеров Backstage Passport, объявился у моей двери, чтобы заснять меня, как я собираюсь в дорогу, я спросил у него, будет ли он с нами во время всего тура по Южной Америке. На что он сказал: «Я буду с вами на протяжении всего этого года путешествий». Я не понял, что он имел в виду.

– А куда мы еще едем?

– А чего, тебе не сказали? Вы, парни, много куда собираетесь. Израиль, Китай, Южная Африка…

Барабанщику никогда ничего не говорят! Но я взбодрился, когда услышал обо всех этих путешествиях, и это оказалось четырнадцатью месяцами безумия. Хоть раз в хорошем смысле этого слова!

Так уж случилось, что один из моих друзей – тур-менеджер Pearl Jam. Когда он увидел первый эпизод Backstage Passport с Кентом, когда тот в пьяном состоянии валится и начинает извиваться на земле в Рио, он сказал: «Увольте его». Он был предельно серьезен, в то время как я не мог сдержать своего смеха. Ему просто невозможно было никак объяснить, насколько нелепым было его предложение, потому что для него это имело смысл: ваш менеджер объявляется пьяным – вы его увольняете. Так это должно работать. Это показало мне, насколько необычное место мы занимаем в музыкальной индустрии. Кент – сердце и душа всей нашей работы, но в глазах большого «мэйджор-лейбл-рок-мира» он не просуществовал бы и дня в этом туре. С этой точки зрения мы – аномалия. Дисфункция нашей группы является тем, что заставляет нас функционировать. Я никогда не гастролировал с другой группой, поэтому для меня хаос – это нормальное состояние дел. Я бы даже не знал, что нужно делать, будь я вдруг окружен так называемыми «профессионалами». Это, наверное, было бы отстоем.

Возможно, это было неловко – быть окруженным парнями с камерами, обращать на себя внимание на каждой городской площади всех пяти континентов. Но когда шоу вышло в эфир – оно мне действительно понравилось. Оно не только стало своеобразной капсулой времени некоторых наших самых экзотических туров, но также дало мне и перспективу взгляда со стороны. Когда я посмотрел на свою группу и на свою жизнь с точки зрения третьего лица – это заставило меня понять, как мне повезло иметь то, что у меня есть. После стольких лет гастролей путешествия и шоу могут превратиться в рутину. Легко воспринимать все эти поездки в Европу или Австралию как само собой разумеющееся или же пресытиться выпуском еще одного альбома. Но когда я вижу себя на экране телевизора, гладящим тигренка или плавающим в Мертвом море, я понимаю, что моя жизнь сложилась действительно охуительно круто.

* * *

Для меня самым запоминающимся приключением из всех гастролей Backstage Passport было путешествие, увы, не заснятое на камеру. В конце азиатской части нашего тура Рагли и я наняли лодку, чтобы разведать на счет серфинга вокруг маленьких островков, рядом с индонезийскими Ломбоком и Сумбавой. Нас было только двое плюс капитан и пара матросов, и мы качались на волнах океана в течение двух недель. Экипаж бросал якорь утром, а мы занимались серфингом, пока нам это не надоедало и мы падали в изнеможении. Они готовили для нас еду между заплывами, и мы ночевали под парусами до следующего рассвета.

Нашей пищей обычно была свежевыловленная рыба, прямо из воды. Для меня и Рагли был туалет, но у ребят из команды не было проблем покакать прямо за борт лодки, при этом приветствуя нас и улыбаясь. Это был освежающе простой образ жизни.

Однажды мы остановились в бухте возле какого-то микроскопического, безымянного острова. На берегу была дюжина покрытых травой хижин с блуждающими по пляжу буйволами. Горстка местных ребятишек запрыгнула в маленькую лодку с двигателем, похожим на бензокосу, и она затарахтела в нашем направлении. Они спрыгнули в воду, подплыли и взобрались на нашу лодку.

Их деревня была настолько далеко от густонаселенных мест, что они говорили на каком-то своем диалекте. Наш индонезийский экипаж тоже не понимал их, но они были настолько взволнованы, что в их местах гости, что мы были рады развлечь их. Мы давали им печенье и тусовались с ними весь день. Мы дали им ручку, и это было похоже на то, как будто мы передали им волшебную палочку. Они были изумлены их новой игрушкой; они писали и рисовали, и передавали ее по кругу.

Заманчиво думать о том, что было бы здорово уйти от всего и жить просто в таком месте, в изоляции от остального мира. Я рассматривал такой вариант для себя очень серьезно. Мне не нужны все земные блага для существования или водопровод. Я до сих пор люблю Коста-Рику и возвращался туда множество раз после моего кислотного опыта с черепахой, но даже Коста-Рика – слишком людное место. Может быть, Никарагуа или Сальвадор. А может быть, я проведу год в одном удаленном месте, а после поеду в какое-то другое место. Может быть, мое место вообще где-нибудь в соломенной хижине на побережье Индонезии.

Иногда я рассматриваю те фотографии, с детьми, на нашей лодке. На одном из этих ребят – подаренная мной кепка с логотипом серфинг компании. Я не уверен, что это такое: веха прошедшего мной пути или указатель конечной точки маршрута.

Я смотрю на это и так и этак.

фото © Грампи