Читать книгу "NOFX: ванна с гепатитом и другие истории"

Мораль сей басни такова, что выпивка и наркотики делают некоторые ночи незабываемыми, но они также делают некоторые ночи такими, о которых вы хотели бы забыть. Кроме того: если меня кто-нибудь убьет, наверное, это будет парень Дженни. Или, может быть, девушка с формочками для желе от фирмы «Jell-O».

46
Стив

Мое первое шоу с NOFX было в Coconut Teaszer, в голливудском баре-ресторанчике с сомнительной репутацией, который привлекал толпы голодающих панков и металистов, предлагая бесплатное пиво и хот-доги вечером по средам. Мы играли вторыми по счету с Wasted Youth, the Adolescents, Tender Fury /Нежная Злость/ и неизвестной группой из Сиэтла под названием Nirvana, которая даже не удосужились подъехать.

Это было ужасно.

Я справился с «S&M Airlines» и еще парой песен более-менее, но с другими была полная лажа. Но я не врубался в то, что всем было наплевать. Всякий раз, когда кто-то из GIT играл концерт, все другие студенты на него приходили для «поддержки» своего коллеги. Как правило, они просто стояли в аудитории сложа руки и думали про себя: «Я бы мог лучше». Но только не панки. Они были упороты и счастливы, и, похоже, я им нравился. И ребята в группе даже и глазом не моргнули из-за моих ошибок.

В эти первые несколько месяцев происходило много чего. Мне нужно было разучить все песни с S&M Airlines за три недели, а потом – прямиком в студию[25]25
  Народ позже обвинял меня в том, что я привнес металлическое влияние в альбом S&M Airlines, но все песни были написаны (и существовали даже демо) задолго до того, как я присоединился!


[Закрыть]. Моим единственным предыдущим опытом записи были Tantrum с «Камикадзе Кеном» в переоборудованном гостевом доме, а тут вдруг мы в настоящей студии с Брэттом Гуревичем. Я услышал NOFX всего месяц назад, и тут – подписываю и ставлю свои инициалы на каком-то листке бумаги с текстом, который оговаривал какие-то проценты и роялти или что-то в этом роде и который я по сей день так и не прочитал.

Мы начали снимать клип на песню «S&M Airlines» с тогда еще неизвестным режиссером Гором Вербински на живом выступлении в Anti-Club. Я вывихнул колено в середине нашего сета и, как следствие, упал на пол, заставленный бутылками и стаканами. У меня не было медицинской страховки, поэтому я даже не раздумывал – идти в больницу или нет. Просто обвязав свое колено бинтом фирмы «АСЕ», на следующий день поехал вместе с группой на военную базу ВВС США «Эдвардс», чтобы продолжить снимать видео на одной из взлетных полос. Я не мог много двигаться с «поддомкраченным» коленом, поэтому на видео все прыжки делает Мэлвин. Все, на что я был способен, – это немного скакать на одной ноге, как Чак Берри; в этом ролике вы можете увидеть, что Майк и Мэлвин тоже начали скакать вместе со мной – либо из-за солидарности, либо как в издевательство. Но, вероятно, и из-за того и из-за другого одновременно.

Для малобюджетного панк-рок-видео это был амбициозный шаг. Я помню момент, когда Гор технологическим скотчем примотал камеру к концу длинной трубы из ПВХ и как она свободно болталась над взлетной полосой с его пикапа в тот момент, когда его друг помчался на нас с максимальной скоростью, чтобы получить хлесткие выигрышные кадры с якобы мостового крана-балки. Гор утянул камеру вверх в тот самый момент, когда она почти что въехала по еблу Фэт Майку. Годы спустя, когда я смотрел фильм Pirates of the Caribbean /Пираты Карибского моря/ с моим сыном, и имя Гора появилось на экране, я громко рассмеялся и сказал: «Я знаю этого парня!»

* * *

Слово «тур» было тем, из-за чего я с энтузиазмом впрягся в эту авантюру, познакомившись с Эриком Мэлвином. Это был символом реальной, рабочей группы, и это означало, что приключения и волнительные моменты поджидают нас за каждым углом. Но так же, как и переезд в Лос-Анджелес, и посещение музыкальной школы, такие гастроли были далеки от моих ожиданий.

Все три с половиной месяца мы были в ловушке автофургона для доставок химчистки, без задних сидений, с пахучим матрасом, плюхнутым на фанерную платформу над аппаратурой, и боковой дверью, которая лишь изредка открывалась. Каждый день мы выживали за счет спецпредложения Бургег Кинга – две-котлеты-за-два-бакса, и играли наши шоу на задних дворах домов, за которые нам чаще всего платили только пивом. Выходные дни были безжалостными и брутальными, когда мы застревали в богом забытых местах, где было нечего делать. И куда бы мы ни приезжали, люди продолжали мне говорить: «Ты – не Дейв», и относились ко мне (или обращались ко мне) как к Сэмми Хагару (обычно это было спровоцировано Фэт Майком, так как он так представлял меня толпе).

Спать на полу и не мыться было поначалу трудно, но потом я привык. А когда мы получили полную коробку с первым тиражом S&M Airlines в дороге, это было ярким событием не только нашего тура, но и моей молодости. До этого я никогда не издавался на пластинках. Чувство гордости поддерживало меня в течение нескольких недель.

Но наши туры длились месяцами. И в наших турах принимали участие Братья Долбоебы.

Вы знаете, что такое «прессованная тушенка»? Это когда вы спите носом кверху и кто-то садится на корточки над вами без какого-либо нижнего белья и пытается прикоснуться к вашему носу голым анусом. Однажды я проснулся, когда Эрик Сандин был лишь в миллиметрах от завершения подобной миссии на моем лице.

«Мошаня» была игрой, когда Сандин или ДиДжей запускали свои пальцы в мошонку или анус, приближались к ничего не подозревающей жертве и подсовывали свою вонь под нос этого человека. Они говорили «Мошаня», – и ожидали, что вы угадаете, откуда этот запах – из мошонки или ануса? Каким бы вы мылом ни пользовались, эта вонь оставалась с вами навсегда.

А игра «жопа-труба» начиналась, когда кто-то вставлял себе в задницу садовый шланг и наполнял толстую кишку водой. Я помню, как наблюдал за тем, как Сандин подготовил себя таким образом, стянул свои штаны и во время вечеринки на заднем дворе подошел к какому-то бедному парню, сидящему на садовом стуле. Я больше никогда в жизни не чувствовал, насколько мне дико повезло, что я всего лишь наблюдатель (а не наоборот), в тот момент, когда Эрик спускал свои штаны, наклонялся и эвакуировал сопливые внутренности своей утробы прямо на колени парня.

В то время как жопошные шалости обычно были просто отталкивающими, некоторые из других проказ были более жестокими. В какой-то редкий случай мне повезло занять место на переднем сиденье рядом с водителем. А Сандин и ДиДжей приобрели пару брызгалок с водой. Когда мы пересекли бесконечные пустыни Нью-Мексико, каждые несколько секунд они брызгали мне в затылок водой. Началось это с незначительного раздражения: «Все, хватит, опездолы!», но через какое-то время это превратилось в полномасштабную китайскую пытку. Просто, когда я думал, что они наконец-то прекратили: «брзыг, брызг». Это продолжалось в течение сотен миль. «Брызг, брызг…» Я не знаю, где они брали воду для заправки своих бутылок, но через какое-то время мне даже не хотелось думать о возможности того, что это могла быть даже не вода. «Брызг, брызг…» Что меня поразило, так это то, что они так и не дошли до момента, когда бы решили, что шутка закончена. Никто в какой-то момент не сказал: «Хорошо, с него достаточно» или «Хорошо, это уже надоело». Это продолжалось бесконечно, независимо от моей реакции или от ее отсутствия. Я просто наклонился вперед и уставился на приборную панель, созерцая свою жизнь. «Брызг, брызг…» Майк, конечно, думал, что это дико весело.

Для меня суть вечеринок в Лос-Анджелесе заключалась в том, чтобы выглядеть настолько круто, насколько это возможно при одновременном состоянии «в полную жопу», при поиске телок для того, чтобы им рассказывать, насколько я крут, в то время как я был в жопу. Пати в дороге с Сандином были совершенно иным и безумным делом. С одной стороны, очаровашек в панк-сцене в то время было наперечет, а с другой стороны, конкурировать с Эриком было дохлым номером. Он мог очаровать кого угодно, хоть стену, даже если он был мертвецки пьян, со свисающими тампонами с его волос. Если вы замечали милую девушку на диване, это означало, что Эрик буквально стойки на руках делает, чтобы произвести на нее впечатление. Через несколько минут они были уже в соседней комнате или в фургоне, или на качелях местного парка. И использовали мое полотенце в качестве подстилки для секса.

На тот момент все девушки, с которыми я гулял, являлись моими постоянными подругами. В то же время у Эрика и ДиДжея шло соревнование – кто сможет больше всего снять баб во время турне. Призом была картонная корона из «Бургер Кинга», а девизом было: «количество, а не качество». К концу тура, когда была ничья: 10–10, Эрик повстречал не очень качественную, здоровенную молодуху в Альбукерке, которая умоляла его, чтобы он ее отпялил. Она преследовала его всю ночь, а затем поехала за нашим фургоном к магазину «7-Eleven». После того как она согласилась купить ему бутылку дешевого крепленого вина Night Train, он завел ее за здание, нагнул раком и отпердолил в грязи рядом с мусорным контейнером. Вернувшись к фургону, Сандин объявил в равной степени с гордостью и стыдом: «Одиннадцать»[26]26
  Диджей остался еще на одну ночь в Лас-Вегасе после того, как мы отыграли тур. При попытке сыграть вничью он склеил еще одну, свою последнюю девушку и поехал на автобусе Грейхаунд обратно в Лос-Анджелес. Но после рассмотрения его финальная игра была аннулирована. Сандин выиграл корону. Хотя я слышал, что девушка из Альбукерке продолжала преследовать Эрика, и с тех пор ему нужно было использовать псевдоним Великий Уолдо Пеппер всякий раз, когда он регистрировался в отелях Нью-Мексико.


[Закрыть].

Удивительно, к чему можно привыкнуть. После проведения достаточного времени на гастролях уже едва вызывало удивление то, что ты спишь под фортепьяно в чьем-то доме и просыпаешься оттого, что Братья Долбоебы играют с тобой в боулинг, катя на тебя пустой пивной бочонок. Так как, по-видимому, им не пришло еще время ложиться спать, мне приходилось бодрствовать и наблюдать, как они ставят выполненный из подручных материалов гипс на все тело одного из гостей дома. Я не мог заставить этих ребят перестать брызгать в меня водой из бутылочки, а вы говорите, почему я не смог убедить их в том, чтобы не выбрасывать гриль через окно или не прыгать на машине и не прогибать внутрь ее лобовое стекло той же ночью? Думаете, я мог остановить их, пока они сжирали дипломную работу арт-студентки следующей ночью? Или остановить их от дальнейших пыток этой бедной девушки, с использованием ее фотоаппарата, когда они фотографировали ее зубные щетки, засунутые в их жопы? (Это было еще во времена пленочных фотоаппаратов, кто знает, как долго она и ее соседи по квартире использовали эти щетки перед проявкой фотографий?)

Я рано понял, что не нужно ждать хорошего сна. Помню, как мы однажды ночью должны были остаться в каком-то месте под названием «Рвотный дом». Я был в группе достаточно долго, чтобы знать, что, вероятно, он не был назван «Рвотным домом», потому что там было полно цветов и пуховых перин. На самом деле, как только мы подъехали, мы увидели, как кого-то рвет с балкона. Эрин прилетела в ту ночь на наши гастроли, чтобы побыть с Майком, так что они собирались снять комнату в гостинице и провести время вместе, и я полагал, что смогу поехать с ними и спать в машине. В течение нескольких часов мы объездили все вокруг, но так и не смогли найти комнату. После нескольких неудобных взглядов я понял, что мешаю им трахаться, поэтому я взял свой спальный мешок и разостлал его под фургоном. Когда автотранспортное средство перестало надо мной раскачиваться взад и вперед, я наконец задремал, но вскоре, в середине фазы быстрого сна, был разбужен при помощи фонарика полицейским, который кричал мне, чтобы я выходил. Это был один из тех мрачных моментов, когда ты понимаешь, что тебе было бы комфортнее в «Рвотном доме».

Когда ностальгируешь, некоторые из этих историй кажутся юморными, но когда вы находитесь в гуще событий – может быть не до смеха. И от смешного до страшного мог быть только шаг. Смешно: Эрик и Ди-Джей провели день в Новом Орлеане, воруя аляповатую одежду из магазина сувениров для туристов. Страшно: в ту ночь произошла массовая драка на шоу, во время которого отключилось электричество, охранники были избиты, но им нужно было выгонять людей из клуба. После того как все разошлись, владелец разрешил нам остаться и пить бесплатно. В какой-то момент я потянулся через бар, чтобы наполнить свой стакан, подняв глаза, увидел ствол револьвера владельца на уровне моего носа. «Ты можешь брать все, что захочешь, но ты будешь спрашивать, можно ли взять». Понял тебя, братан.

Одна из самых страшных ночей была, когда мы играли с группой D.O.A. /Скончавшиеся по Дороге в Больницу/ в Миннеаполисе. После шоу мы разговаривали с фанатом NOFX за кулисами. Паренек, казалось, немного не вписывался в социум и чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому Мэлвин и я (а мы всегда и везде чувствовали себя немного неловко) пригласили его на вечеринку вместе с нами в дом, где мы остановились. Я не видел его там. Я был выжат как лимон (возможно, оттого, что провел всю ночь в каком-то доме, похожем на «Рвотный»), так что вырубился в задней части фургона после пары пива. Проснулся я от мчащихся по нашей улице сирен и мигалок. Копы и машины «скорой помощи» съехались в квартале от нас. Мы слышали, что кто-то пришел на вечеринку, завязал разговор с подругой не того чувака или что-то вроде этого, а потом за ним погналась стая скинхедов и затоптала его. После дальнейшего расследования Мэлвин и я поняли, что это был тот паренек, которого мы пригласили. Избиение было настолько серьезным, что он скончался от полученных травм[27]27
  Это было вдохновением для песни «Malachi Crunch». Я рад, что ее написал Майк. Смерть этого анонимного панк-паренька едва ли стала событием в местных новостях, но мы надеемся, что она позволит придать этой трагедии форму вечности.


[Закрыть].

Ни одно из событий не происходило так, как, я думал, это должно происходить. В туре должно было быть весело. Драки не должны были вспыхивать. Оружие не должно было доставаться. Пиво не должно было быть равноценно деньгам. Барабанщики не должны были уничтожать все вокруг себя. Люди не должны были умирать.

Я хотел приключений и борьбы, но я не был готов ни к тому, ни к другому. И я не был готов к тому, чтобы моим соседом по квартире будет наркоман.

47
Мэлвин

Я ставлю себе в заслугу термин «Братья Долбоебы».

Забыл, когда я впервые произнес это словосочетание, но это – неправильно запомнившаяся цитата из фильма Splash. Юджин Леви находится в поисках доказательств существования русалки, и у него есть два идиота-помощника. В одной из сцен Том Хэнкс спрашивает Леви, есть ли кто-нибудь там еще. На что Леви ему отвечает: «Нет, только я и близнецы-долбоебы».

Это было не только прекрасно подходящим именем для Смэлли и ДиДжея, но и намеком на раздражение в голосе Леви, который так тонко и искусно запечатлел чувства досады и смущения, вызванные вынужденным болтанием с этими ребятами.

Они вдохновили нас на песню на альбоме Ribbed. Большинство людей считает, что тексты являются вымышленными или преувеличением, но каждая строчка – результат подвигов Смэлли и ДиДжея. Они напивались и под воздействием наркотиков сходили с ума каждую ночь, направляя энергию на создание хаоса. В основном за счет того, что мочились на все подряд.

Я обычно избегал этой хуйни. Стив и я стали приятелями на почве марихуаны, поэтому, увидев переступавших через порог Смэлли и Ди-Джея с очередной упаковкой из двенадцати банок пива «Милуоки Бэст», мы уходили, чтобы найти какое-то другое место для курения.

Они крали медикаменты из аптечек людей, по очереди блевали и ломали все, к чему прикасались. Братья Долбоебы были гарантом бедствий. Других несчастий нам, как правило, удавалось избежать. Едва-едва.

* * *

У нас был очередной прокол шины во время гастролей где-то в центре страны, но вместо того, чтобы съехать на обочину, мы остановились на разделительной полосе в середине шоссе.

Я не помню, где мы были точно, но точно недалеко от большого города, так что с обеих сторон было по пять полос машин, со свистом проносящихся мимо нас без остановок. Нам нужно было добраться до обочины, чтобы найти коробку с телефоном экстренного вызова, но наш убогий фургон не собирался этого делать. Кто-то должен был перебежать через дорогу. Я выступил добровольцем. Черт возьми, я все-таки был Eagle Scout /Скаутом-Орлом/… и я мог вызволить нас из этой беды!

Присев в положение готовности, как олимпийский спринтер, я ждал перерыва в движении. Поток автомобилей никогда полностью не заканчивался, но я полагал, что смогу преодолеть свой путь, позволяя ближайшим автомобилям проходить, дожидаясь пустого коридора, чтобы бежать снова – как в видеоигре «Фроггер». Когда появилась идеальная конфигурация – я начал свой забег… и подвернул голеностоп, упав на центральной полосе.

Автомобили гудели, а мои друзья перешли от аплодирования к отчаянным крикам: «Вставай!» К тому моменту я уже встал. Моей лодыжке был пиздец. Я прыгал на одной ноге, подтаскивал другую, пытаясь игнорировать простреливающую боль, машины тем временем все приближались в периферическом зрении.

В итоге я пересек белую линию финиша, определяющую обочину дороги, и, задыхаясь, упал на землю. В мучениях я таки доковылял до ящика вызова помощи. В тот вечер наша команда добралась до шоу в полной сохранности.

* * *

Мы отъезжали от бара в Буффало в 2 утра (после того как пили там с 6 часов вечера), чтобы следовать в машине за нашим другом, Суицидальным Стивом, в его дом. Майк был за рулем, и мы забили наш фургон друзьями, которые хотели продолжения вечеринки. Суицидальный Стив поехал на переключающийся желтый свет, а мы застряли на красном. Вокруг никого не было, за исключением одной далекой пары фар в зеркале заднего вида. Майк сделал ставку, что эти фары не принадлежали полицейским, и свернул налево на красный свет. Он проиграл этот кон.

Мы высыпали из фургона, и полицейский выстроил нас вдоль бордюра: «Вы пили, ребята?»

Это был риторический вопрос. Мы были явно мертвецки пьяны, и нас однозначно спалили.

«Нет, г-н офицер. Мы просто едем с концерта домой в гости к другу». Коп пошел открывать боковую дверь фургона, и мы все в унисон объяснили: «Она не открывается». Некоторое время назад дверь сломалась; она отпиралась, но ее было возможно отодвинуть только на несколько дюймов. Когда полицейский отпер дверь, лавина полупустых бутылок и банок, и река пива полилась на улицу через небольшую щель.

Мы были слишком пьяными, чтобы нам было страшно. Со всей этой тарой из-под алкоголя в авто не было никакой возможности избежать тюрьмы, так что мы не собирались даже беспокоиться, так как это бы нам не помогло. Майк стоял перед ДиДжеем, который сидел на бордюре. Майк выбрал момент, чтобы громко перднуть в его лицо. Все прыснули со смеха. За исключением полицейского. Он обернулся и спросил: «От чего это вам так чертовски смешно?»

– Простите, сэр. Он просто перднул мне в голову.

Мы засмеялись еще больше. Полицейский посмотрел на нашу группу и сделал некоторые умственные математические вычисления в отношении того, как будет складываться оставшаяся часть его ночи, если он собирается провести ее с нами.

«Пиздуйте отсюда».

Когда мы добрались до дома Суицидального Стива, его там не было. Его сосед по квартире сказал нам, что он арестован за вождение в нетрезвом виде.

48
Стив

Несмотря на все мои жалобы на Эрика Сандина, мы отлично ладили, когда он был трезв. Под «трезвым» я имею в виду, когда он не был пьян в дупель. Он стал по-настоящему трезвым только через несколько лет после того, как я ушел из группы. А пока мы обсуждали кроссовые мотоциклы и музыку, и я считал его своим хорошим другом.

Я был лишь понаслышке знаком с наркоманами. Я видел и делал на вечеринках все, что себе можно представить, но считал, что героин был уделом великих джазистов и комика Ленни Брюса. Когда Эрик находился в туре, именно алкоголь подпитывал его наихудшее поведение – он держал свою героиновую привычку вне поля зрения. Я слышал, как его рвало в одну из ночей, но я не знаю, означало ли это, что он использовал «хорошее» или «плохое» дерьмо. Когда мы вернулись в Лос-Анджелес, мы недостаточно тусовались вместе для того, чтобы я заметил как это влияет на его жизнь. Я был наивен в отношении его наркозависимости, а также – власти самого героина.

Один из моих первых уроков о наркоманах я получил после шоу NOFX в Тихуане с Bad Religion и Big Drill Car /Большая Сверлильная Машина/. Это была сумасшедшая ночь, с детьми, прыгающими в толпу с балкона третьего этажа, с какой-то бедной девушкой, в результате этого сломавшей свой нос, и со мной, ускользающим от непривлекательной, но настойчивой поклонницы. После шоу я позволил Эрику и двоим другим нашим друзьям (которые, как я узнал позже, также борются с героиновой зависимостью) упасть у меня на хате. Ночью я оставил свои, вырученные за шоу, деньги на журнальном столике. Когда я проснулся – они исчезли. Позже я обнаружил большой пробел в моей коллекции пластинок. Я не знаю, кто из них украл мои вещи, но я привык верить в то, что они все трое – хорошие парни и мои хорошие друзья. Предательство не было их естеством. Но вот что делает героин из людей.

Сандин рассказал мне, что предпринимает шаги, чтобы излечиться от зависимости, поэтому я позволил ему остаться у меня дома в течение нескольких недель между гастролями. Рано с утра, прежде чем я уходил на работу, я вставал и вез его в Долину за метадоном. И каждую ночь я слышал, как он кричал во сне. Я не понимал в то время, что такое метадон, не понимал, что он должен был убивать тягу; я думал, что он получал кайф, думал, что это – какая-то разводка, такая же, как и кража моих денег и пластинок. А потом в один прекрасный день я нашел обожженную ложку за моим унитазом.

Мы отправлялись в тур и должны были забрать Эрика где-то по дороге. Я был в фургоне; Эрик подошел со своим новым малым барабаном в руках (другой наркоман украл его и заложил в ломбард). Я высунул свою ногу и спокойно приставил ее на грудь Эрика.

– Сколько раз я говорил тебе, что я не хочу, чтобы это дерьмо было в моем доме?

– О чем ты говоришь?

Я объяснил, что нашел ложку. Он не врубался или, по крайней мере, сделал вид, что это так. Я еще раз повторил, что ни это дерьмо, ни кто-либо, использующий это дерьмо, не будет приветствоваться в моей хате. Смэлли не рассердился и как будто не придал большого значения этому разговору, он просто сменил тему, чтобы отвлечь внимание от своей проблемы: «Ты что, моешь свой сортир сзади?»