Читать книгу "NOFX: ванна с гепатитом и другие истории"

* * *

Насколько было страшно прийти в реабилитационный центр – выходить из него было еще в два раза страшнее. Что ждало меня на другой стороне? Я мог довести до логического конца эти два месяца работы над собой, но как насчет каждого последующего дня остальной части моей жизни? Как изменить свое двадцатисемилетнее поведение в течение шестидесяти дней и остаться на правильном пути? Психологи-консультанты сделали все возможное, чтобы подготовить меня к переходу обратно в реальный мир, но я не хотел уезжать. Но я не мог и остаться.

В соседнем городе Палм-Спрингс есть канатная дорога, которая идет к вершине горы. Туристы поднимаются по крутому склону к вершине покрытой буйной растительностью леса национального парка. Крыльцо наших бараков выходило на эту гору, и каждую ночь, в течение этих двух месяцев подряд, я смотрел на свет кабинки этой канатной дороги, когда она проходила весь путь вверх и затем весь путь вниз, и опять – весь путь вверх и снова назад. Там – далеко. Когда моя подруга Дера забирала меня утром от центра, чтобы отвезти домой, первое, что я захотел сделать, – это подняться в гору на этом ебаном фуникулере.

Она с удовольствием отвезла меня к основанию горы. Мы купили билеты и поехали вверх. Канатная дорога подняла нас от 100-градусного пустынного ада в прохладный сосновой бор с величественным видом на все пространство внизу. Мы провели там пару часов, наслаждаясь красотой всего этого.

Я, блядь, сдержал свое обещание.

69
Хефе

До оперативных мер и вмешательства со стороны друзей Майк поручил мне следить за Смэлли, так как я был завязан на команду Дог Пэч Вайноуз. Смэлли думал, что он хорошо это скрывает, но каждый раз, когда он запирался в шкафу со словами: «Хефе, не заходи сюда», у меня все-таки было довольно ясное представление относительно того, почему он так говорит.

Я никогда ничего не говорил об употреблении наркотиков Смэлли, потому что это никогда не мешало группе. И я чувствовал, что я предам его, если буду предъявлять ультиматум. Смэлли был тем парнем, который привел меня в группу. И что, теперь, меньше чем через полтора года спустя, я буду угрожать ему тем, что мы выгоним его? К тому же иногда это было зрелищно. Я помню, как ходил с ним по Сан-Франциско, и мы подошли к такому мегашикарному ресторану, заполненному людьми в костюмах и черных платьях мини. Смэлли сказал: «Смотри», – он прислонился к огромному фронтальному окну, и разметал свою блевотину прямо по стеклу, вперившись мертвецким взглядом в одного из ужинающих посетителей заведения.

К счастью, Майк позаботился об оперативных мерах и вмешательстве друзей, и после того, как альбом White Trash, Two Heebs and a Bean был закончен[48]48
  Немного любопытных фактов об альбоме: Майк использовал на практике мои навыки игры на трубе в нескольких песнях на White Trash, но для усложненной партии в конце «Straight Edge» я просто имитировал звуки трубы ртом. Я приложил свои вокальные таланты в песне «Johnny Appleseed», которая рассказывает о том, как идея быть в женской компании преследует Смэлли на гастролях. Однажды ночью перед записью я находился в квартире Майка в районе Мишэн в Сан-Франциско, и на улице был какой-то пьяный мексиканский чувак, который кричал в пустоту. Мы могли слышать его голос через окно Майка: «Чего ты доебался до Марвина? Доебался до Марвина?! Он за дело! Всегда за дело, Холмс!» И как подростки, которые иногда приходят друг к другу в гости с ночевкой, я стал подражать парню и смешить Майка, когда мы лежали в темноте. Вот откуда я взял эти импровизированные строки, когда чоло говорит между стихами в песне «Johnny Appleseed»: «Эй, чувак, почему ты все время хуями обкладываешь Джонни? Он же за дело, Холмс!»


[Закрыть], Смэлли нашел место в каком-то реабилитационном центре и растворился в пустыне по дороге к восстановлению.

Два месяца спустя мой друг Даг заскочил ко мне домой. Вместе с ним вошел какой-то большой парень со стрижкой «под ежика» и спросил: «Эй, как дела?»

Я сказал: «О, привет!» – и отвернулся. Я почувствовал, что встречался с этим человеком раньше, но не мог понять где.

«Эй, глупыш! Что, не хочешь сказать привет своему другу?»

Я смотрел прямо на него. И все равно не мог понять. А потом… «Ебаный в рот, да не может быть!»

Я никогда не знал, как выглядит здоровый Смэлли. Это было похоже на то, как если бы вы взяли паршивого, голодного бездомного пса и ухаживали бы за ним, и холили бы его перед сдачей в клуб любителей собак. Или как в той сцене фильма Indiana Jones and the Last Crusade, когда парень пьет из неправильной чаши Грааля, только в обратную сторону.

Его личность изменилась тоже. Он был сосредоточен на том, чтобы не сорваться, и он быстро раздражался и депрессовал. На гастролях он указывал на кого-нибудь и обращался ко мне: «Этот парень собирается вырубить наркоты. Он ждет своего дилера. А вот и его дилер». И точно, я поворачивался и видел, как происходит сделка. Я считал себя искушенным городской жизнью, но я не был настолько шарящим, как Смэлли.

«Кто-то только что вырубил стафф перед моим носом. Все – я съебываюсь отсюда». И я шел с ним, чтобы найти то место, где мы могли бы находиться. Ему предстоял еще долгий путь.

70
Смэлли

Зимой 1989 года, задолго до того, как я довел своих родителей до ручки, я уговорил их купить мне билет на самолет в Коста-Рику. Мы оставались друзьями с моей бывшей девушкой Гейл (той, за которой я последовал в Санта-Барбару), и она сказала мне, что собирается в Коста-Рику со своими братьями. Я жил в шкафу в Гепатитовом Переулке в то время, так что она сжалилась надо мной и пригласила присоединиться к их компании.

Рейсы в Коста-Рику тогда не были столь регулярными, как сейчас, так что я совершил посадку в аэропорту Сан-Хосе за четыре дня до прибытия Гейл и ее братьев. У меня были: доска для серфинга, куча ЛСД и двадцать баксов в кармане. Это была середина ночи, и я не говорил ни слова на испанском языке, так что я просто прыгнул в автобус с надписью «El Centro» в надежде, что он доставит меня как-нибудь до центра.

Коста-Рика великолепна, но Сан-Хосе, столица, в принципе – жопа. Я вышел из автобуса и бродил по улицам, надеясь увидеть что-то, где было бы написано: «El Hotel». Меня сильно ломало после долгого полета, поэтому я включил мой наркорадар, чтобы запеленговать следы дорожек на руках прохожих. Я не обнаружил ни одной цели. Предстоящие четыре дня обещали быть долгими.

Когда я шел по дороге, четырнадцатилетний черный паренек с ямайским акцентом заметил меня и спросил, что мне нужно. Я спросил о гостинице, и он с радостью согласился мне помочь. «О, чел, давай! Я – посмотришь! Позвольте нести ваши сумки!» Я предположил, что он может ограбить меня, так что я нес свои вещи сам. Но он привел меня в отель, где ночь стоила всего четыре доллара, и, как только я зарегистрировался в отеле, какой-то парень дал мне бесплатно немного травы. Я взбодрился! Паренька звали Чонго (да! Серьезно!), и он сказал, что вернется в 10 утра, чтобы тусоваться.

Он показал мне город в течение следующих нескольких дней, и я взял его с собой в аэропорт, чтобы встретить Гейл и ее братьев, когда они прибыли. Они сочли это забавным: я провел там всего несколько дней, но уже подружился с местным Маугли. «Подружился», может быть, несколько сильное слово, так как позже я обнаружил, что Маугли украл мою камеру.

Другую вещь, которую сразу заметили Гейл и ее братья, – это то, что я выглядел как ебаный труп. Я провел четыре дня в героиновой абстиненции и сильно бухал каждую ночь. Братья Гейл были такими же, как и она: старательными, сориентированными на колледж и карьеру молодыми людьми, которые были настолько далеки от мира Реймонда, Квэйка и Братьев Долбоебов, насколько это можно себе представить. Мы были в полном отрыве, путешествуя по окрестностям, занимаясь серфингом, катанием в автобусах с курами, изучая джунгли, но они не могли поверить в то, насколько сильно я бухал. Гейл высмеивала меня за то, что я все время был пьян, особенно в ту ночь, когда не смог пить, потому что потерял координацию движений, необходимую для поднесения бутылки к моим губам. Я проводил каждую ночь в баре, и таким образом я провел в нем значительно больше времени, нежели чем просто несколько дней. Гейл и ее братья шли смотреть вулканы; я же выбирал для себя другое занятие: сидеть и пить.

Несмотря на то что я пропустил некоторые достопримечательности, я влюбился в Коста-Рику. Все здесь было неподдельным и реальным. Пустые пляжи, дикие джунгли, едва заметные деревни… Здесь я узнал разницу между одиночеством и уединением.

Однажды поздним вечером в Тамариндо я взял немного кислоты, которую привез с собой, и стал грести на доске для серфинга через реку к уединенному пляжу. Я шел по пляжу пару миль, мой путь освещала только луна. Я наслаждался уединением. Было жарко, и я сильно натер себе яйца.

Вскоре я наткнулся на песчаный плес, где была разбросана группа кожистых морских черепах, откладывающих яйца. Это была самая красивая вещь, которую когда-либо видел мой мозг, просеянный через кислотное решето. Я превратился в черепашьего «ламэйз»-инструктора (как у беременных женщин), который консультирует по вопросам дыхания во время родов. Я запарился на одну из самок и сидел рядом с ней часа четыре, осыпая ее словами поддержки. «Все в порядке, подруга… просто позволь им выйти!» Она кряхтела, слизь сочилась из ее глаз. «Просто позволь им выйти, и ты будешь свободна, и весь мир будет ждать твоих детей!»

Через несколько часов мама закончила хоронить свои яйца и в изнеможении потащила себя обратно в океан. Я чуть не плакал от радости. Но вдруг на пляже появилась фигура: это был браконьер с палкой и очень серьезным охотничьим ножом. Он тыкал песок, искал мягкие ямки и выгребал яйца отовсюду, где их находил. Мое настроение резко изменилось: я был вне себя от радости, и тут я впал в совершенную депрессию. Я видел жизнь и смерть, красоту и уродство – все сразу. Я почувствовал, что испытываю что-то сильно значимое, что познаю какую-то грандиозную метафору, которая подводит итог моей жизни.

Я пошел обратно по пляжу и поплыл на доске для серфинга обратно через реку в отель. Я был взволнован и хотел рассказать всем о моем опыте установления контакта с черепахами, но более всего местных жителей увлек в моем рассказе тот факт, что я греб надоске для серфинга через реку Тамариндо.

Река, как оказалось, кишела огромными аллигаторами. Настолько, что местные в то время устраивали специальные экскурсии по реке, чтобы показать, насколько много аллигаторов зовут это место домом. Никто не мог поверить, что какой-то гринго-идиот благополучно пересек реку верной смерти и увечья, а затем, после того как увидел, что было на другой стороне, греб весь путь обратно и не был разорванным на мелкие куски.

Если бы я и искал метафору, чтобы идеально подвести итог моей жизни, это, блядь, была она.

* * *

После моего постреабилитационного подъема по канатной дороге Дера высадила меня в студии Брэтта Гуревича в Лос-Анджелесе, где меня ждала моя мама, чтобы забрать меня. Я вошел в вестибюль и сказал: «Привет!»

Мама подняла глаза от своего журнала и сказала: «Привет» – и вернулась к чтению.

Она не знала, что я прибавил в весе и состриг свои волосы. Через пять секунд она посмотрела снова в полном шоке от того, что не узнала собственного сына. Она сказала: «О боже мой!» – и вскочила, чтобы обнять меня.

Я купил подержанный пикап за $2500 – это все, что оставалось на моем банковском счете после того, как я заплатил за реабилитационный центр, переехал к родителям и начал ходить на собрания Анонимных Алкоголиков и Анонимных Наркоманов. Сначала эти собрания мне не понравились. Я ожидал почувствовать атмосферу поддержки и товарищества, но встречи АА в Голливуде были между людьми, которые пытались снять телок или вручить свой киносценарий. Там были актеры мыльных опер, которые скулили о том, что их агент не заполучил для них рекламный ролик «Пепси», в то время как я изо всех сил пытался не сорваться на героин опять. Ожидается, что вы станете наставником других выздоравливающих наркоманов и будете для них доступны, но все, как оказалось, там были доступны только сами для себя. К счастью, год спустя мой друг привел меня на желаемую встречу в Лонг-Бич, там были панки и байкеры, и люди, с которыми у меня было что-то общее. Некоторые из них, те, которых я тогда увидел на первой встрече, являются моими дорогими друзьями и по сей день. Я переехал в район Лонг-Бич через неделю после этой встречи и остался там навсегда.

Когда я увидел Фэт Майка после реабилитации в первый раз, он сильно разозлил меня. У нас было запланировано два концерта в клубе Whisky, с группой Green Day /Зеленый День/ в качестве нашего разогрева. Я заранее приехал на репетицию группы, потому что к тому моменту я не играл на барабанах в течение двух месяцев. Когда Майк приехал, он вошел с упаковкой из шести банок пива и протянул одну из них мне для празднования.

– Эй, чувак! Как дела?

Я саркастически ответил: «Вау, братан. Спасибо. Благодарю». Я знал, что не смогу контролировать других людей и что время от времени мне придется бывать в ситуациях, когда вокруг будет выпивка и наркотики и будет нужно научиться справляться с этим. Но еще я подумал про себя: «Это – охуительно оскорбительно с его стороны». Один из моих лучших друзей зная, через что я прохожу, появляется с выпивкой, имеет ноль уважения и не принимает во внимание мою ситуацию.

В то время мои нервы были оголены. Я чувствовал себя как младенец, пытающийся понять смысл этого большого и страшного мира[49]49
  Или как пещерный человек, которого играл Брендан Фрейзер в классической ленте Encino Man в 1992 году.


[Закрыть]. Я волновался о том, что люди будут ожидать, что я стану накидываться с ними на вечеринках, волновался о том, помню ли я, как играть наши песни. Я не играл на барабанах трезвым в течение последних нескольких лет. Мне нужна была благоприятная, спокойная, трезвая окружающая среда, но я знал, что я не найду это на гастролях с NOFX. Тем не менее единственная причина, из-за которой я стремился к излечению от наркозависимости, заключалась, в первую очередь, в том, чтобы не потерять NOFX. Реабилитационный центр был победой, но война не закончилась.

* * *

Когда я был в Сан-Франциско до оперативных мер и вмешательства друзей, я получил звонок от фотографа, который был фрилансером в журнале Rolling Stone.

– Ты все еще юзаешь наркотики?

– Нет, я, блядь, не понимаю, о чем ты говоришь.

– Ну, а если найдутся какие-то деньги для тебя… ты до сих пор колешься?

– Ну, так бы сразу.

Rolling Stone публиковали статью про героин в музыкальной индустрии, и фотограф был нанят для того, чтобы сделать фотографию колющегося наркомана, так что нас связал наш общий друг. Фотограф прилетел в Сан-Франциско, дал мне $350 из своего кармана, чтобы купить наркотики, и арендовал комнату в гостинице на ночь, чтобы фотографировать меня, как я колюсь. В итоге я получил хороший запас герыча. На самом деле тот воздушный шарик, который я сдал Майку, вероятно, был куплен для этой фотосессии Rolling Stone.

Во время съемок я объяснял четко и неоднократно: не фотографировать мое лицо. Я не знаю, кто там был ответственным, но догадайтесь, чье ебло светилось ясно, как день, с иглой в руке в выпуске Rolling Stone от 17 сентября 1992 года? И угадайте, чья мама случайно купила именно этот номер во время своей рутинной поездки в продуктовый магазин?

Я попросил одного из сотрудников Де Рэнч купить мне копию этого журнала и, когда увидел себя на этой фотографии, упал в темную пустоту. Вот я: пытаюсь изменить свою жизнь и двигаться в будущее, а все равно еще смотрю назад, в свое прошлое. Дреды и все остальное.

Это фото было впервые опубликовано в Rolling Stone, в сентябре 1992 года

фото © Дэн Уинтерс

Я был зол. Я бессильно угрожал подать в суд. Но я уговаривал себя успокоиться. Я сделал свой выбор и должен был нести ответственность за свои действия. Я не мог винить всех вокруг себя. Пришлось подбирать свои сопли.

Но когда сестра позвонила и сказала, что моя мама видела фотографию, это ужалило. Ответственность за свои действия означало принять вину за причиненную боль тем, кого ты любишь, даже когда ты уже борешься, при огромном усилии взять себя в руки.

Когда я прибыл в Whisky на мое первое трезвое шоу, Билли Джо из Green Day казался немного нервным. Мы рассказали друг другу, что произошло в наших жизнях за последнее время, и он вздохнул с облегчением, когда узнал, что я трезв. Он признался, что ему был страшно играть с нами. Смутившись, я спросил его почему.

Оказалось, что, когда я угнал тот фургон и пьяным разбивал все подряд на своем пути на улицах Беркли, Билли был моим заложником на заднем сиденье.

71
Майк

Лос-Анджелес открывал двери почти для всех самых известных бунтов в панк-роке, и я горжусь тем, что принимал участие в не менее чем пяти из этих классических событий.

Январь, 1983:

группы TSOL и Social Distortion

в S. I. R. Studios в Голливуде

Полицейские были снаружи, они пытались прекратить шоу. Джек Гришэм из TSOL сказал: «Всем – сесть! Они не смогут заставить нас всех уйти, если мы все сидим!» Поэтому мы сели. Это был сильный момент пассивного сопротивления, и Джек был прав: полицейские и понятия не имели, что с нами делать. Затем TSOL начали играть «Abolish Government» («Упразднить Правительство»), и все вскочили на ноги. Толпа начала слэмить, а дубинки начали летать.

Я был на шоу с Флойдом, гитаристом из False Alarm. Его мама часто привозила нас на шоу и ждала неподалеку, чтобы потом отвезти после концерта обратно домой. Будучи низкорослыми, худощавыми шестнадцатилетками, мы каким-то образом смогли избежать полиции, которая была сосредоточена на более крупных особях. Флойд и я просочились через заднюю дверь, прыгнули в фургон его мамы и умчались.

Февраль, 1983:

The Exploited, Youth Brigade

и Suicidal Tendencies в Mendiola’s Ballroom

в парке Хантингтон

Когда вломились полицейские и начали размахивать дубинками, играли Youth Brigade. Мои друзья и я выбежали через заднюю дверь, там было около дюжины полицейских, которые ждали нас; они начали бить молодежь дубинками, когда она устремлялась через узкий проход, мимо них. Я опять оказался в середине толпы и поэтому не попал под удары дубинок. А когда мы выбежали на улицу, я был впереди всех, так что, когда полицейские распыляли слезоточивый газ «Мейс», я был вне диапазона его действия, в то время как мои друзья были временно ослеплены. К счастью, мы были недалеко от фургона мамы Флойда.

Июнь, 1983:

Dead Kennedys в Longshoremen’s Hall в Уилмингтон

Зал Longshoremen’s Hall не был построен для живой музыки, так что звук там был ужасный, и я уверен, что они продали билетов сверх вместимости. Я вышел на улицу с друзьями, потому что нам нужно было подышать какое-то время, когда Dead Kennedys были все еще на сцене. Когда мы вышли, вошли полицейские.

Мы наблюдали за вспыхнувшим боем из безопасного фургона мамы Флойда.

Декабрь, 1990:

Bad Religion, NOFX и Pennywise в театре El Portal

в Северном Голливуде

Группа под названием Pennywise недавно подписала контракт с Epitaph Records, поэтому Брэтт пригласил их разогревать нас и Bad Religion. Билетов было продано сверх вместимости зала, начальник пожарной службы объявил шоу небезопасным, пришли полицейские.

Мы вышли на сцену, и сразу после того, как я сказал: «Привет, мы NOFX!» – они отрубили питание. Полицейские гонялись за всеми в тот момент, как толпа вырывала сиденья и разбивала каждое оконное стекло в поле ее зрения.

Не знаю, что мама Флойда делала в ту ночь.

Май, 1993:

NOFX, the Vandals и Pennywise

в Patriotic Hall в центре Лос-Анджелеса

Мы были за кулисами во время очередного шоу с количеством билетов, проданных сверх вместимости зала, когда глава службы безопасности зашел к нам с кровавым пятном, размером с обеденную тарелку, на рубашке. Его ударили ножом. Если глава службы безопасности не мог находиться в безопасности, похоже, что у нас не оставалось никакой надежды.

Pennywise это не волновало. Они продолжали выступление и получили самый хороший прием со стороны публики за ночь. Мы не хотели выглядеть как ссыкуны, поэтому отыграли тоже. На этот раз мы закончили наш сет, но после того, как закончилось шоу, на улице начался беспредел.

Мы прятались за кулисами, дожидаясь, пока толпа не рассосется. Когда мы вышли на улицу, один из немногих автомобилей, оставленных на стоянке, был подожжен и теперь просто тлел, являя собой месиво из расплавленного пластика и почерневшей стали.

Уоррен из the Vandals посмотрел на эту груду и сказал: «Это моя машина».

Опять же, я не могу не говорить о том, что чувствую, что все-таки есть обитающая внутри ядра земли раса людей-кротов, которые магнитом оттаскивают с моего пути ножи, дубинки и слезоточивый газ и, вопреки ожиданиям, подталкивают меня по направлению к не поддающейся объяснению счастливой жизни. Я избежал избиений, ударов ножом и поджогов не потому, что был умнее, работал больше или жил более целомудренной жизнью, чем кто-то другой. Я не замутил группу, которая нравилась людям в силу того, что я был музыкальным вундеркиндом. Я понятия не имею, как всем в моей команде удавалось избегать тюрьмы и смерти достаточно долго для того, чтобы мы смогли найти друг друга и остаться вместе. Чем еще я могу это объяснить, как не милосердием добрых людей-кротов?

* * *

Бунт и массовые беспорядки 93-го, казалось, обозначили новую точку отсчета и настроя для NOFX. Смэлли был трезв. Fat Wreck Chords достаточно хорошо вели дела, чтобы мы с Эрин смогли нанять третьего сотрудника. Новый альбом NOFX White Trash, Two Heebs and a Bean был отходом от нашего подражания звучанию Bad Religion, и теперь он считается одной из наших лучших записей. Так или иначе, мы сделали это, избежав копов, гангстеров, наркоманов, а также общей смерти и разрушения, которые всегда поджидали за углом.

Когда мы полетели в Европу тем летом, мы впервые оказались забукированными на крупные фестивали для выступлений перед тысячами людей вместе с именитыми рок-звездами. Нашим самым первым фестивалем был Bizarre Festival в Германии c Sonic Youth, Porno for Pyros, Helmet и New Order. Hole также были в списке выступающих, и они играли перед нами. Кортни Лав и Смэлли недолго встречались друг с другом. Кортни обозлилась, что группа Смэлли была объявлена как выступающая позже Hole, так что, когда мы начали играть первую песню нашего сета (недавно выпущенную «Sticking in My Eye»), она выскочила на сцену и начала бить Смэлли по голове барабанной палочкой, пытаясь пустить под откос наше выступление перед пятнадцатью тысячами человек.

Люди-кроты – добрые, но у них также есть чувство юмора.