Читать книгу "Прав ли Бушков, или Тающий ледяной трон. Художественно-историческое исследование"

Я уже имел случай заметить, что сталинская держава была бюрократической. В ней не было ни частной собственности на средства производства, ни крупных хозяев-капиталистов, ни среднего класса. Большинство населения было лишено экономической самостоятельности и в своей хозяйственной и производственной деятельности управлялось бюрократическими структурами. Это происходило не от того, что такая система была идеальна или особо нравилась товарищу Сталину, просто никакая другая не могла обеспечить мобилизации всех сил страны на завоевание мирового господства. Для борьбы с недостатками своей бюрократической иерархии товарищ Сталин использовал ещё одну бюрократическую иерархию – госконтроль, МВД, госбезопасность, прокуратуру, суды и органы внесудебной расправы (знаменитые «тройки» и «особое совещание»). Но и эта бюрократическая иерархия обладала всё теми же недостатками, с которыми требовалось бороться, и так до бесконечности. Можно сказать, что ввиду отсутствия в системе механизмов саморегулирования приходилось громоздить друг над другом контуры управления и контроля. С этой точки зрения партия с её партаппаратом, пронизывающая все прочие структуры управления и осуществляющая верховное руководство в государстве, была его незаменимой частью. Отказаться от власти партаппарата значило отказаться от всеобъемлющей бюрократической системы, при всех своих недостатках единственно способной обеспечить выполнение задач, поставленных перед страной товарищем Сталиным.

Товарищ Сталин отменять поставленные задачи отнюдь не собирался, и потому власть партаппарата всячески укреплял. Примеров тому, если поискать, найдётся достаточно. Вот взять решения, принятые на заседании Президиума ЦК КПСС 1 декабря 1952 г. по поводу «вредительства в лечебном деле и положении в МГБ СССР». Выступает товарищ Сталин, впоследствии по памяти тезисно записывает в своём дневнике товарищ Малышев.

«Чем больше у нас успехов, тем больше враги будут нам стараться вредить. Об этом наши люди забыли под влиянием наших больших успехов, появилось благодушие, ротозейство, зазнайство.

Любой еврей – националист, это агент америк [анской] разведки. Евреи наци [онали] сты считают, что их нацию спасли США (там можно стать богачом, буржуа, и т. д.). Они считают себя обязанными американцам.

Среди врачей много евреев-националистов.

Неблагополучно в ГПУ. Притупилась бдительность.

Они сами признались, что сидят в навозе, в провале.

Надо лечить ГПУ.

Министры должны быть политиками и разведчиками.

ГПУ не свободно от опасности для всех организаций – самоуспокоение от успехов, головокружение.

Есть одно средство – контроль и критика. Тут, в ГПУ, прикрывались особой секретностью и этих средств не применяли. У самих чекистов тоже не было желания.

Надо создать некие формы контроля и проверки. Оживить первичн [ые] партийные организации (ячейки).

Ячейки поют дифирамбы руководству МГБ. Всякая инициатива у ячеек отнята. Прав у них нет, сидят во главе ячеек подхалимы. С этим надо покончить. Надо дать ей право критиковать начальство, чтобы любой имел право критиковать (пределы критики).

Отчёт областного руководства перед обкомами.

Контроль со стороны ЦК за работой МГБ. (Курсив мой. – С. Ю.)

Лень, разложение глубоко коснулись МГБ». (Политбюро ЦК ВКП (б) и Совет Министров СССР. 1945 – 1953 гг. См. примеч. 193.)

«Вышло постановление „О положении в МГБ“, где значилось прежде немыслимое: первым секретарям „должны быть известны списки всех агентов“. Этим нарушался основополагающий принцип агентурной работы». (С. и Е. Рыбас. СТАЛИН. Судьба и стратегия. См. примеч. 194.)

А вот ещё один потрясающий пример, который сам же Юрий Игнатьевич Мухин и приводит. В августе 1951 г. министром госбезопасности был назначен С. Д. Игнатьев. «Игнатьев очень малозаметная личность в отечественной истории, его как бы стесняются историки.…

«Семён Денисович Игнатьев родился в 1904 г. в деревне Карловка Херсонской губернии, по национальности украинец, партстаж с 1926 г., образование – высшее. С 1937-го – секретарь Бурят-монгольского обкома ВКП (б), с 1943-го – 1-й секретарь башкирского обкома, с 1946-го работал в ЦК ВКП (б), с 1947-го – секретарь, 2-й секретарь ЦК КП (б) Белоруссии, с 1949-го – секретарь Среднеазиатского бюро ЦК ВКП (б), с 1950-го – зав. отделом партийных, профсоюзных и комсомольских органов ЦК ВКП (б)». (Правда-5. 1998. №5.Стр. 10 – 11.)

Как видите, Игнатьев – чистейшая партийно-аппаратная номенклатура типа Ежова, карьеру он делал только по партийной линии и поэтому, возможно, ему так неосмотрительно доверился Сталин». (Ю. Мухин. Убийцы Сталина. См. примеч. 195.)

?? Конгениально! Сталин затевает отстранение от власти партийной номенклатуры и тут же «доверяется» (причём с потрохами!) одному из самых ярких (или тусклых – это уж сами решайте) её представителей! Бог весть, как такие взаимоисключающие вещи укладываются в голове у Юрия Игнатьевича. Однако процитируем ещё, оно того стоит:

«Игнатьев был министром МГБ с августа 1951 г. по март 1953-го. Министром он был очень слабым. Его подчинённый П. Судоплатов, может, и со зла, но наверняка не без оснований характеризует его так: «Всякий раз, встречаясь с Игнатьевым, поражался, насколько этот человек некомпетентен. Каждое агентурное сообщение принималось им как открытие Америки. Его можно было убедить в чём угодно: стоило ему прочесть любой документ, как он тут же подпадал под влияние прочитанного, не стараясь перепроверить факты». (П. Судоплатов. Разведка и Кремль. Стр. 359.)» (Там же. См. примеч. 195.)

Сделайте себе заметку, уважаемый читатель. Во главе МГБ – некомпетентный человек, марионетка. Похож на Ежова.

Однако вернёмся к нашим сказочникам. Ещё в 1936 г., после принятия новой конституции, Сталин якобы планировал ввести демократические выборы. И ограничить власть партии. «Возможно, кому-то это покажется диким, невероятным – но в том же (1936 – С. Ю.) году он подготовил проект выборов, по которому в каждом избирательном бюллетене значилось бы несколько кандидатов, выдвигаемых не только партийными ячейками, но и общественными организациями, собраниями беспартийных!» (А. Бушков. Сталин. Ледяной трон. См. примеч. 196.) Удивительнейшие вещи нам рассказывают! Может быть, и планировал. Но ведь ничего из этих планов не сбылось. А почему? Не дали руководители на местах. «…подобные новшества отнюдь не по вкусу той самой „старой ленинской гвардии“, которая ещё не уничтожена Сталиным… Потому что хвалёная „ленинская гвардия“ – скопище мелких сатрапчиков, категорически не приемлющих и подобный разгул демократии, и вообще необходимость соблюдать какие бы то ни было законы». (Там же. См. примеч. 197.) «Мелкие сатрапчики» настояли на выборах из одного кандидата. Ведь «…враги коммунизма, враги Советской власти тоже получили реальную возможность выйти из подполья и повлиять на выборы и попытаться взять власть парламентским путём». (Ю. Мухин. Убийцы Сталина. См. примеч. 198.) Во как! Местные руководители из «старых большевиков» опасались потерять власть парламентским путём. И террор якобы эти же местные руководители раскручивали… Да ещё Ежов якобы совсем оборзел, стал неуправляем… (?!) Но вот когда их всех самих в ту же мясорубку то ли по инерции затянуло, то ли затолкали, демократия с плюрализмом у нас почему-то так и не появились. Ах, да! Война ж приближалась! А какая может быть демократия в боевых условиях? Рррравняйсь! Сссмирррна-а-а! Шагом-арш Европу завоёвывать! В общем, «благими намерениями вымощена дорога в ад». И ещё – «хотели как лучше, а получилось как всегда». Эдак любого можно оправдать. Но вот того же Черномырдина господин Бушков оправдывать не спешит. А Сталина – почему же нет? Пожалуйста!

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Чтобы осуществить задуманное, то есть чтобы партаппаратчики по всей стране сдали власть, надели старинные наряды и встали где-то там на часах, посвящая свободное время размышлениям о путях построения коммунизма и пропаганде коммунистических идей среди проходящих мимо сограждан, по Ю. Мухину требуются те, кто «конкретно реорганизует партию в орган пропаганды коммунистических идей. Если нет таких людей (пропагандистов) или хотя бы ядра для их сбора, то что толку от самой постановки вопроса о реорганизации партии?» (Там же. См. примеч. 199.) К счастью, такой человек был! Был в рядах партии пламенный пропагандист, товарищ Жданов, один из трёх вышеупомянутых благородных рыцарей, «…который без проблем участвовал в любых дискуссиях, будь то вопросы художественных произведений или вопросы музыки». (Там же. См. примеч. 200.) Жданов был опорой товарища Сталина в его тяжкой идеологической борьбе против гнилого либерализма, социал-демократического ревизионизма, буржуазного национализма, еврейского космополитизма, интеллигентской кастовости и прочих чуждых веяний. С его помощью партия противостояла мутному потоку буржуазного искусства и буржуазной идеологии, хлынувшему в СССР через восточноевропейскую брешь. Незаменим он был также, если предстояло отечески отшлёпать заблудших тружеников пера или служителей Мельпомены. Поэтому неудивительно, что партийная бюрократия, придя в ужас от перспектив превращения партии в орган пропаганды, решила товарища Жданова извести.

Главную роль в этом подлом деле якобы сыграли земляк Жданова Кузнецов (правда, некоторые считают их обоих членами тогдашней «ленинградской мафии», боровшейся за влияние на вождя) и дружок Кузнецова Абакумов. По версии Юрия Игнатьевича, во время лечения в санатории на Валдае Жданову кем-то из навестивших его представителей партноменклатуры был дан яд скрытого действия, который вызвал у него инфаркт. Тут ещё очень кстати высокопоставленные кремлёвские врачи крупно напортачили – неверно поставили диагноз, и, соответственно, прописали неправильное лечение, вплоть до разрешения больному с инфарктом пеших прогулок. Последний факт никаких сомнений не вызывает: не считая докладных записок пресловутой Лидии Тимашук, имеется акт патологоанатомического исследования, подтверждающий, что Жданов скончался именно от инфаркта, и многочисленные признания самих врачей. Невозможно не согласиться с негативным мнением самого же Юрия Игнатьевича о профессорах кремлёвского Лечсанупра с их патологическим страхом брать на себя ответственность и стремлением скрыть свои ошибки. Да, лучше бы Жданов (да и Сталин…) лечились в обычной районной поликлинике у обычных врачей. Далее г. Мухин с великолепным пренебрежением к логике заявляет, что ни Кузнецов, ни Абакумов не дали хода заявлениям Тимашук, ибо знали, что врачи в смерти Жданова не виноваты, а виноват их, Кузнецова и Абакумова, яд.??! Да как же, Юрий Игнатьевич? У видного деятеля инфаркт (какая разница, чем он вызван?), его лечат от чего-то другого, он умирает, и вдруг – врачи не виноваты? Да хоть бы и не виноваты, может, свалить на них вину за преступление, и концы в воду? Тут г. Мухин, чтобы отстоять свою версию, громоздит ещё одну нелепость. Видите ли, Кузнецов с Абакумовым боялись, что товарищ Сталин узнает, что Жданов скончался именно от инфаркта, а поскольку товарищ Сталин знал, что в МГБ есть яд, способный вызвать инфаркт, то и… Ну, сами понимаете, какие выводы последуют.

Юрий Игнатьевич! Товарищ Сталин знал гораздо больше. Сталин знал, что в декабре 1947 г. Жданов уже перенёс один инфаркт, что он задыхается от сердечной недостаточности и вообще по нему видно, что не жилец. Заподозрить, что последующий инфаркт является следствием отравления – это слишком даже для Сталина с его подозрительностью. Жданов вполне мог умереть своей смертью, и не следует изобретать сложные версии там, где всё объясняется просто. А то, что Абакумов с Кузнецовым якобы покрывали врачей, так они и внимания могли не обратить на какие-то там записки какой-то там Тимашук, тем более, что Жданова-то не вернёшь… Доносы и анонимки в те бравые времена на имя руководителей такого ранга поступали пудами. Это теперь, когда о «деле врачей» всяк знает, кажется, что невозможно было не обратить!

Я, разумеется, излагаю версию г. Мухина вкратце, на самом деле в его книге полно всевозможных нелепых предположений, абсолютно бездоказательных, в которых путаешься, как в липкой паутине. Вот, скажем, «ленинградское дело». Очередная мутная история позднесталинского времени, сколько ни изучай которую, невозможно понять, в чём же вина расстрелянных Кузнецова, Вознесенского, Родионова, Попкова и прочих. Сначала анонимный донос Сталину о том, что при голосовании на объединённой городской и областной партконференции в Ленинграде некоторые партийные чиновники получили по нескольку голосов «против», а в протоколе счётной комиссии это не отражено… (Это на полном серьёзе фигурирует в «деле». ) Затем МГБ фиксирует на квартире Кузнецова его разговор с Родионовым и Попковым о бедственном положении в Российской Федерации. Родионов – председатель Совета министров РСФСР. Разговор не носил того «извращённо-клеветнического» характера, что вышеприведенная беседа генералов Гордова и Рыбальченко, но, тем не менее… И отныне всякое лыко ставится «ленинградцам» в строку. Дело разбухает, как снежный ком. Впоследствии Молотов сказал: «В „ленинградском деле“ был какой-то намёк на национализм». (Ф. Чуев. Сто сорок бесед с Молотовым. См. примеч. 201.) Юрий Игнатьевич Мухин радостно ухватывается за этот намёк и начинает фантазировать. Оказывается, гнусновредные партаппаратчики ленинградского происхождения затеяли не больше ни меньше, как создать свою, Российскую компартию! Да и отделиться от всесоюзной. И выйти из-под власти товарища Сталина. Да-да, вот так вот, всё очень просто. Создадим свою партию – и больше товарищ Сталин нам не указ. Ну, чем не заговор? А ещё – об этом мог проведать Жданов! Вот вам ещё один веский мотив, чтобы извести благородного рыцаря. Повторяю, фактов никаких, но ведь мог проведать…

С тем же успехом, опираясь на полное отсутствие фактов, я мог бы предположить, что товарищ Сталин, находясь в режиме непрерывной чистки своего окружения и подбираясь к «ленинградской группировке», для начала дал приказ уничтожить «большого ленинградца» Жданова. Но это так, к слову.

Мухинско-Бушковская сказка развивается по законам жанра. 1952 год. Опять нечто вроде попытки отстранения партии от власти. По крайней мере, внешне это выглядело так. На пленуме ЦК, состоявшемся после девятнадцатого съезда (1952 г.), Сталин объявляет о своём намерении уйти с поста генерального секретаря, оставшись при этом на высшей государственной должности, вообще ликвидировать пост генсека и всё такое прочее. Правда, на этот раз о демократических выборах т. Сталин уже не вспоминает. Все решено делать келейно, семейно, в узком кругу. Да почему бы и нет? Нужна ли вообще эта демократия и почему г. Бушков вдруг начал придавать ей столь судьбоносное значение? Разве это панацея от бед? Разве спасла нас демократия в девяностые годы прошлого века? Разве сейчас повсеместные демократические выборы помогают решить хоть какие-нибудь проблемы? Поэтому не демократию товарищ Сталин собирался взять на вооружение. Имея огромное количество информации о предыдущих сталинских деяниях, намерения вождя можно прогнозировать с высокой степенью достоверности. Товарищ Сталин и на этот раз собирался применить проверенную методу 1937 года. Он опять пытался скрутить в бараний рог своё окружение. И не роль нарядных статистов их всех ожидала, а порция свинца в затылок. И не надо, господа, выпячивать именно антипартийную составляющую его внутренней политики. Ваше деление сталинской рати на хозяйственников и партийцев весьма условно и примитивно. И провозглашение его сердечной склонности к первым и неприязни ко вторым явно преждевременно. Разве не были неразрывно переплетены сталинские партийные, хозяйственные и государственные органы? И в кадровом отношении, и чисто функционально? Разве не выполняла партия одну из важнейших функций в государстве – контрольно-надзорную? Разве мало в послевоенные годы было репрессий против хозяйственников и военных? В принципе идея у товарища Сталина была логичная, озвученная ещё в древнем Риме – разделяй и властвуй. Вождь старел, опасность со стороны конкурентов-сподвижников нарастала, принцип «разделяй и властвуй» становился актуален, как никогда. Плодящихся вельмож надо периодически призывать к порядку. И не только вельмож, но и всех нижестоящих, в том числе простых исполнителей. Во всех сферах – как политической, так и народнохозяйственной, и военной. Сегодня попадает в опалу, скажем, армия, завтра партия… Наложение опалы на партию целиком очень удобно, кстати, в смысле практически-террористическом. Ведь во всех структурах полно людей с партбилетами, и любого из них в случае необходимости можно объявить врагом только за принадлежность к партии… «Возможно ли это? Конечно, возможно, раз оно не исключено». (А. Бушков. Сталин. Ледяной трон. См. примеч. 202.)

Учитывая всё вышеизложенное, вывод можно сделать однозначный. Тот незначительный факт, что Сталин накануне очередного отстрела соратников попытался от них дистанцироваться, господа Бушков и Мухин преподносят нам теперь как зарю новой сталинской эры. На самом же деле никакой «сталинской перестройки», возвращения власти советам народных депутатов, введения народной демократии не намечалось и намечаться не могло. Имела место перманентная сталинская борьба с окружением и очередное её обострение к концу царствования, попытка устроить ещё одно грандиозное мероприятие по образцу 1937 года. Не для этого ли на место министра ГБ вытащен был Игнатьев, неуловимо напоминающий Колю Ежова?

Но зачем всё это? Для какой конечной цели?

Да для крупномасштабной зачистки тыла перед третьей мировой войной! Для успешной войны за мировое господство! Опять!! Сталин ничего не забыл и ничему не научился на примере Второй мировой. После создания Бомбы немедленно стал готовить новую мировую войну и опять в наступательном варианте. Американские аналитики отводили на восстановление разрушенного войной СССР десять-пятнадцать лет, и Бомба по их расчётам должна была появиться у нас не раньше. Они крупно просчитались, не приняв в расчёт лютое сталинское давление и великую покорность народа. Спору нет, результатом давления стала не только Бомба. Положение в стране улучшалось, и уровень жизни со скрипом рос. Была отменена карточная система. В плановом порядке снижались цены. Г. Мухин радостно подсчитывает экономию от снижения цен на душу населения за пять лет (см. примеч. 203) и приходит к выводу, что средний гражданин СССР даже в ценах 1947 г. на эти деньги мог дополнительно приобретать аж килограмм мяса в месяц. Забывая сообщить, везде ли на просторах СССР была возможность отовариться продуктами в госмагазине по госцене. Забывая сообщить ещё много чего. О том, например, какой проблемой было обуться и одеться (просто обуться и одеться, не по моде…). О том, что большинство населения и мечтать не смело о легковой машине. А также – об отдельной квартире. Огромная страна по-прежнему ютилась в бараках и коммуналках, исключая колхозников, которые жили в отдельных, правда, неблагоустроенных хатах. Кстати, как они жили? Плохо, Юрий Игнатьевич… Очередной «сталинский рывок» в основном опять оплатила и без того забитая и замордованная деревня. В словосочетании «средний гражданин» я не зря выделил курсивом слово «средний». Уровень жизни стремительно снижался от двух столиц к областным городам, от областных – к райцентрам, и от них к совхозам и колхозам. Чем считать среднюю температуру по больнице и млеть от того, сколько мяса мог дополнительно купить средний гражданин, давайте лучше вспомним о тех, с кого это мясо драли, о крепостных эпохи социализма, о беспаспортных колхозниках. С 1947 по 1949 гг. политика «внутренней колонизации» была значительно ужесточена и положение крестьянства стало вовсе уж плачевным. Государство изъяло почти шесть миллионов гектаров земель, «незаконно присвоенных колхозниками» под приусадебные участки. Ежегодно повышались обязательные поставки, причём по смехотворно низким закупочным ценам (на зерно – одна седьмая себестоимости!..). На рынке было запрещено торговать без справки о том, что родной колхоз выполнил обязательства перед государством, причём ещё повышались сборы и налоги от рыночных продаж. Денежная реформа 1947 г. была чисто конфискационной, и ударила не только по ворам и спекулянтам, но и по крестьянам, которые в основном хранили деньги в кубышках. (См. примеч. 204.)

А вот о прелестях городской жизни в ту эпоху.

«Вот что писали в Москву, советскому правительству, жители Нижнего Новгорода в начале пятидесятых годов: «… Как надоела эта болтовня в газетах и по радио о хорошей и счастливой жизни. Уж такая счастливая, хоть ложись и подыхай. (Опять звучит рефреном – ложись помирай… – С. Ю.) Магазины пусты, на рынках всё дорого… Живём как свиньи, в маленьких грязных комнатушках, зарабатываем копейки, и из них почти половину удерживают на налоги: подоходный, бездетность и пр. Кричим по радио, что на заём все трудящиеся, как один, подписались, а мы знаем, как это делается. Если не подпишешь, то тебя замуруют и в цехе будут держать два-три часа после работы, пока не подпишешься… А скажи одно слово, то тебя сразу в каталажку НКВД, а то и совсем порешат». Кстати, авторы этого письма были репрессированы. А кому, по мнению авторов письма, жилось тогда «весело, вольготно на Руси»? А вот кому: «Лауреатам» (в тексте «лавуретам») и разным министрам и ещё жидам и грузинам. «Эти разные грузины, – говорилось в письме, – приезжают с фруктами и дерут жуткие цены. А проклятые жиды в городе занимают все лучшие квартиры и никакой пользы государству не приносят».

На «жидах и грузинах» авторы письма не остановились. Они пошли дальше. «Мы кормим немцев и поляков мясом и маслом, – писали они, – а нам, русским, вместо этого дают сырой хлеб и тухлую рыбу… Калек разных и больных после войны лишили денег за ордена и они просят милостыню…» (Небольшое денежное вознаграждение, которое поначалу выплачивалось орденоносцам, вскоре после войны было действительно отменено.)

Настроение и взгляды на жизнь москвичей от настроения и взглядов нижегородцев в общем не отличались». (Г. Андреевский. Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1940 – 1950-е. См. примеч. 222. Можно было бы и продолжить цитирование этой поразительной книги, факты, собранные в ней, поистине уникальны, однако пора остановиться…)

Сталин сильно рисковал, испытывая народное терпение, ибо предел его был пугающе близок, страна могла сорваться в новую махновщину или пугачёвщину.

Но вернёмся к военным планам вождя всех народов. Итак, в начале пятидесятых американцы с удивлением обнаружили, что их геополитический противник чудовищным напряжением сил сумел восстать из пепла и готов атаковать. Напрасно господин Бушков стесняется прямых утверждений. Сталинские намерения ударить по Европе и Соединённым штатам видны невооружённым глазом. (Во всяком случае, начиная войну с американцами в Корее, он не мог не отдавать себе отчёта, что события могут выйти из-под контроля и локальная война перерастёт в Третью мировую несмотря на все предосторожности.) Опять сосредоточение танковых армий – в Чехословакии и Восточной Германии. «Танков предостаточно – как и солдат. Миллионы обстрелянных мужчин, совсем молодых, прошедших Отечественную». (А. Бушков. Сталин. Ледяной трон. См. примеч. 205.) Короткий, стремительный удар по слабым американским заслонам – и Западная Германия падёт. Прогнившая Франция рассыплется сама по себе, с помощью многочисленных французских коммунистов. Дальше форсирование Ла-Манша, заранее обречённое на успех, ибо и Гитлер, и Наполеон воевали на два фронта, а у Сталина нет врагов за спиной на всём Евроазиатском континенте. Триумф обеспечен. Правда, за это придётся получить по лбу ядерной дубинкой. Но «…ядерный удар с самолётов для Советского Союза в 1953 г. не так уж и страшен: огромные территории, тысячекилометровые пространства, основной оборонный потенциал наверняка уцелеет. Атомных бомб у американцев не так уж и много, всего сотни две (!! – С. Ю.) … Противовоздушная оборона СССР – орешек крепкий». (Там же. См. примеч. 206.) А далее, как говорится, изюминка проекта. Вторжение в США с Чукотки через Аляску и Канаду. Через такие же «огромные территории, тысячекилометровые пространства», заснеженные обледенелые пустыни, воспетое Джеком Лондоном белое безмолвие, густые непроходимые леса и бурные реки… Но здесь нашему народу вроде как полегче будет. Потому как господин Бушков с товарищем Сталиным планируют привлечь под это дело «неисчерпаемый людской резерв в лице китайцев». (Там же. См. примеч. 207.) Вообразите себе неисчислимые желтолицые легионы, топающие пешком на Чукотку. Читаешь Бушкова, и понять не можешь, что же это – планы отягчённого летами гения или бред сумасшедшего? Или бред гениального сумасшедшего? Здорово же переклинило товарища Сталина на идее мирового господства. Ясно, по крайней мере, одно – если политик начинает повторяться, это плохо уже само по себе.

Как предвестник нового «Большого террора» накануне третьей мировой выходит «постановление об укреплении тыла». Название говорит само за себя. Его принятие – то ли проговорка, то ли преднамеренное наглое разглашение своих планов, нечто вроде психической атаки.

«Немало написано и про якобы намерение Сталина выселить всех советских евреев то ли за Урал, то ли попросту за колючую проволоку. Леденящих кровь подробностей приводят немало: и списки якобы были не то что составлены, а разостланы по ЖЭКам и райотделам милиции, и эшелоны стояли на путях, и новёхонькие лагеря были срочно построены…» (Там же. См. примеч. 208.) Не знаю, как насчёт «новёхоньких лагерей», но появившаяся на карте СССР Еврейская автономная область со столицей Биробиджаном находится как раз далеко-далеко за Уралом. И среднемесячная температура с октября по апрель в тех краях гораздо ниже, чем в Палестине… Покажите мне того еврея, который поехал бы туда добровольно!

***

Именно намерение начать третью мировую войну, атомную, стоило товарищу Сталину жизни. Он в свои преклонные года был уже не тот. И окружение было уже не то, поумневшее гораздо на многочисленных примерах прежних террористических кампаний и чисток.

Забегая вперёд, скажу, что если окружение товарища Сталина ради предотвращения нового Большого террора и третьей мировой (атомной) войны пошло на устранение своего лидера, то не корить их за это следует, а может быть даже прославлять. А может быть, и нет, разве стоит прославлять людей за то, что у них инстинкт самосохранения исправно работает? Ну, а то, что члены этой тёплой компании впоследствии неоднократно между собой передрались, так это опять же в природе человеческой.

Итак, моё повествование стремительно катится к концу. Осталось рассмотреть финал карьеры великого вождя. Похоже, что трагический конец был предопределён, ибо на закате жизни у него отказал даже инстинкт самосохранения. Незадолго до финала Сталин отстранил от исполнения обязанностей и повелел арестовать двух ближайших соратников, двух «верных псов» – начальника охраны Власика и личного секретаря Поскрёбышева. Может, и были у них недостатки (да наверняка были, кто без греха!), но лучших защитников на тот момент диктатор не имел. И тот и другой искренне не считали себя пред ним выше ничтожеств. Говорят, на каком-то банкете захмелевший хозяин потянулся к своему бессменному секретарю и помощнику с бокалом:

– Как ты, Саша, сказал, твая радная дэрэвня называется?

– Сопляки, товарищ Сталин! – откликнулся тот с энтузиазмом.

– Во-во! Давай випьем за её працвэтание!

И Поскрёбышев подобострастно чокнулся с вождём народов…

Несмотря на огромное неоспоримое влияние, которое оказывает на политику ближний холоп, шут, лекарь, телохранитель государя, главную роль на закате сталинского правления сыграли всё же другие люди. Из них сталинские адвокаты объявляют Жданова и Берия рыцарями без страха и упрёка, как вариант Берия объявляют «последним рыцарем Сталина», а всех остальных – некими предателями, озабоченными лишь спасением собственной шкуры. Ну, Жданов был уже мёртв, поэтому давайте поговорим о Берии.

«Должно же быть какое-то объяснение тому, что Берию, по сути, определили на то место, которое в большинстве религий занимает злой дух, демон, Сатана. За что его могла так ненавидеть партийная верхушка?..

Тот самый «заговор с целью захвата власти»?..

…История партийной верхушечной грызни неопровержимо доказывает, что само по себе стремление к перехвату власти смертным грехом, в общем, не считалось, жутких кар не влекло и лютой ненависти к провинившемуся, уж безусловно, не вызывало… В 1957-м группа партийных бонз всерьёз и открыто пыталась свалить Хрущёва, снять с Первых секретарей…

И – никого не то что не расстреляли, но даже не посадили. Исключили из партии, сняли со всех постов, но оставили на свободе, да не просто на свободе – сохранили номенклатурную «кормушку» в виде машин из гаража ЦК и продуктовых пайков». (Там же. См. примеч. 209.)

И далее вывод, разгадка всех тайн: «Партийная верхушка с Хрущёвым во главе свергла и убила Берию, а после объявила его воплощением вселенского зла исключительно потому, что, вопреки устоявшимся мифам, Берия вовсе не потерял доверия Сталина, а, наоборот, был правой рукой Сталина в том самом задуманном Красным Монархом проекте: лишить партию реальной власти и отодвинуть в сторонку…» (Там же. См. примеч. 210.)

Безусловно, по законам сказочного жанра не найти лучшей кандидатуры на роль «последнего рыцаря». Исподволь нам внушают мысль о некой исключительности этого человека, превратившего родную Грузию в рай земной и мечтавшего устроить то же самое на всей территории страны советов.

«В Грузии, в силу её природных условий, не было никакого смысла создавать колхозы, чтобы растить зерно или пасти скот – мало подходящей земли, не те места». (Е. Прудникова. Берия. Последний рыцарь Сталина. См. примеч. 211.) Совершенно верно. Берии досталась республика, с которой никто не требовал экспортных поставок зерна и мяса. Можно сказать, повезло. Конечно, Лаврентий Палыч сумел этим везеньем воспользоваться, этого у него не отнять! Он сумел реализовать хозяйственно-экономический потенциал Грузии с её прекрасным климатом, мандаринами, чаем, вином, сделав ставку на производство именно той продукции, которую выгодно было сбывать в других районах СССР.

Но каковы были бы его достижения, окажись он руководителем на Дону или Северном Кавказе, или на Украине, из которых выжимали все соки, вплоть до вымаривания людей голодом? Тут не свалить вину на безголовых представителей «ленинской гвардии», как это пытается сделать г. Бушков. Думается, эти территории даже Берия не смог бы превратить в цветущий земной рай, ибо Сталину требовалась валюта для индустриализации и милитаризации…