Читать книгу "Черное солнце"

– Мы выходим в половину седьмого, – я, как самая спокойная из присутствующих, решила, что надо показать друзьям пример хладнокровия и выдержки. – Вылезаем в окно, оттуда – к канализациям.

Я ткнула пальцем в один из чертежей. Ада в который раз поморщилась, явно не обрадованная предстоящей миссией. Хус сосредоточенно слушал, то и дело кивая в знак согласия.

– Проходим по тоннелям до Академии, – я провела пальцем по бумаге, отмечая наш путь. – Вот тут поднимаемся через люк на цокольном этаже. Потом…

Теперь палец скользнул на другой чертеж, отображающий план корпуса. Я указала на небольшую комнатку на плане первого этажа. Пометки, оставленные рукой Марка, давали необходимые ценные знания о том, что нас ждет.

– Потом нам нужно взять в этой лаборатории кристальный порошок ночесвета. Замок будет на тебе, Ада. Вот тут мы должны украсть ключ от комнаты, где хранят маналиты.

Девушка напряженно кивнула, глядя на пометку «замок взламывается легко».

– После того, как обзаведемся порошком, подымаемся на второй этаж, и проходим к кабинету, который находится в самом конце коридора. Сразу же на всякий случай запираем комнату изнутри. Находим сферу, расставляем все как указано в инструкциях в книжке, затем все убираем и уходим тем же путем. И сразу домой, пока нас не хватились. Вроде, ничего не забыла?

– Ты забыла еще упомянуть, что при всем при этом мы не должны попасть на глаза охране, которая будет просматривать помещение, – напомнил Ари.

– Марк заверил, что на праздниках охраны будет куда меньше обычного. Потому и сказал, что эти выходные будут лучшим вариантом для нашей затеи…

– Угу, вот только сам почему-то не решил сунуться вместе с нами, – вновь завел свое Ари, который до сих пор не смерился с тем, что нам придется проникать в Академию под покровом ночи, подобно ворам и преступникам.

– А у нас есть другой вариант? – вскинулась Ада, потерявшая остатки терпения. – Мы искали способ, но ты сам видел – в Лабораториум первокурсникам туда никогда в жизни в дневное время не проникнуть. Тем более что, как назло, именно корпус археомагических исследования мы не знаем, спасибо бестолковому Чемберу.

Отчасти я разделяла отчаяние подруги, но вины Сайруса в том, что именно в тот день решили перекрыть археомагическое отделение из-за экспериментов, не было. Вот только все равно, даже когда у нас на руках были все карты для розыгрыша этой партии, я ощущала тягостное чувство вины под укоряющими взглядами Ари. Я так и не сказала друзьям, что втайне от них связалась с Синдикатом и согласилась на их помощь, а потому, когда я рассказала обо всем им после карнавала, только Ада разделила мой энтузиазм.

– Ари, – мягко сказала я, стараясь успокоить парня. – Мы ведь все продумали, все решили. У нас есть время, когда происходит обход караульных, есть все планы помещений, где можно укрыться и переждать в случае чего. Наш план идеален, вот увидишь – как все удастся, ты еще смеяться будешь с того, что переживал по пустякам.

Ари невольно бросил косой взгляд на чертеж, где красными точками и линиями были обозначены маршруты патрулирования охраны и примерное время обходов.

– А если что-то пойдет не так? А если нас хватятся? А если… – снова начал причитать парень.

Все эти «а если» звучали из его уст день за днем. И на каждый наш ответ возникали все новые возражения. Складывалось ощущение, что Ари просто завидно и обидно, что не он в итоге план продумал не он, а опасный преступник. Но задетое самолюбие северянина было меньшей из наших проблем.

Самая главная проблема, которая не давала мне покоя – это время. Вся наша задумка строилась на точном следовании графику, чтобы миновать патруль и успеть вернуться до того, как нас хватятся. При идеальном раскладе – за два часа мы могли бы уже вернуться, а затем разойтись по домам, как ни в чем не бывало.

Дом Ады был выбран неспроста – особняк, который ей арендовали, был ближе всего к комплексу Академии, а вход в канализации был всего в нескольких десятках футах отсюда согласно схеме подземных тоннелей.

Брату Арсению, Софии и брату Матиасу, сервитуарию Ады, мы сказали, что нужно будет усиленно готовиться к предстоящим экзаменам. Мужчины одобрительно закивали, как игрушечные болванчики, своими старческими головами и заверили, что не будут этим вечером нас лишний раз тревожить. Одна только София проводила нас пристальным взглядом. В десять, когда прибудет Ян, мы разъедемся по домам, а до того момента Арсений и Оре будут дожидаться нас в комнате для прислуги.

Теперь, когда до начала нашего плана оставалось меньше часа, спокойствие было не возможно сохранять никому, и каждый пытался себя чем-то занять, чтобы совсем не впасть в смятение. Ада в очередной раз перечитывала страницы «Священных войн», касаемые обряда инициации. В волосах блестела заколка с острой металлической шпилькой, которая послужит отмычкой вместе с небольшим складным ножом, припрятанным в ее поясном кошеле. Там же дожидался своего момента и перстень с электрумом. Ари аккуратно перебирал содержимое своей сумки, где лежали шесть маленьких чаш, фляга с водой, теплые эбонитовые жеоды, мешочек с горстью камней и предварительно отрезанная Адой в теплице при кухне веточка свежей мяты – все то, что нужно будет нам на ритуале. У меня же дожидались своего часа спички, восковые свечи и подаренное Адой зеркальце на случай, если нужно будет оглядываться из-за угла.

Минуты ожидания угнетали, давили куда сильнее, чем страх неудачи. Каждый из нас сидел в тягостном молчании, ожидая боя часов как смертного приговора. И когда снизу раздался громогласный звон, провозглашающий о начале шестого часа, мы все резко дернулись, словно отошли от глубокой дремы.

– Давайте собираться, – предложила Ада под наши одобрительные кивки, а затем, весело подмигнув Ари, добавила. – И даже не вздумай подглядывать!

Парень залился краской, что-то бормоча себе под нос, и тут же отвернулся. Мы же спрятались за резной створчатой ширмой, где нас дожидались заранее выбранные комплекты одежды.

Поразмыслив на досуге немного, мы обе решили, что юбка – не самая удобная одежда для такого предприятия, особенно учитывая, что придется много двигаться, и Ада предложила выход – одежду для верховой езды.

Сначала я не поняла, чем она решает нашу проблему, но, когда набелитка гордо продемонстрировала бархатный сюртук и кожаные брюки, меня постиг ужас поболее страха быть пойманной в Академии.

– А что такого? – набелитка нахмурилась, переводя взгляд на развешанную стройными рядами коллекцию своих нарядов.

– Н-но это же ш-штаны… – запинаясь лепетала я, не понимая, почему Ада держит такое в своем гардеробе.

– И? – она недоуменно на меня посмотрела. – Мне что, на лошади тоже в платье надо ездить?

– Да! – с жаром выпалила я. – Я, конечно, не любитель верховых прогулок, но дома у меня осталось несколько специальных платьев…

– Пф, вот дурость! – отмахнулась Ада. – Это же жутко неудобно! У нас, народа кочевников, свое отношение к этому. Издревле и мужчины, и женщины должны были держаться в седле, а в платье за мужем не поспеешь. Представь, как было бы неудобно пересекать сотни миль степей в юбке, ужас!

– Но это же дикари, что с них взять… – я сразу же прикусила губу, стоило этой фразе вырваться против моей воли. Ада сразу же прищурилась, как она это обычно делала, когда была в ярости. – Я имею ввиду… неужели у вас так у всех заведено?

– У нас есть и юбки, и специальные женские широкие штаны, если что. А еще у нас могут носить такие откровенные наряды, что ты умрешь на месте от стыда, – она скрестила руки. – Но если хочешь таскаться с грязным подолом в канализации, я не стану тебе мешать.

– Нет, не хочу, – негромко сказала я, краснея, и протянула руку.

Мы перемерили с ней не один ее наряд, пока не нашли подходящее мне – все же Ада была несколько пышнее и в бедрах, и в груди, да к тому же и выше ростом, и потому почти все весело на мне мешком. Зато как она была довольна, то и дело заливаясь смехом, когда я, робея, выходила перед ней в непривычном наряде. Штаны, несомненно, имели ряд удобств, но в юбке я чувствовала себя куда комфортнее и спокойнее.

В итоге мы остановились на теплых шерстяных штанах, кафтане и парой плотно прилегающих к голени высоких сапог на заклепках. Ада предпочла любимые ею кожаные высокие облегающие брюки и приталенный напоминающий фрак сюртук. Как только каждая из нас переоделась, на плечи мы накинули шерстяные накидки с капюшонами. Именно в таком виде мы показались перед ошалевшим Ари, взгляд которого тут же устремился к нетипичному элементу женского гардероба, задержавшись, к удовольствию Ады, взглядом на месте, где сходились ноги девушки, а затем стыдливо отвел глаза в сторону. Проследив за Хусом, я попыталась прикрыть бедра кафтаном, благо его длины хватало на это.

Ари тоже переоделся, сменив свой чистый и наглаженный камзол на простой дорожный костюм, судя по всему, привезенный из дома. Стоило парню сменить имперское облачение на кожаную с мехом куртку, длинную подпоясанную рубаху и свободные шерстяные штаны, его нельзя было не спутать ни с кем, кроме как с жителем сурового северного края. Правда вот, сам парень не выглядел довольным, одергивая капюшон накидки.

Обе стрелки на часах устремились точно в пол. Пора.

Ада подошла к окну, аккуратно открыла деревянные створки, и склонилась над плотным мраком, окружившее двухэтажное здание.

– Пойду первой, – неуверенно сказала набелитка, и осмотрелась в напрасной надежде, что кто-то из нас решится взять инициативу на себя.

Осуждающе вздохнув, она залезла на подоконник, перекинула ноги и, поставив ступню на удобный деревянный упор, начала медленно спускаться по обвитой виноградом стене. Шпалера, прикрепленная к стене, оказалась надежной и даже ни разу не скрипнула, пока Ада спускалась на крышу теплицы. По приглушенному стуку и последующему шуршащему хрусту мы поняли, что подруга благополучно съехала по припорошенной снегом стеклянной крыше.

Ари пошел следом. Он не издал не звука, но по глазам было видно, что внутри него идет жестокое сражение между рассудительностью и животным страхом, готовым уже во всю паникой охватить и сковать хилое хрупкое тело. Пока парень не скрылся в ночи, я видела его бледные дрожащие пальцы и устремленный вниз взгляд.

Хотелось крикнуть ему – «Не смотри под ноги, смотри только на зацепы», но знала – любой шум сразу же привлечет внимание. Парень кряхтел и пыхтел, но вскоре послышался стук, свидетельствующий об успешном преодолении северянином препятствия.

Когда настала моя очередь, я чуть прикрыла окно за собой, когда высунулась наружу. Из всех я была самой ловкой – детская сноровка, как ни странно, никуда не делась, а второй этаж для меня, прожившей среди отвесных скал и стен старинного замка, по которым я частенько карабкалась в тайне от Софии, воображая себя каким-то очередным сказочным героем, был препятствием не страшнее лестничного подъема.

Вниз я спускалась быстро и уверенно. В отличие от песчаника, за гладкое шлифованное дерево каркаса было куда проще держаться, если бы только голые ветки виноградника не кололи кожу в отместку за свой потревоженный покой, то и дело норовя оставить царапину-другую обидчику.

– Ну, все вроде целы, половина дела уже позади, – набелитка явно пыталась подбодрить отряхивающегося от снега северянина. – Идемте, входная калитка в той стороне.

Оказаться на улице не составило труда, даже красться не пришлось. Все соседи сейчас были в центре города, где проходило последнее торжество Единения, которое обычно завершалось ярким представлением и фейерверками арраканских огненных мастеров. Пока мы шли к концу улицы, я глянула в сторону Креациума, представляя, как там сейчас веселятся жители Столицы.

Небольшой кованный люк плотно прилегал к мостовой, но мы не без труда смогли поддеть и отодвинуть его в сторону. Из открывшегося спуска тут же повеяло зловонным дыханием грязного талого снега, конского навоза, гнили и нечистот. Ари тут же согнулся пополам, опустошая желудок. Я еле сдержала подступившие рвотные позывы, не присоединившись к парню исключительно потому, что за весь день так ничего, кроме завтрака, и не съела. Ада откашливалась, плотно зажимая нос и рот ладонью, глаза ее слезились.

– И как мы туда спустимся? – прохрипела она.

Закономерный вопрос. И никто не додумался взять с собой хотя бы какие лоскутки ткани, на такой случай. Если только… Ну, другого варианта все равно не было. Попробовать стоило.

– Дайка мне нож.

Ада непонимающе достала свой складной нож и положила в требовательно раскрытую ладонь, пока я запустила руку в сумку, без труда нашарив там свечу. Острый нож с непривычно тонким прямым лезвием, казавшимся на вид очень хрупким, прорезал воск как теплое масло, и я даже чуть не полоснула себя по пальцу, пока отрезала от свечи небольшое тонкое кольцо. Повезло, что и сам воск оказался не лучшего качества, и когда я начала растирать его, обдавая теплым дыханием, с облегчением почувствовала, как воск поддается движениям, начиная сваливаться в неровный комок.

Ада, все с тем же удивлением наблюдала за моими действиями, а когда, наконец, поняла мою задумку, радостно хлопнула в ладоши.

– Вот это да! Я бы не додумалась…

Самодельные затычки были неудобными, но свое дело делали – как только я затолкала оба комка в ноздри, зловоние клоаки стало значительно менее удушающим и смрадным. Ада перехватила у меня свечу и нож, тут же принявшись проделывать тот же трюк, что и я. Когда она использовала затычки по назначению, она просияла.

– Камилла, ты просто умничка! – голос ее забавно гнусавил, так иногда шуты играли голосом во время спектаклей, и я, не сумев удержаться, прыснула от смеха.

Ари, хоть и выглядел все еще неважно, уже поднялся и с тем же удивлением наблюдал за Адой, которая куда быстрее меня управлялась с лепкой восковых комков, и протянула парню его пару.

– Спасибо, – сказал он таким же чуть гнусавым голосом, что и Ада. – Дайте отдышаться только…

Путь вниз вела металлическая лестница из вогнанных в каменную стену скоб, проржавевших и покрытых чем-то мерзко-склизким. Благо, что спускаться было не глубоко – всего футов восемь-девять, и скоро ноги стояли в вялотекущей жиже. Ари тут же поднял голову, стараясь не смотреть на то, в чем очутился почти по щиколотку.

В тусклом лунном свете, пробивающийся сквозь открытый люк, мы огляделись – тоннель был полукруглый, с большим желобом с краю, где по темному месиву становилось понятно – один неверный шаг, и в это месиво можно уйти с головой.

Дружно прижавшись к стене, Ари достал наши чертежи, чтобы свериться с направлением.

– Дай мне свечу, – попросил он и, достав спички, быстро зажег

Как только огонек очертил теплым светом пространство вокруг, я заметила, что воздух вокруг какой-то странный. Запах, конечно, доносился слабо, но был он какой-то спертый, плотный, словно зеленоватый туман.

– А не рванет это все? – обеспокоенно спросила Ада, так же заметив это марево.

– Не должно, – неуверенно сказал Ари, аккуратно поднося свечу к бумаге.

Парень поднял голову и начал озираться. Еще раз посмотрел на бумагу. Поднял свечу повыше, пытаясь что-то найти. А потом, заметив на стене отметку, уверенно провозгласил, указывая вперед.

– Нам туда.

Казалось, мы блуждали по бесконечным туннелям несколько часов. Дважды на развилках мы поворачивали не туда, отчего Ари хмурился и тихо выругивался себе под нос. Каждый из нас держал по свече, но жалко трепещущего пламени еле-еле хватало, чтобы разгонять тьму пред собой. Один раз я, поскользнувшись, чуть не окунулась в подземный поток нечистот, и теперь левая нога была измазана грязью, но, спасибо Аде и ее любви к высоким сапогам, осталась сухой.

В конце концов, когда мы в очередной раз замерли на месте, и Хус начал внимательно изучать чертеж, я уже была готова отчаяться, но парень лишь кивнул и повернулся к нам:

– Пришли.

Мы задрали голову, увидев знакомые скобы-ступени. Нам они уже попадались, то тут, то там, обозначая выход на поверхность.

– Уверен?

– Уверен, – твердо кивнул он еще раз.

Погасив свечу и отправив огарок прямо за спину, Ари начал карабкаться вверх. Ничего не оставалось, как последовать за ним.

Нас встретил полумрак помещения, заставленного укрытыми холщовкой башнями из коробок и ящиков. Послышался свистящий выдох – от Ады или Ари я не поняла. А, может, это был и мой собственный. Почти половина пути была проделана. Волнение иголками покалывало кончики пальцев.

Парень уже склонился над планом помещений. Его губы что-то беззвучно шептали, словно он вел какую-то беседу с самим собой. Ада уже держала нож наготове, оставив свою свечу в канализации по нашему с Ари примеру. Я же зажгла новую, но, казалось, стоило нам вырваться из подземного царства, как свеча, словно вопреки, начала сиять, как маяк.

– Давайте налево, к лестнице, – негромко сказал Хус, не отрываясь от карты.

На выходе с цоколя не было дверей, и как только мы миновали лабиринты хлама, поднялись по ступенькам. Ада было уже хотела распахнуть тяжелую входную дверь, как я остановила ее.

– Сначала проверим, нет ли кого, – прошептала я ей. Достав зеркальце, я аккуратно выставила его из-за двери, поворачивая так и эдак, сгибая створки под нужным углом.

Мрачный коридор был пуст, а ночь будто бы превращала знакомые коридоры Академии в пугающее живое существо. Каждый шорох, даже самый отдаленный, казался томными вздохами, кипящей в венах кровью, вторящих моему собственному стуку в висках и прерывистому дыханию.

«Пошли» – кивком головы сообщила я, и на цыпочках вышли в коридор, придерживая дверь. И тут же эхо громкого скрипа, многократно усиленное зловещей тишиной, разнеслось по галерее, отскакивая от стен, стремясь сообщить о нарушителях любой первой попавшейся живой душе. Я замерла, сердце пропустило удар.

Обратившись в слух, мы выжидали. Минута. Другая. Все тихо.

– Простите, – виновато прошипел Ари, который умудрился из всех паркетных досок наступить именно на ту, что готова была предательски сорвать нашу операцию. Парень вскинул руку, указав вперед. – Нам в ту сторону, лаборатория №16 с реагентами там…

Мы сделали быструю вороватую перебежку, все еще застывая, как мыши, от любого шороха. Когда показалась табличка с нужной цифрой, Ада легким движением вытащила шпильку из волос и вставила ее вместе со своим тонким ножиком в замочную скважину. Тот почти сразу же поддался с характерным щелчком.

Ари тут же метнулся в помещение, прихватив с собой свечу, пока мы остались сторожить снаружи. Мы слышали, как он метался, пересекая комнату из угла в угол, склянки звенели пока он перебирал их в поисках нужной.

– Ну где же… – донеслось из лаборатории.

И тут с первого этажа, еле слышно, но очень отчетливо доносились шаги и голоса, заставив меня навостриться.

– Что… – начала было Ада, но я резким движением закрыла ей рот ладонью, на то девушка сразу же начала протестовать.

– Ш-ш-ш! – я приложила палец к губам. – Прислушайся.

Она резко прекратила брыкаться и, как и я, вытянулась как струна, обратившись в слух. А затем кивнула. На лице тут же отразилось беспокойство.

– Который час?

– Мне-то откуда знать, – раздраженного отозвалась набелитка, в прочем, справедливо. – Мне, что ли, пойти у охранников узнать?

– Успокойся, не надо…

Но тут за Аду мне ответил громкий отдаленный бой. Старинные часы главного корпуса отсчитывали каждую четверть часа, и теперь все мы, даже Ари, судя по стихнувшему шуму, считали, когда отыграет мелодия гимна. Но как только музыка кончилась, куранты, к нашему ужасу, начали отбивать удар за ударом.

«Восемь!» – ахнула я про себя. Вместо того, чтобы за полчаса, как мы и рассчитывали, пересечь подземный ход, мы проторчали в клоаке полтора!

А еще, к нашему ужасу, в восемь начаналась пересмена у охранников. Потому-то мы и хотели успеть в промежутке, пока они не заступали в новый обход, но теперь… Горло пересохло. В распахнутых глазах Ады читался тот же ужас, что и у меня.

В этот момент из помещения призраком выплыл Ари, бледный, опешивший, с выражением полнейшего раскаяния.

– Простите…

– Что?.. – я уже приготовилась к худшему.

– Мы из-за меня столько времени потеряли, пока я вас там водил…

Тут же из оцепенения меня вывела волна возмущения.

– А ну брось, сейчас уже нет смысла об этом думать. Что случилось, того не исправить, – вскинулась я на парня за его лепечущие причитания. – Надо действовать дальше по плану. Об остальном подумаем уже потом.

– Ты порошок ночесвета достал? – спросила Ада, которая осадила меня, положив руку на плечо.

– Да, вот, – он показал пробирку из темного стекла, внутри которого позвякивали кристаллы порошка.

– Ну тогда идем дальше, – пробурчала я. – Только тихо, внизу кто-то есть.

Казалось, невозможно быть белее белого полотна, которым сейчас была восковая кожа парня, но он умудрился превзойти сам себя. Еще чуть-чуть, и он бы просто растаял, растворился на мелкую пыль. Руки с худыми пальцами задрожали, отдаваясь рассыпчатым хрустом мелких темных кристаллов о стекло.

– Успокойся, – тон Ады был умиротворяющим, гипнотизирующее спокойным. Она взяла его за плечи, смотря прямо в глаза. – Успокойся. Они еще далеко отсюда, а если что – я мигом замок вскрою, и мы в кабинете каком укроемся. Да и заметим их по свету фонаря за версту. Помни, ты – мозг нашей операции. Если ты потеряешь самообладание – мы пропадем без тебя.

Ари уставился на нее, настолько шокированный, что даже его испуг отступил. Не ожидавший таких слов от Ады, он лишь коротко кивнул, растерянно глядя на девушку.

– Х-хорошо.. Идем, – он посмотрел в конец коридора, прислушался. – Кабинет с ключами там, у лестницы на второй этаж.

Очередная быстрая перебежка заставила немного запыхаться. Приближения стражников пока слышно не было, но тоненькие отблески на лакированном дереве выдавали их присутсвие . Времени, чтобы переждать патруль, было с запасом, вот только Ада возилась с замком сильнее обычного. Нож с неприятным звуком скрежетнул по замочной скважине.

– Шейд его подери, не вижу… Ари, посвети мне.

Парень покорно приблизил свечу, а я нервно поглядывала на лестничный пролет. Звуки неторопливых шагов уже становились отчетливыми. Я было хотела уже поторопить набелитку, как вдруг тишину прорезал короткий полный боли вскрик.

Перед дверью скорчилась Ада, сжимая свою ладонь, которая быстро наполнялась темной кровью. Северянин суетился над ней, не зная, как помочь, но девушка, стиснув зубы, уперлась лбом в дверной косяк.

Оранжевые отблески сначала замерли, а затем начали быстро приближаться – охранники услышали нас.

– Быстро, вовнутрь!

Я с силой запихнула друзей в кабинет, успев вовремя закрыть ее в последний момент. Топот шагов за дверью подсказал, что мы успели укрыться в последний момент – мужчины замерли прямо перед кабинетом. Я прильнула ухом к двери. Сердце стучало, казалось, что они вот-вот нас услышат. Каждая секунда тянулась часами, а я молила Императора, чтобы они поскорее отсюда убрались.

Один из них что-то негромко сказал, но слов я не расслышала, однако второй резко его одернул. Пробивающийся под дверь свет стал тусклее – они решили пройти дальше, явно озираясь по сторонам, судя по мерцающим отблескам. Напарник все продолжал причитать.

– …пошли уже, что тут может случиться? Это же школа.

– Наверное, просто послышалось.

– Да тут и не такое причудится. Слышал, парни рассказывали, что тут…

Постепенно их голоса умолкали. Оба двинули дальше по коридору, как раз туда, откуда мы сами только что пришли. Как только ни шагов, ни голосов уже слышно не было, я выдохнула, утерев со лба холодный пот.

Ари тем временем раздобыл где-то обрывок ткани, сделав немудреную повязку, которая, впрочем, уже успела промокнуть, и теперь кровь с мерзким вязким звуком капала на пол.

– Замочная скважина тут другая, никак не могла ножом попасть, – сказала Ада, было видно, что ей с трудом удается каждое слово. – Я сильно надавила, и когда замок провернулся, нож соскочил.

Девушка тяжело дышала, зажмурившись. Попросив дать ей пару минут прийти в себя, чтобы боль отступила, мы пока решили найти ключ. И, по правде сказать, когда я увидела огромный деревянный стенд с великим множеством вбитых крючков, я растерялась. Обозначения из разряда «1-1.3-П.С.» или «125-2.7.9. Э.М.» мне не говорили ни о чем. Сначала я было подумала, что речь идет о номере кабинета и этажа, на котором они располагаются, но обозначения никак не сходились. Тем не менее, Ари уверенно потянулся, взяв небольшую связку с ключами с третьего сверху ряда. Даже ему с его ростом пришлось привстать на носки, чтобы достать.

– У Марка есть пометка, – он указал на план корпуса, когда я спросила у него, почему он взял именно этот. – Нужен «15-4.7.5. П.Т.». Это какие-то внутренние кодовые обозначения Академии, как я понял. Не спрашивай, что это значит – я и сам не знаю…

Тем временем, часы снова пробили, дав нам понять, что минула еще четверть часа. Мешкать времени больше не было. Мы были почти у цели, и цена ошибки сейчас слишком высока. Не хотелось, чтобы все пережитое было напрасным. Ада, хоть и была еще бледна, кивнула в знак готовности, и мы, предварительно осмотревшись через зеркальце, выскользнули из кабинета и поднялись по лестнице.

Вокруг снова все было тихо. Скорее всего, патрульные пока обходят второй этаж, а, значит, пока за них можно не волноваться. Мы взбежали по лестнице, и оказались на третьем этаже. Коридоры тут были значительно уже, и почти все двери были двустворчатыми и массивными. Нужная нам еще и металлической была помимо прочего, однако легко поддалась на ключ из связки. Судя по его странной причудливой форме, дверь действительно было бы не взломать, по крайней мере, такими подручными средствами, как нож и шпилька – зубцы ключа были причудливой сложной формой.

И как только сталь за нами захлопнулась на замок, мы без зазрения совести распалили свечи, освещая открывшийся нам зал. В мерцающем свете мы увидели десятки, если не сотни покоящихся на стеллажах лазуритовых сфер. Вот только все они хранились в контейнерах, отражая сквозь плотное стекло еле заметные синие отблески.

– У тебя там, часом, ключей от контейнера не завалялось? – с надеждой в голосе поинтересовалась я у парня, но тот лишь покачал головой.

Ада хмыкнула.

– Ну, всегда можно сделать так…

Она достала нож и двинула со всей силы рукояткой прямо по стеклу ближайшего к нам контейнера. Громкий лязг наполнил комнату, а я перепугалась, что нас могут услышать.

– Ты что творишь! – ужаснулся Ари, глядя на то, как беспощадно продолжает набелитка бить металлическим навершем в одну точку.

– Брось. Ты видел, какая там дверь? Никто нас не услышит и в помине.

Однако я не разделяла уверенности девушки, и все же на всякий случай прильнула ухом, страшась услышать топот стражников. Но все было тихо. Пока.

Казалось, что плотное стекло не поддастся грубой силе, но вскоре по стенке прошла сначала трещина, потом паутинка, которая совсем вскоре рассыпалась на полу градом осколков.

– Ну, вот видите, – объявила Ада, к которой вернулась ее граничащая с безумием уверенность. – Дело осталось за малым – провести ритуал.

– И надеяться, что Академия не взлетит на воздух, – с мрачной обреченностью вздохнул Хус.

Он аккуратно, стараясь не задеть рваные края стеклянной стенки, достал лазурит из ее хранилища, поставил ее на небольшой столик, а затем достал из сумки «Историю Священных Войн…». Под его чутким руководством мы расставили и наполнили каждую чашу соответствующим для ритуала реагентом – водой из фляги, камнями, веточкой мяты. Ада достала из сумки перстень, а я аккуратно раздавила жеоду, и вылила огненный желток. Огонь оказался необычным – он не яростно обжигал, а скорее приятно щекотал пальцы, хотя горел очень ярко даже без топлива. Затем, взяв у Ари ночесвет, я высыпала содержимое пробирки, и порошок почти сразу засиял, как бриллиант в солнечных лучах.

– Что дальше? – спросила Ада. Теперь, когда она была охвачена нетерпением, она позабыла обо всем – об усталости, страхе, залитой кровью ладони. Все, что сейчас было – это горящие глаза, полные решимости.

Парень внимательно сверился с записями, расставил чаши вокруг сферы, предварительно начертив на столе кусочком мела круг и какие-то символы-руны.

– Вроде все… – он поднял на нас глаза. – Ну, кто рискнет?

Мы переглянулись.

– Ада, давай ты первая, – сказала я, и улыбнулась. – Мы тут оказались по твоей вине. Так что, если вдруг мы тут все взорвем, запишем и это на твой счет.

Лицо девушки озарили благодарность и ликование, она радостно кивнула. Она замешкалась, когда протянула окровавленную руку к гладкой поверхности. Но смятение продлилось не больше мгновения – глубокий вдох, чтобы собраться с силами, и ее рука легла на хрустальную сферу.

Сначала, казалось, не произошло ничего. Но вскоре в сфере начали зарождаться знакомые яркие голубоватые огоньки. Потребовалась секунда, чтобы сфера озарила светом сначала весь стол, а потом и всю комнату. Эффект был куда ярче, чем когда мы прикасались к лазуриту до этого. Руны на столе, казалось, начали впитывать голубое свечение, отражая и усиливая его.

И тут, только что покоившийся огонек эбонитовой жеоды, вспыхнул искрами. Словно воск, он, игнорируя любые известные нам законы природы, вытянулся, начал менять свою форму, а затем потянулся к лежащей на руке сфере. Стоило ему коснуться кожи девушки, огонь тут же начал змеей обвивать ее руку.

Не ожидавшая такого Ада, взвизгнув, отпрянула от сферы. Она нехотя начала меркнуть, разорвав огненную ленту между чашей и рукой набелитки, однако искры все еще продолжали блуждать под ее пальцами, игриво извиваясь.

Это было настолько невероятно, что я потеряла дар речи. Ари, потрясенный, с открытым ртом наблюдал, как погасают последние огоньки на кончиках пальцев девушки.

– Получается, тебе подвластна магия огня? – неуверенно спросила я.

– Видимо… да….

Вся решительность подруги погасла, как искры, только что обвивавшие ее руку. Она задумчиво смотрела на вновь спокойно горящее пламя в чаше, хмурилась своим мыслям.

– «Огонь самая разрушительная магия по прямому воздействию,» – шепотом процитировал слова из книги Ари, все еще округленными глазами смотря на сферу. Казалось, он отказывался верить в то, что произошло.

Теперь, когда была моя очередь, я почувствовала прилив сил. Мне не терпелось поскорее узнать, какая магия была уготована мне. Может, тоже огонь? Было бы неплохо. Или воду, чтобы покорять морскую стихию…

Когда сфера ярко засияла под моей ладонью, я затаила дыхание, внимательно следя за чашами, пытаясь предугадать, какой из элементов сейчас откликнется. Однако мгновение сменяло мгновение, но ничего не происходило. Лазурит все также озарял комнату ярким голубым свечением, огонь продолжал безмятежно подрагивать, порошок ночесвета все так же переливался лучами, камни не сдвинулись ни на йоту, даже вода рябью не пошла.