Читать книгу "Черное солнце"

Как бы я не напрягала память, лицо бородатого северянина в воспоминаниях так и не всплыло.

– Так с чем вы пожаловали к нам, госпожа Кустодес и…

– Госпожа Набелит, – ответила Ада на его вопрошающий взгляд.

– Мы хотели бы увидеться с Ари… то есть, я хотела сказать, с господином Хусом.

– С молодым господином? – нортлинги непонимающе переглянулись, а затем залились хохотом.

– Уж не думал, что в Столице за нашим славным отигниром девки будут толпой бегать, – сказал Лофгрен, лукаво поглядывая в нашу сторону, а затем указал большим пальцем за спину. – Вон там ваш красавец, с дядей своим беседует.

Заметить Ари было не сложно – на фоне рослых поджарых танов и хэрсиров его щуплая фигура заметно выделялась. Что-то незримое изменилось в парне – и дело не только смене строгого камзола на нарядную нортлингскую одежду с длинной расписной рубахой и меховым плащом, скрепленный серебряной фибулой в виде медвежьей головы со скрещенными топорами. Что-то было с его лицом – синяков не было, хоть глаза все еще были впалыми, лицо приобрело другой оттенок, белый, более естественный, даже здоровый румянец появился. И светлые волосы были уложены не на гвардейский манер, а больше напоминая ту прическу, которая была у него много зим тому назад во время визита в Веас. Пока я гадала, в чем же причина таких изменений, набелитка без стеснения потащила меня вперед сквозь толпу, к третьему ярусу.

Мужчина, с которым беседовал наш друг, был высок, со светлыми волосами и такими же, как у Айварса и Ари, ярко-голубыми глазами. Одного пронзительно брошенного в нашу сторону взгляда хватило, чтобы проняло до костей. По мужчине сразу было видно, что он человек бывалый и всякое пережил. Особенно красноречиво об этом говорил ужасный шрам, пересекающий левую часть лица.

– Кажется, дорогой племянник, вашего внимания жажду не только я, – он почтительно склонил голову.

Парень обернулся и тут же оторопел, узнав нас.

– А вот и ты, – просияла Ада, которая тоже смотрела на преображенного Ари, как на другого человека.

Но сам Хус застыл, не смея оторвать взгляд от набелитки. Кажется, у него перехватило дыхание, он будто не узнавал ее, и девушка смутилась.

– В-выглядите очень… хм-м.. – на его лице проступили пятна.

Дядя Ари понимающе хмыкнул, и, поклонившись, отошел к голосящим песни хэрсирам.

– Не знала, что тут будет кто-то из Хусов, кроме тебя, – озадаченная Ада глядела вслед удаляющемуся мужчине.

– Он из Витграсса приехал, служит у отца в дружинниках, – коротко объяснил Ари. – Вот и расспрашивал меня о том, как мне тут в Столице.

– Что с твоим лицом? – спросила я полголоса. – Ты выглядишь как-то иначе…

Хус одарил меня полным смущения взглядом, явно недовольный тем, что я с акцентировала внимание на его внезапном преображении.

– Это было одно из условий, на которых мне разрешили появиться тут, – с кислой улыбкой сказал Ари. – Нужно было что-то сделать, чтобы я не выглядел, как живой труп.

Рука Ады провела по щеке Ари быстрее, чем тот успел среагировать.

– Эй!.. – он возмущенно отшатнулся, но девушка проигнорировала его протест, сосредоточенно растирая что-то на пальцах.

– Белила, – уверенно заключила она.

Ари недовольно потирал кожу так, будто его ошпарили.

– Угу, – невесело согласился он, и почти сразу поник. – Брат Арсений предложил использовать… грим, чтобы скрыть следы болезни.

– Ну, получилось то вполне убедительно, – сказала я, все еще стесняясь поглядывать на Ари – уж больно непривычно он выглядел.

– Вот только чувствую себя как… как… – его явно распирало от негодования и стыда, и потому нортлингу стоило не мало усилий, чтобы взять себя в руки. – Ладно, не важно. Что вы тут делаете?

– Прячемся от назойливых родственников и подданых, – весело заявила Ада.

– Тогда вы выбрали лучшее место для этого, – Ари невесело усмехнулся, глядя вниз, на северян. – Северяне, как обычно, никому не интересны. Вот только же не собираетесь вы тут весь вечер провести?

– Почему нет? – Ада схватила со стола бокал и сырную закуску, которая тут же с удовольствием съела. – У вас тут хотя бы весело.

Внезапная идея осенила меня, как набежавшая на берег волна.

– Хотите, я познакомлю вас с Хранителем Чести? – выпалила я, довольная своей задумкой.

Одной мне подойти было бы неудобно, но вот в компании троих наследников Великих Домов – вполне могло сойти за пристойную причину. Ада радостно закивала головой, отчего ее украшение из цепочек тут же мелодично зазвенело в такт ее движениям. Ари неопределенно пожал плечами, и этого было достаточно.

По пути нас то и дело задерживали то какие-то имперские министры, то желающие побеседовать провинциальные аристократы. И ведь отказать им было нельзя из-за этикета. Хорошо, что за прошедшие месяцы я уже поняла, как общаться так, чтобы быстро наскучивать вечно желающим предаться пустым беседам ни о чем. И пусть после меня считают «скучной милой пустышкой», зато не приходится изгаляться и вертеться перед ними, лицемерно изображая, как мне нравится обсуждать погоду или последние новости.

Нам повезло улучить момент, когда Лео остался один, без окружающих его, как прилипчивая мошкара, девушек и сослуживцев.

– Ого… Да тебя просто не узнать! – только и выдал он удивленно, заметив нас.

– Что, так я больше похожу на «статную молодую даму»? – я усмехнулась, припоминая недавнюю попытку брата сделать комплимент.

– Это точно, – гвардеец сделал глоток из только что наполненного бокала. – Хотите? Очень рекомендую попробовать фруктовые арраканские вина.

Лео жестом обвел банкетный стол, на котором кроме закусок, стояли наполненные бокалы и непочатые бутылки с алкогольными напитками.

– Ну, познакомишь со своими друзьями? – спросил брат, после того как мы дружно подняли бокалы и выпили за единство Империи и благополучие всех ее жителей.

– Это Ада Набелит, – представила я подругу, и та с трепетом поклонилась. Глаза Ады сияли, пока та оглядывала Лео, облаченного в роскошную золотую кирасу с травленными узорами и гравировкой, и висящих за его спиной два прекрасных клинка. – А с Ари вы уже знакомы.

Лео и Ари вежливо кивнули друг другу и пожали руки в знак приветствия. Мельком вырвавшееся удивление на лице брата от меня не ускользнуло – он не узнал в высоком худощавом парне, мрачно смотрящего исподлобья, того самого десятилетнего мальчика, любознательного, слегка заносчивого, но наивно-искреннего.

– Я так рада с вами познакомиться, господин Леонард. Камилла столько о вас рассказывала, – радостно затараторила Ада.

– Не верьте ей, она все врет, – звонко засмеялся тот. – Я гораздо лучше, чем она меня описывает.

В этот момент сзади к Лео подошла девушка и, внаглую выхватив его бокал, отпила из него.

– Эй!.. – незнакомка лукаво улыбнулась, не слишком прислушиваясь к причитаниям гвардейца. – Ах, это… – спохватился Лео, поймав мой удивленный взгляд. – Это…

– Люсиль, – подсказала незнакомка, откидывая назад осветленные волосы.

– Да, Люсиль. Точно, – рассеянно кивнул Лео. – Моя… спутница.

Я глядела в нагловатые голубые глаза и золотую маску, прикрывающую правую половину лица, и невольно нахмурилась. Неужели и вправду Лео решил прийти на бал в сопровождении девицы с красной улица? Или же это просто такой вызывающий образ? Местная богема и не на такой эпатаж способна…

– Карнавал на то и карнавал, – ответил Лео, будто услышав мои мысли. – Никто не может знать наверняка, кто ты на самом деле.

– Главное же, чтобы люди это правильно истолковали, верно? – с нажимом спросила я, стараясь не думать, какое теперь впечатление сложится у друзей о брате.

Лео вновь виновато покосился в сторону, пока девица продолжала навязчиво липнуть к своему кавалеру, но в конце концов все же наклонился к ее уху и что-то быстро прошептал. Люсиль с застывшей на лице нахальной улыбкой, бросила на меня короткий острый взгляд и, неумело поклонившись, удалилась куда-то в толпу, виляя бедрами.

– К-хм… хотите я познакомлю вас с другими золотыми гвардейцами? – как бы в качестве извинения предложил брат, взяв со стола очередной кубок. Кажется, его не сильно беспокоило его поведение, нежели моя реакция на него.

Ада и Ари, ничуть не менее озадаченные произошедшим, кивнули в знак согласия. Кажется, северянин даже впервые за вечер был заинтересован происходящем – яркие голубые глаза сверкнули огоньками осторожного любопытства.

Мы продвигались вперед, и словно бы с каждым нашим шагом мы взбирались на крутую горную вершину, оставляя остальных у ее подножия. Чины становились все выше с каждым преодоленным ярусом, а Лео беззаботно подымался вперед, минуя преторианцев, сторожащих покой господ от посторонних, пока мы не оказались на самом верхнем этаже аркады. Отсюда суеты бального зала не было слышно, и музыка доносилась едва ощутимым эхом, не смея нарушить царящую здесь обманчивую безмятежность.

Можно было только гадать, о чем беседуют маршалы, легаты и сенаторы, пока неторопливо раскуривали трубки в мягких креслах. Какие заговоры и интриги тут плелись в этот момент, чьи судьбы решались невзначай за бокалом синего бренховского джина. Прислуга то и дело по мановению руки господ наполняла бокалы, подносила закуски, и ловко меняла забивку табака в трубках. Спутницы офицеров и сановников где-то сидели близ своих мужей и компаньонов, кто-то – поодаль щебечущей о последних городских сплетнях кампанией. А кто-то без стеснения чуть ли не тискал дам, вульгарно сидящих у них на коленях.

В горле резко пересохло, и я сделала глоток. Сливовое вино оказалось на редкость приятным и необычным на вкус, почти сразу заполучив место среди моих любимых напитков. «Нужно будет попросить Габриэлу купить его, когда будет закупаться припасами на месяц», – думала я, стараясь хоть как-то унять волнение.

Складывалось ощущение, что только я одна испытываю дискомфорт от такой атмосферы, или же только одна так неумело держу лицо. Лео чуть нетвердой походкой двинулся вперед, совершенно не заботясь о том, что может потревожить покой высокопоставленных лиц государства, попутно махая рукой то в одну сторону, то в другую, представляя нам встречающихся на пути. На нас бросали косые взгляды – то заинтересованные, то вежливые, то безразличные, но отчего-то отрывать глаза от пола, чтобы ненароком встретиться взорами с людьми такой высоты, казалось мне единственно верным решением.

Золотые гвардейцы стояли чуть поодаль, общаясь между собой, правда было их только четверо из десяти, но по каждому из них легко можно было понять, какую из Истин они олицетворяют – по изображенными в гравировках образах на их парадных доспехах, сильно перекликающимися с встречавших нас на подъезде ко дворцу статуями. Глядя на них, излучающих могущество и силу, становилось понятно, почему для горожан они настоящие кумиры и почему каждый мальчишка мечтает попасть в их ряды. Все они были статны, величественны, непоколебимы. И значительно старше Хранителя Чести.

Леонарда они заметили сразу, по-дружески похлопав сослуживца по плечу, а вот троица, робко выглядывающих из-за укрытой плащом спины, вызвала у них недоумение.

– Это моя сестра, Камилла и ее сокурсники из Академии, – объяснил Лео. – Захотели вот погрузиться в скучный мир высшего общества Империи.

– Рад познакомиться, госпожа, – учтиво ответил Хранитель Мудрости. – Кто же будут ваши благородные друзья? Хотя, постойте… – он внимательно осмотрел нас, и безошибочно назвал. – Госпожа Набелит и господин Хус, полагаю?

– Верно, – удивленно кивнула Ада. – Как вы догадались?

– Ну, не даром же я свой титул ношу, – снисходительно улыбнулся мужчина. – Аргус Тиланес, Хранитель Мудрости, к вашим услугам.

– Децимус Севаний, – начал представлять остальных присутствующих. – Бернард МакГилфор… – Хранители Порядка и Справедливости вежливо кивнули. – А это… – начал Лео, но Ари прервал его, завороженно глядя на огромного широкоплечего имперца, сухое лицо которого уже избороздили глубокие морщины.

– Это же живая легенда, – выдохнул тот с благоговейным трепетом. – Титус Мегелан…

Уголки губ Хранителя Силы тронула довольная улыбка.

– Вот уж не думал, что в Нортланде я так сильно известен, – пробасил Титус.

– Еще бы! – восхищению Ари не было предела. – Вы же единственный из ныне живущих золотых гвардейцев, неизменно держащийся на своем посту уже третий десяток лет… Последний раз такое было почти сто пятьдесят зим назад, непобедимый дуэлянт Марцелио Мендосе.

Хранитель Силы довольно кивнул.

– Отрадно знать, что даже на дальнем севере наши имена знают и чтят, – в его голосе проскользнули странные вкрадчивые нотки. – Особенно от будущего правителя Нортланда.

Ари аж весь раскраснелся от такой похвалы, выпрямился, расправил плечи, горделиво приподнял подбородок.

– Вы не представляете, какая это для меня честь, – с искренней почтительностью сказал Хус. – Я рос на историях и подвигах Золотой гвардии. Отец мне столько рассказывал…

– Ярл Айварс был очень перспективным гвардейцем, – сказал Бернард. – Я знавал его еще молодым. Жаль, что он отказался от дальнейшей карьеры. Долг перед Домом такая же служба интересам Императора, как и гвардейская присяга, мы все это понимаем.

Мне показалось, или Хранитель Справедливости при этих словах покосился на меня?

– Эх, вот если бы только не мой статус, – вздохнул Ари. – Я всегда мечтал пойти в Гвардию. Служить Императору, его идеалам.. Для меня нет в мире большего блага. Может быть, даже отца бы превзошел…

– Конечно, если бы только не ваш статус, господин… – усмехнулся Титус, с откровенной насмешкой разглядывая не замечающего этого в своей наивной восторженности парня.

Ада нахмурилась, недовольная тем, что среднеземец пользуется искренней почтительностью северянина.

– Если уж мы заговорили о том, чтобы превзойти своих отцов, то, думаю вот у этого молодого человека есть потенциал переплюнуть даже великого Мендосе, – Аргус со смешком пихнул плечом Лео, отчего тот слегка пролил содержимое бокала.

– Согласен, – кивнул Титус. – Молодой Леонард уже сейчас показывает такие хорошие результаты, страшно представить, как отточится его мастерство даже за десять зим.

– Думаю, за это стоит сказать спасибо его учителю, – учтиво вставила я. – Максимилиан еще в детстве заметил его талант.

– Максимилиан? Максимилиан Хан?! – ахнул Децимус. – Одноглазый демон был твоим учителем? О, это тогда многое объясняет…

– Думаю, он будет очень рад с тобой увидеться, Лео, – я улыбнулась, пристально глядя на брата. – Он сейчас беседует с Альберто Карроном. Ну, ты должен его помнить – вы тренировались вместе с ним и Валентином. И он наверняка тоже будет рад встретиться с тобой спустя столько зим.

Хранитель Чести чуть заметно вздрогнул – от него не укрылся намек в моем голосе, но отчего же тогда Лео отводил глаза, намеренно пропуская мимо ушей мою просьбу?

Какое-то время мы просто беседовали на вежливо-отвлеченные темы. Ари был в полнейшем восторге от такого знакомства, а Ада как-то заметно стушевалась, вела себя на удивление сдержанно. Будто бы она чувствовала себя не в своей тарелке. Так или иначе, но вскоре гвардейцы в компании своих дам покинули ярус.

– Идите, я вас догоню, – негромко сказала я, когда друзья решили последовать их примеру – Ада таки смогла уговорить Ари на танец.

Они смотрели на меня с интересом, но не стали вдаваться в расспросы и лишь кивнули.

Я затылком чувствовала взгляд, от которого тело пробирала дрожь. Глянув вниз, через перила не составило труда отыскать прикованные ко мне пронзительные глаза Луизы Арелан. «Действуй» – без слов говорила она мне, и я чуть заметно кивнула, больше сама себе, чем ей.

Лео стоял уперевшись о балюстраду, рассеянно наблюдая за яркой толпой, копошащейся внизу.

– Впечатляет, – сказала я, и Лео нехотя глянул на меня.

– Ты хотела сказать «удручает», – невесело усмехнулся он, а затем пояснил, увидев мое недоумение. – Не люблю я все эти приемы и балы. Все эти фальшивые улыбки, этикет и паршивые попытки изображать веселье… Но хотя бы кормят вкусно.

Последнюю фразу он добавил скорее, как попытку разбавить шуткой свое уныние, но получилось неубедительно.

– Что-то случилось?..

Он помолчал, задумавшись.

– Я не привык, когда на меня давят и указывают, что мне делать, – вкрадчиво произнес он, многозначительно глядя на меня. В синих глазах мелькали тени недовольства. – Особенно в присутствии старших по званию.

Животе скрутило ледяным узлом. Я поняла, о чем он, но и подумать не могла, что моя попыткы напомнить ему о важности близких людей будет воспринята вот так…

– Прости, я просто хотела, чтобы бы ты немного поболтал с веасийцами. Я не думала…

– Вот именно, – мягким резким тоном оборвал меня брат. – Я понимаю, что ты ничего «такого» не имела ввиду, однако в присутствии таких, как Титус Мегелан, любая необдуманная фраза может быть истолкована неправильно.

– Я доставила тебе проблем, да? – робко спросила я, виновата теребя ткань платья.

– Нет, – вздохнул он. – Просто… в следующий раз лучше такие вещи говорить тет-а-тет.

Теперь я понимала, что заводить разговор о Луизе и ее просьбе будет не только бессмысленно, но и бестактно. Но отступить уже было нельзя.

– Лео, – я замялась, не зная, как подступиться к неприятному разговору. – Ты встречался с госпожой Арелан после того, как решил остаться на службе?

Он задумался.

– Она пару раз зазывала меня к себе на рауты. И очень навязчиво. Мне хватило одного приема, чтобы понять, что старуха от меня хочет.

– А с Арно Монресом?

– Нет, – он повернулся спиной к балюстраде, и теперь изучал меня куда внимательнее, явно не понимая к чему эти расспросы. – Я с ним виделся в последний раз, кажется, незадолго до моего отбытия в Столицу. На приеме с Хусами… А что с ним?

– Ну… – я снова замялась. – Возможно, ему потребуется твоя помощь. Как гвардейца. Он влип в какие-то неприятности, и хотел заручиться твоей поддержкой…

– А-а-а, – протянул Лео, прищурившись. – Вот в чем дело… Луиза тебя подослала, да? Она мне не раз предлагала «содействовать для процветания нашей провинции», вот только ты зря слушаешь каргу – в ней столько яда и желчи, что правда из ее уст столь же маловероятно, как если падишах Набелит начнет срать золотом.

Слова звучали резко, с неприкрытым раздражением, и я съеживалась от каждого брошенного слова.

– Но может х-хотя бы поговоришь с Арно? Вдруг ты мог бы…

– Нет, не мог бы, – Лео вздохнул и опустошил бокал. – Дела Веаса меня больше не касаются. Я устал доказывать свою преданность, в которой сомневаются до сих пор несмотря на то, что я все поставил на свою карьеру. Я устал повторять всем и каждому, кому теперь верен, и, если случится какой-то конфликт, я буду стоять на стороне правосудия и закона. Если это единственное, о чем ты хотела поговорить, то вынужден откланяться. Хорошо тебе провести вечер, сестрица.

С этими словами он удалился, не дав мне и слова вставить в свой монолог. Горечь от того, что я обидела Лео, терзала, скручивалась шипастой лозой в тугой узел, не давая продохнуть. Я же знала, что он скажет что-то такое, не сомневалась, что брат не станет просто так помогать. Но никак не могла ожидать, что Лео настолько остро отреагирует на простую просьбу поговорить с человеком, которого когда-то знал.

«А вдруг он и мне когда-то так откажет, если я попрошу помочь?» – промелькнула ужасная мысль, и я тут же отбросила ее, встряхнув головой. Нет, нельзя сомневаться в брате. Нельзя осуждать его за то, что он не жаждет помогать всем и каждому, просто из старого знакомства. А уж тем более тем, кто никогда ни во что не ставил нас, детей Эстебана. Герцога, которого они открыто презирали…

Пока я спускалась по лестнице, я думала лишь о том, насколько разочарованным выглядел брат. Будто бы он решил, что я одна из тех, кто не верит его выбору. И теперь доказать обратное будет так тяжело…

Кажется, я моргнула, как над залом разнесся призывающий зов труб. Все будто бы знали, что это значит, и как по мановению руки, смолкло все – и разговоры, и музыка. Герольд, появившийся на одном из ярусов, громко и четко начал объявление, и его голос многократно усиливался, отталкиваясь от мраморных стен:

– Вниманию наших благородных гостей хотят предстать верные слуги народа Империи – девять высших канцлеров Триумвирата и Его Святейшество Император.

Казалось, присутствующие забыли, как дышать. Кто-то преклонял колени, склонял голову, кто-то просто падал ниц, не заботясь ни о сохранности наряда, ни о мнении окружающих. Люди нерешительно поднимали головы, и тысячи глаз приковано смотрели на балкон под потолком в нетерпеливом жадном ожидании.

Сначала, казалось, ничего не происходило, но вскоре бесплотные фигуры, что тенями блуждали на полупрозрачном золотом пологе, начали приобретать отчетливые очертания, просачиваясь сквозь ткань как сквозь воду. Девять человек, одетые в бесформенные темные мантии и закрытыми одинаковыми золотыми масками лицами выстроились вдоль балюстрады так, что теперь каждый мог их хорошо видеть. Один из них вздел руки и начал говорить:

– Приветствуем здесь граждан Империи и гостей из дальних краев, наместников и аристократов, гвардейцев и законников, министров и сенаторов…

– Всех тех, кто помогает нам делать нашу великую страну лучше, – продолжил вслед за ним второй. – Тех, без кого Империя, какой мы ее строили все этим года по заветам Имперских Истин, никогда бы не существовала…

Говорили они звонко и будто даже маски совершенно не приглушали их голоса. Так они и продолжили говорить каждый по фразе. Канцлеры благодарили народ Империи за их труд, за соблюдение законов, за чтение традиции и вклад в общее дело.

– Так же, – слово снова перешло к центральному канцлеру, который и начинал этот длинный благодарственный монолог. – Несколько слов хочет выразить и сам Его Святейшество, Император.

Из-под арки появился… Он. Человек, нет, больше, чем человек. Тот, кто всем своим видом олицетворял статность, благородство, снисхождение… Все Имперские Истины разом. Лицо так же скрывала золотая маска, очень скрупулезно повторяющая контуры лица, а увенчивали ее десять исходящих лучей. Мягкий золотой свет позади фигуры очерчивал контуры мантии на его плечах, отчего казалось, что вокруг маски с символом Империи действительно появилось солнечное свечение…

Я поняла, что по щекам текут ручейки слез, а сама я в какой-то момент, незаметно для себя самой, рухнула на колени. Руки сложились в молящем жесте. Впрочем, не я одна пала ниц пред величием Солнца Империи – до меня доносились едва слышимые всхлипы, быстрый шепот, напоминающий молитву, сдавливаемые вздохи.

И как Лео только посмел сказать, что Императора давно никто не видел? Как смел отец ставить под сомнение само существование этого человека? Если перед моими глазами был не Он, то кто же? Кто еще, как защитник нашего государства, отказавшийся даже от своего лица, своей личности, от своего имени ради непредвзятого служению своему народу…

Слезы все текли и текли, пока Император медленно выходил на балкон. Казалось, одно его слово, один жест – и весь зал погрузится в необъяснимый, несдерживаемый блаженный экстаз. А вдруг это только мне так повезло? Вдруг действительно его обычно прячут за подставными личинами. Но ведь сейчас показался Он, во всей своей красе и могуществе. И никто и никогда больше не удостоится такой великой чести, как находиться с Ним в одном помещении, быть так близко к Нему, видеть своими собственными глазами…

Один из канцлеров склонился рядом с Императором, а затем так же громко, как и раньше произнес:

– От лица нашего милостивого правителя я буду нести его слова и волю всем вам, ибо мы – глашатаи воли Его. Его Святейшество выражает глубокую благодарность всем жителям нашей страны. Выражает благодарность за то, что все эти четыреста зим народы в едином порыве строили наше государство, каждый делал существенный вклад, благодаря которому сейчас страна стала процветающим раем для всех и каждого. Что и впредь будет делать все для сохранения мира, нести справедливость для всех и каждого…

Он говорил и говорил, то и дело прерываясь, чтобы повторить сокровенно прошептанные ему на ухо слова. Но я не вслушивалась. Странный туман в голове затмевал все мысли, все чувства, все ощущения. Глаза слезились от того, что я почти не моргала, пока взгляд мой был прикованы к балкону и людям, что возвышались над толпой…

С той же внезапностью, что и началось это публичное выступление, так же внезапно оно и закончилось. Канцлеры склонили голову в благодарности, а затем, подобно небесным телам, окружающим звездное светило, скрылись под пологом арки вместе с Императором.

Оцепенение прошло не сразу. Зал взорвался рукоплесканием и радостными возгласами и еще долго не хотел униматься, пока герольды не призвали возвращаться к празднеству. Вновь заиграла музыка и, не считая заметно приподнятого настроения и всеобщего воодушевления, казалось, что ничего не было. Словно бы из реальности кто-то властной рукой выкрал драгоценные минуты.

***

Ари и Аду я так и не смогла найти. Складывалось ощущение, что ребята намеренно где-то укрывались, и я подозревала, что дело было в Джамилии. Яркую набелитскую султаншу было трудно не заметить – она была окружена толпой свиты и сверкала на общем фоне, как луна на звездном небе.

Интересно, почему мать Ады не приехала лично? Почему ей приходится укрываться от мачехи, с которой у нее явно очень натянутые отношения. Может, дело было в особенностях традиций, о которых я не знаю? Или дело в чем-то другом…

– Госпожа, не желаете составить компанию?

Я вздрогнула, только заметив, что рядом стоял незнакомый среднеземский патриций, протягивая бокал с игристым вином.

– Простите, мы знакомы? – спросила я, все еще растерянная от того, что меня вырвали из размышлений.

– Нет, но, думаю, сейчас мы сможем это исправить, – он почти всучил мне в руку бокал, пока я, сбитая с толку, не успела ничего ему ответить.

Теперь, когда бокал был в руках я поняла, что попала в ловушку – будет невежливо отказаться выпить, если среднеземец предложит, но что-то внутри кричало о том, что делать этого не стоит. На лице незнакомого имперца расцвела улыбка, и он уже был готов произнести тост, как твердая рука уверенно, но не сильно, одернула его.

– Госпожа уже занята, – любезно ответил высокий мужчина в полумаске и большой широкополой шляпой, украшенной пышным пером.

Подошедший гость аккуратно забрал у меня бокал и с улыбкой протянул его обратно помрачневшему патрицию. Тот с негодованием переводил взгляд то на меня, то на моего спасителя.

– Прощу прощения, госпожа, – процедил он наконец. – Желаю вам приятного вечера.

– Даже не знаю, как вас и благодарить, – я все еще не могла собраться с мыслями от столько внезапно произошедших друг за другом событий.

– Думаю, танца для меня будет достаточно, – вкрадчиво произнес мужчина, протягивая руку.

Что ж, танец лучше, чем пить неизвестно что неизвестно с кем. Пока незнакомец вел меня в гущу танцующей толпы, я мельком присматривалась к нему. Отчего-то он казался мне знакомым, но очень отдаленно. Он был высок, худощав, но крепок, длинные светлые волосы собраны в хвост. Жаль, что лица его я рассмотреть не могла, но хитрые глаза внимательно поглядывали на меня из-под полов шляпы.

– Прошу простить мои манеры, – опомнилась я, когда мы закружили в танце в общем потоке. – Я совершенно забыла спросить, как вас зовут.

– Правда? Мне казалось, что не пристало каждый раз представляться заново, – голос был таким насмешливым, таким… знакомыми. – Впрочем, было бы очень некстати, если бы мой клиент абсолютно случайно был напоен разбавленным валаптисом вином.

– Марк?! – ахнула я, раскрыв рот от удивления.

Вместо ответа его довольная улыбка стала еще шире.

– Как ты сюда попал? Это же… это же императорский дворец! – я начала осматриваться по сторонам, боясь, как кто-то увидит, что я вальсирую с одним из самых разыскиваемых преступников Империи. – Тут же целая толпа гвардейцев! Они заметят тебя и…

– Если продолжите вести себя настолько подозрительно, то непременно заметят, – удивительному спокойствию и беззаботности разбойника можно было только позавидовать. – Так что, принцесса, если не хотите, чтобы ваша маленькая затея провалилась, ведите себя естественно и непринужденно. Я же знаю, что вы это отлично умеете.

Я с недоверием смотрела на него. Он либо безумец, либо гений – кто бы еще смог пробраться на прием в самое сердце Империи, дворец Люцерис, который охраняет целый легион преторианцев, да еще и среди гостей немало офицеров, и остаться при этом незамеченным, если не Хеби?

– Как ты сюда попал? – в полголоса повторила я свой вопрос, когда паника понемногу отступила перед волнительным нетерпением.

– Очень легко спрятаться у всех на виду, – самодовольно заявил он. – Особенно когда все тут скрывают свои истинные личины под масками. Ну не подарок ли этого от нашего всеблагого Императора? К тому же…. Не только вы одна мой клиент в этом зале.

Я непонимающе уставилась на него, и он пояснил:

– Всем очень нужны разного рода… м-м… услуги. Получить информацию, подбросить компромат, взять денег взаймы, что-то украсть, передать посылку, – его глаза сверкнули. – Или, например, договориться с одним из своих поставщиков о том, чтобы забрать ценный груз с валаптисом…

Волна жара прокатилась по телу.

– Ты… сотрудничаешь с Десаем?..

– О, молодой Десай далеко не единственный в этом городе, кто стремится занять такой прибыльный рынок. И как хорошо, что никто из них не подозревает, что все они сотрудничают с одним и тем же человеком. Ну-ну, что за выражение, морская принцесса. Праведный гнев тебе не к лицу.

– Ты помогаешь распространять эту дрянь? – прошипела я.

Но, кажется, моя реакция его только забавляла.

– Госпожа, должно быть, плохо представляет, что из себя представляет моя профессия, – в его голове звучали безжалостные нотки, словно бы он только того и ждал. – Мы грабим, заключаем сделки, торгуем запрещенными веществами, а иногда и людьми. И убивать нам тоже приходится. Красный Синдикат – не благородные разбойники из останских легенд. Везде, где есть возможность заполучить прибыль без рисков для себя, я не упущу такого шанса. Я мог бы ткнуть пальцем в каждого из присутствующих здесь, что пользовался нашими услугами хотя бы раз. И да, госпожа, вы тоже будете среди них, среди торговцев плотью, наркотиками и нелегальными артефактами. Так что не вам призывать меня к совести.

Я прикусила губу почти до крови, не в силах ответить на это. Все что он говорил – было правдой, которую я намеренно предпочла не замечать. Марк с удовлетворением кивнул, видя молчаливое смирение, снова расплылся в довольной улыбке.