Текст книги "Черное солнце"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chernoe-solnce-295375.jpg)
Автор книги: Валерия Минц
Жанр: Историческое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)
Как назло, очередь медленно двигалась к пропускному пункту, словно бы специально, чтобы приезжие могли насладиться местным правосудием. Я начала нервно постукивать пальцами по сиденью.
– Может, стоит пойти выяснить, что за задержка у главных ворот? – на самом деле мне больше хотелось выйти наружи и немного размяться.
– Если хотите, я могу распорядиться, чтобы ваш экипаж пропустили вне очереди, госпожа, – стоило мне оказаться снаружи, Александер подъехал к нам.
После ночной встречи на постоялом дворе восемь дней тому назад, он своим видом никак не давал знать, что вообще что-то произошло. Лейтенант был вежлив, учтив, не позволял себе и толики колкости в адрес меня или моих спутников. Большую часть свободного времени, что мы проводили в гостиницах и тавернах по тракту, он со своими подчиненными занимались строевой подготовкой и поддержанием своей униформы в идеальном порядке, а в пути гвардейцы не выказали и слова недовольства, что им приходится тащиться вслед за неторопливым экипажем, словно бы, стоило им пересечь Масерию, их подменили на образцовых солдат Империи. До нас доносились веселые разговоры, смех и солдатские песни, которыми они иногда скрашивали свою скучную поездку.
В какой-то момент мне даже начало казаться, что наша беседа была каким-то наваждением, порожденной уставшим и тревожным разумом, однако от того уничижительного взгляда, которым награждал Александер меня всякий раз, стоило мне завести с ним вынужденную беседу о корректировке маршрута или о ближайшем постоялом дворе, мне становилось не по себе.
– Отличная идея, лейтенант. Думаю, ничего страшного не случится, если мы воспользуемся вашей привилегией? – Максимилиан натянуто улыбнулся. Судя по всему, поездка утомила его больше всех нас, раз Ян согласился на помощь Вибера, которого презирал всей душой и не скрывал этого.
Как только Хан оказался на мощенной дороге, он потянулся, разминая затекшие мышцы. Каталина с Софией предпочли остаться в дилижансе. Все вместе мы двинулись, минуя общий поток, в сторону огромной входной арки. Массивная металлическая решетка ворот была поднята, острые зубья угрожающе смотрели вниз. Я с интересом оглядывала огромное строение, на вид казалось, что только эти ворота в несколько раз выше стены нашего замка. Входная арка была украшена изящными барельефами, изображающие, по-видимому, выдающихся граждан Империи – корпящих над своими трудами ученых мужей, деятелей искусства, доблестных солдат в мундирах, торговцев и ремесленников, министров и чиновников. На самом верху арки, в окружении десяти покрытых позолотой воителей, на приезжих взирали верховные канцлеры и возвышающийся над ними всеми озаренный ореолом из десяти лучей мужчина с распростертыми руками – Император. С такой высоты было сложно разглядеть черты его лица, отчего он таким далеким от простых людей… По телу прошла дрожь благоговейного трепета.
– Впечатляет… Неужели в Столице все постройки настолько же громадные, Максимилиан?
– Вы еще не видели Люцерис. Он великолепен, поистине чудо света. И занимает территорию больше, чем весь Мар-де-Сеаль, – усмехнулся Ян с моего ребяческого восторга.
Как только мы подошли к пропускному пункту – небольшому навесу близ входных ворот, – один из мужчин, в светло-сером мундире с красными вставками и золотыми эполетами, жестом остановил нас.
Подойдя ближе, он недовольно оглядел меня и Яна. На поясе, помимо шпаги, я заметила у него мушкетон. Удивляло, что в столице огнестрельное оружие было даже у обычных городских стражников – в Веасе себе такое могли позволить только наша личная гвардия и аристократы…
– Госпожа, очередь одинакова для всех, и начинается она вон та… – он замер, заметив позади нас спешившегося Александера. Буквально за секунду он встал по стойке смирно и отдал честь.
– Да озарит вас свет Имперских Истин, лейтенант! – отчеканил он.
– Да благословенен будет Император, – ответил на приветствие Вибер. – Я сопровождал юную особу из Дома Кустодес на обратной дороге, после завершения нашего задания… Старший сержант уже пересек Вторую Масерию?
– Так точно, – кивнул стражник. – Они доставили пострадавших в город четыре дня тому назад и предупредили, что вы еще в дороге… Госпожа Кустодес, примите мои извинения. Разрешите осмотреть ваше разрешение на посещение города, а также пропускные документы для вас и вашего эскорта.
Я, не скрывая удивления, протянула наши именные грамоты и указ о моем зачислении в Академию. Страж внимательно осмотрел бумаги, сверяясь со своим списком, и, наконец, удовлетворительно кивнув, вернул их обратно.
– Я немедленно отдам распоряжение, чтобы ваш экипаж сопроводили до выделенных вам апартаментов. Вам же рекомендую незамедлительно отправиться в здание Академии для решения всех бюрократических нюансов. Лейтенант Вибер, – он повернулся к Александеру, который уже успел усесться обратно в седло. – Чиновники ожидают вас с докладом в Седьмой Претории2. Вашему отряду я доложу отправляться в казармы как можно быстрее… – страж снова повернулся в нашу сторону. – Добро пожаловать в Имперскую Столицу.
С этими словами он пропустил нас вперед, к длинному тоннелю под сводами арки входных ворот. Цокот копыт эхом разносился по тоннелю. Толщина стен Масерии поражала не меньше, чем их высота. Я вдруг представила, как этот свод обрушивается на головы пересекающих проход гостей столицы…
Как только мы вышли на свет, мне сразу же открылся невероятный архитектурный ансамбль из невысоких, но изящно украшенных зданий, с колоннадами, пилястрами и всевозможными скульптурами на фасадах.
– Тут я распрощаюсь с вами, госпожа, – Вибер натянул поводья. – Надеюсь, я смог скрасить ваше путешествие до Столицы и обеспечить должную безопасность.
Сложно было понять по его тону, издевка это была или нет.
– Сомневаюсь, что наши пути еще когда-нибудь пересекутся, поэтому от лица Дома Кустодес примите мою благодарность, – я сделала небольшой реверанс.
– Кто знает… Жизнь непредсказуема, госпожа, так что не загадывайте раньше времени. Я вот не предполагал, что жизнь сведет мой путь сразу с двумя Кустодес.
Я непонимающе уставилась на него.
– Ваш брат – пример для подражания для многих. Для меня в том числе, – сложно было поверить, но, похоже, что это были первые искренние слова Вибера за все время нашего с ним недолгого знакомства. – Надеюсь, вы также докажете, что человек чего-то стоит не только из-за его происхождения.
– Да… Хотелось бы надеяться на это. Всего доброго, лейтенант.
Он бросил на меня взгляд напоследок, и что-то еле уловимое было в нем на этот раз. Не ехидство, презрение или издевка, но нечто другое.
Я проводила взглядом рысцой удаляющегося по мощенной булыжником улице коня, пока Александер Вибер не скрылся в толпе за углом здания, оставив нас в странно нависшей тишине.
– Госпожа, какой у нас дальнейший план действий? – спросил Максимилиан. – Если хотите, мы можем повременить с посещением Академии, и отправиться на рынок или осмотреть достопримечательности? Или сразу же отправится в ваши апартаменты, чтобы отдохнуть с дороги?
Я замялась. В голове засела навязчивая мысль, которая после слов Вибера разгорелась только сильнее, но внутреннее чутье подсказывало, что все будет гораздо труднее, чем можно ожидать. И все же, крепко сжав пальцы в замок, я аккуратно озвучила свое предложение.
– А может… есть хотя бы мизерный шанс повидаться с Лео… Может, его отпустят ради встречи с сестрой? Хотя бы на несколько минут, я же столько зим его не видела…
– Ох, дорогая, – старый воин погрустнел. – Ты же знаешь, как в столице любят всю эту бюрократическую волокиту. Но я думаю, если ты напишешь прошение в его Центурию3, то, возможно, ему смогут выделить время для встречи.
Я склонила голову, чтобы скрыть свое разочарование.
– Да… конечно, ты прав, Ян, – я кивнула, не поднимая головы. На что я только надеялась. – Что ж, тогда, для начала, стоит заглянуть в Академию и доложить о нашем прибытии. Наверняка формальности займут немало времени. И как раз потом можно будет отправиться на рынок, когда наши вещи подоспеют. Думаю, Каталина не простит мне, что я отправилась по достопримечательностям без нее.
Дорога до Академии заняла где-то час. Извозчиков было невероятное множество, и быстро нашли повозку, которая мчала нас по извилистым улочкам Имперской Столицы. Первым делом бросалось в глаза то, насколько же огромным был город. Понять, где заканчивается городская чета можно было только по узкой белой полосе Масерии где-то на горизонте. Кроме того, что Столица была колоссальна по своей площади, за счет перепадов высоты на островках, она, казалось, занимала все свободное пространство внутри стен.
– Город разделен на районы рекой, – объяснил Максимилиан. – Они соединены между собой верхними или нижними мостами. Вот как раз сейчас мы один из таких пересекаем.
После этих слов наша повозка въехала на проложенный через реку широкий каменный двухъярусный мост. Между арками нижнего яруса, уходящего своим основанием прямо в воду, спокойно проходили как торговые суда, так и военные каравеллы. Я завороженно наблюдала, как внизу медленно проплывают корабли, как по ярусам пересекают дорогу не только конные повозки и всадники, но и пешие люди. Высотой мост, конечно, уступал отвесным утесам Каса-де-Вентос, однако дух от такого вида все равно захватывало. И вновь меня посетила мрачная мысль – я на миг представила, что мост может обрушиться, унося с собой в пучину людей, лошадей, обозы…
Как только повозка пересекла мостовую и начала спускаться вниз по улице, я облегченно вздохнула.
– Первый раз всегда так, – Максимилиан улыбнулся без тени насмешки. – Мостам не одна сотня зим, и надо отдать должное имперским архитекторам – строят они на славу.
– А когда ты впервые побывал в столице? – спросила я, продолжая любоваться украшенными фресками, стеклянной мозаикой и витражами зданиями.
– Даже и не вспомню уже, сколько зим тому назад это было… Тогда я еще служил вашему деду, герцогу Эрнесту. Я только-только поступил на службу, и сопровождал его и сеньору Агнесс ко двору. Но я до сих помню, как я стоял с разинутым ртом, когда увидел Третью Масерию… И, как мальчишка, восхищался красотой Люцериса.
Повозка теперь мчала нас по ровной разделенной каналами площади, усеянной множеством магазинчиков, палаток и ярмарок, где торговцы предлагали свои товары: от тканей и ювелирных изделий до всевозможной еды. Узкие каналы проходили прямо между зданиями, создавая причудливые водные улицы, по которым то и дело проплывали маленькие беспарусные лодки. Многие останавливались и предлагали свои товары прямо с причала.
– Это квартал монет, Пециния, – пояснил Максимилиан. – Если захотите что-то приобрести, то здесь вы найдете все, даже если сами не знаете что хотите. Весь остров испещрен каналами, чтобы облегчить транспортное сообщение торговцам. А система гондол помогает жителям быстро перебираться между разными районами квартала, минуя почти всегда загруженные торговыми обозами мосты.
Я с интересом рассматривала необычный водный транспорт. Узкие лодки были разной длины, вмещая от двух до пяти человек, а гондольеры мастерски управлялись с необычными веслами-шестами.
«Обязательно нужно будет прокатиться на такой», – думала я, наблюдая как какая-то женщина аккуратно выходит из лодки, поправляя свое платье-тогу.
Пока мы ехали, я без остановки металась на сиденье от одного окна к другому, поражаясь красоте столицы. Максимилиан поведал мне, что районов в городе всего девять. Помимо Пецинии, которую мы только что проехали, были районы знати Нобилиум и жителей среднего достатка Децепция. Район Креациум, где столичные жители приобщались ко всевозможным культурным развлечениям. Сиенция, где проживали ученые мужи и дамы, располагались научные и исследовательские центры, учебные заведения, в том числе и Академия. Район Беламия представлял собой сплошные казармы, воинские части, ставки командования и Кадетский корпус, а Потентациум – административный центр, где заседали сенаторы, министры и прочие чиновники. Район Симпециум, в котором проживали самые в основном только приезжие из провинций разнорабочие, которым было дозволено жить в городе, начинается от городских стен и располагается на обоих берегах. Остальные районы располагались на островках, а в центре этой композиции находился Люцерис.
Сам дворец открылся мне, хоть и издалека, но сразу же, как наша повозка начала спускаться вниз по крутым плотно застроенным улочкам. Он возвышался огромной белоснежной свечей над всеми постройками так, что дворец наверняка можно было увидеть их любой части города.
В Столица царила особая атмосфера: запах специй, выпечки и морского бриза, звуки мелодий и смеха прохожих, радующие глаз архитектурные изыски и прекрасные виды. Водные каналы отражали разноцветные фасады, река блестела золотом от потока пожелтевшей листвы и отблесков позолоченных крыш. Улочки были усеяны небольшими кафе и ресторанами, лавками и магазинчиками. По ухоженным паркам, узким аллеям гуляли горожане. Почти на каждом углу стояли покрытые патиной величественные статуи полководцев. Жизнь кипела неумолимая, пугающая своим беспорядочным темпом, который каким-то образом все равно составлял будто цельный организм, существующий по каким-то одному ему ведомым порядкам.
Повозка начала замедлять ход, и сделав очередной поворот, затормозила.
– Прибыли, господа, – провозгласил извозчик.
Пока Максимилиан расплачивался с ним, я обвела взглядом Академию. Это было старинное здание внушающих размеров из коричневого мрамора с колоннадой и большой лестницей на входе, огороженный металлическим забором. К главному корпусу вела сквозь пышный сад широкая аллея с расходящимися ветвями дорожками. На скамейках сидели студенты, читая книги, общались или просто наслаждаясь последними солнечными деньками. Позади центрального корпуса виделось еще несколько построек, выполненных в едином архитектурном стиле – видимо, Академия занимала довольно приличную территорию. Над тяжелой дубовой входной дверью красовалась выложенная мозаикой надпись «Знания – свет, озаряющий путь к Имперским Истинам».
Внутри помещение не уступало ни своим размахом, ни богатством убранства всему, что я успела увидеть, пока мы ехали сюда – массивные мраморные колонны, искусно выполненные статуи, мозаика, красивые рельефы и барельефы. Кроме студентов я приметила и людей в длинных разноцветных мантиях – судя по всему, аспиранты, преподаватели и профессора. Двойная лестница вела куда-то на верхние этажи, а задрав голову, передо мной открылся великолепный стеклянный купол. Я завороженно крутилась на месте, осматривая такую необычную крышу. Как же, интересно, такое количества стекла до сих пор не рухнуло под своим весом?
– Простите, вы новая студентка? – пока я восхищенно осматривалась, к нам подошла невысокая полноватая женщина, облаченная в мантию поверх простого имперского платья. Кудрявые темные волосы собраны в пучок на голове, а строгий взгляд поверх пенсне на стальной цепочке не предвещал ничего хорошего.
– Да. Я – Камилла из Дома Кустодес, – я протянула ей бумаги, женщина сразу же углубилась в их изучение. – Прибыла в Столицу буквально сегодня.
– Так-так, – женщина проводила пальцем по листу, будто бы даже не слушая меня. – Да, да, все верно. Добро пожаловать в Академию Высоких и Точных наук, госпожа Кустодес.
Женщина низко поклонилась.
– Мое имя Асцилла Церсория, я заместитель заведующего кафедрой древней истории, новоприбывшие в этом году студенты будут под моим менторством. Пока в канцелярии будут заниматься бумажной волокитой, я проведу для вас небольшую экскурсию по Академии… Если, конечно, пожелаете. Вы у нас гость особенный. Получить приглашение и субсидию за счет казны, такие гранты единичны. Исключительный случай, исключительный!..
Асцилла продолжала непринужденную беседу, пока повела нас прямиком в администрациум, а после того, как я поставила все необходимые со своей стороны подписи, заверив их своей личной печатью, мы вернулись обратно в главный холл.
– Итак, Академия Высоких и Точных наук была основана первым Императором почти сразу же по завершению Священных Войн, триста девяноста зим назад. Тогда Его Святейшество сказал фразу, навсегда отпечатанную на входе в храм науки – «Знания – свет, ведущий к Имперским Истинам», и с тех пор наше заведение следует указанному нам Императором пути. Мы исследуем все аспекты нашего мира, которые доступны нашему восприятию – у нас есть факультеты Искусств, Гуманитарных, Точных, Общественных, Естественных наук и Медицины. Список всех предметов, что мы преподаем студентам очень объемный, и первые три года в вашей программе будут базовые курсы по всем направлениям. Учебная программа будет меняться каждый триместры, по итогам которого проводятся небольшие промежуточные экзамены по пройденному курсу лекций. В конце второго месяца летней поры вас ждет проверка по всему изученному за учебный год. Конечно, многие предметы, такие как литература или математика, вам покажутся знакомыми, ведь все вы так или иначе проходили на занятиях с сервитуарием, но мы нацелены на расширенные знания, согласно последним научным достижениям наших коллег. После третьего курса вы в праве выбрать направление, по которому будете получать углубленный курс предметов.
– А магию у вас тоже изучают? – робко поинтересовалась я.
– Разумеется, – Асцилла одарила меня снисходительной улыбкой. – Не забывайте, что помимо обучения, Академия также является действующим научным центром, и в наших стенах происходят передовые исследования и открытия. Все преподаватели являются практикующими специалистами, и многие из наших студентов, выбирая прикладные направления, посвящают себя науке ради общего блага Империи.
Женщина повела нас прямиком на второй этаж. Остановившись у балюстрады, откуда открывался на первый этаж, она обратила внимание на пол, на котором была выложена мозаикой из плитки карта Хартвельда. Города, служившие столицами владений Великих Домов, а также Имперская столица были изображены с особой тщательностью. Я тепло улыбнулась, сразу же заметив Мар-де-Сеаль на утесе. С первого этажа такой прекрасной картины не увидеть.
Проходя по извилистым коридорам, я почти сразу же бросила попытки запомнить все кабинеты, аудитории, отделения, надземные и подземные переходы, которые описывала Асцилла. Мне казалось, что Академия сама по себе уже целый отдельный город, живущий по своим правилам и законам. Тут было более десятка корпусов, каждый из которых был выделен тому или иному направлению для теоретических и практических исследований.
Заместитель декана уверила, что первое время ни один первокурсник не может запомнить план расположения аудиторий, а потому вместе с учебными материалами новым студентам выдается и карта территорий Академии.
– Наши преподаватели – люди занятые, ценящие свое время, и потому требуют пунктуальности от студентов. Так что будьте уверены – опоздание на лекцию из-за того, что вы перепутали этаж, не станет для вас оправданием, – с серьезным видом добавила Асцилла, поправляя свои очки. – Постарайтесь научиться ориентироваться в Академии как можно быстрее.
«Легко сказать», – уныло подумала я, оглядывая незнакомые коридоры, уже успев совсем заблудиться.
После почти полуторачасовой беглой экскурсии и бюрократической возни, мы наконец-то вышли на улицу. Свежий воздух ударил в голову, отдаваясь легким головокружением. Спустившись по лестнице, мы неторопливо шли по дорожке к металлическим воротам. В руках у меня была стопка книг, которые в Либрариуме мне любезно выдали для домашнего ознакомления с некоторым лекционным материалом. То была лишь малая часть из того, что нам будет выдано для учебы. Но я решила не терять время и коротать оставшиеся до учебы дни за интересными книжками, которых в нашей домашней библиотеке и в помине не было.
– Госпожа, предлагаю сейчас вернуться домой. Думаю, Каталина и София уже заждались…
От резкого толчка в спину я, потеряв равновесие, упала прямиком придорожную пыль. Книги с грохотом разлетелись по мостовой, и внутри все заледенело – только бы драгоценные книги не пострадали, ведь я с таким трудом выпросила их, чудом убедив библиотекаря дать мне несколько книг до начала учебного года…
Максимилиан сразу же подлетел ко мне. Опершись о его руку, я с максимальной невозмутимостью встала, игнорируя горячее пульсирование в ушибленных ладонях и коленях. Внутри все закипало от гнева, и я подняла глаза, исполненная решимости в полной мере наказать обидчика по заслугам.
Прямо за мной стояла молодая особа и огромный телохранитель, буквально в паре шагов от нее. Мужчина был облачен в необычный кольчато-пластинчатый доспех поверх тканевого одеяния и кольчуги, а лицо его было полностью скрыто конусообразным шлемом.
Сама девушка была высокой, стройной, овальное лицо со вздернутым носом и высокими скулами было бы очень миловидным, если бы не скучающее надменное выражение, портящее все впечатление. Выделялась и необычная одежда незнакомки – поверх темно-синего, с зеленоватым отливом платья был надет черный кафтан без рукавов, с глубоким вырезом и длинным, под длину юбки, подолом. Кафтан был украшен множеством замысловатых узоров, тонко вышитых серебряной нитью, а на талии перевязан усыпанным изумрудами и сапфирами пояском. Длинные широкие рукава платья и высокий воротник с оставляли открытыми только руки и лицо. Запястье и шею украшали огромные ограненные до овальной формы изумруды. Девушка явно была из довольно богатого Дома, однако ничто не выдавала ее происхождения.
«Может, арраканка?» – мелькнуло у меня. Я была наслышана от отца и сестры Софии, что люди запада – народ крайне высокомерный и горделивый.
– Мне казалось, что улицы в столице довольно широкие для того, чтобы тут разминулись несколько экипажей… – холодно заметила я. – Хотя, видимо, для кого-то и этого недостаточно.
– Да, если кто-то не будет останавливаться как вкопанный, – тон девушки соответствовал взгляду ее черных глаз – презрительный и равнодушный.
Хан положил руку на меч, четко демонстрируя свои намерения.
– Интересно, в какой же дыре вас учили подобным манерам, госпожа? – спросила я, оглядывая безнадежно испорченный шелк на юбке. Жаль. Мне нравилось это платье.
Громила вышел из-за спины девушки, и на его доспехе красовалась эмблема цветка со множеством разноцветных лепестков. Я закрыла глаза и сделала тяжелый вздох.
Герб дома Набелит.
Я прокляла себя за свою несдержанность. Этому Дому принадлежали самые большие и плодородные территории восточных земель, что делало семью Набелит одними из богатейших на всем Хартвельде. Набелиты поставляли зерно, овощи, фрукты, мясо, чаи, кофе и многую другую сельскохозяйственную продукцию во все уголки Империи… А еще Дома Набелит и Кустодес издавна старались, по мере возможности, поддерживать хорошие отношения – корабли, которые строили наши плотники, пользовались большим спросом у торговцев Набелита, взамен товары в веасийских портах продавались с гораздо меньшей утвержденной Империей наценками.
Взмахом руки я дала Яну понять, чтобы тот не выказывал никакой враждебности. Я твердо смотрела прямо на набелитку. Та лишь подозрительно прищурила большие раскосые миндалевидные глаза, явно ожидая от меня ответных действий. Казалось, она только и ждала момента, чтобы сцепить с поводка своего телохранителя.
– И, тем не менее, правила этикета никак не помешали бы Вам, госпожа, проявить хотя бы интерес к состоянию человека, которого вы сбили. Или хотя бы извиниться.
Набелитка недоуменно захлопала пушистыми ресницами.
– Император всемогущий, девочка из глубинки отбила себе коленочки, – начала было насмешливо дразниться нахалка, а затем закатила глаза и со вздохом сделала самый кривой реверанс, который мне доводилось видеть. – Простите, Ваша Светлость. Но, может, в следующий раз вы соизволите не задерживаться прямо в проходе?
Максимилиан начал стягивать перчатку. Устраивать дуэль в первый же день в столице явно не входило в мои планы. Ссоры с представителем Дома Набелит уже было достаточно… Я снова подняла руку в знак того, чтобы Максимилиан никак не реагировал на провокации, вызвав у того еще большее недоумение.
Сама же коротко кивнула, сделав вид что приняла ее извинения.
– Я принимаю ваши извинения. Однако, судя по вашему поведению, сделаю вывод что Дом Набелит не отличается хорошими манерами… Какое разочарование, – я с наигранной печалью вздохнула. – Идем, Максимилиан, у нас еще достаточно дел, чтобы еще тратить время на эту невоспитанную хамку.
Девушка даже не стала сдерживать насмешливый хохот, пока мы с Яном собирали разбросанные по мощеному тротуару драгоценные книги.
– Ну, счастливо оставаться, принцесса! – с этими словами бестактная набелитка скрылась внутри остановившейся кареты.
Возвращались домой мы молча. Максимилиан был все еще разгневан так, что лицо его раскраснелось. Бедный извозчик аж сжался в своем кресле, когда Ян прорычал сквозь зубы нужный адрес.
Выделенные нам дом располагался на том же островке, что и Академия, и добрались мы довольно быстро. Это был небольшой двухэтажный дом из желтоватого камня, огороженный высоким забором. На первом этаже в глаза бросались две входные двери, которые, судя по всему, разделяли дом на две отдельные части – для нас с Каталиной, и Софии, Максимилиана и нашей прислуги.
София тут же открыла нам дверь, запуская в гостиную. Рукава ее были закатаны, а поверх платья нацеплен передник.
– Что-то вы припозднились. Ужин пока еще не готов, но я пока набрала ванну, чтобы вы могли освежиться с дороги… – начала она, но тут же осеклась, заметив мой потрепанный вид. – Старые Боги, Камилла! Что случилось, дитя?..
– Споткнулась, когда вылезала из кареты, не оценила высоту бордюра… – соврала я, даже глазом не моргнув. – Все в порядке, ничего страшного… Но платье придется скорее всего выкинуть.
Я показала на испорченный шелк на подоле юбки. Ян раздраженно скинул меч на стойку для оружия на входе. София сразу же запричитала, бросившись осматривать, не поранилась ли я:
– Ох, госпожа, нужно быть аккуратнее… Все наши вещи уже выгрузили, я та же пообщалась в ваше отсутствие с домоправителем. Он сообщил, что к нашему дому будет приставлены служанка и кухарка. Обе веасийки, между прочим, специально ради вас подбирали. Однако, поскольку они приступят к работе только завтра, я взяла на себя обязанность позаботиться обо всем сама. Ванна наверху, так же свежая сменная одежда. Ужин в течении пары часов будет готов. Подумала, что ваше любимое жаркое с овощами и розмарином поднимет настроение после такого изматывающего пути.
– Спасибо, София, – я искренне улыбнулась ей, но была слишком уставшей, отчего улыбка была скорее вымученной. Женщина, причитая, скрылась за одной из дверей в коридоре от гостиной, ведущей, судя по всему, в обеденный зал и на кухню.
Теперь она наш разговор не услышит. Хоть сегодняшний инцидент и закончился мирно, странное поведение Яна не давало покоя. Я резко развернулась к нему.
– Что с тобой сегодня случилось днем, когда мы пересеклись с Набелит? Ты редко хватаешься за оружие без причины, но от тебя прямо веяло гневом, словно тебе нужен был лишь малейший повод, чтобы напасть…
– Госпожа, это было прямое оскорбление, я не мог его игнорировать! – Максимилиан выглядел раздосадованным и заметно нервничал, то и дело поправляя аксельбант.
– Отец всегда учил, что из подобных ситуаций нужно выходить с высоко поднятой головой. И ты всегда говорил мне, что слова иногда бывают острее клинка. Я же не поддалась на ее провокацию, – я покачала головой. – Хотя мне и было очень обидно.
– Ох, милая моя, ты еще не понимаешь, что тут любое проявление слабости все равно что смертный приговор. В Столице не понимают милосердия, только силу. Я лишь хотел поступить так, как велит мне долг, – он ухмыльнулся. – А царапина на щеке только бы украсила того бугая.
– Думаю, если бы мы все же ввязались в драку, то репутация Камиллы Кустодес была бы испорчена в первый же день ее пребывания в столице. И тогда нас бы не только деревенщинами заклеймили, но еще и дикарями, что по любому поводу берутся за меч. Думаешь, это обернется для нас проблемами?
– Я более чем уверен, что она уже распустила слух, что дочь Великого Дома проявила слабость и не ответила на оскорбление. Во что это может вылиться – я могу лишь гадать, госпожа. Если не возражаете, я отлучусь, – в руках у него вновь появилась курительная трубка.
Не дождавшись моего ответа, он прошел дальше по коридору, где был выход во внутренний двор, оставив меня в гостиной в одиночестве. Снаружи снова донесся тот самый странный сладковатый успокаивающий запах табачного дыма. Я лишь тяжело вздохнула, растерянная и расстроенная.
После столь тяжелого и нудного дня, я, разумеется, мечтала о приеме ванны. Я уже и забыла, когда в последний раз могла бы вдоволь понежиться в теплой воде. Кажется, это было еще до того, как мы пересекли пригород.
Дом наш был хоть и небольшой, но довольно уютный. В гостиной расположились вокруг невысокого столика мягкие кресла и диван, а также двери, ведущие секцию для прислуги, кухню и обеденную комнату. Ведущая на второй этаж лестница была прямо напротив входа, а под ней расположился подвал. На втором этаже было две большие спальни для меня и Каталины, небольшая спальня для гостей и ванная комната. С террасы открывался вид на садик во внутреннем дворе, а на лицевом фасаде маленький балкончик выходил на мостовую.
Подруги нигде не было видно, однако из-за одной из закрытых комнат доносилось мерное сопение – видимо, она уснула после тяжелой дороги, так и не дождавшись нашего возвращения.
В просторной ванной комнате находилась прямоугольная мраморная купальня, наполовину утопленная в пол, ростовое зеркало и стоящая рядом каменная чаша умывальника. На невысокой стойке София уже заботливо расставила привезенные из дома баночки с порошками, маслами, растворами и кремами. От теплой воды исходил пар, наполняя комнату сладковатый ароматом цветов и трав. Окон не было, и освещалось помещение лишь горящими в настенных светильниках свечами.
Не став даже заглядывать в свои покои, я, как только закрыла изнутри дверь ванной на ключ, сняла с себя то, что осталось от платья. Быстрыми движениями расшнуровала корсет и стянула нижнее белье, бесцеремонно скидывая все на пол. Собранные в пучок волосы упали на плечи черными волнами. Мельком я осмотрела себя в зеркале – уставшая и замученная девушка, с темными кругами вокруг глаз от плохого отдыха и недосыпа, волосы потускнели и местами немного спутались… Лишь желтоватые отблески глаз переливались золотом в мерцающем полумраке.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?