Читать книгу "Черное солнце"

– Этот дар – мое проклятие, – Ада снова подтянула колени и уткнулась с них, сотрясаясь от беззвучных рыданий. – Мое напоминание о том, что я сделала. И теперь он будет напоминать об этом каждый раз. Ты – первая живая душа, кому я рассказала об этом. Прошло пять лет, а так никто и не понял, что за всем этим стояли не хитроумные наемники и не ненавистники династии Амашито, а маленькая глупая девчонка.

Я не знала, что на это сказать.

Сказать, что все будет хорошо? Нет, не будет.

Сказать, что все совершают ошибки? Но точно не такие.

Сказать, что все позади? Да, но это бремя останется с ней всегда.

Но Ада, видимо, и не ждала, что я стану утешать ее.

– Поэтому я хочу, чтобы Ари остался моим другом. Я с ним чувствую себя… спокойней, – она шмыгнула носом, но прекратила сотрясаться в рыданиях. – У него всегда найдется какая-нибудь заумная фразочка, на любой случай жизни. Или какой-то интересный факт, даже если он совсем не к месту. Как скажет что-то, и сразу становится легче… Всегда спокойный, рассудительный, с планом на все случаи жизни. Он очень сильный духом для такого слабого телом. Оттого и я чувствую себя сильнее.

Интересно, был ли у меня в жизни человек, который бы мог даровать мне то спокойствие, которое описывает Ада? Сейчас было так остро осознавать, что, окруженная семьей, близкими, друзьями, одиночество всегда оставалось моим единственным спутником. И все же в памяти вспыхнули отголоски ощущений… Теплое дыхание. Серые глаза с молчаливым беспокойством. Невысказанные слова, снежинками зависшие между нами… Тот момент, когда я не увидела лицемерия. Не увидела осуждения …

– Мы поговорим с Ари потом, обещаю. Сейчас он расстроен, боится за Игнация, боится наказания. Но, может, когда …

Ночь растревожил шум с первого этажа.

– Это еще что такое?! – испуганно встрепенулась Ада.

– Не знаю… – сказала я как можно спокойней, хотя и без того встревоженная душа чуяла неладное. Оставалась надежда, что это София или Каталина ломятся домой, но слишком призрачная…

Я насторожилась, сердце колотилось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди, а стук затмевал все посторонние звуки.

– Иди к Ари, предупреди его и запритесь до тех пор, пока я не приду. Никому другому не открывай, – шепнула я перепуганной Аде, крепко схватив ее за плечи. – Все поняла?

Девушка усиленно закивала и быстро вылетела из комнаты. Рука моя метнулась к письменном столу, где, перерыв содержимое ящика, я нащупала Мизеркордию. Стискивая клинок дрожащими руками, я на цыпочках вышла в коридор.

Удар в дверь повторился, и с улицы донеслись голоса. Явно можно было разобрать только Максимилиана и Дарена. Третий, чуть визгливый, мужской голос мне не был знаком. Стараясь не шуметь, я, забывая делать вдох, босиком спускалась вниз по лестнице, пока не смогла разглядеть происходящее.

Наши телохранители стояли в дверях перед невысоким пухлым гвардейцем в серой кирасе и офицерским шлемом с плюмажем в руке. В другой он держал какой-то свиток.

Перепалка тем временем продолжалась:

– …да кто вы, мать вашу, такие?! – гневно спросил Хан. – Вы хоть знаете, к кому вломились?

– Еще раз повторяю – отойдите, и вы не пострадаете! У нас ордер на обыск дома! – гвардеец для убедительности потряс перед лицом Яна свернутой бумагой.

– Да хрена лысого я отойду. Если хочешь пройти, – раздался звон вылетающего из ножен лезвия. – Тебе нужно будет что-то повесомее этого куска бумаги.

Тут же ему вторил лязг десятка обнаженных мечей.

– Отойдите, именем Императора! – повторил мужчина. – Даю вам последний шанс сделать это по-хорошему! Раз… два…

Ян со всей дури захлопнул перед ним дверь, раздался мерзкий тошнотворный хруст. В тот же миг дверь выбили с ноги, и в комнату попытались ворваться солдаты.

– Взять их! – завизжал офицер, стараясь унять льющуюся кровь из сломанного носа, которая уже успела окропить его начищенный нагрудник.

Я не разглядела, кто нанес первый удар, но Дарен с невероятной для своего сложения ловкостью нырнул прямиком вперед, в заснеженную темноту, скрестив свой искривленный клинок сразу с двумя противниками. Ян начал было теснить пытающихся прорваться в дом гвардейцев, но тут же получил рукояткой шпаги по щеке. Он удержался на ногах, но секунды, которые потребовались ему чтобы прийти в себя от удара, хватило – один из гвардейцев таки прорвался в дом и теперь шел вперед по коридору.

Сначала я не поверила своим глазам, подумала, что это из-за слабого света ламп, но глядя, как медленно продвигается фигура в темных доспехах, сжимая в руках странного вида боевой ухват, сомнения отпали. Тело оцепенело, когда из-под глухого шлема с маской поблескивали кошачьими глазами два голубых огонька.

Первобытный ужас, такой сильный, что разум не мог с ним совладать, не давал двинуться с места. Кинжал в руках дрожал.

Бежать.

Нужно бежать, неважно куда.

Подальше от взгляда этих странных глаз, пока они не заметили меня. Иначе я точно не смогу совладать с собой.

Вот только тело все еще не слушается. «Ну же… Ну же!..» – орал запертый в западне разум. Резкий укол, и я почувствовала, что спасительная боль освобождает от оков оцепенения – выскользнувшая из рук Мизеркордия слегка задела бедро, оставив там маленькую царапину, но этого хватило.

Гвардеец резко обернулся в сторону лестницы, заслышав жалостливо лязгнувший о дерево клинок, но я уже неслась обратно в свою комнату, не оборачиваясь, не сомневаясь, не думая о скрытности.

Дверь захлопнулась за мной, словно бы она могла спасти меня от странного наводящего ужас гвардейца. Я двигалась с какой-то несвойственной мне инстинктивностью. Будто бы уже давно была готова к тому, что придется так действовать,, продумывала такой вариант развития событий. Почти не думая, я схватила из шкафа теплую накидку и небольшую сумку, в которую начала запихивать все что попадалась под руку – я даже не смотрела, обратившись в слух.

Неспешные шаги сапог по лестнице стуком отдавались пульсацией в теле.

Шаг. Удар сердца.

Шаг. Удар сердца.

Шаг. Удар сердца…

Тишина.

Преследователь явно озирался по сторонам, решая, какая из комнат ему нужна. Сердце колотило так, что, казалось, выдаст меня с потрохами…

Дверь одним резким движением раскрылась, почти слетев с петель, и теперь дверной проем заполняла зловещая фигура. Я с опозданием поняла, что очутилась в ловушке – бежать мне было некуда. Голубые глаза переливались, а от странного свистящего дыхания сердце уходило в пятки. Что-то нечеловеческое было в каждом его движении.

Гвардеец уже было подался вперед, но раздалось громкое недовольное бряцанье, и тот, покачнувшись, рухнул прямо мне под ноги. Ада стояла в проходе, тяжело дышала и содрогаясь от паники. В руках она сжимала то, что осталось от любимой лютни Каталины. Шлем слетел с его головы, и мы с ужасом уставились на гвардейца.

Сначала мне почудилось, что под личиной гвардейца скрывается мерзкое человекоподобное существо, но, когда ужас отпрянул, мы поняли, что это был мужчина с уродливым испещренным шрамами лицом. Мне было показалось, что у существа нет рта, но, приглядевшись, я увидела, что губы его плотно зашиты неровными стежками. Лысую голову покрывали не то родимые пятна, не то какие-то ожоги. Но самым пугающим в его облике были его глаза, точнее на то, что оказалось на их месте. В глазницах были вставлены миниатюрные прозрачные сферы, отдаваясь блеклым голубоватым сиянием…

– Это… – побледневшая Ада покачнулась, и чуть было не рухнула на пол, вцепившись в дверной косяк. – Император всемогущий, я… Но он же погиб, не может этого быть… – губы отказывались слушаться ее.

– Потом, – я переступила через оглушенное тело и схватила набелитку за руку. – Не до него сейчас! Накинь что-нибудь на плечи и бегом за Ари, нужно бежать…

Ада кивнула, а я, прислушиваясь к все распыляющимся звукам сражения, подошла к балкону и выглянула на улицу.

На мостовой я различила нескольких гвардейцев, безжизненно распластавшихся на напитавшемся кровью снегу. Дом со стороны фасада был окружен целым отрядом, но Дарен и Ян не пропускали незваных гостей к входной калитке, на удивление слаженно сражаясь сразу с несколькими врагами на главной улице.

Значит, незаметно сбежать этим путем не выйдет. Оставалось только одно – через террасу с тыльной части сад, который ведет в заснеженный садик, а оттуда – на соседнюю улицу, где гвардейцы нас не заметят.

– … Ари, прошу тебя! – услышала я рыдания Ады. – Открой дверь! Идем с нами!

– Нет! – донеслось из-за двери. – Никуда я не пойду! Это все из-за вас!

– Ари, у нас нет на это времени! – я метнулась к комнате для гостей, и подергала ручку, но тщетно – дверь была заперта изнутри. – Мы не знаем кто они, им без разницы кто виноват, а кто нет!

– НЕТ! – упрямо проорал он. – Я ничего не сделал, чтобы бежать!

С лестницы донеслись голоса и торопливые шаги:

– … должны быть наверху, быстрее!

«Шейд бы тебя побрал, Ари», – в ярости я стукнула кулаком по наличнику двери, но времени уже не оставалось. Я схватила закутанную в плащ Каталины набелитку, которая с рыданиями вцепилась в дверную ручку, и с силой потянула ее за собой. Пробежав до конца коридора, к окну, откуда открывался вид на внутренний дворик и улицу. Ход сражения успел перемениться – теперь уже я видела только Яна, которого потеснили от входной калитки, а гвардейцы один за другим просачивались в ворота.

Я распахнула окно, и чуть ли не втащила Аду на небольшую террасу.

– Прыгай, – твердо сказал я зареванной набелитке.

– П-погоди!.. – она в страхе уставилась вниз, уперевшись руками в ограду.

Но я не слушала ее причитания, сейчас было не до трусости. Отринув сомнения, я толкнула сначала Аду, а затем прыгнула вслед за ней в глубокий сугроб. Боли я не почувствовала – снег смягчил наше падение, но вот холод тут же впился мертвой хваткой в тело, жаля и обжигая кожу. Тепло стремительно покидало меня с каждым вылетевшим изо рта белым облачком пара. Ноги норовило свести судорогой, но странный прилив сил все продолжал вести меня вперед, заставлял бороться не во благо, но вопреки.

– Ид-д-дем, – стуча зубами я помогла Аде подняться и отряхнуться.

Путь к калитке, укромно спрятавшейся между двумя рослыми яблонями, оказался настоящей пыткой. В отличие от Ады я не успела обуться, и каждый шаг острым жаром отдавался в ногах. Но нужно было идти. Нужно бежать. Не думать ни о чем. Вперед. Только вперед…

Калитка поддалась почти сразу, хотя на миг, чуть поржавевший метал, казалось, не поддастся ударам двух девичьих плечей. Теперь путь был свободен. Мы незаметно выскользнули, хотя справа от нас на улице все еще были слышны звуки шагов и приказы.

– С-скорее, нал-л-лево, – сказала я Аде, девушка слабо кивнула. У нее уже не осталось сил ни на слезы, ни на упрямство, лишь зубы стучали друг о друга, выбивая нестройную трель.

«Еще шажок, и мы будем в безопасности» – говорила я себе. И еще один…

За углом я в кого-то врезалась, отшатнувшись. Перед лицом замелькал серый начищенный офицерский нагрудник. «Нет…», – простонала я про себя. – «Они и сзади дом окружили…»

Гвардеец резко обернулся, его шерстяной плащ взметнулся, поднятый порывом ветра. Серые глаза безжалостно смотрели прямо на меня, но спустя мгновение, когда пришло понимание, суровость сменилась недоумением.

– Камилла?..

Я подняла глаза, в страхе. Нет, не перед капитаном, оказавшимся у меня на пути. А из-за того, что все наши усилия могли пойти прахом.

Александер Вибер растерянно переводил взгляд с меня на Аду, и обратно. В его голове не укладывалось, как перед ним очутились две полуголые девушки, ночью, в метель. Я ничего не могла сказать, пыталась что-то произнести, объяснить ему, но окоченевшие губы не слушались. Сейчас этот человек мог один своим решением определить нашу с Адой судьбу. Я пыталась понять, что мне ждать от Вибера, но запоздало вспомнила, что только он из нас двоих умел читать человека, как книгу. Я ждала, что вот-вот в глазах блеснет злорадство, жадное желание выслужиться, но ничего этого не было. Опять.

Весь мир вокруг замер в ожидании. Снежинки зависли между нами в воздухе, как невысказанные друг другу слова…

Взгляд капитана потускнел, омрачился печальным осознанием.

– Скорее, – негромко сказал он, озираясь по сторонам. – Бегите вон в тот переулок. Спрячьтесь где-нибудь. Я постараюсь выиграть вам время, чтобы вас не принялись искать слишком быстро…

– С-спасибо, – собрав остатки сил прошептала я.

Тот лишь кивнул и, отвернувшись, быстро зашагал вперед, отдавая какие-то резкие приказы. Гвардейцы быстро ринулись в противоположный конец улицы, скрывшись за углом. Как только улица оказалось пустой, мы поковыляли на негнущихся ногах в темный переулок. Силы покидали нас под жалящим студеным ветром.

Однако, едва мы укрылись в полумраке, пара крепких рук схватила меня за руки и рот. Аду схватил огромный мужчина, гораздо выше Дарена или Яна, лицо его было скрыто красной повязкой и жесткими ночными тенями.

– Не сопротивляйтесь, мы хотим помочь, – над ухом зашелестел знакомый женский голос.

Возможно, я бы и попробовала вырваться, но сил все равно уже не хватало ни на что. К лицу поднесли нечто с каким-то резким горьким запахом, и тьма забытия наконец-то приняла меня в свои объятия.

***

Меня разбудил странный непривычный запах. В первый момент мне показалось, что все произошедшее было дурным сном, но присмотревшись к незнакомой комнате, осознание постепенно с ужасом накатывало на меня, перемешивая воспоминания как яркий калейдоскоп. Ночная исповедь Ады. Разговор с Ари. Серые глаза Александера. Максимилиан, сражающийся с солдатами. Голос Софии, убеждающий что все в порядке. Гвардеец с синими глазами в темных доспехах …

Я резко подскочила, чувствуя вместо привычной мягкой перины жесткую подстилку из соломенных тюфяков, укрытую шкурами. Рядом кто-то мерно посапывал. Проморгавшись, я увидела разметавшиеся на лежанке черные волосы Ады, которая мерно посапывала, и облегченно выдохнула. Но беспокойство, которое за последнее время прицепилось ко мне как репейник, все равно не унялось. Нужно сохранять хладнокровие в любой ситуации. Как учил отец.

Комнату еле-еле освещал трепыхающийся огонек лучины. Судя по всему, мы очутились в какой-то лачуге. Окна были плотно занавешены, и я не могла точно опередить время суток. Откуда-то доносились отдаленные голоса или крики, но было ничего не разобрать, словно бы звук пытался пробить водяную завесу. В дальнем углу комнаты за столом сидел, не шевелясь, тот самый здоровяк, который держал Аду. «Тоже спит что ли?» – думала я, наблюдая за похитителем. Или спасителем… София, а я точно уверена, что это был ее голос, сказала, что они хотят помочь, но что-то в это слабо верилось. Спасители не действуют как… как бандиты.

Я все так же была в ночной сорочке, а чуть поодаль я заприметила свою сумку со скудным скарбом. Нужно было добраться до нее, посмотреть, чем можно было бы обороняться в случае чего – никогда раньше я не чувствовала себя такой уязвимой и беспомощной. Но как только я доползла на четвереньках до поклажи, я запоздало вспомнила, что Мизеркордии мне там не найти – скорее всего, кинжал так и остался валяться на лестнице…

– Hvis du tror, at jeg ikke kan se dig, tager du fejl¹³, – раздался грубый голос за моей спиной, и я вздрогнула.

Мужчина смотрел прямо на меня без тени сонливости. Он подался вперед, и я могла рассмотреть его чуть лучше. Кожа была неестественного бронзового, почти оранжевого оттенка, черные волосы затянуты в тугой пучок на затылке. Маленькие черные глаза следили за каждым моим движением. Видимо, он с самого начала не спал, лишь наблюдая за мной с поразительной невозмутимостью. Вот только лицо его было все так же скрыто красным платком. Мне казалось, что я такой уже где-то видела, вот только где?

– Hvad udklækkede du, blegansigt?¹⁴

– Я не знаю, кто вы, но если вы причините вред мне или Аде, то поплатитесь, – злобно зыркнула я на него. – Если ты, конечно, понял, что я тебе сказала.

Раздался странный лающий рык – незнакомец толи усмехнулся, толи рассмеялся, в глазах его заблестели танцующие отблески лучины.

– Если бы хотел, вы бы просто не проснулись, – произнес он с жутчайшим акцентом.

Я было так и замерла с открытым ртом, как дверь распахнулась.

– Åh, lille fugl vågnede¹⁵? – произнес чарующий голос. – Det havde jeg ikke forventet lige nu¹⁶.

В комнату прошла, нет, вплыла незнакомка. Высокая атлетично сложенная женщина с чуть вытянутой фигурой казалась миражем со своими стекающими жидким серебром волосами до пояса, которые невесомой дымкой плавно следовали за ней. Она сделала вперед пару шагов, и в свете лучины я увидела, что на женщине не было абсолютно ничего, если не считать покрывающие пепельно-серую кожу витиеватые переливающиеся татуировки.

Заметив мое смущение, ее острое лицо тронула озорная улыбка.

– Åh undskyld! Jeg glemmer altid, at mit udseende forvirrer folk¹⁷, – сказала она виновато.

Она сделал замысловатые пассы руками, на кончиках пальцев засияли белые искры, и на ней из воздуха материализовались сначала странные замысловатые украшения, словно бы сотканные из лунного света, прикрывая оголенное тело, а следом и шлейф полупрозрачной сверкающей ткани превратился в нечто наподобие пеньюара.

– Так лучше? – удостоверилась она, посмотрев прямо на меня своими глазами с большими ярко-красными радужками. Ее голос, улыбка, красное мерцание в глазах…

– Вы же… Это же с вами я столкнулась тогда, в магазине старьевщика? – спросила я неуверенная в своих догадках.

Она, просияв, кивнула.

– Да, маленькая колдунья. И я почти этим выдала себя, но не смогла пересилить свое любопытство.

Она протянула было руку к моему лбу, но я с инстинктивной резкостью дернулась от нее.

– Все в порядке, – сказала она спокойно. – Просто хотела проверить, как ты себя чувствуешь.

– Я бы предпочла, чтобы посторонние меня не трогали, – буркнула я. В красных глазах промелькнуло понимание, и она убрала руку.

– Болит что-нибудь? Хочешь есть или пить? От дурманящей травы бывает жуткое чувство голода.

– Нет, со мной все нормально, – я лукавила, поскольку горло драло от сухости, а во рту оставался странный травяной привкус, но сейчас это было последним, что меня волновало. – Лучше скажите, где мы и кто вы такие.

– Мы сейчас в дешевом трактирчике на окраине Симпециума. Лучше место, чтобы укрыться от голубых глаз, не найти, – женщина усмехнулась. – Мое имя Се-ро’Йанетааль, но можешь звать меня просто Йана. А у этого здоровяка пока нет имени, так что зови его просто Kriger¹⁸.

Я не стала уточнять, что она имела ввиду под «пока нет имени». Женщина продолжила:

– Зоффи попросила нас о помощи, но мы не думали, что имперские ищейки так быстро выйдут на ваш след. Пришлось… немного импровизировать.

– Зоффи?.. – недоуменно вопросила я.

– Ах, да…. Зофферль же сейчас носит имя «София», никак не могу привыкнуть к этим ее частым сменам имен.

Йана говорила как-то уж слишком туманно и расплывчато. И чем больше мы с ней беседовали, тем меньше доверия она у меня вызывала. Что-то с ней было не так, но что именно – ускользало от меня.

– Вы вместе с Софией работаете, да? – догадалась я. – Ну, прячете магов подальше от имперцев. Она говорила, что специально работает в Ордене Сервитуариев, чтобы вычислять их раньше Империи.

Здоровяк, которого назвали Кригером, хохотнул лающим смехом:

– Og pigen er ikke en frøken.¹⁹

На что тут же заслужил пронзительный недовольный взгляд женщины.

– Да, ты права, – нехотя признала она. – Мы с Зо… Софией служим одной цели, наша небольшая организация помогает людям укрываться от голубоглазых ищеек. Ты же видела это?

Я неуверенно кивнула, но вздрогнула от одного только воспоминания об обезображенном лице.

– У того, что пришел за мной, вместо глаз был…

– Лазурит, – подтвердила Йана. – В Столице голубые глаза повсюду, хотя их почти никто не замечает. Тени – вот их вотчина, их суть. Следить за каждым и оставаться незамеченными даже для собственных сослуживцев, не подозревающих, с кем на самом деле они служат. Вам обеим очень повезло, что на вас такие мощные маналиты. Думаю, только благодаря ним вас не словили в первый же день вашего пребывания в городе.

Йана потянулась к шее, и я было уже готовилась отпрянуть, но пальцы аккуратно взяли кулон. Женщина покрутила камень в руках, оценивающе осматривая ухун.

– Хороший осколок замерита. Откуда он у тебя?

– П-подарок, – растерянно ответила я. – От ярла, много зим назад.

На лице ее отразилось задумчивое понимание.

– Это многое объясняет. Минерал успел довольно много твоей силы впитать, и до сих пор не раскрылся. Очень качественный образец.

– О чем вы?..

– М-м-м? – Йана удивленно уставилась на меня. – Разве ты не знаешь, что замерит – ну или ухун, или Замершее пламя, не важно, – может впитывать магию извне? А когда камень черпает свой лимит, он раскалывается, «раскрывается», и сила вырывается наружу. Но сначала там появляются трещины и сколы, а твой пока первозданно гладок.

– Возможно, я что-то такое слышала, – неуверенно отозвалась я, стараясь вспомнить что мне рассказывал Манолис о замершем пламени, но безуспешно – голова лишь отдавалась давящей болью.

– Ухун часто носили, чтобы он впитывал у юных учеников излишки силы, древняя практика народов севера, – отмахнулась Йана. – А вот что за камень у твоей подруги, я понять не могу. Может, покажешь, дорогуша?

Я обернулась. Ада успела проснуться, и теперь тихонько озиралась по сторонам, укрывшись покрывалом с головой, отчего походила на странную гигантскую сову.

– Этот перстень можно будет снять только с моего трупа, – ощерилась она.

– Давно ты… – начала я, но Кригер меня прервал.

– Еще раньше тебя. Просто лежала и притворялась. Умная девчонка.

Йана перевела на Аду нарочито небрежный взгляд.

– Понимаешь ли, дорогуша, ваша жизнь теперь зависит от нас, – начала она на первый взгляд спокойно, но ощущалась в ее голосе какая-то странная не то угроза, не то предупреждение. – Поскольку именно на нас будет держаться успех вашего побега из Столицы, я бы хотела знать, с чем имею дело. Будет очень не кстати, если в какой-то момент, из-за ненадежности твоего артефакта, мою шею пронзит имперский меч или, что хуже, окажусь в лапах mėlynakis²⁰.

Последнее слова она выплюнула, как отраву. Ада долго смотрела на незнакомку, а затем из ее своеобразного укрытия показалась рука с поблескивающим в полумраке перстнем. Йана без толики смущения подошла и взяла ее за руку, вертя и рассматривая камень со всех сторон.

– Надо же, какая редкость тебе досталась, – присвистнула та. – Вейдрос. Отражающий нефрит… Много столетий мне такой не попадался. Ты арраканка?

– Набелитка, – поправила девушка, торопливо выдергивая руку из цепких серых пальцев.

Йана вновь задумчиво склонила голову, но меня поразило иное. Возможно, отравленный страхом разум сыграл со мной злую шутку, но… она сказала «много столетий»?

– Вы сказали, что увезете нас из столицы? – переспросила Набелит.

– Ну а ты предпочитаешь остаться здесь и присоединиться к ищейкам? – насмешливо уточнила Йана, и у Ады от страха округлились глаза.

– Так… так они…

– Да, – коротко ответила Йана. – Те, кому посчастливилось меньше, чем вам.

Ада съежилась, и прерывисто задышала, словно захлебывалась.

– Так мне не показалось… О, Император… – лицо Йаны чуть заметно дрогнуло при этих словах, а Ада собиралась с силами и повернулась ко мне. – Тот мужчина, гвардеец, который хотел напасть на тебя… Это был сын паши Белавы. Помнишь, я рассказывала историю о том, что гнилистая оспа унесла жизни матери и ее детей? Ну, точнее мы думали, что это оспа, – Ада подняла темные безжизненные глаза. – Я знала Таира, он часто играл с Лейсом, пока мы жили в Миреме… Его было не узнать, если бы не этим родимые пятна. Их я хорошо помнила, у него все тело было ими покрыто…

Йана помрачнела.

– Жаль это слышать, но такова действительность. Имперцы часто, если выявляют отклик, подстраивают смерть таких людей. Будь то несчастный случай или болезнь… – она осеклась. – Но маги обычно нужны им живыми, и если человека забирают в казематы, что находятся под военный кварталом Беламией, под заливом, то живым его больше никто не увидит. Кто знает, что они там с ними делают…

– Вот вам и ответ на ваш вопрос, госпожа. О том, что делают в Империи с пойманными магами.

В дверях показалась София. Видеть ее не в строгом черном платье сервитуарии было так же необычно, как и ее растрепанные темные волосы, которые всегда были уложены в тугой идеальный пучок. Сервитуария была облачена в дорожный костюм, укутанная в присыпанной белыми зернами снежинок грубый шерстяной плащ с лисьим воротником. От нее веяло морозной свежестью. Казалось, что за те дни, что я с ней не виделась, она резко постарела на десятки зим.

– София! – радостно воскликнула я. Сейчас как никогда я хотела видеть знакомые лица, чтобы хотя бы немного сохранять здравомыслие.

– Здравствуй, дитя, – печальная улыбка тронула уголки ее губ. – Рада, что ты в порядке. Пришлось повозиться с вами, вы почти сутки провалялись без сознания. Ваша прогулка в одних сорочках босиком по снегу доставила проблем не меньше, чем раны Максимилиана.

Ян… Я стыдливо прикусила губу. Почему я вспомнила о Хане только сейчас?

– Что с ним? Он в порядке?

– Сейчас да. Я затянула его раны, как могла, думаю, к нашему отъезду он будет в порядке. Этот старый солдат задал им вчера отличную трепку.

– Дарен тоже с ним? – взволнованно спросила Ада. – Ему сильно досталось?

Но как только набелитка упомянула арабийца, сервитуария потупила взгляд. Все стало ясно без слов. Надежда оплавленным воском сползла с лица Ады, оставив лишь ничего не выражающее мертвенное спокойствие .

– Дарен… умер, – коротко сказала София, протянув что-то стиснутое в кулаке. В руки девушке упал браслет с черепками и гравированными камнями. Тот самый, что я когда-то купила ей в подарок…

– Må Garius tage krigerens sjæl og eskortere den ud over Slør²¹, – быстро произнес Кригер, словно какую-то молитву, и провел двумя пальцами от лба к подбородку.

Девушка уставилась на оберег, словно не узнавая.

– Дарен не может умереть, – сказала Ада бесцветным голосом, глаза ее потемнели, померкли. – Он же воин муар-джа, мой непобедимый защитник…

– Даже непобедимые однажды падут, – сказала Йана. – Смерть придет за всеми в один день. Сочувствую твоей утрате.

Но слова ее звучали скорее, как данность, без толики искренности. Впрочем, с чего бы – это же горе Ады, а не ее собственное. Я с волнением смотрела на девушку. Та никогда не выказывали Дарену ни почтительности, ни привязанности, порой обращаясь с ним не лучше, чем с навязчивым псом, что всюду таскается за хозяином.

И все же девушка скорбела. По-своему, но скорбела. Не было слез, причитаний, проклятий в адрес убийц. Просто что-то внутри нее исчезло вместе с ее извечной тенью. Она стиснула браслет в руках.

– Так… мы правда уедем? – нарушила я тяжелое молчание.

– Да, но мы еще не завершили все приготовления, – устало сказала София. – За городскими стенами нас будет ждать экипаж, который доставит нас в тайный грот в горах Солнечной Гряды, на границе Империи и Арракана. Оттуда мы отправимся на север.

– На север? – я непонимающе уставилась на наставницу. – Разве мы не домой едем? Мне казалось, что в Мар-де-Сеале мы будем в безопасности. Сама же говорила.

– Это было до того, как на вас вышла Гвардия, – мягко поправила она. – Сейчас обстоятельства круто изменились. Теперь наш путь лежит через белую пустыню, в горы Дальнего рубежа. Там, под заснеженными пиками, скрывается Абисс, город сваргов. Сначала отправимся туда, там живут хорошие мастера школы огня, и…

Софию прервал мой заливистый смех, граничащий с легкой истерикой. Ну да. Конечно, сейчас же самое время для таких глупых шуток.

– Город дворфов? Вы издеваетесь? – я утерла выступившие слезы из глаз. – Или просто сумасшедшие?

Словно по команде, Йана и Кригер переглянулись. Здоровяк стянул свою тряпку, обнажая пасть, из которой на сильно выдающей вперед нижней челюсти выпирали массивные клыки, как у кабана. Нос у Кригера был вытянутый, приплюснутый, больше напоминая рыло. Йана же грациозным движением убрала волосы, открыв длинные заостренные уши.

– Ну как? – в красных глазах блестели озорные огоньки. – Не слишком шокирует тебя компания орка и эльфийки?

С минуту я просто уставилась на них в гробовом молчании. Даже пришлось зажмуриться, в надежде, что наваждение пройдет, и я увижу просто странных людей перед собой. Но суровая действительность никуда не делась.

– Я отказываюсь в это верить, – сказала я на удивление твердым и ровным голосом, никак не соответствующий тому смятению, что бушевало внутри. – Этого не может быть. Скорее всего, у меня галлюцинации после ваших трав, я же не знаю, чем вы меня там накачали!

Я было повернулась к Аде, ища поддержку, но та смотрела на Йану и Кригера скорее с опасной заинтересованностью, чем со страхом. Почему-то такая реакция подруги лишь разозлила сильнее.

– Успокойся. Это еще не самое шокирующее, что вам предстоит встретить, – примиряюще заверила София.

– Да как же… Как мне теперь жить с осознанием, что любая тварь из детских книжек может взаправду существовать? – глухо спросила я, глядя, как Йана подтягивается с неестественной кошачьей гибкостью.

– Мир вообще очень сильно отличается от того, каким ты его считаешь, дорогая, – в голосе Оре чувствовалось сожаление. – Но, увы, мы должны учиться приспосабливаться и жить в нем. Если хочешь выжить, придется мириться с тем, что тебе неприятно. Но все равно это лучше, чем смерть.

А я вот не была так уж в этом уверена. Все эти потрясения стрелами впивались с меня, не давая шанса оправиться, исправить все, найти способ вернуть жизнь в прежнее русло. И даже если попытаться обломать эти стрелы, никто не вытащит из меня отравленные наконечники, которые будут продолжать разъедать, причинять боль до тех пор, пока от того, что я считаю собой, ничего не останется.

– Что будет с братьями и отцом? – прямо спросила я Софию. – У них будут проблемы из-за меня?

Женщина всерьез призадумалась.

– Пока что вы официально не в розыске. Гвардия пришла не арестовывать вас как магов, а под предлогом обвинения в хранении у нас дома незаконных магических артефактов. Пока что это дело не предано огласке, но вас ищут, и количество патрулей на улицах заметно выросло. Поэтому нам так важно незаметно улизнуть из города побыстрее.

– Ко мне домой они тоже нагрянули? – спросила Ада.

Женщина кивнула.

– Насколько я знаю – да. Но твой сервитуарий любезно открыл им и, когда «обыск» ничего не дал, они принесли извинения и удалились.

– А Ари?.. – робко спросила набелитка.