Текст книги "«Сухой закон» в России в воспоминаниях современников. 1914-1918 гг."

П.Л. Барк считал, что провести «сухой» законопроект через Государственную думу было тяжело. «Все национальные усилия были сосредоточены на войне, и мне казалось неблагоразумным поднимать этот вопрос в 1914 г. ив начале 1915 г. – однако, на мне все же лежала трудная задача приготовить закон, включающий пожелания государя, выраженные в императорском указе относительно продажи спиртных напитков, и провести закон через палаты. В течение второй половины 1915 г. я говорил несколько раз об этом с моими коллегами по кабинету, но мои предположения оставались без ответа. В этот период с 1914 г. было много перемен в кабинете министров и оставалось только два министра из тех, которые присутствовали в Москве, когда император просил правительство высказаться по вопросу об алкоголе. Председателем Совета министров был в то время Горемыкин. Теперь его сменил Штюрмер, который совсем не интересовался этим вопросом. Вследствие этого было нелегко заставить моих коллег обсудить закон, который министр финансов предлагал представить на обсуждение в Государственной думе. Я оказался в трудном положении. Один из моих сотрудников, Хрипунов, который был директором Департамента монополий и косвенных налогов, предложил мне остроумную процедуру. Закон о некоторых изменениях в применении винной монополии, подготовленный моим предшественником и рассматривавшийся сначала Думой и затем в Государственном совете в 1913 г., с тех пор застрял в многочисленных думских комиссиях. Закон дал повод графу Витте, который в свое время ввел винную монополию, с большой силой осудить министерство финансов. Он заявил, что когда ввел монополию, заменившую предыдущий порядок, он имел намерение уменьшить потребление водки и увеличить производительность страны. Когда он покинул министерство финансов, та цель, которую он преследовал при введении монополии, оказалась все же недостигнутой»[462]462
  Барк П.Л. Воспоминания… С. 86–89.


[Закрыть].

После С.Ю. Витте ситуация только ухудшалась. «Дальнейшие усилия министерства были направлены к тому, чтобы увеличивать доход, и, конечно, число винных лавок увеличивалось против желания населения и губернаторов. Граф Витте сравнивал монополию с Мефистофелем, который управлял министром финансов и его сотрудниками и ввел в заблуждение. Государственный совет предложил ввести разные поправки в закон. Затем он был предложен на утверждение Думы, а оттуда опять в парламентскую комиссию. Хрипунов вошел в контакт с одним из депутатов, Годневым, который был страстным поборником запрета, и устроил, что закон, с большими поправками, снова бы поступил на рассмотрение Думы. Я доложил его величеству о всех этих прениях. Государь сказал мне, что он считает, что потребление водки стало настоящим злом в России, но что, с другой стороны, он хотел бы оберечь интересы виноделов, чтобы виноградное вино продавалось при некоторых формах контроля. Я сказал государю, что Дума предполагает предложить облегчения для винодельческих областей России, с тем чтобы местное производство могло найти сбыт. Я добавил, что французское правительство, несомненно, выразит неудовольствие, так как ввоз иностранных вин будет запрещен. Окончательное рассмотрение закона состоялось летом 1916 г. и он был утвержден Государственной думой. Я находился в это время в Париже и, как я и предполагал, французское правительство не скрыло своего неудовольствия по поводу изъятия с русского рынка иностранных вин. Министр финансов Рибо, защищая передо мною интересы французских виноторговцев, просил меня приложить все усилия и мое влияние при рассмотрении закона в Государственном совете по моем возвращении в Россию для допущения французских вин на русский рынок. Я сказал Рибо, что охотно исполню его просьбу, но зная настроение верхней палаты в этом деле, сомневаюсь в успехе. Я намеревался предложить некоторые поправки, но не был уверен в согласии Государственного совета. Я не ошибся. Несколько месяцев прошло, прежде чем дело поступило на рассмотрение в Государственный совет. Я вернулся в Россию во время роспуска палат. Новая сессия должна была открыться осенью. Закон же о запрещении продажи спиртных напитков должен был пройти в январе 1917 г. Он поступил на рассмотрение комиссией и прошел единогласно на первом же заседании. Общее же собрание для его окончательного утверждения должно было состояться 27 февраля (12 марта). Но революция положила конец этой благодетельной реформе»[463]463
  БаркП.Л. Воспоминания… С. 86–89.


[Закрыть].

Радовало то, что в воюющей с Россией Германии с алкоголем были тоже проблемы. Так, «Русские ведомости» писали: «Нашим врагам тоже приходилось несладко. Летом 1915 г. в Германии разразился пивной кризис. Из германской действительности. Пивной кризис. „Кельнер, кружку пива!“. „Простите, пива нет“. „Как нет? Что такое? Так еще рано, а пиво уже вышло?“. Такую картину из берлинской жизни рисует Berliner Tageblatt в начале июля. „Владелец пивной с радостью отпустил бы сколько угодно пива, если бы только у него было пиво, – продолжает газета, – Давно уже надвигался на Берлин роковой час, и теперь он настал. Нехватка пива становится для нас фактом. А лето, как нарочно, такое знойное, такое засушливое. Вечно синее небо, жгучие лучи солнца, – и жажда непомерная“». Еще с первого марта производство пива сокращено в Германии на 40 % ради экономии в ячмене… Для армии пиво требуется действительно, в громадном количестве: в Баварии реквизируется 20 % производства; в других частях Германии пиво для армии пока закупается, но ходят слухи, что и здесь скоро придется прибегать к реквизиции»[464]464
  Русские ведомости. 1915. 15 июля.


[Закрыть].

Большое значение для продвижения «сухой» политики в России имело Пироговское совещание врачей 1915 г. Пироговские съезды и совещания, проводимые ранее, всегда обращали внимание ученых и общественности на злободневную тему спаивания жителей России. Эти собрания проходили под патронажем организованного в 1883 г. «Общества русских врачей в память Н.И. Пирогова», более известного как Пироговское общество. Пироговское общество выпускало собственный журнал «Общественный врач», труды съездов и Пироговских совещаний, земско-медицинские сборники и другие издания. В период с 1885 по 1913 г. в России было организовано двенадцать Пироговских съездов (восемь в Санкт-Петербурге и четыре в городе Москве). Еще на II Пироговском съезде, состоявшемся 4 января 1887 г. в большом зале Российского благородного собрания, доктор медицины, профессор И.М. Догель горячо доказывал вред табака и любых спиртных изделий и призывал врачей к борьбе с ними. К сожалению, профессор Ф.Ф. Эрисман выступил против трезвости, за так называемую культуру пития. Тогда вопрос не получил практического решения.

С трибуны V Пироговского съезда главный редактор и издатель журнала «Вестник трезвости» Н.И. Григорьев призвал участников форума оказать всемерную помощь словом и делом зарождавшемуся трезвенническому движению. На VII Пироговском съезде, прошедшем в Казани с 28 апреля по 5 мая 1899 г., выступил военно-медицинский инспектор Приамурского округа В.Н. Радаков, который предложил исключить алкоголь из русской армии. Но его тогда мало кто поддержал. Много внимания уделивший алкогольной проблеме в Российской империи IX Пироговский съезд, самый многочисленный из всех съездов (2 300 делегатов), проходивший в Санкт-Петербурге с 4 по 11 января 1904 г., принял такое решение: «1) метод принудительного лечения алкоголиков как метод принудительного лечения вообще не соответствует принципам общественной медицины; 2) казенная винная монополия как источник государственного бюджета, не только не способствует борьбе с алкоголизмом, но даже ей препятствует; 3) правильная и целесообразная борьба с алкоголизмом, представляющим в России социальное зло огромной важности, невозможно без учреждения свободы слова, печати и личности»[465]465
  Труды IX Пироговского съезда. СПб., 1904. Т. 6. С. 156–162.


[Закрыть].

И только XI Пироговский съезд, посвященный 100-летнему юбилею Н.И. Пирогова, работавший в Санкт-Петербурге с 21 по 28 апреля 1910 г., объявил все курорты Российской империи безалкогольными территориями. Тот же XI съезд постановил, что «алкоголь не является пищевым веществом, и с этим положением должно быть широко ознакомлено население». Съезд высказал также пожелание: «чтобы российские врачи-абстиненты сплотились – чем скорее, тем лучше – в прочную организацию, составляющую как бы лейб-гвардию среди борцов с громаднейшим всероссийским бедствием – алкоголизмом»[466]466
  Егорышева И.В. Проблема борьбы с алкоголизмом в трудах Пироговских съездов // Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2014. № 3. С. 51–54.


[Закрыть]. Принципиальную роль в этих решениях на съезде сыграли: профессор В.Я. Данилевский и профессор Б.Ф. Вериго[467]467
  Справочный листок X Съезда Общества русских врачей в память Н.И. Пирогова. СПб., 1907. С. 18–19,36-39.


[Закрыть].

В декабре 1914 г. пироговцы собрались на свое очередное совещание, посвященное проблеме заразных болезней. На этом совещании не забыли и алкогольный вопрос. Профессор Л.Б. Грановский внес предложение о поддержке «сухого закона» в Российской империи и констатировал тот факт, что без «систематического вытеснения алкоголя как пищевого и вкусового вещества, из обихода широких слоев населения» полных успехов в отрезвлении народа можно и не достигнуть»[468]468
  Труды XI Пироговского съезда. СПб., 1911. Т. 1. С. 105, ПО, 112, 118, 145–151; Т. 2. С. 73–75.


[Закрыть]. Участники декабрьского совещания приняли решение о проведении специального Пироговского форума, посвященного только алкогольной теме. На совещании было зачитано письмо профессора В.П. Первушина, в котором он, в частности, писал: «По моему глубокому убеждению… организация такого противоалкогольного съезда должна быть делом Общества русских врачей в память И.И. Пирогова, общества опытного в подобных делах и авторитетного в широких общественных кругах. Пусть имя славного русского врача-гуманиста объединит силой своего обаяния около идеи трезвости народной разнородные общественные элементы для осуществления крупнейшего общественного дела, откладывать которое, повторяю, нельзя»[469]469
  Общественный врач. 1915. № 6. С. 309.


[Закрыть]. Но в условиях войны созвать большой Пироговский съезд было проблематичным делом. Но и откладывать наболевший вопрос участники совещания посчитали невозможным. Поэтому решили провести Пироговское совещание.

В программе Пироговского совещания было намечено девять пунктов: 1) действие больших и малых доз алкоголя на организм; 2) влияние алкоголя на течение различных болезней; 3) суррогаты алкоголя; 4) причины массового алкоголизма; 5) алкоголизация детей и юношества; 6) последствия массового алкоголизма; 7) географическое распространение и статистика алкоголизма; 8) меры борьбы с массовым алкоголизмом; 9) итоги запрещения продажи спиртных напитков в России. В связи с тем, что программа совещания охватывала не только медицинские вопросы, на форум были приглашены известные политики, журналисты, чиновники, представители широкой общественности. Совещание вначале намечали на 2^4 мая, но с учетом того, что в Москве в конце апреля – начале мая проходило совещание по борьбе с заразными болезнями, было принято решение Пироговское совещание по алкогольной проблеме провести с 9 по 11 мая, с той целью, чтобы люди, приехавшие на первое совещание из разных уголков Российской империи, смогли поучаствовать и во втором антиалкогольном совещании.

В работе Пироговского совещания 9-11 мая 1915 г. о борьбе с алкоголизмом приняло участие свыше 130 врачей, представителей городских и земских врачебно-санитарных организаций и общественных деятелей, было представлено 35 докладов. Председатель совещания русский физиолог, доктор медицины, профессор Б.Ф. Вериго обозначил задачи совещания. Задачи совещания сводились к подготовке необходимых средств, прежде всего, путем распространения среди населения правильных взглядов на задачи трезвеннического движения в России создать восприимчивую почву для осуществления программы максимум, преследующей своей конечной целью полное прекращение употребления спиртных изделий.

Начиная с 8 мая и по завершении работы Пироговского совещания 11 мая 1915 г., по инициативе профессоров А.М. Коровина, С.Н. Нахимова и Н.А. Флерова, в помещении нового здания Высших женских курсов на Девичьем поле, где и проходило само совещание, была организована большая противоалкогольная выставка. Выступая при открытии Пироговского совещания 9 мая, председатель Комиссии по вопросу об алкоголизме при Обществе охранения народного здравия М.Н. Нижегородцев, который обратил внимание присутствующих, что во время действия «сухого закона» лоббисты пива и вина вновь поднимают голову и хотят разрушить «сухой закон» в Российской империи. Более того, они при Министерстве торговли и промышленности, под председательством тайного советника В.В. Прилежаева провели совещание, на котором приняли решение о расширении торговли пивом и вином. Зашевелились и сами виноделы. К счастью, эти решения не получили поддержки правительства и не были осуществлены[470]470
  Пироговское совещание 1915 г. URL.: http://partia-tr.ru/2015/02/psl915.html.


[Закрыть].

С первым докладом на Пироговском совещании «Об эволюции противоалкогольной идеи» выступил профессор Н.А. Флеров. Он объемно и интересно рассказал об истории знакомства человечества с алкоголем и алкогольным одурением. Докладчик весьма подробно остановился на алкогольных предрассудках, назвав нелепые питейные обычаи, которые из-за дремучей безграмотности и невежества зародились у некоторых народов мира. В докладе была развенчана так называемая теория «культурного умеренного пития», которую в те годы пропагандировал французский профессор П.Э. Дюкло. Докладчик подчеркнул, что немецкий профессор Э. Крепелин доказал, «что всякая (и физическая, и – что важнее – духовная) работоспособность, немного выпившего человека падает и в количественном, и – что важно – в качественном отношении; но ни сам он, ни окружающие заметить этого не могут! И так, алкоголь есть наркотический (т. е. парализующий) яд, действующий наподобие хлороформа, морфия и др. Алкоголизмом должно считаться всякое потребление алкогольных жидкостей (так же как морфинизм – всякое потребление морфия), даже и в малых дозах, даже и в слабом разведении (в виде пива и виноградного вина). Отсюда вывод: алкоголь во всех видах должен быть изъят из обихода, так же как изъят морфий и др. сильные яды»[471]471
  Общественный врач. 1915. № 6. С. 315.


[Закрыть]. Против позиции докладчика выступил меньшевик Л.Б. Грановский.

Вторым по программе совещания должен был выступать профессор И.Д. Сажин. Но он не смог присутствовать. Однако его доклад был опубликован в бюллетенях Пироговского совещания и послужил важным материалом для выработки резолюции форума. Иван Дмитриевич утверждал, что «основное свойство алкоголя как типичного наркотического яда логически указывает, что совместно со всеми остальными мерами необходимы и запретительные меры»[472]472
  Там же. С. 319.


[Закрыть].

Профессор Б.Ф. Вериго в своем докладе подчеркнул, что «алкоголь есть протоплазматический яд, он поражает нервные элементы нашего тела, он расстраивает правильность его функций и потому не должен употребляться вовнутрь». Профессор Н.А. Флеров в своем выступлении уточнил: «Мы… должны категорически заявить, что алкоголь не имеет права называться пищевым веществом». Эту же точку зрения поддержал врач П.Ф. Кудрявцев: «Алкоголь есть не пищевое вещество, а яд и только яд!» Или вот что утверждал фармаколог, профессор С.И. Чирвинский в своем сообщении: «Основное действие алкоголя, несомненно, наркотическое, и в этом отношении он как по своему действию, так и по химическим свойствам принадлежит к тем же средствам, как и эфир, хлороформ, хлоралгидрат, паральдегид и др.»[473]473
  Там же. С. 320–324.


[Закрыть].

Второй день работы Пироговского совещания открыл доклад профессора Н.А. Флерова «Влияние малых доз алкоголя на личное и общественное здоровье». Докладчик утверждал, что «новейшими экспериментальными исследованиями установлено, что алкоголь есть типичный наркотический яд, который производит вредное, парализующее действие на все клетки, ткани и органы». Он еще раз остановился в своем докладе на том, что любые, даже самые малые дозы алкоголя несут безусловный вред человеку, семье и обществу в целом. В частности, он сказал: «У

выпивающего человека образуется особый склад ума, особое извращение логики, при котором самые сильные и убедительные возражения против алкоголя кажутся слабыми и натянутыми, а самые грубые софизмы в защиту алкоголя – кажутся сильными и убедительными доводами… Пьянство, по сравнению с „умеренностью“, есть менее вредный вид потребления, так как никто не считает его допустимым, безвредным… Где допускается, как нормальное явление, так называемое „умеренное“ потребление алкогольных жидкостей, там неизбежно будет процветать и пьянство… Алкоголь вреден всегда, во всех видах и во всех дозах». Против точки зрения профессора Н.А. Флерова и фактически за так называемую «культуру пития» выступили врач А.Н. Винокуров из Петрограда, санитарный врач М.С. Тарасенко из Москвы. В защиту трезвеннической позиции профессора Н.А. Флерова ярко и убедительно на Пироговском совещании выступили профессор А.Л. Мендельсон, врач А.М. Коровин, приват-доцент, врач-педиатр Г.Е. Владимиров и другие участники совещания. В ответном слове профессор Н.А. Флеров сказал оппонентам-культурпитейщикам: «"Чураться“ малых доз алкоголя надо так же, как малых доз холерной, туберкулезной и всякой другой инфекции, и этот предупредительный способ борьбы самый верный»[474]474
  Общественный врач. 1915. № 6. С. 350.


[Закрыть].

Затем с докладом выступил врач А.М. Коровин, который рассказал о провокации депутата Государственной Думы Российской империи, который в январе 1915 г. в Медицинском обществе города Феодосии ратовал за вино, а в декабре 1914 г. Симферопольское общество врачей высказалось за возможность торговли вином вновь. Хорошо, что с этими предложениями не согласилась Симферопольская городская дума, которая продлила «сухой закон» на своей территории. А.М. Коровин внес ряд дельных предложений в резолюцию Пироговского совещания. В частности, он предложил систематически знакомить всех студентов университетов с алкогольной проблемой; на медицинских курсах повышения квалификации осуществлять противоалкогольное обучение фельдшеров, акушерок, сестер и другого медицинского персонала; объявить бой любой алкогольной рекламе; существенно усилить контроль за выписыванием рецептов на спирт медицинскими специалистами.

О деятельности передвижных выставок Общества борьбы с алкоголизмом рассказал М.П. Кутании, который сосредоточил свое внимание на пропагандисткой работе в защиту трезвости, утверждая, что с введение «сухого закона» в Российской империи опасность алкогольного рецидива еще не миновала и нужно усиленно вести пропаганду трезвости, особенно в регионах страны. С сообщением о статистике спиртных изделий выступил профессор А.Ф. Фортунатов, который привел данные по сокращению количества винокуренных заводов в Российской империи с 1 ноября 1913 г. по 1 ноября 1914 г. – с 2 363 заводов до 924. Сокращение существенное, но не полное. Сотни заводов выпускали алкоголь и травили им народ. Правда, специалисты утверждают, что выпускали спирт, который шел тогда в своем большинстве на военные и медицинские цели.

Интересным на совещании было сообщение Ф.Е. Термитина, секретаря редакции «Вестник Пензенского земства», который проанализировал в Пензенской губернии, как народ отнесся к введению сухого закона в Российской империи. Было опрошено 2 167 респондентов. До запрета потребляли алкоголь 95 % опрошенных лиц. Перенесли запрет легко – 64,8 %; сначала было трудно, а потом привыкли – 22,6 %; перенесли очень тяжело -12,6 %. Из последних 2,8 % жителей Пензенской губернии до сих пор не могли привыкнуть к трезвости. Из всех опрошенных 80 % испытали благодетельные последствия отрезвления, 84 % из всех опрошенных желали сохранить трезвость на все времена. Только 14 % прибегали к нелегальному алкоголю во время запрета (медовый квас и брага)[475]475
  Общественный врач. 1915. № 6. С. 351–352.


[Закрыть].

Врач А.М. Коровин сообщил, что на международном уровне существует Международный винодельческий комитет, который предпринимает все меры, что даже в период мировой войны в Россию поступают алкогольные изделия из зарубежных производящих вино стран. Профессор Д.П. Никольский в своем докладе предложил целую серию мер в области профилактики потребления алкоголя среди детей и подростков, в частности: продлить трезвость на все население и после мировой войны; осуществлять трезвенническое просвещение как среди детей, так и среди их родителей; ввести систему подготовки по трезвости в учительских институтах и институтах системы повышения квалификации педагогического состава, введя новый предмет – алкоголсведение; педагогам повсеместно показывать пример трезвости; в учебных заведениях нужно создавать трезвеннические организации.

На совещании с сообщением выступил медицинский психолог и невролог С.Я. Рабинович, который рассказал о соотношении между алкогольной наследственностью и детской дефективностью. В частности, докладчик поведал высокому собранию, что во вспомогательных школах Германии 53 % учащихся пришли из семей с алкогольной наследственностью. Острой на совещании оказалась дискуссия вокруг доклада Л.С. Минора о суррогатном пьянстве. Практически все участники Пироговского совещания высказались о том, что «сухой закон» практически не повлиял на рост потребления суррогатов в российском обществе. Далее участники совещания остановились на провокационных действиях виноделов и сотрудников Общества Красного Креста, которые раненым на поле боя и в лазаретах дают вино, что, по мнению медиков, совершенно не допустимо. К сожалению, виноделов поддерживают и некоторые врачи, к примеру, профессор Разумовский, который дает вино больным. В результате предложили создать специальную комиссию, состоящую из фармакологов и клиницистов, которая бы предложила свой проект Пироговскому совещанию[476]476
  Пироговское совещание 1915 г. URL: http://partia-tr.ru/2015/02/psl915.html.


[Закрыть].

В последний день работы Пироговского совещания первым с докладом «В защиту трезвости» выступил присяжный поверенный из Петрограда Д.Н. Бородин. Затем автор книги «Учебник трезвости» А.Л. Мендельсон в своем докладе о принудительной трезвости рядом убедительных фактов и цифр доказал, что запрещение продажи спиртного отразилось на сокращении алкогольных заболеваний, самоубийств и на улучшении материального положения населения. После этого выступил с сообщением присяжный поверенный А.В. Шилов из Москвы с темой «Удовлетворение новых запросов и потребностей трезвого населения», который, в частности, принципиально выступил против пропаганды культурпитейства в курсе гигиены. Выступающий подчеркнул, что в основу учения о вреде алкоголя должен быть положен принцип абсолютного воздержания от спиртного. А.В. Шилов сказал, что отрезвление народа заметно повысило трудоспособность населения, создало потребности в улучшенном питании, жилище и пр.

Директор издательства «Посредник» И.И. Горбунов-Посадов в докладе «Ускорение трезвой жизни в народе» говорил, что трезвая жизнь может укорениться в народе при условии, во-первых, все возрастающего развития высшей духовной культуры, во-вторых, глубокого укрепления антиалкогольного просвещения всех классов населения, в-третьих, широкого развития трезвенных общественных организаций. И.Н. Иорданский в докладе «Трезвость и внешкольное образование» указал на внешкольное образование как форму трезвенного воспитания и образования населения. Врач Д.П. Никольский привел данные алкоголизации школьников и молодежи. Согласно им, среди русских школьников процент пьющих колебался для мальчиков от 65 до 83 %, для девочек – от 45 до 79 %. Анкетирование среди воспитанников высших учебных заведений показало, что 3/4 всех учащихся знакомились с употреблением спиртного в средней школе. Докладчик заключил, что именно школа должна являться институтом трезвеннического воспитания и образования учащихся. Подобных точек зрения придерживались другие докладчики (27).

Совещание вынесло резолюции по всем вопросам, затронутым докладчиками, которые сводились к следующим положениям: научные данные (физиологии, общей патологии, клиники) побуждают отнести алкоголь, а следовательно, и содержащие его жидкости (так называемые спиртные «напитки») к разряду веществ вредных, ядовитых. Алкоголь есть типичный наркотический яд, который уже с самого начала, принятый даже в малых дозах, расстраивает высшие функции головного мозга; алкоголь должен быть отнесен по своим действиям к вредным веществам. Малые дозы алкоголя сами по себе способны вызвать увеличение различных проявлений ослабленной психики: понижение трудоспособности, самоубийств и т. д., могут привести к моральному вырождению; массовый алкоголизм должен быть приравнен к социальному злу, почему в борьбе с ним необходимы самые решительные меры; государство обязано запретить свободную продажу алкоголя так, как оно запрещает продажу всех ядов, к числу которых принадлежит и алкоголь; запрещены должны быть не только алкогольные изделия, производимые в России, но и ввоз иностранных алкогольных изделий; признать, что те врачи, которые прописывают алкоголь не как внешнее лекарство, а для употребления внутрь, нарушают свой профессиональный долг; признать необходимым введение в курс университетских наук ал кого л введения; для борьбы с детским алкоголизмом школа должна среди детей и родителей распространять правильные сведения об алкоголизме; в целях укрепления в населении начал трезвой жизни признано необходимым поднять культурный уровень народных масс при посредстве широкой организации библиотек и читален, различных народных развлечений, реформы школы на основаниях свободного развития личности ребенка и юноши и их самоопределения, а также устранения существующих стеснений в области внешкольного образования; продуктивная борьба за трезвость может быть успешной только при условии активного участия в ней самого населения, для чего было предложено ввести мелкую земскую единицу. Для борьбы с алкоголизмом не достаточно одних запретительных мер. Необходимо создание таких правовых условий общественной жизни, при которых возможна широкая самодеятельность трудящихся масс.

Кроме того, Совещание признало необходимым созвать через Пироговское общество противоалкогольный съезд, который, к сожалению, так и не был созван. Да и само Пироговское общество, его всероссийское представительство – Пироговские съезды врачей и их печатный орган «Общественный врач» – в 1922 г. прекратили свое существование. Решение Пироговского совещания стогодичной давности сорок лет назад подтвердила Всемирная организация здравоохранения на двадцать восьмой сессии Генеральной ассамблеи Всемирной организации здравоохранения, где в 1975 г. было вынесено специальное решение: считать алкоголь наркотиком, подрывающим здоровье.

Постепенно начало накапливаться раздражение против политики «сухого закона». Так, в апреле 1915 г. журнал «Ресторанное дело» писал: «Результаты абсолютного воспрещения торговли крепкими напитками начинают сказываться в самой разнообразной форме. Так, положительно сочным, несколько и комического характера штрихом к общей картине является следующее письмо одного врача, адресованное на минувших праздниках Пасхи в редакцию одной столичной газеты. Вот оно: „Так как из нескольких мест мне сообщили по телефону, что многие любители выпивки выписывают спирт под мою фамилию и некоторые даже приложили гуттаперчевый штемпель с моей фамилией и адресом настоящей моей квартиры, в то время когда на моем собственном штемпеле имеется адрес моей старой квартиры, то покорнейше прошу аптеки справляться по телефону. Эта мера особенно важна теперь, в праздники, когда, вероятно, случаи подделки появятся чаще“. Более мрачным колоритом „идет“ от сообщения, напечатанного недавно в московских газетах о десятилетнем мальчике, отравившимся опасным денатуратом. Сообщение гласит: „23 марта в Солдатенковскую больницу привезли отравленного денатуратом девятилетнего крестьянского мальчика Илью Андреева Фирсова. Из расспросов его выяснилось, что он, придя к крестьянке Любови Матвеевой Лексиной, проживающей в доме № 27 в Курбатовском переулке, просил отпустить для рабочих на 22 коп. денатурированного спирта. Лексина угостила мальчика „ханжой“. Выпив чашку „ханжи“, Фирсов почувствовал себя дурно и впал в бессознательное состояние. По этому делу началось судебное следствие“. Общим фоном для этой тяжелой картины являются заметки, которыми пестрят столичные и провинциальные газеты ежедневно, об отравляющихся до смерти денатуратом или „ханжой“. Жуткое зрелище необуздавшего стремления масс ко всему, что хотя бы в самой отдаленной степени напоминало запрещенный теперь алкоголь, способно заставить ужаснуться самое зачерствевшее в ужасах жизни сердце. И только это зрелище отнюдь не пугает наших домашних отрезвителей, которые не перестают протестовать устно, письменно и печатно о всеобщем отрезвлении исключительно путем воспрещения всех алкогольных напитков, даже с самым слабым его содержанием. Уроки жизни им нипочем, и еще продолжают свой „завет от печки“»[477]477
  Заметки на ходу // Ресторанное дело. 1915. № 4. С. 7.


[Закрыть].

«Ресторанное дело» утверждало, что, несмотря на сокращение официальных продаж водки, количество пьяных остается большим. Например, «по сведениям канцелярии Совета министров, в Европейской России продано казенных питей за весь 1914 г. 50 544 754 ведра, тогда как за 1913 г. водки было продано около 100 000 000 ведер. В западной Сибири в 1914 г. продано два с половиной миллиона ведер и в восточной Сибири 1 100 000. За 1913 г. в Сибири было продано водки вдвое больше. Общий итог продажи казенных питей в России за 1914 г. оказался менее прошлогоднего на 400 000 000 руб. В приведенные сведения не включены данные по акцизным управлениям тех губерний, которые находятся в районе военных действий и в силу этого обстоятельства не представивших нужных сведений». Тем не менее, «несмотря на полное воспрещение торговли в Петрограде всеми крепкими напитками, камеры для вытрезвления пьяных при полицейских частях все же не пустовали и в нынешние пасхальные праздники. Так, в течение первых трех дней Пасхи было доставлено в эти камеры следующее количество опьяневших: в Александро-Невскую часть – 129 человек, в Рождественскую – 71, в Литейную – 39, в Выборгскую – 107, в Полюстровский участок – 61, в Охтинский – 53, в Петроградскую часть – 87, в Василеостровскую – 131, в Петергофский участок – 61, в Шлиссельбургский – 71, в Новодеревенский – 31, в Спасскую часть – 65, в Казанскую – 43 и в Нарвскую – 67. Всего, значит, по Петрограду было официально зарегистрировано свыше 1 000 случаев опьянения. Для полноты статистики о пьяных не достает тех случаев, когда упившиеся миновали камеру. Но эти случаи не могли попасть в учет, и статистика, конечно, является – неполной»[478]478
  Петроградская хроника // Ресторанное дело. 1915. № 4. С. 10.


[Закрыть].

Помимо фактов «Ресторанное дело» приводило и различные случаи из жизни, которые дискредитировали «сухой закон». «18 мая 1915 г. исполнилось ровно 10 месяцев предпринятой правительством небывалой еще по размерам у нас на Руси борьбы с народным пьянством, и, думается, что уже можно рассмотреть те результаты, которые получились от этой борьбы, так сказать, подвести ей некоторые итоги. Итоги эти не будут состоять из цифр – их заменят факты, взятые нами из наблюдений живой действительности. Факты же эти следующие. Мы все знаем, что торговля всякими крепкими напитками сейчас абсолютно воспрещена и что алкоголь можно получить лишь по рецептам врачей и с разрешения полиции. И в то же время мы все видим чуть не на каждом шагу людей совершенно опьяневших, а также часто слышим от знакомых хвастливые заявления, что они „могут достать спиртуозы когда угодно и сколько угодно“. Мы невольно стали доискиваться тайных виноторговцев. Сначала было подозрение пало на рестораны, подающие, будто бы, напитки в кабинетах. Потом это подозрение отвергли, как слишком нелогичное, так как при существующих строгих административных карах за тайную продажу водки, вплоть до закрытия ресторана, торговля напитками представляет для ресторанов слишком большой риск, могущий повлечь за собой полное разорение. А освободив рестораторов от подозрения, в недоумении спрашивали себя: откуда же берется вся эта масса спиртных напитков, которые имеются в изобилии и всех сортов чуть ли не в „каждом порядочном доме“. Однако на этот вопрос получить ответ было трудно, так как лица, свободно, по их словам, получавшие вина и коньяки, скрывали „источники“ получения, может быть для придания себе престижа среди знакомых, а может быть просто из боязни конкуренции. Словом, над этим вопросом все же царила глубокая тайна. И только за последнее время с этой тайны начало понемногу опускаться покрывало. Так, недавно у входа в один из столичных притонов был задержан „комиссионер“ по доставке в притоны крепких напитков. Дознанием выяснено, что вино он доставал от упаковщика фирмы Бекетова, который, будто бы, вино это похищал из склада названной виноторговли. Затем уже совсем „в наши дни“, 12-го текущего месяца, была обнаружена прямо грандиозная афера со спиртными напитками: некая „дама“, работавшая под псевдонимом „сестры милосердия А.Ф. Э-ь“, являлась в гвардейское экономическое общество и к Елисееву с подложными удостоверениями и от имени начальства мифических санитарных поездов брала коньяк и вина прямо тысячами бутылок, которые она и сбывала при помощи своего сожителя, какого-то „артиста“. Именно на такой афере и попалась мнимая сестра милосердия, когда явившись в магазин Елисеева с удостоверением на получение напитков в количестве нескольких тысяч бутылок, она была заподозрена в подлоге документов, и управляющий магазином отправился в полицию для их проверки. К сожалению, сама аферистка не была задержана и успела скрыться не только из магазина, но и из Петрограда»[479]479
  П-ов Н.Г. Десятимесячные итоги борьбы с пьянством // Ресторанное дело. 1915. № 5. С. 5–6.


[Закрыть].