Читать книгу "Суд присяжных: последний шанс Фемиды. Адвокат в процессе с присяжными: стратегия и тактика защиты"

Еще, конечно, нужно поговорить о том, как себя вести в условиях информационного противодействия противоположной стороны. Не всегда сторона обвинения выступает от своего имени, часто она камуфлируется под «независимых» журналистов, но отрабатывающих четко обвинительную повестку, напрочь игнорируя аргументы защиты.

Существует расхожий тезис – оправдывается, значит виноват. Возможно, сей постулат справедлив в чистого вида пиаре, им пользуются имиджмейкеры и т.д., однако в юридическом пиаре – это скорее признание того, что вам нечего сказать и ваш оппонент прав. Едва ли это допустимо, если вы хотите добиться оправдания.

Можно прямо накидываться на обвинительную статью, журналиста и СМИ её опубликовавшую. Разбирать её по косточкам, на каждый обвинительный тезис приводить десять оправдательных антитезисов, указывать на противоречия, бездоказательность и т. д. В крайнем случае, если автор совсем уже перебирает через край, можно подать на него иск в суд о защите чести и достоинства, это мало чем поможет, зато будет хорошим информационным поводом о котором напишут не вовлеченные в конфликт СМИ. Да и наглядно им продемонстрирует, что совсем уж берега терять с вами не следует и нужно оставаться в рамках приличий.

Не стОит лишний раз пиарить «вражескую прессу», давая ссылку на зловредный материал у себя на сайте или в блоге, но можно и нужно опубликовать на своем ресурсе статью в которой подробно разоблачаются все злокозненные тезисы и обвинения – как бы, а давайте поговорим еще вот о чем… Кто прочитал «вражеский материал» – поймет, что это ответ на него и удовлетворится, кто не читал – лишний раз убедится в вашей правоте.

Короче говоря, тут нет универсального рецепта как реагировать, нужно исходить из нюансов конкретной ситуации, но не реагировать нельзя, иначе целевая аудитория, пристально следящая за процессом, подумает, что «защиту поймали» и вам нечем крыть.

Независимые эксперты и их заключения, выступления поручителей, заявления общественных защитников и политиков, видеообращения, митинги и пикеты – все формы общественной активности по ходу уголовного дела хороши и привлекают внимание СМИ. Один адвокат со всем этим не справится, нужна команда, нужен сайт, нужен пиарщик-копирайтер. Родственники тоже не должны сидеть сложа руки и причитать о своей несчастной судьбе. Только активная комплексная защита может дать шанс на оправдание, особенно в делах с участием присяжных заседателей. Если всего этого не делать, то шанса нет вообще.

В качестве бонуса к данной главе прилагаем позиции Верховного суда РФ относительно предполагаемого давления на присяжных через СМИ на которое жаловались стороны.

Апелляционное определение Верховного суда РФ №74-АПУ13—7СП от 30.05.2013г.:

То обстоятельство, что в силу повышенного интереса к данному делу со стороны средств массовой информации и интернет-пользователей в СМИ и в интернете была опубликована информация о деле, ставшая им известной из судебного процесса, происходившего в открытом заседании, не свидетельствует о том, что присяжные заседатели были подвержены давлению и не смогли вынести объективный вердикт…

Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что присяжные заседатели при вынесении вердикта пользовались другой информацией, полученной ими вне судебного заседания, государственным обвинителем и потерпевшими суду апелляционной инстанции не представлено.

Источник: http://www.vsrf.ru/stor_pdf.php?id=543168

Кассационное определение Верховного суда РФ №2-34-15/08 от 16.11.2009г. (дело Френкеля):

В протоколе судебного заседания нет сведений, на которые имеются ссылки в жалобах, о том, что якобы на присяжных заседателей было оказано давление через средства массовой информации, что они читали в судебном заседании публикации, в частности, «Новую газету» с ложными публикациями. Вместе с тем, из протокола судебного заседания следует, что при решении вопроса о продолжении закрытого судебного разбирательства дела стороной обвинения в отсутствие присяжных заседателей было сообщено, что в газете «Московский комсомолец» ряд адвокатов дали интервью по делу, в том числе об оценке доказательств, которые ещё не предоставлялись присяжным заседателям. Указанные стороной обвинения обстоятельства стороной защиты не оспаривались. Председательствующая обоснованно предупреждала сторону защиты по этим обстоятельствам, поскольку дело рассматривалось с участием присяжных заседателей и в закрытом судебном заседании.

Кроме этого, из протокола судебного заседания следует, что председательствующая выясняла неоднократно у присяжных заседателей о том, не оказывалось ли на них давление, в том числе через средства массовой информации, не читали ли они публикации в газетах по рассматриваемому делу, не оказали ли на них влияние публикации в газетах, разъясняла, что публикации не являются доказательствами, в том числе в напутственном слове обратилась к присяжным заседателям, разъяснила, что они должны выносить вердикт только на основании исследованных в судебном заседании доказательств. Никто из присяжных заседателей не заявлял о каких-либо обстоятельствах…

Источник: http://sudact.ru/vsrf/doc/Jdof99qAQEU8/

Кассационное определение Верховного суда РФ №2—5/09 от 13.05.2010г

Изложенные в кассационных жалобах доводы о том, что имевшие место до постановления приговора ряд публикаций в средствах массовой информации о существовании и деятельности преступной организации оказали давление на мнение присяжных заседателей, являются несостоятельными.

Как видно из протокола судебного заседания, с момента начала судебного разбирательства председательствующий судья по делу обращала внимание присяжных заседателей на необходимость не принимать во внимание любую информацию по делу, полученную вне рамок судебного следствия, особенно опубликованную в печати, либо показанную по телевидению.

Данных о том, что этот запрет кем-либо из присяжных заседателей был нарушен, в деле не имеется. Не приведено таковых и в кассационных жалобах. <…>

Сторона защиты не представила достоверных данных, подтверждающих, что до вынесения вердикта присяжные заседатели, в том числе Д., Б. и А., высказали свое мнение относительно «невиновности подсудимых» (защита ссылается на газетную статью « <…>» и на публикации Интернет-сайта)

Источник: http://sudact.ru/vsrf/doc/Tgw3ZsuRgXJu/

Кассационное определение Верховного суда РФ №48-О13—28СП от 02.09.2013г

Предположение авторов кассационных жалоб о том, что на присяжных заседателей было оказано давление публикациями в средствах массовой информации о преступлениях, о личности осужденных, несостоятельно.

Председательствующий своевременно выяснял вопросы возможного незаконного воздействия на присяжных заседателей и получал отрицательные ответы. Факт публикаций частными лицами в средствах массовой информации сведений о рассматриваемом уголовном деле и других обстоятельствах сам по себе не свидетельствует о незаконном воздействии на присяжных заседателей. Представители общественной организации М. и Р. в присутствии присяжных заседателей не допрашивались.

Источник: http://www.zakonrf.info/suddoc/bada36d6dc72a2c24331c9ac7547f742/

Кассационное определение Верховного суда РФ №5-О09—340СП от 14.01.2010г

Доводы в жалобе адвоката Севрука С. П. о том, что присяжные заседатели были ознакомлены с публикациями в средствах массовой информации, но председательствующий с целью формирования у присяжных заседателей предубеждение к подсудимым в напутственном слове не обратил внимание присяжных заседателей на то, что вердикт не может быть основан на сведениях, полученных вне судебного заседания и на средствах массовой информации, являются несостоятельными, поскольку противоречат материалам дела.

Из протокола судебного заседаний следует, что нет данных о том, что в судебном заседании присяжные заседатели знакомились с опубликованными материалами в средствах массовой информации. В своей жалобе адвокат Севрук С. П. таких данных не приводит. Вместе с тем, из текста напутственного слова следует, что председательствующий просил присяжных заседателей не принимать во внимание при вынесении вердикта сведения, полученные вне зала судебного заседания, в том числе опубликованные в средствах массовой информации.

Источник: http://www.vsrf.ru/stor_pdf.php?id=285090

Кассационное определение Верховного суда РФ №8-О10—9СП от 11.05.2010г

Доводы кассационных жалоб о том, что на вердикт коллегии присяжных заседателей оказали влияние публикации в средствах массовой информации нельзя признать обоснованными. Согласно протоколу судебного заседания, при формировании коллегии присяжных заседателей председательствующим выяснялся вопрос о наличии у кандидатов информации об обстоятельствах дела из средств массовой информации. Сторонам также предоставлялась возможность задавать вопросы, касающиеся выяснения обстоятельств, препятствующих кандидатам в присяжные заседатели участвовать в производстве по делу, стороны воспользовались правом на мотивированные и немотивированные отводы. Заявлений о роспуске образованной коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности ее состава и неспособности вынести объективный вердикт от сторон не поступало.

Источник: http://zakonbase.ru/content/base/255693/

Из представленной судебной практики можно сделать следующие выводы: во-первых, чего нет в протоколе судебного заседания – того и не было. Поэтому, если никто из присяжных не признался в суде под протокол что он читал публикации СМИ о деле – то этого и не было. Во-вторых, зачастую на давление через СМИ жалуются адвокаты и это говорит нам о том, что, возможно, им самим следовало бы активнее работать с медиа (с учетом, конечно, всех налагающихся на них ограничений Кодексом профессиональной этики и т.д., и тем не менее изначально отказываться от борьбы на одном из полей – значит заранее ставить себя в проигрышную позицию).

Глава 8. Присяжный заседатель – судья или заложник судебной системы?

Наша вера в других выдаёт, где мы охотно хотели бы верить в самих себя.

«Так говорил Заратустра»

Прокурор – процессуальный противник с которым предстоит биться не на жизнь, а на смерть в течении всего процесса. Такова суть состязательности сторон. Судья – вроде бы должен быть беспристрастным арбитром, но на практике случается, что он враг хуже прокурора. Секретари, приставы, свидетели и специалисты – ко всем этим участникам процесса у защитника вырабатывается более-менее определенное отношение.

Но как быть с присяжными заседателями? Как воспринимать их? Как строить свое общение с двенадцатью молчаливыми, незнакомыми вам людьми, с которыми вам нельзя обменятся ни словом, ни рукопожатием и которым предстоит решать судьбу подсудимого? Вот на эту тему мы и попытаемся поговорить в этом материале.

Сразу подчеркнем, что дальнейший разговор пойдет именно о присяжных заседателях, а не об агентуре обвинения в их рядах. Последние – явление, может быть, и не повальное, но тем не менее систематически встречающееся, и главное их отличие от, собственно, присяжных заключается в том, что они готовы голосовать за нужный – обвинительный – вердикт еще в первый день судебного заседания, вне зависимости от аргументов сторон. Рассуждать о них, поэтому, большого смысла нет. К ним следует относиться как к стихийному бедствию – явлению, безусловно, не приятному, но существующему вне человеческой воли и желаний. Можно и нужно, конечно, пытаться их выявить и нейтрализовать (отвести), но не для того их в коллегию заводили, чтобы так просто дать вам их из неё исключить… Настоящий же присяжный заседатель с начала судебного процесса, уж извините за имитацию китайской философии, подобен чистому листу бумаги. То есть, если присяжный заседатель в ходе процесса самостоятельно, путем тщательного и объективного анализа доказательств, пришел к выводу о виновности подсудимого – он также достоин уважения, как и присяжный, выносящий оправдательный вердикт.

Сторона защиты, решая вопрос, выбирать ли суд присяжных или согласиться с заведомо обвинительным приговором, встает перед дилеммой: каковы шансы, что обычный, незаинтересованный в исходе дела, человек склонится в пользу версии защиты? Однако есть еще один вопрос, который, обычно, у стороны защиты не возникает, а следовало бы. Этот вопрос: а дадут ли присяжным вынести вердикт, идущий вопреки позиции обвинения? К сожалению, данный вопрос не только имеет право на жизнь в наших современных правовых (так сказать) реалиях, но еще и частенько становится принципиальным при планировании защиты…

Иногда складывается ощущение, что присяжный заседатель в деле – это следующий по бесправности (после подсудимого и его защитника) участник процесса. Каких только мерзостей в отношении присяжных со стороны судьи и прокурора мы не насмотрелись за свою практику.

За ними следят оперативники, собирают информацию об их личной жизни, прослушивают телефоны и ковыряются в электронной почте, с ними проводят или пытаются проводить неформальные беседы о необходимости вынесения обвинительного вердикта и т. д. Неугодных обвинению и суду присяжных подставляют, чтобы исключить из коллегии, и не дают ничего сказать в свою защиту. Наконец, ситуация доходит до того, что в отношении неугодных обвинению присяжных заседателей совершаются откровенные провокации и преступные посягательства, направленные на лишение их возможности участвовать в вынесении вердикта.

Если вы возьмете статью, посвященную процессу с присяжными заседателями, написанную судейскими или прокурорскими работниками, вы практически наверняка прочитаете в ней стенания прокуроров о том, что де присяжные заседатели верят каким-то там проплаченным адвокатишкам, а не нам, государевым людям. А что тут удивляться? Адвокаты прокурорское высокомерие и пренебрежение в свой адрес уже и не замечают, а вот судьям из народа – присяжным – оно бьет по нервам весьма крепко. Обратите внимание как работает в деле с присяжными адвокат, и как прокурор. Лишь единицы «синих мундиров» умудряются поставить себя на один уровень с присяжными, у остальных же презрение к «холопам» не только читается во взгляде и жестах, но проскальзывает и в словах.

Думаете, наводим напраслину на прокуроров? Ну тогда почитайте, например, откровения Владимира Зыкова – заслуженного юриста РФ (!), кавалера разного рода нагрудных знаков, типа «Почетный работник прокуратуры Российской Федерации», «Почетный работник юстиции России», «Ветеран прокуратуры» и т.п.:

«…как же можно в государстве, провозгласившем себя в той же самой Конституции правовым и обязывающем все органы государственной власти и местного самоуправления, должностных лиц, граждан и их объединения строго соблюдать закон, вводить суд, не обязанный соблюдать его? От присяжных никто этого не требует, они законов не знают, за свой вердикт не несут никакой ответственности и не мотивируют его. В основу суда присяжных заложена не законность, а групповое представление о справедливости…

Суды присяжных, как правило, представляют домохозяйки, пенсионеры, безработные. Трудоспособное население всячески избегает этой «почетной обязанности». И вот на этот неподготовленный, зачастую малограмотный и социально аморфный коллектив возлагается обязанность решать судьбы людей.

…Что же это за суд, который оправдывает убийц, насильников, маньяков?».

Источник: http://www.aif.ru/archive/1680399

Не далеко ушли от прокурорских и судейские. Вот какими мыслями делится с журналистами Михаил Огульчанский, заместитель председателя Ростовского областного суда:

«Например, судьи всегда обосновывают свое решение. По приговору понятно, в чем подсудимый обвинялся, в чем признан виновным, какие доказательства подтверждают вину, почему применена та или иная статья. Судья полностью раскрывает ход своих мыслей и отвечает за свое решение. Что же касается присяжных, то они по закону не должны объяснять свои мотивы. Доказано – не доказано, виновен – не виновен. И всё. А почему пришли к такому выводу, остается гадать. Вот недавний пример из нашей судебной практики. Судят налогового полицейского за взятку. Вердикт присяжных: что взял деньги – доказано, но – нет, не виновен. Как такое может быть – непонятно».

Источник: http://izvestia.ru/news/297195

Это тем более смешно, что мотивация судейских решений порой выглядит либо как бред сумасшедшего, либо как изыскания студента-первокурсника…

Не слишком то стесняются пинать присяжных заседателей и обласканные властью журналисты. Вот что писал депутат-журналист Александр Хинштейн, не раз выступавший в печати как против адвоката Паршуткина, так и суда присяжных в целом:

«Адвокат Виктор Паршуткин не случайно считается одним из лучших защитников столицы. Отличный оратор, тонкий психолог. Обаять десяток неустроенных женщин ему вполне по плечу».

Источник: http://www.mk.ru/editions/daily/article/2005/03/04/199134-pravosudie-vprisyadku.html

Вот так – «неустроенные женщины» – пишет о присяжных, прекрасно устроенный в депутатском кресле работник печатной машинки. Бумага всё стерпит, давно известно…

В этой связи весьма показательно, что даже в соседнем Казахстане представления о суде присяжных более разумные, чем у перечисленных выше российских «правоохранителей». Вот вам вполне обоснованный и логичный ответ судьи Верховного суда Казахстана Серика Абнасирова на сомнения журналиста о компетенции присяжных заседателей:

«Поскольку присяжные заседатели разрешают вопрос факта: имело ли место преступное деяние и виновен ли в его совершении подсудимый, то их мнение нельзя считать недостаточно компетентным, так как присяжный заседатель имеет право участвовать в исследовании рассматриваемых в суде доказательств, задавать через председательствующего вопросы участникам процесса, участвовать в осмотре вещественных доказательств, документов, обращаться к председательствующему за разъяснениями норм законодательства. Эти и другие права дают гражданину, на которого возложены обязанности присяжного заседателя, возможность самостоятельно оценить обстоятельства уголовного дела и дать ответы на вопросы, которые будут поставлены перед коллегией присяжных заседателей».

Источник: http://www.inform.kz/ru/sud-ya-verhovnogo-suda-mnenie-prisyazhnyh-nel-zya-schitat-nedostatochno-kompetentnym_a2937133

Нет, справедливости ради, конечно, следует сказать, что и среди российских вершителей судеб бывают разумные люди. Например, Валентина Кудряшова, заместитель председателя Санкт-Петербургского горсуда, в своем интервью заявила:

«Несомненно одно: введение суда присяжных в районных судах будет способствовать повышению и укреплению доверия граждан к суду, обеспечит доступ большему числу граждан к отправлению правосудия».

Источник: http://pravo.ru/news/view/132959/

Но, к сожалению, это единичные примеры, не делающие «погоды» на общем фоне негативного восприятия судов присяжных со стороны «государевых людей»…

На самом же деле, прокуроры и судьи регулярно приписывают присяжным заседателям свои собственные грешки. Так ошибки присяжных при вынесении вердиктов действительно имеют место быть. Однако, как им не быть, когда присяжным не дают в руки материалов дела, а заставляют руководствоваться исключительно воспринятыми на слух показаниями или зачитанными документами? Куда удивительнее, когда судья, имеющий на руках все документы, совершает по истине детские ошибки. Так, у нас в архиве до сих пор на почетном месте находится решение судьи Александровой из Таганского суда г. Москвы однажды продлившей срок содержания под стражей подсудимому на том основании, что он «зарегистрирован в г. Улан-Удэ и не имеет постоянного места жительства на территории РФ».

Но ладно если бы только писали и говорили плохими словами. В арсенале «слуг государевых» есть и куда более действенные способы «работы» с присяжными. Самый распространенный из них – отвод неугодного присяжного из коллегии. Под любым, самым абсурдным предлогом. Вот, например, факт отвода присяжного заседателя в Свердловске при рассмотрении дела Павла Федулаева за ужаснейшее нарушение объективности и непредвзятости в 2011 году: http://eanews.ru/news/policy/i173529/ – вина присяжного проявилась в том, что он… поздоровался с одним из адвокатов подсудимых. Если следовать такой логике, то всю коллегию надо было распускать в первый же день работы, поскольку присяжные, наверняка, здоровались и с приставами на входе в помещение суда, и с секретарем судебного заседания, размещающего их в совещательной комнате, да и сам председательствующий обычно начинает свой процесс с приветствия участников, в том числе присяжных заседателей.

Аналогичный случай не так давно произошел и в Мосгорсуде. В ходе вынесения вердикта по делу капитана Николая Захаркина двое заседателей из состава коллегии присяжных были заменены на запасных. Причина – общение присяжных с адвокатом подсудимого. В данном случае остается только развести руками и признать законность решения судьи. Хотя странно было бы думать, что разговор в несколько минут продолжительностью, мог как-то повлиять на мнение присяжных о виновности. Но да, порядок для всех один. Однако, было в этой ситуации одна особенность, которая не дает возможности воспринимать её как торжество правосудия. Дело в том, что, согласно сведений из прессы (http://pravo.ru/news/view/31128/), отведены были присяжные, голосовавшие за вынесение оправдательного вердикта, причем отведены были на основании информации, которая к моменту вынесения вердикта уже была известна в течении некоторого времени. То есть вывод очевиден – если бы они выступали за обвинительный вердикт, вопрос об их отводе не поднимался бы…

Более того. Манипуляции с судом присяжных с каждым днем приобретают всё более изощренный характер. Например, как лучше всего напугать присяжных и настроить их против стороны защиты? Судьи придумали такой способ —начали принимать меры по госзащите присяжных. Правда, непонятно от кого и чего. Конечно, ни о каких угрозах речи на самом деле не идет, но шума от этого много, присяжным шепчут на ухо о каких-нибудь туманных оперативных данных и вот уже присяжные начинают шарахаться от каждого столба и с опаской поглядывая на адвокатов.

Вот свежий пример. По делу в отношении украинцев Карпюка и Клыха суд вынес постановление о применении к присяжным заседателям госзащиты. По каким основаниям, сторонам процесса (вернее сказать, стороне защиты) сообщить не удосужились. То есть теперь к присяжным приставлены опера, которые ходят за ними день и ночь, прожирают бюджетные деньги и охранят их от принятия по делу справедливого и обоснованного решения. Адвокат подсудимого Николая Карпюка Докка Ицлаев поясняет:

«Им ясно намекнули, что они в опасности, если примут определенное решение. Каждый из присяжных сегодня уже думает, а кто может угрожать и по какому вердикту. Тут очевидно, что защита бессильна, и об угрозах с этой стороны не может быть и речи. К тому же защите и не нужно. У нас безупречные доказательства невиновности Карпюка и Клыха. Поэтому присяжные сделают однозначный вывод после сегодняшнего постановления судьи, что им угрожают в случае оправдательного приговора», – считает Ицлаев. По его мнению, в таком случае уже возникает обоснованное сомнение в объективности всей коллегии присяжных…»

Источник: http://www.kavkaz-uzel.eu/articles/282323/

Или вот вспомним как Преображенский районный суд Москвы в апреле 2015 года прекратил по амнистии уголовное преследование экс-присяжной Дианы Ломоносовой, обвинявшейся в «воспрепятствовании правосудию» во время процесса по делу об убийстве экс-полковника Юрия Буданова (http://www.kavkaz-uzel.eu/articles/261431/). По версии следствия, защитник вступил в сговор с присяжными Прониным и Ломоносовой, пообещав выплатить им 6 млн. руб. за оправдание Темерханова. Мусаев, как считает следствие, передал им 100 тыс. руб. «на текущие расходы», а также телефон «для постоянной шифрованной связи».

Нет, конечно, можно допустить, что все происходило именно так, как изложено в обвинении, однако наша многолетняя практика склоняет к мысли, что присяжную, скорее всего, просто подставили. Да и цель этого также лежит на поверхности– торпедировать работу защиты, не дать вынести оправдательный вердикт, либо создать условия для его последующей отмены.

Еще один пример. Трое присяжных, рассматривавших в Ульяновском областном суде дело милиционеров, обвиняемых в убийстве, пытках и похищении людей, направили на имя председателя Верховного суда Вячеслава Лебедева и руководителя СК РФ Александра Бастрыкина обращение, в котором сообщают об оказанном на них давлении со стороны гособвинителя и помощника судьи:

«Согласно обвинительному заключению, 4 сентября 2010 года майор Андрей Винокуров, лейтенант Роман Варенко и старший сержант Алексей Иванченко на турбазе «Дача» в пьяном состоянии затеяли драку, в ходе которой ими был убит 28-летний парень, сделавший замечание по поводу их хулиганских действий. Кроме того, их, а также капитана Дамира Усманова и старшего лейтенанта Александра Белова обвиняли в применении пыток, а Андрея Винокурова, Дамира Усманова и Романа Варенко еще и в похищении жителя Ульяновска.

Однако вскоре после вынесения вердикта 3 из 12 присяжных написали заявление на имя председателя Верховного суда Вячеслава Лебедева и руководителя СКР А. Бастрыкина (копия – председателю Ульяновского облсуда Нине Лысяковой), где сообщили о том, что на них оказывалось давление со стороны гособвинителя и помощника судьи.

«Прокурор в ходе процесса неоднократно подходил к присяжным и настоятельно разъяснял нам, какие подсудимые преступники», – говорится в заявлении присяжных. Они также утверждают, что изначально большинством голосов был дан ответ о невиновности подсудимых, кроме эпизода на турбазе «Дача», но помощник судьи уносила куда-то опросный лист, это «происходило неоднократно, и каждый раз, когда ответы не устраивали, лист возвращался назад со словами, что нужно переделать, и так до тех пор, пока вердикт не стал обвинительным для всех».

Одна из присяжных – Любовь Миронова, до которой удалось дозвониться «Ъ», – отмечает, что «остальные присяжные боятся, что их уволят с работы», хотя ей лично «никто ничем не угрожал». Однако говорить о деталях процесса она отказалась, отметив, что «готова общаться только через своего адвоката. Получить комментарии облсуда вчера не удалось – на официальный запрос «Ъ» там не ответили.

Гособвинитель Игорь Рябов заявил «Ъ», что «изложенное в заявлении – ложь», «система построена так, что давления не может быть в принципе, это физически неисполнимо». «Явно кто-то присяжным подсказал, на видео одна из них читает заявление по бумажке, применяя несвойственные юридические термины. Кто-то хочет, чтобы вердикт был отменен», – подчеркнул гособвинитель. Он считает, что надо провести по этим фактам проверку. «Наверное, должно быть заявление от меня, но у меня нет желания преследовать присяжных», – добавил Игорь Рябов».

Источник: http://www.kommersant.ru/doc/1967243

Может возникнуть вопрос, а имеются ли примеры обратного давления на присяжных – то есть со стороны защиты и подсудимых? К сожалению, и такие случаи упоминаются в СМИ. Например, факт такого давления был зафиксирован по делу убитого в драке спартаковского футбольного болельщика Егора Свиридова: http://www.rbc.ru/society/15/08/2011/5703eacc9a79477633d368c5 или по делу Антонины Федоровой в Великом Новгороде: https://ria.ru/society/20090207/161304689.html

Однако каждый такой факт (реальный или мнимый) заканчивается применением к присяжным мер госзащиты, доследственной проверкой, и, как правило, серьезным наказанием для виновных. А вот о наказании прокуроров и судей, давящих на присяжных, мы за годы своей работы ни разу не слышали. Не иначе как в суд и прокуратуру у нас набирают исключительно при наличии нимба над головой, а присяжные, пишущие на них жалобы, продались адвокатам, Госдепу и Моссаду одновременно. Примерно так.

На самом деле, этот казус яснее и проще всего объясняется старой русской поговоркой: «Рука руку моет» – ведь и обвинение в суде поддерживает, и проверку по заявлениям о преступлениях проводит одна и та же инстанция – прокуратура да Следственный комитет (в настоящий момент разделенные, но по сути это два звена одной цепи).

Суды тоже в этой связке, а потому регулярно и без каких-либо веских причин отводят неугодных присяжных из процесса. Более того, не редки, к сожалению, и случаи возбуждения на присяжных уголовных дел. С учетом того, КАК И КЕМ возбуждаются и расследуются у нас дела, вина присяжных более чем сомнительна…

Присяжные – судьи факта, вот только профессиональные судьи, так любящие произносить эту фразу, почему-то считают присяжных судьями второго (если не третьего) сорта. Вопиющим примером такого отношения к присяжным может служить эпизод из рассмотренного в 2013 году Мосгорсудом дела об убийстве известной журналистки Анны Политковской. Один из присяжных был отведен из коллегии по рапорту судебного пристава:

«В сентябре суд исключил из коллегии заседательницу после заявления пристава. „Она сказала, что Сережа (Хаджикурбанов) тихо себя ведет. Присяжный №12 на это ответила, что Хаджикурбанов прекрасно понял, что „ему кранты“, что их всех посадят“, – цитировали агентства тогда сообщение пристава».

Источник: http://pravo.ru/news/view/88551/

То есть понятно, да? Какой-то пристав (по сути охранник, а не участник судебного процесса) следит и подслушивает за присяжными, а профсудья его доносы (а по-другому как назвать?) использует для отвода неудобных присяжных. Причем получается, что оснований не доверять приставу у судьи нет, а не доверять присяжному – пожалуйста. И вообще, интересно было бы посмотреть, как этот же самый пристав попытался бы уличить в предвзятости штатного судью.

Еще один случай, срывающий маски с нашего (гм..) правосудия, произошел в Мосгорсуде в 2013 году на том же процессе по факту убийства Юрия Буданова. Первый процесс по этому делу завершился совершенно сюрреалистическим результатом. Коллегия присяжных была распущена, а в отношении адвоката Мурада Мусаева и двух присяжных заседателей Д. Ломоносовой и В. Пронина были возбуждены уголовные дела. По версии следствия, как мы уже говорили, адвокат Мусаев якобы пытался подкупить указанных заседателей: https://flb.ru/info/54071.html и https://flb.ru/info/54125.html

Нет, конечно, у нас нет на руках материалов дела по этим обвинениям, и нельзя сказать с уверенностью насколько они были обоснованы, однако что-то никто никогда не слышал о делах в отношении прокуроров, давивших на присяжных, хотя о таком давлении, как мы убедились, заявляли и сами присяжные заседатели. А раз так, то и нет особых оснований считать, что всё это дело в отношении присяжных действительно имеет что-то общее с реальным правосудием…