Читать книгу "Литература (Русская литература XIX века). 10 класс. Часть 2"

Композиция и жанр поэмы

Замысел поэмы «Кому на Руси жить хорошо» возник в начале 1860-х годов. Некрасов продолжал работу над поэмой до конца жизни, но так и не успел завершить ее. Поэтому при публикации поэмы возникли серьезные сложности – последовательность глав оставалась неясной, авторский замысел можно было угадать лишь примерно. Исследователи творчества Некрасова остановились на трех основных вариантах расположения глав в поэме. Первый основывался на последовательности времен года в поэме и авторских пометках и предлагал следующий порядок: «Пролог и первая часть» – «Последыш» – «Пир – на весь мир» – «Крестьянка». Второй менял местами главу «Пир – на весь мир» и «Крестьянка». При таком расположении замысел поэмы выглядел более оптимистично – от крепостного права к поминкам «по крепям», от сатирического пафоса к патетическому. В третьем и самом распространенном варианте, – скорее всего, именно он и встретился вам при чтении поэмы («Пролог и первая часть» – «Крестьянка» – «Последыш» – «Пир – на весь мир») – тоже была своя логика. Пир, устроенный по поводу смерти Последыша, плавно переходит в «пир на весь мир»: по содержанию главы «Последыш» и «Пир – на весь мир» связаны очень тесно. В главе «Пир – на весь мир» находится, наконец, и по-настоящему счастливый человек.

Мы будем опираться на третий вариант, просто потому что именно он стал общепринятым при публикации поэмы, но при этом будем помнить, что поэма осталась незаконченной и мы имеем дело с реконструкцией, а не действительным авторским замыслом.

Сам Некрасов называл свое произведение «эпопеей современной крестьянской жизни». Эпопея – один из самых древних литературных жанров. Первая и самая знаменитая эпопея, на которую ориентировались все авторы, обращающиеся к этому жанру, «Илиада» Гомера. Гомер дает предельно широкий срез жизни греков в решающий для нации момент, период десятилетней войны греков с троянцами – в переломный момент народ, как и отдельная личность, раскрывается ярче. С простодушием греческого простолюдина Гомер не упускает даже мельчайших деталей жизненного и военного уклада своих героев. Перечисленные признаки стали жанрообразующими, мы без труда найдем их в любой эпопее, в поэме «Кому на Руси жить хорошо» в том числе.

Некрасов старается коснуться всех граней народного бытия, с вниманием относится к самым незначительным подробностям народной жизни; действие поэмы приурочено к кульминационному для русского крестьянства моменту – периоду, наступившему после отмены крепостного права в 1861 году.

Композиционным стержнем эпопеи стало путешествие семи мужиков, позволившее предельно расширить границы художественного пространства поэмы. Семь странников представляют собой как бы одно целое, они плохо отличимы друг от друга; независимо от того, говорят они по очереди или хором, их реплики сливаются. Они только глаза и угли. В отличие от поэмы «Мороз, Красный нос», в «Кому на Руси жить хорошо» Некрасов старается быть абсолютно незаметным, спрятаться за полог и показать народную точку зрения на происходящее. Иногда, например, в знаменитом отрывке о Белинском и Гоголе, которого мужик пока что не несет с базара, авторский голос все же прорывается наружу, но это одно из немногих исключений.

Назовите основные признаки эпопеи. Попробуйте сами найти следы авторского присутствия в поэме, обобщения, оценки, которые никогда не могли бы родиться в головах семи простоватых странников. Обратите особое внимание на главку «Странники и богомольцы» из главы «Пир – на весь мир».

Фольклор в поэме «Кому на Руси жить хорошо»

Итак, в основу поэмы положен народный взгляд на мир. Для воссоздания подлинно народной точки зрения Некрасов обращается к народной культуре. В 1860-1870-е годы отечественная фольклористика переживала бурный всплеск, как раз на это время пришлась деятельность замечательных русских фольклористов А. Н. Афанасьева, Е. В. Барсова, Ф. И. Буслаева, П. Н. Рыбникова, В. И. Даля, которые собирали и выпускали сборники народных песен, причитаний, пословиц, загадок. Некрасов активно использовал эти материалы в поэме.

Но знание народной культуры у Некрасова было не только книжным, он много и тесно общался с народом с самого детства. Хорошо известно, что мальчиком он любил играть с крестьянскими мальчишками; в зрелые годы тоже много времени проводил в деревне – летом приезжал в Ярославскую и Владимирскую губернии, много охотился (Некрасов был страстным охотником), во время охоты нередко останавливался в крестьянских избах. Очевидно, что народная речь, присказки и поговорки были у него на слуху.

В поэму «Кому на Руси жить хорошо» введены и народные песни, и пословицы, и поговорки. Даже открывается поэма загадкой («В каком году – рассчитывай, / В какой земле – угадывай…»), на которую тут же дается отгадка: это Россия в пореформенный период, поскольку сошлись на столбовой дорожке семь «временнообязанных», то есть крестьян, обязанных после реформы 1861 года исполнять некоторые повинности в пользу помещика. Вставляя в поэму народные жанры, Некрасов обычно творчески перерабатывал их, однако некоторые тексты, – например, песню о постылом муже в главе «Крестьянка», – он использовал без изменений. И что особенно интересно, народный и авторский тексты звучали в унисон, не разрушая художественной целостности поэмы.

В поэме «Кому на Руси жить хорошо» свободно сосуществуют реальность и фантастика, хотя концентрация фантастического приходится на первую главу. Именно здесь появляется говорящая пеночка, одаривающая странников скатертью-самобранкой, ворон, молящийся черту, семь хохочущих филинов, которые слетелись посмотреть на мужиков. Но вскоре фантастические элементы совершенно исчезают со страниц поэмы.

Вот пеночка предупреждает мужиков, чтобы они не просили у скатерти-самобранки больше, чем может «вынести утроба»:

 
Коли вы больше спросите,
И раз и два – исполнится
По вашему желанию,
А в третий быть беде!
 

Некрасов использует здесь характерный сказочный прием – пеночка налагает на мужиков запрет. Запрет и его нарушение – основа многих русских народных сказок, приключения главных героев сказки как раз и начинаются после того, как они переходят заветную черту. Выпил братец Иванушка водицы из копытца – и превратился в козленочка. Сжег Иван-царевич шкуру Царевны-лягушки – и отправился искать жену за тридевять земель. Выглянул петушок в окошко – и унесла его лиса.

Запрет пеночки в поэме «Кому на Руси жить хорошо» так никогда и не нарушается, Некрасов как бы вообще забывает о нем; скатерть-самобранка еще долго щедро потчует мужиков, но в последней главе, «Пир – на весь мир», исчезает и она. В главе «Крестьянка» появляется сцена, параллельная произошедшей в «Прологе», – один из семи странников, Роман, освобождает запутавшегося во льну «жаворонка малого», освобожденный жаворонок взмывает ввысь. Но на этот раз мужики ничего не получают в награду, они давно живут и действуют не в волшебном, а в реальном пространстве русской действительности. Отказ от фантастики был для Некрасова принципиален, читатель не должен был спутать «ложь» сказки с жизненной «правдой».

Фольклорный колорит усиливается с помощью сакральных (то есть священных, мистических) чисел – в поэме действуют семь мужиков и семь филинов, основных рассказчиков о счастье трое – поп, помещик и крестьянка, в «Легенде о двух великих грешниках» упоминаются двенадцать разбойников. Некрасов постоянно использовал и речевые обороты, и стилистику народной речи – уменьшительно-ласкательные суффиксы, синтаксические конструкции, характерные для фольклора, устойчивые эпитеты, сравнения, метафоры.

Интересно, что современники Некрасова часто не хотели признавать народных истоков его поэмы, обвиняя автора в ложном понимании народного духа, утверждая, что некоторые пословицы и песни «придумал для мужичков сам поэт». Но как раз те песни и пословицы, на которые критика указывала как на «придуманные», обнаруживались в фольклорных сборниках. Вместе с тем в упреках Некрасова в псевдонародности были свои основания – до конца скрыться за народный взгляд, совершенно отречься от себя, своего видения в художественном произведении просто невозможно. Этот взгляд, эти пристрастия независимо от воли автора отражались и в отборе материала, и в выборе действующих лиц.

Некрасов создал свой миф о народе. Это целый народный космос со своими праведниками и грешниками, своими понятиями о добре, зле, правде, часто не совпадающими с христианскими.

Найдите в поэме пословицы, загадки, поговорки, песни. Как вы думаете, почему на загадки тут же даются отгадки? Почему в поэме постепенно исчезают элементы фантастики?

Образ народа в поэме «Кому на Руси жить хорошо»

В центре картины мира, созданной Некрасовым в поэме, находится народ. Народ – то солнце, вокруг которого вращается все, лучи которого ложатся на весь мир, созданный в поэме. Народ может заблуждаться, проявлять ограниченность, глупость, жестокость, и тем не менее его внутренняя мощь, его величие никогда не подвергаются в поэме сомнению. Дедушка Савелий посвящает целую речь русскому «богатырству», последнее определение Руси в песне Гриши Добросклонова – «всесильная».

 
Ты и убогая,
Ты и обильная,
Ты и забитая,
Ты и всесильная,
Матушка-Русь!
 

Это и есть портрет русского народа в сжатом виде. Силы, скрытые в народе, искупают его убожество, забитость, непреодоленное рабство, и именно эти силы и должны привести народ к «счастью».

Народная правда

В поэме конструируется особая народная система ценностей. В этой системе складываются особые представления о сущностных вопросах бытия – в первую очередь о праведности и грехе – заметно отличающиеся от традиционных, выработанных христианской культурой.

Почему, например, народный любимец Ермил Гирин готов повеситься? Не потому, что совершил просто бесчестный поступок – «повыгородил» из рекрутчины младшего брата Митрия. Духовное родство с крестьянством стоит выше родства по крови. В конце концов Ермил Гирин сознает свой поступок как грех против всего мира, против своего же брата-крестьянина. Ведь вместо Митрия на службу вне очереди должен идти сын Ненилы Власьевны. Вот почему раскаяние Гирина так глубоко.

В рассказе странника Ионушки «О двух великих грешниках» раскаявшийся разбойник Кудеяр получает от Бога прощение. Но не после тяжкого, многолетнего подвига (долгие годы он должен был резать ножом ствол громадного дуба), а лишь убив народного притеснителя, пана Глуховского. Глуховский хвастается Кудеяру, что «мучит, пытает и вешает» своих холопов, и убийство его превращается в добродетель, поскольку защищает интересы народа – дуб рушится. В той же главе «Пир – на весь мир» рассказывается история и о старосте Глебе, который скрыл, что восемь тысяч крестьян получили вольную, – его грех назван Иудиным грехом. Как вы помните, Иуда предал Иисуса Христа, Бога и Человека. Глеб предает народ, который в поэме помещен в центр мироздания. Праведниками, грешниками, иудами герои становятся лишь при соотнесении с народной правдой и народными интересами.

Массовые сцены

Образ народа в поэме обладает внутренней цельностью и вместе с тем распадается на множество лиц. Массовые сцены в поэме оттеняют единство народа, его готовность собраться, объединиться, задышать одним дыханием. С исключительной выразительностью Некрасов описывает, как весь крестьянский мир помогает своему любимцу Ермилу Гирину расплатиться за мельницу:

 
И чудо сотворилося —
На всей базарной площади
У каждого крестьянина,
Как ветром, полу левую
Заворотило вдруг!
 

На сельской «ярмонке», в пьяную ночь (Первая часть поэмы), на покосе в «Последыше» народ также описывается как единое целое, как одно существо. Между прочим, и странники легко вливаются в общий строй – берутся за косы во время покоса, обещают сжать рожь Матрене Тимофеевне, подхватывают песни, которые она поет. Все это тоже подчеркивает, что перед нами единый организм; странники и крестьяне, которых они встречают по пути, живут одной жизнью.

Совсем не обязательно народ сливается в целое в общем благородном порыве, во время песни или сенокоса – роль объединяющего начала может сыграть и жестокое пьянство (глава «Пьяная ночь»), и избиение человека. В главе «Пир – на весь мир» есть страшноватый эпизод с Егоркой Шутовым, которого весь мир осудил бить, все послушно следуют приговору, хотя некоторые даже не знают, в чем провинность Егорки. Когда странники выражают удивление по этому поводу – «Чудной народ! / Бьют сонного, / За что, про что не знаючи…» – в ответ они слышат резкий окрик: «Коли всем миром велено: / Бей! – стало есть за что!» Воля мира не обсуждается, мир всегда прав. Готовность народа к слиянию, к единству оказывается для Некрасова гораздо важнее того, ради чего это объединение произошло и куда будут направлены объединенные силы.

«Люди холопского звания»

В массовых сценах различия между крестьянами стерты. Вместе с тем народ в поэме многолик. Здесь множество различных типов – праведники, правдоискатели, странники, солдатики, труженики, балаганные артисты, народные заступники… Всей этой пестрой и разнообразной среде противостоит группа дворовых. Нравственный облик дворовых, то есть крестьян, оторванных от земли и живущих при помещике, искажен, дворовые прониклись холопством, духом нерассуждающего рабства и слепого подчинения барину. Дворовый князя Переметьева, появляющийся в главе «Счастливые», Ипат, «холуй чувствительный» из «Последыша», староста Глеб и Яков, «холоп примерный» из главы «Пир – на весь мир» – каждый из них на свой лад представляет уродливые лики рабства. Один гордится тем, что болен «болезнью благородною» и допивал из господских рюмок иностранные вина, другой с умилением вспоминает, как барин купал его зимой в двух прорубях, третий скрывает от крестьян вольную. Лишь четвертый, Яков, «холоп примерный», решает отомстить барину за несправедливое обращение – вешается на его глазах.

 
Люди холопского звания —
Сущие псы иногда:
Чем тяжелей наказание,
Тем им милей господа.
 

Сквозь истории о холопах яснее проступает идеал крестьянского счастья – оно невозможно не только при внешнем, но и при внутреннем, духовном рабстве.

Народ и помещики

Вопрос о народном счастье неотделим от жизни помещиков, бывших хозяев крестьян. В поэме дано несколько помещичьих типов. Первый из них – Гаврила Афанасьевич Оболт-Оболдуев, к которому мужики обращаются с вопросом о счастье. Фамилия помещика, сгущение вокруг его образа уменьшительно-ласкательных суффиксов заранее компрометируют его.

 
Какой-то барин кругленький,
Усатенький, пузатенький,
С сигарочкой во рту.
 

Все, что будет исходить от этого «усатенького, пузатенького» барина, изначально лишается основательности, делается несерьезным и незначительным.

Оболт-Оболдуев живет воспоминаниями о благословенных прошлых временах, когда он чувствовал себя настоящим барином, задававшим шумные праздники, ездившим на охоту, вершащим расправу над своими крепостными. Его речь завершается похоронным звоном: в селе Кузьминском был убит крестьянин, но Оболт-Оболдуев придает звучанию колоколов символическое значение.

 
Звонят не по крестьянину!
По жизни по помещичьей
Звонят!..
 

Печать тления, смерти лежит в поэме не только на помещичьей жизни, но и на самих помещиках, смерть подкашивает их одного за одним. Погибает на войне помещик Шалашников, нещадно дравший своих крестьян («Крестьянка»), разбойник Кудеяр убивает пана Глуховского, умирает от удара князь Утятин.

Князь Утятин прозван Последышем (последыш – самый младший в семье). И хотя у Утятина есть наследники, он младший в семье помещиков. Если Оболт-Оболдуев сожалеет об ушедшей эпохе, то Утятин не желает расставаться с ней и живет в иллюзорном мире, созданном для него окружающими. Признаки вырождения помещичьего сословия в Утятине налицо. Это старик, выживший из ума, не желающий признавать очевидных вещей, не способный смириться с отменой крепостного права.

Право суда над помещиком отдано в поэме крестьянину. Скептическое замечание семи странников: «Колом сбивал их, что ли, ты / Молиться в барский дом?» – немедленно разрушает нарисованную Оболтом-Оболдуевым благополучную картину «духовного родства» барина и его крестьян. В «Последыше» крестьяне и вовсе потешаются над своим бывшим хозяином.

 
Порвалась цепь великая,
Порвалась-расскочилася:
Одним концом по барину,
Другим по мужику! —
 

говорит Оболт-Оболдуев. Отмена крепостного права и в самом деле взрывала привычный российский уклад. Однако перемены, ожидавшие барина и мужика, были принципиально разные: барина ожидало угасание, вырождение, смерть, мужика – туманное, но великое будущее.

Проблема счастья в поэме

Вопрос о счастье – центральный в поэме. Именно этот вопрос водит семь странников по России и заставляет их одного за другим перебирать «кандидатов» в счастливые. В древнерусской книжной традиции был хорошо известен жанр путешествия, паломничества в Святую Землю, которое помимо посещения «святых мест» имело символический смысл и означало внутреннее восхождение паломника к духовному совершенству. За видимым движением скрывалось тайное, невидимое – навстречу Богу.

На эту традицию ориентировался в поэме «Мертвые души» Гоголь, ее присутствие ощущается и в поэме Некрасова. Мужики так и не находят счастливого, зато получают другой, неожиданный для них духовный результат.

«Покой, богатство, честь» – формула счастья, предложенная странникам их первым собеседником, попом. Поп легко убеждает мужиков в том, что ни того, ни другого, ни третьего в его жизни нет, но вместе с тем ничего не предлагает им взамен, даже не упоминая о других формах счастья. Получается, что покоем, богатством и честью счастье исчерпывается и в его собственных представлениях.

Переломным этапом путешествия мужиков становится посещение сельской «ярмонки». Здесь странники вдруг понимают, что подлинное счастье не может состоять ни в чудесном урожае репы, ни в богатырской физической силе, ни в хлебушке, который досыта ест один из «счастливых», ни даже в сохраненной жизни – солдат хвастается, что вышел живым из многих сражений, а мужик, ходящий на медведя, – что пережил многих своих собратьев по ремеслу. Но ни один из «счастливых» не может убедить их в том, что по-настоящему счастлив. Семь странников постепенно осознают, что счастье – категория не материальная, не связанная с земным благополучием и даже земным существованием. История следующего «счастливого», Ермилы Гирина, окончательно убеждает их в этом.

Странникам в подробностях рассказывают историю его жизни. В какой бы должности ни оказывался Ермил Гирин – писаря, бурмистра, мельника, – он неизменно живет интересами народа, остается честен и справедлив к простому люду. По мнению вспомнивших о нем, в этом, видимо, и должно было состоять его счастье – в бескорыстном служении крестьянам. Но в конце рассказа о Гирине выясняется, что вряд ли он счастлив, потому что сидит сейчас в остроге, куда попал (судя по всему) за то, что не захотел принять участие в усмирении народного бунта. Гирин оказывается предвестником Гриши Добросклонова, который тоже однажды попадет за любовь к народу в Сибирь, но именно эта любовь и составляет главную радость его жизни.

После «ярмонки» странники встречают Оболта-Оболдуева. Помещик, как и поп, тоже говорит и о покое, и о богатстве, и о чести («почете»). Только еще одну важную составляющую добавляет Оболт-Оболдуев к формуле священника – для него счастье еще и во власти над своими крепостными.

«Кого хочу – помилую, / Кого хочу – казню», – мечтательно вспоминает Оболт-Оболдуев о прошлых временах. Мужики опоздали, он был счастлив, но в прежней, безвозвратно ушедшей жизни.

Дальше странники забывают о собственном списке счастливых: помещик – чиновник – поп – вельможный боярин – министр государев – царь. Только двое из этого длинного списка неразрывно связаны с народной жизнью – помещик и поп, но они уже опрошены; чиновник, боярин, тем более царь вряд ли добавили бы что-то существенное в поэму о русском народе, русском пахаре, и потому к ним уже никогда не обращается ни автор, ни странники. Совсем иное дело – крестьянка.

Матрена Тимофеевна Корчагина открывает читателям еще одну сочащуюся слезами и кровью страницу повествования о русском крестьянстве; она рассказывает мужикам о выпавших ей страданиях, о «грозе душевной», которая невидимо «прошла» по ней. Всю жизнь Матрена Тимофеевна чувствовала себя зажатой в тисках чужих, недобрых воль и желаний – она вынуждена была подчиняться свекрови, свекру, невесткам, собственному барину, несправедливым порядкам, согласно которым ее мужа чуть было не забрали в солдаты. С этим связано и ее определение счастья, которое она услышала когда-то от странницы в «бабьей притче».

 
Ключи от счастья женского,
От нашей вольной волюшки,
Заброшены, потеряны
У Бога самого!
 

Счастье приравнивается здесь к «вольной волюшке», вот в чем оно, оказывается – в «волюшке», то есть в свободе.

В главе «Пир – на весь мир» странники вторят Матрене Тимофеевне: на вопрос, что они ищут, мужики уже не вспоминают о толкнувшем их в дорогу интересе. Они говорят:

 
Мы ищем, дядя Влас,
Непоротой губернии,
Непотрошеной волости,
Избыткова села.
 

«Непоротой», «непотрошеной», то есть свободной. Избыток, или довольство, материальное благополучие поставлены здесь на последнее место. Мужики уже пришли к пониманию того, что избыток – всего лишь результат «вольной волюшки». Не будем забывать, что внешняя свобода к моменту создания поэмы уже вошла в крестьянскую жизнь, узы крепостного права распались, и никогда не «поротые» губернии вот-вот появятся. Но привычки рабства слишком укоренились в русском крестьянстве – и не только в дворовых людях, о неистребимом холопстве которых уже шла речь. Посмотрите, как легко соглашаются бывшие крепостные Последыша играть комедию и снова изображать из себя рабов – роль слишком знакомая, привычная и… удобная. Роль свободных, независимых людей им только предстоит выучить.

Крестьяне насмехаются над Последышем, не замечая, что впали в новую зависимость – от прихотей его наследников. Это рабство уже добровольное – тем оно ужасней. И Некрасов дает читателю ясное указание на то, что игра не так безобидна, как кажется, – Агап Петров, которого заставляют кричать якобы под розгами, внезапно умирает. Мужики, изображавшие «наказание», не коснулись его и пальцем, но невидимые причины оказываются весомее и разрушительнее видимых. Гордый Агап, единственный из мужиков возражавший против нового «хомута», не выдерживает собственного позора.

Возможно, странники не находят среди простого народа счастливого еще и потому, что народ счастливым (то есть, по системе Некрасова, до конца свободным) быть еще не готов. Счастливым в поэме оказывается не крестьянин, а сын дьячка, семинарист Гриша Добросклонов. Герой, хорошо понимающий как раз духовный аспект счастья.

Гриша испытывает счастье, сочинив песню про Русь, найдя верные слова о своей родине и народе. И это не только творческий восторг, это радость прозрения собственного будущего. В новой, не приведенной Некрасовым песенке Гриши воспевается «воплощение счастия народного». И Гриша понимает, что помогать народу «воплощать» это счастье будет именно он.

 
Ему судьба готовила
Путь славный, имя громкое
Народного заступника,
Чахотку и Сибирь.
 

За Гришей встает сразу несколько прототипов, его фамилия – явная аллюзия на фамилию Добролюбова, его судьба включает основные вехи пути Белинского, Добролюбова (оба умерли от чахотки), Чернышевского (Сибирь). Подобно Чернышевскому и Добролюбову, Гриша тоже происходит из духовной среды. В Грише угадываются и автобиографические черты самого Некрасова. Он поэт, и Некрасов легко передает герою свою лиру; сквозь юношеский тенорок Гриши отчетливо звучит глуховатый голос Николая Алексеевича: стилистика Гришиных песен в точности воспроизводит стилистику некрасовских стихотворений. Гриша лишь не по-некрасовски жизнерадостен.

Он счастлив, но странникам об этом узнать не суждено; чувства, переполняющие Гришу, им просто недоступны, а значит, путь их продолжится. Если мы, следуя авторским пометам, перенесем в конец поэмы главу «Крестьянка», финал будет не так оптимистичен, но зато более глубок.

В «Элегии», одном из своих самых «задушевных», по собственному определению, стихотворений, Некрасов писал: «Народ освобожден, но счастлив ли народ?» Сомнения автора проявляются и в «Крестьянке». Матрена Тимофеевна даже не упоминает в своем рассказе о реформе – не оттого ли, что жизнь ее и после освобождения мало изменилась, что «вольной волюшки» в ней не прибавилось?

Поэма осталась незаконченной, а вопрос о счастье открытым. Тем не менее мы уловили «динамику» путешествия мужиков. От земных представлений о счастье они движутся к пониманию того, что счастье – духовная категория и для обретения его необходимы перемены не только в общественном, но и в душевном строе каждого крестьянина.

Запомни литературоведческие термины

Авторский замысел; внутренний ритм; водевиль; массовые сцены; мифологема; музыкальность стиха; поэтическая система; сквозной мотив; фельетон; фольклорный колорит.

Вопросы и задания

1. Опишите литературную ситуацию 1840-х годов. Каким образом Некрасов попытался спасти поэзию от кризиса?

2. Найдите черты натуральной школы в поэзии Некрасова.

3. Прочитайте стихотворение Некрасова «Блажен незлобливый поэт…» (1852). Найдите в поэме Гоголя «Мертвые души» лирическое отступление, послужившее источником стихотворения Некрасова. Сравните взгляды Гоголя и Некрасова на участь поэта и писателя в обществе.

4. Как вы понимаете смысл заглавия поэмы «Мороз, Красный нос»?

5. Почему скатерть-самобранка в поэме «Кому на Руси жить хорошо» потчует мужиков такими скромными блюдами – хлебушком, квасом, водочкой? Вспомните, чем потчует героев скатерть-самобранка в русских сказках. Сравните фольклорный и некрасовский варианты.

6. Каковы особенности пейзажа в поэме «Кому на Руси жить хорошо»? Как жизнь природы в поэме связана с жизнью крестьян?

Вопросы и задания повышенной сложности

1. Прочитайте статью Некрасова «Русские второстепенные поэты» (1850). Почему Некрасов обратился к творчеству Тютчева, поэта, использовавшего архаизированный язык, стилистику поэзии XVIII века? Как это было связано с литературной программой Некрасова?

2. Прочитайте любовные стихотворения Некрасова – «Когда из мрака заблужденья…», «Я не люблю иронии твоей…», «Да, наша жизнь текла мятежно…», «Мы с тобой бестолковые люди…», «Тяжелый крест достался ей на долю…». Как выстраиваются отношения лирического героя и героини? Попробуйте найти аналоги любовной лирики Некрасова в русской поэзии XIX века. Чья любовная лирика, Пушкина, Лермонтова или Тютчева, ближе к некрасовской?

3. Глава «Крестьянка» по первоначальному замыслу Некрасова должна была войти в третью часть поэмы «Кому на Руси жить хорошо». Попробуйте найти аргументы в пользу именно такого расположения глав. «Крестьянка» существует в поэме несколько обособленно, ее действительно можно интерпретировать как новый и последний виток на пути мужиков в поисках счастья. Найдите отличия этой главы от других, обратите внимание на то, что ее образы не столь прямолинейны и прозрачны.

Темы сочинений и рефератов

1. Лирический герой поэзии Н. А. Некрасова.

2. Поэтическое новаторство Н. А. Некрасова.

3. Н. А. Некрасов и традиции русской классической литературы.

4. Н. А. Некрасов – журналист и редактор.

5. Тема поэта и поэзии в лирике Н. А. Некрасова.

6. Образ дороги и мотив путешествия в «Мертвых душах» Н. В. Гоголя и в поэме Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо».

7. Образ русской женщины в поэзии Н. А. Некрасова.

8. Образ пахаря в творчестве Н. А. Некрасова.

9. Любовная лирика Н. А. Некрасова.

10. Образ народа в поэме Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо».

11. Сюжет и композиция поэмы Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо».

12. Жанровое своеобразие поэмы Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо».

Рекомендуемая литература

• Макеев M. С. «Мороз, Красный нос» Н. А. Некрасова // Статьи о русской литературе. Учебное пособие для поступающих в МГУ им. М. В. Ломоносова. М., 1996.

Статья едва ли не впервые в русском литературоведении дает подробный и целостный анализ поэмы Некрасова «Мороз, Красный нос», свободный от идеологических установок, которыми часто грешили советские исследователи творчества Некрасова.

• Н. А. Некрасов в воспоминаниях современников. М., 1971. Воспоминания друзей и близких о поэте.

• Переписка Н. А. Некрасова: В 2 т. М., 1987.

Здесь представлена переписка Некрасова с В. Г. Белинским, И. С. Тургеневым, М. Е. Салтыковым-Щедриным, Л. Н. Толстым, А. А. Фетом и многими другими известными литераторами эпохи.

• Скатов Н. Н. Некрасов. М., 1999.

Подробная биография писателя, вышедшая в серии «Жизнь замечательных людей».

• Соболев Л. И. Я шел своим путем… // «Столетья не сотрут…» М., 1989.

Автор статьи – известный московский учитель, дает исчерпывающий очерк отношений Некрасова и его аудитории, судьбы его поэзии в литературной жизни общества XIX и начала XX века.

• Чуковский К. И. Мастерство Некрасова. М., 1971 (или любое другое издание).

В книге содержится много ценных наблюдений над поэзией Некрасова. Для школьных занятий наиболее полезной может оказаться глава, посвященная работе поэта с фольклором.

• Эйхенбаум Б. М. Некрасов // Эйхенбаум Б. М. О прозе. О поэзии. Л., 1986 (или любое другое издание).

Статья дает последовательную концепцию творчества Н. А. Некрасова. Эйхенбаум рассматривает приход поэта в литературу как исторически закономерное событие.

• Якушин Н. И. Николай Алексеевич Некрасов // Русские писатели. XIX век. Биографии. Большой учебный справочник для школьников и поступающих в вузы. М., 2000.

Биография поэта написана известным исследователем русской литературы XIX века. Предназначена для старшеклассников общеобразовательных учреждений.