Читать книгу "Литература (Русская литература XIX века). 10 класс. Часть 2"

Только в июле 1871 года Достоевский с женой наконец смог вернуться в Россию. А тем временем перед страной и всем миром вставала новая опасность, катастрофические размеры которой раньше многих других осознал Достоевский.

В конце 1869 года российская общественность была потрясена убийством студента Ивана Ивановича Иванова. Как выяснилось, он был членом революционной организации, созданной прибывшим из Швейцарии «профессиональным революционером» Сергеем Нечаевым. Нечаев утверждал, что он «доверенное лицо» международного революционного центра – «Женевского комитета». Иванов, разочаровавшись в деятельности «нечаевской» организации, решил выйти из нее. Нечаев заставил членов организации зверски убить Иванова, тело утопить в пруду, тем самым решая и еще одну задачу: повязать всех одним преступлением.

Все это потрясло Достоевского. Он увидел в кровавых событиях прообраз грядущих социальных катастроф, которые и обрушились через несколько десятилетий на Россию. Новый роман, который он начал писать под влиянием пережитого потрясения, получил название «Бесы» (1871–1872). В центре его оказался самый мрачный из художественных образов писателя – Ставрогин.

Этот персонаж (прототипом его послужил Спешнев) обладает колоссальной силой характера, умом и железной волей; он красавец, аристократ; наделен даром подчинять себе почти всех вокруг. Но с молодых лет Ставрогин поражен недугом безверия и пытается найти хоть какое-то приложение своим силам. Он кутит и развратничает в Петербурге; путешествует по миру, добираясь даже до Исландии (край света в те времена), посещает православные святыни в Греции, выстаивает в храмах шестичасовые службы. Но если нет веры в душе, не поможет и это. Он, любимец женщин, на пари женится на убогой хромоножке Марии Лебядкинои, с тем чтобы на следующий же день покинуть ее. Он, наконец, отправляется в Соединенные Штаты, куда уезжали многие из «передовой» российской молодежи, пытаясь в новом демократическом государстве найти осуществление своих чаяний.

В Америке Ставрогин внушает двум выходцам из России, Шатову и Кириллову, две взаимоисключающие идеи. Шатову – о том, что без веры в своего Бога народ существовать не может и что миссия русского народа – явить разуверившемуся миру сохраненный в России образ русского Бога, Христа. И если даже будет математически доказано, что истина вне Христа, надо оставаться с Христом, а не с истиной. Кириллову же – что Бог умер. То есть, что Он забыл о людях и Его существование ничего не значит для них. Человек, осознавший это, обязан «заявить свою волю», заменить собою Бога, стать им. А самый решительный шаг к этому – совершить самоубийство, то есть показать себя полным хозяином своей жизни.

В Швейцарии Ставрогин «от скуки» вступает в революционную организацию, созданную «мошенником-социалистом» Петрушей Верховенским (прототипом его послужил Нечаев).

Но все это лишь предыстория романа, его экспозиция, само же действие начинается в маленьком провинциальном русском городке, где живет мать Ставрогина, генеральша, а при ней «приживальщиком» отец Петруши и воспитатель Николая Ставрогина – Степан Трофимович Верховенский.

Верховенский принадлежит к поколению «прекраснодушных» либералов 1840-х годов, которые начинали внедрять «передовые» идеи в русское общественное сознание, но еще в цивилизованной форме, без всяких призывов к насилию. Своего сына Петрушу Верховенский видел «всего два раза в своей жизни»: как только тот родился (потом его отослали на воспитание к «каким-то отдаленным теткам»), затем в Петербурге, где сын готовился поступать в университет. Таким образом, показывает Достоевский, Степан Трофимович (как и все поколение «изящных» либералов 1840-х годов) в известной мере ответствен за появление наиболее мрачных фигур современности: омертвевшего душой атеиста и нигилиста-революционера.

Вокруг Степана Трофимовича собирается кружок местных фрондеров – «наших». Они проводят время в разговорах на политические темы и ждут грядущих перемен. Тут-то в город и возвращаются Петруша Верховенский и Николай Ставрогин. Верховенский-младший заявляет, что приехал с поручением от тайного революционного центра в Швейцарии («Интернационалки») сформировать по всей России «пятерки» для подготовки революционного выступления. Постепенно атмосфера романа сгущается и мрачные апокалиптические ноты начинают звучать все явственнее…

Тем временем своя интрига раскручивается вокруг Ставрогина. Он влюблен (или ему кажется, что влюблен) в красавицу Лизу Тушину, дочь генеральши Дроздовой. Как всякий слабый духом человек (а Достоевский показывает, что Ставрогин все же слаб духом), Николай думает, что Лиза – последнее, за что он мог бы «зацепиться» в жизни и спастись. Он не хочет ее терять. Лиза тоже любит его. Но в ожидании Ставрогина в город давно уже переехали Марья Тимофеевна, его законная жена, и ее брат, отставной капитан Игнат Лебядкин, пьяница и бузотер, привыкший тратить посылаемые Ставрогиным деньги и намеренный его шантажировать.

Для Ставрогина калека-жена теперь – лишь препятствие на пути к Лизе Тушиной (ибо расторжение церковного брака в России того времени было практически невозможно). Марья Тимофеевна поняла, что зло уже полностью овладело душой Ставрогина, подменило его человеческий облик и что у него «нож в кармане». При свидании она отказывается узнать его, крича: «Прочь, самозванец!», «Гришка Отрепьев – анафема!» Ставрогин уходит в ужасе, но гордость не позволяет ему поддаться на шантаж Игната Лебядкина: он говорит капитану, что скоро сам «объявит» о своем браке.

Свою интригу ведет и Петруша. Он понимает, что для успеха революционного переворота нужен вождь, обладающий обаянием, влиянием на людей, и он сам на роль такого вождя не тянет. Но он не подозревает, что и Ставрогин всего лишь самозванец во всех смыслах. Что он только выдает себя за царственно-«всесильного» человека, а на самом деле слаб. В откровенном разговоре ночью Петруша раскрывает Ставрогину свои планы: «Мы провозгласим разрушение… Мы пустим пожары… Ну-с, и начнется смута! Раскачка такая пойдет, какой еще мир не видал… Затуманится Русь, заплачет земля по старым богам… Ну-с, тут-то мы и пустим… Ивана-царевича; вас, вас!»

Догадываясь о тайном желании Ставрогина «развязаться» с Лебядкиными, Петруша предлагает свою помощь: у него, мол, есть в запасе беглый уголовник Федька Каторжный, готовый за деньги на любую «работу». Ставрогин в ужасе отвергает предложение, но мысль эта западает в его помутненное сердце.

Вскоре Федька Каторжный зверски убивает Марью Тимофеевну и капитана Лебядкина, в городе вспыхивают пожары, организованные нанятыми Петрушей (чтобы посеять «смуту») людьми. Начинаются беспорядки и возмущения, вызванные и пожарами, и зверским убийством, и происшедшим незадолго до того святотатством (люди Петруши, а может, и он сам, осквернили икону Богоматери в храме). Лиза, поняв из слов Ставрогина, что есть и его вина в смерти Лебядкиных, решает сама все узнать и отправляется на место убийства, но, оказавшись в разъяренной толпе, погибает…

В этом романе погибают многие герои – почти все, кто искренне (в отличие от Петруши Верховенского) связал свою жизнь с «демоном» – Ставрогиным.

Члены «пятерки» во главе с Петрушей убивают Шатова. Тело убитого сбрасывают в пруд. Подобно Нечаеву, Петруша «повязал» членов своей шайки кровью; теперь все они в его руках.

После совершения этого злодеяния Верховенский подталкивает к самоубийству Кириллова, который обещал Петруше взять вину за беспорядки на себя.

Жена Шатова, бросившись на поиски мужа, смертельно простудилась сама и застудила младенца. Ставрогин и его окружение проносится по городу, как чума. В итоге Петруша срочно покидает город. Преступление скоро раскрывают. Ставрогин, окончательно отчаявшись, повесился в своем загородном имении.

Но это лишь внешняя канва событий. По ходу чтения читателя не оставляет смутное подозрение, что на совести Ставрогина еще одно страшное и тщательно скрываемое преступление, которое мучает его сильнее всего. Об этом рассказывается в главе, по цензурным требованиям исключенной Достоевским из основного текста романа. Глава эта называется «У Тихона», и повествуется в ней о том, как, еще живя в Петербурге, Ставрогин, желая испытать, до какого предела падения он может дойти, сначала намеренно обвинил в краже малолетнюю дочь своей квартирной хозяйки Матрешу, а затем пошел на еще большее зло, хладнокровно и расчетливо соблазнив ее. Для маленькой Матреши это стало ужасным потрясением, рассказать об этом кому-либо она боялась (Ставрогин, в свою очередь, страшился, что Матреша расскажет и тогда ему не миновать каторги). Но мысль о том, что она «Бога убила», то есть разрушила Божий мир в себе, невыносимо мучила девочку. И вот однажды, когда никого не было дома, Ставрогин увидел, как Матреша появилась в проеме двери и, погрозив ему маленьким кулачком, ушла в чулан… Он догадался, зачем она пошла туда, – побежать бы, спасти, но тогда придется все объяснять, а так уже никто ничего не узнает. И Ставрогин выжидает нужное время, а затем, войдя в чулан, убеждается в правоте своей догадки: Матреша повесилась.

С тех пор образ маленькой Матреши не дает Ставрогину покоя. И он, уже по приезде в город написав «Исповедь», идет по совету Шатова в местный монастырь к старцу Тихону за помощью. Но Тихон, прочитав «Исповедь», понимает, что она не свидетельствует о подлинном раскаянии Ставрогина, что его намерение обнародовать «Исповедь», то есть публично признаться в своем преступлении, тоже есть не более чем вызов обществу и еще одна попытка самовозвышения. Тихон знает, что такому, как Ставрогин, может помочь только «труд православный», то есть долгая и упорная работа самосовершенствования, а если «сразу», как хочет Ставрогин, то «вместо Божеского дела выйдет бесовское». Ставрогин отказывается от советов Тихона и со злобой покидает его…

Итак, роман кончается вроде бы трагически, все главные герои погибают, и лишь небольшим просветом на этом фоне выглядит судьба Степана Трофимовича, который на исходе жизни наконец решил порвать с прежним существованием и отправляется в путешествие по России. Далеко он, естественно, не уходит и, больной и ослабевший, вынужден остановиться на ближайшей станции. Там он знакомится с женщиной, торгующей религиозной литературой, и просит ее почитать ему Евангелие, которое он, по собственному признанию, не открывал уже «лет тридцать». Он с радостным умилением слушает, как книгоноша читает ему ту самую главу из Евангелия от Луки, повествующую, как Христос изгнал из тела одержимого легион бесов, а они попросили у Христа разрешения войти в пасшееся невдалеке стадо свиней. Христос разрешил им, бесы вошли в свиней, стадо обезумело и бросилось в море. Пришедшие же люди «нашли человека, из которого вышли бесы, сидящего у ног Иисуса, одетого и в здравом уме».

Степан Трофимович, единственный из персонажей романа, умирает в спокойствии и даже в радости.

Достоевский предчувствовал, что революционное «бесовство» еще принесет России и всему миру немало бед. Время подтвердило самые худшие его опасения. В «Бесах» вообще очень многое предсказано с поразительной точностью.

Этот роман, в котором гениально угадано все то страшное, что произошло в России в грядущие десятилетия, оказался почти совсем не понят не только по выходе в свет, но и еще долгие десятилетия спустя. Критики-современники называли роман «бредом», «белибердой», «клеветой». Например, Н. К. Михайловский писал: «…нечаевское дело есть до такой степени во всех отношениях монстр, что не может служить темой для романа с более или менее широким захватом»; в общественном движении нечаевщина «составляет печальное… исключение», «третьестепенный эпизод». И. С. Тургенев же утверждал, что «у Достоевского нападки на революционеров нехороши: он судит о них как-то по внешности, не входя в их настроение».

Но при этом вспомним о том, что Достоевский в начале работы над романом отказался от простого обличения нигилистов и «мошенников-социалистов». Введя в роман фигуру «вождя», Ставрогина, Достоевский показывает: трагедия современной ему России в том, что именно лидеры, кому полагалось быть лучшими, поражены безверием и образуют нечто вроде черной дыры, через которую врываются силы зла. Ведь рядом со Ставрогиным как бы усиливаются отрицательные качества у всех окружавших его: и у Шатова, и у Кириллова, и у Лизы, и у Петруши. К сожалению, это положение Достоевского оказалось понято еще менее.

Задание повышенной сложности. Сравните образ Степана Трофимовича Верховенского с образом другого «человека 40-х годов», Павла Петровича Кирсанова из романа Тургенева «Отцы и дети». В чем принципиальное различие в отношении рассказчиков к своим героям?

После выхода романа «Бесы» в российском обществе, довольно широкие круги которого сочувствовали революционным идеям, отношение к Достоевскому в определенной мере изменилось. Его стали воспринимать как «ретрограда» и «консерватора». Это очень беспокоило писателя, который дорожил духовной связью с читателями, особенно с молодежью. Но сворачивать со своего пути он, как и в самом начале своей писательской судьбы, после «Бедных людей», не собирался. В романе «Подросток» (1875) объектом его внимания стала другая крайне опасная для России идея – «ротшильдовская». По своему отрицательному заряду она не уступала социалистической (вернее, как понимал Достоевский, обе идеи очень тесно взаимосвязаны).

После отмены крепостного права в 1861 году Россия переживала бурный рост капиталистических товарно-денежных отношений. Это был закономерный и необходимый этап социального и духовного становления страны, но он сопровождался большими потрясениями и искушениями. Многие прежние нормы и устои рухнули, а новые еще не успели образоваться.

Невиданно расцвел культ денег и быстрого обогащения, и, напротив, ослабевало влияние церкви, противостоящей ему. «Ротшильдовская» идея сбила с пути многих, особенно молодых людей. Что же это за идея? Знаменитый парижский банкир Джеймс Ротшильд (1792–1868) за несколько десятилетий после падения Наполеона I накопил огромное состояние. Этот пример сказочно быстрого обогащения многим вскружил голову. Кроме всего прочего, этот путь казался очень демократическим. Ведь людям из «низов», скажем, стать дворянами, пробиться к власти, преодолеть сословные преграды было практически невозможно. А тут деньги – накопить их при известной сноровке, казалось, может любой.

Именно эта «ротшильдовская» идея овладела сознанием и юного Аркадия Долгорукого, главного героя «Подростка». С детства униженный и оскорбленный, он решил, что деньги делают самого обделенного изгоя выше и сильнее всех: «…лицо мое ординарно. Но будь я богат, как Ротшильд, – кто будет справляться с лицом моим и не тысячи ли женщин, только свистни, налетят ко мне со своими красотами?»

Но не материальные блага и удовольствия, которые можно будет приобрести за деньги, нужны Аркадию, он вообще планирует свое будущее так: скопив огромное состояние, он отдает все людям, а сам удаляется в пустыню, наслаждаясь сознанием своей силы и своего величия. Планы и мечты Аркадий формулирует с помощью религиозных понятий: монашество, схима, пустыня, аскеза. «Ротшильдовская идея» стала, по существу, для него идеалом красоты.

И тут мы возвращаемся к мысли одного из героев Достоевского (которую часто приписывают самому писателю): «красота мир спасет». Отнюдь не любая красота. Красота земного идеала – кумира – может быть или зла сама по себе, или не оберегает от уклонения во зло. Так, продав альбом впятеро дороже, чем он его купил, Аркадий пытается убедить себя, что это «красиво», но его обуревают сомнения… В конце концов ценой тяжелейших испытаний, порой, кажется, безнадежно срываясь в бездну греха, он все же преодолевает все эти искушения. И читатель убеждается, что в конечном итоге спасение человека зависит не от внешних обстоятельств.

Достоевский понимал, что подлинная художественность в произведении искусства состоит в согласии, «по возможности полном», «художественной идеи с той формой, в которую она воплощена». А главное, что в поэзии (так в то время часто называлась вся художественная литература вообще) «нужна страсть, нужна ваша идея и непременно указующий перст, страстно поднятый. Безразличие же и реальное воспроизведение действительности ровно ничего не стоит, а главное – ничего и не значит». И в то же время он сознавал, что только та мысль или идея становится убеждением человека, к которой он в процессе своего внутреннего развития пришел сам. Поэтому часто использовал в своих произведениях «плавающую точку зрения», внутренние монологи героев. Темп повествования максимально приближен к внутреннему ритму душевной жизни персонажа: он убыстряется в моменты сильных переживаний или ключевых событий. Собственно повествование у Достоевского почти всегда ведет рассказчик-герой. Благодаря этому читатель как бы сам вовлечен в романное действие, вместе с персонажами думает, переживает, мучается, испытывает их искушения, осмысляет пережитое, делает выводы. А поскольку главные герои Достоевского – «идеологи» и высказывают свою «правду» очень убедительно, то многие читатели считали и считают, что эти-то герои и выражают точку зрения автора.

Между тем при внимательном чтении авторская точка зрения в произведениях Достоевского всегда различима. Во-первых, ценность и суть любой идеи и теории проверяется в деятельности того или иного персонажа. Если таким результатом поступков героя становятся смерть и разрушения, самоубийство и страдания окружающих – это точное свидетельство ложности его идеи. Кроме того, по ходу повествования Достоевский расставляет не заметные на первый взгляд, но направляющие читателя вехи, не позволяющие ему сбиться с пути. Так происходит, например, в «Преступлении и наказании». Автор не раз заявляет свою позицию пространными или короткими комментариями, суждениями, сравнениями, подчас очень значимыми. «Сила, сила нужна: без силы ничего не возьмешь; а силу надо добывать силой же, вот этого-то они и не знают», – прибавил он гордо и самоуверенно и пошел, едва переводя ноги, с моста…»

Важно, читая Достоевского, постоянно сверяться с голосом своей совести, помнить, что писатель доверял нам, своим читателям, рассчитывал на нашу активную духовную работу, напоминал, что «голоса» персонажей не следует принимать за позицию автора.

Каким образом Достоевский «испытывает» точку зрения каждого из своих героев?

Тем не менее темперамент Достоевского требовал и прямого разговора со своими читателями, непосредственного отклика на политические и общественные события. С этой целью он принимает в 1873 году предложение владельца газеты «Гражданин» князя Мещерского вести в газете постоянную рубрику под названием «Дневник писателя». Опыт получился удачным. И Достоевский решил в третий раз в своей жизни рискнуть с изданием своего журнала. Так появились ежемесячные выпуски «Дневника писателя».

Это был уникальный жанр, созданный Достоевским, – сочетание публицистики, воспоминаний, писательских рассуждений на важнейшие общественные, философские, политические, культурные темы. Там публиковались и художественные произведения – среди них такие шедевры, как повесть «Кроткая» и «Сон смешного человека». Иными словами, журнал отображал духовную и творческую жизнь писателя из месяца в месяц. На его страницах Достоевский беседовал со всей страной.

Годы «братского общения» со всей Россией (так называл издание своего «Дневника» сам Достоевский) очень многое дали и читателям, и автору. Обогащенный этим опытом, он приступает к созданию своего последнего и самого великого романа – «Братья Карамазовы» (1879–1880). Действие его происходит в маленьком провинциальном городке Скотопригоньевске, в котором как бы соединяются, концентрируются все главные человеческие типы, важнейшие проблемы тогдашней России.

В центре романа – судьба семьи помещика Федора Павловича Карамазова. У циничного и развращенного старика, хитреца и эгоиста, три сына. Старший, отставной офицер Дмитрий, средний – интеллектуал и философ Иван и младший – Алеша. Есть еще слуга – лакей Павел Смердяков, который, как утверждает молва, тоже является незаконнорожденным сыном старика Карамазова.

Интрига первоначально завязывается вокруг конфликта между Митей, страстно влюбленным в местную красавицу Грушеньку Светлову, и Федором Павловичем, который решил на старости лет на этой Грушеньке жениться; ее благосклонность он намерен купить за три тысячи, припасенные для нее в специальном пакете. Но этого готов любыми средствами не допустить Дмитрий. Между тем что-то свело Смердякова с Иваном Карамазовым, и тот (как мы узнаем позже) излагает глуповатому лакею свои «передовые» теории, привезенные из столицы.

Суть этих теорий сводится к следующему: человеку не дано знать, есть ли Бог или нет, потому что Бог никак не проявляет Своего участия в делах людей: мир живет во зле, множатся страдания, войны, болезни, мучения невинных детей. Если же Его нет, то для сильного духом и осознавшего это человека «все позволено». Ведь все системы нравственности и морали, вышедшие из религиозных представлений о богоустроенном мироздании, теряют смысл. Можно представить, с каким восторгом слушал все это молодой Смердяков, до которого снизошел «столичная штучка», блестящий и умный Иван. Честолюбию же Ивана подобная власть над человеческой душой тоже льстила (правда, на словах он Смердякова презирал).

Конфликт между Федором Павловичем и Дмитрием осложняется тем, что Дмитрию крайне нужны деньги; между тем отец, как считает Митя Карамазов, должен ему по причитающейся доле наследства как раз три тысячи, но отдавать их отказывается. От Смердякова Дмитрий узнал, что старик Карамазов отложил эти три тысячи для Грушеньки! Обезумев от ревности, он грозится убить отца.

Ситуация накаляется до предела. Страшно обеспокоенный этим, младший, Алеша, советуется с Иваном, как предотвратить убийство. На что Иван с плохо скрытой ненавистью дает ему понять, что такой исход его вполне бы устроил: «один гад съест другую гадину, обоим туда и дорога». Кроме того, существуют еще два обстоятельства, в которых Иван не хочет себе признаваться. Если Дмитрий убьет отца, его лишат всех прав, и тогда наследство придется делить не на троих, а на двоих, и «официальная» Митина невеста Катерина Ивановна станет свободна – в нее Иван уже давно тайно влюблен…

Единственный, кто интересует его в семье, – брат Алеша, который ушел послушником в монастырь и стал учеником просветленного старца Зосимы. Доброта и открытость брата не могут оставить Ивана равнодушным; кроме того, его, не очень уверенного в правоте своих «теорий», беспокоит стойкая и искренняя вера Алеши. Он предпринимает попытку обратить Алешу в свою веру. Их беседа, в которой обсуждаются многие мировые проблемы, происходит в маленьком скотопригоньевском трактире под возгласы пьяных и официантов, за тарелкой ухи – Достоевский умел совмещать масштабы.

«Дети, за что же они-то страдают», – вопрошает Иван. И как все это понять и оправдать? Можно ли принять такую «божественную» гармонию, которая была бы оплачена хотя бы одной слезинкой одного ребенка? В заключение Иван рассказывает Алеше, как некий генерал на глазах у матери затравил собаками ее сына только за то, что тот камнем зашиб лапу его любимой охотничьей собаке. «Ну… что же его? Расстрелять? Для удовлетворения нравственного чувства расстрелять? Говори, Алешка!» – «Расстрелять!» – отвечает Алеша. Иван торжествует: вот какого ответа удалось добиться от будущего монаха! Но Алеша, только на миг поддавшись давлению Ивана, сразу же возвращается на твердую почву. Если Христос, Сам будучи абсолютно безгрешен и потому имеющий право осудить людей, тем не менее простил их и претерпел ужасающие муки ради них, то как же мы, грешные, имеем право не прощать таких же грешных, как мы сами? Мир стоит не на слезинке ребенка; краеугольный камень, на котором стоит мир, – Христос, и этим определяется все.

Но Иван ждал такого ответа и приготовил для Алеши сочиненную им некогда легенду о Великом инквизиторе. В ней рассказывается о том, как в XV веке в пору разгула в Испании инквизиции, ежедневно сжигавшей еретиков, вновь приходит на землю Христос. Но вдруг появляется всесильный Великий инквизитор. Он приказывает страже схватить Христа и отвести Его в камеру. Вечером инквизитор приходит к Пленнику и обвиняет Его в том, что Он переоценил человека. А людям, говорит инквизитор, не нужна свобода, она им тягостна, ибо свобода означает выбор, означает ответственность. «Ошибку» Христа исправила небольшая группа избранных во главе с Великим инквизитором. Взяв право решать и ответственность на себя, они оставили всем остальным лишь возможность рабского подчинения. А значит, спокойного и счастливого существования. И вот теперь, когда все уже достигнуто, Христос своим приходом может эту систему разрушить. Поэтому опять же во имя счастья людей необходимо вновь казнить Его. Ничего не отвечает на это Христос – Он лишь, подойдя к старику инквизитору, тихо целует того. Потрясенный инквизитор открывает дверь камеры и говорит Христу: «Иди и не приходи больше». Христос уходит, а инквизитор остается в камере в глубокой задумчивости.

Иван думает, что своей поэмой наносит удар по христианской идее, доказывает, что людям не нужна дарованная Христом свобода. Но Алеша реагирует совсем иначе: «…поэма твоя есть хвала Иисусу, а не хула… как ты хотел того». Более того – и этого не учел Иван – свобода, дарованная человеку Богом, отрицает жесткую зависимость: грех – наказание, добрый поступок – награда. Ведь это напоминало бы дрессировку рабов. Но вместе со свободой человек обретает и ответственность, которую он несет за страдания и разрушения, причиненные себе и близким, в том числе и детям.

Вот основная идейная система романа, в сюжетном отношении построенного очень сложно, с виртуозным мастерством. Читатель напряженно следит за судьбами героев, каждого из которых автор испытывает на излом. Кто-то не выдерживает – как, например, Иван, который своими теориями вольно или невольно соблазнил Смердякова (тот убивает Федора Павловича и кончает с собой). Иван сходит с ума. Кто-то, напротив, принимает удар на себя. Так, невинный Митя отправляется в Сибирь по ложному обвинению в отцеубийстве, чем хочет спасти свою душу. Тем более что в смерти отца виноваты, пусть косвенно, все три брата.

Мудрый Алеша, которого старец Зосима благословил идти в «мир», жить и действовать за пределами монастыря, предостерегает порывистого Митю: надо рассчитать свои духовные силы, хватит ли их на то, чтобы с таким же настроением вынести все эти годы каторги? А если нет – может, лучше согласиться на побег, организуемый друзьями? Мы не знаем, как решится этот вопрос.

Но параллельно с трагедией в семье Карамазовых развивается еще один сюжет, который в конце книги становится главным, теснит все остальные линии, – о мальчике Илюше. В свое время Митя, узнав, что отставной капитан Снегирев, глава большого, живущего в нищете семейства, за деньги взялся помочь Федору Павловичу в интриге против него, Мити, публично поколотил капитана. Это видел маленький сын капитана Илюшечка, что явилось для мальчика (и без того болезненного) страшным потрясением.

Илюша умирает. Но смерть его послужила очищающим потрясением для остальных мальчиков, его одноклассников, и в день похорон Илюши они, собравшись вокруг Алеши Карамазова, клянутся всю будущую жизнь служить добру. Конечно, впереди у каждого своя жизнь и не всегда можно будет быть верным детской клятве. Но, как писал опять же сам Достоевский, одно или два ярких и светлых впечатления, вынесенных из детства, могут спасти человека во всю жизнь.

Деятельность Алеши в миру Достоевский намеревался показать во втором томе, но не успел его написать. Однако и первая, законченная часть романа по сей день вызывает яростные споры среди читателей и ученых.

Как решается в романе «Братья Карамазовы» проблема личной вины?