Читать книгу "Сэндвич из Юбари, или Паноптикум трех времен. Книга первая"

А кого-то выкинет на суровый каменистый берег, вечно продуваемый холодными ветрами, где каждый станет пенять другому за лучшие, отданные годы его жизни. Будет порой он, стоя на берегу, слушать орущих насмешливых чаек и с завистью смотреть на вольно резвящихся в волнах дельфинов. Долго будет стоять… потом вздохнет тяжело: «Эх, не послушал дурак!» Ссутулившись, почешет рукой волосатый живот и ковырнет пальцем из пупа скатавшийся шарик, и щелканет им в океан, и сплюнет от досады в волны. Потом обернется и посмотрит на оплывшую бременем жизни полногрудую ошибку молодости, чей толстый кошель приданого уже давно опустошен. Ухмыльнувшись, подойдет к ней и обнимет до хруста, и вопьется губами до боли в сухие уста, и положит ее на жесткий берег, и войдет в нее похотливо под гомон ошеломленных чаек и взгляды застенчивых дельфинов… Неистово… яростно… самозабвенно. Назло чайкам… дельфинам… себе…

А кто-то и вовсе не доплывет до берега. Не судьба. Попадет их суденышко в магический Ублюдский треугольник из злобы, измены и ревности, построенный на черной любви, при которой ненавидишь человека за то, что не можешь без него жить. Будет их суденышко всю жизнь маяться в волнах, скрипя прохудившимися бортами и голыми мачтами, ударяясь со стоном о стороны Ублюдского треугольника, откуда им не суждено вырваться никогда, ибо связаны они одной цепью… навечно… навсегда…

И не будут над ними кричать чайки. Они молча, крадучись, отвернувшись, пролетят над горемычными… а дельфины и вовсе уплывут. Им жалко… стыдно… страшно…

Мне не нужен был шар. Мы мчались с Вероникой по бурному океану, волны кидали ввысь наш паром, а мы от страха потерять друг друга еще сильнее соединились в единое целое. Ох! Ух! Ах! Пусть сильнее бьют и подбрасывают нас волны! До потолка! До небес! До звёзд!

***

Нагулявшись от души, в дверь начал ломиться Робби. Вероника, нагая, легко вскочила на ноги и, накинув халат, открыла дверь. Сумасшедший пес влетел и начал носиться по дому до тех пор, пока не получил свою законную порцию провианта. Приняв душ, мы оделись, попрощались с собакой и поехали во Вторую зону. На стоянке пересели с яйцемобиля на «гелендваген», и через двадцать минут Вероника остановила машину возле бунгало.

– Мы встретимся сегодня? – с надеждой спросил я.

Вероника задумалась, потом тряхнула волосами и предложила:

– Давай встретимся в десять вечера. Я приглашаю вас всех в робобар «Юбари». Там сегодня будет аншлаг, так как весь отель забит гостями. Перед большой игрой и охотой тебе нужно хорошо отдохнуть и встряхнуться. Я попрошу Санчо, чтобы он вас пораньше отвез в бар, и показал его, пока нет посетителей. Поверь, там есть на что посмотреть.

Глава 19. Робобар «Юбари», или Схватка с Черепом

Только я зашел в бунгало, как услышал громкие сердитые голоса, оказалось, что это мои друзья сидели в Фаллосном зале и о чём-то оживленно спорили, но увидев меня, замолчали.

– Господа интеллигенты! Что за шум, а крови нет? Что за спор без мордобоя? Позвольте поинтересоваться, мои дорогие друзья, о чём ваш интеллектуальный диспут?

– Они мне дали самое низкое звание и должность, а я категорически против, это произвол! – пожаловался Вэл. – Я выношу этим господам ноту протеста.

Ничего не поняв, я в предвкушении спектакля плюхнулся на диван и уставился на возбужденную троицу.

– Вы чем тут занимаетесь? Медленно с ума сходите? Деградируете? Что у нас с должностями происходит? Может быть, объясните, так как я теряюсь в догадках.

Ущемленный в правах Вэл затараторил:

– Ты представляешь? Два часа назад позвонил Санчо и сказал, что в Третьей зоне мы будем представлять МВД, и нам нужно подобрать форму. Комиссия будет проводить комплексную проверку от лица нескольких ведомств, и нам выписали командировочное предписание от полиции.

– Проблема-то в чём, Вэл?

– Нам заказывают форму с тремя разными званиями, и эти гады, – он указал на дружков, – дали мне самый низкий чин, как самому младшему.

– По-моему, всё справедливо и логично, – сказал невозмутимый Дэвид.

Чак подмигнув мне, добавил соли на раны карьериста.

– Вэл явно еще не дорос до высокого звания, да и дисциплина у него хромает, да еще спиртным злоупотребляет и пенисы ятаганом рубит. Опять же коктейлями своими будет подрывать боеспособность комиссии.

Больше я сдерживаться не мог и от души расхохотался.

– Рассуди нас, Майкл! Мы в тупике из-за этих карьеристов, – заканючил Вэл, кивнув на Чака с Дэвидом.

– Нет, господа, увольте! Не хочу я наживать кровных врагов среди друзей, поэтому сами решайте. Теперь несколько слов о деле. Завтра я официально появлюсь в Третьей зоне в качестве журналиста, а вы нарисуетесь спустя трое суток. Вас поселят рядом с моим бунгало, тогда я проинструктирую вас и, главное, запомните, что мы близко не знакомы, а просто когда-то пересекались в Париже. Кстати, сегодня вечером Вероника нас приглашает в робобар «Юбари». Санчо заедет за нами в восемь часов, так что будем отдыхать и веселиться.

– Круто, а то мы не знали, чем вечером заняться. Сегодня хочется движухи, – оживился Вэл.

– Будет вам движуха. Я пока пойду, отдохну и наберусь сил.

Взяв с собой две банки холодного пива, я залез в джакузи и, закрыв глаза, стал подводить краткие итоги на сегодняшний день. Как оказалось, за относительно скромной музейной ширмой с экофермой и «Челопарком» скрывается НЦ «Альтернатива» с фантастическими проектами. В этом центре завелась крыса, работающая, вполне вероятно на конкурентов, и у той, как рассчитывает Серхио, обожжены лапки, но ее, увы и ах, не поймали по этому признаку и делегировали мне эту почетную миссию. Вот и вся информация. Питер же со спокойной совестью уехал, уверенный, что я разберусь со шпионскими кознями.

Что еще имеем? Опасный и мутный Череп с тёмными делами. Это человек Питера, попробуй его только тронь. Плюс мертвый албанец-наркобарон, с того теперь спросу – ноль целых, ноль десятых.

Далее идет болтливый плед из одуванчиков, ладно, с этим полтергейстом будем разбираться по мере общения, но скорее всего, это явление связано с «Альтернативой». Уж больно тема близка НЦ: гипноз, телепатия, перенос сознания и прочая чертовщина. Так что все отгадки находятся в Третьей зоне, надеюсь, не в четвертой или пятой. Сколько у изобретательного Питера расставлено ширм? Очень осторожен месье Флеминг и хитер, очень…

Массаж вновь меня усыпил. Спустя пару часов я проснулся бодрым, отдохнувшим и вдохновленным, ну что же, нас ждут великие дела! Пара-ра-ра! Будем возвращать долг сполна!

***

Санчо нас доставил на место к восьми часам. Мобиль остановился перед высокой оградой из декоративного кустарника. Робобар «Юбари» был выстроен в виде большого двухэтажного куба из черного стекла с вертикальными белыми вставками. Перед зданием зелёным ковром раскинулась поляна со столиками для посетителей, расставленными, вот уж нелепое сочетание, между батутами, горками и прочим оборудованием загадочного назначения. В это время дверь бара открылась, и появился одетый в смокинг робот с квадратной хромированной головой, синими, вращающимися глазами и улыбающимся до ушей ртом.

Администратор подошел к нам и заговорил вежливым голосом:

– Приветствую вас, уважаемые гости, в робобаре «Юбари»! Куда изволите сесть? Могу предложить на выбор: диетический стол для похудения, пьяный стол, трезвый стол, а также секцию продажной любви. Может, господа желают в мордобойной игре размяться?

– А робот-то шутник! – засмеялся Вэл.

– Давайте пройдем по территории, и я вам продемонстрирую наши разработки, – предложил Санчо.

– Вы говорили, что есть стол для похудения? Интересно, как он работает? У нас есть кому худеть, – сказал Дэвид, демонстративно глядя на Вэла, – так сказать, совместим приятное с полезным: отдохнем, по чашечке кофе выпьем и заодно проведем испытание нового оборудования.

Гид подвел нас к круглому металлическому столу, от которого симметричными лучами отходили шесть узких рельсов, с установленными на них кожаными креслами с подлокотниками.

– Садитесь, я объясню, как это работает, – сказал Санчо. – У вас на правом подлокотнике есть кнопка для вызова официанта. Нажмите ее и ждите.

Мы выполнили команду и сразу же услышали жужжание робота Джонни, похожего на героя фильма «Короткое замыкание». У него была плоская голова с проницательными глазами-объективами, плюс перемещался он при помощи гусеничного хода.

Подъехав, Джонни, сделал элегантный пируэт вокруг своей оси и услужливым голосом произнес:

– Приветствую вас, господа! Выберите, пожалуйста, номер диеты, – с этими словами он положил на стол четыре меню.

– Так как у вас сегодня планируется ужин, то закажите самую жесткую диету, – посоветовал Санчо.

В меню предлагались различные варианты здорового питания, и напротив каждого было указано количество калорий. Воспользовавшись советом, мы заказали самый низкокалорийный вариант и озвучили Джонни свой выбор.

– Заказ принят, ожидайте, господа! – сказал официант и, сделав элегантный пируэт, зажужжал гусеницами выполнять заказ.

– А как работает трезвый стол с батутом? – спросил Вэл. – Нужно признать, несколько необычное сочетание предметов, тем более на территории бара.

– По сути это игра на выбывание. Кто выпил больше своей нормы и не может контролировать ситуацию, тот вылетает в прямом смысле этого слова из игры и, соответственно, не напивается до поросячьего визга, – объяснил Санчо. – Это опытные образцы, и для испытаний за столы садятся только добровольцы, коих в персонале, поверьте, находится множество. А шимпанзе просто обожают участвовать в испытаниях, но крепче пива им ничего не наливают, так как обезьянам интересна сама игра. Естественно, и посетители не отказывают себе в удовольствии поучаствовать в увлекательном процессе, предварительно подписав бумагу о добровольном участии в испытании.

Правила же таковы: за столом шесть посадочных мест с неустойчивыми подвижными сиденьями, за которые рассаживаются гости. Сейчас, внимание, так как озвучиваю главное условие игры: участникам необходимо постоянно сохранять равновесие. Вы общаетесь с друзьями, выпиваете и наслаждаетесь жизнью, но как только какой-нибудь выпивоха в процессе употребления горячительных напитков перестает себя контролировать и накренится влево или вправо, то срабатывает пружина катапульты, и под издевательские звуки он взлетает вверх на три метра с дальнейшим приземлением на батут.

Реакция публики и игроков на полёт собутыльника весьма позитивная: все хлопают, смеются, свистят и желают мягкой посадки. Выбывший игрок, попрыгав от всей пьяной души на батуте, дальше отдыхает согласно своим нетрезвым наклонностям. Если он пожелает, то идет драться, чтобы выпустить пар, в секцию мордобоя, где на ринге сразится с роботом-боксером или инструктором, ну или зажигает на танцполе. Любитель дам легкого поведения идет общаться со жрицами любви, – Санчо указал на десяток столов под розовыми зонтиками. – Ну а за столом продолжают истреблять спиртное до последнего наклона, в итоге оставшийся за столом игрок – победитель. Кстати, среди желающих много женщин. Короче, смех и грех, – закончил своей присказкой гид.

– Санчо, а ночные бабочки живые женщины или роботы? – заинтересовался Вэл, но увидев изумленный взгляд Санчо, быстро добавил: – Это я уточнил чисто из любопытства.

– Извращенец! – с отвращением фыркнул Чак.

– Тебе мало надувной женщины из секс-шопа, которую тебе подарили коллеги-мужчины по университету? Или она взорвалась, не выдержав нагрузок? – поинтересовался Дэвид.

– Во-первых, извращенцы – это коллеги с чувством юмора ниже плинтуса, а во-вторых, меня не интересуют женщины-роботы, меня интересуют…

– Роботы-мужчины, – закончил за него Чак, – то-то Джонни на тебя объективами так и стрелял.

– Кстати, ты куда женщину надувную дел? Домой принес? – спросил Дэвид.

– Ну конечно, домой, – ответил Вэл. – Принес, надул и на ночь в кровать положил, а когда легли, то говорю Инге: «Всё, милая, теперь мы будем втроем жить, следуя модным тенденциям. Врачи и психологи очень рекомендуют для сохранения счастливого брака».

– Вот это да! А что жена сказала? – спросил восхищенный Санчо и тут же уточнил: – Вы это серьезно?

Все еле сдерживали смех, так как очень хорошо знали Ингу.

– Санчо, если бы это было серьезно, я бы сейчас тут не находился, а моя жена сидела бы в тюрьме за убийство, – ответил Вэл. – Кстати, за трезвый стол надо Майкла посадить, – предложил мстительный друг. – А что? Выпил, взлетел, попрыгал, пошел роботу морду набил, затем в караоке спел, и сил на ночной сбор цветов и серенады не останется.

– А вот и официант, – заметил Чак.

Джонни привез на подносе блестящие металлические тарелки с листочками салата, кусочками яблок, парой соломинок нарезанной моркови, отварной брокколи с долькой сладкого перца. На столе напротив каждого клиента находился красный круг размером с блюдце, возвышающийся над поверхностью на сантиметр. Официант аккуратно расставил пронумерованные тарелки на окружности согласно номеру заказа. В предчувствии подвоха, все дружно приступили к еде, с любопытством ожидая, что последует дальше. Когда тарелки были почти пустыми, раздался пронзительный паровозный гудок, и Вэл, занесший вилку над брокколи, к своему изумлению, отъехал на метр от стола. Все засмеялись, но в этот момент я, взяв дольку яблока, укатил от блюда в сопровождении издевательского рева, а скоро за нами последовали и Чак с Дэвидом, при этом у всех еще оставалось немного еды.

– А как же дальше кушать? – обиделся Вэл. – У меня еще кусочек яблочка, перчик красный и кофе. Я могу их взять?

– Вы можете продолжать питаться, но я вас огорчу, поскольку каждый раз надо вставать, чтобы взять очередной кусочек, так как кресло к столу не придвинется. Другой вариант: вы можете есть стоя, но согласитесь, со стороны это выглядит достаточно нелепо, когда одиноко стоящий джентльмен или дама поглощает пищу, как турист в забегаловке на привокзальной площади. В этом и есть суть идеи: убрать человека подальше от еды, так как люди, желающие похудеть, не могут отказать себе в удовольствии съесть лишний кусочек, находясь рядом с лакомствами. Руки у них сами тянутся за вкусненьким, а здесь лишний раз подумаешь, вставать или нет. Плюс еще один нюанс, – он ловко, вытащив из подлокотника кресла столик, разложил его и поставил перед Чаком чашку кофе, – напитки вы можете ставить к себе.

– Как в самолёте, – удивился Дэвид. – Господа, можете расстегнуть ремни и выпить по чашечке кофе, – сымитировал он голос стюардессы.

– Столик – это еще одна психологическая преграда, и еще, друзья, один момент! Чтобы у человека не было возможности прихватить с собой в кресло излишки еды, у нас есть, алле оп! Фокус-покус! – воскликнул Санчо и подергал рукой примагниченную тарелку, но та не сдвинулась с места. – Кстати, блюдо подается с небольшим излишком продуктов, чтобы посетитель не сидел с пустой тарелкой.

– А как считаются калории, поглощенные конкретным гостем? – решил уточнить Дэвид.

– Калории просчитываются при помощи весов и специальных датчиков, которые передают информацию на компьютер. Да, и последний нюанс: за этот стол могут садиться гости, не пожелавшие ограничивать себя в еде. Пожалуйста, без проблем. Например, вы пришли с компанией, кто-то желает диетическое питание, а кто-то нет. Будьте добры, заказывайте, кто что пожелает, но клиент, заказавший, к примеру, пятьсот калорий на вечер, отъедет от стола, как только исчерпает лимит.

Для тестирования мы приглашали людей, борющихся с лишним весом, и большинству идея очень понравилась. Конечно, есть ряд замечаний и пожеланий, но главное, что мы от них услышали, что эта система работает. Получается что-то вроде шоу с элементами юмора, в результате которого лишней пищи никто не употребил. Гости посидели, поели, выпили и ушли с хорошим настроением. Утром их не будут мучить угрызения совести, что они налопались на ночь как свиньи.

Вэл без особого энтузиазма выслушал Санчо и сказал:

– Всё это прекрасно, но вы бы лучше придумали систему, не подпускающую человека к холодильнику в вечернее и ночное время. Поверьте, это было бы намного эффективнее вашего стола.

– Отличная идея, – поддержал Дэвид, – вам ее надо запатентовать. Я думаю, что семейные кафе и рестораны заинтересуются вашими диетстолами.

После облегченного ужина Санчо предложил посетить бар в черном кубе. Только мы миновали приветливого робота-администратора, заиграл бодрый марш, и стеклянные двери автоматически открылись, гостеприимно приглашая гостей в царство Бахуса1111
  Бахус (лат) – в древнегреческой мифологии бог растительности и виноделия.


[Закрыть].

В баре нас окутал уютный прохладный полумрак. Модный дизайн зала был выполнен в стиле позднего хай-тека. Мебель и отделка помещения были изготовлены из яркого пластика, металла и стекла, а на матовом тёмно-синем потолке мерцали огоньки, имитирующие звёздное небо. Главной достопримечательностью бара была, похожая на летающую тарелку, круглая хромированная стойка в центре зала в окружении высоких блестящих стульев. По всей ее окружности возвышались знакомые спиралевидные аппараты, которые немного отличались от ранее виденных. У этих, как их назвал Чак, автопоилок находились наверху не стеклянные емкости, а перевернутые бутылки с яркими этикетками. Выбирай на любой вкус и пей на здоровье! В центре летающей тарелки стояли двусторонние зеркальные полки с классическим набором спиртного для приготовления коктейлей.

Стоящий за стойкой бармен, поприветствовал нас взмахом руки.

– Это Фредди, – представил Санчо, – кстати, он автор «Эликсира жизни», так вам понравившегося, он у нас великий мастер изготовления коктейлей, лауреат и победитель многих международных конкурсов.

Фредди, одетый в рубашку и брюки цвета серебристый металлик, гармонично сочетался с летающей тарелкой и походил на стюарда космического корабля.

– Зачем здесь столько аппаратов установлено? – удивился Вэл, с нескрываемой завистью осматривающий барную стойку, при этом меня стал разбирать смех, когда я представил, как поутру откачивают непривычных к термоядерному зелью бармена-садиста полуживых посетителей.

– Это очень удобно, – ответил Фред, между делом угощая нас фирменным напитком, – так как клиенты могут сами себя обслуживать. Они прикладывают карточку отеля к сканеру, нажимают на кнопку и получают выбранный напиток. Бармен не отвлекается и может всё свое время посвятить изготовлению коктейлей, и даже когда зал полон, я вполне справляюсь при помощи вон тех друзей, – он кивнул на скучающих у стены официантов-роботов, казалось, дремлющих в ожидании гостей.

– А роботам дают чаевые? – спросил Дэвид.

– Не поверите, дают больше, чем живым официантам. Клиенты говорят, что роботы понимают их лучше, чем люди, – ответил, улыбнувшись Фредди.

– Именно по этой причине для одиноких, желающих выговориться клиентов у нас появилась услуга «Робот-собутыльник», – сказал Санчо и указал на механического собеседника, скучающего за столиком в углу. – В них запрограммирован набор фраз для душещипательного разговора. При общении, что неудивительно, в основном говорит человек, желающий высказаться от всей своей выпившей души, а Джонни лишь поддерживает разговор, произнося фразы: «как я вас понимаю», «вы совершенно правы», «мир сошел с ума», «ох уж эти мужчины», «ох уж эти женщины», «пенальти был левый, однозначно», «в следующий раз твоя ставка сыграет», «все политики идиоты» и так далее.

Все повернулись и посмотрели на одинокого Джонни, собутыльника и собеседника в одном флаконе, с грустью ожидающего клиентов, музыки, света и задушевного разговора. Сколько же сплетен, подлых замыслов, рассказов о любви и сокровенных тайн за свою жизнь услышала бездушная железяка. Слушая выпившего человека, он сочувственно кивает плоской башкой, и горестная виртуальная слеза стекает по объективу сердобольного робота.

Поблагодарив за угощение, мы простились и пошли к выходу. Перед дверью я оглянулся на Фредди, тот занимался любимым и самым важным занятием всех барменов мира: протирал фужеры и бокалы белой салфеткой. Он нежно дышал на стекло и каждый рассматривал на свет, и лишь удостоверившись в идеальной чистоте, расставлял рядами воинов, в любой момент готовых вступить в звонкий бой с зелёным змием. Круглая барная стойка отливала хромом и в окружении причудливых спиральных аппаратов походила на летающую тарелку, спустившуюся с мерцающего звёздного неба с космическим алхимиком, готовым напоить «Эликсиром жизни» человечество.

– Пойдемте, друзья, поубиваем время на игровых аппаратах, и заодно протестируем наши новые разработки, мы их только на днях получили, – предложил Санчо.

Все охотно приняли предложение и прошли в стеклянный павильон, где с большим интересом провели время, играя и тестируя хитроумное оборудование.

Вероника подъехала к десяти часам вечера, и когда нашла нас, заявила, щелкнув зубами:

– Пойдемте в бар, я голодная как волк.

К тому времени площадка с чудо-столами почти полностью заполнилась посетителями, то и дело раздавались гудки паровоза, насмешливое улюлюканье катапульты, смех, крики и аплодисменты. Это благодарные подвыпившие гости отдавали должное оригинальным и позитивным идеям. Ожившие роботы-официанты, дождавшись клиентов, суетились между столиками, развозя на подносах заказы.

Внутри черного куба стоял людской гул, народ окружил барную стойку и цедил в бокалы спиртное из спиральных аппаратов, ну а Фредди с вдохновением готовил фирменные космические коктейли.

Вероника оделась в джинсы, синюю футболку со значком «Паноптикума» на груди и выглядела как простая студентка, отдыхающая после сдачи экзаменов, а не наследница миллиардов Питера Флеминга и Виктора Труа.

Администратор провел нас вглубь зала, где у стены стояли прозрачные отливающие ультрамарином кабинки-шары с перламутровыми люминесцентными вставками. Изящные бирюзовые плафончики в виде сказочных птиц, свисающие с потолка, подмигивая, освещали столик и удачно вписывались в оригинальный дизайн. В баре стояла освежающая прохлада, и играла негромко легкая музыка. Большинство посетителей ужинали и разогревались напитками в ожидании дискотеки.

К нашему столику подъехал робот, и мы, сделав заказ, для поднятия тонуса и аппетита заказали аперитив. Принес его сам Фредди, чтобы засвидетельствовать свое почтение Веронике. Тем временем гостей в помещении прибавилось. Стоял позитивный и успокаивающий, как журчание ручья, гомон вечернего бара. Джонни привез целую тележку еды, и все с аппетитом принялись за поздний ужин, состоящий из блюд японской кухни и розового вина.

Утолив голод и жажду, Вероника предложила:

– До начала дискотеки еще минут тридцать, давайте пойдем, пройдемся по двору и посмотрим наши чудесные разработки в действии.

Мы не возражали и вышли из бара поглазеть, как народ испытывает оборудование. На лужайке перед отливающим антрацитом кубом царила праздничная атмосфера. Большинство посетителей приводили в восторг диетические столы. Когда очередной обжора с гудком откатывался от блюда, гости хлопали в ладоши, свистели и бросали шутливые реплики.

Еще больше шума было за трезвыми столами, где время от времени, катапультировавшийся выпивоха, счастливый, как ребенок, прыгал на батуте под хрюканье свиней или блеяние баранов. За пьяными столами люди пили спиртное и играли в кости, там проигравшему приходилось идти по замысловатому лабиринту с препятствиями, где ему наливали штрафные наперстки горькой имбирной настойки. В романтическом уголке также наблюдалось оживление. Джентльмены общались и угощали девушек, облаченных в блестящую полупрозрачную униформу то ли марсианок, то ли стюардесс звездолёта. Вэл, завидев красоток, заметно оживился и что-то хотел спросить, но постеснялся.

– Дорогой друг! – рассмеялась Вероника, – у нас один закон: никакой закомплексованности и отсутствие каких-либо правил. Если гость желает отдохнуть, то он имеет на это полное право, собственно, для этого к нам люди и приезжают. Каждый желающий может пригласить девушку танцевать или поужинать, прогуляться на свежем воздухе или заняться сексом. Цены на услуги напечатаны в меню любви, которое лежит на розовых столиках.

– «Меню любви» – это звучит цинично, – заметил Дэвид.

– В других заведениях часто случается, что за интим-услуги поднимают цену пропорционально опьянению клиента, у нас же всё прозрачно и честно. Всем известно, что профессия путаны всегда востребована и является одной из древнейших. Девушки у нас образованы, знают несколько языков и могут поддержать с клиентом разговор практически на любую тему, – сказала Вероника уверенным голосом бизнес-леди, читающей лекцию по маркетингу.

Миновав столики продажной любви, мы подошли к настоящему рингу, на котором желающие могли сразиться с Джонни-боксером. В данный момент робот работал в спарринге и четко отбивал удары пьяненького общительного оппонента.

Тот то и дело его нахваливал:

– Ай да молодца! Отлично! А вот получите левой! Ай молодца!

Площадку окружили болельщики и гости, желающие выйти на бой, а у противоположной стороны ринга я увидел нескольких албанцев и Черепа, вернее, почувствовал его колючий ненавидящий взгляд. Пешич смотрел на меня с откровенной враждебностью, но заметив Веронику, приветливо ей улыбнулся и учтиво кивнул. В голове у меня сразу же вплыло предупреждение «Бойся Черепа». Действительно, он очень опасен, затаился как гюрза в камнях и зыркает злобно, но одно пока непонятно, это чем я ему так досадил? Не всех же он здесь испепеляет злобным взглядом. Ладно, поживем и всё поймем…

К нам подъехал Джонни с подносом шампанского и учтиво пророкотал:

– Угощайтесь, мадам, месье!

Под огромным кряжистым дубом находилась небольшая площадка, оборудованная под мини-ристалище. На деревянном стенде висели мечи, щиты и кожаные перчатки.

– Странно видеть среди роботов холодное оружие, тут больше космические бластеры подойдут, – заметил Чак.

– Завсегдатаям здесь не хватает боев на мечах, поскольку они привыкли биться на ристалище у ресторана, а так как клиент всегда прав, и любые капризы за его деньги, то мы выполнили их пожелание. У нас здесь дежурит инструктор, зовут его Людвиг, он и контролирует бои.

Вероника указала на крепкого парня в белых штанах и футболке, вышедшего из тени дерева. Мы познакомились с Людвигом и вернулись в бар. Только расположились в кабинке, как погас свет, и в помещение наступила полная темнота. В этот момент разгоряченный алкоголем народ начал обратный отсчет:

– Десять! Девять! Восемь!.. Три! Два! Один!

По окончании коллективного занятия арифметикой заиграла громкая ритмичная музыка, по бару забегали разноцветные вспышки световых эффектов, и подул легкий освежающий ветерок с настоящими запахами моря. Натуральный бриз! Мне даже показалось, что на губах появился соленый привкус. А потом… засветился и пришел в движение пол.

Ух ты! Мне приходилось бывать в клубах и увеселительных заведениях в разных странах, но нигде я не видел двигающегося, живого танцпола, который, излучая бирюзовое сияние, колебался плавными волнами, при этом создавалась полная иллюзия беспокойного моря в лучах солнца, и казалось, что можно прямо из кабинки прыгнуть в освежающую прохладу. Гости с гиканьем, как дети, посыпались на пляшущий пол и встали на волны под энергичный ритм музыки.

– Нравится, Майкл? Правда, здорово? – спросила Вероника.

Я взял ее за руку, и потянул за собой. Только наши ноги коснулись пола, нас сразу же приподняло, потом опустило, снова приподняло, и мы задвигались в танце, балансируя на волнах в такт музыке, в сопровождении световых эффектов, плавно переходящих из одного цвета в другой. Ощущение реальности полностью исчезло после того, как потолок и стены стали зеркальными, и на них продолжилась смена волшебных цветных декораций.

Мы вернулись в кабинку, и я предложил выпить шампанского. Партнерша была разгорячена танцами и алкоголем, рыжие волосы у нее растрепались, на щеках алел румянец. Я обнял ее за плечи и крепко-крепко прижал к себе.

– Ты рыжее чудо, Вероника! Скажи, ты существуешь? Или живешь в зазеркальном мире, а на Земле твое отражение?

В ответ Вероника из страны чудес поцеловала меня и сказала:

– Существую, Майкл, существую!

Позже, когда Вероника по рабочему вопросу отошла к Фреду, я решил проветриться, но долго прохлаждаться у меня не получилось, так как из-за угла выскочил, словно чёрт из преисподней, Череп мерзкою персоной.

Он подошел ко мне и, глядя в глаза, прошипел:

– Ну-ка! Давай-ка отойдем в сторону.

– И вам здрасте, дядя! Я с незнакомыми мужчинами по ночам не гуляю, мне мама не советовала.

Пешич аж задохнулся от моего нахальства, было видно, как у него заиграли желваки, и напряглись мышцы под его рубашкой.

– Отойдем, Майкл Гросс! Меня зовут Златан Пешич, ты меня прекрасно знаешь. Есть разговор к тебе, – прохрипел он, выдавливая из себя звуки осипшего старого патефона.

– Ну вот, другое дело! Сразу видно интеллигентного и воспитанного человека.

Бандит молча развернулся и пошел на ристалище, а я неспеша последовал за ним, в предвкушении милой беседы.

Череп остановился в центре площадки, резко развернулся и без предисловий начал:

– А теперь слушай, тварь, и запоминай! Завтра же ты исчезнешь из «Паноптикума» и никогда больше не появишься у меня на пути. Ты был бы уже мертв, но убийство журналиста вызовет нездоровый ажиотаж на радость твоим коллегам, любителям сенсаций.

Ничуть не смутившись, я посмотрел Златану в глаза и сказал:

– Ты с дуба рухнул, дядя? Чего накинулся? Ты меня явно с кем-то перепутал, иди, проспись, а то перебрал со спиртным.

На Черепа в этот миг было жутко смотреть, ну просто натуральный маньяк из фильма ужасов.

– Ты, тварь, сдал меня с моими парнями полиции, думаешь, я тебя не запомнил? Спроси у любого, что у меня фотографическая память.

– Наведи резкость в объективе и не неси бред. Майкл Гросс никогда не стучал в полицию, даже на такого отъявленного мерзавца, как ты.

Пешич схватил оружие со стенда и со свистом рассек мечом воздух.

– Убить я тебя сегодня не убью, но поверь, гад, так покалечу, что ползать будешь на коленях передо мной! Людвиг! Ты станешь свидетелем честного поединка, понял? – заорал он, хищно оскалившись.

Пожав плечами, я спокойно взял меч и внимательно его рассмотрел – нет ли на нём трещин. Потом оглядел площадку, освещенную фонарями, на предмет ловушек в виде кочек и ямок.

– Ты чего смерть свою оттягиваешь? – крикнул Череп. – Не бойся, я тебя не убью, а только покалечу.

– Повторяетесь, сэр. Это плохая примета, обязательно упадете два раза, – пошутил я.

На шум собралась оживленная публика, люди были в предвкушении зрелища и с азартом начали делать ставки.