Читать книгу "Сэндвич из Юбари, или Паноптикум трех времен. Книга первая"

Глава 15. Место преступления, или Раз, два, три, четыре, пять – начинаю «крысу» вычислять

В машине приветливый водитель, поздоровавшись, передал мне файл с бумагами и спросил, куда везти.

– В бунгало, – ответил я и стал читать список Кауфмана.

Профессор прислал перечень сотрудников, пропавших из третьей зоны после исчезновения Джеймса Оуэла. Среди них значился Фред Габен, он же Рыжий Фред, начальник ремонтных мастерских, но остальные имена мне ничего не говорили. Люди пропадали в течение нескольких месяцев после исчезновения Джеймса Оуэла. Учитывая, что на территории «Альтернативы» все входы в пещеры были перекрыты сразу же, после того как шаман таинственно покинул НЦ, то выглядело всё это как минимум странно. С другой стороны, где гарантия, что не остались тайные лазейки в катакомбы? Вопросы… одни вопросы и предположения.

Машина остановилась у бунгало, но тут я вспомнил печальные глаза Отто и сказал водителю:

– Вези меня к профессору Кауфману.

Спустя десять минут я стоял перед Фрэнком и молча смотрел на него в упор.

– О, явился не запылился! Ты чего на меня уставился как удав на кролика? – удивился он. – Давно не видел? Соскучился? Снова гадость какую замыслил?

– Что происходит у Отто в лаборатории бессмертия? У меня есть подозрения, что там проводят опыты над людьми. Вы тут что, концлагерь устроили? Ты же сам говорил, что всё контролируешь.

Кауфман стал серьезным и сказал:

– Я тебе говорил, что отказался от блока ХХХ, так как Питер принял решение ускорить исследования по переносу сознания донору. Ему, понимаешь ли, нужен быстрый результат! – взвизгнул Кауфман. – И я не в состоянии контролировать всё, что происходит во всей «Альтернативе»! Мне своей лаборатории хватает по горло!

– Фрэнк, твоя голова сильно увязла в песке. Ладно, тебе с этим жить… вернее, нам, поскольку я оказался в одной лодке с маньяками. У меня к тебе вопрос по списку людей, ушедших с Фредом Габеном. Ты их знал?

Кауфман призадумался, вспоминая.

– Ох! Давно это было. С Рыжим ушли отличные специалисты из его мастерских. Деталь или любое приспособление, мужики что угодно могли сделать. Золотые руки. Мы тогда создавали «Альтернативу», и наш путь только начинался, но я в основном с Фредом общался.

– Кто такой Ян Ковальский?

– Так он бухгалтером служит, Ян средних лет, давно у нас работает, но он внезапно исчез, при этом никто ничего не видел и не слышал. Ян ко мне с Питером часто на этаж приходил и всё папки таскал с собой. У меня есть комната для переговоров, бывшая лаборатория, они там закрывались и часами сидели, – тут профессор открыл рот, – ты думаешь, что это он черный бухгалтер?

– Всего скорее… Фрэнк, мне необходима твоя помощь, также нужно изолированное помещение у тебя на этаже, чтобы никто не туда не заходил.

– Так эта бывшая лаборатория тебе и подойдет, пользуйся, пожалуйста. Чем еще могу быть полезен?

– Отлично, завтра с утра мне понадобится эта комната, я в ней поживу пару дней. Туалет там есть? Диван с постелью найдешь? Чайник, кофе, минибар, холодильник с едой?

– Ты что собираешься в берлогу залечь на зимовку? – удивился Кауфман. – Так вроде рано. Переговорная комната находится справа по коридору в рекреации с зимним садом, напротив нее есть туалет и курилка.

– Мне нужно изолироваться ото всех для мозгового штурма. Также мне нужно следующее: компьютер, принтер, двадцать листов ватмана, красный и черный маркеры, метровая линейка, циркуль, кнопки канцелярские. Вроде всё.

Я набрал номер Серхио и сообщил, что мне необходимо присутствие Черепа в Третьей зоне в ближайшую неделю, пускай, например, он сдает дела. В ответ получил заверение, что задача ясна и будет выполнена неукоснительно.

– Пойдем со мной, Майкл, я вспомнил о маленькой операции, – сказал Фрэнк, и я последовал за профессором.

Мы миновали пару сквозных помещений с различным оборудованием, и зашли в небольшую лабораторию, где стояло несколько столов с яйцеобразными компьютерами. Запустив машину нажатием кнопки, Кауфман жестом указал мне располагаться в специальном кресле.

Немного поколебавшись и посмотрев в глаза профессору, я подчинился.

– Не переживай и доверься мне, – сказал он, – тебе нечего бояться. Я сделаю блокировку на случай, если какой-нибудь говнюк решит залезть в твой мозг. Чувствую, что наступают смутные времена, а береженого Бог бережет.

Когда я очнулся и открыл глаза, передо мной стоял Фрэнк, улыбнувшись, он сказал:

– Будь спокоен, поскольку всё прошло отлично. Майкл, с вечера переговорная комната в твоем распоряжении и, если понадобится помощь, ты можешь мною полностью располагать. И еще… – он вздохнул, – сейчас я начинаю жалеть, что не прислушался к Джеймсу Оуэлу. Я думаю, ни черта у них не получится с этим гениальным планом, потому что человек предполагает, а Господь располагает. Короче, ты рассчитывай на меня.

– Спасибо, Фрэнк, за поддержку, без твоей помощи мне придется сложно, а сейчас мне нужно заехать домой, – я пожал ему руку и направился в бунгало.

Пока пил кофе, позвонил Веронике:

– Привет, ты можешь мне объяснить, что случилось с Яном Ковальским? Я общался с Настей, она сильно переживает за брата.

– Я не знаю, что с ним случилось, он просто исчез. Ушел вечером из офиса, и больше его никто не видел. Обыскали его дом – в нём чистота и порядок, и никаких подозрительных следов. Он просто исчез, а Питер мне строжайше запретил что-либо говорить о брате Насте. Сказал, что всё будет хорошо, и пускай она не переживает. Я ее успокаиваю, как могу.

– У вас не научный центр, а Бермудский треугольник – люди исчезают без единого следа. Я так понимаю, в полицию не заявляли.

– Мы сегодня увидимся? – сменила она тему разговора.

– Нет. В течение нескольких дней я буду очень занят расследованием.

– Целую, люблю, удачи, – оттелеграфировала в ответ Вероника.

***

Просмотрев еще раз бумаги с данными по расследованию, я позвонил Серхио и уточнил детали первой попытки похищения документов полугодичной давности.

В пятнадцать часов дня в главофисе погас свет, после чего Филипп Гуанье вызвал аварийную бригаду, и ремонтники довольно быстро нашли место замыкания. Как только появилось электричество, то сразу же зазвонила сигнализация. Спустя пять минут Гомес прибежал с охраной к хранилищу, где обнаружил, что первая дверь в помещении закрыта на замок, внимательно всё осмотрев, он пришел к выводу, что ее открыли родным ключом. Когда вошли внутрь, то оказалось, что вор схалатничал и дверь в маленькую комнату при уходе плотно не закрыл, поэтому и сработала сигнализация.

Помимо ворса с перчаток, оставленных на спецрастворе, также были обнаружены следы воска на замках сейфа, так как вор делал слепки, чтобы в следующий визит похитить документы. В течение трех дней Серхио проверил руки всех работников «Альтернативы», так как раствор, по его мнению, должен был прожечь кожу через перчатки. По версии Гомеса, посторонние не могли проникнуть на территорию «Альтернативы», потому что входы в пещеры засыпаны, а периметр охраняется так, что мышь не проскочит.

Я договорился с Серхио встретиться на месте второй попытки кражи документов, чтобы он там всё рассказал и показал. Спустя полчаса мы зашли в просторную комнату с сейфами, куда после первого случая перевезли более старую бухгалтерию. Вторую же часть документов, более новых, положили в лабораторию Кауфмана.

В хранилище у дальней стены под потолком проходил широкий металлический вентиляционный короб с небольшим техническим окошком, закрытым мелкой решеткой, именно его вор и пытался расширить, чтобы попасть в помещение.

– Перед тем как перевезти документы, я усилил меры безопасности, а именно, посадил охрану в смежную комнату и установил новую сигнализацию. Кроме меня и нескольких надежных охранников, никто не знал о тайном посту. Спустя месяц после первой попытки в три часа ночи охранники услышали шум в хранилище и открыли дверь. Как оказалось, в вентиляционном коробе кто-то скребся, и они поначалу решили, что это крысы, но затем услышали скрежет металла, и один идиот заорал: «Кто там? Стоять!» – вместо того чтобы дождаться, когда вор вырежет отверстие и попадет к ним в руки. Пока горе-сторожа изучали вентиляцию, разветвленную по всему подвалу, шпион успел сбежать. Мы обнаружили отверстие, через которое он проник в вентиляцию, а потом разобрали весь короб на части. Внутри наши специалисты обнаружили такой же ворс от перчаток, как при первой попытке проникновения.

Санчо провел меня по подвальному лабиринту и указал на закрытое металлической створкой прямоугольное отверстие, предназначенное для технического обслуживания вентиляции. Я на глаз прикинул – пролез бы в эту дыру человек моего телосложения? Нет, несмотря на то, что она находилась в месте, где вентиляция огибала угол стены, и попасть в нее можно было почти по прямой, не изгибаясь в три погибели, человек моей комплекции не смог бы попасть в короб из-за своих габаритов.

– У меня плечи не пройдут в отверстие, а у тебя, Серхио, кстати, могут. Я к тому, что вор не очень крупный.

– Таких, как я, половина «Альтернативы», – усмехнулся он. – Понимаешь, Майкл, если бы не дебил-охранник, то крысу бы поймали сто процентов, и ты сейчас спокойно отдыхал бы в усадьбе Флеминга. Кстати, после второго случая Питер приказал всю бухгалтерию разместить у Кауфмана.

– И ее подсунули профессору под видом чертежей, – констатировал я.

Я спросил Серхио о пропавшем бухгалтере, но он ничего нового мне не сказал, потом поинтересовался, кто изготовил чудо-раствор, и оказалось, что его создали по заказу Гомеса в химической лаборатории «Альтернативы».

«В таком случае, – подумал я, – как минимум несколько человек знают о секретном супер-пупер-растворе, поэтому не исключено, что знает и охрана, и еще десятки людей, так что, на мой взгляд, эффективности от него не приходилось ожидать. И еще один нюанс, который ранее от меня ускользнул. Раз вор при первой попытке делал слепки замков, а не попытался открыть их отмычками, то он не профессионал-медвежатник».

Простившись с Серхио, я вернулся в бунгало и позвонил малышу Розенблюму.

– Где вы находите людей, готовых отдать свое тело другому человеку?

Отто помолчал и с неохотою ответил:

– По разным каналам, например, к нам поступают люди, желающие покончить жизнь самоубийством или с психическими отклонениями, также неизлечимые тяжелобольные и смертники из разных стран, ну и так далее. Мы платим большие деньги их родственникам, но проблема в том, что среди этих людей мозг для переноса сознания подходит лишь у одного из нескольких тысяч.

– Ясно! И вы нашли выход: в «Челопарке» вы методично изучаете и фильтруете людей на предмет способностей их мозга. Часть, их назовем холостыми, добровольцев из своего блока вы поселяете в «Челопарке», а себе оттуда заимствуете тех, кто соответствует вашим критериям. Производите банальный обмен – «холостых» на «боевых». Тогда закономерно возникает вопрос, в курсе ли некоторые свободные граждане, что вы прочищаете им мозги с последующим переносом чужого сознания на их стерильный носитель? Или же они используются втёмную?

– Я не занимаюсь такими вопросами, – пискнул Розенблюм.

– Пока, Отто. Передавай привет Рыжему Богу, – попрощался я и набрал номер Флеминга.

Ответил Каин.

– О, журналист, чего нужно? Всех крыс поймал? Мне ни одной не оставил?

– Я тебе Черепа оставил, он тебе лапшу на уши навешал, что не знал о наркоте. У него пещеры забиты дурью и оружием, а ты, как лох, купился на его сказки или… Подожди-подожди, дай-ка подумать, мой друг, ты же был в курсе всего, так ведь, Каин? Так? Так! Некрасиво обманывать старых друзей. Придется тебя для профилактики розгами отодрать при встрече. Ладно, ну-ка давай живо Питера.

– Хам! – ответил Каин.

– Иуда!..

– Хозяин, тут комиссар Мегрэ к твоим стопам припасть желает, – сказал он магнату.

– Питер, кто знал о бухгалтерии и о том, где она хранилась?

Флеминг подумав, ответил:

– Ну, во-первых, здравствуй, Майкл. Судя по твоему наглому тону, ты вышел на большую охоту, и это радует. О документах знали я, Ковальский, Санчо, Серхио и Виктор, но понимаешь в чём дело, у нас финансовые потоки пересекаются, и главный бухгалтер тоже в курсе, чем занимается Ян, но вида она, конечно, не подавала, зачем ей нести ответственность?

– Понятно, тогда, всего скорее, вся твоя бухгалтерия в курсе деятельности Яна, а значит, и весь «Паноптикум». Соответственно, и охрана знала, что лежит в сейфах, которые открывал вам Серхио. Значит, также знали все. Секрет Полишинеля, – я сменил тему. – Ты куда дел Яна Ковальского? Он жив? Или?..

– Я не знаю, где Ян. Он пропал и никаких следов не оставил. Так как я хорошо тебя знаю, меня одно радует в твоем хамстве – ты всего скорее взял след.

– Тебя самого не пугает, что у тебя люди массово исчезают. Ты не боишься, что в один прекрасный день тебя тоже не найдут? Ладно, всё это теперь лирика. Мне нужно краткое досье по каждому человеку, имеющему право покидать территорию НЦ, и по тем, кто проживает в Третьей зоне вне блоков.

– Так обратись к Серхио или Санчо, – удивился просьбе Питер, – они тебе…

– Мне нужна информация, в том числе и на весь руководящий состав. На себя можешь не давать, ты пока вне подозрений.

– Извини, понял. Сделаем оперативно. Еще какие вопросы?

– До свидания. На связи.

Закончив телефонные переговоры, я в глубоких раздумьях лег на диван, закинув ноги на валик и уставившись на одинокую муху на потолке. Перед тем как заснуть, у меня мелькнула мысль, что эта жужжащая сволочь не даст мне покоя, но она по непонятной причине меня полностью проигнорировала, за что ей человеческое grand merci.

Под вечер меня разбудил звонок Кауфмана.

– Твои апартаменты к заселению готовы. Приезжай сегодня, Майкл. А? Я тебя вкусным ужином угощу. Выдержанную бутылочку вина откроем. А?!

– Надеюсь, после спиртного ты не начнешь дубиной из меня нечистую силу изгонять? Ладно, гадкий старикашка, вот соберусь и приеду. Оркестр и блондинки с цветами, надеюсь, меня на входе будут встречать?

– О! Конечно, тебя встретят санитары со смирительной рубашкой, у меня быстро от мании величия излечиваются, – пообещал мозгоправ елейным голоском.

Быстро собрав необходимые вещи и бумаги, я взял журналистскую сумку и присел на дорожку. Так, вроде ничего не забыл. Тогда, вперед, труба зовет! Дай Бог мне немного удачи!

***

Фрэнк встретил меня шикарно накрытым столом, заставленным многочисленными деликатесами. Кулинарную композицию «Грезы гурмана» возглавляла пара породистых бутылок вина, переливающихся на свету огненным рубином. Не теряя времени, я с аппетитом принялся за угощение гостеприимного профессора, не забывающего периодически подливать в бокалы благородный напиток. О делах не говорили. По моей просьбе Кауфман стал рассказывать о своих путешествиях, и он, помолодевший, с задорно блестящими глазами ударился в воспоминания о походах и экспедициях. Время за разговорами пролетело незаметно, расстались мы лишь в два часа ночи, пожелав друг другу удачи на завтрашний день.

Проснувшись в девять утра, я выпил кофе и принялся готовить кабинет к работе. Двумя рядами развесил на стене листы ватмана, потом перетащил стол под свисающий с потолка абажур и разложил на нём кассеты с записями, исписанные блокноты с информацией, вопросами и ремарками. В углу мне установили компьютер, сканер и принтер.

Закончив с приготовлениями, расположился в кресле и, закурив, с гордостью оглядел оперативный штаб и сказал:

– Ну что ж, приступим! Ловись крыса большая и маленькая!

Вскоре Кауфман принес толстую стопку распечатанных листов с запрошенной мною у Питера информацией на людей, проживающих вне блоков. Так, отлично, быстро Флеминг сработал. Досье также легли на стол, а рядом с ними – подготовленный Фрэнком перечень людей, исчезнувших вслед за Джеймсом Оуэлом, и мой список подозреваемых, имеющих серьезный мотив нагадить Питеру. Пока, к сожалению, но вполне справедливо, его возглавляли мои будущие теща и жена, а также ее родной дядя Виктор Труа.

Я позвонил Питеру, трубку взял Каин.

– Хозяин спит – у нас ночь.

– А я нет – у нас день.

В ответ молчание… наконец, Каин спросил:

– Всё веселишься, хам?

– Да, Иуда. Хочешь, страшную историю расскажу о том, что с тобой Питер сделает, если его не позовешь?

Молчание… потом раздалось недовольное бурчание.

– Почему я не пристрелил тебя до сих пор?.. – удивился Каин и крикнул: – Авель, разбуди хозяина! С ним один хам желает пообщаться.

– Почему я? – раздался возмущенный голос Авеля.

– Потому! – ответил Каин, вполне друживший с логикой, потом, вспомнив важную новость, спросил у меня: – Хам, мне сказали, ты на Веронике женишься? Не обижай ее, понял?

– Понял, папочка. Ты учти, что я скоро стану принцем «Паноптикума» и, когда взойду на трон, то первым моим указом будет переименовать Каина и Авеля в Чипа и Дейла.

Молчание… наконец, собеседник пообещал:

– А мы из тебя сделаем Гаечку, понял?

– Да-а?! В таком случае, мой друг, предлагаю в наших именах сохранить статус-кво. Действительно, лучше Каина и Авеля ничего не придумаешь.

– Здравствуй, Майкл. Слушаю, – раздался голос Питера.

– Мне нужен полный перечень акционеров и соинвесторов «Паноптикума», также список людей, желающих поучаствовать в твоем проекте, но получивших от тебя от ворот поворот. Также фамилии партнеров, с которыми у тебя возникали конфликты, как например, с Санчо и Серхио Гомесами по финансовым разногласиям.

– Тебе Санчо с Серхио пожаловались на меня? – удивился Питер.

– Нет. Они кремень. Плохо же ты думаешь о великом сыщике Майкле Гроссе, если считаешь, что я не узнаю такую ерунду.

– Информацию дам через пять часов. На связи.

Ну что же, на данный момент у меня на руках достаточно информации, чтобы начать ловить крысу в террариуме под названием «Паноптикум».

В первую очередь решил отсеять людей, по той или иной причине точно не участвовавших в обеих попытках, к ним прежде всего относились сотрудники, живущие безвылазно в блоках. За основу взял список Флеминга, несколько отличающийся от ранее полученного от Серхио. В итоге после фильтрации под подозрением остались триста восемьдесят человек.

К ним прибавилось восемнадцать водителей, приезжающих в «Альтернативу» со стороны. Стало триста девяносто восемь человек. Плюс еще сверхмотивированная великолепная шестерка: Вероника, Элеонора, Виктор, Санчо, Серхио, Череп. Вышла не самая оптимистическая цифра – четыреста четыре человека. Пересчитал еще раз, нет, всё точно – 404.

Ладно, надеюсь, что лимит в расследовании на «не найдено» и «ошибка» на этом исчерпан.

Далее я исключил из списка женщин, кроме Элеоноры и Вероники, поскольку маловероятно, что заказчик зашлет даму для рискованной операции с взломом сейфов и возможным бегством со всеми вытекающими сложностями. Список сократился на треть и составил двести шестьдесят пять человек.

Так, хорошо. Думай дальше, Майкл, думай… Ага! Есть! Отлично!

– Мне нужны точные размеры технического окна, в которое пролез шпион, чтобы попасть в вентиляционный короб во время второй попытки, – сказал я, позвонив Кауфману, – ты сможешь послать своего человека снять размеры?

– Сам схожу, – ответил профессор, еще с утра рвавшийся в бой.

Далее я вычел из списка людей, теоретически не имеющих возможности пойти на преступление в тот временной отрезок – больные, командировочные и не работавшие в то время в НЦ сотрудники. Осталось двести пять человек.

Много, очень много. Думай, Майкл, думай.

Еще раз внимательно просмотрел список и позвонил Серхио:

– Водители, приезжающие в «Альтернативу» со стороны, они остаются ночевать?

– Зачем? – удивился он. – Последняя машина-мусоровоз выезжает в девять вечера, затем ворота закрываются на замок и ставятся на сигнализацию. Ночью ни одной посторонней машины и, соответственно, водителей на территории нет.

Так, отлично. Когда вычел восемнадцать водителей, в списке осталось сто восемьдесят семь человек. Я исходил из того, что первую (дневную) и вторую (ночную) попытку совершал один человек, так как нет смысла устраивать целую бригаду взломщиков работать в «Паноптикум», и плюс по информации Серхио на сейфе и в коробе остался идентичный ворс от перчаток.

Пришел Кауфман и положил на стол листок с размерами технического окна в вентиляции.

– Сам короб более просторный, но я так понял, тебе нужны размеры тех. окна.

Так, отлично, двигаемся дальше, теперь мне нужна одна информация, и если повезет, и я ее получу, то это ускорит дело. Для этого нужна помощь Вероники.

– Любимая, мне нужна твоя бескорыстная помощь, – позвонив, сказал я. – У вас при поступлении на работу сотрудники проходят комиссию в медцентре? Их рост, вес замеряют?

– Наши специалисты каждый год проходят медкомиссию, поскольку нам нужны здоровые люди. На каждого сотрудника заведена медкарта с указанием основных параметров.

– Вероника, я тебе сейчас сброшу список людей. Напротив, каждого сотрудника нужно проставить возраст, рост и вес, и, если у человека есть физический изъян, то пускай пометят. Желательно всё сделать оперативно. Хорошо, любимая?

Получив заверение, что всё будет сделано быстро, сразу отсканировал и отослал список. Что ж, будем считать, что комиссии во главе с Вэлом повезло, и им не придется останавливать сотрудников «Паноптикума» с целью обмера их гениальных туловищ. Я захохотал, когда представил, как полковник с серьезным видом объясняет цель загадочной операции, а Чак с Дэвидом, как портные, обмеряют обалдевшего и перепуганного ученого.

Я вспомнил о поселенцах, и меня посетила еще одна мысль.

– Скажи, Фрэнк, люди с психическими отклонениями, попавшие в «Альтернативу» из «Челопарка» или по другим каналам, каким образом отбираются и оказываются в «Паноптикуме»?

– Через базы психоаналитиков и психиатров. Многие врачи с нами сотрудничают и дают информацию, естественно, за соответствующее вознаграждение, а наши психологи выходят на этих людей и предлагают лечение и обследование в «Альтернативе».

– Значит, вероятность, что среди них может оказаться крыса, фактически равна нулю. Фрэнк, мне нужен список поселенцев, твоих бывших пациентов.

– Мысль хорошая. Кстати, право выхода из поселения на тот момент имели как раз те люди, которые у меня обследовались. Сейчас принесу список.

– Фрэнк, ты в курсе, что твоих потенциальных клиентов в «Челопарке» иногда меняют на других из блока ХХХ?

Кауфман, ссутулившись, молча посмотрел на меня и, вздохнув, вышел. Вскоре он принес список с тридцатью шестью поселенцами, бывшими ранее его пациентами. От ста восьмидесяти семи отминусовал тридцать шесть, после чего подозреваемых осталось сто пятьдесят один человек. Отлично, двигаемся дальше.

Выпив с Фрэнком по чашке кофе, продолжили фильтрацию подозреваемых. Я взял ножницы и вырезал в ватмане квадрат по размерам технического окна, потом попросил Фрэнка встать, и когда он выполнил просьбу, надел профессору через голову лист, пытаясь далее продеть его по телу, как обруч, но в плечах Кауфмана тот застопорился.

– Поздравляю, я официально снимаю с тебя подозрение в попытке выкрасть документы, так как ты не попал бы в короб. Конечно, есть вероятность, что крыса могла послать более мелкого напарника, но мы и его попробуем вычислить благодаря волшебному квадрату. Предлагаю, Фрэнк, пока не получили список от Вероники, перекусить. Я сделал бутерброды с семгой и налил по бокалу белого вина. Ну, выпьем, профессор, за удачу!

Тем временем пришел список от Вероники, и мы вдвоем принялись за дело. Кауфман получал большое удовольствие, помогая мне в расследовании, глаза его горели азартом охотника, выслеживающего дичь.

Вначале мы отсеяли полных людей, даже теоретически не имеющих возможности пролезть через отверстие в коробе, затем при помощи Кауфмана, знавшего многих, отфильтровали еще двадцать грузных сотрудников. Потом пошли от обратного, и вычеркнули худых людей, точно проходящих по габаритам через тех. окно.

Под вопросом осталось около двадцати спорных кандидатур, и мы решили обследовать их визуально. Например, у человека могут быть маленькие плечи и пивной живот или большие ягодицы.

– Некоторые задницы такие понаели, что в дверь не пролезут, а плечи у них как у ребенка. Мужики вырождаются и в баб превращаются. Тьфу! – сказал с отвращением Кауфман.

Так как наступил вечер, было решено перенести осмотр людей на завтра и подключить к нему комплексную комиссию.

Я позвонил Вэлу, всё объяснил и поставил задачу, при этом со всей убедительностью попросил:

– Только огромная просьба, пожалуйста, осматривайте человека визуально, а то вас в домогательствах обвинят. От тебя и так вся «Альтернатива», как от прокаженного, шарахается, не хватает еще скандалов, связанных с сексуальным насилием. Аккуратненько посмотрели на человека, пометку сделали и к следующему пошли. Вечером я тебе передам список через лаборанта.

– Будь спок, Майкл! Всё будет тип-топ, ты же меня знаешь, завтра получишь информацию. Ты вечером к нам приходи, – пригласил Вэл, – у нас намечается тусовка, мы гостей из медцентра пригласили. Будет шумно и весело.

– Не сомневаюсь. Вы, главное, завтра проведите операцию без шума и скандалов и постарайтесь управиться к обеду, – попросил я и дал отбой.

– Майкл, в конце списка отдельно указаны семь человек с физическими недостатками – пять с протезами, один без пальцев и один на коляске, – доложил Кауфман.

Вычел семь подозреваемых, осталось сто сорок семь человек. Список медленно, но сокращался. В это время послышались скрипучие звуки, как будто лобзиком пилили фанеру, посмотрев на профессора, обнаружил, что он мирно похрапывает в кресле. Так, гений устал. Ладно, пускай пока отдохнет.

Я позвонил в ресторан и заказал ужин. По истечении часа нам его доставили два позитивных шимпанзе, заметно повеселевших при получении чаевых.

Когда Фрэнк проснулся и увидел уставленный вкусностями стол, он облизнулся и принес бутылку красного вина 1983 года.

– Между прочим, это год моего появления в «Паноптикуме», – сообщил он, разливая вино по бокалам. – Мы сегодня с тобой заработали достойную выпивку, и тебе надо отвлечься, чтобы голова отдохнула, давай-ка я тебе поведаю об обычаях эскимосов.

И бывалый путешественник до полуночи рассказывал о северных народах благодарному слушателю.