Читать книгу "Сэндвич из Юбари, или Паноптикум трех времен. Книга первая"

Глава 19. Ответный ход, или Операция на Бобровом озере

Голова проветрилась, и я начал спокойно анализировать ситуацию. Сейчас главное – это убрать эмоции и сопли. Необходимо с холодной головой рассмотреть только голые факты и сделать правильные выводы…

Так, вполне очевидно, что тот, кто владел информацией об операции, тот и крыса, и, возможно, режиссер остроумной постановки. А теперь включаем логику. Кто же у нас, помимо меня, обладал сведениями о ловушке? Кауфман и Флеминг. Поль не в счет, он человек со стороны и подчиненный Питера, без его команды тот и пальцем не пошевелит, да и не вхож он в третью зону.

Далее…

Итак, Кауфман. Что, если теоретически, он решил сорвать операцию? Но зачем? Слишком сложно всё заморочено с пятью нападениями и засадами со стрельбой. Профессор, если бы решил нагадить, то ровным счетом ничего бы не предпринял, и ни на одну машину бы не напали. Всё, точка! А потом спокойно воспользовался бы утопленным компроматом в Круглом озере. Да и вообще, он у него до этого находился в хранилище, и если бы Фрэнк был связан с крысой, или сам таковой являлся, то обязательно бы знал, что бухгалтерия находится в его сейфе.

Далее…

Питера Флеминга подозревать это полный абсурд, так как он сам меня попросил найти крысу, и после этого начать глумиться, вставляя палки в колеса? Полный бред. Ему сейчас не до шуток и розыгрышей. Впрочем, как и Кауфману. Конечно, теоретически, всякое возможно, но это из рода фантастики.

Далее…

Где тогда произошла утечка? Как только я найду ответ на этот вопрос, то многое прояснится, если не всё. Могли ли проболтаться Кауфман или Питер? Нет. Однозначно. У людей на кону дело их жизни, и они не станут трепаться. В данной ситуации самый реальный вариант получения информации – это прослушка телефонов. Итак, слабое место это телефоны: мой, Питера и Кауфмана. Я точно знаю, что у Флеминга связь обеспечивается Минобороны, и прослушка при разговоре с ним невозможна. Так, теперь надо проверить мой аппарат на предмет жучка, мне его, кстати, выдал Санчо, так что всё возможно. Я достал складной нож и отверткой при свете одинокого фонаря, раскрутил корпус увесистого телефона. Чисто…

Но режиссер мог вести прослушку и со стороны, здесь в Паноптикуме с его техническими чудесами это раз плюнуть. Так, теперь вспомним наши задушевные беседы с Кауфманом. Пришлось восстановить в памяти, о чём мы говорили с профессором перед моим заездом в нору. В вечер после ареста Черепа я его попросил, чтобы он без меня провел операцию по вывозу бумаг из лаборатории. Нет, слово «документы» тогда не прозвучало, но и дураку было понятно, что речь шла о чём-то секретном. Кауфман еще сказал, что привлечет шимпанзе, так как лишние глаза не нужны, и что он плавает как рыба. Тогда-то за ним и могли проследить. Конечно, пледы его сопровождали, но стопроцентной гарантии мне никто не даст, что бухгалтерию не похитили из озера. Призраки есть призраки, к душам в душу не залезешь. Плюс есть черные пледы, чёрт знает, на кого они работают. Так, что гарантии у меня никакой, и поэтому…

– Чёрт! Чёрт! – выругавшись, я вскочил с лавки, чем напугал притихшие приведения. – Вот тебе и фокус-покус!

Получается, если разговор прослушивали… то… тогда, чтобы проверить эту версию, придется мне сегодня устроить ночное купание, как говорится, доверяй, но ныряй…

Позвонив Вэлу, попросил его взять подводный фонарь, маску, пару полотенец, удочки и прийти на центральную аллею. «Гостей же пускай твои дружки развлекают», – сказал я ему. Хорошо иметь надежных друзей, готовых в любой ситуации прийти на помощь. Не прошло и двадцати минут, как мы с Вэлом легкой трусцой прибежали к Круглому озеру, где царил мир и покой, лишь в метрах трехстах от каменного яра горели два рыбацких костра. Когда мы подошли к обрыву, я разделся и, пожелав Вэлу ловить рыбу большую и маленькую, надел маску и погрузился в воду.

Камеры с документами при помощи фонаря были найдены быстро. Отлично, это означало, что нас с Кауфманом по телефону не прослушивали, иначе бумаги бы исчезли со дна озера. Я уже собирался вылезти на берег, как меня осенила неплохая идея перепрятать документы. Вскоре, метрах в ста под водой, мною было обнаружено большое затонувшее дерево, вполне подходящее для схрона.

В течение часа я переправлял и прятал бухгалтерию под змееподобные, зловещие в свете фонаря, обросшие водорослями корни. Ладно, хоть тут не обделался.

Выполз я из воды обессиленный, так как давно столько не нырял и не плавал под водой, да еще с грузом. После небольшого отдыха, мы направились домой. Итак, продолжим. Операцию с Кауфманом мы разрабатывали только в норе, поэтому на эту тему нас больше нигде не могли подслушать. Остановившись, я покачал головой и закрыл глаза, так, теперь всё понятно. Какой же ты дурак, Майкл, что не принял элементарных мер предосторожности, понадеявшись на охрану четвертого этажа.

Не дожидаясь утра, позвонил Кауфману и, извинившись за поздний звонок, сказал:

– Мне срочно нужен компактный сканер, чтобы прозванивать жучки. Сможешь утром достать?

– Зачем доставать? – удивился Фрэнк. – У меня их несколько штук имеется в наличии, так как мы два раза в месяц все помещения проверяем в лаборатории. Я не полагаюсь на этих идиотов-охранников, они только и могут, что жрать, смотреть телек да спать.

Выслушав Фрэнка, простился с ним до утра, затем пожелал Вэлу приятного отдыха и зашел в свое бунгало. Сделал кофе и закурил. Теперь главный вопрос: для чего режиссер устроил комедию с пятью нападениями? Легче было направить меня по ложному следу, напав на машину, к примеру, по маршруту Терезы Моро или Филиппа Гуанье. В этом случае гениальный сыщик залез бы в такие дебри, что вряд ли вырулил бы на нужную тропу. Нет, режиссер ставит яркий, вызывающий фарс и специально глумится надо мной. Зачем? Организовать пять вооруженных нападений, это не киоск с мороженым ограбить. Прорисовывается же тут следующее: шпион отлично знает о моих дружеских отношениях с Флемингом, поскольку именно Питер меня пригласил, и поэтому только в его полномочиях отозвать горе-сыщика.

Что для этого нужно? Мой полный провал и дискредитация, указывающая, что я никто, и зовут меня по классификации Кауфмана – идиот, а мое шутовское расследование идет коту под хвост, поэтому надо гнать такого сыщика в три шеи без выходного пособия.

Вывод же делаем следующий: я подошел слишком близко к режиссеру, и он решил выдавить меня из «Альтернативы» быстро и филигранно. Но… но имеет также право на существование и дополнительная версия – этот фарс направлен еще и на самого Флеминга. Его организация опутана интригами, противоречиями, склоками, и он явно кому-то мешает. Этот некто начал против него серьезную игру, чтобы сместить будущего вершителя человеческих судеб и занять трон «Паноптикума». Появилась возможность между делом поглумиться над его протеже? Почему нет? Да с удовольствием! Вон какого дурака умудрился пригласить хозяин «Паноптикума»!

Далее…

На очереди – месье Череп. Почему не нападают на инкассаторскую машину на его маршруте? Какая у режиссера цель, какой мотив? Мое сердце и интуиция подсказывали ответ, но мне нужно постараться не поддаться эмоциям и прийти к разгадке логическим путем. Поэтому зададим вопрос, постаравшись быть непредвзятым к конкретному человеку. Кто подходит на роль главного постановщика в данной ситуации?

Это должен быть человек, который может свободно перемещаться по «Альтернативе», плюс знает в ней все ходы-выходы, и еще важный штрих: он со своим сложением свободно пролезет по вентиляционному коробу. Этот человек много лет знает всех сотрудников и охранников «Альтернативы», со многими в дружеских отношениях, и наверняка найдется среди них человек, готовый установить жучки в моей комнате, чтобы отомстить столичному выскочке за униженного товарища.

Далее…

Этот человек с весьма жесткими финансовыми обязательствами и тут, о, удача! Спасибо, Господи! Он получает возможность получить большие деньги и расплатиться с долгами, и именно эти сложившиеся обстоятельства искушают его играть против грозного и всемогущего Питера Флеминга. Добавим к портрету славное криминальное прошлое, поэтому сделать слепок и ключ, чтобы открыть примитивный сейфовый замок ему раз плюнуть. Он сделал дилетантские ошибки при попытке ограбления? Но, извините, он же не профессиональный вор, а боец – воин. К тому же он мог послать на задание, что всего скорее, кого-нибудь из своих людей.

Далее…

Режиссер попал в мой невод, но блистательно провел контрудар, получив доступ к информации о расследовании, к тому же он не ушел тихо в тину, а разыграл спектакль, демонстрируя открытое превосходство и пренебрежение с вытиранием ног об Майкла Гросса, при этом откровенно обозначил напоказ свое имя ненападением на свой маршрут. Этим самым он создает себе логическое и психологическое алиби, мол, будь я замешан в шпионаже, разве выделил бы себя на фоне других подозреваемых? Просто кто-то меня подставляет, неужели непонятно, с ухмылкой скажет игрок. Что он говорил при пледах на лавке? Хорошо смеется тот, кто в состоянии смеяться. Сейчас, отомстив, он по-настоящему счастлив, так как выставил меня идиотом, взяв реванш за поединок и изгнание. Думаю, это не последний удар и сюрприз от Златана Пешича.

***

Рано утром зашел к Кауфману и взял сканер, включив его перед норой, засунул под манжету рукава спортивной куртки, поскольку предполагал в комнате наличие видеожучков. Выпив кофе, стал ходить по комнате вдоль стен, при этом отчаянно ругался и энергично размахивал руками, таким образом, я реалистично, надеюсь, переживал унизительное поражение на радость потенциальному соглядатаю.

В итоге жучки обнаружились в трех местах – в креплениях светильников на каждой стене. Когда подошел к столу и, потягиваясь, поднял руки, то бонусом обнаружил закладку в абажуре. Плюс еще один микрофон оказался в засаде под столом. Так-так… значит… значит, в абажуре установлена видеокамера, чтобы воочию наблюдать за моими гениальными планами, начертанными на бумаге. Да уж, ничего не скажешь, обложили меня профессионально.

Ну что ж, месье Череп, не обессудьте, но за мной ответный ход. Действовать сейчас надо очень тонко, так как Златан опытный карточный боец, и его примитивным блефом не проведешь. Матерый волчара звериным и игроцким инстинктом учует неладное.

Какой расклад я сейчас имею на руках? Какие козыри? На первое, второе и на десерт – это то, что противник не знает, что мною обнаружена прослушка, плюс он находится во вполне объяснимой эйфории после блистательной партии, к тому же его продолжает подстегивать ненависть и желание добить и вышвырнуть меня из «Паноптикума», чтобы не мешал вести игру против Питера.

Похоже, Череп в цейтноте, поскольку через три-четыре дня он обязан покинуть «Паноптикум», а бухгалтерию, как главное оружие против Флеминга и как способ обогащения, еще не получил. Что сие означает? А сие означает, что у него будут большие неприятности из-за финансовых обязательств, плюс он потеряет огромные деньги. Так скажем, две напасти в одной. Пешич также точно знает, что документы не вывезли из «Альтернативы», поэтому они красной тряпкой побуждают его к скоропалительным действиям.

Что же, мы имеем неплохой расклад для ответного хода. Златан, если почует добычу, то должен пойти ва-банк, как акула за куском мяса, нанизанным на крюк. Мне хватило часа на проработку контрудара. Всё просто и красиво! И не надо никаких гениальных многоходовых комбинаций.

Первым делом я отправился на Бобровое озеро, расположенное сразу за кладбищем убийц. По дороге, сворачивая в лес, пару раз проверил, не следят ли за мной. Нет, порядок. Чисто. Когда прибыл на место, то погулял минут двадцать по берегу замершего в утренней дремоте водоема, заодно проводя рекогносцировку.

Так, а теперь нужно проведать доблестную комплексную комиссию. Друзья безмятежно дрыхли после тяжелого отдыха. Объявив боевую тревогу, с большим трудом построил их в нестройную, обдающую меня ароматами ночных возлияний, унылую шеренгу. Бойцы демонстративно не выказывали особого оптимизма слушать, смотреть и бодрствовать.

Не обращая внимания на квелый дух товарищей, я поставил перед ними боевую задачу:

– Сегодня вам, господа, выпала почетная и боевая миссия! Сразу предупреждаю, что будет очень тяжело, но я верю в вас, воины! Вы сделаете это!

Я по очереди крепко обнял каждого, после чего бойцы раскрыли глаза и с нарастающим беспокойством посмотрели на меня.

– Повторяю, будет очень тяжело, не каждый сможет выдержать это непосильное испытание. Но я верю в вас, друзья! Родине нужны герои. На вас вся…

– Хватит издеваться! – завопил Вэл. – Ты что не видишь?! Мы и так еле живые после твоих боевых задач! Все ночи напролет нам приходится куролесить, превозмогая отвращение к алкоголю и женщинам! Это ты нас заставил вести аморальный образ жизни! Как я в глаза Инге буду смотреть?! А?! Мне, между прочим, будет очень стыдно, а сам ты сидишь трезвый, ни стыда, ни совести у человека!

Я даже рот открыл от иезуитского поведения друга. Это ж надо умудриться, так всё вывернуть! Оказывается, это я его пить и куролесить с женщинами заставляю! Артист! Да, ему нужно идти в напарники к Черепу!

– Короче, друзья, одевайтесь, собирайтесь, берите с собой друзей или подруг и валите на пикник. Между прочим, он должен начаться через два часа на Бобровом озере. Расположитесь вы на левом берегу рядом с большой, нависшей над водой, старой ивой. Если вдруг, увидите, что кто-то начнет нырять с маской или подозрительных, чрезмерно любознательных людей, то сразу звоните. С пикника вернетесь, как только получите от меня указание. И еще, Дэвид, я сейчас уйду в главный офис пешком, а свой квадроцикл оставлю у бунгало, а ты через час поставь один из ваших яйцемобилей в кусты при выходе из подземного хода. Всё понял?

– А завтра нельзя на пикник? – с надеждой спросил Чак. – Мы только на рассвете легли.

– Нет. Ваш подвиг нужен Франции сегодня. Вопросы есть? Правильно – вопросов нет.

– Как ты можешь так, Чак? – возмутился оживший Вэл. – Мы просто обязаны помочь нашему другу. Майкл, ты не переживай, мы сейчас же соберемся с силами и поедем на задание. Положись на своих лучших друзей! А я сейчас девчатам с медцентра позвоню, мы их возьмем с собой чисто для прикрытия операции.

Повторив еще раз друзьям задачу, я пешком вернулся в главный офис и позвонил Кауфману, пригласив его выпить кофе в баре на первом этаже.

***

Мы расположились в уютной угловой кабинке, где нам никто не мешал общаться.

– Нашел? Озарило? – спросил профессор.

– Так точно, сэр! Теперь всё зависит от нашего оппонента. Надеюсь, он заглотит нашу наживку. Да, должен! Просто обязан! Слишком высоки ставки, чтобы он отказался от намеченной цели. А теперь, мой друг, слушай внимательно.

Пока пили кофе с тающими во рту пирожными, мною был подробно изложен план по поимке крысы, а также, какая роль в нём отводится актеру Кауфману.

Фрэнк пошел к себе, а я в десятый раз прокрутил детали и нюансы предстоящей операции, так как любая малейшая осечка могла спугнуть шпиона.

Раздавшийся телефонный звонок оторвал меня от раздумий.

– Здравствуй, Майкл! Это Питер. Что у тебя за чертовщина происходит? Массовые нападения на мои банковские машины. Мой старый мозг просто не может уловить логику твоей операции, – спросил он глухим и вежливым голосом.

– Всё идет по заранее утвержденному плану! Это не телефонный разговор, – с уверенностью сообщил я.

В ответ молчание… после недолгой паузы, он сказал:

– Ну что ж, дай Бог, дай Бог! У меня сегодня вечером намечена важнейшая встреча, которая разом может решить все проблемы. Так что, удачи тебе и мне! На связи!

Я поднялся в свою комнату и, расположившись за столом под видеожучком, стал, изображая тяжелый умственный процесс, писать на листках, как в старом шпионском фильме: имена, адреса и схемы на потеху невидимому свидетелю моих детективных потуг. Вскоре пришел профессор и начался спектакль по моему сценарию.

– Звонил Питер очень раздраженный и сердитый, – сообщил Кауфман, – он жаловался на тебя и называл горе-сыщиком. Я защищал тебя, мой друг, ты это учти на будущее. Ты что-нибудь придумал? Как теперь будешь искать шпиона?

– Да! Да! Новый великолепный план фактически готов! Я сегодня ночью много думал, откуда крыса узнала о нашей операции, и пришел к выводу, что утечка идет из окружения Питера. Там много всяких проходимцев во главе с Каином и Авелем. Особенно Каин, он дружок Черепа и прикрывал его, когда произошло убийство Реймонда, а также с оружием и наркотой.

Профессор тяжело вздохнул и сказал:

– И еще, Майкл. Ты только не расстраивайся. Питер приказал сегодня ночью со всеми предосторожностями вывезти документы. Он к трем часам ночи пришлет инкассаторскую машину с охраной к Бобровому озеру. Так что нужно достать бухгалтерию из воды и передать ее людям Флеминга из рук в руки.

Изобразив разочарование на лице, я ничего не ответил. Затянулось унылое молчание. Мой гениальный мозг долго переваривал информацию.

Спустя пару минут, великий сыщик мрачным голосом произнес:

– Получается, что господин Флеминг не верит, что я найду крысу?! Да?! Да?! – у меня началась истерика. – А мне он говорил, что у меня на всё руки развязаны, и он мне верит! И что?! Одна небольшая осечка – и что?! Что?! Сразу нет доверия?! Да?! Да?!

Фрэнк налил мне коньяка и сказал:

– Успокойся, Майкл, это просто мера предосторожности. Он правильно всё рассудил. Давай лучше решим, может быть, нам стоит днем поднять документы, а ночью просто отдадим их людям Питера.

– Ну уж нет! Раз он сказал ночью поднять, то я подниму ночью и передам их его людям! Тем более там днем полно рыбаков и отдыхающих. Сегодня же выходной. Всё, иди! Не мешай мне думать, и не проспи! Встречаемся в два часа ночи на левом берегу озера у старой ивы, и не забудь на всякий случай взять с собой пять вооруженных охранников. Да и еще, нужно будет с инкассаторов расписку взять о получении бухгалтерии, а то случись что, так на меня всё свалят. Понял, с кем дело имею! Я тебе обещаю, максимум через неделю я поймаю крысу! Ты слышал меня?! Понял?! И ни слова больше Флемингу про расследование! У него полно шпионов в окружении. Ты понял, Фрэнк?! Всё, иди-иди!

Потянулись мучительные часы в ожидании вечера под неусыпным контролем видеокамеры. Заполнив идиотскими схемами еще несколько листов ватмана, унылый сыщик бродил по комнате и бормотал всякую несуразицу. Наконец, послав всех к чёртовой матери и сообщив, что от работы даже слоны дохнут, и никто не обязан пахать по субботам, крысолов забрал свою сумку и покинул оперативный штаб.

Спустя пятнадцать минут я уже находился в бунгало. Поднялся в спальню и приказал себе заснуть на два часа, так как было необходимо выспаться, поскольку ночь ожидалась бессонной и развеселой, да и время пройдет быстрее.

Проснувшись в шесть вечера, стал, прямо как в армии, готовиться к ночной вылазке. Череп, конечно, придет за документами, когда стемнеет, но он обязательно засветло проверит место на предмет засад и слежки. Понятно, что Пешич опытный профессионал и наобум не полезет.

Собирая сумку, положил в нее бинокль, веревку, скотч, фляжку с водой. Также два ножа – армейский и охотничий. Один пристегнул к поясу, а другой положил в боковой карман на штанине. Пистолет «Бульдог» в кобуре одел через плечо под камуфляжной курткой. Закончив сборы, позвонил Вэлу и сообщил, что они могут заканчивать боевую операцию по истреблению закусок и напитков, потом присел на дорожку и отключил звук у телефона.

Погладив свой оберег, сказал рыбке: «У нас с тобой серьезное дело. Ты уж не подведи, дружище!» Холодный и спокойный Осётр не нервничал и не подавал признаков беспокойства. Ну что ж, с Богом! С предосторожностью вылез из подземного хода и завел яйцемобиль. Далее установил его на ручной режим и поехал ловить крысу.

На кладбище по одной из лучевых дорожек доехал до правого края, граничившего с Бобровым озером. Загнал мобиль в кусты. Огляделся. Ничего подозрительного не видно и не слышно. Еще днем я приметил два места для засады. Первое, для светлого времени, находилось подальше от берега в кустах жимолости, оттуда озеро просматривалось отлично как на ладони. Второе, для ночной засады – небольшой островок камышей у самой воды.

Ну что же, охота началась, и капкан на матерого зверя поставлен. Я залег в душистой траве и внимательно осмотрел окрестности в бинокль. На моей стороне несколько рыбаков сидели с удилищами, а на противоположном берегу шумная веселая компания собиралась домой.

Спустя полчаса появился спиннингист в солнцезащитных очках, одетый в спортивный костюм и бейсболку. Что-то знакомое почудилось в нём, я присмотрелся, действительно, у человека рост и комплекция, как у Черепа, но это точно не он, у этого не его волчьи повадки. Рыбак блеснил и постепенно приблизился к старой иве, но его лицо толком невозможно было рассмотреть, так как солнце слепило глаза, к тому же он постоянно находился ко мне спиной. Спустя час он уехал, взяв на блесну пару хороших щук, а я так и не определился, был ли он засланцем Черепа.

Восемь часов вечера…

Теряя яркость, солнце стало клониться к закату. Жимолость опьяняла душистым запахом цветов. Банда диких лесных пчел, старательно окучивая подконтрольную территорию, собирала нектар и периодически уделяла мне агрессивное внимание, угрожающе зависая над головой в гудящем раздумье: является ли неопознанный объект, вторгшийся на их законную территорию, нарушителем медовой конвенции. В итоге, так и не определившись, зло жужжа, возвратилась к работе, так и не раскусив, с кем имеет дело.

Девять часов…

На озере начала распевку самая нетерпеливая молодая егозливая лягушка, но, не получив поддержки опытных сородичей, стыдливо заткнулась. Выскочку сменила печальная кукушка, отсчитывая на кладбище роковым метрономом чьи-то годы жизни. Мои? Черепа? Выгодно и символично расположилась потомственная гадалка на последнем человеческом пристанище, вызывая могильным антуражем лишнее доверие у наивных клиентов. На всякий случай опытная профессионалка предупреждает: «За предсказанные недожитые годы прорицательница ответственности не несет».

Десять часов…

Солнце почти ушло за горизонт, оставив на небе воспаленный, с фиолетовыми прожилками закат, напоминающий по цветовой гамме нос хронического любителя алкогольных напитков. Это от светила прогноз погоды на завтра. Судя по буйным краскам, с утра будет сильный ветер. Буря. Возможен дождь.

В кустах активизировался угрюмый сердитый мохнатый паук, налаживающий на ночную охоту перламутро-розовые от заката сети. Уже какой год пытается паучок-старичок выловить золотую мушку, исполняющую заветные желания. Ну нет никого спасения от сварливой старухи, мечтающей на дармовщину улучшить семейный быт и бюджет. Наслушалась та сказок, когда проживала в соседней деревне, и теперь вынь да подай ей волшебную мушку. Взял ее еще молодой да красивой на свою мохнатую голову в научный центр, так сказать, в цивилизацию, а теперь позора не оберешься. Тут же, между прочим, не абы кто, а сплошная научно-паучья интеллигенция проживает. А эта пилит и пилит. Стыдоба. Грымза. Тьфу! Дура необразованная. Одно слово – деревня. Ладно, дай Бог, может, поутру в бурю удача улыбнется, да залетит эта чертова золотая мушка в сети. Ежели по правде, то у самого есть одна мечта заветная, так что чем чёрт не шутит, может повезет и тогда…

На вечерний сварливый променад вылетели чайки, они между делом, пополняя на ночь запас калорий, пикировали и метко ловили выпрыгивающих из воды резвящихся мальков, трепещущих в клювах в ожидании смерти. Эх, сколько же у рыбешек планов на ночь было, да проглотили. Лишь пара чешуек, приземлившись на поверхность озера, дадут знать Матери Рыбе, что погибли очередные ее подданные, о чём и доложит ей в докладе секретарь усатый налим-подхалим. Нахмурится на то Государыня, узнав о гибели неразумных детей своих, вздохнет тяжело и опечалится, и пустит жалостливую, не видимую в воде слезу. Эх, сколько же раз дурёх учили, чтобы те не взлетали к солнцу, а тихо-мирно паслись и откармливались на царских пастбищах, набирая жирок к зиме. А если так дело дальше пойдет, то Государыне и самой скоро жрать нечего будет, если ее дорогих и питательных подданных всякая летучая нехристь глотать будет.

Рыбаки с гордостью, исподволь поглядывая на соседей, достали из воды садки с добычей и поехали счастливые по домам. Лягушки уже всерьез начали распевку под руководством опытного самого горластого дирижера. Глупые наивные облака, узнав солнечный прогноз погоды, пугливыми овцами прижались друг к другу и приготовились отражать предрассветный натиск бури.

Одиннадцать часов…

Стемнело, пришло время тревожных ночных звуков: треска веток, криков ночных птах, всплесков рыбы и снующего по своим делам зверья. Бесповоротно наступила ночь. Луна с трудом пробивалась через низкие тяжелые облака.

Тем временем я перекочевал в камыши у воды и занял стратегически важный пост. Жабий хор закончил разминку и осчастливил Бобровое озеро оптимистической и бесшабашной увертюрой ночного концерта. Лягушкам с энтузиазмом вторил береговой бэк-вокал из цикад. Погладив Осетра, подбодрил его: «Не спи, рыбка моя, не спи. Ждем».

Полночь…

Никаких признаков присутствия посторонних не обнаружено. Слаженно зажигает сводный сухопутно-водный ансамбль, плещется рыба, бранится и шебуршит лесная фауна, благоухает флора, перешептываются о сокровенном деревья. Я спокоен и почти уверен, что сегодня наступит развязка. По всем канонам детективного и шпионского жанра приближается финал, плюс моя чуйка навязчиво шепчет, что сегодня всё решится. Ну что ж, посмотрим, кто сегодня будет в состоянии смеяться.

Я подумал, что если в ближайшие полчаса охотники за черной бухгалтерией не появятся, то моя гениальная комбинация накроется медным тазом, но Осётр, словно возражая, начал гореть, подавая сигнал тревоги. Так, надеюсь, что началось. Интересно, сколько их приедет? Двое, трое?

Не таясь, армейский «гелендваген», осветив весь берег, проехал рядом с моим убежищем и остановился у старой ивы. Из машины вышли три человека, начавшие без лишних слов готовиться к погружению. Вернее, двое стали надевать маски и баллоны с кислородом, а третий, одетый в черную униформу и бейсболку, стоял ко мне спиной и курил. Луна окончательно потерялась за облаками, и мне не удалось толком разглядеть курильщика, но, когда пригляделся пристальнее, то сердце мое забилось нервными толчками, да, похоже, удача всё-таки улыбнулась, так как человек очень походил комплекцией и ростом на Черепа. Явилась крыса, не запылилась. Так, они втроем. Хорошо. Смотрим дальше, как мне дальше действовать?

Внезапно послышался шум, и еще одна машина, прострелив черноту ночи лучами фар, остановилась от меня метрах в двухстах. В темноте я с трудом разглядел, как из «гелендвагена» с военной сноровкой выскочило четверо черных силуэтов с оружием, быстро и четко распределившихся дозорными вдоль берега озера. В результате этого маневра, мой камышовый схрон оказался в тисках между Черепом и его бойцами. Ближайший из них находился от меня всего метрах в пятидесяти, а до аквалангистов со Златаном – метров семьдесят.

Вот такие дела… дела… а я, дурак, полез один… с другой стороны, а к кому можно было в этом террариуме обратиться? Любой из них мог сдать меня Черепу. Питеру звонить было точно нельзя, вдруг опять осечка выйдет, так позору не оберешься. А к кому тут еще обратишься? Не Кауфмана же мне с друзьями брать в засаду. Я ожидал увидеть тихо крадущуюся к заветным документам крысу с одним или двумя помощниками, и пока те ныряли бы в поисках заветных бумажек, можно было бы спокойно сцапать на берегу одинокого Черепа. Но здесь всё серьезнее, так как люди отлично вооружены, да и не прячутся они по кустам. Эти бойцы уверенны и спокойны.

Ладно, пока подождем и посмотрим на их дальнейшие действия. Понаблюдаем. Подумаем. У меня есть еще около двух часов, пока они не перепашут всё дно до непобедного конца в поисках несуществующих документов.

Тем временем двое аквалангистов дуплетом из тихих бульков погрузились в воду. За спиной послышались шаги дозорного, и, хотя камыши хорошо cкрывали меня, я плотнее вжался в землю, держа наготове в руках нож. Боец, не доходя до меня несколько метров, развернулся и пошел назад. Патрулирует. Сволочь. Череп курил и смотрел в небо. Звездочет, мать ити!

Вновь раздались шаги. Мое тело вновь слилось с пейзажем. Да, сейчас главное препятствие для меня представлял именно блуждающий часовой. Шатун, язви его, свалился на мою голову. Пока не ликвидирую этот ходячий маятник, до Златана не доберусь. Факт. Несколько минут просчитывал варианты. Наконец, принял решение.

Дождавшись, когда боец максимально удалится от меня, ползком покинул камыши и стал перемещаться в сторону дозорного параллельно его маршруту. Быстро преодолев дистанцию, нашел в кустах отличное место для засады в трех метрах от тропинки.

Когда часовой приблизился, я пропустил его вперед и, бесшумно подкравшись сзади, точно и сильно ударил ребром ладони по шее, затем подхватил обмякшее тело и затащил в кусты. Сделав кляп из его бейсболки и отмотав с пояса часть веревки, намертво связал его руки и ноги. Тут я обратил внимание на черно-белую эмблему на рукаве в виде осьминога. Только спрутов мне еще не хватало! Странно, очень странно, в «Паноптикуме» мне не попадалась такая униформа. Обездвиженное тело спрятал в кусты. Всё, отдыхай, парень.

Теперь на очереди мой коварный недруг. Сейчас нужно действовать быстро, не теряя темпа и инициативы, пока не хватились нейтрализованного мною патрульного. Мне потребовалось минут десять, чтобы доползти до цели. По дороге прихватил камень, выпавший из старой кладбищенской ограды. Врага нужно захватить, сильно не покалечив, поскольку Череп нужен живым-здоровым, уж очень сильно с ним желают пообщаться Каин с Авелем, но и церемониться с ним никто не будет.

Я находился в кустах, метрах в семи от охотника за компроматом, разговаривавшего с кем-то тихо по телефону. Враг стоял ко мне спиной и смотрел на озеро в ожидании аквалангистов. Для себя решил, что только он закончит болтать, то сразу же действую. Наконец, беседа завершилась. Пошел, Майкл, пошел!

Бесшумной ящерицей преодолел дистанцию и обрушил орудие пролетариата на голову врага. Тот от удара сразу же обмяк, и мне не составило труда быстро утащить добычу в кусты. Спасибо сводному земноводному оркестру из лягушек и цикад, прикрывающему наш отход.