Читать книгу "Сэндвич из Юбари, или Паноптикум трех времен. Книга первая"

Глава 12. Искушение дьявола, или Адский фитнес

На этот раз началось всё обыденно, как будто дождался поезда в метро, сел в него и поехал по своим делам. Гигантский старый уж подполз и, открыв пасть, облизнул меня в знак приветствия метровым раздвоенным языком, далее изогнулся для моего удобства, и я безропотно скользнул в черный, мерцающий ядовито-зелёным светом туннель. Устроившись поудобнее на траволаторе, я помчался в преисподнюю, не страшась ни чёрта, ни его хозяина. Хоть какое-то разнообразие, всё лучше, чем в каменной мышеловке сидеть.

«А может, я всё-таки застрелился?» – мелькнула у меня мысль, и я потрогал руками голову. Нет, целая, удивительно, но я еще жив!

Путь в тартарары длился недолго, траволатор, резко затормозив, выплюнул меня через квадратный проем. Ударившись головой о створку, я вылетел в неизвестность, как пакет с отходами из мусоропровода. Очевидно, так и утилизируют ставших ненужными на Земле граждан, свое отработавших, отгулявших, отгрешивших.

Бац! – и вас упаковали в мешок вместе с душой нараспашку, чистой совестью, высоким интеллектом и талантом внушать доверие консьержкам, присяжным в суде и высоконравственным дамам.

Бац! – и вы уже валяетесь на адской свалке в одном ряду с маньяком, политиком, проституткой, футбольным арбитром и проповедником, выпустившим пособие стоимостью сто франков за штуку «Как правильно грешить, чтобы не попасть в Ад?». Когда же вы придете малость в себя, то спросите у прохиндея, чьими советами вы воспользовались: «За что же я тебе, скотина, сто франков заплатил? А?! Ведь гарантию, подлец, давал!»

Но всё пошло по другому сценарию. Спустя мгновение оказалось, что я сижу на велосипеде и кручу педали. Ого! Что-то новенькое!

Когда огляделся по сторонам, то обнаружил, что нахожусь в уютном фитнес-зале и вращаю педали кардиотренажера. Рядом, справа от меня сидел упитанный брюнет с собранными позади в хвост длинными волосами, крутящий педали с невероятной скоростью. В воздухе в трех метрах от крепыша зависла стеклянная сфера с объемным изображением. Человек с острым носом и тонкими губами сочетал приятное с полезным – тренировался и смотрел фильм «Нужные вещи» по Кингу.

– Быстрее крути педали, Майкл! Быстрее! Спорт – это здоровье, – обратился ко мне здоровяк. – Видишь, я набрал лишний вес, теперь вот скидываю. У нас только что закончился Сатанинский четырехсотдневный жор. Представляешь, четыреста дней нужно жрать только жирные и острые блюда, запивать спиртом и двенадцать раз в сутки совокупляться с блудницами. Четыреста дней кайфа, представляешь?! Но поверь, через пару месяцев всем блевать хочется от такой диеты. Тьфу! Ты пробовал, Майкл, спирт? Ах да, извиняюсь, конечно, пробовал, именно благодаря ему ты еще жив. Крути еще быстрее педали, Майкл, быстрее! Это полезно для здоровья. Ты видел «Нужные вещи»? Старина Кинг велик, тут ничего не скажешь. Я ему порой подкидываю сюжеты во сне, так, по-дружески, безо всяких претензий на гонорар. А как он изучил пороки людей? Хорош, гениален, чертяка! Я его всё прошу, чтобы он моим биографом стал со временем. Представляешь, Майкл, не хочет! Такой же упрямец, как и ты, да, Майкл? Да?!

Отвечать у меня не хватало сил, так как я уже не ощущал своих ног, с невероятной скоростью вращающих педали, но словоохотливый месье не обращал на это внимания.

– Мне горько и обидно, что у людей сложилось искаженное мнение о подземном мире под названием Ад. Самое удивительное, что вся наша продукция и услуги весьма популярны на Земле: оружие, наркотики, золото, бриллианты, азартные игры, тотализатор, публичные дома и прочие прелести жизни. Люди грешат во все тяжкие, пользуются адскими товарами и услугами, но засранцы после всего этого хотят попасть в Рай. Где логика? А?! Да они там от тоски начинают выть через месяц. Обидно мне, Майкл, до слёз порой обидно! Я же всё для людей, а они? Свиньи неблагодарные! Тьфу на них снизу вверх! Кстати, меня зовут Дьяволом, если ты не догадался, но ты смышленый чертяка, вижу, допер до истины своим журналистским нюхом. Поедем, я тебе покажу кое-что.

Не успел он произнести слова, как мы сорвались с тренажеров и, помчавшись на велосипедах по красной гаревой дороге, через несколько секунд очутились на гигантском, нескончаемом производстве, где трудились сотни тысяч обитателей ада. Масштаб поражал. В ювелирном цеху прямо на полу, словно гравий, лежали горы слитков золота, платины и россыпи бриллиантов. За многокилометровыми столами работали мастера – ювелиры.

Фабрика по производству наркотиков оказалась целым городом из сотен цехов, в нём трудились и обитали лучшие химики и варщики адского зелья. Далее пошли заводы по производству оружия, химические и биологические лаборатории. В пути мой словоохотливый спутник давал короткие пояснения и комментарии. Мы крутили педали под палящим радиевым солнцем, испепеляющим с розово-фиолетового свода, с высоты не более трехсот метров. Дьявол с гордостью показал нескончаемые поля мака и конопли, с работающими на них веселыми чертями. Приветствуя хозяина, они бурно аплодировали и подхалимски махали хвостами.

У меня просто не осталось сил, пот уже не тёк по моему телу, поскольку организм полностью обезводился, казалось, что я сейчас превращусь в вяленый балык, и Сатана отдаст меня чертям на закуску к пиву.

– Быстрее, Майкл! Быстрее! Тебе здоровье еще понадобится. Если мы с тобой договоримся, конечно, – обнадежил Дьявол.

Вскоре мы оказались на огромном поле с изумрудной травой, где тысячи людей с большим энтузиазмом занимались сексом в разнообразных позах. Казалось, я попал на гигантскую поляну с обнаженными йогами, пребывающих в гуттаперчевых, изощренных положениях и конфигурациях, достигающих нескольких десятков человек. Гид резко затормозил, и я чуть не вылетел из седла. Сатана с любовью и нежностью посмотрел на совокупляющееся лежбище.

– Сейчас идет подготовка к Адовым играм, они у нас проводятся раз в двадцать четыре года и продолжаются в течение четырех лет. Сексуальные игрища, наряду с футболом на минном поле, это самая популярная дисциплина. Поверь, Майкл, там есть что посмотреть. Ах, если бы ты видел акробатический секс! Красота! Грация! Полный оргазм! Разве в Раю такое увидишь? Ладно, договорились, обязательно приглашу тебя на игры. Вперед, Майкл, труба зовет. Быстрее! Быстрее!

Вдоль дороги стояли электрокотлы, из которых клубился пар, и торчали человеческие головы.

Дьявол притормозил и с ненавистью сказал:

– Вот, скажи, что не обитается им тут спокойно? А?! Всё норовят нагадить адскому сообществу и мне в дьявольскую душу плюнуть! Мерзавцы! – пожаловался он. – Поедем, я тебе нашу новинку покажу. Красота! Обожаю! Почти каждый день смотрю и наслаждаюсь.

Мы проехали мимо ряда дымящихся котлов, и в конце дороги я увидел с десяток огромных пузатых прозрачных электрочайников с куцыми носиками. В каждом по горло в воде бултыхался человек. Старый хромой чёрт с увесистой тростью в руке и серьгой в ухе в виде футбольного мяча-черепа, наряженный в красные кожаные штаны и майку футбольного клуба «Манчестер Юнайтед» контролировал температурный режим, для того чтобы жидкость в сосудах нагревалась равномерно. Тем временем над поверхностью воды появился пар, и людские силуэты заметно оживились. Дьявол расхохотался, воинственно затряс кулаками и в нетерпении затопал ногами.

– Добавь парку иудам! Добавь! Добавь! Кому говорю?! – приказал он истопнику.

Но старый чёрт сурово посмотрел на нетерпимца, взмахнул тростью и пригрозил:

– Изыди, Сатана, а то дубиной огрею! Кого учишь? Я еще пятьсот лет назад при твоем прадеде грешников на кострах жарил и парил. А тут понапридумали чёрт-те чё! Эхлэтрычество, тьфу! Мать его коромыслом замкнуть!

К моему удивлению, Дьявол не обиделся и ретировался, а мне на ухо шепнул:

– Великий дока этот старый чёрт Файер, он у меня лучший специалист. Элита варочного цеха. К тому же везучий чертяка, представляешь, он почти всё время на футбольном тотализаторе выигрывает. А?! Представляешь? Я уж стараюсь ему поднагадить из озорства, ну это между нами, разумеется, а он, зараза, по своим тайным каналам с букмекерами результаты выкручивает и выкручивает. А?! До сих пор я так и не понял, каким образом. Мафия ее ити букмекерская!

Тем временем элитный чёрт обратился ко мне, кивая на хозяина:

– Я его еще таким дьяволенком помню, – он указал по пояс, – всегда мне помогал, то дровишек принесет, то грешников успокаивает, желающих из котла выпрыгнуть. Он такому, как даст кочергой по темечку, тот и присмиреет. Всё норовил человеку голову пробить, да в мозгах покопаться, уж очень его интересовало, что внутри башки находится. Бывало, вскроет черепушку, сядет в уголок и ручонками ковыряется в мозгах, ковыряется. Грешник визжит, глаза выпучит, а он не обращает внимания, всё изучением занимается. Любознательным рос, ужас! Нам от его деда сильно порой доставалось, тот дисциплину уважал о-го-го! Хорошие были времена, – вздохнул он, – а этот озорник-то как вымахал? А?! Красавец! Добрый только чересчур, – старый чёрт вновь вздохнул и с нежностью посмотрел на Дьявола.

Температура воды в чайниках поднялась, и за паром не стало видно голов грешников, лишь их ноги и руки лихо вытанцовывали гибрид степа с твистом.

Сатана от всей души хохотал и, указывая пальцем, восклицал:

– Ты глянь, Майкл, на этого! А?! Как он ногами, мерзавец, шебуршит! А?! Ха-а-а-ха! Не могу! А этот говнюк что вытворяет! Смотри! Смотри! Ой не могу! Смех и грех. А эта гнида?! Задрыгал ножками ух-ты ну-ты ножки гнуты, колесом выгнулся! А?! Каков сволочь!

Спустя пару минут вода закипела, и из носика появилась голова с губной гармошкой в зубах, после чего зазвучала знакомая жизнерадостная мелодия. Тут же из других чайников появились музыканты с гармошками, и вместо примитивного свиста над адовыми просторами разнеслась веселая немецкая песенка «Мой милый Августин» в исполнении нацистской верхушки, состоящей из квинтета Гитлера, Геббельса, Геринга, Гиммлера и Кальтенбруннера. Надо признать, получилось у них слаженно и энергично, последнее не удивляло, ибо напрямую зависело от температуры воды.

Дьявол пританцовывал, хлопал в ладоши и ржал до слёз, вот оно простое сатанинское счастье.

– Представляешь, Майкл, – пожаловался он мне, когда мы тронулись в путь после чайниковского концерта, – решили, значит, эти нацистские рожи путч сатанинский организовать. Меня свергнуть, а Гитлера на мое место поставить. Нонсенс! Парадокс! Смех и грех! Дьявола решили свергнуть! Пускай теперь попляшут ублюдки лет сто. А я к ним, как к людям в сорок пятом году отнесся, пригрел, самого Фрейда, личного психоаналитика назначил им для душевной реабилитации, на перспективные должности поставил. Нацисты неблагодарные, одно слово – сволочи!

В это время вдали раздалось подряд несколько взрывов, и к адовскому фиолетовому небосклону поднялись клубы разноцветного дыма.

– Эх, матч футбольный начался, а я тут с тобой как с дитем малым вожусь, – с сожалением в голосе сообщил Дьявол. – Ладно, надеюсь, что к тайму девятому поспею.

Вскоре мы вернулись в фитнес-клуб и расположились в спортбаре. На столе стояла большая прозрачная амфора с лимонадом, в ней среди кусочков фруктов и листочков мяты бриллиантами играли кубики льда. В руке у Сатаны появился большой хрустальный кубок, он благосклонно его подставил, и источник влаги, подлетев, наполнил сосуд ледяным напитком. Я облизнул пересохшие губы и с надеждой посмотрел на утоляющего жажду искусителя, тот же демонстративно смаковал лимонад и с громким причмокиванием обсасывал лед. У меня кружилась голова и сильно тошнило.

– Ну что, Майкл, готов поработать на меня в качестве журналиста? А что, разве плохо? Карьера попрет, до ста лет доживешь в роскоши и великом почете. Министром сделаем, будешь вхож в лучшие дома Европы. На меня тысячами работают: политики, пресса, торговцы оружием, наркотиками и прочими людскими пороками. А умрешь, поставлю тебя главным редактором газеты «Правда Ада». Она у нас одна, правда, ну сам понимаешь. Ну что, согласен? Хочешь пить? Вкусный холодный лимонад. Налить? У-у вкуснятина! Холодненький! «Паноптикум» помогу отобрать у Флеминга. Веронику вернешь. Ну как, согласен?

– Нет-нет-нет! – закричал я и замотал головой.

Кожа на лице искусителя стала пергаментной, на мгновение под ней проступила пульсирующая черная сущность, только на миг я успел почувствовать холод и злобу, исходящие от Дьявола, но он быстро успокоился и, улыбнувшись уголком тонких губ, сказал:

– Мое предложение остается в силе. Пока. Я дам тебе шанс подумать.

– Нет! Нет! Нет! – заорал я в ответ. – Изыди, Сатана! Не-е-е-ет!

***

Очнулся я от своего крика. Дьявольски болела голова, и очень хотелось пить. С такого перепоя и так жить не хочется, а тут еще чертовщина всякая снится. Ладно, сейчас пущу пулю в висок, и голова сразу пройдет. Факт. Медицинский. Я, наверное, стану единственным в мире человеком, застрелившимся из-за похмелья. Ну-ка, Майкл, где же доктор Люгер? Чудо-лекарь вмиг излечит адское похмелье. Одна пулька с утра натощак вмиг тебя исцелит. Сейчас один выстрел в голову, и никаких проблем.

Но куда же делась обойма? Вот незадача! Достал зажигалку и стал ползать по полу в поисках патронов, но меня сразу затошнило, так как не хватало воздуха. Держась за стену, встал на дрожащие ноги и тут, о чудо, на мое лицо дохнуло гнилью. Слабый сквозняк принес несвежий, затхлый запах, но он мне показался освежающим морским бризом. Трясущимся в руках огоньком, я осветил склеп и увидел… увидел в стене под потолком выбитую пулей дыру размером с блюдце, именно из нее шел несвежий воздух.

Организм мой разом мобилизовался, исчезла тошнота, а голова почти перестала трещать. Подпрыгнув, кончиками пальцев едва достал края дыры. Так, значит, высота до отверстия немногим более трех метров. Мозг лихорадочно начал искать выход. Вскоре я вспомнил, что видел на входе камни, осыпавшиеся при падении стены, и как раз из них, чтобы добраться до отверстия, можно соорудить устойчивый подиум.

Я ящерицей несся по проходу, словно ей оторвали хвост и, неся околесицу, просил:

– Господи! Господи! Шамани мне удачу! Сделай так, чтобы это был ход из моей могилы. Сделай! Ну, пожалуйста! Шамани удачу! Господи! Шамани удачу!

Когда добрался до завала, обнаружил пару десятков разбросанных по полу булыжников. Сразу и не сообразишь, достаточно ли их для сооружения пьедестала, чтобы вырваться из гробницы.

– Я построю пьедестал-пьедестал и сбегу из гробницы, как заяц от лисицы, антилопа от тигрицы, бегемот от волчицы и Майкл Гросс от Черепицы, – напевал я, пихая по проходу камни, – ха-ха, от Черепицы! Умора! Бегемот от волчицы! Всё, сил больше нет, сейчас сдохну…

Мне понадобилось семь рейсов для транспортировки булыжников, после этого, обессиленный, я лег на пол камеры смертников и стал набираться смелости сделать первый шаг, так как страшно боялся, что не найду выхода из склепа.

– Соберись, Майкл Гросс! Сделай это, иначе скоро тебе белочка-горячка и ужачок-маньячок нанесут визит вежливости. Соберись! – уговаривал я себя.

Набравшись сил, осмотрел неровные камни и принялся играть в тетрис, где на высшем уровне бонусом была моя жизнь.

– Осилит дорогу идущий, а кладку кладущий, – бормотал я, приноровляя трясущимися руками очередной блок.

Булыжники категорично отказывались ровно ложиться друг на друга и тем более держать на себе полупьяного человека. Несколько раз, отчаявшись, я падал на холодный пол и с ненавистью смотрел на упертые, рассыпавшиеся камни, затем вставал и начинал всё сначала. Игра в тетрис продолжалась часа два, в итоге после семи попыток у меня получилось создать конструкцию, способную удержать человека. Затаив дыхание, аккуратно забрался на подиум и огарком осветил идущий в глубину узкий проход, затем выбрал место посуше и установил свечку. Держась рукой за край лаза и балансируя на неустойчивых камнях, стал кортиком расширять дыру. Внутри было сыро, но именно благодаря влаге пуля от «Люгера» с легкостью раскрошила стену. Наконец, отверстие готово. Я вогнал кортик в рыхлый пол и, держась за раритет, подтянулся и влез в узкий проход.

На этот момент состояние моей души, разума и тела Кауфман определил бы, как нестабильное и несущее угрозу людям, а затем с превеликой радостью вынес бы приговор:

– Изолировать от общества до полного изучения и излечения пациента!

Я захохотал истерическим смехом. Изолировать! Как можно изолировать человека, живущего в гробнице?! Ха-ха! Изолировать! Ну дает профессор! Идиот! Смех и грех!

Усилием воли заставил себя успокоиться и, не веря до конца удаче, пополз вперед.

Вскоре лаз раздвоился, не задумываясь, на автомате полез вправо и сразу оказался в склизкой от толстого слоя плесени узкой кишке, напоминающей трубу в аквапарке. Сделав всего несколько движений вперед, помчался с воплем вниз, пытаясь удержаться, я упирался руками и ногами в пол и стены, но силы меня окончательно покинули, поэтому плюнув на последствия, смирился и покатился по наклонной плоскости в неизвестность. Несколько минут мое тело скользило по трубе. Липкие ошметки летели в мое лицо, пару раз я взвыл от боли, когда по коже бритвой резануло острыми выступами. Чёрт-чёрт! Когда же и куда выплюнет меня эта зловонная кишка?

Финишировал я очень эффектно! Выскочив из дыры, мой несчастный организм пролетел метра три-четыре и, ударившись головой обо что-то твердое, отключился в очередной раз. Темнота… полёт в бездну… эскорт из уставших, еле тлеющих бабочек… занавес.

Глава 13. Инкубатор черных душ, или Знакомство с вертикальщиком

Очень хотелось пить, обессиленный я полз по раскаленной пустыне. Во рту всё пересохло и горело от жажды. Господи, как же мне плохо, да еще моя душа назойливо канючит, что еще немного, и она навсегда покинет Майкла Гросса. Видите ли, надоел ей до печенок своими приключениями мой организм: ни пожрать, ни попить вовремя, опять же спиртом злоупотребляет, да еще головой всё время бьется, устроил ненормальный, понимаешь ли, тут школу выживания. Улетит она лучше на небеса, там ей как раз спокойное местечко на облаке с шикарным видом на Землю родственники присмотрели. Так что еще один залёт-полёт, и поминай как звали…

В этот момент мне показалось, что всего в нескольких метрах от меня колышется мягким зелёным светом водоем, а на его берегу сидят с удочками мои друзья.

«Пить, пить… – просипел я, но они не слышали меня, – пить… пить…»

Но позвольте, они же мертвы, это получается, что мне удалось убить себя? Как же здорово! Теперь мы вместе.

«Пить, пить, пить…»

Внезапно передо мной появилась голова странного человека. У него было овальное лицо, слегка заостренное к подбородку, широкие желтые глаза, бледные губы, совсем отсутствовали брови, а вместо носа вообще какая-то чертовщина прилеплена. Также мне было совершенно непонятно, происходит ли это всё наяву или в полнейшем бреду. Желтоглазый взял мою левую руку и внимательно рассмотрел браслет с головой совы, затем он долго изучал родимое пятно в виде осетра.

– А где у вас нос? – изумился я.

Вместо носа на лице человека находилась нелепая черная равнобедренная трапеция, расширяющаяся к губам, а на ней виднелись горизонтальные щели, как в домофоне. Наверное, это один из видов чертей, это получается, что я снова попал в ад? Очевидно, что сейчас снова начнут агитировать за здоровый образ жизни. Слава Богу, велосипедов хоть не видно, а то я сразу сдохну во второй раз. Вот газетку «Правда Ада» готов прочесть и даже подписаться на год. Отчет о футбольном матче на минном поле или сексуальных игрищах в спортивной колонке почитаю, заодно узнаю, какие решения приняли на съезде Сатанинской партии. Чтоб, значит, политически подкованным войти в мир иной. Только, черти, дайте пить… черти, пить. Пить…

Очнулся я, умирая от жажды, и долго не мог сообразить, где и зачем нахожусь. Собравшись с силами, попытался встать на все четыре конечности. Получилось. Огляделся и вначале решил, что передо мной мираж, а не настоящий водоем, отливающий зеленоватым светом. Вновь снится? Мерещится? Бредится? С трудом поднявшись, я встал и обошел огромный валун, в который врезался головой в крутом пике.

Боже мой, вода! Вода-а-а! Я лежал на галечном берегу, напившись, как верблюд после сорокадневного перехода через Сахару, и боялся на шаг отползти от источника. Вдруг он исчезнет. Испарится. Иссякнет.

Когда желудок категорически отказался принимать воду сверх нормы, у меня появилось желание заняться осмотром чудного водоема и его окрестностей. Озеро находилось в громадной пещере, напоминающей купол собора с подсветкой по бокам. Я не сразу понял, откуда идет свечение, но потом рассмотрел и очень удивился. На бугристых замшелых стенах висели сотни черных сфер, похожих на ажурные круглые абажуры, именно из этих шаров исходило красно-зелёное мерцание. Изумрудный свет также пробивался из глубины водоема через слой черной пузырящейся субстанции. Смолянистая пена почти полностью заполонила поверхность озера, и только у берега виднелась чистая метровая полоса, напоминающая о ранней весне, когда граница из талой воды пытается остановить безумных рыбаков от выхода на рыхлый потемневший лед.

«Какое зловещее и страшное место, – подумал я, – про такое в старину в деревнях говорили, мол, нечистое место, тут черти водятся».

Короче, надо делать отсюда ноги. Иначе… от мыслительного процесса меня отвлек шум под сводом пещеры. Там среди бахромы, отливающих зелёными отблесками сталактитов, просматривалась черная зигзагообразная щель длиной метров двадцать. Прислушавшись, я определил, что именно из нее всё громче доносилось загадочное дрожание и топот, как будто в тесноте резвился табунчик жирных крыс.

Вскоре звуки стали еще сильнее, а внутри таинственного проема в потолке что-то завибрировало и заурчало, затем оттуда пошел узкими кольцами серый дым. Чуть погодя послышалось громкое бульканье, и в черной щели засветились десятки ядовито-зелёных точек размером с теннисный мячик. Спустя мгновения мерцающие огоньки начали быстро расти, словно прожектор паровоза, приближающегося в ночи.

Когда загадочные предметы увеличились до размеров футбольного мяча, они выскочили из щели и полетели вниз шаровыми молниями, рассекая полумрак пещеры оранжево-зелёным светом. Как только сферы вошли в контакт с черной пеной, раздалось шипение, как будто смешалось нескольких реагентов, и пошла химическая реакция, затем шары, испуская ядовито-красный дымок, пробились сквозь пузырящийся слой и опустились на дно озера.

Пошатываясь, я отошел подальше и забрался на валун, продолжая следить за фантастическим действом. Теперь источник света стал понятен, но откуда, чёрт возьми, берутся загадочные сферы? Допустим, глубина третьего уровня, где предположительно я нахожусь, составляет метров триста. Над этой пещерой, соответственно, находится второй уровень, но даже теоретически сложно представить, где расположена фабрика мерцающих шаров непонятного происхождения и назначения.

Между тем в озере начались процессы, похожие на химическую реакцию в котле алхимика. Изумрудный свет приобрел красноватый оттенок, пена зашевелилась и начала медленно стягиваться к центру водоема. Температура в пещере значительно повысилась, и на лбу у меня появилась испарина. Одновременно запахло горелой резиной и тухлыми яйцами. На всякий случай я слез с камня и спрятался за ним, продолжая следить за таинственным явлением.

В этот момент пена, собравшаяся в центре озера, уплотнилась до состояния микропористой субстанции и начала подниматься, образовывая выпуклость длиной метров двадцать. На поверхности водоема она смотрелась подводной лодкой, чудесным образом оказавшейся в пещере, по воле веселого штурмана.

«Опа-на! Плыли-приплыли! Капитан, разрешите рассмешить?! Мы всплыли в катакомбах! Не пора ли нам всё-таки сменить штурмана? Мы уже год не можем попасть домой!»

Воздух в пещере, словно перед грозой, наэлектризовался, став густым и осязаемым, из-за чего по моему телу пробежали щекотливые паутинки зарядов. Микропористая выпуклость начала конвульсировать мелкими волнами, а спустя пару минут над ней появилось густое сиреневое испарение, затем она со всхлипом разделилась вдоль на две равные части, образуя две гигантские губы, вибрирующие от напряжения. По поверхности воды побежала рябь, стало более душно и влажно, а смрадный запах горелой резины поглотил запах сероводорода. Неожиданно мне в голову пришла кощунственная мысль, что сформировавшийся на моих глазах вытянутый в длину холм напоминает женское лоно. Не успел подумать, как раздались тонкие пронзительные визги.

– И-ю-и-ю-у-и-хи… ю-и-ю-у-и-хи… ю-ю-у-и-и…

У меня аж мурашки забегали по коже. И вдруг… началось! Началось! Под аккомпанемент стона, из середины выпуклости снарядом вылетел переливающийся изнутри красно-зелёным огнем черный кокон. Он взлетел до свода пещеры и, зависнув там на мгновение, увеличился в размерах и начал медленно спускаться к воде. Тут же из зигзагообразной щели выскочил – о, bonjour, давно не виделись – черный плед. Подлетев к новорожденному, он взял его в подол и бережно спланировал к стене. Далее плед провел какую-то акушерскую манипуляцию и оставил малютку висеть среди мерцающих сородичей.

В это время пледородный орган вышел на более высокий уровень рождаемости, и из него один за другим стали вылетать коконы. Мгновенно среагировав, из зигзага выскочили с десяток акушеров, четко контролирующих процесс. Они слаженно ловили взлетающие шары и развешивали их на мшистые буро-зелёные стены, как украшения на рождественскую елку. Чтобы поверить в реальность происходящего, я ущипнул себя и поморщился. Больно! Нет, не сон. Не бред. Явь.

В итоге, осчастливив белый свет недоброй сотней новорожденных черных душ, пледородный орган выдохнул протяжное: «Ох-охо-хо!» и остановил созидательную деятельность. Спустя несколько минут выпуклость на глазах стала расплываться по озеру смоляным пятном. Стерев со лба пот, я подумал: «Интересно, чего же я тогда напился? Родовой воды?»

Тем временем несколько пледов остались парить над озером, словно дежурная бригада повивальных бабок и, как оказалось, не зря. Бабах! Бабах! Ранее висевшие созревшие коконы начали взрываться, разбрызгивая вокруг себя люминесцирующую гелеобразную жижу, после чего из них стали вылетать черные пледики, пытающиеся неуклюжими парашютами опуститься на землю. Расторопные акушеры шустро подхватывали малюток и уносили наверх в щель.

Ну и дела! Значит, я попал в инкубатор черных душ? Получается, что именно отсюда появляются пледы-убийцы? Но откуда они берутся? Кто их оплодотворяет, в конце концов?! Кто они на самом деле? Бред! Настоящий бред! В последнее время я столько раз бился головой, что, наверное, просто поймал дежурный глюк или попал в пещеру с отравленным воздухом и водой, вот и брежу сейчас наяву.

Тем временем Осётр, до этого достаточно спокойно реагировавший на происходящее, начал пылать, обозначая серьезную опасность. Началось! Дождался! Следопыт, нашелся! Надо было сразу валить отсюда! Нездоровое любопытство к добру не приводит.

Внезапно началось завихрение воздуха, как будто мое тело втягивало бесшумным гигантским пылесосом, а когда я, испугавшись, вскочил, то обнаружил, что вокруг меня каруселью кружатся десятки черных пледов. Увидев, что незваный гость поднялся, они дружно затормозили и уставились на пришельца. У призраков в пустых капюшонах были прорези, выполняющие функции глаз, в которых чувствовалось несказанное удивление. С минуту они молча рассматривали непонятного типа, посмевшего вторгнутся в родильный дом. Так и не разобравшись, с кем имеют дело, пледы снова начали беззвучно, как в немом фильме ужасов, кружить вокруг жертвы хороводом, выполняя знакомый до боли ритуал, от которого по моему телу волнами побежал озноб, а сердце забилось с перебоями. Гнилостный запах горелой резины сильно резал глаза, дышать стало значительнее труднее.

Господи, как же я устал от всей этой чертовщины! Зажмурившись, чтобы не видеть мерзких тварей, попытался найти способ, как вырваться из смертельной ловушки.

– Здравствуйте! – неожиданно раздался тихий голос. – Не пугайтесь, вам ничего не грозит.

Когда открыл глаза, передо мной стоял желтоглазый безбровый человек с плоским черным четырехугольником на лице вместо носа. Это именно он приходил ко мне в бреду. Незнакомец был одет в синий комбинезон с множеством карманов, в руке он держал большую квадратную сумку, как у доставщика пиццы. Сразу же резко потеплело, страх и озноб мгновенно исчезли.

– Кто вы? Куда я попал? Что здесь происходит? Откуда летят черные души? Каким образом происходит их рождение? – стал расспрашивать я, так как у меня сработал журналистский инстинкт, несмотря на нелепость происходящего.

– Меня зовут Леко. Вы находитесь на Черном озере. Происходит здесь, как вы их называете, возрождение черных душ согласно Конвенции семнадцати уровней о сохранении и запрете утилизации энергетической субстанции Z и W-индивидуалистов, поскольку каждый должен получить второй шанс на возрождение. Согласны, Майкл?

– Какого уровня? Какая конвенция? Какие индивидуалисты? – спросил я и вконец обескураженный плюхнулся на валун, при этом более внимательно рассмотрел Леко.

По-моему, он похож на людей с повязками на лице, с которыми общался доктор Рихтер. Кто-то о них говорил, что они из компании «Вертикаль» по обслуживанию компьютеров, и со времен Джеймса Оуэла сотрудничают с «Альтернативой». Точно, похож, такой же цвет лица, широкие желтые глаза, манера говорить.

– Не расстраивайтесь, Майкл Гросс. Вы сейчас всё забудете, и вас не будут терзать вопросы об увиденном. Пока не будут. Придет время, вы всё вспомните и многое познаете. У вас сейчас проблем и так хватает. Отсюда обычно посторонние живыми не уходят. Вы третий человек, который останется…

– Один из них, я так понимаю, профессор Дефос, – перебил я его, – он-то за какие заслуги перед вами остался жить?

Леко посмотрел на меня желтыми глазами и усмехнулся.

– Спросите у него при встрече, хотя да, он же не имеет права рассказывать о нас, – он неожиданно улыбнулся, не раскрывая губ. – Для меня самого загадка, почему я сразу не утилизировал несчастного и больного еврея, но он убедил меня, что может принести нам пользу, поэтому под свою ответственность я привел его в Город Предков. К счастью для него и меня, он оказался прав. У него уникальные познания в различных областях, в частности в геологии.

– Значит, Жильбер врал о вертикальщиках, когда говорил, что ничего о вас не знает. А кто третий?