Текст книги "В погоне за солнцем"

Глава 3

– Тук-тук. Можно к тебе? – с улыбкой заглядывает Лия.

– Конечно, – Агата приподнимается. За окном уже сумерки. Она сама не заметила, как проспала весь день. После обустройства на новом месте, она договорилась по телефону с председателем выставочного комитета о деловой встрече и, всего на минутку закрыв глаза, уснула, как убитая.

– Я тебя разбудила, прости.

– Ничего страшного. Я отлично выспалась.

– Мы тоже, – Лия садится в плетеное кресло у окна и сладко потягивается. – Вот пришла пригласить тебя на ужин. Серджио забронировал столик в нашем любимом ресторане. Составишь компанию?

– Конечно. Если я вам не помешаю.

– Разумеется, не помешаешь! – Чарующая улыбка. – За ужином обсудим детали проекта. Кстати, – Лия протягивает Агате увесистую папку, – вот сценарий. Можешь начинать читать.

Улыбнувшись, девушка быстро удаляется, предоставив Агате возможность заняться своими делами. Агата открывает папку, бегло просматривает сценарий и находит его интересным. Даже более, чем интересным – содержание ей импонирует и полностью совпадает с внутренним настроением.

«Удивительно, – думает Агата. – Художественная выставка в Комо, которую я использовала в качестве предлога, чтобы уехать из дома, неожиданным образом привела меня прямиком к Серджио, к работе над проектом, который и впрямь мне безумно интересен. Видимо, у своих последних жертв я взяла много энергии удачи. Иначе, откуда взяться такому удачному стечению обстоятельств?»

Агата достает свой мобильник. «Пропущенный звонок от мамы». Она тут же перезванивает.

– Как ты долетела, доченька? – спрашивает Анна.

– Отлично. Остановилась у знакомых. Разобрала вещи, приняла душ и отключилась. Только что встала, – Агата сонно потирает глаза. – Как у вас там дела? Что нового?

– Все хорошо, все по-прежнему, дочка, что у нас может произойти? Дождь льет как из ведра.

– А здесь солнечно… Мам, Катя не звонила? Или Димка? Как у них дела?

– Звонила Катерина. С Димой все в порядке, не беспокойся. Они на дачу поехали и Семина взяли с собой, чтобы не прерывать занятия.

– Замечательно… «Слава Богу Димка в безопасности», – у Агаты сразу же от сердца отлегло. – Мам, слушай. Я уже просила Катю, теперь прошу и тебя – почаще разговаривай с Димкой, ладно? Он молчун, из него ведь слово клещами не вытянешь, а мне нужно знать, как у него дела. Как продвигается лечение.

– А почему ты сама не звонишь ему, дочка?

Агата не находит, что ответить. Все ее тело будто сжимается в тиски.

– Понятно, – быстро говорит Анна, не желая лезть в душу к дочери. – И Димка твой молчун, и ты молчунья. Не переживай. Мы и так созваниваемся каждый день. Не брошу твоего Димку. Передать ему что-нибудь?

– Да. Скажи ему, что я… Что у меня…

– Что?

Агата дышит в трубку:

– Не надо. Ничего не передавай.

– Уверена?

– Да. Ладно, позже созвонимся. Счастливо, мам.

– Береги себя, доченька.

Агата опускает телефон с ощущением немыслимой тоски по дому. Еще немножко и расплачется. «Я здесь только первый день, а уже не на своем месте… Чужая страна, другой язык. Другой мир. Все что окружает, кажется посторонним и враждебным. С другой стороны, я ведь здесь только первый день, еще рано вешать нос…»

К ужину она готовится с особенной тщательностью. В кои-то веке хочется выглядеть сногсшибательно. Агата старается, из кожи вон лезет, когда накладывает макияж, укладывает волосы, выбирает парфюм, украшения. При этом она словно видит себя со стороны, оценивает глазами Серджио. Последний штрих – изящное розовое платье на тонких бретельках, и вот – она уже смотрит на свое отражение и не может удержаться от того, чтобы красиво накрашенным глазом не подмигнуть самой себе. Спускаясь по лестнице с довольной улыбкой, неожиданно и на очень короткое время Агату посещает мысль: «Странно, раньше я надевала джинсы, кеды и нравилась себе гораздо больше…»

– Сколько еще ты намерена терпеть эти звонки? – слышит Агата голос Серджио, спустившись вниз. Она останавливается и прислушивается. – Ты слишком легкомысленно относишься к этим угрозам. Давно пора заявить в полицию.

– Не надо полиции, Серджи. К тому же… по завещанию все мое имущество достанется тебе. Если этому подонку удастся осуществить свои угрозы, ты только в выигрыше останешься.

– Ты… ты в своем уме? Что ты несешь?!

Лия не успевает ответить. Заметив входящую в гостиную Агату, она как ни в чем не бывало расплывается в улыбке:

– Ты отлично выглядишь!

– Спасибо. Ты тоже.

Агата замечает как Серджио деловито утыкается в лежащую перед ним книгу. «Снова игнорирует меня…»

– Не хочешь выпить перед ужином, Агата? – спрашивает Лия, направляясь к барной стойке.

– Нет, благодарю. Что это? – Агата подходит ближе к Серджио и пытается разглядеть в его книге рисунки старинных гобеленов. – Можно взглянуть?

– Вот, получил заказ, полюбуйся, – Серджио делает глоток из своего бокала, ставит его на столик и неловким движением демонстрирует Агате эскизы. – Потребовали сделать «нечто похожее». Можешь себе представить? Нечто похожее! К тебе обращаются с подобными заказами?

– Бывает, – она улыбается. – Еще и не с такими.

– Не понимаю, чем вы не довольны? – шутливо возмущается Лия. – Тем что востребованы? Многие художники нуждаются в заработке и не имеют такой возможности, а вам само все в руки плывет.

– Да уж, – ехидно соглашается Серджио, захлопывает книгу и откладывает в сторону. – Грех жаловаться. С такими гонорарами нам с Агатой нет нужды охотиться за богатыми наследниками.

Лия игнорирует шпильку в свой адрес:

– Милый, я тебя сегодня не узнаю, ей-богу.

– Что такое?

Лия демонстративно оглядывает Агату с ног до головы:

– Ты даже ничего не сказал Агате! Поверить не могу! Обычно ты более галантен с дамами. Не упускаешь возможности сделать комплимент, а тут… Не знаю, что и думать!

«А Лия тот еще провокатор», – думает Агата наблюдая за тем, как фиолетовый агрид итальянки, пролетев по комнате, безжалостно вцепляется в оберег собственного мужа и совершает нападение.

– Даже не знаю, что на меня нашло? – с искусственным сожалением выговаривает Серджио и обращается к Агате: – Ты восхитительна, – он равнодушно улыбается ей, и если бы не изменивший цвет оберега, ничто не выдало бы его смущения. – Вы обе восхитительны настолько, что я совершенно растерялся. Все? Церемонии закончены? Можем ехать? Я ужасно хочу есть.

Лия хмыкает и берет свою сумочку:

– Смутившийся мужчина – лучший комплимент для девушки. Согласна, Агата?

Все трое выходят на улицу, где, несмотря на вечернее время, оказывается еще довольно светло. Даже издалека видно, что набережная, усеянная золотистыми огнями фонарей, стала гораздо оживленнее, чем утром – больше машин, мотоциклов, люди прогуливаются или сидят на скамейках, отовсюду доносятся веселые голоса и смех.

Шофер любезно распахивает перед Лией, Серджио и Агатой дверцы машины. Серджио смело и немного развязно садится рядом с Агатой (его плечо вплотную касается плеча девушки, и Агата уверена, это сделано ради того, чтобы произвести впечатление на Лию). Последним, на переднее сиденье садится мужчина в строгом костюме и темных очках. Лия говорит Агате, чтобы та не удивлялась постоянному присутствию телохранителя и вообще не обращала на него внимания. А вот телохранитель, похоже, не может удержаться от того, чтобы не обратить внимание на привлекательную гостью хозяев – он буквально пожирает ее глазами через зеркало дальнего вида. Это замечает и Лия, и Серджио.

За окном мелькают вечерние прохладные улочки и многочисленные витрины магазинов. На площади возле собора выступают музыканты: трубач и аккордеонист, исполняющие национальные итальянские мелодии. Агата успевает заметить, что обереги музыкантов атакуют агриды, вылетающие из тел прохожих – к подобным нападениям в течении последних лет Агата успела привыкнуть настолько, что даже не предает увиденному никакого значения.

Машина останавливается напротив старинного здания, похожего на миниатюрный замок. Увидев Серджио, Лию и очаровательную незнакомку, администратор у входа расплывается в заискивающей улыбке. Он провожает гостей во внутренний двор за их столик, но едва все трое успевают открыть меню, как неподалеку показывается человек с фотокамерой в руках. Серджио меняется в лице, отворачивается, заметив прицел фотокамеры, а телохранитель тут же направляется к бесцеремонному фотографу, любой ценой спешащему сделать еще пару снимков.

– Спасения от них нет, – Лия надменно приподнимает изящные черные бровки. – Мы уже привыкли к тому, что не можем спокойно поесть из-за папарацци.

– Теперь я понимаю, зачем нужна охрана, – говорит Агата.

– Погоди, чуть позже выстроится очередь за автографами. Вот когда охрана действительно понадобится.

Серджио поднимается:

– Я сейчас.

– Куда ты, милый?

– Мне нужна карта вин.

– Так вот она.

– Но здесь нет того, что подавали в прошлый раз.

– Он всегда не в духе, когда голоден, – вполголоса замечает Лия, когда Серджио отходит подальше. – Не обращай внимания. Поужинает и сразу подобреет. Тогда и обсудим дела.

Агата улыбается, отлично понимая что причина испорченного настроения Серджио вовсе не в голоде:

– Однажды я где-то прочла, что с мужчинами болезненные вопросы лучше всего обсуждать через тридцать минут после трапезы, – считает нужным сказать Агата. – Это наиболее благоприятное время, когда мозг расслаблен и человеком можно манипулировать.

– И что, это работает?

– Исходя из моего личного опыта – еще как! Можешь проверить.

– Да уж. Мужчины как дети. Звучит избито, но это факт, – Лия открывает меню. – Выходит, ты уже поняла, что проект для Серджио – болезненный вопрос?

Агата не успевает ответить. За ее спиной начинают раздаваться возгласы:

– Che Bella! Che Bella!

Недоуменно обернувшись, Агата видит двух мужчин за соседним столиком. Они посылают ей воздушные поцелуи и откровенно обсуждают ее внешность.

– Не смущайся, – веселится Лия, когда Агата аккуратно поправляет бретельку платья. – И не оборачивайся больше, иначе они не отвяжутся. Итальянские мужчины просто не могут удержаться от ухаживаний при виде красивой девушки. А если девушка еще и блондинка… Но жены для них святое. Без ложной скромности могу сказать, лично я понятия не имею, что значит страдать от ревности. С тех пор как я вышла замуж, еще ни разу не видела, чтобы Серджио хотя бы взглянул в сторону другой женщины. А ведь искушений предостаточно – на него часто смотрят с надеждой и вздыхают.

– Почему Серджио так враждебно относится к предстоящему проекту? – Агата возвращается к прерванной теме.

Лия прищелкивает языком:

– В одном предложении не ответить. Понимаешь, он ненавидит эпатаж, пиар… Серджи ужасно не современный, не признает медиатехнологии и упрямо придерживается мнения, что художественные выставки во все времена должны проводиться так: только зритель и холст перед ним. Он называет себя творцом и заботится только о своем искусстве. Серджио и впрямь способен создать шедевр, но совершенно не способен донести его до зрителя. До современного зрителя.

– Возможно, он так чувствует.

– Сказать честно, я нахожу в этом излишнем консерватизме элементарное упрямство и лень. Его нежелание идти вперед и привычка почивать на лаврах порой просто бесят меня. Возможно поэтому Вселенная соединила нас: я задаю Серджио тот импульс, которого ему так не хватает по жизни.

– Я прочла сценарий.

– Что скажешь?

– У меня есть предложение.

– Я слушаю, – Лия улыбается и укладывает подбородок на ладони.

– Поскольку действие происходит в цирке, было бы неплохо провести представление на настоящем цирковом манеже.

– Я думала об этом, и Альберто согласен на установку любых декораций, но… как быть с ним? – Лия удрученно кивает в сторону, говорящего с барменом Серджио. – Могу сказать заранее – будет против.

– Все так серьезно?

Лия хмыкает:

– Ты его еще плохо знаешь! Сущий дьявол. Ужасно упрямый.

– Хорошо, забудем о цирке.

– Нет, не забудем. Знаешь, что мы сделаем? Я скажу ему, что это твоя идея. Тогда он не будет возражать, потому что доверяет твоему мнению больше и…

– Чьему мнению я доверяю?

– Агата предлагает провести шоу на цирковом манеже, – выпаливает Лия, как ни в чем не бывало. – Что скажешь, дорогой?

Серджио долго не отвечает и переводит взгляд на Агату:

– Это действительно твоя идея? – спрашивает он с сомнением. – Или вы сговорились за моей спиной?

– Я и вправду предложила это минуту назад, – честно признается Агата. Серджио глубоко вздыхает и садится:

– Терпеть не могу, когда художественный проект несет рекламно-коммерческий характер. Сначала презентация какого-то высокотехнологичного модуля. Теперь цирк… Что дальше? Фейерверк?

– Милый, взгляни на все с другой стороны. После этого проекта нас ожидает триумф, выход на новую ступень, – Лия берет мужа за руку. – Мы совершим революцию в искусстве!

– Mia cara, я просто не вижу необходимости во всей этой шумихе. Главное – это живопись. Что изменится, если мы просто проведем традиционную выставку?

– Традиционную… – Лия делает кислое лицо. – О, Боже, дорогой, ну кого сейчас этим удивишь? Мир развивается стремительно, искусство постоянно ищет новые пути. То что вчера было андеграундом, сегодня уже банальность. Современному художнику нужно быть впереди прогресса на полшага, а то и на шаг, тогда аудитория будет твоей, а имя не будет сходить с заголовков. Поклонники интуитивно способны предугадывать развитие твоих мыслей. Если ты действуешь слишком предсказуемо – это скучно, если излишне эксцентрично на непонятном для них языке – теряешь зрителя, но то, что я предлагаю тебе – золотая середина.

– А для меня это коммерческая и потребительская культура. Я не желаю, чтобы моя выставка превращалась в балаган.

– Серджио, – вмешивается Агата, – не твоя выставка, а наш совместный проект. Вы пригласили меня, я согласилась и тоже имею право голоса. Я считаю идею с цирковым манежем просто блестящей.

Лия переводит на Агату удивленный взгляд:

«Оказывается эта крошка умеет брать быка за рога».

– Вот именно! – поддерживает Лия, за что Серджио пронзает ее ледяным взглядом.

– Наши картины соответствуют тематике шоу, – не спеша продолжает Агата. – У тебя есть серия картин с воздушными гимнастами и канатоходцами, у меня – с цирковыми лошадьми. Нужно будет написать еще несколько работ для связки в сюжете, и у нас для этого есть время. Уверена, выставка в виде циркового спектакля окажется беспроигрышным экспериментом.

– Неужели? Значит так ты думаешь об этом? Почему же изначально отказалась участвовать в проекте? Видимо, тебя что-то смутило? Видимо, как и я, ты считаешь, что этот перформанс не имеет ничего общего с настоящим искусством, и просто боишься сейчас озвучить то, что думаешь на самом деле?

– Я никогда не боюсь озвучивать то, что думаю, – возражает Агата. – Изначально я была вынуждена отказаться от предложения Лии, потому что… у меня были веские причины. У меня не было ни секунды времени. Но, как и тогда, я уверена – нет ничего плохого в том, что искусство облекается в новые формы, в том, чтобы мыслить интересно и современно. Наши картины будут представлены зрителю посредством новейших технологий, не совсем традиционным способом, ну и что? Разве от этого их эстетическая ценность уменьшится?

Серджио качает головой:

– Ощущения восприятия будут другими, как же вы обе не понимаете. Картина должна оставаться картиной и только. Не терплю ничего лишнего, вычурного. Как будто безо всей этой… крупно-масштабной техники, проекционного отображения, а главное – цирка, мои картины никому не будут нужны. Это просто унизительно! Всякий раз мне приходится искать все более изощренные способы, чтобы доносить свое искусство до аудитории, иначе оно, видите ли, становится не интересным. Мы сами балуем своего зрителя, кормим его как монстра, а после удивляемся, почему этому монстру так быстро все надоедает, и он требует все больших и больших извращений.

– Я не вижу ничего унизительного и предосудительного в том, чтобы искать контакт с аудиторией и шагать в ногу со временем.

– Ну да, Лия тоже шагает в ногу со временем: переписывается с блогерами, постоянно отслеживает рейтинги, модные тенденции, даже поддерживает дружбу с моими поклонниками в социальных сетях.

– Удивительно, что ты сам не делаешь этого, – колко замечает Лия.

– Не хватало еще мне тратить время на такую ерунду!

– Считаю, нас ждет интересный проект, – отрезает Агата, чтобы остановить спор, – в центре которого в любом случае останется живопись. А декорации ничего не испортят, только добавят нашим работам глубины. Ты уже прочел сценарий, Серджио?

– Еще и сценарий…

Лия поспешно вкладывает Агате в руку папку со сценарием. Агата передает папку Серджио. Надев очки для чтения, и став до невероятия похожим на Диму (у Агаты от этого даже мурашки побежали) Серджио принимается нехотя листать страницы. Агата и Лия, сидящие по правую и левую стороны от Серджио, осторожно начинают указывать на различные интересные детали представления. Серджио внимательно читает, поглаживая подбородок с отрастающей щетиной.

– Ну? Что скажешь? – спрашивает Агата.

– Кстати, Альберто уже в курсе приезда Агаты и ждет звонка, чтобы подписать с нами контракт, – говорит Лия.

– Stop! Non così in fretta! – громовым басом возмущается Серджио. Официант, идущий мимо с подносом, буквально подпрыгивает от его голоса. Лия и Агата испуганно переглядываются, и в воздухе повисает напряженная тишина. Заметив, как его дамы притихли словно мышки, Серджио едва сдерживается, чтобы не рассмеяться, и, в конце концов, все трое прыскают от смеха. Глаза слезятся, но сил прекратить смеяться ни у кого нет. Смех прерывает Серджио:

– Только давайте договоримся, синьорины, больше никаких сюрпризов, идет?

– Окей, – обещает Лия и подмигивает Агате. Серджио явно смягчается и действительно успокаивается после одобрения и положительных высказываний его русской коллеги – Лия не прогадала, пригласив ее. Она благодарно и счастливо смотрит Агате в глаза: «Наша взяла! – говорит взгляд Лии. – Все получилось!»

Официант приносит заказ и весь остаток вечера Лия, Агата и Серджио подробно обсуждают план проведения шоу.

Руководящее место в троице занимает Лия – она как обычно должна облачить очередную выставку мужа в красочную и гламурную упаковку, но Серджио и Агата вдохновляют ее своими эмоциями, идеями, точно Лия всего лишь мотор, лишенный сердца и души, которыми в избытке обладают Серджио и Агата. Все трое, в какой-то мере, зависят друг от друга и понимают важность своих ролей в общем деле. В конце ужина, заручившись согласием Серджио, Лия звонит Альберто Пикару и договаривается о заключении контракта.

– Завтра утром подписываем соглашение о сотрудничестве, – довольно сообщает она, потирая изящные ладошки. – Работа начинается. Проект важен нам с точки зрения художественных целей, а студии – для презентации модуля. Все в выигрыше!

Глава 4

Выйдя из душа, Агата слышит стук в дверь:

– Да?

– Еще не спишь? Можно к тебе? – Лия впархивает в комнату. Она вся светится. – Видела, как быстро он принял папку со сценарием из твоих рук? Я бы еще неделю за ним бегала с просьбой прочесть. Ты для него беспрекословный авторитет!

– Надеюсь, ему действительно понравился сценарий, – Агата присаживается на кровать, вытирая волосы полотенцем. – Не дело, когда человека заставляют чем-то заниматься из под палки.

– Что ты! Я знаю Серджи как свои пять пальцев. Мне достаточно взглянуть на него, чтобы убедиться – он совершенно спокоен и всем доволен.

«А мне достаточно взглянуть на тебя, чтобы увидеть насквозь», – в свою очередь думает Агата. В ней вновь вспыхивает раздражение к Лие. «Болтливая, веселая, даже слишком веселая. Много рассуждаешь о живописи, искусстве, архитектуре. Обожаешь праздные интеллектуальные дискуссии – в этом ты вся. Тебе больше нравится упиваться собственными высказываниями и суждениями, нежели наслаждаться искусством. А на самом деле… На самом деле ты просто избалованная девчонка, которой совершенно нечем себя занять. И, кстати, никакими особыми талантами сама ты не блещешь…»

– Я умею делать все, но «по чуть-чуть», – говорит Лия, словно угадав мысли Агаты. – У нас говорят, если умеешь делать всего понемногу, значит, не умеешь ничего, но я с этим не согласна. Да, у меня нет одаренности Серджио, зато у меня не мозг, а настоящий компьютер. Потому я с легкостью решаю те вопросы, в которых он теряется, словно ребенок. Например, все что касается финансов и рекламы – контролирую я. Серджио понятия не имеет, как общаться с рекламодателями или с журналистами. Он лишь творит у холста, и то, когда у него есть для этого настроение.

– Выходит, вы с Серджио дополняете друг друга. Как сердце и мозг.

– Похоже на то. Мы с ним словно два кусочка пазла, которые идеально подходят друг другу, – оберег Лии на этих словах становится золотистым, в глазах появляется блеск. – Лучше скажи мне, как случилось, что у такой красотки как ты нет возлюбленного? Ой… Извини. Это неделикатно с моей стороны.

– Ничего страшного. Мы совсем недавно разошлись с мужем, поэтому я решила уехать на какое-то время из страны. Сменить обстановку.

– Как же так? Что у вас… – Лия не успевает договорить – ее мобильник начинает заливаться мелодичными трелями. – Извини, – Лия с тревогой смотрит на экран и быстро поднимается. Ее оберег становится голубым, да и на лице ясно читается беспокойство. – Важный звонок. Нужно обязательно ответить. Спокойной ночи, Агата.

– Спокойной ночи, – отвечает Агата и вспоминает слова Серджио: «Сколько еще ты намерена терпеть эти телефонные звонки?» Не об этом ли шла речь, когда Серджио и Лия ссорились в гостиной?.. Ох, да какая к черту разница…» – Агата валится на кровать, крепко сжимая пальцами подушку. На самом деле она даже рада, что Лия ушла, и необходимость обсуждать с ней личную жизнь отпала. Одно упоминание о муже выбивает Агату из колеи, вытесняет из головы другие мысли: «Димка… Как ты там сейчас?.. – Агата закрывает глаза. В мельчайших подробностях видит лицо с хмурой улыбкой. – Я должна привыкнуть к тому, что тебя больше нет в моей жизни. Должна. Однажды у меня это получилось и сейчас получится… Чего бы мне это не стоило…»