Читать книгу "«Благо разрешился письмом…» Переписка Ф. В. Булгарина"

Ваше Высокопревосходительство

милостивейший государь

Зная любовь Вашу к наукам и усердие к распространению полезного просвещения, осмеливаюсь прибегнуть с просьбою к Вашему Высокопревосходительству о содействии к успешному ходу моего журнала в провинциях, вверенных Вашему отеческому попечению и управлению.

Министерство просвещения удостоило мой журнал особенного покровительства и в феврале месяце текущего 1823 года рекомендовало оный Виленскому университету для введения в гимназиях и училищах. Но как Виленский университет не благоволит ко всему тому, что издается в Петербурге, то и предложение г. министра просвещения оставил без уважения.

В бытность Вашего Высокопревосходительства в Петербурге Вы столько были ко мне милостивы, что я осмеливаюсь прибегнуть прямо к лицу Вашего Высокопревосходительства. В бумагах покойного архиепископа армянского Иосифа Аргутинского я нашел многое, касающееся до Ваших воинских подвигов и дипломатических трудов в Персии[1570]1570
  А. М. Римский-Корсаков принимал участие в Русско-персидской войне 1796 г., содействовав взятию Дербента, за что получил орден Св. Анны 1-й степени, а затем заняв Гянджу (был награжден за это орденом Св. Александра Невского).


[Закрыть]. Некоторые я уже объявил в нынешнем году, а другое предам тиснению в будущем году[1571]1571
  См.: Краткое известие о жизни армянского архиепископа князя Иосифа Аргутинского-Долгорукого // СА. 1823. № 10. С. 221–226; в 1824 г. публикаций об А. М. Римском-Корсакове в СА не было.


[Закрыть], уверен будучи, что сим доставлю неизъяснимое удовольствие всем, столько же, как я, преданным особе Вашего Высокопревосходительства, и сохраню для истории дела, о которых не все в России имеют достаточное понятие.

Никто более не сделал добра для Литвы, как Ваше Высокопревосходительство. Общество благотворения[1572]1572
  Имеется в виду Виленское человеколюбивое общество, основанное в 1807 г. (устав был утвержден в 1809 г.).


[Закрыть] – есть плод Ваших попечений; город принял другой вид; правосудие скоро и беспристрастно. К такому мужу смело может адресоваться человек из тишины ученого кабинета. Надеюсь, что Ваше Высокопревосходительство, покровительствуя столь много полезных предприятий, не откажетесь способствовать ходу моего журнала и обратить на оный внимание чиновников и доходных помещиков.

С истинным высокопочитанием и совершенною преданностью имею честь пребыть

Вашего Высокопревосходительства

милостивого государя

всепокорнейшим слугою

Фаддей Булгарин

11 ноября 1823

Спетербург

Милостивый государь мой Фаддей Венедиктович!

Вследствие письма вашего я все средства прилагал на умножение подписавшихся на издание вашего полезного журнала, одобренного публикою, [слово нрзб.] большое удовольствие читателям его. – Виленский университет подписался на 10 экземпляров, а я с великою приятностию продолжаю мою подписку и на будущий год. А затем имею честь приложить здесь 517 рублей за одиннадцать взятых экземпляров, с возвращением 9 билетов, не розданных по единственной причине незнания почти всех здешних обывателей хорошо нашего языка.

С совершенным почтением пребываю к вам, милостивый государь мой, покорным слугою Римский-Корсаков.

22 декабря 1823 г. Вильно.

Милостивый государь Александр Михайлович

Возвратясь из путешествия моего[1573]1573
  Булгарин опубликовал описание поездки: Поездка из Лифляндии в Самогитию, чрез Курляндию, летом 1829 года: (письмо к Гречу) // СП. 1829. № 103–106. 27, 29, 31 авг., 3 сент.


[Закрыть] и из деревни[1574]1574
  Так Булгарин именует свое имение Карлово под Дерптом.


[Закрыть] в Петербург, я нашел милостивое письмо Вашего Высокопревосходительства с объяснением департамента Вашего[1575]1575
  Письмо это нам не известно.


[Закрыть]. Сие объяснение есть совершенство ябеды, хитросплетений и двуличия. Любя Вас искренно и душевно, уважая как человека, воина и правосудного, добродетельного начальника, я сожалею, что Вы принуждены управлять такими людьми. Не смею просить у Вашего Высокопревосходительства ничего, кроме понуждения к исполнению взысканий денежных с российских опек, ибо гражданский ход дел не зависит от военного генерал-губернатора. О обидах, причиненных фамилии моей 2[-м] департаментом, писал я к Вашему Высокопревосходительству единственно потому, чтоб обратить Ваше внимание на сие судилище. Вы все сделали, что могли, но я ничего не могу сделать для Вас, кроме того, что, любя Вас с нежностью сына, потщусь сохранить для потомства в моих памятниках память добродетельного мужа, судьи-воина[1576]1576
  В своих воспоминаниях Булгарин написал только, что Римский-Корсаков «не виноват был в претерпенном поражении [от французов] под Цюрихом, потому что вопреки общему плану оставлен был австрийцами» (Булгарин Ф. Воспоминания. Мемуарные очерки: В 2 т. / Публ. и коммент. Н. Н. Акимовой, А. И. Рейтблата, А. И. Федуты. М., 2021. Т. 1. С. 624).


[Закрыть]. Я не умею льстить никому и, опасаясь, чтоб чувства моей благодарности не показались Вам излишними, прекращаю сие письмо, повторяя уверение Вам в беспредельной преданности и глубочайшем высокопочитании, с коими честь имею пребыть

Вашего Высокопревосходительства

милостивого государя

покорнейшим слугою

Фаддей Булгарин

СПетербург

Сентября 11 дня 1829

Письмо в Высочайше учрежденный комитет Главной дирекции императорских театров

В начале XIX в. в журналах «Драматический вестник» (1808), «Цветник» (1809–1810), «Журнал драматический» (1811) и др. публиковались отклики на спектакли императорских театров. Однако в 1815 г. было дано распоряжение не печатать подобные рецензии. Ф. В. Булгарин прекрасно понимал, что снятие запрета даст возможность проявиться общественному мнению в этой важной сфере и тем самым расширит сферу публичности. Поэтому он с начала издания «Северной пчелы» в 1825 г. не раз делал попытки получить позволение печатать рецензии на театральные представления, одной из таких попыток было печатаемое ниже прошение.

Желая трудами своими принести пользу успехам драматического искусства в России и усовершенствованию таланта артистов, принимаю смелость всепокорнейше просить оный Комитет об исходатайствовании мне разрешения печатать в издаваемой мною вместе с многими литераторами газете[1577]1577
  Речь идет о СП.


[Закрыть] разбор представляемых на здешних театрах пьес и суждение об игре актеров, со всеми условиями и ограничениями, какие только Комитету будет благоугодно определить в своем позволении.

Не имею надобности излагать пред просвещенными членами сего Комитета выгод, проистекающих от театральной критики; известно, что драматическое искусство во Франции, Англии, Италии и Германии преимущественно сему средству одолжено своими блистательными успехами. Всенародная критика – есть единственное средство, чтобы актер узнал мнение публики о своих трудах и чтобы превосходный артист получал должную ему награду. Сверх сей пользы Дирекция будет иметь выгоду и в отношении к сборам: внимание публики будет обращаемо на новые хорошие представления, и многие особы, которые теперь не думают посетить театры, в то время будут возбуждены к принятию участия в сем благородном увеселении.

Беспристрастие, благонамеренность и тон благородный, веселый, не площадный, не педантский – вот правила, которые я и сотрудники мои предполагают себе при сем занятии. Написанные в сем же духе возражения со стороны автора пьесы или артиста будут принимаемы беспрекословно. Всякая оскорбительная личность будет совершенно чужда сим критикам. Придворные актеры не могут оскорбляться суждениями о их трудах, ибо литературные и художественные труды первых в государстве особ подвергаются критике, коль скоро появляются в публику и становятся некоторым образом ее достоянием.

Может быть, что Комитету показалось бы издание особого драматического журнала более сообразным с целию. На сие осмеливаюсь сделать следующие замечания: 1) исключительно драматический журнал, будучи в беспрерывных сношениях с театром, должен сделаться или органом артистов и особ, участвующих по репертуарной части, и через то лишиться доверия публики, которая требует беспристрастия, или вооружить против себя всех сих особ и сделаться предметом их неудовольствия: средины в сем случае держаться трудно или, лучше сказать, невозможно. И самые актеры в том или другом случае не будут верить замечаниям, почитая оные пристрастными или односторонними. 2) Драматический журнал ограничен будет кругом особ, принимающих непосредственное и ежедневное участие в театре (les habitués[1578]1578
  завсегдатаи, постоянные посетители (фр.).


[Закрыть]), и не войдет в большую публику: он не может держаться более одного года. Пример сему можно видеть в «Драматическом вестнике» 1808 года: в сем издании участвовали первейшие наши таланты: А. С. Шишков, кн. А. А. Шаховской, И. А. Крылов, Н. И. Гнедич, А. А. Писарев; многие статьи оного могли назваться классическими; в них в первый раз печатались превосходные басни Крылова[1579]1579
  В «Драматическом вестнике» (1808) И. А. Крылов поместил 12 басен, в том числе басни «Ворона и лисица» (№ 1), «Волк и ягненок» (№ 24), «Стрекоза и муравей» (№ 34).


[Закрыть], но сей вестник продолжался один только год. Помещением же театральных критик в прибавлениях (feuilleton[1580]1580
  фельетон (фр.).


[Закрыть]) журнала, имеющего большую, разнообразную публику, выписываемого и частными лицами, и многими присутственными местами, доставлено будет сим суждениям обширное поле, на котором произрастут для драматического искусства плоды приятные и полезные. Сию покорнейшую мою просьбу, если бы Комитет не мог сам собою разрешить, прошу представить куда следует, по благоусмотрению Комитета[1581]1581
  Успеха это прошение Булгарина не имело, искомого разрешения он тогда не получил. Однако он не оставлял подобные попытки. Об этом он не раз писал в своих записках для III отделения. В январе 1828 г., обратившись туда с просьбой разрешить «писать по временам о Государе и Августейшей фамилии», Булгарин добавил также: «Если б для занимательности сего любимого публикою издания позволено было также помещать статьи о театре, то это было бы подарком для публики, которая не имеет никакого умственного занятия, никакого предмета для общих разговоров. Театр всегда занимал у нас все состояния» (Видок Фиглярин. С. 245). Подобное разрешение император дал, и Булгарин подготовил рецензию на постановку «Севильского цирюльника» в Итальянской опере. На рукописи рецензии А. Х. Бенкендорф наложил резолюцию: «Позволяется печатать – и вперед можно писать об театрах, показывая мне» (ГЦТМ. Ф. 657. № 58), и с 28 января 1828 г. в СП печатались рецензии на спектакли императорских театров. Формально запрет на публикацию театральных рецензий был отменен принятым вскоре (22 апреля 1828 г.) новым цензурным уставом, § 12 которого разрешал суждения «о представлениях на публичных театрах и о других зрелищах» (Устав о ценсуре. СПб., 1829. С. 9).


[Закрыть].

[13 марта 1825 г.]

Переписка Ф. В. Булгарина и Я. И. Ростовцева

Яков Иванович Ростовцев (1803–1860) – подпоручик (1825), старший адъютант гвардейской пехоты с 1825 г. 12 декабря 1825 г. он в письме к великому князю Николаю Павловичу сообщил о заговоре. С 18 декабря 1825 г. поручик, с 1828 г. адъютант великого князя Михаила Павловича, с 1831 г. дежурный штаб-офицер по управлению Главного начальника военно-учебных заведений, с 1835 г. по 1860 г. начальник Штаба управления главного начальника Пажеского, всех сухопутных кадетских корпусов и Дворянского полка (название менялось), генерал-майор (1841), генерал-адъютант (1849), генерал-лейтенант (1850), генерал от инфантерии (1859), член Государственного совета (с 1855 г.). В молодости Ростовцев печатал стихи и пьесы.

Почтеннейший Яков Иванович

Представьте, кому следует и кому можно, что Грибоедов осмеял в своей комедии[1582]1582
  Имеется в виду «Горе от ума».


[Закрыть] и либералов, и тайные сборища, о которых, вероятно, по слуху только знал. Он даже не хотел вступать в Общество любителей российской словесности под председательством Ф. Н. Глинки[1583]1583
  Речь идет о петербургском Вольном обществе любителей российской словесности (1816–1825), председателем которого с 1819 г. был Ф. Н. Глинка.


[Закрыть], опасаясь, нет ли какой политической цели. Во время бытности Грибоедова в Петербурге он избегал знакомства с Рылеевым, говорил, что он порет вздор и рассуждает о политике, как князь Енгалычев в своем лечебнике о медицине[1584]1584
  См.: Енгалычев П. Н. Простонародный лечебник: содержащий в себе пользование разных часто приключающихся болезней домашними лекарствами без помощи лекаря, и важнейшие наставления о предупреждении оных и хранении своего здравия. М., 1799. Лечебник был критически воспринят медиками, но многократно переиздавался.


[Закрыть] и проч. и проч. Что Грибоедов ненавидел Якубовича и стрелялся с ним[1585]1585
  Дуэль Грибоедова с А. И. Якубовичем состоялась недалеко от Тифлиса 23 октября 1818 г.


[Закрыть].

[Между 6 и 15 марта 1826[1586]1586
  Датировка, предложенная в «Летописи жизни и творчества Александра Сергеевича Грибоедова, 1790–1829» (Сост. Н. А. Тархова. М., 2017. С. 285).


[Закрыть]]

11 ноября 1844 г. Час пополуночи.

Любезный Фаддей Венедиктович!

Мне бы нужно было с вами повидаться и поговорить об нашем утраченном и незаменимом Иван Андреевиче[1587]1587
  Речь идет об И. А. Крылове.


[Закрыть]. И долг, и светское приличие требовали бы, чтобы не вы ко мне, а я к вам приехал; но простите меня на этот раз; после сочтемся; теперь я просто нищий временем; пожалуйста, посетите меня сегодня утром, в начале 10-го. В десять часов я себе принадлежать уже не буду. Дайте мне, любезный Фаддей Венедиктович, посещение ваше взаймы; впрочем, я знаю ваше ко мне расположение и уверен, что просьбу мою вы не сочтете невежливостью. Искренно вам преданный.

12 ноября 1844 г.

Любезный Фаддей Венедиктович!

Нам удалось уладить, что могила Ивана Андреевича будет возле могилы Н. И. Гнедича. Искренно преданный.

21 января 1845 г.

К большому моему сожалению, почтеннейший Фаддей Венедиктович, не мог я вчера воспользоваться радушным вашим приглашением. Именно, вчера, в 8 же часов, было у нас заседание Главного совета о женских учебных заведениях[1588]1588
  Главный совет женских учебных заведений был создан в 1845 г. для управления женскими учебными заведениями Ведомства императрицы Марии. Ему подчинялись 35 институтов благородных девиц и училищ и 3 дома трудолюбия.


[Закрыть], из которого я возвратился домой в одиннадцатом часу – и ехать к вам было уже поздно. Простите; виноват, но извините. С искренним уважением и совершенною преданностью честь имею быть вашим покорнейшим слугою.

Милостивый государь Яков Иванович!

Будучи другом и неразлучным товарищем на литературном поприще с Николаем Ивановичем Гречем с 5 февраля 1820 года, я к крайнему моему удивлению и сердечному удовольствию узнал только из газет, что в конце декабря 1854 года будет празднован юбилей пятидесятилетней полезной деятельности в литературе Н. И. Греча[1589]1589
  Празднование пятидесятилетия литературной деятельности Греча состоялось 27 декабря 1854 г. в здании Первого кадетского корпуса, во Дворце Меншикова. Присутствовали триста семнадцать участников, приобретших входные билеты. См.: Полевой К. Юбилей пятидесятилетней литературной деятельности Николая Ивановича Греча 27-го декабря 1854 г. СПб., 1855. Булгарин не знал о нем, поскольку его отношения с Гречем к тому времени испортились. См. примеч. 352 и 452 к его письмам П. С. Усову.


[Закрыть]. Многие лица, даже мне вовсе незнакомые, относятся ко мне для получения билетов на торжество, полагая, что я, как старый друг и товарищ Н. И. Греча, должен знать все касающееся до юбилея. Вашему Превосходительству хорошо известно, что я, непревосходительный[1590]1590
  Обращение «Ваше превосходительство» применялось к лицам в чинах 3-го и 4-го классов, а Булгарин в это время был статским советником (чин 5-го класса), к нему обращались «Ваше высокородие».


[Закрыть], ничего об этом не знаю. Но полагая, что на юбилее будут присутствовать люди всех званий, признающие литературные заслуги Н. И. Греча, и я желал бы, с двумя моими сыновьями[1591]1591
  Речь идет о двух старших сыновьях Булгарина, Болеславе и Владиславе, которые в этом (1854) году окончили Петербургский университет и поступили на службу.


[Закрыть], быть свидетелем торжества первого русского грамотея, а потому покорнейше прошу Ваше Превосходительство приказать одному из Ваших писарей обстоятельно уведомить меня, сколько надобно платить за билет с особы для присутствования на торжестве и где получать билеты. Весьма многие, даже из иногородных почитателей Н. И. Греча, желали бы знать, какой вклад должно принесть в общее пожертвование; но как дело сохраняется в тайне, то и намерение останется без исполнения.

С истинным уважением и совершенною преданностию честь имею быть Вашего Превосходительства

милостивого государя,

покорнейшим слугою

Фаддей Булгарин

23 ноября 1854

23 ноября 1854 г.

Искренно мною уважаемый Фаддей Венедиктович. В распорядители юбилейного праздника почтенного Ник. Ив. Греча я был приглашен и не знаю, почему вас нет среди нас, которые все, как мне известно, так же искренно вас уважают, как и я. Я очень был бы рад заседать с вами вместе. Публиковать о плате было бы щекотливо и неуместно: о юбилее мы писали ко всем генерал-губернаторам, также не назначая цены: пусть каждый несет свою лепту, как сможет, и обед и ваза будут обеспечены; взнос же, постановленный между нами и теми, кто к нам обращается, – двадцать пять рублей; кому же внести это трудно – то и менее, по средствам каждого. Обед, с винами, освещением, цветами и музыкою, обойдется до 15 руб. с человека, остальное пойдет на вазу. Не видеть Булгарина возле Греча, в один из счастливых дней того или другого, невозможно. С истинным почтением и совершенною преданностью честь имею быть вашим покорнейшим слугою.

Письма П. Д. Киселеву

Граф (с 1839 г.) Павел Дмитриевич Киселев (1788–1872) – генерал-адъютант (1823), генерал от инфантерии (1834), начальник штаба 2-й армии (1819–1829), командующий российскими войсками и глава российской администрации, управлявшей Молдавией и Валахией, находившимися под протекторатом России (1829–1834), член Государственного совета (1834), министр государственных имуществ (1837–1856), затем посол во Франции (1856–1862).

Милостивый государь Павел Дмитриевич!

Благородное рвение, с каким Ваше Высокопревосходительство исполняете Высочайше возложенную на Вас обязанность[1592]1592
  П. Д. Киселев был сторонником освобождения крестьян от крепостного права. По его инициативе в конце 1837 г. было создано Министерство государственных имуществ, в ведении которого находились крепостные крестьяне, а Киселев назначен его главой. В задачу нового министерства входило реформирование быта государственных крестьян с целью облегчения их положения: подушная подать была заменена поземельным налогом, в деревнях создавались приходские училища и больницы, крестьяне могли выбирать управляющих и суды, и т. д.


[Закрыть], внушает во всяком истинно преданном Государю верноподданном пламенное желание сделаться хотя слабым и неприметным участником в совершении того блага, которое Вы, в исполнение святой Монаршей воли, готовите Своими трудами и подвигами любезному отечеству.

Занимаясь издавна изучением статистики России, государственного и сельского хозяйства[1593]1593
  В журнале Булгарина СА, а потом в его газете СП часто публиковались материалы статистического характера, а незадолго до написания этого письма он выпустил (при участии Н. А. Иванова) монографию по статистике России: Россия в историческом, статистическом, географическом и литературном отношениях: ручная книга для русских всех сословий, Фаддея Булгарина: статистика. СПб., 1837. Ч. 1–2.


[Закрыть] и имея случаи поверить и дополнить теоретические свои сведения долголетнею практикою[1594]1594
  В 1828 г. Булгарин купил поместье Карлово под Дерптом, где успешно занимался сельским хозяйством.


[Закрыть], думаю я, что могу быть полезным, если Вам благоугодно будет употребить меня на службу, под непосредственным Вашим начальством. Усердным исполнением возлагаемых на меня поручений потщился бы я оправдать доверенность Вашего Высокопревосходительства и в Вашем одобрении нашел бы приятнейшую для себя награду[1595]1595
  Тогда на службу в Министерство государственных имуществ Булгарин принят не был.


[Закрыть].

С истинным высокопочитанием и беспредельною преданностью честь имею пребыть,

Вашего Высокопревосходительства милостивого

государя покорнейшим слугою

Фаддей Булгарин

отставной чиновник 8 класса, издатель газеты «Северная пчела»

15 ноября 1838, СПетербург

Жительство: на Невском проспекте, в доме купца Меняева, за Аничковым мостом № 93.

Милостивый государь, граф Павел Дмитриевич!

Не смея беспокоить Ваше Сиятельство лично, я решился при письме представить Вам статью об одной важнейшей части государственного богатства, которую Ваше Сиятельство в самое короткое время довели до возможной степени совершенства.

Прошу покорнейше простить мне солдатскую смелость и простоту в объяснении причин, заставивших меня приступить к этому делу. Публика наша, невзирая на отчеты министерства[1596]1596
  Имеется в виду Министерство государственных имуществ.


[Закрыть], мало знает все пользы, принесенные министерством России, и весьма многие имеют даже ложные и превратные понятия о его действиях. Помещики вопят, как лягушки при осушении болота – и совращают весьма многих лжами и выдумками. Ваше сиятельство изгоняете мрак и водворяете свет и благотворную теплоту – все гады должны быть противу Вас – а их много! Признаюсь, и я многогрешный имел другие понятия о деле, пока не вникнул в него, а убедившись в благотворном действии Вашего управления, долгом чести и совести поставляю просветить всех и каждого на этот счет. Все мы должны ратовать за правду!

Прилагаемая статья почерпнута из Отчета[1597]1597
  С 1843 г. ежегодно выходили книги под названием «Извлечение из Отчета министра государственных имуществ за [соответствующий год]», на корешке которых стояло «Отчет министра государственных имуществ за [соответствующий год]».


[Закрыть] и особых сведений, почерпнутых в Лесном департаменте[1598]1598
  Лесной департамент входил в Министерство государственных имуществ. Речь идет о статье, которая была опубликована лишь через четыре месяца: Булгарин Ф. Краткий взгляд на современное состояние лесоводства в России и на успехи лесного управления, относительно к государственному хозяйству // СП. 1849. № 169. 1 авг.


[Закрыть]. Благоволите почтить меня Вашим вниманием, заглянув в статью!

С глубочайшим уважением и искренною преданностью честь имею быть,

Сиятельный граф

милостивый государь,

Вашего Сиятельства

милостивого государя

покорнейшим слугою

Фаддей Булгарин

18 марта 1849 года

СПбург

Место жительства: на Невском проспекте, за Аничковым мостом, в доме коммерции советника Меняева, № 93.

Сиятельный граф, милостивый государь!

Внезапный приступ подагры заставил жену мою увезть меня немедленно в тихое мое убежище, на мызу мою Карлово, возле самого Дерпта, и тем лишился я счастья воспользоваться позволением Вашего Сиятельства явиться к Вам на дачу и лично передать известие о развалинах древних замков, находящихся в Дерптском уезде или округе.

Как был бы я счастлив, если б Ваше Сиятельство благоволили посетить город Дерпт, достопримечательный во многих отношениях! Здесь находится Ветеринарный институт, имеющий отличнейших профессоров, которые все говорят по-русски, и большое число учеников. По всем правам этот институт должен принадлежать к министерству Вашего Сиятельства. Институт имеет все средства быть отличным, но страждет единственно от экономии, управляясь древнею системою. Деньги есть, а необходимого нет.

Ваше Сиятельство осчастливили бы мою старость, если б благоволили принять помещение в моем доме, лежащем на городской черте. Дерпт и Карлово составляют одно, и мой экипаж к услугам Вашего Сиятельства.

История коннозаводства – будет важная и любопытная книга. Она идет успешно и переписывается[1599]1599
  В 1843 г. было создано Главное управление государственного коннозаводства, в котором Булгарин служил с 1844 по 1857 г. В 1848 г. Главное управление государственного коннозаводства было передано в ведение Министерства государственных имуществ, и Булгарин стал подчиненным Киселева. Мы не располагаем сведениями об истории коннозаводства, к созданию которой был причастен Булгарин.


[Закрыть].

Сиятельный граф! В мои лета и в моем положении всякое искательство мне чуждо. Если б я хотел искать чего-нибудь, то верно бы нашел. Вы победили мой характер своею волшебною манерою и приковали меня навсегда к Вашей особе необыкновенным Вашим умом и душевною добротою, которая обнаруживается в каждом взгляде Вашем. Я – Ваш человек! Ничего не прошу у Вашего Сиятельства, прошу одного, будьте так милостивы ко мне, как были до сих пор, и простите моей откровенности, которая доставила мне и пламенных друзей, и непримиримых врагов. Но кто не имеет врагов, тот недостоин иметь друзей.

С высоким уважением и душевною привязанностью честь имею быть,

Сиятельный граф

милостивый государь,

Вашего Сиятельства

покорнейшим слугою

Фаддей Булгарин

20 июня 1851

Мыза Карлово

Возле Дерпта

Письмо А. А. Закревскому

Граф (с 1830 г.) Арсений Андреевич Закревский (1783, по другим данным, 1786–1865) – генерал-адъютант (1813), генерал-лейтенант (1821); финляндский генерал-губернатор, министр внутренних дел (1828–1831), московский военный генерал-губернатор (1848–1859), член Государственного совета (1828).

Булгарин познакомился с ним во время Русско-шведской войны 1808–1809 гг., в которой оба участвовали. Он всегда «любил и уважал» Закревского [1600]1600
  Дорожные впечатления Ф. Б. // СП. 1854. № 47. 27 февр.


[Закрыть] и посвятил ему очерки «Переход русских через Кваркен в 1809 году» [1601]1601
  См.: Булгарин Ф. В. Сочинения: В 10 ч. СПб., 1827. Ч. 1. С. 163–181.


[Закрыть] и «Завоевание Финляндии корпусом графа Николая Михайловича Каменского в 1808 году» [1602]1602
  См.: Он же. Сочинения: В 12 ч. Изд. 2-е, испр. СПб., 1830. Ч. 12. С. 81–167.


[Закрыть] (при написании которого пользовался полученными от Закревского материалами об этой войне). В форме письма к Закревскому было написано предисловие к булгаринскому роману «Иван Выжигин» (1829). Булгарин с восхищением писал о нем в своих «Воспоминаниях» (СПб., 1848. Ч. 4, 5).

Милостивый государь Арсений Андреевич!

Зная Вашу любовь к истине и совершенное беспристрастие в делах, осмеливаюсь отвечать на благосклонное письмо Вашего Высокопревосходительства со всею откровенностию старого солдата и с полною доверенностию человека, преданного вам душою. Благоволите выслушать[1603]1603
  Письмо Булгарина было вызвано решением правительства в 1830 г. создать в губернских городах публичные библиотеки. 5 июля этого года министр внутренних дел А. А. Закревский направил гражданским губернаторам циркуляр, в котором писал: «Президент Императорского Вольного экономического общества адмирал [Н. С.] Мордвинов, в отношении ко мне изъясняя, что народному просвещению, а вместе с сим народной и, в особенности, земледельческой промышленности, усовершению общежительности и возрастанию народного богатства весьма много может содействовать доставление полезных сведений об успехах в науках, искусствах и изобретениях разного рода, ходатайствует об изыскании средств к заведению по губерниям публичных библиотек для чтения; к сему присоединяет он, что, кроме чтения выходящих на российском языке книг, учреждение подобных библиотек возродит дух общественности, откроет большой сбыт для хороших сочинений по части наук и промышленности и будет не только эпохою народных улучшений, во всех родах, но и памятником счастливого и благодетельного царствования Е. И. В. Всемилостивейшего Государя нашего. Признавая в полной мере истину видов адмирала Мордвинова, отличающихся просвещенной любовью к отечественному благу и соревнованием к распространению всех полезных знаний, я нахожу, что учреждение публичных библиотек в губерниях, кроме вышеприведенных благих последствий, распространит в России вообще все сведения и открытия, как в науках и искусствах, так и в кругу земледельческой, мануфактурной и торговой промышленности и представит каждому легкие средства к чтению и обогащению себя всеми полезными сведениями и открытиями» (Журнал Министерства внутренних дел. 1831. Т. 1. C. 27). Одновременно Закревский разослал циркулярное письмо издателям и литераторам с просьбой пожертвовать издаваемые ими периодические издания и книги создаваемым публичным библиотекам.


[Закрыть].

О заведении публичных библиотек в губернских городах помышляла еще Великая Екатерина, но не исполнила сего намерения, по недостатку сумм, требующихся на сей предмет. По сей причине не только Императорская публичная библиотека, но и библиотеки казенных учебных заведений весьма неполны и вовсе не соответствуют своей цели, не имея сочинений, изданных в XIX веке, в котором науки приняли другое направление. Если предположить, что публичные библиотеки в губернских городах будут наполняться только русскими книгами (по дороговизне иностранных и невозможности иметь столь много комплетных библиотек), в таком случае сии заведения могут принесть одну существенную пользу, a именно могут содействовать несколько книжной промышленности, покупая ученые сочинения, мало читаемые публикою. Но содействовать сильно распространению просвещения библиотеки не в состоянии, ибо, во-первых, надлежит стараться иметь достаточное число литераторов и ученых, трудящихся к упрочению наук и словесности в отечестве, a после собирать их творения, так точно, как сперва должно иметь рабочих и материалы, a после строить дом. Ныне литература наша бедна, литераторов весьма мало, именно потому, что учеными трудами невозможно пропитаться. Истинным патриотам, радеющим о распространении просвещения в отечестве, прежде всего надлежало бы подумать, каким образом доставить литераторам средства иметь жизнь независимую. Это одно возвысит словесность и распространит просвещение в России. Должно, чтоб ум и трудолюбие составляли капитал и питали трудящихся на пользу общую. Но если бедные литераторы должны будут безвозмездно наполнять библиотеки своими кровными трудами, то кончится тем, что не будет ни читателей, ни библиотек! Российским вельможам предлежит похвальный подвиг жертвовать, от избытков своих, на поддержание гибнущей русской литературы и по примеру Англии, Франции и даже бедного Царства Польского составить общество для печатания классических творений и продажи оных по самой низкой цене, для покупки сочинений у нуждающихся авторов и, вследствие всего этого, для заведения библиотек. Николаю Семеновичу Мордвинову легко составлять проекты или возобновлять устарелые планы, a еще легче жертвовать на пользу общую чужим добром! Ваше Высокопревосходительство благоволили уведомить меня, что Николай Семенович жертвует трудами Вольного экономического общества, которое имеет огромные капиталы от щедрот Августейших Монархов и печатает свои труды на счет казны общества. Книги сии приобретаются единственно желающими получить звание члена общества и в книжных лавках продаются на вес. Подобная жертва не разорит ни общества, ни президента оного! Но если б мы, частные люди, вздумали пожертвовать нашими журналами в библиотеки, то с первого разу лишились бы ежегодно пяти тысяч рублей, a считая на каждый экземпляр по пяти подписчиков, мы потеряли бы более 30 000 рублей, что составит гораздо более половины всего дохода, получаемого редакциею. Уважая патриотизм Николая Семеновича Мордвинова, объявляющийся в многоразличных мнениях, ходящих по рукам, мне, однако ж, неизвестно, чтоб он когда-либо пожертвовал на пользу отечества такою суммою, какая требуется ныне от нас, бедных литераторов. Положение наше может казаться, со стороны, блистательным, если кто захочет сосчитать число журналов, поступающих на почту. Но издержки наши по изданию столь велики, что мы едва можем жить нашими доходами, трудясь денно и нощно, теряя здоровье и получая беспрерывные неприятности. Кроме того, мы делимся доходами нашими со многими литераторами и раздаем до 300 экземпляров безденежно как просвещенным людям, скупо наделенным дарами фортуны, так и учебным заведениям, не имеющим сумм на выписку журналов. Мы, с нашей стороны, делаем все, что возможно, на поддержание упадающей литературы, но лишить себя последнего куска хлеба даже не имеем права, ибо, кроме Греча и меня, в редакции наших журналов участвуют несколько литераторов, с правом собственности, по соединении нескольких журналов в два издания.

Мне весьма больно, что я, будучи душевно предан Вашему Высокопревосходительству, не могу исполнить Вашего желания, которое объявлено Вами единственно по недостатку сведений о положении редакции журналов, в которых я участвую. Поверьте мне, что одна только невозможность могла удержать меня от исполнения Вашей воли! Когда приходит к тому, что должно лишиться самому и лишить многих насущного хлеба, тогда исчезают все приличия. Это закон природы. Редакция же наша, лишась ежегодно 30 000 рублей, не могла бы держаться и одну неделю. Даст Бог, поживем, увидим, какую жертву принесет на алтарь отечественного просвещения сам почтенный изобретатель проекта, любимец фортуны, Николай Семенович Мордвинов! Тогда, следуя его великодушному примеру, каждый гражданин пожертвует частию своего достояния на учреждение библиотек по губерниям.

Из письма Вашего Высокопревосходительства вижу я, что библиотеки в губернских городах заводятся для распространения полезных сведений по части наук и искусств, следовательно, они должны вмещать классические творения и ученые журналы. Мы же издаем журналы политическо-словесные, которые не есть принадлежность библиотек, a есть уже роскошью познаний и служат более к отдохновению после ученых трудов, нежели к распространению учености. Следовательно, журналы вовсе не соответствуют той цели, с какою заводятся библиотеки[1604]1604
  Закревский просил губернаторов найти здание для библиотеки, определить порядок ее работы, подобрать библиотекаря и избрать попечителей. Источников финансирования определено не было, а комплектование предполагалось осуществлять за счет безвозмездной присылки правительственных изданий и даров издателей и авторов. Всего в 1830–1840-х гг. была открыта 41 публичная библиотека. Фонд их был случаен по составу, работали они всего несколько часов в неделю, были платными, и в результате число их читателей было очень невелико и исчислялось в 1830-х гг. в каждой несколькими десятками. Публичные библиотеки быстро хирели, а нередко и вообще существовали только на бумаге. Причиной было то, что фонды и характер работы публичных библиотек не соответствовали потребностям читателей. Они содержали преимущественно официальные и научные издания, а читателям нужны были беллетристика, книги по истории, описания путешествий, детская литература – в дворянской и чиновничьей среде, религиозные и религиозно-назидательные издания – духовенству, купцам и мещанам. Подробнее см.: Рейтблат А. И. Как Пушкин вышел в гении. М., 2001. С. 40–42.


[Закрыть]. Простите мне смелость мою и откровенность. Это несомненный знак любви, преданности и глубочайшего высокопочитания, с коими честь имею пребыть

Вашего Высокопревосходительства

милостивого государя

покорнейшим слугою

Фаддей Булгарин.

Дерпт.

19 июля 1830 года[1605]1605
  На письме А. А. Закревский карандашом написал: «Не ожидал от него такового ответа, a тем более с укоризною других; мог просто отказаться, и тем дело кончено, но давать нравоучение не его дело – очень сожалею, что к нему писал. 25 июля 1830 г.» (Сборник старинных бумаг… С. 474).


[Закрыть]