Читать книгу "«Благо разрешился письмом…» Переписка Ф. В. Булгарина"

2

Милостивый государь Александр Васильевич!

Да прольет Бог в душу вашу и в сердца членов вашего семейства ту радость и наслаждение, какие ощущал я при чтении вашего письма, исполненного благородства и деликатности! – Клянусь вам честью и счастием детей моих, что слезы невольно выступили у меня! Эти слезы драгоценнее всего в мире! Как редко встречался я в жизни с такими людьми, как вы! – Нетерпеливо ожидаю той минуты, в которую прижму вас к сердцу с моею солдатскою дерзостью.

Насчет моего «Чухина» честь имею уведомить, что таинственный незнакомец не есть вовсе политическое лицо и не имеет никаких политических теорий, о которых даже нет и помину в целом романе. О политике и правлении нет решительно ни одного слова в романе. Таинственное лицо есть тот самый человек, о котором упоминается, что он убил свою любовницу и сослан в Сибирь. На поверку выйдет, что он не убил своей любовницы, что она была его законная жена, с которою он обвенчался тайно, что его жена была презлое творение и однажды она бросилась к нему, чтоб вцепиться в волосы[1410]1410
  В печатном тексте несколько иначе: «Жена моя <…> вбежала как бешеная в мою комнату, обременила меня ругательствами и, схватя щипцы от камина, бросилась на меня, замахнувшись» (Булгарин Ф. В. Указ. соч. Ч. 2. С. 252–253).


[Закрыть], он толкнул ее, она упала об угол виском, и дух вон! Но как свидетелей при этом не было, и все улики были противу него, то он и должен был подвергнуться наказанию. В Сибири странствующий доктор дал ему зелья, он заснул, его почли мертвым, и доктор вывез его за границу. Несчастный должен скрываться под чужим именем. Княгиня [ – ] дочь его. Вся эта запутанность выдумана мною, чтоб как-нибудь занять читателя. Ни политики, ни даже сатиры нет тут вовсе, а просто сказка сказкой. Итак, на этот счет будьте совершенно спокойны. Цель нравственная и поучительная.

Касательно фраз и слов – ваша полная воля! Делайте, что почитаете лучшим. Спорить и прекословить не буду.

От вас зависит отдать 1[-ю] часть Смирдину или подождать до моего приезда, который не может быть прежде половины декабря, ибо у нас и надежды нет на зимний путь[1411]1411
  Цензурное разрешение Никитенко на обороте титульного листа 1-й части датировано 26 января 1835 г., т. е. оно было дано через два месяца после данного письма.


[Закрыть]. Тепло, мокро и грязь по уши.

Ваш Фролов [ – ] премилый малый, но ужасно слаб здоровьем и уже покашливает. Латынь и немецкий язык срежут его, и я боюсь, чтоб излишнее прилежание не свело его в могилу. Жаль!

Почтеннейший и благороднейший Александр Васильевич! Верьте душе моей: во всяком случае вы найдете во мне человека, который за вас постоит жизнью, честью и именьем! Я не умею ни любить, ни ненавидеть вполовину и не переменчив в связях душевных. По несчастью, мало осталось на свете людей, которых я люблю вполне!

С душевною преданностью и истинным уважением честь имею быть вашим покорным слугою

Ф. Булгарин

21 ноября 1834[1412]1412
  В публикации в «Русской старине» письмо ошибочно датировано 1844 г.


[Закрыть]

Карлово возле Дерпта

3

Фаддей Булгарин просит покорнейше почтенного цензора, которому достанется читать рукопись 2-й части «Записок Чухина», о нижеследующем:

1) Если б какое место показалось ему сомнительным, то не иначе вымарывать, как прочитав главу до конца, ибо каждое предложение развернуто у меня впоследствии и выведено в пользу истины, нравственности, религии и существующего порядка вещей в России. Затем предложение не должно быть принимаемо отдельно, но в общности с последствием.

2) Все поправки почтенного цензора принимаю бесспорно, хотя в сочинении моем, кажется, нет ничего такого, что б не могло быть сказано всенародно. Но прошу покорнейше не исключать целых периодов! Итак, уже оглядываясь на все четыре стороны при сочинении этого романа, я исключил все, что только могло возбудить не только двусмыслие, но даже сомнение в строгих судьях нашей зачахлой литературы!

3) Было время тяжкое, во время Магницкого и Аракчеева, но ни одна моя статья в то время не была запрещена даже Красовским, и все романы мои прошли без помарок и без преследований! Ужели я сделался хуже? Господи Боже! Хочу только правды и никогда не шел против видов правительства, что до сих пор было им признано.

Почтенные господа цензоры, будьте справедливы! И для вас есть потомство!

Мыза Карлова

17 июня 1835[1413]1413
  Цензурное разрешение на 2-ю часть романа «Памятные записки титулярного советника Чухина <…>», данное Никитенко, датировано 19 сентября 1835 г.


[Закрыть]

4

Отец и командир Александр Васильевич!

Сделайте милость, воззрите милостивым оком на бедную «Пчелку». А. И. Фрейганг пропустил две игры слов (jeux de mots) противу «Биб[лиотеки] для чтения»: одну за «Телемака», другую за недостаток мороза (!). Не личность, не полемика, а просто шуточки, остроты пустые. Итак, у нас грустно и холодно везде – позвольте иногда разглаживать морщинки шуточками, без всяких личностей. Не говорится ни о лице, ни о жизни автора – играем словами, каламбурим только – а это, кажется, не вредно! Ради бога, будьте снисходительны![1414]1414
  Никитенко выполнил просьбу Булгарина, и на следующий день материалы, о которых шла речь, были опубликованы в СП (№ 251. 5 нояб.). Это были две неподписанные заметки. В одной, называвшейся «О новом переводе “Телемака”», высмеивался критический отзыв в «Библиотеке для чтения» о романе Ф. Фенелона «Телемак», а в другой, помещенной в рубрике «Журнальная мозаика», автор (скорее всего, сам Булгарин) писал: «Давно не бывало у нас такой прекрасной и сухой осени, как в нынешнем году. Это мы чувствовали и слышали от всех. Теперь из ноябрьской книжки “Библиотеки для чтения” (в отделении Литер[атурной] Летописи, стр. 40) узнаем мы, с удивлением, что XV том Энциклопедического лексикона потому не может выйти в срок, что “издатель вдруг испытал остановку в доставке бумаги с бумажной фабрики, которая не успевает изготовлять ее в достаточном количестве по причине продолжительной сырой осени и недостатка в морозах”. Недостаток в морозах!? Только этого недоставало! Бедный русский язык – терпи, атаман будешь».


[Закрыть]

С любовью и уважением

ваш на веки веков

Ф. Булгарин

4 нояб[ря] 1838

5

Милостивый государь Александр Васильевич!

Пользуясь обещанием вашим, посылаю статью об алмазах, с просьбою о передаче любезному Гебгарду для перевода[1415]1415
  Переведенная частым посетителем вечеров Никитенко 1830-х гг. И. К. Гебгартом статья «Алмаз» была помещена в СП 18 января 1839 г. (№ 14).


[Закрыть], чем чувствительно меня обяжете.

«Пчела» с нетерпением ждет произведения прекрасного вашего пера – биографии доброго Германа – моего учителя[1416]1416
  Речь идет о статье Никитенко «Воспоминание о Карле Федоровиче Германе» (СП. 1839. № 213, 214. 22, 23 сент.). В «Воспоминаниях» Булгарин писал, что в выпускном классе кадетского корпуса преподавал статистику «ученый и добрый Герман (<…> оказавший русской статистике большие услуги)» (Булгарин Ф. В. Воспоминания. СПб., 1846. Ч. 2. С. 9–10).


[Закрыть].

С душевною преданностью ваш навсегда верный

Ф. Булгарин

22 дек[абря]1838

6

Почтеннейший Александр Васильевич!

Г. Гебгарт сказывал мне, что Вам угодно, чтоб «Возражение» на статью проф. Чижова не было напечатано. Любя и уважая Вас искренно, я готов всегда исполнить ваши желания и, получив статью, посылаю ее вам.

Что касается до моего личного мнения, то я думаю, что г. Чижов поступает не великодушно (чтоб не сказать более), обругав целую страну, честную и добрую, а потом укрываясь за покровительство товарищей как за каменную стену! Мне, как литератору, стыдно за Чижова!! Честный и благородный человек, высказав свое мнение, не боится никаких возражений! Это то же, что поступок г. Сенковского с критикою «Энц[иклопедического] лексикона»[1417]1417
  Речь идет, по-видимому, о реакции О. И. Сенковского на брошюру Н. И. Греча «О четырнадцатом томе Энциклопедического лексикона, изданном под главной редакцией О. И. Сенковского» (СПб., 1838). О том, что сделал Сенковский (жаловался в цензуру?), сведений у нас нет. Греч в своем мемуарном очерке «История первого энциклопедического лексикона в России» пишет только, что издание брошюры «заставило Сенковского удалиться от редакции» лексикона (Греч. С. 621). Но не исключено, что речь идет о конфликте 1836 г. между книгопродавцем А. Ф. Смирдиным, который задерживал отправку томов лексикона, и издателем его А. А. Плюшаром. Смирдин не отсылал подписчикам экземпляры лексикона, чтобы повредить Плюшару, но когда тот сообщил об этом в печати (Плюшар А. Письмо к издателю // СП. 1836. № 52. 4 марта), Сенковский (деятельно сотрудничавший в лексиконе) подал на Плюшара генерал-губернатору жалобу о клевете (Греч писал об этом Булгарину 10 марта 1836 г.; см.: Рейтблат А. И. Фаддей Венедиктович Булгарин: идеолог, журналист, консультант секретной полиции: статьи и материалы. М., 2016. С. 374).


[Закрыть]! Неужели гг. профессорам можно все бранить, а их нельзя разоблачать? Пишу к вам откровенно, ибо уважаю вас как человека истинно высокоблагородного!

Статью сообщил мне Наркиз Отрешков, и я советую Вам не исправлять ее, потому что малороссы намерены довести дело хотя бы до государя. Кажется мне, что г. Чижов везде проиграет, ибо с тех пор, как существует русская грамота, подобного ругательства на целый народ не видывали на Руси.

Я сроду даже не видал г. Чижова и после этого поступка и не желаю иметь этой чести, а говорю по чувству справедливости. Я сам критик и сатирик и скорей бы повесился, чем сделал один шаг для воспрепятствования писать против меня! Пишу я, пусть пишут и противу меня, что угодно – такова логика моего чувства!

Высказав мое мнение, я вовсе уклоняюсь от этого дела, сделал, как Вы желали – и баста!

Прошу Вас покорнейше при свидании с Фрейгангом (из дружбы к Н. И. Гречу и ко мне) припомнить Вашему товарищу (разумеется, только по цензур[ному] комитету), что я и Греч не рабы г. Фрейганга, не отданы ему в услужение, и что мы не беззащитные сироты, которых можно угнетать в угоду кому-нибудь, а что г. Фрейганг делает с нами, это ужас! Только что принесли к нему «Пчелу» – тотчас за красные чернила и пошел чертить, не обращая внимания на конец и выводы. Этого не бывало и при Магницком. Терпение истощается!

С душевною преданностью и любовью весь Ваш Ф. Булгарин

11 янв[аря] 1839

7

Почтеннейший и добрейший Александр Васильевич!

Доставьте мне истинное наслаждение пожалованием ко мне завтра, в четверг, 2 февраля, в 4 часа пополудни, на русские блины, в доброй компании, между своими.

Истинно вас уважающий и душевно любящий

Ф. Булгарин

1 февраля 1839

Среда

8

Милостивый государь Александр Васильевич!

Честь имею уведомить Вас, что прекрасная статья Ваша будет напечатана в «Пчеле» в пятницу и субботу, для того именно, чтоб дать более насладиться ею в день воскресный[1418]1418
  Имеется в виду статья, упомянутая в примеч. 15.


[Закрыть]. Очкин извещен об этом.

С истинным почтением и преданностью честь имею быть вашим верным слугою

Ф. Булгарин

19 сент[ября] 1839

СПб.

9

Почтеннейший Александр Васильевич!

Вы никогда еще не отведали моего хлеба-соли, сколько раз я ни просил вас. Это грех русский! Я один из древнейших ваших знакомых, и мы никогда еще не посмотрели косо друг на друга – зачем же отказываться от дружеского приглашения. Вы будете в своем кругу. Итак, пожалуйте завтра, 7 ноября, в 4 часа откушать хлеба-соли у любящего и уважающего вас

Ф. Булгарина

6 ноября 1839

10

Почтеннейший и добрейший Александр Васильевич!

Умоляю Вас именем всех святых угодников, будьте снисходительны к немчику, дерптскому студенту, желающему поступить в здешний университет во 2-й курс. Вы знаете, что при любви к русскому языку он скоро догонит здесь курс русской словесности, на которую в Дерпте обращают мало внимания. Protegé[1419]1419
  Протеже (фр.).


[Закрыть] мой называется Александр Федорович Гассе, сын истинного моего друга[1420]1420
  Речь идет о жителе Дерпта Федоре Гассе.


[Закрыть], юноша с хорошими способностями и познаниями – он не обесчестит, а украсит ваш университет и будет самым прилежным Вашим слушателем. Но начало при переходе в русский университет из немецкого весьма трудно. Пособите по-отечески – а это подаст охоту и другим хорошим студентам дерптским перейти в Петербург.

С истинною и душевною преданностью был, есть и буду ваш верный

Ф. Булгарин

12 августа 1840

СПб.

11

Почтеннейший и добрейший Александр Васильевич!

Одолжите заехать сегодня на часок, часу в восьмом вечера, послушать новоприбылых из Вены музыкантов – услышите немецкие фарсы, пенье, колокольчики et cet[era][1421]1421
  Et cetera – и тому подобное (лат.). По-видимому, речь идет о труппе чеха Странского, дававшей концерты в частных домах. См. анонимную заметку о ней: Музыкальная труппа Странского // СП. 1840. № 255. 9 нояб.


[Закрыть].

Душевно преданный

Ф. Булгарин

3 ноября 1840

Воскресенье

12

Почтеннейший Александр Васильевич!

В надежде на всегдашнее Ваше ко мне расположение прошу у Вас покровительства для сына друга моего Гассе – на счет русского языка. Охота у него сильная – но скоро нельзя немцу победить трудностей. Впрочем, под Вашим просвещенным руководством он успеет.

С душевною преданностью остаюсь навеки ваш верный

Ф. Булгарин

24 мая 1841

СПб.

13

Почтеннейший и добрейший Александр Васильевич!

Я был в Дерпте и, приехав третьего дня, нашел Ваше письмо на столе. Желанье Ваше будет непременно исполнено, и я был бы счастлив, если б мог все сделать так легко – что только вы ни пожелаете, ибо я душевно вас люблю и уважаю[1422]1422
  По-видимому, Никитенко просил опубликовать в СП «Письмо к издателям», которое было помещено в газете через день, 28 августа (№ 191). В нем Никитенко в ответ на письма из провинции, в которых к нему обращались как к редактору журнала «Сын Отечества» (Никитенко был официальным редактором его в 1840 г.), сообщал, что в настоящее время он никакого отношения к этому журналу не имеет.


[Закрыть].

Ваш верный

Ф. Булгарин

26 августа 1841

14

Почтеннейший Александр Васильевич!

Извините, что я до сих пор не доставил Вам «Комаров»[1423]1423
  Объявление о поступлении этой книги Булгарина в продажу было помещено в СП 11 апреля (№ 81).


[Закрыть]. Причина та, что мне схотелось быть самому у вас – и потолковать кое о чем – по семейным обстоятельствам – болезнь жены и детей – свели меня почти с ума. Чтите и не кляните[1424]1424
  См. примеч. 11 к письмам Булгарина И. П. Быстрову.


[Закрыть]!

Поручаю Вашему покровительству молодого Гассе – который по моему совету сделался русским из лифляндца и переехал в Петербург. Он не имеет ни одного покровителя, а юному древу нужна подпора.

С истинным и душевным уважением и преданностью верный навсегда

Ф. Булгарин

17 мая 1842

15

Милостивый государь Александр Васильевич!

Я прежде намеревался прочесть описание сражения на публичном чтении в пользу Казани[1425]1425
  24 августа 1842 г. в Казани произошел самый крупный пожар в истории города: выгорели центральные улицы, в том числе здание Дворянского собрания и дом военного губернатора.


[Закрыть], но некоторые из моих приятельниц и приятели убедили меня прочесть романтический отрывок из исторических и романтических очерков из «Жизни Суворова»[1426]1426
  См. первую главу книги Булгарина «Суворов» (СПб., 1843).


[Закрыть]. А потому посылаю Вам «Детский возраст Суворова» для проценсирования, а если это нужно – то и для показания министру[1427]1427
  Пост министра народного просвещения занимал в то время С. С. Уваров.


[Закрыть], ибо говорят, что сам министр якобы просматривает статьи для этого публичного чтения! Прошу покорно о скорейшем исполнении этого дела, что[бы] за мною не остановилось предприятие, и с истинным почтением и таковою же преданностью честь имею быть вашим покорнейшим слугою

Ф. Булгарин

30 декабря 1842

Квартирую: На Невском проспекте, за Аничковым мостом, в доме купца Федора Меняева, № 93.

16

Милостивый государь Александр Васильевич!

Вы меня чрезвычайно обяжете, если скоро возвратите процензированную статью «Детство Суворова», назначенную для публичного чтения в пользу Казани. Общество, занимающееся составом чтения, не дает мне покоя и говорит, что за мною только остановка. Вот и сию минуту штурмует меня генерал Скобелев.

С истинным почтением и преданностью честь имею быть вашим покорным слугою

Ф. Булгарин

31 дек[абря] 1842

СПб.

17

Милостивый государь Александр Васильевич!

Я бы Вас вовсе не беспокоил моею статьею, если б меня не мучили. Хотят составить чтение – и нет моей статьи! Если изволили прочесть, благоволите прислать с подателем.

С истинным почтением и преданностью честь имею быть вашим покорным слугою

Ф. Булгарин.

8 января 1843

СПб.

18

Почтеннейший и любезный Александр Васильевич!

Расскажу об омнибусах в будущем фельетоне – нынешний уже написан – и нельзя, по недостатку места, разлечься в нем[1428]1428
  Об омнибусах, которые с мая начнут ходить от Гостиного двора к Спасской мызе (около Лесного института), Булгарин подробно написал в своем фельетоне «Журнальная всякая всячина» через две недели (СП. 1844. № 96. 29 апр.).


[Закрыть]. Мне весьма приятно быть Вам во всем угодным (прекрасное богемское выражение) в доказательство, что, невзирая на все оскорбления «Отеч[ественных] записок», я не перестал любить Вас, зная Вашу душу. Злодеи мои увлекли Вас в реку и понесли по течению к своей цели, но я уверен, что Вы тот же добрый и благородный человек, что и были в юности Вашей!

Корсаков! – Смерть его поразила меня до того, что я сам заболел![1429]1429
  П. А. Корсаков умер 11 апреля 1844 г.


[Закрыть] Я знал его с 1806 года и жил дружно в молодости. Нет человека без слабостей – но он был истинно честный и благородный человек.

Не бойтесь нищеты для детей. Промысел, человечество и свет не таковы, какими изображают их «Отеч[ественные] записки»! Есть Бог, есть награда за добро и честность, и долг отцу выплачивается детям, и Вы имеете право на это надеяться от Бога и человечества.

Старый друг лучше новых двух

Ф. Булгарин.

14 апреля 1844

СПб.

19

Почтеннейший Александр Васильевич!

Покойный граф Ростопчин сказал весьма справедливо: «On ne fait pas du fromage dans le pays des anthropophages»[1430]1430
  «В стране каннибалов сыр не делают» (фр.).


[Закрыть] – а еще ближе к цели сказал знаменитый Клингер сказочнику Музеусу, приехавшему в Россию на жительство, по приглашению императрицы Марии Федоровны: «In Russland muss man nicht schreiben, aber bloss verdauen», т. е. «В Россию ездят не для того, чтоб писать, но чтоб упражняться в пищеварении!» – А мы, глупцы, пишем! Для потехи покажу вам несколько корректурных листов «Пчелы», подписанных первыми членами санта-германдады[1431]1431
  Санта-германдад – испанская жандармерия, основанная в XV в. для борьбы с разбоем, обладала также судебными полномочиями. Булгарин имеет в виду Петербургский цензурный комитет.


[Закрыть], Крыловым и Фрейгангом! Это уже так мило, что и сердиться нельзя! Тщательно храню я эти листы для истории нашей литературной эпохи. Но разве с одной стороны горе? Понимает ли наша публика дело? – Вот ваш хозяин Спасской мызы[1432]1432
  Спасская мыза принадлежала П. Н. Беклешову.


[Закрыть] пришел ко мне объявлять свое неудовольствие за напечатание его имени в фельетоне «С[еверной] пчелы» – и сообщил некоторые поправки насчет цены и проч. – Пишу к Вам об этом для того, чтоб вы видели, в каком положении я нахожусь! Не будь милостью Божьей царской милости – то хоть прочь беги! Ничем, никому и никогда угодить нельзя! Между тем я один из первых воспользую[сь] омнибусом, чтоб навестить вас на даче и пожать вам дружески руку.

После смерти П. А. Корсакова – вы остались один человек в ценсуре. Да хранит вас Господь от всех злых наваждений и да поможет переносить тяжкое бремя – о чем умоляет Всевышнего верно и искренно любящий вас и преданный вам

Ф. Булгарин.

30 апреля 1844

СПб.

20

Почтеннейший и добрый Александр Васильевич!

Наделали вы мне хлопот! Велели публиковать на субботу вашу книгу у Ольхина и Иванова[1433]1433
  В очередном фельетоне «Журнальной всякой всячины» Булгарин сообщал о выходе в свет книги А. В. Никитенко «Опыт истории русской литературы» (СП. 1845. № 100. 5 мая).


[Закрыть] – народ начал требовать, а нет ни одного экземпляра в лавках! – Ведь закон таков: когда книгопродавец публикует, то должен прежде купить у вас или взять на комиссию – а когда автор публикует на имя книгопродавца, то должен прежде положить у него в лавке экземпляры.

Мне не весьма понравилась музыка, которую распевала публика: «Да что это “Пчела” врет!» – Ради бога, положите хоть десяток экземпляров в лавке Ольхина, о чем просит истинно вас любящий и уважающий, quand même[1434]1434
  несмотря ни на что (фр.).


[Закрыть]…

Ф. Булгарин

6 мая 1845

СПб.

21

Отец и командир!

Больно мне самому беспокоить Вас больного – но как тут произошла ошибка – то и должен решиться на это. Вы мне прислали последнюю главу, сиречь: конец первой части – а у вас есть еще 8-я глава – и как эта 8-я глава не подписана – то и есть недоразумение[1435]1435
  Речь идет о «Воспоминаниях» Булгарина. В изданной первой части всего 7 глав.


[Закрыть].

Молю Бога, да возвратит Вам здоровье, драгоценное для русской литературы и всех честных людей.

Душевно преданный

Ф. Булгарин.

11 мая 1845

22

Почтеннейший и добрейший Александр Васильевич!

Если б Вы знали, сколь важно для меня в моих семейных делах скорый выход в свет моих «Воспоминаний», то по душевной доброте Вашей и по всегдашней ко мне благосклонности, невзирая на многочисленность Ваших занятий, – прочли бы скоро мою рукопись. Прилагаю окончание 1-й части[1436]1436
  Под окончанием первой части Булгарин имеет в виду, скорее всего, завершающие ее Приложения.


[Закрыть], умоляю поспешить! Имей я весь манускрипт в руках – в две недели было бы напечатано.

Отче мой, не оставь мя вскуе[1437]1437
  Вскую – напрасно, без причины (церк. – слав.).


[Закрыть]!

С душевным уважением и искреннею преданностью есмь навсегда верный

Ф. Булгарин

15 окт[ября] 1845

СПб.

23

Отец и командир Александр Васильевич!

Я был жестоко болен. Теперь выздоравливаю. Ольхин[1438]1438
  Книгопродавец М. Д. Ольхин был издателем «Воспоминаний» Булгарина.


[Закрыть], мой полномочный посол, сказал мне, что вы хотели возвратить рукопись в понедельник.

Благоволите же назначить, в котором часу явиться мне к вам!

Ой, нужно, нужно, нужно!

Отче! я перед вами аки овца – не спорю и не прекословлю, но смиренно протягиваю выю[1439]1439
  Выя (устар.) – шея.


[Закрыть]. Делайте, что хотите, я вам верю и без консультации комитета[1440]1440
  Имеется в виду Петербургский цензурный комитет. В случае сомнений цензор мог перенести решение спорного вопроса на заседание комитета.


[Закрыть], где один голос премудрого Крылова испортит дело, как ложка дегтя в бочке меда! А милый мой Фрейганг?

Господи! Вскуе мя создал еси!

Душевно преданный

Ф. Булгарин

Воскресенье. 28 окт[ября] 1845

Дом Меняева № 93 на Невском проспекте за Аничковым мостом.

24

Отец и командир Александр Васильевич!

В понедельник «зван бых и приидох»[1441]1441
  «Зван бых и приидох» – пословица, отсылающая к евангельской притче о брачном пире (Мф. 22:1–14; Лк. 14:16–24).


[Закрыть] – с утра посылал посланца, а ввечеру сам явился, хотя и знал, что услышу роковое: дома нет!

 
Сжалься, ах, отец родной!
Над несчастным сиротой.
Прекрати мои стенанья,
Возврати «Воспоминанья»!
А я, истину любя,
Вспомню сердцем про тебя!
 

Много ли у вас? Всего – пять глав, не более 6 печатных листов! В час можете прочесть. Ужели там так много страшного? Этого я и не подозревал, хотя и ремесло, и положение наше постигнул.

Ради бога, назначьте ¼ часа на свидание. И этого много! Пяти минут довольно. Как прикажете, так и будет сделано – без малейшего возражения. Я – питомец школы Александра Лукича Крылова et consorté[1442]1442
  с сотоварищами (фр.).


[Закрыть] —

и душевно преданный вам

Ф. Булгарин.

29 окт[ября] 1845

СПб.

25

Отец и командир Александр Васильевич!

У меня такая система, что после каждой правды я помещаю облегчительные обстоятельства: circonstance attenuante[1443]1443
  смягчающие обстоятельства (фр.).


[Закрыть], следовательно, если вы прочтете полное изложение какого дела, то оно представится вам в другом виде. Зная вашу благонамеренность и просвещение, я убежден, что вы так и делаете, но простите мне, как прощает доктор больному: что у кого болит, тот о том и говорит!

На место исключенных мест препровождаю заметки, которые прошу покорнейше пересмотреть, и при сем честь имею препроводить 1-ю главу 2-й части.

Вчера я никак не мог быть у вас, к крайнему моему сожалению, и как в течение целой недели вы заняты и не принимаете, то я в отчаяньи! Нельзя ли вам назначить мне свидание на неделе, вечерком, только на 10 минут, чем крайне меня обяжете.

С истинным уважением и душевною привязанностью ваш покорный слуга

Ф. Булгарин.

3 ноября 1845

СПб.

26

Благороднейший и добрейший Александр Васильевич!

Ради Христа умоляю о возвращении двух последних глав (8 и 9) первой части «Воспоминаний» – и двух вставных листов – об экономе Боброве и воздухоплавании[1444]1444
  Эти сюжеты освещены в 1-й главе второй части вышедшей книги (СПб., 1846).


[Закрыть], и почту это личным одолжением. Крайняя нужда – до зарезу!

Душевно уважающий и преданный Фаддей Булгарин

11 ноября 1845

СПб.

27

Отец и командир Александр Васильевич!

Да ниспошлет Вам Господь здравие, для блага литературы и на радость всем добрым людям!

Вы были так добры, что сообщили мне 9-ю, т. е. последнюю главу 1-й части «Воспоминаний» – но без 8-й главы я не могу печатать – и дело остановилось. 8-я глава самая пустая – тут только кадетские россказни. Если б Вам было тяжело читать, позвольте сообщить Вам в корректуре![1445]1445
  В результате эти главы перешли из первой части во вторую и стали там соответственно 1-й и 2-й главами либо были сокращены до одной 1-й главы.


[Закрыть]

Извините, что надоедаю!

Душевно преданный

Ф. Булгарин

13 ноября 1845

СПб.

28

Отец и командир Александр Васильевич!

В моих «Воспоминаниях» в VIII главе сказано было, что в начале царствования императора Александра – первым щеголем в гвардии был тогдашний плац-маиор Иван Савич Горголи. Вы изволили вымарать имя, отчество и фамилию и оставили только заглавные буквы. Я видался с И. С. Горголием и спросил его, не противно ли ему будет, если я скажу, что он в свое время был первым щеголем? Он решительно отвечал, что, напротив, на старости лет это будет ему даже приятно, а потому если Вы позволите, то я впишу его фамилию. Впрочем, это – маловажность, которую я поместил только для потехи доброго старика, потому что он сам любит об этом рассказывать[1446]1446
  В итоге имя, отчество и фамилия Горголи были восстановлены, но это место 8-й главы оказалось в 1-й главе изданной второй части.


[Закрыть].

Знаю, как Вы заняты и что Вам некогда переписываться с авторами, – но как я без спроса не смею прибавить ни одного слова после ценсуры, то и прошу вашего разрешения на этом же письме:

Можно

или

Нельзя.

Зачеркните одно из этих слов и баста!

Истинно уважающий и душевно любящий Вас

Ф. Булгарин.

СПб.

22 нояб[ря] 1845