Читать книгу "«Благо разрешился письмом…» Переписка Ф. В. Булгарина"

Добрый мой Греч

Крепко мне больно твое приключение (une vraie aventure[740]740
  поистине приключение (фр.). Речь идет о том, что в начале октября 1836 г. Греч из-за интриг О. И. Сенковского был вынужден оставить пост главного редактора «Энциклопедического лексикона», о чем уведомил читателей (см.: СП. 1836. № 234. 13 окт.).


[Закрыть]), – но это не сюрприз для меня. Я давно ждал еще чего-нибудь хуже. Не пристойно мне было мешаться в кляузы, видя твою пассию к глупому мальчишке[741]741
  Имеется в виду А. А. Плюшар.


[Закрыть] (жиду из окрестностей Страсбурга, по уверению 1-й гильдии купца Левенстама), но я давно знал интригу. Сенковский (в 1 000 000 лучше жидка) открыл мне pot aux roses[742]742
  секрет (фр.).


[Закрыть]; я тебе намекнул, а ты отмахнул меня – мне надлежало молчать. Еще уведомляю тебя, что главная пружина в этом деле не Плюшар и не Корсаков[743]743
  Журналист и писатель П. А. Корсаков был помощником Греча по редактированию «Энциклопедического лексикона».


[Закрыть], но из честной нации[744]744
  То есть из евреев.


[Закрыть] – Шенин[745]745
  А. Ф. Шенин был помощником редактора «Энциклопедического лексикона» по физико-математическим наукам.


[Закрыть]. Мне же все это так известно, как мой Pater Noster[746]746
  Отче наш (лат.) – молитва.


[Закрыть]. Даже кастрюльку с ядом, т. е. душу Сенковского, вскипятил Плюшар против тебя, рассказывая все, что у тебя говорится. Проект сбыть тебя с рук составлен прошлой зимою. Я тебе сказал: «Греч, ты напрасно принял помощника, они хотят избавиться от тебя – не верю Плюхару!» Твой ответ: «Пустое, Плюшар честнейший и благороднейший человек; они оказали мне благодеяние, приняв Шенина; ты ничего не понимаешь» etc.

А я, по моему пуделевскому проницанию, тотчас смекнул дело и стал расспрашивать Сенковского. Он мне признался, что Плюхар хочет, во что бы ни стало, расстаться с тобой и что всякий день ездит к нему с рапортами и за советами. Отчасти я и не верил лжецу Сенковскому, но le fond était vrai[747]747
  по сути это было правдой (фр.).


[Закрыть], и я тебя предуведомил, как друга, à tout risque et peril[748]748
  на свой страх и риск (фр.).


[Закрыть]! Попал ты в грязь, брат! Вопрос: от чего я не пристал ни к Лексикону, ни к «Библиотеке»[749]749
  Имеется в виду журнал «Библиотека для чтения».


[Закрыть]? Ведь Сенковский предлагал мне 6000 руб. Лучше честный кусок хлеба, нежели устрицы, облитые подлостью. Никогда не поддамся подлецам и не позволю жидку-французу командовать. Зубы расшибу каналье!

Фаддей никогда не изменит тебе. Скорее солнце переменит течение, нежели я изменюсь в моих в тебе чувствах. В нужде постою за тебя жизнью и именем, ибо я знаю тебя и люблю тебя со всеми твоими слабостями. Все мы люди, исключая подлецов…

Ami[750]750
  Друг (фр.).


[Закрыть] Ф. Булгарин.

15 октября

1836

NB. В Карлово тебя не ожидаю. Куда тебе, столичному лежню, выбраться в путь на 36 часов дороги! C’est de l’Amérique pour Vous autres[751]751
  Для вас это Америка (фр.).


[Закрыть], а для нас – Крестовский остров.

Любезнейший Николай Иванович!

Проклятые пароходы (выдумка сатаны) убили сухопутные сообщения, и наш рижский дилижанс в два срока не ходил, за неимением пассажиров, потому что Берд завел пароходы, которые садятся на мель и морят немцев голодом[752]752
  Предприниматель Ч. Берд с 1815 г. осуществлял пароходное сообщение Петербурга с Кронштадтом, позднее также с Ревелем, Ригой и другими городами.


[Закрыть]. Наконец, 18 июня, в четверг, пойдет отсюда дилижанс, и в субботу вечером или в воскресенье утром будет в Петербурге. Пошли Кузнецова в контору рижских дилижансов, в дом Калгина[753]753
  Речь идет о доме купца В. М. Калгина (современный адрес – набережная Макарова, 18).


[Закрыть], откуда выезжал я. С этим дилижансом я выслал пакет, в котором находятся статьи для перевода для Зотова и Турунова, твои брошюры и моя статья, прелюбопытное извлечение из тайных ящиков Густава III шведского[754]754
  Ф. Б. Отрывки из таинственных ящиков шведского короля Густава III, открытых в 1842 году, чрез пятьдесят лет по его кончине // СП. 1844. № 139, 140. 21, 22 июня.


[Закрыть]. Чрез почту посылать та же медленность. Принимают письма в почтамте ежедневно для надувания православных, а письмо твое, писанное 9 июня, получил только 14 июня – между тем как почта идет 24 часа. Кто отдает письмо в почтамт после 2 часов – платит вдвое, а письмо все же остается до следующей почты! Вот-те и совесть! Во всем мошенничество: point de bonne foi[755]755
  никакой добросовестности (фр.).


[Закрыть].

На это письмо должен я отвечать тебе пообстоятельнее. Не предвидя, что ты мне напишешь о наших людях – я уже высказал тебе мнение мое на этот счет, в прошлом моем письме.

Довольно одного Уварова, чтоб Петербург был для меня адом – а присовокупи к этому целое стадо чиновников, которые ничего не знают, кроме: «Получил-с, не получил-с!» – Могила!

На счет моего приезда – разбери мое положение! К жене моей, моему созданию – я привязан более, нежели к жизни. Она ужасно слаба – младенец едва дышит, надобно непременно отнять его от материнской груди, потому что у матери начинает болеть грудь. Бог знает, чем все это может кончиться, и мне оставить в таком положении жену и семью! Даже и в военное время, на этот случай, Наполеон выслал бы человека из армии домой! Танта сама едва на ногах. Она ужасно ослабела после своей болезни. Я должен обо всем хлопотать и за всем смотреть. Не говорю уже о постройках. Половину того, что без меня настроили, я должен был переменить. Здешние чухно-немцы ужасно скупы и бестолковы. Это главная черта их характера. Все пропадет без толку. Но все это ничего, если б не болезнь жены и не ужасная перспектива в будущем! Не могу теперь приехать, решительно не могу – без тяжкого преступления противу Бога, людей и природы!

Впрочем, для дела о объявлениях[756]756
  Право на публикацию платных объявлений с давних пор составляло привилегию «Московских ведомостей», издаваемых Московским университетом, и «С.-Петербургских ведомостей», издаваемых Академией наук, и давало этим учреждениям немалый доход (позднее его получили также «Ведомости С.-Петербургской городской полиции» и «Русский инвалид»). Булгарин и Греч тщетно добивались этого права на протяжении долгого времени (см.: Видок Фиглярин. С. 460–467). Очередную попытку они сделали в 1844 г. 25 мая Греч писал Булгарину: «У Дубельта буду хлопотать, имея теперь твое на то согласие»; 30 мая: «С Дубельтом я еще не виделся, после первого свидания. Постараюсь обработать наше дело, елико возможно. Он у меня в большом долгу, и Орлов ко мне очень благоволит»; 3 июня: «Не имея возможности застать Дубельта, я просил его назначить мне день и час, чтобы я мог потолковать с ним, и еще не получил ответа»; 5 июня: «Вчера был у меня Л. В. Д[убельт], и мы толковали с ним о нашем деле. Он не получил удовлетворительного ответа от графа О[рлова], потому что дело представилось за несколько дней до отъезда [А. Ф. Орлов сопровождал Николая I в поездке в Лондон; они выехали из Петербурга в ночь с 9 на 10 мая и вернулись 7 июня], и они были в хлопотах, но уверен, что будет говорить и говорить, доколе не сделает. Между тем дал он мне знать, что мы напрасно назначили сбор в пользу приюта и что лучше было бы назначить его в пользу детской больницы. Я отвечал, что для нас это все равно и что мы просим изменить это в записке о нашей просьбе. Кажется, это ему понравилось, и он повторил, что будет всячески стараться об этом, лишь только [граф Орлов] воротится из Лондона, что, вероятно, последует на сих днях» (цит. по: Переписка Н. И. Греча и Булгарина // Рейтблат А. И. Фаддей Венедиктович Булгарин: идеолог, журналист, консультант секретной полиции. М., 2016. С. 393, 394, 396, 397).


[Закрыть] я вовсе не нужен в Петербурге. Я написал письмо к Б[енкендорфу] – где вычислил смело мои права на некую милость и составил записку для извлечения из нее доклада. Письмо и записку – прочел я сам Д[убельту], который обещал помогать. Дело должно идти чрез графа О[рлова]. – Ты же говорил мне, что он меня вовсе не знает и почитает каким-то польским конфедератом времен Пулавского или наполеоновским наездником. Я отроду не бывал у него и говорил с ним только мимоходом. Как я могу явиться к нему? Ты же, напротив, в близких сношениях с ним и можешь не только просить его, но даже говорить с ним откровенно. Я уже все сделал, что только мог; остается тебе исполнить, что только в твоей власти, а если ты уже просил Д[убельта], то только стоит настоятельно и лично просить графа О[рлова]. Тут больше делать нечего! Если граф О[рлов] откажет – тогда уже на мне будет другая обязанность – начать дело с другой стороны. – Но лучше и ближе пути нет, как чрез графа О[рлова], а к нему нет другого пути как чрез тебя! Итак, расшевелись и притисни графа О[рлова], скажи, что мы ничего более не хочем за нашу службу! Помни – что это будет вторая «Пчела»!

Если даст Бог, что домашние мои обстоятельства позволят мне приехать в Петербург – все же я ни за какие блага в мире не пойду к графу О[рлову]. А с Дуб[ельтом] мне уже говорить более нечего! Я все высказал и выписал!

Граф О[рлов] – быть может, человек прекраснейший, но я его вовсе не знаю, и чужд ему. Полагаю даже, что он из числа тех русаков, которые вменяют мне в преступление мою наполеоновскую службу, хотя и сам Аракчеев говорил мне, что и он на моем месте сделал бы то же. Зачем же мне унижать седую голову мою, склоняя ее перед человеком, который не хочет или не умеет постигнуть тогдашнего моего положения? Материя деликатная! Ведь я надеялся на доброго моего Б[енкендорфа], который, когда Уваров хотел пожрать меня, оказал мне истинное участие и сказал даже: «Si le Malheur doit arriver – je prierai pour vous – comme pour moi-même»[757]757
  «Если суждено случиться несчастью, я буду молиться за вас, как за самого себя» (фр.).


[Закрыть] и со слезами на глазах объявил мне царское решение. Пусть весь мир вопит, но Бенкен[дорф] добрая душа и честной человек![758]758
  Греч писал 17 июня: «Я имею все причины думать, что гр[аф] О[рлов] будет ко мне благосклонен и доложит нашу просьбу, но теперь не время, откажут, как пить дадут»; 28 июня: «…стану торопить Д[убельта], и поеду к О[рлову], но только с ведома Д[убельта], ибо он может принять это в дурную сторону. Сделаю все, что возможно, в этом деле, очень важном для нас обоих. Повторяю: я не из беспечности отлагаю его, а из осторожности»; 11 июля: «Я хлопочу о нашем деле со всеусердием. Л. В. Д[убельт] полагал, что лучше будет, когда я сам напишу к гр[афу] О[рлову], и отдал мне твое к нему письмо. Я нашел, что в твоем письме находятся доводы невозразимые, и потому оставил его в полной силе, прибавив только другое, свое письмо, с которого копию при сем посылаю [Письмо Булгарина от 30 апреля 1844 г. см.: Видок Фиглярин. С. 460–462]. Засим Д[убельт] советовал мне посетить графа О[рлова] накануне доклада и попросить предварительно. Полагая, что граф в Стрельне, я в прошедшую субботу отправился туда и не нашел его, просил Д[убельта] доложить без моего визита, но, получив вчера вечером прилагаемую записку [Записка не сохранилась], еду сегодня опять в Стрельну. Что-то будет? Не знаю и мало надеюсь, но употреблю все свои силы и красноречие»; 12 июля: «Посылаю уведомить тебя, carissimo Taddeo, что я был вчера вечером у гр[афа] О[рлова]. Он принял меня как нельзя лучше, выслушал все мои доводы и обещал сделать все, что можно. При сем случае уверился я, что он о тебе вовсе не дурного мнения, отдает справедливость твоему уму, дарованиям и заслугам и жалеет только, что у тебя голова не холоднее. Разумеется, что я тут еще приругнул тебя, как водится между друзьями. Сегодня Л. В. Д[убельт] докладывает ему по нашему делу, и лишь только что узнаю, тотчас же сообщу тебе»; 19 июля: «Поспешаю известить тебя, любезнейший Булгарин, что гр. О[рлов] представлял нашу записку, подкрепляя ее своими объяснениями, но последовало неотменимое решение: снестись с Ув[аровым] [А. Ф. Орлов представил по этому поводу 16 июля всеподданнейший доклад, на котором зафиксировал решение Николая I: «Государь не соглашается без согласия министра народного просвещения, невзирая на личное мое объяснение и на известные мне сношения» (цит. по: Лемке М. К. Николаевские жандармы и литература 1826–1855 гг. 2-е изд. СПб., 1909. С. 294)]. Теперь Леонтий Васильевич спрашивает: должно ли снестись с Ув[аровым], и в этом случае хочет подкрепить нашу просьбу своим личным ходатайством. Или: оставить дело так, как есть, чтоб избежать формального отказа, который, весьма вероятно, последует от М[инистерства] просвещения. Как ты думаешь? Дай знать. Вопрос в том, когда лучше просить ходатайства Надвислянского [Имеется в виду И. Ф. Паскевич], теперь ли или после решительного отказа? Я боюсь сказать в этом случае какое-либо свое мнение, ибо, право, стал в тупик»; 2 сентября: «Пожалуйста, приезжай скорее, чтоб кончить наше дело с объявлениями. Стоит только объявить, что мы даем уступку не Детской больнице, а Академии, и все будет улажено духом [В своем прошении о разрешении печатать объявления Греч и Булгарин обещали 20 % прибыли от их публикации отдавать С.-Петербургской детской больнице, попечителем которой был Л. В. Дубельт (см.: Видок Фиглярин. С. 463)]» (цит. по: Переписка Н. И. Греча и Булгарина. С. 402, 403, 405, 406, 408, 412).


[Закрыть] Слабости, а у нас с тобой – разве нет их – да кажется и одни и те же. Поляки говорят: lubi fartuszek (т. е. любит передничек) – да и мы с тобой не гнушаемся под него заглядывать!

Тебе скучно! Очень верю. Ты привык к туризму – страсть для меня непостижимая и необъемлемая умом моим; но известно мне, что каждая страсть, находя препятствие, приводит человека в отчаяние. Расхаживая и разъезжая по Европе, я всегда думал: «Господи, дашь ли ты мне угол, где бы я мог сидеть спокойно!» Беда, что климат наш гадок, и если б лавочка Наполеоновская не обрушилась, я теперь возделывал бы где-нибудь виноград на Луаре! Судьба решила иначе, и я покорился ей. Если проживу года три, хочу съездить месяца на три в Париж, но повторяю – что нигде не могу быть счастливым, как с семьей в моем Карлове. Chaque Baron a sa fantaisie![759]759
  У всякого барона своя фантазия (фр.).


[Закрыть]

Пока ты вылетишь снова из своей клетки на белый свет – сделай одно: поезжай в Царское Село и попроси лично графа О[рлова]. После этого лети в Париж, в Рим, в Неаполь – только ради бога не в Гейдельберг! Природа там мила – но нема и глуха и загажена немецкими цитатами! Уж нет ли у тебя там какой разорвушки? Ты мастер вить гнезда и садиться на яйца! На счет Германии я всегда был мнения нашего Мериме – в его брошюрке: – как вещь – немец бесподобен, как человек – дрянь. – Есть исключения, this is exception[760]760
  это исключение (англ.). Речь идет о следующей брошюре: Mérimée H. Une année en Russie [Один год в России]. Paris, 1847.


[Закрыть]. Но как редки эти исключения! У немцев вместо сердца – гиря, ум печатный, с указанием опечаток, душа – бездна, ненасытная фонства, гофратства, ритерштафтства[761]761
  Частица «фон» перед немецкими фамилиями указывает на дворянство; почетный титул гофрат (надворный советник) жаловался в немецких государствах чиновникам; риттершафт – корпоративная организация местного немецкого дворянства.


[Закрыть] и всех в мире мелочей. Если немец не может лизать чужой задницы, то лижет свою, парад зеркалом, посредством ладони. Возьми в пример тайного советника фон Гете, австрийского дворянина фон Шиллера и проч. и проч. и проч. Да один Henri Merimé – стоит всей Германии! Вот заболтался я!

Прощай, друг, и найди себе какую-нибудь болтушку, только бога ради не старуху какую! Ведь как ты напечатал в «Пчеле», что ты посылаешь с берегов Рейна вздох в Новозыбковский уезд – я, зная, кому этот вздох послан – чуть не умер со смеху, с досады, со злости! У поляков есть пословица: «Kraść miliony, a kochać się w królewnie», т. е. уж если красть, то миллионы, а влюбляться, так в королевну! Пожалуйста, свяжись с какой-нибудь молодкой. Ведь молодка, по-малороссийски молодица, – народное название женщины! Увидишь, что не будешь скучать!

Я бы не разогнал твоей скуки! Ты отвык от меня и в течение десяти лет до такой степени изменился в нраве, обычаях, мыслях, желаниях, характере и во всем, что от моего Греча осталось одно только сердце, которое я и обожаю по-прежнему! Можешь ли ты найти приятность со мною, когда ты находишь удовольствие в беседе Зеддлера[762]762
  Л. И. Зедделер издал «Военно-энциклопедический лексикон» (14 т. СПб., 1837–1851), а Греч был его соиздателем в 1837–1840 гг.


[Закрыть], который называет тебя другом!.. Зеддлер и Греч! В pendant[763]763
  пару (фр.).


[Закрыть] мне надлежало бы подружиться с Цеплиным или дерп[тским] проф[ессором] Крузе[764]764
  Булгарин не раз полемизировал с профессором истории Дерптского университета Ф. Крузе в своих статьях и рецензиях, доказывая, что Крузе плохо знает русский язык, историю России и написанные на русском языке труды по русской истории. См., например: Поправки некоторых ошибок в мнениях о русской истории, промахов в ее литературе и невероятностей в изложении событий // СП. 1835. № 193, 194. 29, 31 авг.; [Рецензия на изданные Ф. Крузе на немецком языке альбом и таблицы по истории европейских стран] // СП. 1835. № 175–177. 7–9 авг.


[Закрыть] (тож)! Я уже не умею и говорить с тобой! – Сижу в горохе! Прощай – обнимаю тебя от души. За известие об Алеше – спасибо! Кланяйся нашей Земире (Софье Никол[аевне]). А что ее Азор[765]765
  Имеются в виду дочь Н. И. Греча Софья и ее муж К. П. Безак. Булгарин называет их именами персонажей комической оперы «Земира и Азор» (1771; текст Ж.-Ф. Мармонтеля, музыка А.-Э.-М. Гретри).


[Закрыть]?

Погода у нас преподлейшая: каждый день дождь раза по два. И я в месяц не мог выбрать[ся] даже посмотреть Саракус[766]766
  Саракус – имение Булгарина (купленное на имя жены), находившееся недалеко от его имения Карлово.


[Закрыть]. Проклятый север.

Душевно страдаю о Царе! Ужасно подумать – он такой нежный отец. Уведомь, есть ли надежда спасти милую Алек[сандру] Никол[аевну].

Карлово. 15 июня 1844

Любезнейший друг Николай Иванович!

Ты, кажется, рассердился и замолчал, и Брант остается при «Пчеле»! Сознаюсь, что в прежние годы фельетоны его имели кое-какое достоинство, а в нынешнем году только первый фельетон был изряден – прочие вовсе негодные. Но почему же я должен быть всегда палачом «Пчелы»? Надобно с кем-нибудь ссориться – Булгарина вперед! Тут можно было бы уладить дело весьма просто и деликатно, написав от имени редакции, хотя чрез Кузнецова, что обстоятельства газеты не дозволяют иметь лишних сотрудников и баста. Одной ногой в могиле – я не хочу затевать ссор. Должен я был взять сотрудника для лета, потому что кроме театральных фельетонов нет ничего оригинального в «Пчеле», а Париж интересен тем только, кто был его жителем, – и не виноват, что не нашел ни одного писаки! Лист газеты, состоящий из одних переводов – негодный лист бумаги!

Еще другая беда! здешний университет, Рессурс и Lese-Zirkel[767]767
  В Дерпте с 1835 г. существовал клуб «Ressource», в котором собирались местные дворяне. Lese-Zirkel – читательский кружок, читательское общество (нем.).


[Закрыть] отказались от подписки на «Пчелу», по единственной причине, что ее читать невозможно. Это правда. Например, в № «Сев[ерной] пч[елы]» я никак не мог дешифрировать премилого варшавского письма[768]768
  Речь идет, по-видимому, о следующей публикации: А. З. [Зайцев А. Н.] Заметки русского в Варшаве // СП. 1850. № 111, 117. 19, 26 мая.


[Закрыть]. Мне кажется, чернила слишком густы и некрепко прижимают при печатании – без надзора.

Сегодня утром в Карлове (куда я приехал встречать Лизу Неттельгорст) говорили мы об тебе с престарелым Беком (твой Blanc-Beck), которому 83 года! он в гостях у Крафштрема! Желаю и тебе прожить столько и найти людей, которые были бы тебе столько преданы, как твой старый друг

Ф. Булгарин

Карлово.

7 июня 1850.

NB. Знаменитый Бенардаки взял петербургский откуп. Не можешь ли узнать чрез Английский клуб, с кем из порядочных людей в связях этот герой: мне надобно просить его, чтоб удержал при откупе моего барона Неттельгорста. Крайне одолжишь!

NB. Mille compliment a Mlle D[ésirée][769]769
  Тысячи комплиментов мадмуазель Д[езире] (фр.).


[Закрыть]. Знаешь пословицу: «Люби[шь] попа, люби и попову собаку».

Любезнейший Николай Иванович!

Делай что хочешь: заводи контору, лавку, магазины, высылай корабли за море, пользуйся один выгодами, и все, что ты сделаешь в свою пользу – я оспаривать и прекословить ни в чем не стану и впредь на все соглашаюсь[770]770
  Булгарин отвечает на письмо Греча от 2 сентября 1850 г.: «К чему платим мы семь процентов Исакову? Я нашел легкое средство сберечь их. При переделке дома я опять открыл дверь на улицу и хочу учредить там контору редакции. <…> Раздачу “Пчелы” поручить бедному Жебелеву, умирающему с женою и детьми с голоду, которому я дал угол в своем доме, но деньги оставить для приема и распоряжения Лазареву. В этой же конторе продавать и мои и твои творения, равно брать на комиссию книги других издателей, чем вознаградится помещение и содержание Жебелева. <…> Эта открытая контора будет очень удобна, и даже необходима в случае приема объявлений. <…> Если будут от этого какие барыши, ты, я уверен, предоставишь их мне. Путешествие Алеши [сын Греча], возвращение К[атерины] Ив[ановны] [сестра Греча] и известная тебе уплата недоимок за прошлый год очень меня стеснили, и, если б, по счастью, варшавский книгопродавец Истомин не купил у меня Грамматики за наличные деньги, не знаю, как бы я прожил до Нового года. <…> Формально еще ничего не решено, и я жду твоего согласия» (цит. по: Переписка Н. И. Греча и Булгарина. С. 455–456).


[Закрыть]. Тебя подорвали домашние дела, меня ограбил Ольхин[771]771
  Булгарин писал: «…книгопродавец Ольхин пользовался неограниченным кредитом у всех авторов и у купечества, и сперва вел свои дела превосходно. Наконец <…> Ольхин объявил себя несостоятельным и предоставил все книги своего магазина и кладовых на удовлетворение кредиторов, исключив из этого числа писателей, которые вверили ему на продажу свои сочинения. <…> Мои сочинения и все мои права на них утонули в кораблекрушении покойного Ольхина» (Журнальная всякая всячина // СП. 1853. № 224. 10 окт.).


[Закрыть] и ввел в долги – но ты находишь средства выпутаться из беды, а я буду ждать Божьей помощи. Если позволят печатать объявления в «Пчеле» (а граф О[рлов] обещал ходатайствовать у князя Ш[иринского-]Шихматова) – то все поправится.

Amen![772]772
  Аминь! (лат.).


[Закрыть]

Собраться мне в Петербург нелегко, но я уже собираюсь и во второй половине сентября явлюсь, как лист перед травой, NB NB NB – если жизнь продлится в теле.

Погода у нас июльская. Греюсь на солнце и желаю тебе всех благ земных и остаюсь навсегда твой верный и непрекословный

Ф. Булгарин

4 сент[ября] 1850.

Карлово[773]773
  На это письмо Греч не ответил.


[Закрыть].

Любезный мой Николай Иванович!

O Wehe mir! O Gewalt![774]774
  О горе мне! Караул! (идиш).


[Закрыть]

Кто тебе наговорил, что я на тебя гневаюсь? Я писал к Усову, чтоб он сказал тебе, что моему сыну дан билет за твоим подписанием и что без всякого сомнения тебе не сказали, что билет отдан мне, потому что, по твоей деликатности, ты никогда бы не пошел в театр, дав билет другому. Разве это изъявление гнева? Вели Усову показать себе мое письмо[775]775
  См. в настоящем издании письмо Булгарина П. С. Усову от 25 февраля 1853 г.


[Закрыть]. Я досадовал на того, кто не доложил тебе, что билет выдан мне. Уж если б я мог подозревать тебя в чем-нибудь, то, верно, не в délicatesse du procédé[776]776
  деликатности поступков (фр.).


[Закрыть] – потому что деликатность твоих чувствований, обнаруживающаяся во всех твоих поступках – самая замечательная черта твоего благородного, хотя (извини!) и немножко безалаберного характера.

О сыне моем Владиславе ты имеешь ложное понятие. Он никогда не лгал и никогда не солжет, имеет к тебе глубокое уважение и вовсе не досадовал бы, если [бы] ты даже и согнал его с кресел. Это мальчик с ангельскою душою. Увидев его возвращающегося из театра, я спросил его, зачем он не остался в театре – и он отвечал, что Н. И. Греч на редакционных креслах. Тут я догадался, что тебе не сказали, что кресла взял я – и только! Более ни словечка не говорил мой бедный заика, которого ты подозреваешь во лжи и в настроении ссорить нас. Жаль, что тебе переврали и Усов, и Лазарев! Я гневался на Лазарева, что он не доложил тебе о креслах – а они перевернули, что я гневался на тебя! За что же, когда я писал, что без сомнения тебе не доложили о креслах!

Вот правда, такая же чистая, как бог во Вселенной! Я тебя (т. е. себя) никогда не обидел подозрением, в чем бы то ни было – не обижай и моего заику. Он чист, как ангел.

Верный друг Ф. Булгарин

25 февр[аля] 1853[777]777
  Письмо было свернуто и запечатано сургучом с печатью Булгарина. Надпись на внешней стороне листа: «Его превосходительству Николаю Ивановичу Гречу от Ф. Булгарина.
“Полно-те вздорить,Начнем же плясать!”(Из “Днепровской русалки”)».  «Днепровская русалка» (1803) – опера С. Н. Давыдова (музыка) и Н. С. Краснопольского (либретто), представляющая собой переделку оперы-феерии «Дева Дуная» (1798) австрийского композитора Ф. Кауэра по пьесе К. Ф. Генслера.


[Закрыть].

Письма И. П. Быстрову

Иван Павлович Быстров (1797–1850) – библиограф, писатель; автор ряда ценных библиографических работ, в том числе «Опыт алфавитного указателя к русским периодическим изданиям» (СПб., 1841. Ч. 1) и «Систематический реестр русским книгам с 1831 по 1846 гг.» (СПб., 1846). С 1829 г. по 1848 г. служил в Императорской публичной библиотеке. В связи с этим редакция «Северной пчелы» в 1839 г. приняла его сотрудником, в обязанности которого входило копировать интересные статьи из губернских ведомостей для перепечатки в «Северной пчеле» и предоставлять библиографические справки, чем он занимался по конец 1840-х гг. Кроме того, время от времени он печатал в газете историко-библиографические статьи. Анонимный автор некролога Быстрову писал, имея в виду Булгарина: «Мы могли бы назвать <…> пользующегося известностью писателя, который для составления своих “Воспоминаний” и многих мелких статей нередко прибегал к помощи обширной памяти и познаний И. П. Быстрова»[778]778
  Санкт-Петербургские ведомости. 1850. № 138. 22 июня.


[Закрыть].

Почтеннейший и любезный Иван Павлович!

Ради бога внемлите гласу моему! Мне невозможно заниматься уплатою и счетами – и для того именно мы имеем казначея Ивана Петровича Монтандра, казначея Инспекторского департамента, живущего в доме Главного штаба, противу Александрийской колонны, во 2[-е] ворота с угла. – Не хотите от него получать, напишите, чтоб вам [нрзб.] уплачивал. Ваш[779]779
  Далее завитушка вместо подписи.


[Закрыть]

[1839?]

Прошу вас пре-пре-препокорнейше, отыщите, в каком нумере «Современника» сего или прошлого или запрошлого года были похвалы немецкой книге Кенига о русской литер[атуре] – в которой я разруган[780]780
  Немецкий литератор Генрих Кёниг на основе бесед с Н. А. Мельгуновым выпустил в 1837 г. в Германии книгу «Очерки русской литературы» (König H. Literärische Bilder aus Russland. Stuttgart; Tübingen, 1837), где наряду с резко отрицательной оценкой творчества Булгарина содержались и порочащие его сведения: о том, что он принимал участие в походе наполеоновской армии на Москву, что, выпуская издание од Горация, комментарии заимствовал у польского филолога, а в своих «Воспоминаниях об Испании» использовал публикации французских авторов, и т. п. (см.: Кениг [Г.] Очерки русской литературы. СПб., 1862. С. 224–229). В России же противники Булгарина всячески популяризировали эту книгу. Так, в «Современнике» П. А. Плетнева говорилось, что эта книга «не бранная, не лживая, а благонамеренная, беспристрастная, написанная не наобум, а с знанием, может быть, с некоторыми ошибками, но с добросовестностию <…> весьма любопытно будет видеть, как судят о наших писателях, вне сферы русского журналиста и монополии мнений <…>» (Современник. 1837. Т. 8. С. 313–314).


[Закрыть] – и пришлите мне эту книгу «Соврем[енника]».

Ваш Ф. Булгарин

[1839?]

Прошу Вас покорнейше доставлять статьи во время моего отсутствия Федору Алексеевичу Кони[781]781
  Ф. А. Кони в 1838–1839 гг. был сотрудником редакции СП.


[Закрыть] и, сообразуясь с нашими обстоятельствами и ценсурою, не помещать ничего: a) о бунтах, b) о кровавых происшествиях, с) о суевериях в религии, d) о попах и святыне. Все сие запрещается ценсурою. Ради бога, кормите крепко «Пчелу» в мое отсутствие – а я буду благодарен.

Истинно любящий вас и уважающий

Ф. Булгарин

25 июня 1839

СПб.

Милостивый государь Иван Павлович!

Редакция «Северной пчелы» постановила еще в марте месяце, чтоб, поблагодарив Вас за участие в ней, известить Вас, что она с 1 апреля уже не может пользоваться вашими трудами. Исполнение этого решения возложено было на меня, но я удержался целый месяц, в надежде получить от Вас кое-что из обещанного Вами, при личных наших свиданиях, для вознаграждения прошлых месяцев, в которые «Северная пчела» получала от Вас по одному или по два лоскутка выписок в месяц. Но и эта надежда моя не сбылась. Итак, честь имею уведомить Вас, что с 1 мая редакция не имеет удовольствия считать Вас в числе своих сотрудников и надеется, что это вовсе не расстроит нашего доброго согласия. Казенные книги доставлены к Вам в библиотеку.

С истинным почтением и преданностью честь имею быть

вашим покорным слугою

Ф. Булгарин

1 мая 1840

СПб.

От имени редакции.

Из какой губернской газеты и какого именно нумера почерпнули вы известие о флотилии на Каспийском море, напечатанное в № 48 «Север[ной] пчелы»[782]782
  В № 48 СП за 1 марта 1844 г. была помещена без указания источника анонимная заметка «Каспийские флотилии» о флотилиях на Каспийском море в XVIII – начале XIX в.


[Закрыть]? Меня спрашивают от имени Царя! Видите ли, что лучше означать, откуда что взято – хоть для известия редакции газеты. Меня два дня терзают – а я не знаю, где вас отыскать. Ради бога, известите поскорее с нарочным.

Ваш Ф. Булгарин

6 март[а] 184[4][783]783
  Последняя цифра не проставлена.


[Закрыть]

Любезнейший Иван Павлович!

Никакими просьбами не могу убедить я вас выставлять названия, годы и №№ губер[нских] ведом[остей], из коих вы почерпаете статьи для «Пчелы» – и тем поставляете нас в большое затруднение и даже в ответственность перед правительством. Я выезжаю утром, 16 мая – в Дерпт. Статьи доставляйте Николаю Ивановичу Гречу (возвратившемуся из Парижа) на дом. Алексей Греч также выезжает в Париж 19 мая. Ради бога, зайдите поскорее, утром, пораньше к Н. И. или А. Н. Гречу и скажите, из каких газет вы взяли отрывок из романа г-жи Фукс «Сказание казака Сухорукова о пребывании Пугачева в Казани»[784]784
  Речь идет о фрагменте оставшегося неопубликованным романа А. А. Фукс «Зюлима, или Пугачев в Казани», с комментариями ее мужа К. Ф. Фукса: Фукс А. А. Сказание казанского купца И. А. Сухорукова о пребывании Пугачева в Казани и о состоянии ее в это время // Казанские губернские ведомости. 1843. № 44. Текст этот был перепечатан в сокращенном виде в СП под названием «Сказание казанского купца И. А. Сухорукова о пребывании Пугачева в Казани» (1844. № 117. 26 мая).


[Закрыть]. Без указания источника нельзя печатать этой любопытной статьи – иначе нас обвинят в воровстве. Вы, с своею библиографическою ученостью, вовсе не понимаете литературу или приличий?

Искренно любящий вас

Ф. Булгарин

15 мая 1844

СПб.

Любезный Иван Павлович

Благодарю вас за исполнение моих поручений, но надобно, чтобы дело было чистое. Благоволите означить, откуда заимствованы известия о празднествах у Нарышкина и Вяземского[785]785
  Первая часть булгаринских «Воспоминаний» (СПб., 1846) содержала приложение «Характеристика празднеств екатерининских времен», включавшее два текста: «Описание праздника, данного генерал-прокурором князем Александром Алексеевичем Вяземским 10 декабря 1776 года» и «Праздник у обер-шталмейстера высочайшего двора Льва Александровича Нарышкина», перепечатанные из «Санкт-Петербургских ведомостей» (1776. № 104; 1779. № 55).


[Закрыть] – без этого никуда не годится. Удивительное и непостижимое дело, что вы библиограф, а никогда не указываете источников, и я насилу справился с вами, чтоб вы обозначали губерн[ские] ведомости! Прошу покорно исполнить мою просьбу в самое скорое время!

Ваш Ф. Булгарин

12 мая 1845

Для эпиграфа к моим Запискам[786]786
  Книга вышла под названием «Воспоминания Фаддея Булгарина» (СПб., 1846–1849. Ч. 1–6).


[Закрыть] – избрал я изречение: «Отцы и братие! Еже бы где описал или переписал или недописал, чтите, исправливая Бога для, а не кляните!»

Это находится в Очерке истории литер[атуры] рус[ской] Греча – издание 1822 года[787]787
  См.: Греч Н. И. Опыт краткой истории русской литературы. СПб., 1822.


[Закрыть], стр. 348 – но источник не указан Гречем – откуда это взято. Помнится мне, что впервые употребил это изречение покойный А. Н. Оленин, в своем разыскании «О Тмутараканском камне». В Карлове у меня все есть – но здесь этой книги нет. Прекрайне обяжете, если отыщете, откуда почерпнуто сие изречение, для цитаты[788]788
  Эпиграф на титуле «Воспоминаний» Булгарина представляет собой цитату из приписки монаха Лаврентия в конце Лаврентьевской летописи (1377): «И ныне, господа отци и братья, оже ся где буду описал, или переписал, или не дописал, чтите, исправливая Бога для, а не клените…» (Полное собрание русских летописей. СПб., 1846. Т. 1. С. 209). В первых трех частях под этим подписано: «Послесловие в летописи Нестора», в остальных трех частях подпись изменена: «Послесловие в древней летописи».


[Закрыть].

Припоминаю о «Revue Britanique»[789]789
  В недатированной записке Булгарин писал: «Revie Britanique – лето 1845. Статья Mémoires d’un radical [Воспоминания радикала (фр.)] – соч[инение] Бемфорда Bamford» (РНБ. Ф. 119. № 4. Л. 38). Речь идет о статье в мартовском номере журнала «Revue Britannique» за 1845 г., представляющей собой перевод из английского журнала «Quarterly review» (подп.: V. V.). В ней излагалось содержание книги английского деятеля рабочего движения Сэмюэла Бемфорда «Passages in the Life of a Radical» (1840–1844), изданной на французском языке под названием «La vie d’un radical anglais au temps de Peterloo». Журнал нужен был Булгарину для работы над первой частью его воспоминаний, вышедшей 7 декабря 1845 г., а вернулся Булгарин в Петербург 20 сентября. Следовательно, комментированное недатированное письмо написано осенью 1845 г.


[Закрыть],

о бале Нарышкина,

о празднестве князя Вяземского.

Ужели не сдержите и теперь слова!

Преданный Булгарин

NB. Не помню: кончил или начал этим речением книгу свою Оленин[790]790
  Книга А. Н. Оленина завершалась этой цитатой, см.: Оленин А. Н. Письмо к графу Алексею Ивановичу Мусину-Пушкину. О камне Тмутароканском, найденном на острове Тамане, в 1792 год. СПб., 1806. С. 28.


[Закрыть] – или поставил в эпиграфе!

[Осень 1845]

Любезнейший Иван Павлович!

Податель сего письма юный друг мой Владимир Андреевич Стороженко должен писать диссертацию на кандидата. Прошу вас и заклинаю всем святым оказать ему возможную и даже невозможную помощь, давать книги на дом – как для меня самого, предлагать библиографические советы и даже показать ваш список журнальных статей, словом, быть для него Ариадной[791]791
  Ариадна – персонаж древнегреческого мифа, дочь критского царя. Когда любимый ею Тезей спускался в лабиринт, в котором обитал чудовищный Минотавр, она дала ему клубок ниток. Привязав один конец нити у входа, он смог выбраться из лабиринта после того, как убил Минотавра.


[Закрыть]. Что вы для него сделаете – приму с большою благодарностью, как бы вы сделали для меня. Ваш верный Ф. Булгарин

1 нояб[ря] 1846