Читать книгу "«Благо разрешился письмом…» Переписка Ф. В. Булгарина"

Почтеннейший, добрейший и умнейший Андрей Яковлевич!

Бью челом, padam do nόg[1729]1729
  Польская формула вежливости, буквально: припадаю к вашим ногам.


[Закрыть] и прочее сему подобное, и прошу прощения в том, что не писал к тебе. Не писал не потому, что забыл или не люблю, а потому, что дело затянулось. Собирался, написал раза два, прочел и изорвал, а там и пошли отлагательства. Так у нас все дела делаются! Мне бы хотелось беседовать с тобой сердечно, а бумаге поверяю я только то, что может быть напечатано. Когда приедешь в Петербург, узнаешь, люблю ли я тебя. Грудью отражал я стрелы клеветы и злобы, устремленные на тебя. В Царстве Русском нет таинств – все со временем узнаешь и удостоверишься, друг ли я тебе.

Башмаки чрез офицера Кусова получили мы с благодарностью одной парой менее, как сказано было в твоем письме. Я должник твой. Но ты пишешь, чтобы я прислал книг. Каких? Этого вопроса я не разрешу, и в сем деле не буду советовать. Это зависит от вкуса. Скажи, в каком роде, тогда получишь немедленно.

О жизни моей сказать нечего. Живу, как живет осина и береза, с той разницей, что они молчат и не чувствуют, а я чувствую, глотаю желчь и молчу. Пишу вздор, читаю умное, прогуливаюсь в пустыне, т. е. между немцами, разговаривающими от рождения до смерти о процентах и винокурении, и от скуки делаю детей! Один сынок, Болеслав, черноглазый и животрепещущийся, как пламя, уже на 11-м месяце, другого существа поджидаю в непродолжительном времени[1730]1730
  24 марта 1834 г. у Булгариных родился сын Владислав.


[Закрыть]. Я толкую по-своему, что холера подарила мне детей, ибо натура, убивая людей эпидемиями, оплодотворяет бесплодных, чтобы пополнить убылое число. Это то же, что рекрутский набор. Уведомляю тебя заранее, что мой сынок будет плохим чиновником и никогда не доползет до статского советника, ибо у него черные глаза и он слишком быстро смотрит, почти так же, как ты.

Князь Варшавский[1731]1731
  Имеется в виду И. Ф. Паскевич.


[Закрыть] в проезде в Петербург и на обратном пути призывал меня к себе и обласкал превыше моего достоинства и заслуг. По памяти моего друга и его любимца Грибоедова[1732]1732
  Паскевич был женат на двоюродной сестре А. С. Грибоедова, Елизавете Алексеевне Грибоедовой.


[Закрыть] он так добр был со мною, что я душевно привязан к нему и уверен, что когда мои земляки отрекутся от злого беса крамолы[1733]1733
  Речь идет о событиях Польского восстания 1830–1831 гг.


[Закрыть], то будут счастливы под управлением князя Варшавского. Тьфу ты пропасть! Неужели не пора образумиться! У меня сердце разрывается на части, и гортань заливается желчью, когда слышу о поступках (бессмысленных и злодейских) людей, осмеливающихся называться либералами и патриотами! – Изверги зарезали мать свою!

Ты писал ко мне, что Варшава ныне скучна. Верно! Однако ж думаю, что с правым сердцем и неглупою головою в Варшаве можно более, чем где-либо, жить приятно. Польский народ от природы гостеприимен и общежителен. Просвещенных людей там довольно, климат приятный, все дешево – чего же более! Взгляни-ка беспристрастно на Петербург! Что за радости у нас? Собираюсь в Петербург в октябре. «Мазепа»[1734]1734
  20 сентября 1833 г. Н. И. Греч сообщал Булгарину что закончил чтение корректуры первой части романа (см.: Переписка Н. И. Греча и Ф. В. Булгарина // Рейтблат А. И. Фаддей Венедиктович Булгарин: идеолог, журналист, консультант секретной полиции. М., 2016. С. 363); в ноябре Булгарин напечатал в СП отрывок из романа под названием «Пиршество» (№ 260, 262–264), с примечанием, что роман скоро выйдет в свет, однако обе части поступили в продажу только в следующем году, см. сообщение о его выходе: СП. 1834. № 26. 1 февр.


[Закрыть] мой печатается. Пришлю, как скоро выйдет в свет.

Целую тебя сердечно и прошу поцеловать от меня ручку у Юлии Ивановны[1735]1735
  Имеется в виду Ю. И. Стороженко, вторая жена А. Я. Стороженко (с 1830 г.).


[Закрыть]. Жена моя[1736]1736
  Речь идет о Е. И. Булгариной.


[Закрыть], также и свояченицы все, кланяются нижайше ей и тебе делают книксены. Благо разрешился письмом, теперь стану пороть часто – только не иначе как на заданные темы, ибо здесь новостей никаких нет, а что хотелось бы высказать, то на бумаге было бы тяжко. Итак, прощай, люби и не забывай верного и неизменного друга Ф. Булгарина.

9 сентября 1833

Карлово возле Дерпта

Почтеннейший и благородный друг Андрей Яковлевич!

Светлейший[1737]1737
  Имеется в виду И. Ф. Паскевич.


[Закрыть] проехал чрез Дерпт 5 февраля вечером, и на сей раз я не видал его. На другой день отдали мне твою грамоту. Снега у нас, каких не запомнят, а светлейший, привыкнув к преодолению всех препятствий, следует вместе с тяжелыми своими экипажами на колесах, а потому вчера сделал в сутки одну только станцию. Я недавно возвратился из Петербурга. Там снега́ еще глубже. Как и когда доедет он!

Наталья Андреевна фон Фок[1738]1738
  Наталья Андреевна фон Фок – вторая жена М. Я. фон Фока, с которым А. Я. Стороженко был в родстве по своей первой жене Анне Михайловне Дараган (1796–1821), племяннице М. Я. фон Фока: она была дочерью его сестры Евы Яковлевны (см.: Стороженки: фамильный архив. Т. 1. С. 257–258). Булгарин указывает на это родство в письме к Н. И. Шенигу от 24 февраля 1843 г. Наталья Андреевна и Максим Яковлевич взяли на себя заботу в Петербурге о детях Стороженко после смерти их матери. Булгарин был близким другом семьи Фок, овдовевшая Наталья Андреевна просила его позаботиться о своих трех незамужних дочерях после ее смерти; о его хлопотах в связи с этой просьбой см.: Видок Фиглярин. С. 579–580, 585–586.


[Закрыть] ожидала тебя ежедневно в Петербурге. Дочь твоя выходит из института[1739]1739
  Елизавета Андреевна Стороженко – дочь Стороженко от первого брака. При отсутствии в Петербурге родителей, по официальной доверенности отца, была выпущена из Патриотического института к Н. А. фон Фок.


[Закрыть], и она думала, что ты приедешь за нею. Впрочем, у доброй Натальи Андреевны будет ей хорошо, пока ты не будешь иметь случая взять ее к себе. Видел я и сынка твоего[1740]1740
  Имеется в виду Владимир Андреевич Стороженко – сын Стороженко от первого брака.


[Закрыть]. Премилый и преумный мальчик. Неизвестно, отчего так сердце и лежит к нему. Я не мог налюбоваться им.

Книги для тебя я соберу, переплету и буду ждать, куда велишь выслать. С будущею почтою вышлю тебе новый мой роман «Мазепа», который прошу прочесть, невзирая на твои многочисленные занятия. Не успел уложить сегодня.

Я и позабыл поздравить тебя с генеральским чином и звездою[1741]1741
  В 1833 г. А. Я. Стороженко был награжден орденом Св. Станислава 2-й степени со звездою, произведен в генерал-майоры и получил единовременно 10 тысяч рублей ассигнациями.


[Закрыть]! Извини! Ей богу, так привык смотреть все в ум и в душу человека, что наружность всегда исчезает от меня. Благо ты для меня тот же Стороженко, что был за 28 лет пред сим, а я желаю тебе душевно всего, что только можно получить на земле земного. Да уж лучшего ничего не выдумаешь, брат, как Юлию Ивановну! Этим сокровищем наградил тебя Бог за добрую твою душу, и выше этой награды не получишь, хоть бы ты завоевал семь царств и четырнадцать столиц!

В Петербурге я всякий день бывал у вашего графа[1742]1742
  Имеется в виду шеф жандармов граф А. Х. Бенкендорф. Будучи генерал-полицмейстером армии, Стороженко находился в составе Корпуса жандармов.


[Закрыть], который по-прежнему милостив ко мне. Добрый и благородный человек! Другой на его месте выгнал бы меня пиньками, если бы послышал ту правду, что я говорю ему, привыкнув судить о видимом и слышимом по совести, без укрывания мыслей, и говорить громко, когда есть случай, т. е. когда хотят знать мой образ мыслей. Черное называю я всегда черным, а белое белым, хоть бы пришлось лопнуть! Дорого заплатил я за это, а теперь поздно отвыкать. Но твой граф единственный, может быть, человек в России, который с рыцарскою душою гнушается лестью и ложью и любит откровенность. После смерти Максима Яковлевича[1743]1743
  Директор канцелярии III отделения М. Я. фон Фок, покровительствовавший Булгарину, умер в 1831 г.


[Закрыть] не думаю, чтобы он часто встречался с людьми, любящими правду для правды. Дай Бог ему сил и терпенья! Много про него говорят пустого злые люди, а пусть попробовал бы кто быть на его месте!

Все вы говорите, что знаете Польшу и поляков, а мне кажется, что я знаю более вас всех. Я, как говорится, посвящен в таинство характера польского, и вот тебе, в одной черте, вся характеристика народа. Во время прусского правительства[1744]1744
  После третьего раздела Речи Посполитой (1795) Варшава оказалась в составе захваченных Пруссией земель и находилась под властью Пруссии по 1807 г.


[Закрыть] запрещено было ездить в Варшаве в шесть лошадей. За каждую лошадь сверх пары должно было платить червонец штрафу. Польские паны нарочно ездили в шесть лошадей, чтобы иметь удовольствие посвоевольничать, и охотно платили штраф! Смешно, а правда. Делай с поляками, что хочешь, осыпай их золотом, но, если им нельзя поврать и посвоевольничать, – они все будут почитать себя несчастными. Что ж делать, когда Бог создал такое племя!

Но Польша существует теперь только в полонезах и мазурках; следовательно, об этом и толковать нечего. Наделали пакостей и глупостей, пусть же и отвечают, и поделом. Доказано, что никогда им не было лучше, как перед гадким их бунтом, а им захотелось похвастать, по примеру бешеных французов. Ах, скоты! Растерзал бы своими руками этих проклятых карбонаров и пропагандистов. Истые гиены и бешеные волки! Надобно убивать, где встретишь! Если ты друг человечества, души их без милосердия, только, разумеется, не по подозрениям, а по доказательствам. Об этом прошу тебя, как друг.

По старопольскому обычаю становлюсь на колени перед Юлией Ивановной и целую прах ножек ее за милостивую приписку к твоему письму. Je suis son chevalier déclaré[1745]1745
  Объявляю себя ее рыцарем (фр.).


[Закрыть] и счастлив, когда мы с женою воспоминаем об ней и хвалим. Жена моя и вся семья свидетельствуют почтеннейшей Юлье Ивановне и тебе почтение и засылают усердные поклоны, а я, лобызая тебя, желаю тебе терпенья на твоем беспокойном месте и есмь навеки верный и неизменный друг

Ф. Булгарин

7 февраля 1834

Карлово возле Дерпта

Почтеннейший и благороднейший друг Андрей Яковлевич!

Ты не можешь себе представить, как я обрадовался, получив твое письмо. Я уже думал, что ты погиб для моей дружбы, и уже воздвигнул тебе в моем сердце надгробный памятник. Клевета рассеяла на твой счет различные слухи, и в Петербурге стараются представить тебя герцогом Альбою[1746]1746
  Герцог Альба получил известность своей жестокостью при подавлении в 1567–1573 гг. восстания Нидерландов, боровшихся за независимость от Испании.


[Закрыть]. Разумеется, что я не верил рассказам[1747]1747
  Однако в 1848 г. в письме к Л. В. Дубельту Булгарин с осуждением писал о деятельности Стороженко, обер-полицмейстера Варшавы, возглавлявшего в Царстве Польском Следственную комиссию по политическим преступлениям: «Слышал я любопытный рассказ русского человека о провозе арестованных поляков чрез Москву, слышал о подвигах Писарева в Киеве и Стороженки в Варшаве, но об этом почитаю излишним говорить, хотя готов, не заикаясь, сказать пред Священным Престолом, что деликатностью и правосудием более добра бы сделали в польских провинциях <…>» (Видок Фиглярин. С. 569).


[Закрыть], но подумал: Honores mutant mores[1748]1748
  Почести меняют нравы (лат.). Выражение восходит к сочинению Плутарха «Жизнь Суллы», где рассказывается о том, что Сулла, мягкий и сострадательный в молодости, стал жестоким, получив полномочия диктатора.


[Закрыть] и, не получив ответа на письмо мое, писанное в мае 1835 г.[1749]1749
  Письмо не сохранилось.


[Закрыть], замолчал. Наконец, отзыв твой воскресил меня и открыл глаза. Герцог Альба не мог бы любить Булгарина. С душою, полною радости и любви к тебе, бросаюсь в твои объятия!

Достоинства твои поставили тебя в такое положение, что ты можешь быть полезен и мне, и литературе, если захочешь помочь мне в моем предприятии[1750]1750
  Речь идет о подготовке издания «Россия в историческом, статистическом, географическом и литературном отношениях: ручная книга для русских всех сословий, Фаддея Булгарина», 6 частей которого вышли в Петербурге в 1837 г.


[Закрыть]. Посылаю тебе мои проспекты и один номер «Сына Отечества», где изложено все дело[1751]1751
  См. публикацию в номере, который вышел в начале марта: Толки о сочинении «Россия в историческом, статистическом и литературном отношении и проч.»: Письмо автора к К. Т. Хлебникову <…> // Сын Отечества. 1836. № 9. С. 90–108.


[Закрыть]. Это результат целой моей жизни! Но ученые труды не так легко расходятся, как романы, и содействие мудрых правителей мне необходимо. Издержки велики. Нельзя ли в Царстве Польском собрать подписку? Книга моя будет чрезвычайно полезна для поляков. Во-первых, я не ругаю врагов России, но только убеждаю, что лучше жить с нами, нежели противу нас. Мое правило не ругаться в истории. Это пахнет варварством. Узнав Россию, поляки поневоле выбросят из головы бред о своей независимости от нее. С этою же почтою пишу к светлейшему[1752]1752
  То есть к И. Ф. Паскевичу.


[Закрыть], прося его о позволении посвятить ему национальный и общенародный труд, как первому сыну России, матери всех славянских племен, рассеянных по лицу земли. От тебя зависит замолвить пред ним словечко. Проспектов я ему не осмелился послать, а если ему угодно будет помочь делу, то ты исполнишь это. Надеюсь на твою дружбу и любовь к России и литературе. Дело, право, стоит того, чтобы поддержать его.

За брошюрку Мацеевского премного благодарен. Нельзя ли узнать и мне, пишущему ныне российскую историю, какую тайну обещает Мацеевский объявить миру, о которой даже и не снилось русским и польским историкам?!!! Не мистификация ли это[1753]1753
  Историк А. В. Стороженко писал: «Во второй половине тридцатых годов дед пишущего эти строки передал список “Истории русов” известному автору “Истории славянских законодательств” Вацлаву Александровичу Мацеевскому. Мацеевский пришел в такой восторг по прочтении полученной книги, что сделал из нее извлечения, относящиеся ко времени до появления Богдана Хмельницкого, и в переводе на польский язык напечатал их в 1839 году в первом томе своего труда “Pamiętniki o dziejach, piśmiennictwie i prawodawstwie Słowian, jako dodatek do historii prawodawstw słowiańskich, przez siebie napisanej. W Peterzburgu i Lipsku” 1839 (str. 289–309)» (Стороженко А. В. Стефан Баторий и днепровские козаки. Киев, 1904. С. 143). «История русов» впервые была издана в 1846 г.: История русов или Малой России / сочинение Георгия Конисского, архиепископа Белорусского. М., 1846.


[Закрыть]? Я много уважаю труды Мацеевского и знаю их, но из них знаю также, что он немного легковерен в изысканиях. Ради бога, пришли мне, если у тебя есть что важного для истории казаков. Эту часть отделываю я con amore[1754]1754
  с любовью (лат.).


[Закрыть].

Еще прошу тебя всепокорнейшее, нельзя ли прислать мне каких-либо новых статистических известий о Царстве Польском. В министерствах, по старому обычаю, верно, составляются статистические таблицы. Что бы выслать копию! Все русские министерства помогают мне, а Александр Христофорович[1755]1755
  А. Х. Бенкендорф.


[Закрыть] объявил, что будет писать от своего имени везде, где мне нужно узнать что-либо[1756]1756
  Н. И. Греч в письме Булгарину от 10 марта 1836 г. сообщал после встречи с Бенкендорфом: «Он все еще добр, ласков и хорош к нам. Мы говорили о твоем предприятии, “России”. Граф сказал мне, что если тебе нужны какие-нибудь сведения о делах, свидетельствующих благоденствие, богатство и славу России, то он охотно их тебе сообщит, востребовав, откуда следует. Например, о том, сколько чего построено и строится в империи в нынешнее время. Пришли мне вопросы, чего ты просишь, а я ему представлю» (Переписка Н. И. Греча и Ф. В. Булгарина // Рейтблат А. И. Фаддей Венедиктович Булгарин: идеолог, журналист, консультант секретной полиции. М., 2016. С. 374).


[Закрыть]. Но к вам, правителям Польши, я пересылаю просьбу от своего имени, надеясь на твою дружбу и на милость светлейшего. Университет варшавский уничтожен[1757]1757
  В 1831 г. в связи с польским восстанием университет был закрыт.


[Закрыть]. Какое у вас заведение для окончательного курса наук и как разделено народное просвещение, есть ли гимназии или что-нибудь подобное?[1758]1758
  Все высшие учебные заведения в Царстве Польском были закрыты. В 1833 г. во всех главных городах Царства было основано по 8-классной гимназии, а в Варшаве и в бывшем воеводстве Августовском были открыты по две такие гимназии.


[Закрыть] О Польше мы не имеем понятия! Что было до бунта, мне все известно, а теперь ничто не публикуется, а толки идут, якобы все уничтожено и мрак носится над бездною. Право, не знаешь, чему верить! Ведь все вести, толки распускаются нашими же русскими! Варшавского поляка я видом не видал от несчастного бунта. Ради Бога, России, наук и дружбы собери, что можно, о новом состоянии Царства Польского и вышли мне, как возможно скорее, ибо с мая начинается печатание.

Что тебе много дела, это можно предугадывать. Почерк твой уже превращается в гиероглифический. Что делать! Много хлопот, тяжкий труд – но зато можно делать много добра, а для этого Христос дал себя распять на кресте! Жизнь коротка, добро вечно. Прочти предисловие к «Чухину»[1759]1759
  См.: Булгарин Ф. В. Памятные записки титулярного советника Чухина, или Простая история обыкновенной жизни. СПб., 1835. 2 ч.


[Закрыть]: увидишь, что есть люди, которые, при сальной свече, записывали дела и речи современников. Чрез 50, а много 100 лет мы прочтем (т. е. человечество прочтет) много такого, что теперь неизвестно. Подвизайся, друже, на поприще блага, да укрепит тебя Провидение! Тебе не нужно сказывать, что и поляки – люди и что земля и человечество существовали прежде отечества и политики. Поляки в человечестве есть то, что больной в обществе. Лихорадку надобно вылечить, и баста.

Бог дал мне третьего сына[1760]1760
  Речь идет о Мечиславе Булгарине.


[Закрыть], за два месяца пред сим. От испуга, причиненного здешними студентами, которые владеют Дерптом по праву завоевания, жена моя чуть не умерла после родов[1761]1761
  Семья Булгарина не раз претерпевала от «вольностей» дерптских студентов (см. письмо Булгарина к И. Ф. Мойеру и примечания к нему в настоящем издании). Указаниями на инцидент начала 1836 г. мы не располагаем.


[Закрыть]. Уже была горячка и последняя крайность. Новорожденный тоже чуть не умер. Но – lepszy Pan Bόg, jak Pan Rymsza[1762]1762
  Булгарин приводит в несколько измененном виде старопольскую пословицу: «Większy Pan Bóg niż pan Rymsza» («Господь Бог больше пана Рымши»). Пословица возникла в связи с процессом, который долго вел новогродский квартирмейстер Игнаций Рымша с доминиканцами монастыря в Полавене (Вилкомирский повет), процесс закончился победой доминиканцев. Эту же пословицу обыгрывает Адам Мицкевич в поэме «Пан Тадеуш». Благодарю за справку о пословице О. В. Гусеву.


[Закрыть], и теперь, слава богу, все в порядке. Я выезжаю на третий день Светлого Праздника по делам в Петербург, где уже был зимою. Через месяц буду дома. Если благоволишь писать ко мне, пиши в Дерпт. От всего моего семейства и меня свидетельствую нижайшее почтение Юлии Ивановне. Прошу поклониться также Александру Павловичу Безаку и рекомендовать меня его супруге[1763]1763
  Речь идет об А. П. Безаке и его жене Любови Ивановне, сестре Ю. И. Стороженко.


[Закрыть]. Издав мое сочинение, надеюсь выехать полечиться к водам и поеду через Варшаву. Да сохранит тебя Господь во святом своем покровительстве и да утвердит в сердце твоем память о верном и искренне преданном друге

Ф. Булгарине

21 марта 1836

Карлово возле Дерпта

Почтенный и благородный друг Андрей Яковлевич!

Дела мои привлекли меня сего года два раза в Петербург. В последнюю поездку мою застал я там князя Варшавского. Он принял меня очень милостиво, долго разговаривал, но на посвящение моей «России» своему имени не согласен из скромности, говоря, что такое сочинение должно быть посвящено Государю или Наследнику. Как на посвящение Государю надобно пройти чрез формы и искать милости министра просвещения[1764]1764
  Этот пост занимал тогда С. С. Уваров.


[Закрыть] и чинов Главного правления училищ, то я, не созданный Богом к поклонению и комплиментам, посвящаю труд мой «доброй, гостеприимной, великодушной России», с эпиграфом: «Твоя от твоих и тебе же приносяще»[1765]1765
  «Россия в историческом, статистическом, географическом и литературном отношениях: ручная книга для русских всех сословий, Фаддея Булгарина» (СПб., 1837. Истории часть 1) вышла с посвящением: «Великой семье русской, детям одного общего отца, царя русского, православного, посвящает труд свой Фаддей Булгарин», и с эпиграфом из Библии: «Горе глаголющим лукавое доброе, и доброе лукавое, полагающим тму свет, и свет тму, полагающим горькое сладкое, и сладкое горькое» (Ис. 5:20).


[Закрыть]. Князь Варшавский удостоил меня чести разговаривать о тебе, и к величайшей моей радости я удостоверился, что он тебя любит и уважает. Он мне рассказал твое благородное обхождение с подсудимыми во время нашествия глупых эмиссаров на Польшу и проч. Пользуясь этою минутою, я сам расстегнул душу и высказал князю все, что я знаю от детства о твоем благородном характере, прямодушии, твоем усердии быть полезным и частых неудачах за излишнюю откровенность с начальниками, и о пламенном рвении к добру. Князь выслушал это с довольным видом. Я был счастлив, ибо кого я люблю, за того готов на пушки. Вообще, поляки любят князя, но жалуются, что свита его (не знаю, что под этим разумеют, канцелярию, что ли?) обходится с ними с величайшим презрением, как египтяне или ассирияне с иудеями. Образчик этих ассириян или египтян видел я в фигуре Очкина[1766]1766
  Речь идет о П. Н. Очкине.


[Закрыть]. Этот Польский Вельможа (по-нынешнему) есть сын обанкрутившегося русского купца, и поныне здравствующего[1767]1767
  Речь идет о Н. Ф. Очкине.


[Закрыть]. Два сына его, Вельможа и другой, бывший мой сотрудник по журналам[1768]1768
  Имеется в виду А. Н. Очкин.


[Закрыть] (bon enfant[1769]1769
  хороший парень (фр.).


[Закрыть]), имели при себе франц[узского] гувернера и были помещены после в Горном корпусе волонтерами. Вельможа был изгнан из корпуса за какие-то подвиги. Брат его, bon enfant, выпросил у меня письмо на Кавказ к Грибоедову, который и поместил его[1770]1770
  То есть П. Н. Очкина.


[Закрыть] при князе. Теперь встретился я с этим Польским Паном на крестинах у брата его и пустил бомбу насчет дурного обхождения с поляками. Рыжий Вельможа высказал все гнусности насчет поляков, разумеется, с оговоркою насчет моего руссизма. В другое время я бы сделал другое, но теперь сказал только: «Горе народу, управляемому такими людьми, как Очкин, и горе правительству, употребляющему таких людей!» Он сказал мне, между прочим: «Только один Ваш приятель, Стороженко, (как носятся слухи) обходится дурно с поляками, а все мы балуем их». Я сказал наотрез, что не верю никаким слухам на твой счет, ибо знаю тебя. Вот кто распространяет слухи из зависти за милость к тебе князя! Я уже писал к тебе, что враги твои наши русапеты. Очкин старался уверить меня, что ты родом из поляков, приговаривая: «Вот ведь Ваши же поляки обходятся дурно» и проч. Пишу к тебе для того, чтобы ты знал, кто тебя окружает. Я не имею ничего общего с Очкиным и видел пару разов в жизни. Брата его люблю, ибо он честный человек, а рыжий брат, Вельможа, несносен. Что за тон, что за манера, что за чванство!! Воля твоя, а большего наказания за бунт быть не может, как быть управляемому такими людьми! Непостижимо!

Твоего приятеля Н. И. Ушакова (адъют[анта] князя) видел я в канцелярии; он так озабочен, что не имел времени переговорить со мною. Я хотел ему многое рассказать, чего нельзя поверить бумаге, насчет распространяемых на твой счет слухов, чтоб повредить тебе, ибо общее мнение в Петербурге теперь за снисхождение. Но не мог поймать Ушакова, да и вообще все приезжающие из Варшавы так холодны, так важны, так насобачились на поляках играть роль победителей, что не хочется и подходить! Бог с ними! Хотел было ехать погостить в Варшаву, но теперь ни за миллионы не поеду! В Петербурге я избалован приемами и ласкою первейших в государстве. Граф Бенкендорф, графы Чернышев, Орлов и проч. – все это превежливые, премилые, прелестные люди в обхождении, понимающие достоинство и звание литератора и принимающие людей не по чинам. А ваш варшавский писаришка, сынишка банкрута купчишки, без заслуг, без дарованья, ломается, как черт на крестинах, и говорит: преподлый народ эти варшавские поляки! Довольно об этом! Отвел душу, теперь легче!

Ты меня душевно обрадовал известием, что ты отыскал Pamiętniki Ch. Paska – о Мазепе, т. е. обрадовал в той надежде, что я получу копию[1771]1771
  В этом же году граф Эдуард Рачиньский издал рукопись, о которой идет речь: Pamiętniki Jana Chryzostoma Paska z czasόw panowania Jana Kazimierza, Michała Korybuta i Jana III. Poznań, 1836. В этих записках польского шляхтича второй половины XVII в. «между прочим сообщаются сведения о молодых летах Мазепы во время его пребывания в Польше» (С[торожен]ко Н. В. Очерк литературной деятельности А. Я. Стороженка // Киевская старина. 1886. № 11. С. 453).


[Закрыть]. Хотя Очкин, польский рыжий вельможа, и называет польский народ подлым за то, что княгиня Сангушко[1772]1772
  Имеется в виду княгиня Клементина Сангушко. В польском восстании 1830–1831 гг. приняли участие сыновья Владислав (1803–1870), ушедший после поражения восстания с польской армией в Галицию, и Роман (1800–1881), взятый в плен и отправленный в Сибирь на каторгу. Будучи в юности дружна с будущей императрицей Александрой Федоровной, княгиня Сангушко отправилась в Петербург ходатайствовать о смягчении участи сына (см.: Долли Фикельмон. Дневник 1829–1837 / Публ. и коммент. С. П. Мрачковской-Балашовой. М., 2009. С. 190–191, 559–561). Ей удалось спасти от конфискации семейное имущество, в 1834 г. Р. Сангушко был переведен рядовым в армию на Кавказ, в 1857 г. ему было возвращено княжеское достоинство. См.: Roman Sanguszko, zesłaniec na Sybir z r. 1831 w świetle pamiętnika matki ks. Klementyne z Czartoryskich Sanguszkowej, oraz korespondencji współczesnej [Роман Сангушко, сосланный в Сибирь в 1831 г., в свете воспоминаний матери, кн. Клементины Сангушко, урожденной Чарторыйской, а также в переписке современников]. Warszawa, 1927.


[Закрыть] (помнится) бросилась к ногам князя Варшавского, из благодарности после сделанного добра, а я, право, брошусь тебе в ноги, если ты сообщишь мне рукопись о Мазепе не для напечатания, но для прочтения и внесения сущности из нее в мою Историю. Я упомяну, что ты отыскал этот важный документ. Обещал ты мне песни краснорусские[1773]1773
  Красная Русь (Червоная Русь) – историческая область в XV–XVIII вв. на западе современной Украины и востоке и юго-востоке современной Польши.


[Закрыть], статистику Польши и известие о происхождении казаков, о которых Мацеевский обещал сказать то, что нам и не снилось, но, по занятиям твоим и недостатку времени, верно, забыл. Бью челом снова и прошу не забывать! Ради бога, пришли рукопись о Мазепе. Клянусь богом и детьми, что не употреблю во зло твоей собственности.

История моя идет успешно. Первый том «Истории» и первый том «Статистики» уже печатаются, карты гравируются. К осени выдам 2 тома «Истории» и 2 тома «Статистики»[1774]1774
  Речь идет о книге «Россия».


[Закрыть]. Право, дело будет недурное. Тебе пришлю первый экземпляр.

О себе должен же сказать что-нибудь! У меня теперь три сына. Семья и дети, слава богу, здоровы. В Карлове живу я тихо, с природой, в семье и с книгами, и счастлив! Бог дал мне 350 душ в Белоруссии, в прекрасном месте, Мстиславском уезде, где земля украинская. Туда послал лучшего из здешних хозяев привести имение в порядок и сделать счастливыми угнетенных кривичей. Подписка на мою Историю идет превыше моих ожиданий. Русь любит своего старого слугу и друга Фаддея! Дай бог ей всякого счастья! В Петербурге ко мне благосклонны, потому что я ничего для себя не прошу, не желаю и веду себя чисто и прямо. Молю Бога, да ниспошлет счастье и тебе, достойному всего доброго за твою добрую и благородную душу, за твой ум и чистую любовь к просвещению.

Прошу тебя покорнейше поцеловать ручку у Юлии Ивановны и засвидетельствовать нижайшее почтение от целого карловского народонаселения.

Сделай милость, обними от меня Александра Павловича Безака. Я нахожусь в самых дружеских отношениях с его братьями[1775]1775
  У А. П. Безака было четыре младших брата: Константин, Николай, Михаил и Павел.


[Закрыть] и всей родней. Даже Константин, который немногих жалует, меня много жалует и доказывает это делом. Мы все обрадовались, что Бог дал ему сынка[1776]1776
  Имеется в виду сын А. П. Безака Николай, родившийся 28 марта 1836 г.


[Закрыть], и пили у Греча за здоровье роженицы и новорожденного.

Je reviens à mes moutons![1777]1777
  Вернемся к моему делу!; дословно: вернемся к нашим баранам! (фр.) – французская поговорка, взятая из средневекового фарса об адвокате Патлене.


[Закрыть] Ты обещал мне прислать статистику по-французски, труд 10 лет одного из твоих друзей. Ради бога, вышли поскорее! А Мазепа? Дрожу от нетерпения! Грешен – этот характер исторический мне нравится в романтическом отношении.

Боюсь утруждать тебя моими письмами и просить у тебя писем, составляющих услаждение души моей в моем уединении. Но если выберешь свободную минуту, письни, дружбы ради, к любящему тебя душевно, уважающему и верному на жизнь и смерть

другу Фаддею Булгарину.

30 мая 1836

Тихое Карлово возле Дерпта

Почтеннейший и благороднейший друг Андрей Яковлевич! Прости великодушно, что не писал тебе так долго. Это произошло единственно из опасения беспокоить тебя в твоих тяжких трудах. Сегодня восемь дней, как я возвратился из Петербурга, где пробыл два месяца. Призвало меня в Карлово обратно нечаянное бедствие. Второй сынок мой[1778]1778
  Речь идет о Владиславе.


[Закрыть], трехлетний купидончик, заболел было воспалением в легких и в груди. Он уже был присужден к смерти докторами, но они же при помощи правителя натуры спасли его. А между тем я был почти в сумасшествии; жена заболела от страха и горести. Добрый мой Греч утешал меня в горе и радовался, когда я получил эстафету о благоприятном переломе болезни моего сына, а между тем его постигло горшее бедствие. При мне заболел второй сын его Николай, который был похож на отца лицом, и в пять дней после моего отъезда скончался, 25 января, на 19-м году от рождения[1779]1779
  Н. Н. Греч умер на 18-м году жизни.


[Закрыть]. Юноша был полон дарований, и мы на него надеялись, что он заступит наше место. Господствующая в Петербурге нервная горячка, или тифус, – убила его. Можешь судить о горе Греча и моем! Я люблю Греча, как родного брата, а детей его, как своих.

Видел я твоего сына[1780]1780
  Имеется в виду Владимир Стороженко.


[Закрыть]. Прелестный юноша! Умен, мил в обращении, благороден во всех приемах, превосходно учится и отличного поведения. Поздравляю тебя душевно и молю Бога, чтоб он сохранил его тебе на радость и чтоб мои дети были похожи на него.

Впервые сошелся я покороче с твоим другом полковником Ушаковым. До сих пор видел я его только мельком при фельдмаршале или за канцелярскими бумагами. В нем узнаю я человека с умом и образованностью отличными, а за сердце его ручается твоя к нему дружба. Хотя я не согласен с ним в некоторых пунктах, но это вовсе не мешает мне питать к нему полное уважение. Мне все кажется, что немногие между вами, т. е. правителями Польши, знают в точности характер и дух польского народа. По мне, так из него ласкою можно сделать что угодно, а детской побрякушкой повесть на край света. Молчание в польском законодательстве не есть знак согласия. По-моему, вся беда и в Польше, и в России от того, что дворянство и вообще образованный класс не знают нашей общей матери России, этого неприступного гнезда славянского. Если б польское юношество воспитывалось в том духе, что Россия есть благо для них, что братство с русскими для них честь, слава и материальная выгода, что одно средство загладить прошлое есть – быть полезными России службою или талантом, – то другая генерация в Польше была бы иная. Но в этом случае надобно убеждать ум и сердце, а не приказывать. Оттого ваши поляки не будут русскими, что им велят учиться писать по-русски, когда и в России нет даже посредственных учителей русского языка. Надобно, чтоб ваши поляки думали по-русски, и для этого нужно воспитание. Я обрадовался, напечатав в «Пчеле» известие об экзамене в институте благородных девиц в Варшаве[1781]1781
  См.: Письмо из Варшавы об экзамене, бывшем в Варшавском казенном институте для воспитания девиц // СП. 1837. № 15. 20 янв. В обширной корреспонденции между прочим сообщалось: «Наместник Царства Польского князь Варшавский граф Иван Федорович Паскевич-Эриванский среди многотрудных обязанностей обратил внимание и на образование женского пола. Зная, сколь большое влияние имеют женщины на общество, особенно в здешнем крае, он желал ввести здесь воспитание, подобное тому, какое дают девицам в русских казенных заведениях, дабы чрез это постепенно сблизить дух двух народов, находящихся под державою единого монарха». В статье содержалась и ценимая Булгариным мысль о необходимой толерантности, анонимный автор отмечал, что экзамен по Закону Божию перед русским духовенством некоторые воспитанницы держали на польском языке: «…и это тем более относится к чести законоучителя, что он ученицам, не знающим по-русски, объясняет правила нашей веры на известном им языке».


[Закрыть]! Вот это так славно! А велеть забыть польский язык, польскую историю и литературу, воля ваша, невозможно. Царство Польское высунулось носом в Европу. В Пруссии, Саксонии, Австрии – везде печатаются польские книги. Что прибыли, что вы запретите в Варшаве печатать и писать по-польски? Книги перенесут из-за границы на руках. По мне, пусть бы печатали по-польски в Варшаве, но только в таком духе, чтоб изменить зловредное направление умов нашего несчастного века, отравленного Францией. Извини, что распространился о предмете, до меня не касающемся, но как мы говорили об этом с Ушаковым, то я не мог умолчать и перед тобой. Поляков истребить нельзя совершенно, так должно стараться приготовить новую генерацию поляков, убежденных в том, что им без России и вне России нет спасения. Если б у вас был директор училищ такой, каким я себе воображаю, т. е. поляк, преданный России не за награды, а по убеждению, – дело пошло бы ладно. Да откуда взять его!

Моя «Россия» (т. е. мое сочинение) разовьет несколько понятий о нашей общей славянской матери. Я изменил план сочинения по необходимости. Вместо 8-ми частей будет 12 частей. Первые 4 части – две истории и две статистики, с рисунком и 4 картами, появятся в нынешнем феврале[1782]1782
  4 части «России» вышли в марте 1837 г., см. объявление о поступлении книги в продажу: Санкт-Петербургские ведомости. 1837. № 58. 13 марта.


[Закрыть]. О прочем скажет тебе объявление. Увидишь, в каком духе написано сочинение, без всякой лести, лжи и подлости, в которых Россия вовсе не имеет нужды, потому что она сильна правдою. Замечательно, что я развил одну идею светлейшего князя Варшавского. Он мне сказал мельком: «Кажется мне, что ляхи – не славяне». Я давай искать и рыться – и точно убедился в этом, увидишь.

Осенью я переселюсь в Петербург. Некому для «Пчелы» работать. Греч устал, а я крепчаю духом с летами. Для «России» моей также здесь нет материалов. Там под боком Румянцевский музеум[1783]1783
  Румянцевский музей был создан указом императора Николая I в 1828 г. на основе коллекции государственного канцлера Н. П. Румянцева, в которую входило большое собрание книг, монет, рукописей, этнографических и исторических материалов.


[Закрыть] и Имп[ераторская] библиотека[1784]1784
  Императорская публичная библиотека, основу иностранного фонда которой составила коллекция книг и рукописей братьев Залусских, перевезенная в Петербург после разделов Польши, была открыта в январе 1814 г. (ныне Российская национальная библиотека).


[Закрыть].

Ты обещал мне копию с манускрипта о Мазепе. Клянусь тебе, что я не сделаю из этого никакого употребления, не напечатаю и не дам никому списать, а если захочешь, то даже для себя не спишу, а только прочту, воспользуюсь известиями для моей Истории[1785]1785
  Имеется в виду историческая часть труда Булгарина «Россия».


[Закрыть] и рукопись отправлю к тебе обратно. Ради бога, пришли мне, что написал Мацеевский о происхождении казаков. Для меня это весьма важно.

Прошу от меня поцеловать ручки ангелу Юлье Ивановне и засвидетельствовать ей почтение от меня, от жены и от всей моей семьи. Поклонись, пожалуйста, Александру Павловичу Безаку и порекомендуй его супруге, а при случае mettez moi dans les bonnes grâces de son Altesse Monseigneur le Prince de Varsovie[1786]1786
  засвидетельствуй мою благодарность его высочеству светлейшему князю Варшавскому (фр.).


[Закрыть]. Он ко мне всегда был ласков, и я кроме уважения, разделяемого мною с целым миром, душевно люблю его. В моей «России» ему будет монумент, хотя не колоссальный, по объему сочинения, но прочный и, что важнее, из правдивых материалов[1787]1787
  Том «России», в котором бы могла быть отражена деятельность Паскевича, не вышел.


[Закрыть].

Друг Фаддей Булгарин.

N. B. У нас разнесся слух, что поэт Пушкин убит на дуэли бароном Дантесом, кавалергардским офицером, – за жену. Я еще не получил писем из Петербурга, но Воейков уже писал с проезжающим к своей теще Протасовой[1788]1788
  Е. А. Протасова жила в Дерпте с семьей старшей дочери, Марии, которая была замужем за профессором Дерптского университета И. Ф. Мойером.


[Закрыть]. Жаль поэта – и великая, – а человек был дрянной. Корчил Байрона, а пропал, как заяц. Жена его, право, не виновата. Ты знал фигуру Пушкина: можно ли было любить, особенно пьяного!

4 февраля 1837

Карлово возле Дерпта