Читать книгу "«Благо разрешился письмом…» Переписка Ф. В. Булгарина"

Письма С. П. Меняеву

Булгарин с 1837 г. почти до конца жизни снимал квартиру на Невском проспекте в доме 93, принадлежавшем коммерции советнику, купцу 1-й гильдии Петру Федоровичу Меняеву. В этом же доме жил его сын Семен Петрович Меняев (1813–1868).

1

Почтеннейший Семен Петрович!

Я имею крайнюю нужду переговорить с Вами и не иначе, как на месте, т. е. в квартире моей. Хотя Вы и отговариваетесь, что Вы не хозяин дома и Вам до жильцов нужды нет, но по всем Божеским и человеческим законам всех просвещенных государств, когда дому отца угрожает гибелью, а жильцам опасностью жизни – сын, в отсутствие отца, должен заступить его место, хотя бы для того, чтобы известить его, ибо я не имею никаких известий о том, где находится Ваш родитель, и по закону не обязан знать этого. Приказчик же дома Вашего есть не что иное, как дешевая машина для собирания с жильцов денег – без воли, власти и разума. Я прошу Вас убедительнейше пожаловать ко мне в свободное для Вас утро, до 12 часов – чтоб переговорить о деле, чем Вы меня чувствительно обяжете.

С истинным почтением честь имею быть Вашим покорным слугою

Фаддей Булгарин

4 апреля 1844

2

Милостивый государь Семен Петрович!

Зная Вашу снисходительность и благородство, прошу покорно у Вас позволения поставить две мои дорожные кареты в пустом сарае, на том дворе, где жили Ваш братец[2084]2084
  Имеется в виду Николай Петрович Меняев.


[Закрыть] и Шалашников. Как скоро эти квартиры будут наняты, я ту же минуту очищу сараи. Позвольте хоть на несколько дней, пока я найду место для моих экипажей.

Приказчик дома обещал велеть переделать замок от наружных дверей. Моя работа ночная, и я должен иногда до трех часов утра сидеть в типографии. Возвращаясь домой, я по целому часу должен ждать, на морозе, пока отопрут двери. Я давно бы починил сам, но приказчик находит удовольствие в обманывании жильцов – обещает и, как будто для насмешки над ними, ничего не делает.

В ожидании исполнения моих просьб честь имею быть с должным уважением покорным слугою

Фаддей Булгарин

17 октября 1852

СПб.

Письмо В. Г. Жукову

Василий Григорьевич Жуков (1795 или 1800–1882) – табачный фабрикант-миллионер, купец 1-й гильдии с 1830 г., благотворитель.

Почтеннейший и добрейший Василий Григорьевич!

Я привык курить крепкий табак. В Риге есть черный вокстаф – но здесь кроме Вашего красного табаку – других крепких сортов нет. По дружбе Вашей ко мне вы меня избаловали, и я целый год курил Ваш красный табак, вспоминая Вас ежедневно – а ныне провизия моя кончилась, и я снова прибегаю к Вашей дружбе. Прикажите прислать красного табаку, и я буду покуривать да благословлять доброго Василия Григорьевича! За новость сообщаю Вам, что я получил известие из Гейдельберга и из Парижа – что там Ваш табак почитается первою роскошью, о чем и будет извещено.

Душевно преданный, искренно любящий и уважающий

Фаддей Булгарин

12 марта 1845

СПб.

На Невском проспекте, в доме купца Меняева № 93

Письмо М. С. Куторге

Михаил Семенович Куторга (1809–1886) – историк-эллинист, ординарный профессор истории Петербургского (1844–1869) и Московского (1869–1874) университетов, член-корреспондент историко-филологического отделения Петербургской академии наук (1848). Булгарин, видимо, познакомился с Куторгой в Дерпте, где тот в 1828–1832 гг. учился в Профессорском институте при Дерптском университете.

Почтеннейший и добрейший Михаил Степанович!

Посылаю Вам важный документ для истории просвещения в России! Беда только, что потомки не поверят истине. Прости Господи тех, которые выбрали в ценсоры гг. Крылова, Елагина et consorts[2085]2085
  и тому подобных (фр.).


[Закрыть]! Гунны, авары и аланы[2086]2086
  Гунны, авары и аланы – кочевые народы Античности и Средневековья, исчезнувшие до Нового времени. Тут упомянуты в качестве диких, нецивилизованных людей.


[Закрыть] в сравнении с ними – англичане! Особенно велик Елагин! – Он всеми силами стремится к тому, чтоб с нами сбылось то, что Тацит говорит о римлянах (в «Жизни Агриколы», на 1[-й] стр.): «Memoriam quoque ipsam cum voce perdidissemus»[2087]2087
  См. примеч. 9 к письмам Булгарина И. И. Срезневскому.


[Закрыть] etc. Полюбуйтесь, как этот мудрый Елагин вычеркнул объявление о Вашей книге[2088]2088
  Речь идет о книге М. С. Куторги «История афинской республики от убиения Иппарха до смерти Мильтиада» (СПб., 1848). По-видимому, Елагина смутило то, что книга посвящена республике, в то время как публикации о республиканском образе правления всегда вызывали в имперской России настороженное отношение. Объявление о продаже книги в магазине И. И. Глазунова все же было напечатано в СП через 10 дней (№ 249. 5 нояб.). Булгарин писал, что прочел книгу «с наслаждением», поскольку «М. С. Куторга изложил дело основательно, умно и верно, основываясь на подлинных источниках» (Ф. Б. Журнальная всякая всячина // СП. 1848. № 244. 30 окт.), а 23 ноября напечатал большую положительную рецензию М. М. Стасюлевича на книгу (№ 264. Подп.: М. С.), в которой говорилось, что это первый оригинальный отечественный труд по истории Античности.


[Закрыть] и с какою щедростью разлил, при этом случае, красные чернила!! Попечитель[2089]2089
  Имеется в виду попечитель Петербургского учебного округа М. Н. Мусин-Пушкин.


[Закрыть] – человек умный и добрый – но не употребляет своей власти для обуздания своеволия глупейших в мире ценсоров! Все же не худо показать подпись Елагина попечителю.

Искренне уважающий, любящий и преданный Вам

Ф. Булгарин

26 окт[ября] 1848

СПб.

Жительство:

На Невском проспекте,

за Аничковым мостом

в доме коммерции советника Меняева, № 93.

Письма Н. А. Степанову

Николай Александрович Степанов (1807–1877) – карикатурист. Начал печатать карикатуры в журнале «Ералаш» (1846–1849), потом рисовал их для книг, для альбома «Знакомые» (1856–1858), журнала «Сын Отечества» (1857–1858), выпустил несколько альбомов своих карикатур. В 1859–1864 гг. издавал (вместе с В. С. Курочкиным) сатирический журнал «Искра», в 1865–1871 гг. – сатирический журнал «Будильник», в котором работал до 1876 г. В Литературном музее ИРЛИ хранится большое число его карикатур на Булгарина, в том числе альбом карикатурных иллюстраций к его «Воспоминаниям».

1

Почтеннейший Николай Александрович

Вы обещали мне порекомендовать литейщика для отливки моего бюстика[2090]2090
  П. П. Каратыгин писал: «С 1846 по 1850 год Н. А. Степанов издавал целую серию карикатурных гипсовых статуэток наших тогдашних литературных и артистических знаменитостей. Статуэтка Булгарина, по ее сходству с оригиналом, положительно превзошла все прочие: лицо, фигура, экспрессия были уловлены в совершенстве, особенно в раскрашенных экземплярах! <…> Копии со статуэтки Степанова явились во множестве снимков, в виде бутылочных фарфоровых пробок и гуттаперчевых кукол» (Каратыгин П. П. Северная пчела. 1825–1859 // Русский архив. 1882. № 4. С. 298). Первая версия изображающей его статуэтки Булгарину очень не понравилась, о чем он и поведал читателям в своем фельетоне «Журнальная всякая всячина» (1846. № 206. 14 сент. Подп.: Ф. Б.). Позднее Степанов вылепил новую версию, которую Булгарин счел более приемлемой (см.: Журнальная всякая всячина // СП. 1849. № 247. 5 нояб. Подп.: Ф. Б.).


[Закрыть]. Пожалуйста, пришлите адрес. Да нельзя ли поставить парочку белых бюстов в пассаже, чтоб видели Ваше художество, потому что крашеный [ – ] игрушка, не художество. Много одолжили бы меня, если б зашли сами потолковать: я бываю дома ежедневно: утром до часу; после обеда до 8 и 9, а когда нет корректуры, то и весь вечер. Истинно уважающий и преданный слуга Ф. Булгарин.

17 нояб[ря] 1849.

СПб.

P. S. Mes compliments á madame![2091]2091
  Мои комплименты мадам! (фр.). Имеется в виду С. С. Степанова, жена Н. А. Степанова.


[Закрыть]

2

Почтеннейший Александр Николаевич (так! – А. Р.)

Я обязан известить Вас, что голова Н. И. Греча произвела страшную революцию в его семействе! С моей стороны замечу: 1. Греч бледен, а он расписан красно, как красная птица, называемая кардиналом. 2. У Греча темно-каштановые волосы, с большой проседью – а на пробе волосы цвета сигарочной золы или пепельного, какого цвета и в натуре нет. 3. Греч никогда не закидывает головы. 4. На головке, на носу, возле очков лежит паштет, т. е. масса carton-pierre[2092]2092
  Картон-пьер, или «каменный картон», – особый род картона с добавлением мела и цемента для большей плотности, используемый для формирования мелких элементов декора; иногда так именуют папье-маше.


[Закрыть], которую должно очистить. 5. Гречу 62 года, а голова 20-летнего юноши. За замечания домашние – не обижайтесь!

Дайте же адрес литейщика и пришлите статуэтку для формы.

Преданный, любящий и уважающий Вас Ф. Булгарин.

22 дек[абря] 1849. СПб.

NB. Mes compliments á madame!

Письмо П. В. Хавскому

Петр Васильевич Хавский (1774–1876) – правовед и историк. В 1844–1853 гг. он часто печатал свои статьи и заметки в «Северной пчеле», как источниковедческого характера («О материалах для истории Императорского Московского университета к столетию 1854 года» (1847. № 77), «О родословных росписях потомков в. к. Рюрика» (1851. № 209), «Бархатная книга» (1852. № 41) и др.), так и посвященные хронологии («О календаре» (1844. № 49), «Хронологические замечания» (1846. № 191), «1851 январский год от Р. Х.» (1851. № 2) и др.).

Милостивый государь Петр Васильевич!

Благодарю вас за память, но не могу догадаться, что заставило вас в двух письмах извещать меня о подробностях кончины и похорон Гоголя! Без сомнения, занятые вашими хронологическими, археологическими изысканиями и юриспруденцией, вы никогда не читали ни благовонных сказок Гоголя, которые он сам справедливо характеризовал в своем сочинении Переписка с друзьями[2093]2093
  См.: Гоголь Н. В. Выбранные места из переписки с друзьями. СПб., 1847. Гоголь писал: «В критиках Булгарина, Сенковского и Полевого есть много справедливого, начиная даже с данного мне совета поучиться прежде русской грамоте, а потом уже писать. В самом деле, если бы я не торопился печатаньем рукописи и подержал ее у себя с год, я бы увидел потом и сам, что в таком неопрятном виде ей никак нельзя было являться в свет» (Гоголь Н. В. Четыре письма к разным лицам по поводу «Мертвых душ» // Гоголь Н. В. Полное собрание сочинений. М.; Л., 1952. Т. 8. С. 286).


[Закрыть], ни мнений о Гоголе «Северной пчелы», которая, не зная о его смерти, еще 23 февраля повторила это мнение, при представившемся к тому случае[2094]2094
  Имеется в виду очередной фельетон «Журнальной всякой всячины» (1852. № 43. 23 февр.), в котором Булгарин, полемизируя с «Отечественными записками» по поводу творчества Гоголя, вопрошал: «…какую художественную ценность нашел издатель “Отечественных записок” в повестях г. Гоголя? Ужели охоту на воротнике будочника, дух лакея или пляску в доме небывалого губернатора, в “Мертвых душах”?»


[Закрыть]. Если Гоголь для вас и для редактора московских полицейских ведомостей[2095]2095
  Речь идет о редакторе газеты «Ведомости Московской городской полиции» М. П. Захарове.


[Закрыть] кажется знаменитым писателем, то он вовсе не таким кажется мне и Н. И. Гречу. Сравнивать Гоголя с Карамзиным – и грех, и смех! Никто не нанес пагубнейшего удара чистоте, правильности русского языка и изящному вкусу, как Гоголь. Партия натуральной школы возвеличила его, а почести, оказанные ему в Москве, не делают чести ее литературному вкусу. Ведь в Москве и состарившуюся Фанни Эльслер[2096]2096
  Австрийская балерина Ф. Эльслер в 1848–1850 гг. выступала в Петербурге и Москве. Булгарин писал о ней в своей фельетонной рубрике «Журнальная всякая всячина» 30 октября 1848 г. (№ 244). В журнале «Эльснер», но это ошибка публикатора или описка Булгарина, который не раз писал о ней, правильно воспроизводя ее фамилию.


[Закрыть] возили на себе, по дороге, устланной коврами![2097]2097
  А. А. Нильский вспоминал про гастроли Эльслер в Москве: «Ее успех был велик. Чуть ли не вся Москва ею увлекалась. А учащаяся молодежь в своем обожании доходила до степени “необузданности”. Помню я, как эти юные поклонники, собиравшиеся необъятной толпой на актерском подъезде ради того, чтобы повидать ее вблизи, устраивали иногда маленькие невинные демонстрации. Однажды, на масленице, после утреннего спектакля, толпа, дожидавшая выхода Эльслер из театра, была так раздосадована строгим приказанием “разойтись”, что схватила сделавшего это внушение солидного театрального чиновника К-ва [В. Г. Караколпакова?] и положила его под ноги лошадей, запряженных в карету балерины. И пришлось ему volens-nolens пролежать до ее выхода под страхом быть раздавленным. Можно представить себе, что в этот промежуток времени он переиспытал. Но как только появилась на подъезде Фанни Эльслер, молодежь освободила непрошеного блюстителя порядка, да заодно освободила и лошадей, моментально их отпрягши. Пылкие поклонники повезли на себе любимую артистку. Полиция пыталась приостановить это триумфальное шествие, но ничего не могла поделать с восторженной толпой» (Нильский А. А. Закулисная хроника: 1856–1894. СПб., 1897. С. 243).


[Закрыть] Москва любит благоволить кому попало. Узнав о смерти Гоголя – я перекрестился и сотворил молитву, как по каждом христианине. Лавровые листы, которые вы мне прислали с его гроба – не расцветут в потомстве, всегда справедливом. От другого я принял бы посылку этих лавров – за насмешку, но от вас получил с улыбкою, будучи уверен, что вы не читали вовеки Гоголя и мнений «Пчелы». Из ваших писем не сделаю никакого употребления и злоупотребления, за сим честь имею быть с истинным уважением и преданностию вашим покорным слугою

Ф. Булгариным[2098]2098
  Ф. И. Буслаев записал в дневнике 19 марта 1852 г.: «Давно ли он [Гоголь] умер? Не прошло еще и месяца – а вот уже из-за Гоголя поссорились Хавский с Булгариным, который в ответ на извещение о смерти Гоголя – написал грубость, ругая талант Гоголя <…>» (цит. по: Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников: полный систематический свод документальных свидетельств / Подгот. И. А. Виноградов. М., 2013. Т. 3. С. 14). Однако или этот слух был неверен, или Хавский вскоре помирился с Булгариным. 8 июня 1852 г. он поместил в СП статью «Успехи в русской истории» (№ 151), а в 1853 г. статью «Светлое Христово воскресенье в России» (№ 86. 17 апр.).


[Закрыть]

С.-Петербург, 28 февраля 1852 г.

Письма И. П. Липранди

Иван Петрович Липранди (1790–1880) принимал участие в Отечественной войне 1812 г., заграничном походе русской армии 1813–1814 гг., Русско-турецкой войне 1828–1829 гг., а в 1832 г. вышел в отставку в чине генерал-майора. В 1840–1854 гг. он служил чиновником особых поручений при министре внутренних дел. Это был энциклопедически образованный, наблюдательный, хорошо пишущий человек, владелец большой и ценной библиотеки. В 1830-х гг. он печатал исторические и этнографические статьи, а в 1850–1860-х труды по истории Отечественной войны 1812 г. и других войн, а также по истории южных славян. На позднем этапе своей деятельности он опубликовал интересные мемуары, содержащие сведения о южной ссылке Пушкина, с которым был хорошо знаком [2099]2099
  См.: Из дневника и воспоминаний И. П. Липранди. Заметки на статью [П. И. Бартенева] «Пушкин в Южной России» // Русский архив. 1866. № 8/9. Стлб. 1213–1284; № 10. Стлб. 1393–1491; Замечания на «Воспоминания» Ф. Ф. Вигеля // Чтения в Императорском Обществе истории и древностей российских. 1873. Кн. 2. С. 59–251.


[Закрыть].

Липранди и Булгарин были почти однолетками и познакомились во время Русско-шведской войны 1808–1809 гг., это знакомство продолжалось до смерти Булгарина. В 1831 г. Липранди поместил статью «Рассуждения о древних городах Кеве и Киевце» в журнале Булгарина и Греча «Сын Отечества и Северный архив» (1831. № 30).

1

Милостивый государь Иван Петрович!

Прошло 44 года с тех пор, как мы узнали друг друга на театре войны! Никогда Вы не слыхали, что Булгарин лжец или подлец. Вложив саблю в ножны, я 32 года ратую пером за правду[2100]2100
  Булгарин печатался на польском с 1816 г. (в виленских периодических изданиях), первые русские его публикации датируются 1820 г. (дебютировал он «Кратким обозрением польской словесности» в «Сыне Отечества» (1820. № 31, 32)).


[Закрыть] и всегда рад, когда могу то напечатать, что думаю.

По городу разнесся неприятный слух, что Ваше превосходительство рекомендуете на место редактора «Полицейских ведомостей»[2101]2101
  Имеется в виду газета «Ведомости С.-Петербургской городской полиции».


[Закрыть] состоящего при Вас Смирновского[2102]2102
  В 1851 г. П. С. Смирновский был причислен к Министерству внутренних дел и откомандирован к Липранди, а в 1854 г. перешел оттуда в Военное министерство. После смерти Межевича «Ведомости С.-Петербургской городской полиции» редактировал Е. Ф. Корш, но в декабре 1851 г. он покинул газету.


[Закрыть]. Не знаю, каков он при Вас, но, будучи сотрудником «Полицейских ведомостей» при редакторе Межевиче[2103]2103
  См. примеч. 119 к письмам Булгарина Р. М. Зотову.


[Закрыть], Смирновский расхаживал по Гостиному Двору и по мастерским и грозил, что обругает купца или ремесленника, если не даст ему денег, что и исполнял в «Полицейских ведомостях»[2104]2104
  Смирновский сотрудничал в «Ведомостях С.-Петербургской городской полиции» с 1847 г., публикуя очерки о различных частях Петербурга, заметки о городских новостях и т. п. Тут он приобрел незавидную репутацию журналиста, «сочинявшего безграмотные статьи лакейским слогом» (Панаев И. И. Литературные воспоминания. М.; Л., 1950. С. 139). О репутации Смирновского см. также: Зотов В. Р. Петербург в сороковых годах // Исторический вестник. 1890. № 5. С. 314–316).


[Закрыть]. Это всем известно! Я об этом напечатал в «Северной пчеле» под легким покровом[2105]2105
  Имеется в виду статья Булгарина «Весьма нужная литературная заметка» (СП. 1849. № 228. 14 окт.). В ней он дал такую характеристику автору некролога: «Господин Платон Смирновский, как известно, не известен в русской литературе. Он не написал не только ни одной книги, но даже ни одной литературной статьи. Написал он, для фельетона “Ведомостей С.-Петербургской полиции”, в прошлых годах, несколько обзоров некоторых лавок в Гостином Дворе и лавочек на Толкучем рынке, и произвольная, без всяких доказательств, хвала и хула, рассыпанная щедрою рукою в этих обзорах, произвела неудовольствие в читателях ведомостей, особенно в торговом сословии, о чем и говорено было в свое время».


[Закрыть], так что дело поняли. Министерство просвещения, где служил Смирновский[2106]2106
  Смирновский служил там в Департаменте народного просвещения на незначительной должности в чине титулярного советника с 1839 по 1851 г.


[Закрыть], по Высочайшему повелению объявило мне замечание, что статья моя личность, но в бумаге своей выразилось так, что не почитает меня лжецом и клеветником[2107]2107
  Статья Булгарина, может быть и справедливая в своих упреках, но выдержанная в резких тонах и полная намеков, не прошла незамеченной и навлекла на Булгарина гнев властей. Председатель Комитета для высшего надзора за духом и направлением печатаемых в России произведений (Комитет 2 апреля) Н. Н. Анненков в отношении от 13 ноября 1849 г. писал товарищу министра народного просвещения П. А. Ширинскому-Шихматову: «Хотя, не имея ближайших сведений об образе действий г. Смирновского, Комитет 2 апреля не мог положительно утверждать, чтобы статья “Северной пчелы” содержала в себе именно клевету, однако и без того все вообще содержание и весь тон оной, если б высказанное в ней было даже строгою истиною, таковы, что, по мнению комитета, приведенный закон прямо противуполагался пропуску этой статьи в печать. Это уже не литературная полемика, свободному движению которой правительство наше не полагает препятствия, а выходящее из всяких пределов приличия площадное ругательство, на которое никому и ни против кого не дано законом права, и комитет признавал, что допущение в нашей журналистике подобных выходок тем более было бы предосудительно, что лицу, помраченному таким образом перед публикою в его чести и, может статься, беззащитному, весьма потом трудно, если не совсем невозможно, омыть себя в общем мнении от нанесенного ему бездоказательно пятна. Основываясь, затем, на статье 1308 Улож[ения] о наказ[аниях], комитет полагал: цензорам [А. Л.] Крылову и [И. И.] Срезневскому, пропустившим означенную статью, сделать надлежащее замечание; что же касается до редакторов “Северной пчелы”, то и они подлежали бы наказанию по ст. 2020 того же Улож[ения], но как газета их всегда отличалась благонамеренностью своего направления, то предоставить министру народного просвещения объявить им, что они избавляются на этот раз от законного взыскания в сем только единственно уважении». На этом заключении комитета Николай I наложил резолюцию: «Принять самые строгие меры к запрещению подобного рода нареканий и в особенности всяких перебранок в каком бы то ни было журнале» (цит. по: [Стасов В. В.] Цензура в царствование императора Николая I // Русская старина. 1903. № 8. С. 419–420).
  П. А. Ширинский-Шихматов в письме от 16 ноября 1849 г. передал (от своего лица) эти замечания попечителю С.-Петербургского учебного округа М. Н. Мусину-Пушкину и просил, повторяя отношение комитета, «редакторам “Северной пчелы” объявить, что хотя и они подлежали бы наказанию, по ст. 2020 уложения о наказаниях, но как газета их всегда отличалась благонамеренностию своего направления, то они избавляются на сей раз от законного взыскания в сем только единственно уважении» (РГИА. Ф. 777. Оп. 2–1850. Д. 146. Л. 165–166). Булгарину сделали внушение.
  Доколе жив был сын мой, я молчал о контракте, но по смерти его, в 1851 году, просил у Булгарина предъявления мне подлинного, потому что копии в бумагах сына моего не оказалось. Он отвечал из Дерпта, что контракт находится в Петербурге, а приехав в Петербург, сказал, что контракт, вероятно, остался в Дерпте и он его отыскать не может.
  В начале 1852 года возобновил я свои требования. Булгарин отвечал мне бумагою следующего содержания, на которую я возразил по пунктам» (Греч. С. 722–724).


[Закрыть]. Я просил, чтоб мне позволили повести дело юридически, и хотел представить доказательства, между прочим и то, что Смирновского выгнали с бесчестием из суконной лавки Калугина и Лесникова[2108]2108
  Булгарин был знаком с купцами А. В. Калугиным и П. В. Лесниковым (см.: Видок Фиглярин. С. 85) и с похвалой отзывался о них (см.: Булгарин Ф. Очерки русских нравов, или Лицевая сторона и изнанка рода человеческого. СПб., 1843. С. 76).


[Закрыть], когда он требовал денег и угрожал мщением – но министерство прекратило дело, хотя я докладывал лично графу Уварову то, что теперь говорю Вам. Назначение Смирновского редактором «Полицейских ведомостей» будет срам для литераторов и бедствием для торгового и ремесленного сословия! Зная Ваше превосходительство как самого благородного, правдолюбивого и благонамеренного человека, я говорю пред Вами сущую правду, чтоб избавить Вас от общего нарекания. Для Петербурга Смирновский в газете будет то же, что холера в домах, а наводнение на улицах! Это верно, как Бог свят! Дайте какое угодно место Смирновскому – только ради бога не давайте места редактора «Полиц[ейских] ведомостей»! Мы видели, что он делал, когда был сотрудником, а что он выдумает, когда будет редактором! Он замутит весь город! Пишу и готов присягнуть на том, что написал![2109]2109
  Что ответил Булгарину Липранди, неизвестно, но Смирновский не был назначен на этот пост.


[Закрыть]

Пользуюсь сим случаем для засвидетельствования Вашему превосходительству моего высокого уважения и преданности, с коими честь имею быть

Вашего превосходительства,

милостивого государя,

покорным слугою

Фаддей Булгарин

12 декабря 1851

СПб.

На Невском проспекте в доме Меняева № 93

NB Lettr[e] confidentiell[e][2110]2110
  Конфиденциальное письмо (фр.).


[Закрыть].

2

Милостивый государь Иван Петрович!

Н. И. Греч поручил Вам, по личной к Вам доверенности, уладить существующие между нами недоразумения. Я также имею полную к Вам доверенность и прошу Вас покорнейше исследовать подробно наши отношения.

1. «Северная пчела» начала издаваться с 1825 года, а дозволение на издание вышло в 1824 году. Тогда был министром просвещения Александр Семенович Шишков, жестоко ненавидевший Н. И. Греча, что известно и Гречу. Меня жаловал Шишков и был женат на моей родственнице, урожденной Нарбут, в первом замужестве Лобаржевской. Моя умная кузина[2111]2111
  Ю. О. Лобаржевская была дальней родственницей Булгарина, о чем сам он сообщал управляющему III отделением М. Я. Фоку (см.: Видок Фиглярин. С. 156. О Лобаржевской см.: Там же. С. 148–149).


[Закрыть] уладила дело, уверив, что мое счастье зависит от соединения с Гречем, и Шишков согласился сделать представление государю о дозволении Гречу и мне издавать газету «Северная пчела», ручаясь своею особою за ее благонамеренное направление. Мало того: Шишков поехал к графу Аракчееву[2112]2112
  К Аракчееву ездил и сам Булгарин, см. его очерк: Поездка в Грузино в 1824 году: (Из воспоминаний) // Новоселье. СПб., 1846. Т. 3. С. 201–220.


[Закрыть], который любил и уважал его, и просил доложить благоприятно государю о дозволении издавать «Северную пчелу», назвав меня перед Аракчеевым родственником и даже близким своей жены. Дозволение государя воспоследовало на имя Греча и Булгарина, и бумага хранится в Министерстве просвещения[2113]2113
  Н. И. Греч вспоминал: «В 1824 году разразилась надо мною катастрофа Госнера [Греча заподозрили в причастности к изданию еретической книги]. Канкрин [министр финансов] хотел, перед тем, взять меня на службу в Министерство финансов, но, узнав, что я предан суду, отложил это до моего оправдания. Тогда затеяли мы с Булгариным издание “Северной пчелы”, не прекращая ни “Сына Отечества”, ни “[Северного] Архива”. Позволение министра просвещения получили мы без труда. Булгарин был знаком с (бывшею потом женою Шишкова) Лобаршевскою и чрез нее втерся к старику. Он даже называл и считал себя ее родственником, доколе Шишков был министром» (Греч. С. 694).


[Закрыть].

2. В 1831 году мне пришла охота жить в деревне, в моем Карлове, по польской натуре, любящей поля и леса. Я обещался присылать статьи в «Пчелу» из Карлова, а писал я тогда юмористические статьи о нравах и проч. Для вознаграждения сотрудников, которые в мое отсутствие должны были заниматься текущими статьями и современностью «Пчелы», я отказался от части моего дохода и предоставил себе 15 000 руб. ассигн[ациями] в год[2114]2114
  В 1831 г. Булгарин переселился в Карлово, лишь изредка ненадолго приезжая в Петербург (вернулся он в столицу только в 1837 г.). Это было вызвано следующими обстоятельствами. В конце 1829 г. литераторам пушкинского круга стало известно о сотрудничестве его с III отделением, и с 1830 г. они стали распространять эту информацию в столичных салонах, подрывая репутацию Булгарина. Кроме того, в конце 1830 г. началось Польское восстание, после которого прежнее расположение общества к полякам сменилось резко отрицательным отношением. «Появление в следующем году холеры, которую невежество приписало польской интриге, сделало положение поляков в Петербурге тем более тяжелым, что <…> и многие из образованных классов поверили этому гаму неразумной толпы» (Пржецлавский А. О. Воспоминания // Русская старина. 1875. № 9. С. 135–136). И наконец, в августе 1831 г. умер директор канцелярии III отделения М. Я. Фок, покровительствовавший Булгарину. А. Ф. Воейков писал Ф. Н. Глинке 14 апреля 1831 г., что «Фаддей Бенедиктович сошел с поприща журналистики: он навсегда продал свое право на издание “Северной пчелы” Н. И. Гречу, который обязался платить ему по 15 тысяч рублей ежегодно, дондеже существует пчелиный улей. Фаддей Бенедиктович с большим негодованием оставил Петербург, и едва ли когда-нибудь в него возвратится» (ИРЛИ. Р. III. Оп. 1. № 888).


[Закрыть]. По истечении пяти лет я удостоверился, что современность «Пчелы» совершенно упала и доход газеты ужасно понизился. Я возвратился в Петербург, и по смыслу нашего с Гречем контракта, сделанного перед отъездом в Карлово, контракт потерял свою силу. Но, кроме того, Греч выдал мне бумагу, уничтожающую совершенно контракт. Эта бумага хранится у меня и теперь – сам контракт у Греча пропал, а я уничтожил его. Тем и дело кончилось. Но на этом контракте основано наше недоразумение с Гречем, т. е. с его стороны.

3. De mortuis aut bene, aut nihil[2115]2115
  О мертвых либо хорошо, либо ничего (лат.).


[Закрыть] – но я должен сказать, что покойный сын Н. И. Греча, Алексей, хотя был человек весьма способный для механического издания «Северной пчелы», человек весьма неглупый и смирный, но эгоист в сильной степени, в чем сознавался передо мною и сам Николай Иванович Греч, когда был дружен и откровенен со мною. Покойному Алексею Гречу пришла в голову мысль отодвинуть меня от собственности «Пчелы» таким образом, чтоб я при жизни получал только 15 000 руб. ассигн[ациями], а по смерти моей вся собственность «Пчелы» досталась семейству Греча. Эта мысль олицетворилась по смерти Алексея Греча в особе жены его[2116]2116
  Имеется в виду Эмилия Греч.


[Закрыть]. А как Н. И. Греч всегда находился под влиянием женщин, то женщины и уговорили его сделать завещание и распорядиться «Пчелою» в пользу своего семейства. Не постигаю, почему для этого нужен им контракт 1831 года, лишившийся силы переселением моим из Карлова в Петербург и особою бумагою, подписанною Н. И. Гречем! Он уже несколько лет требует у меня этого контракта, а у меня его нет; а если б был, я бы отдал ему охотно, потому что он не имеет никакой силы! От заключения контракта прошло 24 года, а он заключен только с условием, что он тогда только действителен, когда я буду жить в деревне; наконец, в продолжении 24-х лет дела шли в прежнем порядке, и, наконец, Греч своею подписью уничтожил контракт! Какую же он может иметь силу?[2117]2117
  В воспоминаниях Греча изложена иная версия конфликта: «В 1840 году, по миновании срока первому нашему контракту, Булгарин начал крепко настаивать на заключении нового и сам написал его вчерне со всякими для меня уступками, например, доход с “Пчелы” полагал он делить не поровну, а мне получать на пять тысяч рублей ассигнациями более против него; в случае его смерти, я обязывался выплатить его жене и детям в первый год три тысячи, во второй две тысячи, в третий тысячу рублей асс[игнациями], тем и прекращались все мои обязанности, и “Пчела” поступала в мою исключительную и безусловную собственность. Я не знал, чему приписать такую щедрость, думал, что ему насолила жена или танта [тетка жены Булгарина], и пр., но, разумеется, охотно согласился. Контракт был заключен по всей форме, подписан нами и явлен у нотариуса. Вскоре, видно, Булгарин раскаялся и однажды с замешательством объявил мне, что желает еще, чтоб я выделил после его смерти известную сумму на воспитание его детей. Я согласился охотно; он бросился обнимать и целовать меня. <…> В конце 1847 года, когда мне минуло шестьдесят лет, вздумал я сложить с себя бремя издания “Северной пчелы” и передать мои права сыну моему Алексею. Для этого обратился я с просьбою о позволении на сию передачу к министру просвещения гр[афу] Уварову и шефу жандармов А. Ф. Орлову и получил от них письменное на то согласие. Засим написал я о том к Булгарину, который тогда находился в Дерпте, в твердом уповании, что и он согласится, но я ошибся в расчете: он <…> не хотел признать в сыне моем равного себе, требовал себе звания главного редактора и, в случае моей смерти и перехода половины “Пчелы” в полное обладание моего сына, уплаты ему (Булгарину) десяти тысяч рублей серебром. Видя такое непостижимое и дерзкое упорство, мы с сыном решились оставить дело в прежнем положении.


[Закрыть]

4. Н. И. Греч хочет в завещании распорядиться «Северною пчелою» как домом или деревнею! Во-первых, завещание его не будет иметь законной силы, потому что, по смыслу закона, можно только распоряжаться тем, что имеешь, а меня никто не отсудит от половины «Пчелы», потому что на это есть высочайшее соизволение. Кроме того, журналы и газеты в России не переходят по наследству, но прекращаются со смертью издателя. Выдается позволение издавать журнал одному лицу, а не семейству его. «Отечественные записки» перешли сперва к компании, в которой участвовал богатый Давыдов и жандарм Владиславлев, и эта передача воспоследовала по докладу Бенкендорфа в пользу вдовы Свиньина и допущена государем. Краевский был избран редактором…[2118]2118
  В 1839 г. умер издатель журнала «Отечественные записки» П. П. Свиньин. Незадолго до смерти он продал право на свое издание своего рода коммерческому обществу на паях, в которое входили В. Ф. Одоевский, А. А. Краевский, Б. А. Враский, А. В. Владиславлев, Н. П. Мундт, И. И. Панаев, А. В. Всеволжский (см.: Кулешов В. И. «Отечественные записки» и литература 40-х годов XIX века. М., 1959. С. 354–355). В. П. Давыдов первоначально входил в их число, но, по-видимому, не внес денег (см.: Орлов Вл. Пути и судьбы. Л., 1971. С. 490–491). Редакционную работу в первые годы выполняли Одоевский, Краевский и А. П. Заблоцкий-Десятовский (см.: Могилянский А. П. А. С. Пушкин и В. Ф. Одоевский как создатели обновленных «Отечественных записок» // Известия АН СССР. Сер. истории и философии. 1949. Т. 6. № 3. С. 224–225).


[Закрыть]

5. Н. И. Греч без малейшей деликатности распоряжается «Северною пчелою» как своею фамильною собственностью, поручает хозяйственную часть кому угодно, принимает сотрудников, платит им – не говоря мне ни слова! Даже за границей завербовал он какого-то сорванца, который присылает ему вырезки из газет и разные писанные сплетни, которых я не вижу и не знаю! Прежде за это платило III отд[еление] Собст[венной] Его Величества канцелярии, куда и поступают эти заугольные известия, а теперь «Северная пчела» должна платить этому сорванцу 1000 рублей серебром! Типография «Северной пчелы» должна иметь лучших наборщиков в городе, а между тем в ней одни мальчики, ученики и один только бестолковый чухонский наборщик! Однако ж лист «Пчелы» обходится более нежели в 60 рублей серебром, хотя мне типография никогда не показала подробного отчета. Вычитается из дохода «Пчелы», в массе, та сумма, которая нужна на содержание дома и проч. и проч. и проч. До сих пор я все молчал, и деликатность мою Н. И. Греч принимает за свое право распоряжаться в «Пчеле» как хозяин, устраняя меня совершенно! По моему расчету Н. И. Греч в 30 лет перебрал из дохода «Пчелы» более моего около 300 000 рублей ассигнациями. Он меня трактует как сотрудника! Я докажу, что я не сотрудник, а такой же хозяин в «Пчеле», как Греч!

6. Н. И. Греч вовсе не ценит никаких заслуг моих в «Пчеле», но я имею доказательства, что публика ценит мои труды. Н. И. Греч надеется на своих сильных приятелей, что затрет меня и уничтожит в «Пчеле»; но я не боюсь этого, ибо правота, невзирая на все интриги, дойдет до сердца Государя! Он меня лично знает[2119]2119
  В 1831 г. Николай I так сформулировал свое отношение к редактору СП: «Булгарина и в лицо не знаю и никогда ему не доверял» (цит. по: Шильдер Н. Два доноса в 1831 году // Русская старина. 1898. № 12. С. 521).


[Закрыть] и знает еще по покойному К. К. Мердеру[2120]2120
  Генерал-адъютант К. К. Мердер был воспитателем великого князя Александра Николаевича.


[Закрыть].

7. Если Н. И. Греч хочет сделать правое дело, то нам обоим, т. е. Гречу и Булгарину, должно просить государя об утверждении собственности «Пчелы» за их семействами, в равной доле. Почему Н. И. Греч хочет иметь преимущество в «Пчеле»? Что легче, выбирать статьи из «Journ[al] de S.Pétersbourg»[2121]2121
  Переводят другие. Иностранных газет выписывается бездна. На них только взглянет Греч – и баста! Все берется только из «Journ[al] de S.Pétersbourg»!!! О личных обидах и оскорблениях мне Н. И. Гречем почитаю излишним говорить!


[Закрыть] или почерпать их из мозга? Впрочем, и публика, и сильные люди отдают мне справедливость, а если Греч меня в грош не ставит – я плакать и печалиться не стану!

8. Весьма было бы хорошо и полезно, если б Вы, почтеннейший и добрейший Иван Петрович, пересмотрели хранящиеся у меня бумаги и прочитали это письмо Н. И. Гречу.

Я сам не могу с ним ни о чем говорить, потому что он чрезвычайно раздражителен, ничего не слушает и толкует свое[2122]2122
  Столкновения между Гречем и Булгариным случались нередко, иногда острые (чаще всего из-за денег), но они быстро мирились. Лишь в начале 1850-х гг. между ними начались трения, которые постепенно нарастали (см. письма Булгарина П. С. Усову в настоящем издании). В. Р. Зотов, иногда бывавший дома у Греча, вспоминал: «…беседа наша начиналась почти всегда с того, что Греч принимался за что-нибудь ругать Булгарина. <…> никто так не ненавидел его, как товарищ по редакции, десятки лет работавший с ним в одной и той же газете. Греч сравнивал себя с каторжником, скованным одной цепью с своим врагом» (Зотов В. Р. Петербург в сороковых годах // Исторический вестник. 1890. № 3. 571). Г. Н. Геннади, также бывавший дома у Греча, записал в апреле 1856 г. в дневник, что он «страшно ругает» Булгарина (ОР РНБ. Ф. 178. Оп. 1. Ед. хр. 9. Л. 9 об.). Ср. аналогичные свидетельства Е. А. Штакеншнейдер 1855 г.: Штакеншнейдер Е. А. Дневник и записки. М.; Л., 1934. С. 57, 58. В конце 1854 г., когда отмечалось пятидесятилетие литературной деятельности Греча, Булгарин даже не был приглашен на празднование юбилея (см. письмо Булгарина Я. И. Ростовцеву в настоящем издании). Все это привело к разрыву в 1855 г., когда они перестали видеться. И хотя при посредничестве П. С. Усова осенью 1856 г. они формально помирились, но в 1858-м или в начале 1859 г. отношения вновь приобрели враждебный характер.


[Закрыть].

Я всегда дома до 12 часов утра и в 8 вечера. С высоким уважением и истинною преданностью честь имею быть

Вашего превосходительства,

милостивого государя,

[покорным слугою][2123]2123
  Слова в прямых скобках отсутствуют в журнальной публикации, но без них фраза выглядит незавершенной и они есть в других адресованных Липранди письмах.


[Закрыть]

Фаддей Булгарин

23 марта 1855. СПб.

3

Милостивый государь Иван Петрович!

Вчера я весь день не был дома, ибо по приказанию моего министра[2124]2124
  Имеется в виду П. Д. Киселев.


[Закрыть] осматривал болота, окружавшие Петербург – а теперь высушенные. – Ваше письмо застал дома в 11½ вечера и не мог отвечать, однако ж написал письмо и сегодня, 15 мая, сам отвожу Вам. Чего хочет от меня Н. И. Греч!!!??? – Моего тела и моей крови? Пусть придет взять! Стыд и срам! На могиле нашей, аки вран хищный, хочет отнять у меня кусок хлеба, кровью и мозгом зарабатываемый!! Прошу Вас покорнейше, прочтите и отошлите ему сегодня большое мое письмо, потому что он завтра, в понедельник уезжает на свой обычный Wanderung[2125]2125
  странствие, поездка (нем.). Греч уезжал в поездку по Европе (по Австрии, Германии и др. странам), вернулся он 5 октября.


[Закрыть]! Сущая чума нашла на меня! Каждый час вспоминаю предостережение нынешнего приятеля Н. И. Греча[2126]2126
  Имеется в виду Ф. Н. Глинка.


[Закрыть]: «Берегись Греча, он продаст тебя!» Не верил я – а теперь удостоверился! За грош режет!

С истинным уважением и сердечною преданностью честь имею быть

Вашего превосходительства

покорным слугою

Фаддей Булгарин

15 мая 1855.

СПбург

Приложения

Дарственные надписи Ф. В. Булгарина на своих публикациях

– Краткое обозрение польской словесности. СПб.; в типогр. Н. Греча, 1820. 52 с. [Отдельный оттиск из: Сын Отечества. 1820. № 31. С. 193–218; № 32. С. 241–264].

Экземпляр Российской национальной библиотеки (шифр: 18.54.3.219)

Его высокопревосходительству,

Милостивому государю,

Николаю Семеновичу

Мордвинову

Усерднейше посвящает

автор.

О Н. С. Мордвинове см. в аннотированном указателе имен.

– То же.

Экземпляр библиотеки Государственного музея истории российской литературы имени В. И. Даля.

Другу моему Петру Александровичу [Муханову]

В память автор.

О П. А. Муханове см. в аннотированном указателе имен.

– Избранныя оды Горация: с комментариями / изданные Ф. Булгариным, действительным членом санктпетербургских обществ любителей российской словесности и любителей словесности, наук и художеств. СПб.: в типографии Ник. Греча, 1821. [2], 240, [2] с.

Экземпляр Отдела редких книг Российской государственной библиотеки (шифр: MK XIX/8°—Г).

Его сиятельству

Господину государственному канцлеру

Графу Николаю Петровичу

Румянцову

в знак глубочейшего высоко-

почитания и совершенной преданности

посвящает

Издатель.

О Н. П. Румянцеве см. в аннотированном указателе имен.

– Милость и правосудие: (Восточная повесть). СПб., 1822. 12 с. [Отдельный оттиск из: Библиотека для чтения. 1822. Кн. 3. С. 3–14].

Экземпляр библиотеки ИРЛИ (шифр: 86 /7/24).

Текст инскрипта печатается по: Издания с дарственными надписями из собрания библиотеки Пушкинского Дома. Каталог. СПб.: БАН, 2014. Вып. 1. С. 79.

На обл.: Благородному Василию Андреевичу Жуковскому.

О В. А. Жуковском см. в аннотированном указателе имен.

– Воспоминания об Испании. СПб.: в типографии Н. Греча, 1823. [6], IV, 186 с.

Экземпляр библиотеки Санкт-Петербургского института истории РАН.

Текст инскрипта печатается по: Панченко Е. З. «Знак глубочайшего почтения и сердечной преданности…» // Новое литературное обозрение. 2010. № 101. С. 452.

Другу Муханову от Автора.

1 ген[варя] 1824.

– То же.

Экземпляр Всероссийского музея А. С. Пушкина в Петербурге.

Текст инскрипта печатается по: Иду вдоль книжных полок…: Из собр. кн. фондов Всерос. музея А. С. Пушкина: [сб. науч. ст. / Авт. – сост. М. И. Бокариус, И. А. Меньшова]. СПб.: Новый журнал, 1995. С. 11.

Его превосходительству

Алексею Васильевичу

Иловайскому

в знак истинного высоко-

почитания и душевной

преданности

от Автора

25 окт[ября] 1826

СПб.

Алексей Васильевич Иловайский (1767–1842) – участник Русско-турецкой войны 1787–1792 гг., Отечественной войны 1812 г. и заграничного похода русской армии 1813–1814 гг.; наказный атаман Войска Донского (1821–1827), генерал-лейтенант (1821).

– Литературные листки. 1823. № 1.

Экземпляр Государственной публичной исторической библиотеки России.

Доброму и любимому Романову

в знак памяти от издателя

16 сент[ября] 1826

СПб.

Владимир Павлович Романов (1796–1864) – капитан-лейтенант флота (1826), знакомый К. Ф. Рылеева, автор публикаций в «Северном архиве» в 1825 г. («О колюжах или колошах вообще» (№ 17); «Мысли о путешествии, которое можно предпринять от реки Медной, по сухому пути, до Ледовитаго моря и до Гудсонова залива» (№ 18)), впоследствии контр-адмирал (1861).

– Русская Талия: Подарок любителям и любительницам отечественного театра на 1825 г / Издал Фаддей Булгарин. СПб.: в типографии Н. Греча, 1824. X, 443, [5] с., 5 л. портр.

В отделе рукописей ИРЛИ сохранился лишь лист из книги с надписью (шифр: PIII. Оп. 1. № 744).

Его сиятельству

Милостивому государю

Графу Михаилу Андреевичу

Милорадовичу

в знак глубочайшего высокопочитания

и совершенной преданности

от издателя.

О М. А. Милорадовиче см. в аннотированном указателе имен.

– Сочинения Фаддея Булгарина. СПб.: тип. Н. Греча, 1827. Т. 1. Ч. 1, 2. XI, [1], 191 с., [1] грав. тит. л.; 193, [3] с., [1] л. ил.

Экземпляр Отдела редких книг Российской государственной библиотеки (шифр: МК IV – 28842).

Его превосходительству

Николаю Петровичу Новосильцову

от Сочинителя.

3 мая 1827.

СПб.

О Н. П. Новосильцове см. в аннотированном указателе имен.

– Воспоминания о незабвенном Александре Сергеевиче Грибоедове. СПб.: тип. Н. Греча, 1830. 42 с. [Отдельный оттиск из: Сын Отечества и Северный архив. 1830. № 1. С. 3–42].

Экземпляр отдела рукописей и редких книг Тартуского университета.

À monsieur

monsieur

de Morgenstern

de la part de l’auteur.

[Господину Моргенштерну от автора (фр.).]

Карл Симон Моргенштерн (1770–1852) – филолог, с 1802 г. профессор Дерптского университета, директор университетской библиотеки (1802–1839).

– Летняя прогулка по Финляндии и Швеции, в 1838 году СПб.: в типографии Экспедиции заготовления государственных бумаг, 1839. Ч. 1–2. [7], 274 с., [1] л. ил.; [3], 391, [4] с.

Экземпляр Государственной публичной исторической библиотеки России.

Текст инскрипта печатается по: Каталог коллекции авторских надписей (издания XVIII–XIX вв.) // Гос. публ. ист. б-ка России. Отд. ред. кн. / Сост. Л. Б. Шицкова. М., 1994. С. 11.

Однокашнику моему, товарищу моего детства и юности, совоспитаннику Даниилу Петровичу Полозову в день крестин сына его Александра от душевно преданного Ф. Булгарина 18 июня 1842 Спбург.

Даниил Петрович Полозов (1794–1850) окончил 1-й кадетский корпус, участник Отечественной войны 1812 г., генерал-лейтенант (1835).