Текст книги "История церкви, рассказанная просто и понятно"
![](/books_files/covers/thumbs_240/istoriya-cerkvi-rasskazannaya-prosto-i-ponyatno-207000.jpg)
Автор книги: Брюс Шелли
Жанр: Зарубежная эзотерическая и религиозная литература, Религия
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 44 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Barclay, William, ed. The Bible and History. Nashville: Abingdon, 1968.
Blomberg, Craig L. From Pentecost to Patmos: An Introduction to Acts through Revelation. Nashville: Broadman and Holman, 2006.
Bruce F. F. New Testament History. London: Nelson, 1969.
*Capes, David, Rodney Reeves, and E. Randolph Richards. Rediscovering Paul: An Introduction to His World, Letters and Theology.
Wenham, David Paul. Follower of Jesus or Founder of Christianity? Grand Rapids: Eerdmans, 1995.
Век кафолического христианства
70–312 гг
В этот период христианство распространилось по всей Римской империи и, возможно, к востоку, в Индию. Христиане понимали, что они – часть движения, которое стремительно росло и ширилось. Они называли его кафолическим, или вселенским: пусть над ними и насмехались язычники, пусть их гнали римские власти, но вера для них охватывала весь обозримый мир, и эта вера была истинной, в отличие от всех искажений учения Иисуса. Отвечая на вызов своего времени, христиане все чаще обращались за духовным наставлением к епископам. И кафолическое христианство обрело свои черты: универсальность, ортодоксальную веру и правящую церковную власть – епископат.
Век кафолического христианства
![](i_002.jpg)
3. Одни никчемные
Кафолическое христианство
Евсевий, историк раннехристианской эпохи (265–339), передает записанную им очаровательную историю из первых дней христианства. По всей видимости, она пришла из Эдессы, города к северо-востоку от Антиохии. Эдесса располагалась уже за границей Римской империи и в те времена была столицей крошечного царства под названием Осроена. И правитель этого царства, Абгар Черный († ок. 40–50), прослышав, что Иисус обладает даром исцелять, отправил ему письмо, в котором приглашал его в Эдессу и умолял: «Приди ко мне и исцели болезнь мою».
Господь Иисус ответил царю, что должен был свершить свою судьбу в Палестине, но по вознесении пошлет апостола своего, чтобы исцелить царя «и даровать жизнь тебе и тем, кто с тобой».
Эта история – не только волнительная легенда. Она напоминает о том, что ранние христиане, стремясь принести Евангелие всем народам земным, не ограничились Римской империей. Осроена стала первым христианским государством и важным центром связи со странами, лежавшими восточнее.
Христианство I века было духовным взрывом. Церковь, воспламененная пришествием Иисуса Христа, устремилась по всем направлениям – и географически, и социально. II и III века проложили русло для этой стремительной полноводной реки.
Для Церкви то была важная эпоха: она позволила христианству соотнестись со временем, заложила планы долгого пути и придала христианской вере облик на много поколений.
Сегодня, в соответствии с апостольским Символом веры, мы исповедуем «святую соборную Церковь». Именно это и дала нам та эпоха: «соборное», или «кафолическое», христианство. То была не просто организация. То было духовное видение, убеждение в том, что все христиане должны быть единым целым.
Иисус поручил апостолам идти во все страны света, а Павел положил жизнь на то, чтобы открыть Церкви дверь к язычникам. В какой-то мере кафолическое христианство поистине было развитием замыслов Иисуса и усилий Павла.
Веком кафолического христианства мы называем период с 70 по 312 год, от смерти апостолов до воцарения христианских императоров. В это время в христианской истории господствует мысль о соборности.
Хотя вселенский характер христианства – повсеместная идея в Новом Завете, термин кафолический там не появляется ни разу. Видимо, впервые его использовал Игнатий, епископ Антиохии, в начале II века. Он говорил о «кафолической Церкви» так: «Где Иисус Христос, там кафолическая Церковь». К концу II столетия термин прочно вошел в жизнь Церкви и был призван отразить то, что она была и вселенской – в отличие от местных общин, и ортодоксальной – в отличие от еретических группировок.
В дальнейшем в этой главе мы ближе рассмотрим ортодоксальный характер раннего христианства, но уже сейчас должны спросить: как разрозненные общины апостольских времен стали кафолическим христианством?
Любой ответ, притязающий на истинность, призывает вкратце очертить и географическое распространение христианства, и своеобразную картину его социального успеха. И, возможно, неплохо бы устроить экспресс-тур по миру ранних христиан и иже с ними… Скажем, давайте просто представим, что проглядываем недавно найденный семейный фотоальбом.
Был ли чудом рост христианства?
Библия говорит, что чудеса сопровождали рост христианства и содействовали ему. Но значит ли это, что был чудесен сам по себе темп этого роста? Некоторые теоретики наших дней, тот же Родни Старк, склонны считать, что численность христиан возрастала устойчиво и неуклонно, примерно как у мормонов в современной Америке, – а сильнейшую экспансию христианство претерпело только в последние пятьдесят лет.
Мы видели: начавшись как крошечная ветвь иудаизма, по прошествии трех веков христианство снискало благосклонность владык Римской империи и в конце концов стало ее официальной религией. Новую веру целенаправленно силились уничтожить, но она выжила и возросла. Ко времени правления Константина I (312–337), первого христианского императора, церкви возникли в каждом главном городе империи и в таких отдаленных друг от друга местах, как Британия, Персия и Карфаген.
Как это случилось? Где именно распространилось христианство, и почему это произошло столь стремительно?
Распространение веры
Апостол Павел писал к христианам Рима: «Ибо я не стыжусь благовествования Христова, потому что оно есть сила Божия ко спасению… во-первых, Иудею, потом и Еллину» (Рим 1:16). И, кажется, именно с иудеев и лучше всего начать наш экспресс-тур, посвященный распространению раннего христианства.
Потомков Авраама в Римской империи было много: некоторые авторитетные источники называют цифру в 7 % от общего числа подданных. Иудеи всегда привлекали внимание соседей-неиудеев – из-за своих радикально иных верований. По той же причине иудеев отвергали. В трудные времена многие язычники – греки и римляне – обретали в учениях синагоги обильный источник пленительной мудрости. В другие времена они уже не были так в этом уверены.
Порой язычники проходили обряд обрезания и становились частью иудейского народа. Впрочем, большинство их оставалось в категории боящихся Бога, – и они лишь с интересом следили за богослужениями в синагогах.
И эта группа с наибольшей горячностью откликнулась на евангельскую проповедь. Когда христианские проповедники ясно разъяснили людям, что без всякого ритуала обрезания – который считали унизительным и отвратительным и римляне, и греки, – они могли получить все, что предлагал иудаизм, и даже больше, им было несложно сделать еще один шаг вперед и принять Иисуса как Христа.
Вот именно из-за наличия этой подготовленной элиты и невозможно сравнивать проповеди Евангелия в апостольский век и в любую другую эпоху. Большинство «боящихся Бога» хорошо знали Новый Завет, понимали его теологические идеи и принимали его моральные ценности. В истории христианства было не так много миссионерских движений, которым бы так повезло с добрым полем для жатвы, – а может быть, таких «счастливчиков» больше и не найти.
Эта готовность принять евангельскую весть также помогает объяснить, почему христианство воспринималось в терминах кафоличности. Подобно иудеям и их синагогам, христиане имели свои места для собраний. Но с самого начала они воспринимали себя как верных Израиля, братство верующих по всему миру.
Слово мир в Древнем Риме обозначало города. Апостол Павел заложил модель для проповеди благой вести еще на заре христианства, когда селился на время в одном из больших городов империи и отправлял младших помощников из этого центра в меньшие города области. Главные вехи прогресса в распространении Евангелия мы можем проследить так.
В 70 году пал Иерусалим. Центр христианского движения переместился на север и в конечном итоге на запад. Вторым домом Церкви стала Антиохия Сирийская, третий по величине город империи. Под управлением нескольких епископов-преемников Церковь укоренилась там и охватила влиянием Сирию. Из полумиллиона человек, населявших Антиохию к концу IV столетия, половина исповедовала христианство.
Эдесса лежала за границей империи, но явно поддерживала с Антиохией тесную связь. Позже ее жители уверяли, что основателем Церкви в Эдессе был один из семидесяти апостолов Иисуса, Фаддей. Мы знаем, что Серапион, архиепископ Антиохийский на рубеже II–III веков, рукоположил христианина из Эдессы по имени Палют в епископы.
Есть все причины предполагать, что из Эдессы некий неизвестный христианин отправился дальше на восток, до самой Индии. Как верят христиане апостола Фомы в современной Индии, то был апостол Фома. Может, и так. В I столетии Фома вполне мог совершить путешествие в Южную Индию. Наверное, этому предположению никогда не стать признанным историческим фактом, но можно с определенной уверенностью сказать, что Церковь в Индии существовала с очень давних времен.
Движение на запад
Впрочем, главный вектор христианского миссионерства был направлен не на восток от Антиохии, а на запад. Апостол Павел проложил пути в Италию и Испанию, и его свершения проторили будущий путь.
Следующим городом на восток от Антиохии был Эфес. Этот морской порт и прилегавшие области Малой Азии (современная Турция) вновь оказались добрым полем для христианского труда. Со дней апостола Павла эфесяне, говорящие на греческом, ревностно откликались на евангельский призыв.
Также известно, что в начале II столетия центром на удивление быстрого роста христианства на какое-то время стала Вифиния, удаленная провинция на северо-западе Малой Азии – по правде сказать, глубинка. Плиний, наместник области, в 112 году написал письмо императору Траяну. В нем он выражал смятение по поводу стремительного распространения христианской веры и говорил о «множестве людей всякого возраста, всякого звания и обоих полов… по городам… по деревням и поместьям». Что ему было с ними делать? Плиний боялся, что алтари языческих богов вскоре будут совсем заброшены.
Возможно, именно здесь мы видим первое массовое движение в истории христианства, и это весьма необычно для сельских областей античного мира. Общая картина предполагает, что в отсталых районах, где люди предпочитали сохранять свой варварский язык, евангельской проповеди противились сильнее. В любом случае мы знаем, что даже в VI веке император Юстиниан все еще объединял христиан в борьбе против язычества во внутренних областях Малой Азии.
Еще западнее был Рим, сердце обширной империи. Он влек к себе народы всего мира. Церковь, насажденная неведомыми верующими в I столетии, возрастала там очень быстро. Адольф фон Гарнак, чьи работы очень высоко оцениваются в научном мире, рассчитал, что к 250 году в Риме жило не менее 30 тысяч христиан! Большая их часть происходила из городской бедноты. Это известно, ведь более ста лет христиане в Риме говорили по-гречески, на языке рабов и бедняков. Римляне из высших сословий общались на латинском.
С самого ее начала эта столичная Церковь, притязавшая на то, что именно в ней вершили служение апостолы Петр и Павел, обрела уважение и восхищение христиан во всей империи. И едва укоренившись в столице, она самым естественным образом взяла на себя главенство в управлении делами христиан – как и поныне поступают большие церкви в столичных городах.
За пределами Рима, к западу и северу, евангельская весть распространялась медленно. На юге нынешней Франции – в те времена она звалась Галлией – Церковь, как нам известно, была в Лионе в середине II века: епископ Ириней оставил нам ряд своих сочинений.
К концу III века мы слышим и о церквях и епископах в Испании. Но если судить по фактам, то западные области империи уступали восточным в силе христианского свидетельства.
Не можем мы уверенно сказать и о том, как христианство впервые проникло в Британию. Возможно, это свершилось через каких-нибудь римских солдат или купцов. Четко мы знаем одно: трое епископов из Британии посещали церковный совет, прошедший в Арле, на юге Франции, в 314 году. А все остальное – лишь домыслы и слухи.
Северная Африка
Наш путь лежит на юг, вокруг Средиземного моря, в Северную Африку и Карфаген – город, господствовавший над областью, ныне известной как Тунис и Алжир. Христианство в этих краях возглавляли епископы. Свой епископ был едва ли не в каждом городе и в каждой деревушке. Были здесь и свои противоречия. Почти все христианские писатели, мученики и епископы, известные нам, происходили из романизированной части общества. Да что там – именно в Северной Африке впервые в мире появились церкви, где совершали богослужения на латинском! И неудивительно, что именно в этих краях возникли конфликты на расовой и языковой почве. В округе Карфагена звучали и другие языки: пунический язык, принесенный первыми поселенцами-финикиянами, и берберский, на котором говорили обитатели деревень и пустынь. В III столетии, во время великих гонений, эти культурные различия обернулись для Церквей немалой бедой.
Продолжая путь через Северную Африку, мы приходим в Кирену. Она чуть западнее Египта. Эта земля четыре раза упоминается в Ветхом Завете. Симон Киринеянин нес крест Иисуса на пути на Голгофу (Мк 15:21). Практически нет сомнений в том, что Симон был верующим: позже мы встречаем его сына Руфа в кругу христиан (Рим 16:13). Жители Кирены были в Иерусалиме и в день Пятидесятницы, когда Петр провозгласил волнительную весть перед народом (Деян 2:10). Некоторые из них позже спорили со Стефаном (Деян 6:9). И, наконец, жители Кирены принимали участие в том решительном шаге, после которого Евангелие вышло за пределы Израиля в языческий мир (Деян 11:20).
С почти абсолютной уверенностью можно сказать, что благодаря этому рвению церкви возникли и в самой Кирене. Мы знаем: к V веку в этой области несли служение пять, а может, и шесть епископов.
И вот, наш путь вокруг Средиземного моря приводит нас в Александрию. Само ее название напоминает об Александре Великом. В 332 году до нашей эры он основал этот город и сделал его культурной столицей и торговым центром Востока и Запада. Александрия, второй по величине город Римской империи, стала домом для многих иудеев. Возглавляемые знаменитым философом Филоном, современником апостола Павла, александрийские иудеи пытались толковать Ветхий Завет в терминах греческой философии.
Ту же проблему решали и христиане: прославленная Александрийская богословская школа всеми силами стремилась сделать Евангелие доступным для людей, воспитанных в греческой культуре.
Ранним христианам в Александрии нравилось уверять в том, что основателем их Церкви был апостол Иоанн, называемый Марком. Мы не знаем, как именно она возникла, но в III–IV столетиях мало какая Церковь обладала столь же заметным влиянием.
Подводя итог нашему экспресс-туру по раннему возрастанию Церкви, можно сказать: к концу III века в империи не осталось ни одного уголка, где бы не слышали о Евангелии. Впрочем, сила свидетельства была неравномерной. Сильнее всего были охвачены Сирия, Малая Азия, Северная Африка и Египет, а также несколько других городов, достойных упоминания, таких как Рим и Лион; о влиянии христианства в сельских областях известно меньше.
Социальное влияние Евангелия
Впрочем, кафолические представления ранних христиан были столь же очевидны и в том, как евангельская весть распространялась по городам и странам, и в том, как она влияла на общество. На протяжении первых трех столетий верующими становились по большей части простые люди: рабы, женщины, торговцы и солдаты – возможно, так все обстояло лишь потому, что к этим классам относилась большая часть населения. В любом случае это подметил Цельс, язвительный критик христианства: «Да удалится от нас, говорят христиане, любой, кто обладает хоть долей культуры, или мудрости, или суждения! Их цель – убеждать одних никчемных и презренных: дурачков, рабов, нищенок, детей… Только таких они и способны обратить в свою веру».
Цельс был прав, заметив, что многие бедняки и неимущие приняли весть о победе Иисуса. Церковь не забыла нищих и презираемых, и это делает ей честь. Но к концу II века новая вера была на пути к тому, чтобы стать самым сильным и мощным движением в империи – и многие умнейшие люди того времени становились последователями Христа.
В ответ критикам, подобным Цельсу, некоторое число христианских писателей выступило в защиту христианской веры против слухов и ругани язычников. Мы называем этих людей апологетами. Слово происходит из греческого и означает защиту, – такую, какую адвокат оказывает на суде.
Как говорит профессор Уорд Гаск, послания апологетов, пусть и посвященные императорам, на самом деле предназначались для чтения в образованных кругах той эпохи. Их авторы надеялись ответить на обвинения, выдвинутые врагами христианства, указать на слабости язычества и тем самым, изменив общественное мнение о христианстве, обратить людей в веру. На это направляли усилия своего духа и разума Аристид Афинский; Иустин Мученик и его ученик Татиан; Афинагор; Феофил Антиохийский; неизвестный автор Послания к Диогнету и Мелитон, епископ малоазийских Сард.
По словам Гаска, ближе к концу II столетия…
Ириней, епископ Лиона в Галлии, написал пять монументальных книг против гностических ересей его области, наряду с книгой «Доказательство апостольской проповеди». …Его теология, основанная на Библии и церковных доктринах, помогала создать устойчивый положительный образ Церкви. Он писал о космических последствиях свершений Христа и о замысле Божьем в истории – и проложил дорогу для более поздних христианских интерпретаций истории такими авторами, как Августин.
Впрочем, поистине великим мыслителям еще только предстояло явиться.
Тертуллиан, «отец латинского богословия», родился в Карфагене где-то в 150 году. Обратившись в христианство, он стал писать книги для содействия христианской вере. Многие его труды, написанные по-гречески, ныне утрачены, но на латыни сохранилось тридцать одно произведение, и их роль неимоверно велика.
«Апология» Тертуллиана подчеркнула, сколь абсурдны гонения на христиан с точки зрения и закона, и морали. В других книгах он вдохновлял тех, кто шел на мученическую смерть, выступал против еретиков, объяснял молитву Господню и значение крещения, а также помог развить ортодоксальное понимание Святой Троицы и первым использовал латинское слово trinitas (троица)… Блистательный ум и литературная разносторонность сделали его одним из сильнейших писателей того времени.
Пока в Карфагене творил Тертуллиан, на востоке еще одним важнейшим интеллектуальным центром становилась Александрия. Примерно к 185 году там учил Пантен, философ-стоик, обратившийся в христианство. Талантливый мыслитель, Пантен был и путешественником – и, возможно, мог дойти в своих странствиях даже до Индии. В последние годы II столетия дело учителя продолжил и довел до еще больших высот его ученик, Климент, и даже в годы жестоких гонений школа сыграла великую роль, укрепив веру христиан и привлекая новообращенных.
К III веку христианская Церковь становилась империей в империи. Непрестанные путешествия из церкви в церковь, соборы епископов, письма, доставляемые посланниками по всем пределам империи, верность, проявляемая христианами к своим предводителям и друг к другу, – это поражало и императоров.
Причины распространения Евангелия
Почему христианская вера распространилась так необычно? Ревностный христианин, вероятно, укажет на силу Евангелия. По обычным стандартам шансы на успех были крайне близки к нулевым. Но верующие всегда настаивали на том, что это – деяние Божье: Бог пребывал с верующими, Бог шел вместе с ними. Впрочем, Бог обычно вершит свои деяния через наши сердца и руки, и стоит спросить: какие человеческие факторы внесли в распространение Евангелия свой вклад?
И мы сразу же их заметим. Во-первых, и это ясно как день: ранние христиане были движимы пламенной верой. Явление свершилось. Бог вошел во время. Христиан влекла созидательная мощь этой великой вести. Они знали: человечество искуплено – и не могли же они таить эту благую весть о спасении! Эта непоколебимая уверенность перед лицом любой преграды, даже мученической смерти, объяснит, почему Церковь так возросла.
Во-вторых, христианское Евангелие стало ответом на жажду, повсеместно охватившую сердца. Например, древний стоицизм учил тому, что можно достичь спокойствия, если подавить желание недостижимого и всего, что человеку не удержать. «Мир есть хаос и боль. Уйди в свои глубины и обрети Бога там». Стоики обретали основу в жизненных бурях, практикуя апатию, безразличие, приучая себя не привязываться ни к людям, ни к вещам. Тот, кто не привязан душой к вещам, не станет жертвой и сохранит спокойствие. Стоики призывали к добродетельной храбрости при встрече с чем бы то ни было. И пусть христиане были преданы личному Богу, явившему себя в Иисусе, они все же могли принять некоторые из убеждений стоиков – в слегка исправленном виде. Стоики призывали к отваге при встрече со страданием, к независимости от вещей этого мира и к вере в высшее провидение – так почему бы не прийти к выводу, что все эти цели и стремления воплотил в христианах Святой Дух?
В-третьих, возможно, одной из самых влиятельных причин успеха христиан было деятельное выражение христианской любви. Как сообщает Тертуллиан, язычники замечали: «Смотрите, как эти христиане любят друг друга!» Они говорили искренне. Христианская любовь выразилась в заботе о бедных, о вдовах, о сиротах; христиане навещали своих братьев, брошенных в тюрьмы, приговоренных к смерти заживо в рудниках; проявляли сострадание во времена голода, землетрясений, войн…
Одно из выражений христианской любви имело особенно далеко идущие последствия. Церковь часто совершала заупокойные службы по бедным братьям. Христиане чувствовали, что лишить кого-то последних почестей – это было ужасно. Лактанций, ритор из Северной Африки (ок. 240–320), писал: «Мы не позволим вышвырнуть образ и подобие Божье на поживу диким зверям и птицам; его надлежит вернуть земле, от коей он был взят».
Во второй половине II века, по крайней мере в Риме и Карфагене, церкви начали завладевать кладбищами. Одно из старейших находится к югу от Рима на Аппиевой дороге – в так называемых катакомбах. Так христианское сострадание к телам мертвых объясняет, как христиан стали ассоциировать с катакомбами – подземными коридорами, отведенными под кладбища в Риме и окрестностях.
То, как это милосердное служение влияло на язычников, явлено в наблюдении одного из злейших врагов христианства, императора Юлиана Отступника (332–363). Воцарившись, он хотел вдохнуть жизнь в традиционную римскую религию – и это оказалось труднее, чем он ожидал. Юлиан стремился оттеснить христианство и вернуть древнюю веру, но ясно видел влекущую силу христианской деятельной любви:
Безбожие [т. е. христианская вера] возросло прежде всего из-за служения странникам из любви к ним и заботы о погребении мертвых… Это позор, если никто из иудеев не просит милостыни, если нечестивые галилеяне заботятся не только о своих бедняках, но и о наших, а наши напрасно ждут нашей же помощи.
И, наконец, в дни гонений христиане могли явить всем свою веру. Мученики умирали в амфитеатрах на глазах у тысяч. Изначально термин martyr («мученик») значил «свидетель», и именно свидетелями были многие христиане в миг смерти.
Римляне были грубы и жестоки, но не бессердечны. И их поражали и подвиги мучеников, особенно девушек, деливших страдания с мужчинами, и спокойная храбрость перед лицом мучений, и учтивость к врагам, и радостное принятие страданий как пути, предначертанного Господом и ведущего в Его Царствие Небесное. Порой язычники обращались в христианство в тот самый миг, когда видели, как на их глазах судят и убивают христиан.
Так росли христианские церкви, и настал миг, когда Рим уже не мог ни игнорировать веру, ни подавить ее – и ему пришлось идти на уступки.
Впрочем, этот период необычайного роста, предшествовавший переходу христианства из катакомб в имперские дворцы, призван напомнить: Церковь истинно кафолична только тогда, когда ею движет евангельский призыв – привести всех к живой вере в Иисуса Христа.
Рекомендации к дальнейшему прочтению
Davidson, Ivor J. The Birth of the Church: From Jesus to Constantine, AD 30–312, Baker History of the Church. Vol. 1. Grand Rapids: Baker, 2004.
Davies, J. G. The Early Christian Church: A History of Its First Five Centuries. Garden City, NY: Doubleday, 1967.
Dunn, J. D. G. Jews and Christians: The Parting of the Ways. Grand Rapids: Eerdmans, 1999.
Green, Michael. Evangelism in the Early Church. Grand Rapids: Eerdmans, 1970.
Hurtado, Larry. How on Earth Did Jesus Become a God? Historical Questions about Earliest Devotion to Jesus. Grand Rapids: Eerdmans, 2005.
Wagner, W. H. After the Apostles: Christianity in the Second Century. Minneapolis: Fortress, 1994.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?