Текст книги "Куропаткин. Судьба оболганного генерала"

В соответствии со стратегическим планом военных действий, Дальний Восток в числе приоритетных военно-политических направлений Российской империи вплоть до начала XX века не значился, и оперативная обстановка в далеком Забайкалье, Приамурском округе и Уссурийском крае в Главном штабе Военного министерства особой тревоги не вызывала.

Границу с Китаем в размеренном, почти безмятежном режиме прикрывал небольшой по численности Приамурский военный округ и Забайкальское, Амурское и Уссурийское казачьи войска, совмещавшие воинскую повинность с основательным хозяйственным освоением и обустройством приграничной таежной территории, рыболовством в полноводном, изобильном Амуре и стремительных, извилистых Аргуни и Уссури.

На непредвиденный и заранее не просчитанный до конца российскими и международными наблюдателями разворот имперской русской военной политики с Запада на Восток повлияли пять новообразующих факторов:

Первый: деградация политического и экономического строя в сопредельном с Россией Китае, повлекшая лавинное падение обороноспособности некогда могущественной Цинской империи до позорного уровня невозможности противостояния извне любому агрессору и удержания контроля над государственной территорией. Сработала аксиома – сильный всегда привык брать то, что плохо лежит. Сильных оказалось немало.

Второй: Японо-китайская война, положившая начало расчленению Китая ведущими мировыми державами, в том числе и Россией.

Третий: строительство Китайско-Восточной железной дороги по изначально провоцирующему перманентный межгосударственный конфликт между Китаем и Россией маршруту по территории Маньчжурии.

Четвертый: «боксерское» восстание в Китае.

Пятый: блестящая по дерзкому замыслу, но провальная по невежественному исполнению операция по экономическому проникновению в Корею группой российских предпринимателей и их приближенных к трону партнеров, именуемых все вместе как «безобразовская клика».

По итогам Японо-китайской войны 17 апреля 1895 года при посредничестве бывшего американского госсекретаря Джона Уотсона Фостера был подписан Симоносекский договор, предусматривающий: признание Китаем самостоятельности Кореи, что открывало Японии благоприятные возможности для последующей политической и экономической экспансии на Корейский полуостров; передачу Японии островов Пэнху и Тайвань, Ляодунского полуострова; открытие ряда китайских портов для торговли; предоставление права строительства промышленных предприятий и ввоза промышленного оборудования, а также уплату многомиллионной контрибуции. Отвечающий в китайской империи за дипломатию чиновник Ли Хун-чжан напишет императрице Цыси: «Птицы не поют и цветы не благоухают на острове Тайвань. Мужчины и женщины не следуют моральному долгу, а также бесчувственны. Будет допустимо уступить остров».

Между тем, свои виды на Китай достаточно давно имели Германия, Франция и, разумеется, сопредельная Россия, воспринявшие навязанный китайскому правительству кабальный договор как существенное ущемление своих экономических и военно-политических интересов.

Заигрывавшая с Японией Англия, ранее надменно отвергнувшая заманчивое предложение Китая о передаче Тайваня под протекторат Британской короны, упустив время, растерянно молчала.

Чувствуя себя несправедливо обойденными, 23 апреля 1895 года, проигнорированные японцами при РАЗДЕЛЫВАНИИ Китая на куски, три европейские континентальные державы ультимативно потребовали от Японии отказаться от приобретения Ляодунского полуострова, что в конечном итоге и произошло – конфликтовать в открытую с альянсом России, Франции и Германии микадо не решился…

Пока не решился, мудро просчитав, что время дерзить в открытую еще не пришло. Надо экстренно наращивать военную мощь государства, японской сухопутной армии и военно-морского флота, поднимать боевой моральный дух нации, нагнетая его до истерии, и только потом ОТЫГРЫВАТЬ упущенное.

В результате блестяще проведенной внешнеполитической операции ДАВЛЕНИЯ на Токио Российская империя без войны, стрельбы, убитых, раненых и пленных, игры мускулами, «дипломатии канонерок» и прочей впечатляющей демонстрации силы относительно легко взяла в Китае то, что хотела, заметно упрочив свои военно-стратегические позиции на Дальнем Востоке и в Тихоокеанском регионе, обеспечив, кроме того, безопасность русско-китайской границы.

22 мая 1896 года состоялось подписание секретного российско-китайского договора о союзе России и Китая против Японии.

Статьей 1 Договора предусматривалось, что «всякое нападение Японии, как на русскую территорию в Восточной Азии, так и на территорию Китая или Кореи, будет рассматриваться как повод для применения настоящего договора. В этом случае… стороны обязуются поддерживать друг друга всеми сухопутными и морскими силами, какими они будут располагать в этот момент, и… помогать друг другу в снабжении вооруженных сил».

Статьей 4 Договора для облегчения русским сухопутным войскам доступа в угрожаемые пункты и обеспечения их съестными припасами китайское правительство давало согласие на сооружение железнодорожной линии через китайские Амурскую и Гиринские провинции в направлении на Владивосток.

С российского стороны договор подписан министром финансов С.Ю. Витте и министром иностранных князем А.Б. Лобановым-Ростовским, с китайской – руководителем внешней политики Цинской империи, государственным секретарем Ли Хун-чжаном.

Главным в договоре было то, что Россия получала фактическое право на использование земель в Маньчжурии и постройку железнодорожной магистрали от Читы к Владивостоку через китайскую территорию.

Председатель правления Русско-Китайского банка, приближенный к царю Николаю II князь Эспер Эсперович Ухтомский позднее утверждал, что за согласие подписать договор российское правительство отблагодарило Ли Хун-чжана 3 миллионами рублей.

Радетель за российский бюджет Витте не стоял за кулисами, а был активным и деятельным БЕНЕФИЦИАРОМ захвата Маньчжурии, пусть захвата не лобового, военно-прямолинейного, когда факт завоевания вражеской территории олицетворяет не вступивший на захваченную, истерзанную землю грязный, безжалостный сапог, одурманенного запахом крови, пороха и трупного мяса, озверевшего солдата оккупационной армии-победительницы, а тихого, ползучего, финансового или экономического, через прямые, с суровыми процентами кредиты, растянутые во времени заманчивые облигационные займы, концессии, и внешне корректное, благопристойное вхождение в акционерный капитал совместных предприятий с последующим их поглощением.

Коммерческий акционерный Русско-Китайский банк учрежден по инициативе Витте в 1895 году.

Правление банка располагалось в Санкт-Петербурге, главная контора – в Шанхае. В акционерном капитале размером 6 миллионов рублей первенствовали французские банки «Лионский кредит», «Парижская национальная учетная контора», «Готтингер и компания», «Парижский и Нидерландский», имевшие в совокупности 61 % акций. Остальные 39 % распределены между четырьмя российскими банками, в том числе Петербургским международным банком, и физическими лицами, крупнейшим из которых стал владевший 1 % капитала доверенное лицо министра Витте директор-распорядитель банка Адольф Юрьевич Ротштейн.

Формально Витте закон не нарушал: с 1884 года действовал наложенный императором Александром III запрет высшим государственным чиновникам участвовать в деятельности торговых и промышленных предприятий, за исключением товариществ по производству сельскохозяйственной продукции, а Витте участвовал в акционерном капитале банка через посредника.

27 августа 1896 года на основании Российско-китайского договора между Русско-Китайским банком и китайским правительством заключено соглашение о создании акционерного «Общества Восточно-Китайской железной дороги» с капиталом в размере 5 миллионов рублей. В декабре 1896 года в Санкт-Петербурге Общество КВЖД избрало первый состав правления, куда вошли директор общей канцелярии Министерства финансов П.М. Романов, председатель правления Русско-Китайского банка князь Э.Э. Ухтомский, почетный член Института инженеров путей сообщения инженер-генерал-лейтенант С.В. Кербедз, директор Пекинского филиала Русско-Китайского банка Д.Д. Покотилов, Э.К. Циглер фон Шафгаузен и, конечно же, номинальный держатель акций банка, «кошелек» Витте А.Ю. Ротштейн.

В январе 1897 года председателем правления Общества КВЖД назначили китайского дипломата Сюй Цзэнчэна.

Трассу магистрали протяженностью 1513 километров определили по маршруту: Чита – Маньчжурия – Харбин – Суйфыньхэ с ответвлением от Харбина на юг до Люйшуня (Порт-Артура) протяженностью еще 1014 километров.

Центральным пунктом управления работами по строительству железной дороги стал поселок Сунгари, переименованный позднее в Харбин.

10 мая 1897 года правление Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) приняло решение «учредить для КВЖД особую охранную стражу», в задачу которой входила охрана железной дороги на всем ее протяжении силами постов до пяти человек и охрана судоходства на реке Сунгари от Хабаровска до Харбина.

В России известие о прокладке железнодорожной трассы из Забайкалья в Приморье через китайскую территорию приветствовали не все.

По первоначальному варианту магистраль планировалось провести вдоль берега Амура до Хабаровска и далее вдоль Уссури к Владивостоку. Такой маршрут являлся стержневой инфраструктурной основой освоения природных ресурсов и социально-экономического развития Забайкальского и Дальневосточного регионов России, планирования построения территориально-производственных комплексов, качественного и количественного улучшения снабжения населения и войск Приамурского военного округа. Приамурский генерал-губернатор и командующий войсками Приамурского военного округа генерал-лейтенант Сергей Михайлович Духовской неустанно отмечал и подчеркивал «колонизационное и базоустроительное» значение прокладки восточной части Транссиба по российской территории вдоль Амура даже в случае вероятного присоединения Маньчжурии к России.

Ошибочность строительства КВЖД признавалась не только военными. Спустя несколько лет после введения дороги в эксплуатацию стали очевидны ее негативные для России экономические последствия. Русский мыслитель-патриот, публицист и обозреватель газеты «Новое время» Михаил Осипович Меньшиков писал: «Построенная нами внутрь Китая дорога убивает наше Приамурье: именно она сделалась каналом, по которому текут к нам неодолимые в смысле конкуренции дешевые желтые рабочие руки и дешевый хлеб».

Подогреваемый личным интересом министр финансов Витте утверждал, что наличие железнодорожной трассы явится именно тем фактором, благодаря которому Россия сможет осуществить мягкую экспансию приграничной Маньчжурии, получить доступ к незамерзающим портам и, соответственно, рынкам сбыта продукции в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Понятно, что министр финансов империи и периферийный генерал-губернатор-фигуры по политическому весу и влиянию на правительство и двор НЕСОИЗМЕРИМЫЕ.

Сторонники прокладки железной дороги через Китай с Духовским справились без лишних усилий, пролоббировав его перевод из Хабаровска в Среднюю Азию генерал-губернатором Туркестана и командующим Туркестанским военным округом; кадровую пилюлю через полтора года подсластили присвоением чина генерала от инфантерии.

Вместо Духовского 28 марта 1898 года по согласованию с военным министром Куропаткиным губернатором Приамурья назначили совершенно не способного к излучению конфликтов, степенного и основательного генерала Николая Ивановича Гродекова.

Почему кандидатуру нового губернатора поддержал Куропаткин?

Всё очень просто: георгиевский кавалер, удостоенный самого чтимого в военной среде ордена «за отличное мужество и храбрость, оказанные в делах с текинцами во время осады и штурма Геок-Тепе», Гродеков двадцать лет, с 1873 по 1893 год, служил в Средней Азии, воевал под командованием Кауфмана, был начальником штаба экспедиционного корпуса Скобелева, вместе с Куропаткиным участвовал в Ахал-Текинской экспедиции 1880–1881 годов.

Сыграл свою роль фактор многолетнего личного знакомств и боевого братства.

Одновременно с началом железнодорожного строительства Россия задалась целью забрать под себя Квантунский полуостров.

С почином выступил министр иностранных дел граф Муравьев, предложивший в записке на имя императора от 11 ноября 1897 года занять порт Да-лянь-вань. На заседании Государственного совета Муравьев обосновал позицию так: «…Зля России было бы желательным иметь порт на Тихом океане на Дальнем Востоке, причем порты эти… по своему стратегическому положению являются местами, которые имеют громадное значение».

Как это ни покажется странным, главе МИДа резко возразил министр финансов Витте, напомнивший присутствующим о том, что Россия по договору от 22 мая 1896 года обязалась «защищать Китай от всяких поползновений Японии Занять какую-либо часть китайской территории…. после всего этого подобного рода захват явился бы мерою возмутительною и в высокой степени коварною…

Занятие Порт-Артура или Да-Лянь-Вана, несомненно, возбудит Китай и из страны крайне к нам расположенной и дружественной сделает страну, нас ненавидящую…».

Николай II принял сторону Муравьева, тем более что предложение министра иностранных дел с энтузиазмом поддержали главы морского и военного ведомств.

В декабре 1897 года к Порт-Артуру прибыла русская эскадра под командованием контр-адмирала Ф.В. Дубасова. После непродолжительных переговоров, сопровождавшихся вручением местному китайскому генералитету внушительной суммы денег, оборонявший крепость 20-тысячный гарнизон ее стремительно покинул, благодарно оставив российской армии 59 пушек и снаряды к ним. С парохода Добровольного флота «Саратов» в Порт-Артур беспрепятственно вошли две сотни забайкальских казаков, дивизион полевой артиллерии и команда крепостной артиллерии.

15 марта 1898 года в Пекине русским поверенным в делах А. Павловым и членом императорского Секретариата и Коллегии по иностранным делам правительства империи Цин Ли Хун-чжаном подписана конвенция, предусматривающая предоставление России в арендное пользование на 25 лет Люйшуня (Порт-Артура) и Да-лянь-ваня (Дальнего) с прилегающим водным и территориальным пространством, причем по инициативе военного министра Куропаткина подлежащую занятию Россией территорию значительно расширили. На арендуемых территориях военное и гражданское административное руководство передавалось российским властям. Да-лянь-вань объявили коммерческим торговым портом, а Порт-Артур-военной базой исключительно для русского и китайского флотов, закрытой для захода иностранных судов.

Обществу Китайско-Восточной железной дороги разрешалось строительство соединительной ветви от основной трассы КВЖД к арендуемым портам.

Всегда и везде соблюдающий интерес своего ведомства, пронырливый Витте ПОДСУЕТИЛСЯ и здесь: на основе охранной стражи КВЖД 9 января 1901 года высочайшим повелением создан Заамурский округ Отдельного Корпуса Пограничной Стражи, подчиненный непосредственно Министерству финансов.

Получив право на прокладку железной дороги в Маньчжурии и незамерзающие порты на Квантунском полуострове, Россия оказалась неосторожно и внешне незаметно, но НЕОТВРАТИМО втянута в смертельный водоворот неразрешимых проблем и межгосударственных противоречий вокруг бесхозных и беззащитных экономически лакомых кусков в виде Кореи и Китая и, как показали последующие драматические события, выбраться из глобальной ЛОВУШКИ дальневосточных военно-политических рингов так и не смогла.

Интенсивное строительство Россией Китайско-Восточной и Южно-Маньчжурской железных дорог и развитие сопутствующей, предназначенной для обслуживания магистралей инфраструктуры, спровоцировало рост недовольства китайского населения перспективой резкого ухудшения социально-экономических условий жизни.

Ввод в эксплуатацию разрезающих Северный Китай разветвленных железнодорожных путей неизбежно оставлял без работы, а следовательно, и без средств к существованию десятки тысяч людей, традиционно оказывающих транспортные услуги: возчиков, погонщиков, лодочников, носильщиков, посыльных.

Железнодорожные трассы прокладывали «по-живому», нередко просто по-варварски, не считаясь с интересами местного населения, зачастую в интересах застройщика уничтожались сельскохозяйственные угодья, поля и пастбища, жилые и хозяйственные постройки, вековые кладбища. Положение крестьян в северных китайских провинциях усугубили повторяющиеся из года в год засухи и губительные эпидемии холеры, трактовавшиеся темными маньчжурскими крестьянами как проявление кары небесной за «господство белых чертей и заморских дьяволов».

Почти синхронно с началом строительства КВЖД в 1898 году на севере Китая стихийно организовались многотысячные повстанческие отряды, большинство участников которых фанатично соблюдали религиозно-мистические и буддистские ритуалы, напоминающие жесткие правила членства в подпольных сектах. Согласно правилам пребывания в отрядах, каждый принадлежащий к братству был обязан беспрекословно подчиняться командирам, исповедовать буддизм, всегда принимать участие в бою, захваченное имущество сдавать властям для пополнения казны, УБИВАТЬ ХРИСТИАН. В рядах повстанцев целыми семьями, включая женщин и детей, находились разорившиеся крестьяне, ремесленники, транспортные рабочие, уволенные военнослужащие. Наиболее распространенным наименованием группировок стали «Ихэцюань» и «Ихэту-ань», где слово «цюань» означало и переводилось как «кулак», а «туань» – «отряд». От наименования «кулак» повстанцев, к тому же повсеместно культивирующих рукопашный бой, стали по-европейски называть «боксерами».

«Боксеры» получили поддержку императрицы Цыси, провозгласившей:

«Пусть каждый из нас приложит все усилия, чтобы защитить свой дом и могилы предков от грязных рук чужеземцев».

К началу 1990 года предельно радикализировавшиеся повстанцы, численность которых уже составляла около 100 тысяч человек, смогли фактически безраздельно контролировать территорию Северного Китая, где массовыми явлениями стали повальные грабежи, групповые убийства, насилие над населением. Нарастала открытая враждебность китайцев по отношению к русским железнодорожникам, строителям, инженерам, служащим, миссионерам и военным.

В Петербурге стало понятно, что в таких максимально приближенных к военным условиях ни о каком нормальном строительстве и тем более последующей безопасной эксплуатации КВЖД и ЮМЖД не могло быть и речи. Однако с принятием решения о вводе российских войск в Китай для защиты русского населения и обеспечивания безопасности функционирования железнодорожной магистрали правительство, в первую очередь министр финансов Витте, а также император странным образом не торопились.

Тем временем восставшие китайцы при молчаливой поддержке регулярной армии распоясались окончательно: в мае 1900 года сожжены храм и школа русской православной миссии на севере Китая, в Мукдене произошла череда убийств и нападений на иностранных граждан и китайцев-христиан, начались поджоги зданий европейских миссий, католических и протестантских храмов, к середине июня 1900 года железнодорожное полотно и станционные постройки на значительной части магистрали оказались уничтоженными. Главный инженер Китайско-Восточной железной дороги Александр Иосифович Югович позднее утверждал, что дорогу разрушали в основном китайские регулярные войска под руководством местных властей.

Из дневников А.Н. Куропаткина:

«Разрушения, произведенные на железной дороге, оказались весьма значительными. План строительства на 1900 год был разрушен. Мы потеряли год».

В конце мая 1900 года восставшие вошли в Пекин, учинив грандиозный погром и массовые убийства иностранных граждан, после чего взяли в кольцо Посольский квартал в Пекине, куда к тому времени, опасаясь расправы, перебрались около тысячи проживающих в городе иностранцев и порядка 3 тысяч китайцев-христиан. Китайские власти потребовали от иностранцев покинуть Пекин в течение суток. На переговоры с цинским правительством от дипломатического корпуса делегировали германского посланника Августа фон Кеттелера, однако парламентера застрелил китайский солдат, а труп несчастного немца обезумевшие повстанцы изрубили на куски.

Затем восставшие совместно с военнослужащими китайской армии предприняли штурм посольского квартала, который был успешно отбит.

В ночь с 23 на 24 июня 1900 года в городе началась поголовная резня христиан, получившая название «Варфоломеевской ночи в Пекине».

В июле 1900 года «боксеры» в городе Тайюане отрезали головы 45 английским миссионерам, а также католикам и протестантам, в том числе женщинам и детям.

Оперативную обстановку в Китае внимательно отслеживал Главный штаб, рассматривая восстание ихэтуаней как угрозу безопасности приграничных территорий России.

28 мая 1900 года командующему войсками Приамурского военного округа поступило распоряжение за подписью начальника Главного штаба генерала В.В. Сахарова:

«По сведениям из Китая, положение дел там ухудшается, и является опасение, что восстание может распространиться, направляясь к Маньчжурии и нашим границам. Посему благоволите принять соответствующие меры к предотвращению столкновений с соседним китайским населением и бдительному надзору за нашими границами».

Анализ и прогноз военного ведомства по развитию оперативной обстановки в Китае оказался верным.

1 июля 1900 года из крепости Айгун китайской артиллерией обстреляны следовавшие по Амуру русские пароходы «Михаил» и «Селенга».

2 июля 1902 года китайцы из орудий обстреляли город Благовещенск, в последующем артобстрел продолжался еще 18 дней.

В ночь с 4 на 5 июля 1900 года китайский вооруженный отряд численностью в несколько сот человек при 18 орудиях скрытно переправился через Амур и высадился на русский берег в Зазейском районе, где был уничтожен дружинниками-крестьянами и казаками Амурского конного полка.

10-16 июля 1900 года восставшие предприняли попытку захватить Харбин, но были отброшены русскими войсками под командованием генерал-майора А.А. Гернгросса.

Ответные меры не заставили себя долго ждать.

Под руководством командующего войсками, военного губернатора Амурской области, наказного атамана Амурского казачьего войска генерал-лейтенанта Константина Николаевича Грибского в Благовещенске казачьими частями проведена карательная операция в отношении проживающих на российской территории китайцев – сотни людей были зарублены или загнаны в Амур, где утонули.

В ночь на 20 июля 1900 года русские пехотинцы и казаки переправились на правый берег Амура и вступили в бой с противником. Решительности и отваги русским воинам было не занимать: за два дня штурмом взяты Сахалян и Айгун, а затем генерал Грибский приказал сравнять с землей все китайские пограничные посты на Амуре.

К концу июля 1900 года русские войска огнем и железом полностью зачистили от китайского населения приграничное с Россией Приамурье. Для борьбы с нападавшими на российские населенные пункты рассеявшимися остаточными бандами из китайских военнослужащих, ихэтуаней и хунхузов военный губернатор Грибский разрешил всем казакам «переплавляться через Амур в поисках китайских шаек», уничтожать любое жилье на китайском берегу и безвозмездно обращать в свое пользование обнаруженное имущество и продовольствие.

4 августа 1900 года «Амурская газета» опубликовала обращение военного губернатора К.Н. Грибского к китайскому населению: «…вы имели дерзость и безумие начать нападение на г. Благовещенск и жителей России… За это вы страшно наказаны. Город Айгунь и деревни по берегам Амура, которые смели напасть на русских, сожжены, ваши войска разбиты. Амур грязен от маньчжурских трупов. Никто из жителей Маньчжурии не посмеет вернуться в деревни, на берегу Амура находившиеся…».

Дерзкий, результативный, беспримерный многомесячный кавалерийский рейд совершили сведенные в Мергенский отряд конные, пехотные и артиллерийские подразделения Забайкальского и Амурского казачьего войска под командованием начальника штаба войск Забайкальской области генерал-майора Павла Карловича фон Ренненкампфа.

В конце июля 1900 года, переправившись через Амур, русские войска разбили превосходящего противника на укрепленных позициях в предгорьях и непосредственно на хребте Малого Хингана. Не снижая темпа, осуществили стремительный 400-километровый марш вглубь территории Китая, через три недели, 15 августа 1900 года, захватили военный и административный центр провинции Хэйлунцзян – город Цицикар.

29 августа 1900 года казаки Ренненкампфа ворвались в город Бодунэ, взяв в плен более 1500 «боксеров». 8 сентября забайкальцы и амурцы провели успешный штурм города Каун-Чжен-цзы. Еще через двое суток перед русскими войсками сложил оружие военный гарнизон второго в Маньчжурии по численности населения города Гирина.

23 сентября 1900 года отряд Ренненкампфа вошел в Телин, где базировался до середины октября 1900 года, во время периодических вылазок разгоняя и уничтожая гнездившиеся в округе группы не угомонившихся повстанцев.

Всего с июля по октябрь 1900 года казачьи войска под руководством Ренненкампфа прошли с боями около 2500 километров, разгромив части китайской регулярной армии и повстанческие банды, практически полностью сведя на нет организованное сопротивление китайцев.

За смелость и решительность при руководстве сводным отрядом, серию одержанных внушительных побед малыми силами над превосходящим противником император наградит генерала Ренненкампфа орденами Святого Георгия III и IV степени.

Генерала Грибского за проявленную подчиненными ему войсками жестокость и мародерство в отношении мирного китайского населения снимут с должности и отправят в распоряжение военного министра.

Ободренный головокружительными успехами подчиненных, буквально РАЗМАЗАВШИХ воинствующих китайцев по их родным лесостепям, прибрежьям рек и сопкам, командующий войсками Приамурского военного округа генерал от инфантерии Н.И. Гродеков предложил руководству страны окончательно и бесповоротно решить вопрос о законодательном закреплении присоединения к России территории на правом берегу Амура, по факту уже захваченную и контролируемую русской армией, но получил исчерпывающий ответ за подписью военного министра А.Н. Куропаткина:

«Государь-император в видах скорейшего восстановления дружеских соседских отношений к Китаю соизволил решить не присоединять какой-либо части Китая к русским владениям».

Как и Россия, показавшая благодаря волевым усилиям, профессионализму и БЕСПОЩАДНОСТИ генералов Грибского и Ренненкампфа, мужеству и отваге Амурского и Забайкальского казачества пример того, как надо, не рассусоливая и разглагольствуя, защищать законные права и интересы своих граждан, другие ведущие мировые державы издевательства китайцев над собственными подданными терпеть не стали и приняли решение о проведении серии наступательных операций по разгрому «боксеров» и поддерживающих их китайских правительственных войск. Из соединений армий и флотов России, США, Великобритании, Франции, Германии, Австро-Венгрии, Италии и Японии для подавления восстания и наведения порядка был сформирован объединенный контингент, причем подавляющую его часть составили подразделения русской и японской армий.

Военный министр России задачи на период боевых действий ставил лично.

В директивной телеграмме главному начальнику и командующему войсками Квантунской области и морскими силами Тихого океана вице-адмиралу Е.И. Алексееву генерал Куропаткин четко ставит задачи по разгрому противника:

«Водя Государя, дабы в Маньчжурии не осталось ни одной организованной военной китайской части, ни одного китайского орудия и был восстановлен порядок, должна быть выполнена неуклонно. Потери наших войск не должны приостанавливать выполнение Высочайшей воли. Больными и умершими от ран потеряем более».

Во главе объединенной группировки английских, американских, японских, германских и русских армий Куропаткин предложил поставить вице-адмирала Е.И. Алексеева.

Однако, по утверждению видного советского историка Б.А. Романова, «это шло вразрез с принятым уже Николаем планом предоставить расправу в собственно Китае немецкому главнокомандующему генералу Вальдерзее, используя бешенство, в которое впал после убийства в Пекине германского посланника Вильгельм, рвавшийся “сравнять Пекин с землею” и придать делу характер «большого военного предприятия общего характера».

Порядок в Китае объединенный контингент, именовавшийся еще и Международной освободительной экспедицией, навел энергично: в начале августа 1900 года союзные войска под командованием генерала Н.П.Линевича штурмом взяли Пекин, причем русские части ворвались в осажденный город первыми и водрузили флаг Российской империи на стене китайской столицы. Остатки китайских войск и формирований повстанцев были уничтожены в окрестностях Пекина.

15 августа 1900 года в центре Пекина и Императорском городе проведен парад союзных войск.

В апреле-мае 1901 года отряды «боксеров» разгромлены в прилегающих к Уссури районах северо-восточной Маньчжурии, окончательно боевые действия против китайцев завершились в начале 1902 года двумя локальными войсковыми операциями.

Все время военных действий в Китае Куропаткин неослабно держал руку на пульсе событий, отслеживая малейшие изменения в обстановке и принимая быстрые и решительные целесообразные решения, требовал «наносить бунтовщикам возможно тяжелые удары» – во многом благодаря уверенному руководству Военного министерства, лично министра Куропаткина и Главного штаба боевые задачи по подавлению восстания и разгрому «боксеров» русская армия выполнила блестяще.

В ноябре 1900 года на совещании министров иностранных дел, военного и финансов принят программный документ – «Основания русского правительственного надзора в Маньчжурии», где определялись принципиальные политические позиции по контролю за оперативной обстановкой на сопредельной территории:

«1. Маньчжурия остается составной частью Китайской империи.

2. Русские войска временно оккупируют страну.

3. Китайские войска, расположенные в Маньчжурии, приняли самое деятельное участие во враждебных по отношению к России действиях и поэтому были уничтожены и рассеяны.

4. Китайскому правительству будет предложено отказаться от содержания своих войск в Маньчжурии».

Тем не менее Куропаткин, как дальновидный стратег и политик, анализирует и подводит итоги международной экспедиции: