Читать книгу "Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021"

2003

Дискотека Авария
Небо

Изначально ивановцы «Дискотека Авария» казались скорее продолжателями дела Сергея Минаева – массовики-затейники для многотысячных дискотек и корпоративных праздников, мастера комических речевок «на грани», бойкие диджеи, пересмеивающие актуальные хиты в диапазоне от «Мумий Тролля» до «Ляписа Трубецкого». Самый веселый участник группы, Олег Жуков, умер от опухоли мозга зимой 2002-го – и через несколько месяцев «Авария» вернулась другой. Лирический гимн «Небо» вообще-то исходно вышел еще на альбоме «Маньяки», но тогда несколько затерялся за речитативными боевиками – по-настоящему большой эта песня стала именно в 2003-м, когда получила в сопровождение киношный клип со сказкой про средневекового рыцаря.

«Небо» продолжает сквозную для российской поп-музыку тему человеческих полетов, окончательно и надолго перенося ее в плоскость личной жизни. После этого успеха «Авария» выпустила еще один трогательно-лирический сингл «Если хочешь остаться» (песню, между прочим, высоко ценил Егор Летов), а потом начала инкорпорировать в свои боевитые хиты наступающий консервативный реванш. «Авария» эпохи второго срока Путина и далее – это не столько безделки с этническим уклоном вроде песен «Малинки» и «Арам-зам-зам», сколько суровый политический рэп «Зло» про тлетворное влияние Запада, победное «Нано-техно», под которое разминаются участники государственного молодежного лагеря на Селигере, и патриотическо-географическая «Welcome to Russia». Выражаясь словами того же Летова, вот какое небо.

Алексей Рыжов

вокалист, автор песни

Строго говоря, «Небо» – это вроде как совсем не наш репертуар. Песня с нежным мужским вокалом, будто с пластинки группы «Руки вверх!»: мы нечто подобное записывали в Иванове году в 1987-м, еще до «Дискотеки “Аварии”». Но потом решили, что мы пацаны, которые мочат, зажигают – про любовь не поют. Нам многие говорили, что мы сошли с ума и что после «Неба» наша карьера закончится. Но слава богу, у нас с компанией «АРС» Игоря Крутого были грамотно выстроены отношения: они доверяли нашей прухе и чуйке.

C этой песней было много проблем. Она долгое время считалась вещью второго плана: на альбоме «Маньяки» ее затмевали «Яйца», «Заколебал ты» и «На острие атаки». И вообще, мы с Колей [Тимофеевым, вокалистом группы] ее чуть ли не год записывали в студии. Я никак не мог найти тот его голос, который соответствовал моему представлению о смысле этой песни. Коля хотел спеть как можно чище – а я хотел, чтобы он спел как можно честнее. Старался оставить те Колины дубли, где были какие-то интересные придыхания или где он вообще уходил от основной ноты. Он с этим был не согласен – в конце концов мы даже чуть не поссорились.

«Небо» действительно стала одной из главных песен 2003 года. Я ее придумал в то время, когда на нас уже повалились концерты, эфиры, предложения хороших компаний – а параллельно назрел пресловутый синдром второго альбома.[108]108
  Формально альбом «Маньяки» – пятый у группы; Рыжов, вероятно, имеет в виду, что он стал вторым после «Авария против!» (именно эта запись принесла «Аварии» общероссийскую популярность).


[Закрыть] Ведь главные наши хиты были написаны еще в городе Иваново – и не с позиции звездного коллектива, а с позиции ребят, которые работают в кайф. Поэтому я во время наших зимних гастролей в Америке попросил тайм-аут, чтобы, так сказать, подготовить базу для будущих успехов. И остался в Майами в какой-то гостинице с тараканами. Помню, что было на удивление холодно и нечего жрать. Я даже спрашивал у местных, нельзя ли тут по соседству найти что-то потеплее. Они говорили: «Нет проблем, братан, езжай в Канкун». У меня хватило ума ни в какой Канкун не летать, а не то меня обратно в Штаты не пустили бы. Так что я просто мерз и копался в своей голове две недели. Я написал самые разные песни, которые вошли в альбом «Маньяки», – а «Небо» сочинил просто для себя. Именно эта история была мне лично тогда близка – можете понимать это, как хотите.

Мы выпустили клип, сделанный малазийским режиссером Майкаделикой; нашли его в интернете. Отечественные клипмейкеры нас как-то смущали. Мы собрали большую шведскую массовку и поехали на остров Готланд: там были и каскадеры, и лошади, и палаточные города; все это довольно внушительно выглядело. Хотя у этого малазийца тоже были какие-то накладки. Например, когда Коля-принц скачет с принцессой на коне, видно, что они стоят на месте и просто жопами трясут, а за ними проплывает задний план, как в фильмах про Штирлица. Ну, нет предела совершенству, как говорится.

«Дискотека Авария» в 2000-е придумала свой особый язык. В начале 1990-х вслед за группой «Мальчишник» все начали сыпать словами «секс», «жопа» и так далее – и это само по себе было априори необычно и интересно. Ну как же, наконец можно про жопу петь! Но ведь и про нее можно петь по-разному. Мне, например, кажется, что на самом деле фраза «Он имел ее везде: / На диване, и на стуле, и в открытом окне» звучит довольно скучно, а наша «Снегурочка ушла на блядки» – это гораздо круче. В этом есть большая доля самоиронии. В песне «ХХХиРНР» мы друг друга прямо называли очкариком, губастым, волосатым и толстым. Или вот такие были обороты: «Я люблю мясо, / И все любят мясо, / Даже пидорасы». Когда «Дискотеку Аварию» еще никто не знал, Артемий Троицкий в своей рецензии на наш первый альбом выделил такую фразу: «Я двигаю всем телом в направлении тебя, / Ты лучше всех девчонок и даже нескольких ребят». Я тоже считаю ее гениальной. Ну а потом, когда пришла уже эра гламура, такие объемы текста уже перестали быть интересными. Наверное, переломной стала наша песня «Суровый рэп», которая, как нам казалось, превосходит все, что мы когда-либо делали. Например, именно в ней появилась фраза «Вот как-то так», которая потом попала в рекламу «Пепси» и стала народной. Но вот тогда мы поняли, что столько текста уже народу не нужно. Уже ушло поколение, которое прочитало хотя бы «12 стульев».

Идеальным выражением количества рэпа в современной песне я считаю песню «Чумачечая весна». Два куплета по четыре строчки – больше не надо! А я пишу три куплета – в каждом по 24 строчки. Я не могу по-другому сделать – но при этом понимаю, что это на фиг никому не надо. Я искренне завидую Потапу и понимаю, что он современнее меня в этом плане – но мне жалко остальные 100 строчек, они ведь тоже интересные. А народу сейчас надо быстрей припев и «ла-ла-ла».

Интервью: Екатерина Дементьева (2011)

Глюкоза
Невеста

Разойдясь с Линдой, Максим Фадеев стал успевать везде. Начало 2000-х – пик его творческих возможностей: почти одновременно он делал альтернативный рок с группой Total, рулил второй «Фабрикой звезд», реанимировал карьеру Кати Лель, обеспечивал многоликим репертуаром группу Monokini – и запускал в большую жизнь Глюкозу. Здесь продюсер изначально обошелся даже без живой артистки: в соответствии с тенденциями времени, одержимого массовым распространением виртуальной реальности, Глюкоза изначально существовала только как героиня тридэшных компьютерных клипов – девочка с косичками, в черных очках, гнусавым подростковым голосом исполнявшая смешливые и неотразимые песни-считалочки. По эстетике это было похоже отчасти на Gorillaz, отчасти – на Тарантино, но музыкальный почерк был отчетливо фадеевский: после экспериментальной экзотики Линды композитор с явным удовольствием делал простой и цепкий, дурашливый и неглупый электропоп, транслируя в строчки-мемы фантазии читательниц журнала Yes!.

Только когда «Невеста» и «Шуга» уже шагали по стране, Фадеев предъявил публике 16-летнюю московскую школьницу и начинающую актрису Наталью Ионову. Вопрос, кто все-таки поет на первом альбоме Глюкозы, по-прежнему остается открытым (есть довольно убедительная версия, что это голос жены продюсера – Натальи), но с момента выхода Ионовой на сцену «Олимпийского» в белом подвенечном платье Глюкоза – это еще и конкретный человек.

Максим Фадеев

продюсер, автор песни

Мотивацией для создания проекта «Глюкоза» явился мой разговор с Сергеем Архиповым, который в то время был учредителем «Русского радио». Я прислал ему очередную «тяжелую» песню Total – позвонил, спросил, нравится ему или нет. Он сказал: «Нравится, но мы не можем это ставить в эфир». Я спросил, мол, Сережа, ну а что нужно в этом эфире вашем. Он говорит: «Надо проще!» Нервы мои сдали, я взял инструмент Casio, купленный для моего маленького сына за 50 евро, и нажал на клавиши. И оттуда зазвучала такая… «маленькая» хрень. Это было похоже на музыку, сыгранную очень маленькими людьми, гномиками. Все было примитивно и ужасно. «Надо проще – будет проще», – подумал я, и через два дня песня «Шуга» уже доносилась из моих колонок в студии. А еще через два дня – «Невеста». Через месяц был полностью готов альбом, концепция, нарисована кукла. Оставалось лишь найти солистку.

Я вспомнил, что в фильме «Триумф», к которому я написал музыку, снималась бойкая, сумасшедшая девочка – Наташа, и решил ее попробовать. Ее голос, как оказалось, был очень необычным и гнусавым. И я подумал, что это может быть интересно, – тем более ее голос немного напоминал Агузарову, которую я бесконечно люблю. Нарисовал куклу один из художников уфимской студии «Муха», основываясь на моем брифе. Ну а создание трехмерной куклы происходило при моем непосредственном участии: в Уфе, в офисе «Мухи», вместе с моделлерами и аниматорами. Очки у Глюкозы появились тоже неслучайно – я специально решил закрыть ей глаза, чтобы девочка выглядела более естественно. Если бы их открыли – никто из аниматоров не смог бы сделать их «живыми». Так все и вышло: сперва полностью был придуман концепт и только потом найдена солистка.

Мне крайне не нравятся все сравнения Глюкозы с Gorillaz. То есть если Пресняков поет тонким голосом, значит, он – «русский ответ» Майклу Джексону? В чем конкретно вы видите похожесть Глюкозы на Gorillaz? Кроме того, что и в одном, и в другом проекте лица участников были скрыты? Скажу больше – я собирался скрывать лицо настоящей Глюкозы долгие годы. То, что мы показали ее в «Олимпийском», в финале [второго сезона] «Фабрики звезд»,[109]109
  Второй сезон музыкального реалити-шоу «Фабрика звезд» выходил на Первом канале в 2003 году, Максим Фадеев был его музыкальным продюсером. Подробнее о феномене «Фабрики звезд» см. далее в главе о песне «Я теряю корни».


[Закрыть] было вынужденной мерой. Проект стал мегапопулярным, и по стране начали кататься сотни мошенников – и выступать под нашу фонограмму.

Для того чтобы влезть в голову к подросткам, не обязательно очень сильно стараться. Я же тоже был таким – мне тоже было 15, 16, 17 лет. Как и раньше, тинейджеры влюбляются, пьют, тусуются с друзьями по подъездам, скандалят с родителями, занимаются спортом. Разница только в пришествии в нашу жизнь технологий: раньше в войнушку играли на улице, разбивая коленки в кровь, а теперь – у монитора компьютера.

Интервью: Александр Горбачев (2011)

Фадеев отвечал на вопросы письменно

Наталья Чистякова-Ионова

певица

Как вы с Фадеевым познакомились?

В фильме, в котором я играла, он был композитором. Он увидел меня, когда привезли материал, для того чтобы накладывать и писать музыку. Потом я его уже спрашивала: «Макс, а почему?» Он сказал: «Я сразу подумал, что ты такая бойкая и что за тобой не застоится». И когда я зашла в кабинет, он мне говорит: «Я хочу, чтобы ты пела». Я отвечаю: «Я вообще никогда не пела». А он: «Мы попробуем».

Мы пошли сразу в студию, я ему чего-то там спела, он говорит: «Прикольно». Там еще были люди, был его брат. Он сразу им: «Ну, у нее получится». То есть у них все уже было решено – и я, конечно, прифигела. Позвонили моим родителям за разрешением на вывоз; у мамы начался мандраж. Потом смотрит – контракт. То есть все пошло очень серьезно и быстро.

Мы поехали в Прагу, начали какие-то песни записывать. Но даже на тот момент я не могла представить, во что это выльется. Потому что до этого была картина, которая прошла достаточно незаметно. Потом был «Ералаш» – ну он и есть «Ералаш». Потом я пошла в какое-то агентство: тогда было модно брать деньги с родителей – им обещали какие-то главные роли, и после ничего не происходило. То есть я совершенно ни на что не рассчитывала.

Ну а девочку эту все-таки вы придумали?

Ну нет. Начиналось все с того, что альбом был записан, пошла песня в ротацию. И надо было меня выпускать на сцену. Я заканчивала 11 класс. Родители очень просили: «Пожалуйста, дайте ребенок закончит хотя бы школу!» То есть у меня 11 классов образования; если бы тогда родители не отстояли – не было бы и этого. Видимо, сложившаяся ситуация дала Максу искру в голову: «А почему бы ее не нарисовать?» Я приходила каждый день в офис – и художники рисовали. Мне показывали: «Вот сегодня мы твою голову сделали. А сегодня это». Я говорю: «Ой, а можно мне платье другого цвета?»

А концертная деятельность не пострадала из-за этого?

Я где-то год не выступала. Потом решили, что надо сделать хорошую презентацию, и показали меня на «Фабрике звезд» в «Олимпийском». Это было мое первое выступление – с «Невестой». Страх был конкретный.

И как прошло все?

Супер! Номер был классный, выходили невесты одна за другой. Все фотографировали, пытались увидеть: ну кто же, ну кто же?! И потом вышла я – и сразу такой шквал эмоций… Все аплодировали – меня уже любили. Не каждому артисту выпадает такая удача и счастье, когда тебя любят до того, как тебя знают. Это, конечно, сносило.

Для исторической достоверности я должен задать этот вопрос.

Кто все-таки пел на первом альбоме?

А вы не были у меня на концерте?

Я понимаю, что сейчас поете вы. А тогда?

Ну конечно, я. Я пела свою новую программу для журналистов недавно. А когда объявила старые песни, смотрю – зал замер! И я знаю, что в зале стояли люди, которые писали самое разное. И после того как я все исполнила, ко мне подбегает журналист и говорит: «Ну вот, сейчас вы можете всем в камеру сказать, что это вы поете?» Я говорю: «Да я не буду это говорить – потому что я это сказала один раз, в начале своей карьеры, и этого достаточно». И потом выхожу, прохожу в гримерку и смотрю – тоже женщина стоит, по телефону разговаривает: «Ну да! Сама поет. Она! Вживую!» Жалко, вас там не было.

У вас же еще был звук очень модный.

Его тогда тоже оценили, но вот сейчас на это смотришь и думаешь: «Ой, блин! Да мы были супермодными!» Хотя, конечно, это не всего касается. Есть композиции более попсовые: были дуэты с Веркой Сердючкой, были и коммерческие вещи. Потому что проект, который не имеет заработка, долго не просуществует.

У «Невесты» же довольно простая мелодическая конструкция – буги-вуги.

Это не просто буги-вуги! Во-первых, текст. Почему еще так прикольно разделилась публика? Дети влюбились, потому что были мультики. А текст одновременно и детский, и взрослый. «Полосу готовь, и я взлетаю» – для десятилетнего ребенка это самолет взлетает, а для 18-летнего человека… Понятно, что ты там готовишь и от чего ты взлетаешь. Я очень люблю свою старую музыку. Конечно, проходит время, и хочется сделать что-то новое, другое. Но это навсегда, это визитная карточка Глюкозы.

А доберман в «Невесте» как раз появился же, да?

Нет, до этого. Вообще, доберман пошел от меня. Это моя любимая порода – доберманы. Вот сейчас я первый раз в жизни изменила им – завела другую породу.

А доберманы до сих пор есть? Как зовут?

Дюк-Дюфер и Дюк де Глюк. Они сейчас с родителями живут. У одного, когда я начала гастролировать, даже сделала татуировку в виде надписи «Глюкоза». В общем, у меня просто были собаки, и Макс сказал: «Если у тебя есть собаки, давай нарисуем тебе собак».

Там есть в клипе еще какое-то неожиданное пересечение с «Убить Билла» Тарантино.

Могу сказать, что сначала вышел мой клип, а потом вышел Тарантино. Я не говорю, конечно, что у нас Тарантино что-то взял – просто иногда оно сходится.

Какие-нибудь курьезы или смешные истории связаны с этой песней?

Я всегда выступала с кучей невест, и у фанатов начинались судороги: с кем фотографироваться? Мое лицо тогда еще не особо запомнили. Делали по тысяче фотографий – и уже дома разбирались, где настоящая Глюкоза. Всегда была путаница.

А однажды я выступала с Дюком в Кремле… И там началась тема, что убежала собака; передали по рациям, и ее стали по Кремлю искать. Кто-то запустил такую мульку. Собака была со мной рядом в наморднике. Но я слышала по рации: «Ловите собаку! У Глюкозы убежала собака!»

Быстро стало понятно, что проект работает?

Я хочу вам сказать, что Глюкозу изначально в Москве никто не поддерживал. Все началось с Украины. Сначала все носом воротили – ну как оно у нас и бывает. У нас иногда не хватает этой смелости сделать первый шаг и поверить в продукт, который совершенно не в концепции сегодняшнего дня (зато, быть может, в концепции завтрашнего).

А как вы себя ощущали, когда ваши песни отовсюду зазвучали?

Сначала прикольно, но потом приходишь в школу – и все обсуждают, кто это поет, Агузарова или не Агузарова. Иногда хотелось крикнуть: «Да это я!» Но у нас были договоренности, и приходилось следовать им до конца.

А что было в школе, когда все узнали?

В школе… Ну вообще! Некоторые девочки обиделись, что я не рассказала.

Песня «Невеста» звучала у вас на свадьбе?

Ну я ее, конечно, пела. Ее пела, и потом мы пели вместе с Сердючкой «Жениха хотела». А еще у меня недавно вышел мой новый альбом «Транс-форма», и многие тексты написал мой муж.[110]110
  Муж Ионовой – Александр Чистяков, бывший топ-менеджер РАО ЕЭС и совладелец нефтяной компании Ruspetro. Также был первым владельцем московского клуба Stadium.


[Закрыть] Как говорят, чакры какие-то у человека открылись, видимо. Я стала музой. Всегда было интересно – а как это? А ты даже не можешь понять, как стала музой. Как, знаете, у художника… Господи, как ее… Наша русская, Надя или как ее звали?.. Гала!

У Сальвадора Дали.

Да, у Сальвадора Дали. Вот вроде смотришь и думаешь: «Какая она муза?!» А вот она ею была.

Интервью: Павел Гриншпун (2011)

Чай вдвоем
День рождения

Клип на «День рождения» хорошо смотрится в паре с «Жить нужно в кайф» Лады Дэнс – видно, как за десять лет изменился статус буржуазного образа жизни. У «Чая вдвоем» в чем-то похожий антураж вечеринки – вертолет, стритбольная площадка, море, пляж, мотоцикл, – однако он уже нормализован. Здесь нет мечты, а есть обыденность: жить, может быть, и нужно в кайф, но не очень получается. Участники «Чай вдвоем», Денис Клявер и Стас Костюшкин, выглядели как инструкторы по фитнесу (или как парни из мужского стриптиза) и выразительно пели томные песни о разбитых сердцах. Так, наверное, могли бы звучать «Руки вверх!», созданные с расчетом на состоятельную московскую молодежь. Идеальные голые торсы, арэнбишная ласка в голосе, драматическое сопереживание в глазах – все тут было как будто нарочито, немного не всерьез (симптоматично, что самым первым продюсером «Чай вдвоем» еще в середине 1990-х был Сергей Курехин). В следующем проекте Костюшкина, A-Dessa, эта гипертрофированность окончательно превратится в комическую; а его партнер пойдет другой дорогой: помимо исполнения грустных песен про любовь Денис Клявер сыграл голос Виктора Цоя в недавнем фильме «Лето».

Денис Клявер

вокалист, автор песни

Нас со Стасом познакомили наши девушки. Они со мной учились в училище имени Мусоргского, были подружками и решили, что мы должны встретиться все вместе. Рассказали мне, что Стас большой и красивый. Я немного напрягся, потому что большим и красивым мог быть только я, – а ему про меня сказали то же самое. Поэтому мы очень воинственно встретились, сухо пожали друг другу руки. Ну а через пять минут уже разболтались – поняли, что станем близкими друзьями. Возникло желание что-то сделать вдвоем; правда, было непонятно – что. С девушками мы в итоге расстались.

Название «Чай вдвоем» придумал Александр Ревзин – режиссер «Юрмалы», «Песни года» и кучи других телевизионных программ. Он был нашим первым и, по сути, единственным настоящим продюсером. Мы участвовали в конкурсе Виктора Резникова в 1995 году и назывались «Пилот». Но Саша нам сказал: «Что за идиотское название? Называйтесь либо “Чай вдвоем”, либо никак». Мы ответили: «Нам не нравится». Саша сказал: «Тогда вы не будете участвовать в конкурсе». И мы сказали: «Хорошо, нам уже нравится».

Есть яркие песни, они, как кусок меда, сладкие, приторные. Цепляешься за них моментально, но и надоедают быстро. А есть песни, которые выстреливают не сразу – но держатся в эфире в итоге дольше других. Такие песни надо уметь распробовать. Так было с «Днем рождения». Мы принесли ее на радио, и все сказали: «Ребята, что-то с ней не так. Может, переделаете?» И никто ее не взял, кроме одной радиостанции, где программным директором была девушка, которой песня ужасно понравилась. Она сказала: «Вы даже себе не представляете, насколько точно вы попали прямо в девичье сердце». А девичьи сердца нам действительно знакомы. Мы ведь музыканты, да и как мужчины не последнее дерьмо – женщин очень любим, хорошо их чувствуем и относимся к ним с огромным уважением.

В творчестве важно вовремя сделать паузу, не перекормить зрителя. И сейчас у нас такая пауза. У каждого из нас есть свой проект, который ему сейчас интереснее. И я, и Стас – мы эклектичные музыкально. Я люблю и джаз, и рок, и поп – или вообще микс всего. Потому что невозможно скучно находиться в одном и том же состоянии. Я даже не могу все время ездить в машине, иногда хочется в метро спуститься. Мне надо постоянно все менять, единственное – с личной жизнью наконец разобрался. У моей жены есть бизнес Desperadoes Dogs – она одевает маленьких собачек в смешную симпатичную одежду. Я вписался, чтобы поддержать дело. К тому же у нас есть две собачки – они веселые и чудесные. Реальная расслабуха – наряжать их в платья и комбинезоны. Это мне тоже никогда не надоедает.

Интервью: Мария Тарнавская (2011)

Стас Костюшкин

вокалист, соавтор текста

С «Днем рождения» я был поставлен перед фактом – уже и музыка есть, и Диня еще и припев написал. И говорит: «Ну и придумай, что там было дальше, или до того, или как хочешь». По припеву было понятно, что что-то произошло с барышней в ее день рождения: кто-то не пришел, ей ничего не надо, лишь бы кто-то все-таки пришел. И я, как обычно, запарился придумывать, кто она такая, сколько ей лет, почему она страдает, кого она там ждет. А в тот момент у меня только начинался роман с моей будущей женой Юлькой: я был крайне в нее влюблен. И мне было очень легко прочувствовать атмосферу какого-то одиночества и любовного томления, потому что Юля меня не совсем любила в тот момент – у нее был дурной вкус, и она больше любила Дениса. Я чувствовал себя очень одиноко и перелопатил свое одиночество в одиночество этой девочки, которая почему-то плакала прямо на фольгу цветов. Но Юля мне в итоге досталась – потому что я боец.

Однажды была передача про «Чай вдвоем» и там говорили так: «Чтобы вам было понятнее, один – это сын Олейникова,[111]111
  Илья Олейников – актер, комик, соведущий телепередачи «Городок», отец Дениса Клявера. Умер в 2012 году.


[Закрыть] а второй – это тот, который пафосный». Но я, вообще-то, не пафосный. Я достаточно замкнутый – но потом меня перещелкивает, и я становлюсь такой общительный, что от меня люди устают.

Мое атлетическое сложение – это в первую очередь образ жизни. Но учитывая, что я уроженец города Одесса и всю жизнь был заточен под то, чтобы что-то кому-то втюхать и продать, я в свое время подумал, что и себя бы тоже неплохо продать – и подороже. А для этого товар должен быть хорошим и красиво упакованным. И вот мне уже 40 лет, а я себя все втюхиваю и втюхиваю. А поесть я люблю: у меня даже есть сеть пышечных «Пышка da pudra». Это кармическая нагрузка: я занимаюсь спортом пять дней в неделю по три часа, так что имею право жрать, что хочу.

Интервью: Мария Тарнавская (2011)