Читать книгу "Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021"

Филипп Киркоров
Цвет настроения синий

В XXI веке Филипп Киркоров стал народным артистом Чечни, Ингушетии, Украины, Молдовы и России, снялся в роли самого себя в десятке фильмов, многократно продюсировал чужие номера на «Евровидении», несколько раз попадал в большие скандалы, оскорбив женщин, получил Орден почета из рук Владимира Путина, а также спел великую песню «Снег». С точки зрения истории российской поп-культуры, однако, важнее не она, а «Цвет настроения синий». Почти пародийное диско про уход в отрыв команда Ивана Урганта и Александра Гудкова превратила в четырехминутную комедию, где над собой смеется вся российская поп-элита от Ольги Бузовой до сына Евгения Плющенко и Яны Рудковской, а сам Киркоров правдоподобно изображает рэпера Фейса. Гудков в своей авторской рубрике на «Вечернем Урганте» практиковал такое и раньше – но после «Цвета настроения» стало совсем понятно: так можно попасть в подростковые телефоны и уши. Так родилась новая музыкальная комедия: теперь «клип Гудкова» – отдельный жанр, и мутировать он может, кажется, бесконечно.

Филипп Киркоров

певец

Как вы услышали «Цвет настроения синий»?

Мне много присылают песни – в директ инстаграма, на почту. Я стараюсь сам все слушать, потому что все-таки это мой хлеб, моя жизнь. Обычно слушаю в переездах-перелетах – где можно спокойно зависнуть без звонков. Конкретно с «Цветом» дело было в Болгарии, на гастролях, – мы переезжали из Варны в Бургас. Начал слушать очередную порцию песен, заиграла «Цвет настроения синий». Я ухмыльнулся и думаю: «Забавно». И включил следующую. А мой сын Мартин говорит: «Ой, папа, а можно еще раз ту песню?» Послушали еще раз, потом еще… Короче, все 100 километров на репите была «Цвет настроения синий» в исполнении автора. В Бургасе я встретился с директором, сказал, что надо брать песню, а после концерта мне сообщают: ее, оказывается, уже взяли. Я отвечаю: «Делай что угодно, но забери обратно». И всеми правдами и неправдами мы ее вернули, перекупили.

В записи песни ведь еще как-то Светлана Лобода поучаствовала.

Я всегда симпатизировал Светлане. На первых порах ее пребывания в Москве мы общались – и она часто говорила, что вспоминает эти встречи с благодарностью. «Я когда-нибудь вам пригожусь», – постоянно твердила она.

Когда мы записали в студии «Цвет», все вроде звучало неплохо, но чего-то не хватало. Мы мучились с аранжировкой до того вечера, когда проходил «Золотой граммофон». Я репетировал сразу после Лободы, вспомнил о песне и сказал: «Светлана Сергеевна, когда-то, десять лет назад, я вам помог – пришло ваше время помочь мне. У меня есть песня: вроде все при ней, но чего-то не хватает. Оцени своим прогрессивным, авангардным, модным ухом, послушай, а то у меня взгляд замылился». Отдал ей – и благополучно забыл. И вдруг где-то в начале марта Света звонит: «Готово». Я спрашиваю: «Что, Светочка, готово?» – «Песня… Вы что, забыли, Филипп Бедросович?» Оказывается, все эти три месяца, будучи на сносях, она работала над аранжировкой, пока не добилась нужного результата. Света с Нателлой [Крапивиной], очень ответственно подошли к этой работе, за что я им бесконечно благодарен. Говорят, что в шоу-бизнесе нет друзей, но на примере истории этого хита могу вам с твердостью сказать, что они есть.

А как получилось, что клип сняла команда «Вечернего Урганта»?

На том же «Граммофоне» я увидел Ваню и предложил ему послушать песню – без особых надежд. Вдруг он заходит сам в гримерную и говорит: «Это интересно, ты готов к экспериментам?» Я отвечаю: «Слушай, я всю жизнь экспериментирую, давай». Потом Саша Гудков вступает: «Это можно сделать супер!» Я говорю: «Я бы хотел как у Майкла Джексона – когда все звезды снимались у него в клипе [“Liberian Girl”], а он появлялся в конце». Саша отвечает: «Я идею понял. Будем делать по-другому, но ты – наш Майкл» (смеется).

Единственный их вопрос был – согласен ли ты, Филипп Бедросович, лишиться бороды и усов на время клипа? В итоге я долго ходил с приклеенными усами и бородой – все держали в страшном секрете, чтобы клип стал как можно более неожиданным сюрпризом. Было сложно: надо было давать концерты, я не мог это делать без своего образа. Но искусство требует жертв.

Когда вышел клип, многие сочли, что вы так пытаетесь выйти на молодежную аудиторию – причем удачно.

Моя задача была не пробиться к молодежи, а сделать качественную, интересную работу. На протяжении всей моей жизни я создавал музыку, с которой переходил из десятилетия в десятилетие, – и остался практически единственным из 1990-х, кто актуален и сегодня. Наверное, постоянное желание что-то обновлять, видеть себя по-новому дало свой результат. И я очень рад, что всегда умел разговаривать на одном языке с новым поколением.

Вы же вскоре после этого сделали «Ibiza» с Николаем Басковым – и реакция части публики была довольно жесткой.

Ну, иногда что-то получалось с перебором. «Ibiza» – это неоднозначный юмор: черный, в духе Гая Ричи, который не каждый поймет и разделит. Но мы вовремя выпустили видеоизвинение, и это повернуло колесо негатива в обратную сторону. Да и вообще: если ориентироваться на лайки-дизлайки, творчества не останется. Надо ориентироваться только на собственную чуйку. Зато потом мы оперативно выпустили очень качественную работу с [режиссером] Павлом Худяковым и Егором Кридом «Цвет настроения черный».

Это Крид к вам пришел или вы к нему?

Как ни странно, молодежь постоянно приходит ко мне – и я никогда не буду творчески взаимодействовать с той музыкой, которая мне не интересна. Вот за Егором Кридом мне было следить интересно – еще с песни «Самая самая». Я был в Португалии на «Евровидении» с группой DoReDos. Утром мне звонит Егор и говорит: «Я вам сейчас, Филипп Бедросович, пришлю одну наметку. Если вам понравится, было бы здорово, чтобы сделали мы дуэт». Честно скажу: я всегда пессимистично отношусь к продолжениям – и я никак не ожидал того, что получилось в итоге. Надо отдать должное Криду и его команде: клип «Цвет настроения черный» даже переплюнул по просмотрам «Цвет настроения синий».

Вообще, это очень интересный феномен. Редко в истории шоу-бизнеса бывают случаи, когда артист, которому пятьдесят, врывается в молодежную аудиторию. На моем веку это было дважды – у Шер с песней «Believe» и у Тома Джонса с «Sex Bomb». У меня нет мании величия, но это исторический факт: мне 52 года, и я записываю трек, поставить который считается прикольным у молодежи. Я постарался остаться без возраста, просто делая такую музыку, которая мне нравится, и работая с теми музыкантами, которые дают мне эту возможность: с Егором Кридом, с Dava, c Zivert. Не знаю, кто будет следующий, и я не гонюсь за этим специально: ребята сами ко мне приходят, и я с большим удовольствием делаю с ними проекты.

А опасений, что вы отпугнете аудиторию, у вас не было?

Ни-ког-да не жил с оглядкой на это. Кто-то отвернется – а кто-то вернется. Когда я женился на Пугачевой, мне говорили: «О-о-ой, все, поклонницы разочаруются и уйдут». Одни – ушли, другие – пришли. Когда я записал «Мышку», все говорили: «Боже, что это?! А как же бабушки?» А потом те, кто отвернулся, соскучились и снова пришли.

Если бы я всю жизнь просуществовал в одном пиджачке, в одном костюмчике да в одном образе, вы бы мне сейчас не позвонили. Я никогда ничего не боялся – а не ошибается тот, кто не идет вперед. Да, я наступал на собственные грабли: где-то более удачно, где-то – менее. Мне говорили: «Самый провальный твой альбом – “Челофилия”».[173]173
  Экспериментальный альбом Филиппа Киркорова, вышедший в 2000 году. Композитор всех песен – певец Сергей Челобанов, в начале 1990-х бывший бойфрендом Аллы Пугачевой. Хитов на пластинке фактически нет, зато есть нетипичный для российской эстрады электронный, местами почти индустриальный звук.


[Закрыть] А для меня это самый музыкально интересный альбом – потому что это был безумный эксперимент. Тогда его не приняли, особенно после хитового диска «Ой, мама, шика дам!». Но если сейчас его переслушать, он даже сегодня опережает свое время.

У меня недавно вышел альбом «Романы» – 36 песен, которые записывались на протяжении пяти лет. Возможно, неправильно сегодня выпускать столько музыки прямо альбомом – но зачем мне это держать в моем, так скажем, багажнике? Пусть выйдут, пусть живут. А прямо сейчас я горю совсем новой песней, которую написал Андрей Резников, сын Виктора Резникова[174]174
  Советский композитор, сочинявший песни для Аллы Пугачевой, Валерия Леонтьева, Ларисы Долиной и других звезд эстрады.


[Закрыть], – она прямо на разрыв души. Как раз после стольких синглов, понятных молодой аудитории, возможно, стоит немного вернуться в тот образ, который мне ближе всего. Я обожаю петь баллады, очень по ним соскучился – может быть, из-за карантина и отсутствия концертов хочется, чтоб душа запела. Я все-таки живу спонтанно эмоциями, для меня очень важно влюбляться – в музыку, в автора, в исполнителей. А вот сидеть математику вычислять: какой тут механизм, какой здесь алгоритм… Нет.

Ну вам же важно оставаться главным на эстраде, наверное?

Вот честно: никогда не ставил себе цели быть главным, так просто получилось. Надо жить этим – на алтарь искусства, как бы это пафосно ни звучало, положить все: и личное, и безналичное, и наличное. Чудес не бывает: дорогу осилит идущий, с неба на тебя ничего не упадет. Даже в школе я получил золотую медаль не потому, что надо было. Просто хотелось сделать хорошо, а получалось – лучше всех. И на сцене точно так же: перфекционистом был, буду и останусь.

Интервью: Сергей Мудрик (2020)

Александр Гудков

сценарист клипа

Как к вам обратился Киркоров?

В январе 2018-го у нас был тур Comedy Women по Америке, и очередной концерт проходил в Майами. Там был Серега Лазарев с друзьями, он написал: «Я приду на концерт». Мы такие: «Конечно-конечно, зови всех, кто есть». Он говорит: «Здесь еще Филипп». Я так понял, что до концерта он не дошел – но после он настойчиво позвал нас на ужин. Мы с [актрисой] Катюшкой Варнавой поехали – и на входе Филипп сказал: «Так, сядешь со мной рядом». Часа четыре мы ужинали, смеялись – и потом Филипп говорит: «Есть у меня песня – я вот думаю, кто бы мог сделать клип. По-моему, только ты». Он тогда уже знал, что эта песня перезапустит маховик под названием «Филипп Киркоров» с новой мощностью. Когда я в первый раз послушал в номере «Цвет настроения синий», я подумал: «Ну чего-то в стиле Макса Барских, Светы Лободы…» На следующий день включил – и мне уже начинает нравиться.

Филипп рассказывал, что он договорился с Ургантом на «Золотом граммофоне».

С Ваней он тоже переговорил – и тот подключился. Без него мы, наверное, так рьяно не взялись бы за это. Снимали в марте; до того встречались, наверное, раз восемь. На тот момент это был самый тяжелый наш проект – снимали дней шесть: много локаций, много звезд, которых трудно было собрать вместе. Помню, мы встретились, показали первую смету – Филипп такой: «Что-о-о?! Убирайте половину денег! Но локации убирать нельзя!» Накинулся на [нашего администратора] Майю: «Это ты считаешь? Считай меньше!» (смеется).

Мы не знали, повлияет ли этот клип на наши успехи или нет, мы просто хотели сделать Филиппу приятное. Я таких людей мало знаю: он – локомотив, он может вытянуть все. А лучшая черта Филиппа – он не лез в сценарий. Он говорит: «Я ничего не понимаю, что вы тут написали». Мы: «Филипп, это будет классно». «Главное, чтоб я не выглядел молодящимся мудаком». Я отвечаю: «Ну, это будет – но мы будем это все прибирать» (смеется). Единственное – там был другой финал, который даже сняли. До сих пор мы не можем об этом говорить, но финала с Иваном не предполагалось. По каким-то личным причинам Филипп в единственный раз наступил на горло себе и всем.

Есть версия, что именно вы породили вот этот тренд с перезапуском карьер эстрадных звезд с помощью юмора и самоиронии. Что вы об этом думаете?

Схема «Ироничный клип с юморком» тогда сработала, да. Я не знаю, были ли мы родоначальниками – хотя мы это делали еще в «Музыкальной студии Александра Гудкова» в «Вечернем Урганте». В целом успех клипа, конечно, сделал нас востребованными; плюс Филипп нас всем расхваливал. Можно сказать, что это был трамплин. А то, что потом это все завертелось, превратилось, как у нас любят в России, в монстра – и нас начали считать родоначальниками мракобесия… Я вот не считаю, что меня везде много, как люди пишут: это ложное ощущение из-за рекламы со мной, которая постоянно крутится. В наших клипах с «Чикен Карри»[175]175
  YouTube-канал и творческий коллектив, в который входят Александр Гудков и его друзья Григорий Шатохин и Вадим Селезнев. «Чикен Карри» делают комические шоу, снимают клипы и так далее.


[Закрыть] мы постоянно что-то меняем, ролики не похожи один на другой – хотя какой-то почерк, наверное, сохраняется. Я вообще за то, что лучше меньше, да лучше.

Ну хорошо, но Киркорова-то вы молодежи точно вернули.

В плане коммерческого успеха Филипп вышел, мне кажется, на заоблачные высоты: я думаю, все корпоративы и новогодние огоньки того года были за ним. Песня, так сказать, подняла ил – так, что вода до сих пор мутная (смеется). В плане легалайза Филиппа для поколения зумеров[176]176
  Термин, которым принято обозначать людей, родившихся в начале 2000-х.


[Закрыть]… Черт знает – все равно, мне кажется, ребята воспринимают его не как персонажа, от которого фанатеешь и на которого пойдешь в «Олимпийский». Но конечно, по всей стране «Цвет настроения синий» был всенародным хитом: на дискотеках и прочих увеселительных мероприятиях под него танцевали и взрослые, и молодые.

При этом потом вышел «Цвет настроения черный», который оказался даже популярнее.

Это однозначно коммерческая история, Филипп там играет самого себя. Это был прорыв, что Егор Крид пошел на встречу с Филиппом – он тоже задал новый тренд на сотрудничество молодой звезды с абсолютной поп-иконой прошлого. Дальше уже были Cygo с Любой Успенской или Даня Милохин с Басковым. И этот прием сейчас тоже на наших глазах доводится до состояния абсурда.

Если вернуться к съемкам клипа…

Там было много забавных моментов. Григорий Викторович Лепс приехал, по-моему, из Кореи – после какой-то физиотерапии и процедур. У него лицо было в синяках, и мы такие: «О, нам это на руку» (смеется). Он говорит: «Я даже гримироваться не буду! На картонку надо? Ну, лягу!» – вообще абсолютно безбашенный персонаж.

Моя самая любимая история – это что мы смогли вытащить в клип Лейоми Мальдонадо. Это американка-трансгендер, которая танцует вог. Она невероятная – снялась во втором сезоне сериала «Pose». Я увидел случайно ее на YouTube, мы наложили «Цвет настроения синий» на ее безбашенный вог – и это собрало миллионные просмотры в инстаграме. Я говорю: «Ребята, надо ее выписывать», – и с помощью [исполнительного продюсера клипа] Ани Колесниковой мы быстро сделали русскую визу. Это были какие-то невероятные четыре часа общения – она прилетела, станцевала и улетела. То есть у Филиппа Киркорова в клипе реально станцевала звезда – но мало кто об этом знает.

Интервью: Сергей Мудрик (2020)

Zivert
Life

Космополитичный поп эпохи группы «Грибы» и отпусков в Юго-Восточной Азии – и песня, которая окончательно нивелирует разницу между «Русским радио» и «Европой Плюс». Молодая подписантка крупнейшего российского лейбла «Первое музыкальное издательство», Юлия Зиверт – свидетельство того, что и традиционные игроки поп-индустрии начинают жить по новым правилам и с новым модным звуком. «Life» звучит и выглядит как манифест культурной глобализации – припев на английском, в клипе певица гуляет по Гонконгу, – но кажется, что никакой попытки экспансии за рубеж тут нет: это продукт для внутреннего потребления, своего рода музыкальный туризм. Кроме прочего «Life» можно считать промежуточным завершением эстрадной темы жизни-в-кайф, когда-то начатой Ладой Дэнс и продолженной Максом Коржом: тут уже вовсе не идет речь о преодолении сопротивления окружающей реальности – для достижения искомого кайфа в духе популярной психотерапии из инстаграма предлагается преодолеть проблемы в себе.

Юлия Зиверт

певица, авторка песни

Я была такая птичка-летун с самого раннего детства: мои родители часто летали в командировки, у них было много друзей за границей. Для меня даже самое маленькое путешествие казалось каким-то романтичным. Утром, прямо с кровати, родители брали меня вместе с одеялом, клали в тачку, давали какие-то вкусняшки – и мы начинали наш трип. Мне так нравилось куда-то ехать или лететь – и слушать музыку. Я с детства люблю летать на самолетах и не боюсь; соответственно, моя первая серьезная работа была тоже связана с самолетами – я работала стюардессой. Это была нелегкая работа, пусть и звучит романтично… В любом случае это сфера обслуживания – а она непростая, потому что требует очень хорошо разбираться в психологии при общении с людьми. Главной задачей было создать все условия, чтобы у людей полет прошел гладко. Мне не нравилось считать, что я кого-то обслуживаю, я с первого дня воспринимала свою работу так: я – хозяйка на борту, и все эти люди – мои гости. Я должна их накормить, напоить и сделать так, чтобы им было уютно, комфортно, весело и замечательно. Но ты все время бегаешь, все время на ногах – это сказывается на здоровье, особенно для женщины. Поэтому я изначально не планировала оставаться там на всю жизнь.

Я не участвовала ни в каких вокальных конкурсах, потому что мне казалось так: это не поможет преодолеть страх сцены – а наоборот, его больше разовьет. Мне было трудно представить, что я выйду и выверну свою душу наизнанку – и кто-то будет сидеть и меня оценивать; будет иметь право говорить, стоит ли мне петь или не стоит. Вообще, сложнее всего было именно прийти к решению, что ты всю свою жизнь занимаешься не тем – и надо преодолеть страх. У меня был страх того, что я попаду в музыкальный мир – и кто-то из весомых людей мне скажет, чтобы я не пела никогда, и так будет похоронена моя самая трепетная мечта. Наверное, поэтому я так много лет не ступала на эту тропинку. Но однажды проснулась и поняла, что во что бы то ни стало надо реализовать мечту – хотя у меня не было никаких рычагов в тот момент. С того момента все, наоборот, стало проще. Как я люблю говорить, всю жизнь я бегала по коридору – а там была дверь, за которой меня ждала абсолютно материализованная вселенная. И все люди, с которыми я сейчас работаю, будто бы ждали, когда я эту дверь открою.

Дверь открылась в абсолютно обычный день, когда я занималась совсем другой работой, – у меня было дизайнерское детище, мы шили с девочкой одежду. У нас был показ на концептуальном маркете. Я вышла на улицу и сказала себе: «Что ты здесь делаешь? Ты же знаешь, что ты не хочешь посвятить этому всю свою жизнь!» Я сидела у [парка] «Музеон» на тротуаре и вела диалог с собой: начиналась весна, первое вдохновение в воздухе. И я тогда думала: дело к тридцати – а я до сих пор мотаюсь по жизни там, где не хотела быть. И что меня останавливает? Пусть будет то, что будет: все или ничего.

С этого момента я пошла заниматься вокалом, стала записывать маленькие видео с исполнением песен в инстаграме. Мне было очень страшно их выкладывать, потому что я боялась увидеть хотя бы один негативный комментарий. Я очень трепетно относилась к своему внутреннему чувству, что я могу кем-то стать, – и боялась, что кто-то может поколебать эту веру. Я жила с этой верой, в которую никто не лез, – а потом решила открыться миру.

Со звуком все получилось спонтанно. Мы с моей музыкальной командой искали наш стиль, думали, в каком направлении двигаться. В разговоре поняли, что любим одинаковую музыку – Майкл Джексон, Уитни Хьюстон, да вообще звучание 1980-х. Для меня Майкл Джексон – это вечное, мне сестра еще в школе привила любовь к нему. Все девочки слушали Бритни Спирс и клеили плакаты с ней на стену – а я ходила и говорила всем, что слушаю Джексона, типа такая прошаренная (смеется). Уитни Хьюстон тоже абсолютно вечное. В общем, оказалось, что ребята очень давно хотели делать такую музыку, – но не понимали, кто сможет ее правильно подать и преподнести нашей аудитории. На Западе на тот момент тренд на такое привинтаженное музло уже был – а к нам только начинал приходить. Я безумно люблю все, что связано с той эпохой: этот стиль в одежде, в танцах, в прическах. Я ей пропиталась еще с детства – родители слушали очень классную музыку, любили принимать гостей дома. Мама устраивала прикольные вечеринки, на которых звучало классное музло в колонках, они танцевали в высоких джинсах – а я на все это смотрела и впитывала. И когда мы поняли, что и в этой музыке я очень хорошо звучу, пазл сложился.

Я считаю, что такие песни, как «Life», появляются случайно. Будешь 200 лет сидеть и пытаться написать хит – не напишешь. А вот такие штуки, которые каким-то образом разрывают сознание людей и летят по миру со страшной скоростью, происходят случайно. Просто однажды у артиста, который шел, мечтал и работал – а мы ведь много работы провели, чтобы нас узнали и заметили, – в один день приходит твой момент, когда о тебе должны узнать люди, и твоя песня должна зазвучать отовсюду. В тот день пришло мое время – так звезды сошлись.

Песня «Life» не должна была выйти тогда, когда она вышла; более того, она не должна была выйти отдельным синглом. Она у нас была готова – и мы ее планировали выпустить просто как песню на альбом: нам она нравилась, но мы считали, что это не сингловая песня. Мы были уверены, что ее не поймут и стопроцентно не поставят на радио, потому что у нее английский припев с русскими куплетами. Да и в принципе, если взять какие-то хитовые песни прямо сейчас, у них есть определенная формула. А «Life» в этом контексте – странная песня.

В тот день мы планировали выпустить другую песню. Но ночью у нашего аранжировщика полетела аппаратура на студии, и он не смог ее доделать. А «Life» уже была готова, и мы такие: «Давайте выгрузим “Life”». Директор нашего лейбла Мария Опарина сказала тогда, что это будет хит. А мы такие: «Нет, не думаем». Потом писали многие люди в интернете: «Сколько же миллионов было вложено в песню?» Так вот: в песню «Life» было вложено 108 000 рублей в целом. Результат налицо – песня зашла людям. Я считаю, что в первую очередь из-за куплетов: туда вложены простые истины, которых людям не хватает последние годы в музыке.

С момента выхода «Life» все начало серьезно закручиваться: нас стали приглашать на значимые мероприятия, премии. В какой-то момент график был жесточайший: в ноябре 2019 года мы, по-моему, 26 городов объехали с гастролями. Было, конечно, очень тяжело из-за большого количества перелетов, недосыпов. Но самое главное – не забывать о том, что ты живешь в своей мечте. Это всегда окрыляет. Когда ты выходишь на сцену, общаешься с публикой, снимаешься в клипе, ты сразу переключаешься. Это такая напоминалочка: как бы тебе ни было тяжело в дороге, ты занимаешься самым любимым делом.

Я очень часто слышу свои песни в такси, за что спасибо всем нашим радиостанциям. До сих пор не могу реагировать на это спокойно – хотя казалось бы. Все равно внутри что-то сжимается – блин, я на радио пою! Но я никогда ничего не показываю – только в самый первый раз было такое. Я ехала на переднем сиденье – кажется, с друзьями, потому что вообще на переднем обычно не езжу, – и тут заиграла моя песня. Я не смогла себя проконтролировать и схватила таксиста: «Ты знаешь, кто это поет? Это та, кого ты везешь!» Это было очень смешно – я потом притихла и такая: «Извините, не сдержалась» (смеется). А сейчас – тихонечко сижу в панамочке или кепочке, а внутри ликую.

Интервью: Владимир Завьялов (2020)