Читать книгу "Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021"

Ева Польна
Не расставаясь

Уйти из успешной группы и удачно запустить сольную карьеру в российской поп-музыке почему-то мало кому удается. Ева Польна – исключение, тем более удивительное, что все музыкальные достижения «Гостей из будущего» было принято приписывать Юрию Усачеву. Свои песни под своим именем Польна начала петь почти сразу после того, как «Гости» даже не то чтобы распались, а скорее негромко исчезли, и почти сразу показала, что это всерьез. В сольных записях Польны тоже случаются заигрывания с модным звуком, но важнее – равно трагический и утешительный голос, сердобольная мелодика и сложносочиненные тексты с почти блоковскими находками вроде «Пьяный вечер снова лезет в авто» (собственно стихи певицы, которая она публикует под именем Жозефина Воздержак, оставим за скобками). В клипе на «Не расставаясь» размеренный ход буржуазных посиделок в дорогом ресторане нарушается, когда героиня Польны получает конверт с фотографиями своего мужчины в объятьях другой – и немедленно отправляется в Петербург, чтобы эту другую пристрелить: так и ее песни вскрывают типовой любовный жанр, чтобы обнаружить кровавую драму и болезненно большое чувство.

Ева Польна

певица, авторка песни

Когда вы остались одна, как вы на первых порах искали продюсеров? Ваши сольные песни зачастую звучат не менее интересно, чем песни «Гостей».

Ну, на первых порах это было так же, как и на следующих порах. Я собиралась оставаться примерно в той же нише; не уходить в фолк, джаз и панк. И я не могла допустить того, чтобы это звучало хуже «Гостей». И задача была найти аранжировщика, который сделал бы не хуже, а лучше: интереснее, моднее.

Первые альбомы «Гостей» мы делали в домашней студии, что никак не сказалось на качестве материала. Когда современный музыкант, имея программы и кучу возможностей, делает какую-то чепушню, меня это очень расстраивает – потому что это я, взрослый артист, должна приходить к людям, которым 25 сейчас, и говорить: «Слушайте, сделайте мне вот такую классную аранжировку. Дайте продакшн, я хочу, как у вас!» Могу сказать, что в нашей стране таких людей немного – и с 2009 года, когда коллектив «Гости из будущего» перестал существовать, для меня практически ничего не изменилось. Я работаю с одним-двумя людьми – не то чтобы у меня огромный выбор разных аранжировщиков и я могу попробовать сделать массу вариантов, выбрав в итоге какой-то один. Нет, это всегда трудоемкий процесс. Бывает так, что пишу демо, и проходят месяцы до воплощения – не по моей вине, а потому что не могут предложить достойный, интересный вариант аранжировки (или просто не хватает у человека времени). Плюс я вникаю в процесс работы: показываю какие-то референсы, куда бы мне хотелось прийти, – или, наоборот, куда бы не хотелось. Для меня звук – принципиальный вопрос. И то, что это звучит интересно, не случайность, а общий труд.

Как возникла песня «Не расставаясь»?

Знаете, это мой любимый вопрос: «А как вы пишете песни? Как они появляются?». Они появляются совершенно по-разному, каждой песне предшествует своя история. Иногда бывает, что у меня мелодии какие-то крутятся в голове; я их запоминаю, записываю и думаю – вот, наверное, будет припев или куплет. А бывает так, что пишешь стихи – и сразу все понимаешь. Песня «Не расставаясь» была написана залпом за одну ночь. У меня было такое уникальное состояние: я была на взводе, у меня была такая драма… Я заперлась у себя ночью в ванной – у меня там такой большой теплый пол – накидала каких-то подушек, села, взяла тетрадку и написала песню. Я писала гелевыми ручками, слезы капали в тетрадь, строчки расплывались – ну такое, в общем (смеется). Это волшебная песня; одна из тех, которая просто пришла и выплеснулась на лист.

Нынешнее поколение слушателей очень ценит поп-музыку конца 1990-х, в частности – ваши песни. По идее, у них должно быть что-то новое, свое, но они все равно активно возвращаются в прошлое. В модных барах диджей врубает «Гостей из будущего» – и все сходят с ума.

Молодежь бывает разная. Есть 12-летние – а есть те, которым 25–30. Это разные сегменты. Но наверное, все равно людям нужно что-то такое душевное – где есть смысл, чувства, мелодия красивая… Где все аранжировано, сделан классный продакшн. Где есть человеческое, скажем так. Я и сейчас стараюсь, как могу (смеется)! Но есть такой момент важный – я не пытаюсь обаять 13-летних. Я взрослый человек, и мне нравится быть той, кто я есть. И я вот так оглядываюсь назад и понимаю, что из тех людей, которые были в конце 1990-х и начале 2000-х, не осталось никого. У нас два ветерана – я и Сережа Жуков.

А за молодыми музыкантами вы следите?

Мое счастье и беда, что я совершенно не тот зашоренный артист, который по утрам достает из шкафа свою корону, начищает зубной пастой, а вечером обратно кладет. Я стремлюсь идти вперед, мне интересно развиваться. Другое дело, что сегодня поменялась и сама музыка, и ее восприятие. У меня есть такой термин – «музыкальная макулатура». Вот после 2010 года количество музыкальной макулатуры увеличилось в несколько раз – а сейчас просто масса бездушной, неинтересной, ничем не примечательной музыки. Хотя есть все возможности – даже люди, которые где-то далеко живут, имея компьютер и программу, могут сделать любые вещи.

А что ваши дети слушают? Они же как раз те 13-летние, которых вы не пытаетесь обаять.

Ну, они меня просвещают. Конечно, у нас разные плейлисты – но мне интересно быть в курсе того, что слушают подростки. Они слушают и нашу, и западную музыку. Меня, правда, смущает засилье матерщины и скабрезностей в современных песнях. Но худшее, что могло случиться, – это кальянный рэп. Моих, к счастью, он не интересует. Естественно, любимая певица всех детей сейчас – Билли Айлиш. Она нравится вообще всем вне зависимости от возраста – и это круто. Старшая дочка, которой 15, любит Монеточку, а недавно открыла для меня Алену Швец – есть такая замечательная девочка-автор-исполнитель.

Она тоже матерится!

Но на другом уровне – по делу. У нее для столь юного возраста интересные песни, ее хочется послушать. Человек высказывает свои переживания, а не только хочет брякнуть чего-нибудь покруче-порезче, используя четыре слова на простом русском языке. Кому-то и это хорошо, наверное, но я люблю русский язык и поэтому принципиально не засоряю мозг музыкой с говняными текстами.

Вы для многих ролевая модель. Сильная женщина, самодостаточный автор, исполнитель, все делаете сами. Все это очень вписывается в нынешнюю феминистскую повестку. Вы следите за ней как-то?

Вы знаете, это уже совсем не музыкальная история… Я не против стать для кого-то ролевой моделью, но хочу прояснить свои убеждения. Я не люблю крайности, и я за разумное равенство. Рельсу нести мне не хочется; я могу ее нести – но нет. Если ты соображаешь быстрее и лучше выполняешь работу – в любой сфере, – то да, закономерно, что тебе поэтому должны платить достойную зарплату. А не потому что ты человек, имеющий брюки и другие органы, так сказать, кроме брюк. Перегибы для меня – страшная вещь, мне не хочется это обсуждать. Я против всего агрессивного – против радикального феминизма, против чрезмерного бравирования гомосексуализмом. Кто с кем спит – это вообще не самое главное. Мир быстро сходит с ума – но я несу ответственность за свою семью и постараюсь сохранить в себе, в детях все лучшее, человеческое. А всему «нечеловеческому» буду противостоять. А не смогу противостоять – буду противолежать (смеется).

Интервью: Сергей Мудрик (2020)

2011

Потап и Настя
Чумачечая весна

Украина всегда была значимым поставщиком артистов и хитов для российского рынка, а в начале 2010-х начало казаться, что по-настоящему живая эстрада осталась только там. Создавали этот эффект в частности Потап и Настя – комедийно-танцевальный поп-дуэт, придуманный дипломированным физруком и бывшим рэпером Алексеем Потапенко. Талантливый продюсер нового поколения, Потапенко ловко коверкал язык, чтобы получались припевымемы, и лепил свою музыку и образ из всех подручных средств: в «Чумачечей весне» есть и фольклорный мотив, и брейкбит, и цитата из советской эстрадной группы «Веселые ребята», и парный конферанс в духе Кабаре-дуэта «Академия»; не менее удачным получился клип, где Потап, Настя и музыканты притворяются советским ВИА до тех пор, пока певица не задирает платье. Созданные дуэтом вирусы работали и как ирония, и почти всерьез: осенью 2011-го Потап с Настей даже исполняли «Чумачечую весну» на Красной площади перед президентом Медведевым, мэром Собяниным и патриархом Кириллом. И для них самих, и для местной поп-музыки это было только начало: в те же дни была обнародована ключевая песня следующей большой украинской звезды – «Стыцамэн» Ивана Дорна.

Алексей Потапенко (Потап)

вокалист, автор песни

На написание песен меня вдохновляют простые люди: слово «чумачечая» было услышано из уст обычного алкоголика без зубов. Он своему другу что-то объяснял, говоря: «Вася, ты что – чумачечий?» «Сумасшедший» он просто выговорить не мог. Потом это слово подхватили киевские таксисты – а нет ничего лучше, чем фразы из народа, которые потом, переработанные, обратно возвращаются в народ. Я иногда подслушиваю на застольях какие-то разговоры, читаю в интернете, как общаются девочки между собой, – то есть стараюсь все время анализировать глобальное народное мышление и успешно использовать какие-то фразеологизмы и перевороты.

Когда-то я написал песню про свадьбу и приехал ее записывать на студию. Но вдруг подумал: надо же написать про весну – через два дня уже наступает! Сел с гитаркой и за пять минут сочинил. Но мне катастрофически не хватало какого-то крючочка, чтобы зацепить всех. А так как я любитель придумывать всякие «пырышки-пупырышки» и прочие словесные фишки, я вставил вместо «сумасшедшая весна» – «чумачечая». И пошел припев – и сразу «очечи» придумались; на все ушло минут семь. А от песни про свадьбу ничего не осталось. Я вообще человек момента, импульса, настроения. Меня если прет, то все валится в одну песню – старые наработки, новые фишки. Этот чистый поток энергии, этот секс, который происходит между космосом и автором (то есть мной), – я его весь переношу в свои произведения.

Клип на «Чумачечую весну» оказался самым дешевым из всех, что я снимал. Меньше 3000 долларов стоил; самыми дорогими были костюмы и бутафорские усы. У меня давно идея была сделать пародию на «Песняров» и вообще культуру 1970-х годов, на стиль первых советских музыкальных видео. Для меня это было хулиганство такое: я думал, что песня и клип «Чумачечая весна» будут только для интернета, а для телевидения готовил очередную попсовую работу. Но «Чумачечая» прорвалась. Все-таки гений – гений есть во мне (смеется)!

Перед съемками клипа я обращался к образам Толкуновой и «Песняров» – и долго думал, что значит взгляд в светлое советское будущее. Как его передать, как стебануть эту часть советской культуры – когда люди не могли пошевелиться ни вправо, ни влево. И взгляд должен быть просветленный – где-то там вдали они видели коммунизм. Я объяснял Насте, которая вообще советское телевидение не застала, как нужно смотреть.

Сисек не было выставлено в этом клипе вперед, поэтому приходилось работать именно на духовном уровне. [Худрук «Песняров» Владимир] Мулявин, на которого я похож в клипе, для меня является иконой того времени, своеобразным Элвисом. Мулявин для меня – это самый красивый голос 1970-х, а «Песняры» – символ советского фанка и красивой белорусской музыки. Единственное что – гримеры перестарались и превратили Настю в Мирей Матье. А я хотел, чтобы она была Валентиной Толкуновой! В конце клипа Настя срывает юбку, я с ума схожу, мы все разламываем – это такая метафора того, как распадался Советский Союз.

Вообще все, что исполняет дуэт Потап и Настя, принадлежит мне. За исключением того момента, что я не участвовал в производстве Анастасии и не учил ее петь. А так – все это я. Настя – исполнитель, очень ценный для меня как продюсера, автора и коллеги по сцене. Ей скажешь: надо быть квадратной ледышкой – она будет ледышкой. Она человек команды – хотя работаем мы практически всегда по отдельности. Она занимается физкультурой, подтягивает свои части тела, ходит на маникюры-педикюры – делает то, чем должна заниматься суперзвезда. Я это все кропаю-придумываю, все держу в своих руках и никого не подпускаю.

Я Наполеон, царь и бог в шоу-бизнесе украинском. Я знал, что «Чумачечая весна» все переплюнет. Я сразу сказал, что теперь нас будет знать и любить другое поколение, люди постарше. Я хитмейкер: когда пишу песню, сразу вижу, это хит или не хит; он когда внутри рождается, меня трясет всего. Если песня лезет, ко мне лучше не подходить – я становлюсь сумасшедшим в этот момент. Мне сигнал из космоса идет, я его перерабатываю (смеется).

Я изначально хотел сделать дуэт Потап и Настя с иронией, приколами, пародийностью. Самое главное – удивлять! Сделать очередной проект с очередной красивой телкой, очередное попсовое говно – извините – я не хотел, не хочу и не буду. Таких артистов достаточно на нашей эстраде. Только глупый человек может подумать, что смысл в том, что у нас мужик простой поет, рубаха-парень и красивая девушка. Я гораздо глубже все продумывал. Я хотел сделать Потапа и Настю народными героями – как Чапаев и Анка, Кен и Барби. Такие образы лучше понимает народ, он им доверяет.

«Чумачечая весна» стала спасением для дуэта, потому что наши отношения находились в очень сложной стадии. Мы никак не могли помириться, никак не могли понять, кто мы друг другу и чем хотим заниматься. Нас полюбили вдвоем как смешной веселый дуэт – а каждый хотел свою реализацию. Настя – серьезная вокалистка, которая любит большую сцену и заслуживала другого проекта. Я всегда был человеком, который пишет, придумывает и выступает – а меня долго [в рамках дуэта] не видели и не слышали. Но «Чумачечая весна» повернула страничку наших отношений, примирила нас и как мужчину с женщиной, и как артистов.[141]141
  В 2018 году Потапенко и Каменских поженились.


[Закрыть] Мы сказали: «Да, малышка. Вот так попадать в десятку столько лет можем только мы». Успех очень объединяет.

Я занимаюсь шоу-бизнесом профессионально, я в каждую песню вкладываю глубокий смысл. Подтекст лежит в этом всем величайший. У моих групп стоит сверхзадача – изменить человека в лучшую сторону на примере самого себя. Артист – это тот, кто умеет воплощать любые образы. Это тот, кто сядет на коня, спрыгнет с него, начнет фехтовать, в горящую избу заходить – все будет делать. А не просто ходить красиво по сцене, как очередные силиконовые телки очередных силиконовых продюсеров. То, чем я занимаюсь, – это музыка, чистое искусство. Коммерческое, правда.

[С 2011 года] в Украине правила игры поменялись: мы более заточены под западную музыку. У нас стало моветоном исполнять песни под фонограмму, у нас быстрее сменяются цари и короли эстрады. Глядя на российский сегмент, можно сказать, что поп-сегмент так и остался вариться в своем котле – но зато благодаря тем движениям, которые мы начинали во время «Чумачечей весны», появились пласты современной новой музыки, существующие параллельно с фанерной эстрадой. Это рэп-музыка, рок-музыка, которая поется и исполняется живьем, собирает огромные залы. Другими словами, в российской музыке сейчас существует две реальности: одна – молодежная, которая никогда не доживает до старости, а одна – старая, которая никогда не станет молодой.

Любой проект – это живой организм. Песни, коммуникация со слушателем – это целый пласт работы, в котором рождаются, живут и умирают миллионы идей. Когда группа начинает пробуксовывать – начинает замечать, что сказали уже все, или [музыканты] переходят определенный возрастной этап, или когда песни, которые пелись десять лет назад, не настолько актуальны по отношению к ним теперешним… С Потапом и Настей мы выиграли миллион российских премий, грузинских, прибалтийских, в течение десяти лет занимали главные места в хит-парадах, доминировали на сцене. На одиннадцатый год, когда нам надоело петь эти песни, мы сказали друг другу, что если хотим развиваться как музыканты, то должны сказать спасибо этим годам и пойти дальше.

Мы с Настей не выступаем больше – и непонятно, когда будем выступать. На данный момент Настя номер один в хит-параде в Турции [как сольный исполнитель] с песней «Elefante». Я автор этой песни на испанском и английском языках. Настя прорвалась в хит-парады Мексики, Румынии, Испании, Израиля, она наконец-то вышла за пределы нашего постсоветского маркета – «пришла и оторвала голову им». Мы пишем с авторами в Майами, записываемся в Лос-Анджелесе, в Европе сводим со шведами, работаем в мировом разрезе, причем во все стороны: и в сторону России, и в сторону других стран. Как можно [после этого] вернуться просто к пению веселых песен? Может, мы когда-нибудь соберемся по приколу опять, как этот проект и начинался, – как-нибудь будет настроение сесть и вальнуть десяток песен для народа. Так, чисто посмотреть, актуально ли будет это; нужна ли будет такая простая, интересная штука, как закладывание простых ответов на очень сложные вопросы. Например, в песне «Не пара» была хорошая фраза: «Жизнь такая штука, может всякое случиться, / Но не измеряй любовь в условных единицах». Это была песня о социальном неравенстве. Тогда песни были о чем-то – сейчас песни просто шу-шу, очень сильно поменялись. И если такая классическая формула еще будет актуальна в музыке лет через пять, может быть, мы как-нибудь под бокальчик вина напишем альбомчик.

[Музыку] надо усложнять, она должна развиваться. 70 лет «совка» творили ужасные направления и стили, которые никак не усложняют музыку. Пусть молодежь поганой метлой сметает все это затхлое, старое, ужасное. Я возвращаюсь к себе 2011 года и радуюсь тому, что появился пласт молодых, которые задают тон – это о музыке, а не о бабле и бухле. Можно быть официантом от музыки и подавать блюдо, которое всегда нравится людям, а можно – саму музыку развивать. Официантство будет всегда – но я переворачиваю вообще стили. Я антиматерия, которая становится мейнстримом.

В России мало молодых, потому что старые не дают им проходу. Уже пора бы сняться им с ручничка да пропустить пару – да пусть они хотя бы наделали своих учеников. Ну мог бы Фадеев кого-то слепить помоложе? Мог бы Лепс тоже… Ну, хорошие ребята делают Little Big – но не с музыкальной, а с энтертэйментовской стороны. По музыке еще им надо поработать. Со стороны звука очень много ребят из Украины, которые мне нравятся, – те, которые работают с Монатиком… Да очень много, всех не упомнишь. Мне нравится системный подход. Мне нравятся [лейблы] Black Star, Gazgolder – есть возможность молодым артистам, музыкантам, битмейкерам, продюсерам как-то реализовываться. Чем больше будет газгольдеров и блэкстаров, тем больше будет счастья на Земле.

Украина диктует всегда, потому что в ней звонче монета. Тут все быстрее рождается, умирает, влюбляется, забывает. Мы ближе к Европе, к Америке – у нас все думают над музыкой, а не над тем, как бы удержать свою золотую рамку. Здесь сто ножей тебе в спину летят, сто молодых у тебя за спиной стоят. У нас как-то пишется веселее – в Украине можно сидеть в кафе и написать песню. Я в Москве не написал ни одной песни. Нет, написал одну – «От сосны мне оторви иголочку». Там как-то не пишется мне – а тут пишется. Здесь как-то подобрее народ, помузыкальнее атмосферка. У нас другая система жизни: для того чтобы быть звездой в России, нужно быть на вершине пирамиды. А у нас вообще нет пирамиды, у нас поле, круг, который положили на пол. Он крутится, как пластинка, – вот это Украина. А Россия – это все-таки пирамида Хеопса: хочешь быть там-то – надо быть знакомым с тем-то, тебя должны аккредитовать, ля-ля-ля. [Олег] Газманов мне когда-то сказал: «Вот за это тебя, Потап, и украинцев не любят, что вы над всем смеетесь». А я говорю: «Вот поэтому мы – украинцы, что надо всем смеемся – и даже над своей популярностью». Вот и все.

Интервью: Марина Перфилова (2011), Николай Грунин (2020)

Мачете
Нежность

С развитием YouTube песни снова начали становиться хитами из-за клипов – правда, происходило это иначе, чем с телевизором. История «Нежности» – хороший пример: обладатель бархатного голоса Ярослав Малый, лидер радиоформатной рок-группы «Токио», написал для своего второго проекта до приторного романтический речитатив «под пианинку» и придумал клип, в котором через нарочито любительскую съемку рассказана история любви (выражается это в том, что сам Малый и актриса Равшана Куркова выразительно смотрят в камеру). Вряд ли кто-то смог бы просчитать успех такого проекта – тем не менее в 2011 году «Нежность» была везде. Дальнейшая траектория карьеры Малого не менее удивительна: сначала он начал на деньги Сбербанка развивать молодую рок-музыку в России и проводить по всей стране странные фестивали Red Rocks, а в 2015 году уехал на историческую родину в Украину в знак протеста против войны на Донбассе и под своим иудейским именем Моше Пинхас начал исполнять песни про Бога и духовность.

Ярослав Малый

лидер группы, автор песни

Для группы «Токио» все, в принципе, началось с радио «Максимум» – наша песня попала в ротацию, и нас позвали поучаствовать в «Максидроме» как «открытие года». А когда мы собрались этим составом, никто играть-то не умел! Мы придумывали очень много разных историй для того, чтобы они не могли приехать к нам на репетиционную базу, потому что реально мы учились играть (смеется). То мы будто сами попасть на базу не можем, то нас затопило. В итоге первый наш концерт на «Максидроме» и состоялся – и для нас было очень неожиданно, что вдруг стадион начал петь наши песни. Песни тех ребят, которые сидели в подвале и делали музыку – и вдруг вышли на «Максидром». Понятно, что это не только твой стадион, но и стадион других групп, которые принимают участие в фестивале. Но когда ты играешь, этот стадион принадлежит тебе! У меня комок встал в горле, и я, честно, не очень понимал, что же дальше. И с того момента я начал думать о том, что если все-таки мы говорим с людьми и они нас слушают, то в этом разговоре должен быть какой-то смысл.

В какой-то момент группа «Токио» вдруг стала как огромный локомотив: мы начали летать по всяким церемониям, получать какие-то награды. И однажды мы сидим на очередной премии, уже не помню на какой, ждем очередную награду. Называют номинацию, и мы уже встали даже – а назвали другую группу. Было очень смешно! И тогда я понял, что на самом деле мы-то не за этим пришли в музыку. И мы вообще приостановили нашу работу как «Токио». Я решил взять какой-то абсолютно другой проект, в котором не было бы этих больших бюджетов, клипов, премий. Который был бы просто от души, над которым не нависала бы ответственность. Просто абсолютный шаг в никуда – мне было интересно, что из этого получится. Собственно говоря, первый сингл «Нежность» показал, что это было правильное движение.

Мне не кажется, что «Мачете» – это поп-проект; думаю, что группа «Токио» как раз в большей степени поп. В «Мачете» нет никаких шифров. Ты просто говоришь, как ты думаешь, как живешь, во что веришь. Чистый месседж, ничего больше другого. Мы не запаривались над звуком: я помню, что как раз песню «Нежность» я записал у Сергея Большакова на студии; сам сыграл на барабанах – в принципе, все записал у него сам. Причем я пришел к нему и говорю: «Серега, послушай песню, которая поможет огромному количеству людей и спасет этот мир». Он смотрит на меня и говорит: «Слушай, давай завтра» (смеется).

Бывает, ты пишешь что-то, и у тебя получается сделать вещь, в которой как бы нет тебя, в которой есть просто чистый поток энергии. Эта песня – такая. Чистый разговор, благодарность человеку, которого ты любишь. Было ощущение, что эта песня обо всех, потому что каждый человек хочет быть счастливым и каждый проходил все эти ситуации. Это самые дорогие, самые драгоценные вещи, которые есть в жизни каждого, – вот поэтому эта песня так и зашла всем.

Знаю, что немаловажную роль в успехе песни сыграл клип. Я очень долго искал, с кем бы я мог сняться в этом ролике, несколько месяцев. В конце концов понял, что это должна быть Равшана, и пригласил Шмеля [режиссера Игоря Шмелева] оператором – а он приехал и снял все на фотоаппарат (смеется). Когда я объяснял ребятам, что же я хочу снять, они не очень понимали. Я говорил, что, ну, нет никакого сценария – а для Равшаны это было сложно, потому что она все-таки актриса и привыкла понимать, что же она здесь делает. А идея заключалась в том, что есть просто два человека, которым друг с другом очень хорошо. Они вместе – и это взгляд со стороны на то, что происходит. Там бюджет, по-моему, был 3000 долларов всего – с гонораром Равшаны и с перелетами в Крым. Мы там несколько правил себе придумали. Например, «правило 20 секунд»: в тот момент, когда Шмель хочет выключить камеру, он держит еще 20 секунд. Потому что когда он выключал камеру, получались самые классные моменты. И смонтировали мы клип буквально за ночь.

Я согласен, что в новом российском рэпе можно услышать отсылки к «Нежности», и это, конечно, хорошо. Дай бог, чтобы это было искренне. Здесь дело даже не в мелодекламации – здесь дело в том, что это был… просто поток. А суть рэпа ведь в этом же. Он приобрел сейчас другие совсем формы – черствые, затвердевшие, и получается копирка на копирку. А когда слышишь, что исполнитель (не важно, какого жанра) просто вкладывает свою душу, а не желание сделать хит или еще какую-то фигню, срубить денег по-быстрому – это чувствуется в любом треке.

Недавно у нас вышел новый альбом. Послушайте, потому что это абсолютно живой организм. Его основной импульс заключается в последнем треке, но для того, чтобы он зашел, нужно прослушать все – от начала до конца. Но вы не обломаетесь! Мы вернулись именно сейчас, потому что просто пришло время поговорить о вещах более глубоких и для нас самих, и, наверное, для людей. Мне тут про альбом сказали, что там есть слова, которые царапают. Мне очень понравилась эта фраза! И хоть они царапают, но они и лечат; и музыка, и слова здесь очень сильные. В этом альбоме мы говорим о том, что мы самодостаточны, мы необыкновенны, мы чисты и уникальны. Это та же песня «Нежность», у меня такое ощущение, просто более глубокая.

Интервью: Иван Сорокин (2019)

Равшана Куркова

исполнительница главной роли в клипе

Мне кажется, люди к тому моменту уже очень устали от искусственных, сложносочиненных и чересчур гламурных кадров. Захотелось чего-то искреннего, настоящего. Именно поэтому после нашего клипа пошла мода на естественность и искренность. Уже несколько лет прошло, но людям этот клип запал в душу. Я снималась в приличном количестве фильмов и сериалов, но при этом я вот недавно была в Лос-Анджелесе, и ко мне подходили люди на улице и спрашивали, мол, это вы та девушка из клипа. Причем это были не русские – одна девочка из Японии, еще женщина из Франции. Почему-то все помнят именно про этот клип. Как-то было вообще забавно: полгода назад я сидела опять же в Лос-Анджелесе в обычной забегаловке, за соседним столом сидел совершенно пьяный Тарантино. Японская официантка подошла ко мне и стала спрашивать, я ли это. Она не могла выговорить слово «Нежность» – и в итоге просто попросила со мной сфотографироваться. Я думаю – вообще-то, вон там Тарантино сидит, лучше бы с ним фотографировались!

Интервью: Ольга Уткина (2020)