Читать книгу "Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021"

2008

БиС
Катя

Вторая половина 2000-х вообще была бедна на значимые поп-события, но 2008 год выделяется своей скудностью даже на этом фоне. Впрочем, конвейер «Фабрики звезд» продолжал работать – и когда им управляли братья Меладзе, одним из результатов стал мальчуковый дуэт «БиС». Как и за несколько лет до того с «ВИА Грой», Константин Меладзе снова попробовал зайти на территорию незнакомого формата. Получилось недолговечно и скорее курьезно, хотя «Катя» – это, пожалуй, шедевр глупой поп-музыки, сделанной осмысленно: тут и заход первых строчек про Мадонну и Дженнифер, и, конечно, неграмотный и потому неотразимый рефрен. Под стать самой песне был и клип – голый торс вокалиста Влада Соколовского камера в самом начале показывает так, что даже смотреть немного неловко. Эстетика плодовитого клипмейкера Алана Бадоева, в которой болливудский размах сочетается с манерной театральностью, во многом определит то, как будет выглядеть на экране постсоветский эстрадный мейнстрим в ближайшее десятилетие.

Константин Меладзе

продюсер, автор песни

Мне захотелось попытаться сделать мальчиковую группу и посмотреть, смогу ли я добиться в этом формате быстрого успеха. За год она стала группой номер один по версии «Муз-ТВ» – и не только. Но после того как быстрый успех был достигнут и пошли первые места, интерес к этой работе я потерял: душу это мне не грело. Ребята ругались между собой – но я бы мог, в принципе, спасти проект; только мне было неинтересно. Это была чистой воды поп-музыка: одному из парней было 16 лет, другому – 19, и нагружать их серьезной тематикой было бы глупо. Вот я и писал почти детские песенки в современной аранжировке. Поработали, и хорошо, но вообще – не греют меня бойз-бенды.[135]135
  Через три года после этого интервью, в 2014-м, Меладзе основал бойз-бенд MBAND; весной 2020-го группа распалась.


[Закрыть]

Интервью: Елена Ванина (2011)

Влад Соколовский

вокалист

Мне был понятен музыкальный формат этой группы, но не совсем понятен стилистический – чересчур это было сладко, на мой взгляд. Это же мужской коллектив все-таки, так что мне было некомфортно.

Перед тем как мы получили от Кости запись песни «Катя, возьми телефон», мы увидели текст. Представьте, вы ждете суперхит и тут читаете: «Ее могли бы звать экзотически / Мадонна или попросту Дженнифер. Катя, возьми телефон – / Это он, это он». Я просто дар речи потерял: подумал, может, это прикол какой-то. Но потом, когда послушал трек, понял, что там есть своя фишка – и это точно будет хитом. Можно просто произнести: «Катя, возьми телефон», – и все сразу вспоминают эту песню.

В России бойз-бендам сложно существовать. В Европе, Азии, Америке – везде отлично, но только не у нас. У нас мужское население не понимает вообще, что такое метросексуал[136]136
  Популярный в 2000-е термин для обозначения состоятельных мужчин, которые уделяют большое внимание своей внешности и модным трендам.


[Закрыть]: это же просто человек, который следит за собой. А у нас это как воспринимается? «Ну педики». А если уж обычное слово так воспринимается, то что говорить о бойз-бендах.

Интервью: Елена Ванина (2011)

Елена Ваенга
Курю

Большая карьеры Елены Ваенги началась чуть позже, чем у ее будущих собратьев по термину «постшансон», и развивалась быстрее: помогло, очевидно, и сотрудничество с продюсером-тяжеловесом Виктором Дробышем, и просто тот факт, что вышедший в 2005-м альбом «Белая птица» предъявил целую обойму хитов шансона в его новом, некриминальном понимании. Внучка контрадмирала Северного флота Елена Хрулева, взявшая себе псевдоним в честь первого названия родного Североморска, в ранние годы писала песни, которые покупали «Стрелки» и «Божья коровка». Выйдя на эстраду самостоятельно, Ваенга усугубила эстетику даже не Пугачевой, а пожалуй, Аллегровой: ее амплуа – это певица-актриса не из большого кино, но из повседневных мелодраматических сериалов; культурная, но все-таки своя женщина консервативных ценностей, которая может и процитировать Гумилева, и отправиться в лирический надрыв, как в песне «Шопен», и улететь в праздничный пляс, как в «Желаю».

«Курю» – возможно, самое точное воплощение Ваенги-певицы: тут и насмешливый манифест женской самостоятельности, и танго-надрыв, и просторечное «блин», и, конечно, ярмарочная страсть припева с его незабываемым финалом про «тишину, взятую за основу». Не хуже объясняет, за что принято любить или не любить певицу, история создания хита, изложенная на сайте радио «Шансон», – даже если это неправда, это миф, который идеально описывает реальность. Здесь стоит дать цитату без купюр: «Певица была в гостях у своего старинного друга Миши: приятель заснул, а Ваенга смотрела по телевизору концерт Евгения Петросяна и заразительно хохотала. В общем, Миша проснулся и попросту выгнал смеющуюся Ваенгу из дома. Она оказалась в затруднительной ситуации: холодно, денег нет, батарейка в телефоне села и осталась последняя сигарета. Елена закурила и присела на детские качели, чтобы подумать о том, как ей быть. Так появилась песня “Курю”».

Виктор Дробыш

продюсер

История Ваенги – про долгую упорную работу. Она поет 100 песен, из которых 80 – хорошие, 50 – отличные и, может быть, 10 – шедевры. Это очень высокие показатели. Когда мы пытались ее вывести на общероссийский уровень, я был уверен, что выйдет песня «Ты меня никогда не любил» – и все. А народ ее – раз! – и не принял. Мне даже страшно стало, я думал – блин, если мы еще раз обосремся, совсем пропадет кредит доверия, даже к самим себе. И помню, как мы на студии очень серьезно делали пять разных версий «Курю». Одна была более джазовая, другая – более шансонная, третья – более попсовая. А нужно было сделать так, чтобы песня стала широкоформатной. Чтобы она понравилась всем: и детям, и ментам, и медработникам – всем! И в конце концов вот эта версия (напевает и простукивает ритм) – «Та-дам, та-дам бэмс!», – она вдруг сработала.

Потом были «Шопен» и все остальное – но «Курю» стала той песней, которая сразу пошла в народ, в КВН и так далее. А дальше уже все навалилось. И Ваенга была к этому готова, потому что она к этому шла очень долго. Она и сейчас живет тем багажом – новое у нее пока что-то никак не заходит. Но тот багаж настолько велик, что это уже как «Машина времени», как Владимир Кузьмин. Самое страшное для них – это выпускать новые песни. А старые смогут собирать залы до конца жизни.

Термина «постшансон» я ни разу не слышал. Это вообще кто придумал?[137]137
  По всей видимости, термин «постшансон» придумал журналист Олег Кашин: по крайней мере, одно из первых упоминаний термина встречается в его материале «Праздник госпения», опубликованном в газете «Коммерсантъ» в ноябре 2010 года.


[Закрыть] Я хочу сказать, что я в стилях никогда не разбирался. Все эти западные названия подразновидностей – никогда их не знал и не считаю, что что-то в жизни пропустил. Я знаю рок, поп, джаз. Так что о постшансоне со мной не поговоришь. Но я и к Ваенге, и к Лепсу, и к Михайлову отношение имел. И формат у них действительно был похожий, хотя и разница есть: Лепс такой поп-роковый, Михайлов – более шансонный, а Ваенга – самая простонародная, но и самая глубокая из всех.

С Михайловым была такая история – мой родной брат у него работал звукорежиссером, а я даже не знал, кто это. И мне отец звонит и говорит: «К нам Сашка приезжал со Стасом Михайловым – талантливый парень! Народу, правда, было немного, человек сто. Но пел он задорно, с душой. Про женщин, про любовь». Я говорю: «Ну круто». А надо-то было не говорить, а быстренько на контракт его сажать (смеется). Так или иначе – Михайлов, Ваенга и Лепс вот этой своей триадой вырвались, преодолели земное притяжение и летят. Им уже насрать, что дальше будет. Пусть меняются вкусы, пусть возвращается мода на хеви-метал – они как ездили и пели, так и будут ездить и петь. И дай бог другим артистам того же.

Интервью: Евгения Офицерова (2020)

2009

Винтаж
Ева

Российская поп-музыка конца 2000-х не очень увлекательно жила прошлым. Знакомые герои, как по накатанной, выпускали новые песни для радио– и телеэфиров, доступ к которым контролировали другие знакомые герои-продюсеры. Наблюдать за этим было скорее тоскливо – и потому что былые новаторы давно ехали по колее, и потому что напрашивалась смена власти. Лучше всех эти странные отношения с прошлым зафиксировала группа «Винтаж», которая и сама состояла из людей, уже хлебнувших своего в индустрии: Алексей Романоф солировал в «Амеге», мать троих детей Анна Плетнева пела в «Лицее» – а вместе они делали поп-музыку, оглядывавшуюся не столько на Игоря Крутого, сколько, допустим, на Леди Гагу. Типовая для тогдашней эстрады гиперсексуальность здесь оборачивалась инструментом трансгрессивных перевоплощений (см., например, эстетику клипа и песни «Плохая девочка»); звук, оставаясь в приемлемых для эфиров рамках, гулял по самым разнообразным новым территориям. «Ева», построенная вокруг «Беги от меня» «Гостей из будущего», – уникальный на тот момент пример суперхита по мотивам другого суперхита, метапоп, какой через десять лет будет практиковать новое поколение: «Пошлая Молли», Гречка, ColdCloud и прочие.

Анна Плетнева

вокалистка

«Гости из будущего» – совсем не случайная группа в нашей жизни. Мы же встретились впервые с Алексеем Романофым в ДТП на парковке у МХАТа, где у Евы [Польны] и Юры [Усачева] проходили концерты. Это было ровно пять лет назад – и пока мы ждали ГАИ, мы решили, что будем вместе. То есть мы просто должны были встретиться – и песней «Ева», может быть, мы отчасти отдаем долг «Гостям из будущего».

Сама Ева, конечно, сначала сопротивлялась. Говорила, что ей не нравится смысловое наполнение, что все в прошедшем времени. «Почему “любила”? Вы, что, меня списываете?» Конечно, она с юмором говорила – но не была уверена, что ей это нужно. Но потом я придумала видеоролик – историю про фанатку, которая представляет себя Евой и сама себя любит в зеркале – и эта маниакальность ее, кажется, победила Евины сомнения.

Потом была презентация клипа. Сама Ева при этом ничего не видела – ни съемок, ни монтажа. И она пришла на презентацию с полной сумкой огурцов и села прямо напротив сцены. Мы уверены были, что она ими кидаться начнет – но оказалось, что она просто была на диете огурцовой. И пока шла презентация, съела всю сумку.

Эту песню действительно очень здорово принимают в гей-клубах, и не только ее. Там люди могут позволить себе оторваться. Они замечательные, настоящие, очень искренние. Они не зажимаются – не думают, как выглядят в тот момент, когда им хорошо. Они просто кричат громко, поют, плачут, смеются вместе со мной. И это очень приятно.

Когда мы начинали, самое сложное было – вспомнить саму себя. Кто я такая? Что я за артистка? Потому что за те восемь лет, что я оттрубила в группе «Лицей», я почти забыла себя. То, что было там создано, было создано не мной, а продюсером [Алексеем Макаревичем]. То есть тебе дают роль – а ты ее играешь. Все было определено: в чем ты выходишь на сцену, как поешь, какие эмоции вкладываешь. Вплоть до того, что косички мне пытались заплетать, но вот это уже не удалось – я дико бунтовала, ненавижу себя с косичками. Я долго пыталась быть честной с самой собой, но постепенно это все превратилось в такую повседневную работу. И когда все закончилось, было очень сложно выйти из этих рамок, в которые меня загнали, – или в которые я сама себя загнала поневоле. На это ушло полгода где-то – причем жесткие полгода, когда уже почти до слез доходило и хотелось все бросить. Потому что все вокруг говорили, что мы никому не нужны: сбитые летчики, экс-вокалисты когда-то популярных коллективов. У всех мы ассоциировались с мусором – будто мы утиль такой. А на сегодняшний день мы самая модная молодежная группа.

Этот образ гиперсексуальный очень прилип ко мне, хотя на самом деле мы все время меняемся. На альбоме «Криминальная любовь» был образ таких бунтарей: мы протестовали против всего. Нам казалось, что мы изменим этот мир – и мне кажется, мы его и правда немножко изменили. Наш альбом «Анечка» – он философский, менее коммерческий. А между ними был альбом «Sex», и на нем все зациклились – потому что на сексе вообще все зациклены. И мы этим, конечно, воспользовались. Но я себя в этом гармонично чувствовала и до сих пор прекрасно чувствую. Потому что я и есть секс.

Интервью: Александр Горбачев (2011)

Алексей Романоф

композитор, саунд-продюсер, вокалист

Мне кажется, статус сонграйтера и продюсера – это спасение для меня. Потому что все-таки роль фронтмена – это дело амбициозных молодых людей. И знаете, мои амбиции сольного артиста остались где-то под забором «Фабрики звезд-5», на которую меня, слава богу, не взяли. Была идея у тогдашнего моего партнера, Юры Усачева, запихнуть меня в эту клоаку. А у меня должна была родиться дочка – буквально в течение ближайших двух месяцев. И передо мной встал выбор: увидеть первые дни моей дочери или увидеть Аллу Борисовну Пугачеву в качестве моего продюсера. Именно в тот момент я понял, что больше не буду петь.

На меня огромное впечатление произвел альбом Мадонны «Confessions on the Dancefloor». А первым синглом там была «Hung Up», которая была основана на сэмпле группы ABBA. Я был от нее в восторге, потому как от ABBA там ничего не осталось – кроме вот именно этого музыкального референса. И я подумал, а есть ли у нас, в России, на постсоветском пространстве песня, которая может послужить таким референсом. И буквально молниеносно вспомнил про «Гостей из будущего». Сел – и написал «Еву».

Я – серый кардинал? Ну а без Анны Плетневой была бы группа «Винтаж»? Нет же. Мы вместе создаем это все. Например, видеорядом Анна занимается полностью сама. И вообще – если бы не ее святая вера в успех, не факт, что у нас бы все получилось.

Интервью: Иван Сорокин (2011)

5sta Family и 23:45
Я буду

Эпоха гламура и R’n’B фактически закончилась после пожара в «Дягилеве» и мирового финансового кризиса, но эстрада часто пытается продлить очарование по инерции. Вышедшая в 2009-м «Я буду» может служить собирательным портретом модной музыки всего сытого десятилетия: шуршащая перкуссия, как у Тимбаленда, фортепианный перебор, как у Скотта Сторча, рэп-речитативы, которые закрывают дырку на месте куплета, и даже немного автотюна. Дополняет все это клип с галереей нарядов, как в очереди на фейсконтроль клуба «Рай». Главное тут даже не припев, а вот этот резкий вокальный взлет на фразе «Я буду», в котором столько же секса, сколько отчаяния.

Валерий Ефремов

сооснователь группы, соавтор текста

Василий Косинский

сооснователь группы, соавтор текста

Ольга Засульская (Лоя)

вокалистка (2005–2011; 2017 – настоящее время), соавторка песни

Валерий, у вас же папа – барабанщик «Машины времени». Вы через семью пришли в музыку?

Ефремов: Родители мне сказали: «Все что угодно, только не музыка!» – потому что это нестабильная профессия, очень много неопределенных факторов. Поэтому я получил экономическое образование и работал по специальности, но внутренняя тяга к творчеству в итоге взяла верх.

Засульская: А у меня все музыканты в семье. И когда я с самого маленького возраста начала петь, естественно, вся семья обрадовалась – меня записывали на бобины. Потом заставляли ходить в музыкальную школу. Мне не хотелось этого делать, потому что у меня была очень строгая учительница, но мне нравилось петь, танцевать.

Косинский: А у меня нет никакого бэкграунда: я просто ходил в музыкальную школу немного, а потом надоело. Максимум я мог с одноклассниками делать какой-то детский рэп на английском под биты на самоиграйке. Я слушал хип-хоп: Onyx, Айс Ти; все эти балахоны, широкие штаны.

Ефремов: Я класса до девятого рэп вообще не слушал – мне это казалось какой-то жесткой мутью. Я слушал The Prodigy, Scooter, Crystal Method, Chemical Brothers – всякую такую электронщину популярную. А потом я какое-то время жил в Штатах – и в Нью-Йорке абсолютно все слушали рэп. Я вернулся и переосмыслил свои музыкальные вкусы.

[Создание 5sta Family] происходило в эпоху бума R’n’B-движения. А я рос на Тупаке и Кулио, так что поначалу всю эту новую школу не принимал. Но мы постепенно пришли к тому, что у музыки не должно быть никаких рамок. Многие музыкальные критики на заре нашего творчества ставили нас в параллель с Black Eyed Peas. Конечно, по уровню качества музыки, драйву, каким-то саунд-кодам нам очень хотелось ориентироваться на Запад.

Как образовалась 5sta Family? Что это была за «семья»?

Ефремов: Мы с Василием познакомились на hip-hop.ru – это форум, который и поныне существует; колыбель для многих андерграундных артистов.[138]138
  Не только андерграундных: на форуме hip-hop.ru общались, участвовали в баттлах и выкладывали треки будущие звезды российского рэпа – Noize MC, Гуф, Оксимирон и многие другие.


[Закрыть] Многие начинают с рэпа – а потом кто куда. В какой-то момент мы с Васяном списались из серии «Давай попробуем – сделаем что-то совместно». Так начался проект, который просуществовал недолго.

Косинский: А потом мы соединили хип-хоп и R’n’B, нас стало пятеро – и получилась 5sta Family.

Ефремов: Мы записывались у Васи в чулане, там было нечем дышать абсолютно. Каждая демка тем летом была просто челленджем и мучением – семь потов сходило. И в один из таких дней к Васе пришла Лоя.

Мы не ставили для себя на тот момент каких-то сверхзадач и не думали, что это будет нашим основным ремеслом. Мы в первую очередь делали музыку для себя, для кайфа. Попутно, конечно, искали какие-то варианты продвижения. Когда нас взяли в проект MTV «Делаем деток» – это был первый болееменее значимый медийный успех для нас. Нам тогда казалось, что вот оно, сейчас все произойдет – но мы очень сильно ошибались.

А что это был за проект?

Ефремов: Это была мини-«Фабрика звезд», которую делал телеканал MTV. Они собрали несколько набирающих популярность коллективов: мы, «Ранетки», группа Steplers (такой поп-рок с Дальнего Востока), проект Пименова[139]139
  Сергей Пименов – музыкант и продюсер, создатель электронного проекта «ППК», который в 2000 году выпустил ставший мировым хитом трек «Воскрешение», основанный на мелодии Эдуарда Артемьева.


[Закрыть] «Лондон». Все это финансировалось каким-то бизнесменом, у которого был бетонный завод. Он купил эфирное время и хотел таким образом влезть в шоу-бизнес – взять из этого проекта несколько групп и потом ими заниматься. Но по ходу съемок он наигрался, и ему стало неинтересно. Мы получили какую-то условную известность, которая улетучилась в течение следующих пяти – шести месяцев.

После МТV мы искали человека, который сможет заниматься нашим промо, ну, продюсера. И Василий предложил нам встретиться с Олегом Мироновым. Он был клубным промоутером в тот момент, но уже смотрел в сторону шоу-бизнеса. У него не было музыкального образования – но было огромное желание продвинуть свои проекты, за что его очень многие любили.

Засульская: Он постоянно повторял: «Я в вас верю, ребята, у вас все получится».

Косинский: Мы подписали с ним партнерский контракт, но не думали, что все на самом деле сработает. Просто продолжали писать песни, он старался их как-то промоутировать – и в какой-то момент у него получилось. Самая первая песня, которая прозвучала на радио, – «Ночной город»; ее активно крутили на Love Radio, это был такой микроуспех. А спустя какое-то время – сейчас будет суперинсайдерская информация – Антон Завьялов из [рэп-группы] 25/17, который тогда работал на студии, где мы записывались, собрал аранжировку для «Я буду». Олег отправил его Лое, и она сочинила основной хук – этот припев.

Засульская: Я тогда достаточно долго встречалась с парнем, и он меня все время называл «малышкой». В один прекрасный день мы приехали в студию вместе, попробовали что-то написать – пришла мелодия, слова. Все как-то завертелось-закрутилось – и образовалась песня. Мотивы мелодии были взяты из песни, которую я написала еще в 11 лет, – она называлась «My Love». Вся песня была написана максимум за 15 минут. Это такой любовный порыв, который достаточно непринужденно был выражен в музыке и словах.

Ефремов: Олег нам прислал сольную демку Оли, я написал туда куплет. А Васе изначально она не очень понравилась – он нашел сходство с каким-то R’n’B-инструменталом. И мы, что называется, закусились. Олег на нас тогда, наверное, подъобиделся. А помимо нас у него был проект 23:45 – и он взял и в исходную песню вписал парней из 23:45. Может быть, это был бизнес-ход такой. Такая вышла история за кулисами: песню предполагалось нам дать, но из-за того что мы друг друга не поняли, она стала дуэтной. И в итоге с ней гастролировали два коллектива: мы и 23:45.

У вас не было потом сложностей с названием? Первый большой хит, а там и 5sta Family, и 23:45 – куча цифр, кто эти люди?

Косинский: Да-а, был кринж, как сейчас говорят. Все пытались эту конструкцию произнести. С другой стороны, в этом была своя фишка. Мы не использовали какие-то похожие слова, как у миллиона групп. Мы были «вот та группа со сложным названием, что-то с пятеркой» – так нас идентифицировали, а потом уже выучили наше правильное написание и произношение.

Ефремов: Поначалу было очень много путаницы – никто не понимал, кто из 23:45, кто из 5sta Family, кто поет. Особенно с гастролями и корпоративами была неразбериха, когда говорили: «А мы хотим, чтобы на нашей свадьбе были те люди, которые в клипе», – и приходилось лететь и ребятам из 23:45, и Лое. Мы не понимали, какое будет развитие с точки зрения бизнес-процессов – либо нам надо объединяться, либо отделяться. Пошли по второму пути.

Засульская: Когда нас закрутили на радио, мы начали снимать клипы. Сняли клип на «Зачем», потом – на «На расстоянии звонка», потом – на «Просыпайся». В общем, пошла конкретная работа над коллективом.

Ефремов: Да, мы все в это погрузились. Я еще частично дорабатывал по профессии, но уже понял, что гораздо больше удовольствия получаю от музыки, и планировал оставлять карьеру. Я работал в табачке, на очень хорошей международной позиции; мне предлагали переехать, заниматься капитальными инвестициями. Но потом, когда клип «Зачем» уже крутился везде, ко мне подходили топ-менеджеры и говорили: «Видел тебя на MTV!»

Когда успех на нас свалился, были определенные нюансы в его принятии. У Олега, к сожалению, было слабое здоровье. И однажды [в 2010 году] – я очень хорошо помню тот момент – мне позвонила наш концертный директор и говорит: «Олег умер». Я с работы поехал к нему, и пока мы дожидались всех формальностей, уже понимал, что у нас впереди непростые времена, что будет мясорубка. Нам звонили представители одного лейбла, второго, третьего – все хотели с нами работать. В то же время, была полная неразбериха по правам: все было подписано с юрлицом, учредителем которого был Олег. Завещания он не оставлял, его родная сестра должна была вступить в права… В общем, целая вереница юридических моментов плюс давление со всех сторон – и у нас не хватило какой-то терпимости и взаимопонимания на тот момент. Какое-то время мы еще просуществовали в том составе, который есть сейчас, – но потом поняли, что придется расстаться. У нас были непреодолимые разногласия.

Засульская: Мне хотелось одного, а ребята говорили о другом. Мы просто не могли быть вместе в этот момент. Плюс произошел большой конфликт с концертным директором.

Ефремов: Кончилось тем, что я встал и сказал: «Все, я больше не могу».

Засульская: Я тоже сидела вся в слезах. Ну, было время. Зато есть что вспомнить.

У вас же после Ольги пела Юлианна Караулова, которая тоже потом стала успешной сольной певицей.

Ефремов: Тогда было очень много вопросов – потому что вроде как «Фабрику звезд» Юлианна уже прошла, но после этого абсолютно выпала из поля зрения. Кстати, когда мы снимали последний клип до ухода Оли, Юлианна как журналистка брала у нас интервью – а буквально через полгода уже солировала в группе. Первое время у нас не было уверенности, что это сработает. Я никогда не забуду, как мы приехали на корпорат в Киргизию, меня посадили в машину, ко мне организатор поворачивается и спрашивает: «А это кто?» – в смысле, кто это вместо Лои прилетел? Это длилось приблизительно полгода и сошло на нет, когда мы выпустили хит «Вместе мы».

Расставание с Юлианной было болезненным. В определенный момент она по популярности нас переросла, но при этом не стремилась нас за собой подтянуть. Хотя когда мы только взяли ее в коллектив, мы в этом направлении очень много работали, поднимали ее медийность. Это немного давило, безусловно. Плюс мы с Васяном были и остаемся продюсерами 5sta Family, а Юлианна была солисткой на других условиях, скорее как наемный сотрудник – но при этом участвовала во всех творческих обсуждениях.

До конца не понимая финансовую сторону вопроса, она говорила: «А давайте сделаем вот это и вот это!» А я, прекрасно зная всю кухню изнутри, понимал, что мы не можем себе этого позволить, – потому что тогда у нас не останется денег на жизнь. И вот из таких микромоментов начали складываться раздражители.

Короче, получилось так, что в какой-то момент Юля приняла решение уйти в соло – и мы с Васяном об этом узнали последними. Знали все: вся тусовка, весь шоу-бизнес, какие-то другие артисты. Если мне не изменяет память, уже была написана и записана песня «Ты не такой». И это тоже было не очень приятно.

В общем, когда Юлианна нам об этом объявила, мы стали думать о замене и вспомнили «Делаем деток», где Лера [Козлова, еще одна вокалистка 5Sta Family] была главным действующим лицом «Ранеток». Как раз в этот момент она из Киева переехала в Москву обратно, и мы с ней созвонились.

А потом Ольга вернулась.

Косинский: Золотой состав – от него, как видите, не убежишь.

Засульская: Мне, конечно, нравилась сольная карьера. Больше внимания. В коллективе много мнений, каждый что-то на себя берет. Но когда ребята сказали «Давай comeback», я очень обрадовалась.

Ефремов: Каждый из нас прошел определенный путь как личность: мы стали более сговорчивыми, стали прислушиваться друг к другу. И сейчас мы очень кайфуем, потому что абсолютно не зависим от сторонних мнений. Долгое время мы работали в партнерских отношениях с лейблом – а сейчас полностью сами себе продюсеры и креативщики.

Интервью: Марина Перфилова (2020)