Читать книгу "Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021"

От кого?

От двух очень крупных продюсерских центров. Имена называть не буду – но это не Black Star, не Пригожин и не Дробыш. Но мне было все равно, кто и что нам говорит. Я всегда была абсолютно убеждена: у меня курочка, несущая золотые яйца, и рано или поздно вы все в этом убедитесь. Были даже такие моменты, когда мне Света говорила: «Ты не умеешь просить, это твоя проблема». Я отвечала: «Да, потому что они сами придут – и сами все дадут».

Наверное, это сейчас звучит так, будто нам все на голову свалилось. Нет, конечно. Мы пахали сутками: монтажки, студии, концерты, мрачные гостиницы на заправках, многочасовые переезды из города в город. Просто я никогда не хотела умереть, условно, за то, чтобы поставить песню на «Русское радио». И на самом деле – сегодня, когда я пришла в мир кино, я понимаю, что мир шоу-бизнеса в нашей стране крайне дружелюбный и милый.

Серьезно? То есть в кино все еще хуже?

Кино – это же в принципе великий обман. И как выяснилось, не только на экране. Так что шоу-бизнес – это детский сад; киноиндустрия – это университет.

Интересно почему.

Хороший вопрос. Наверное, потому что в кино все как бы интеллигенты. Они вроде как высшая каста, голубая кровь – отсюда большие претензии. А в шоу-бизнесе… В последнее время так вообще все стали коллаборировать. Я могу в любой момент позвонить любому артисту, продюсеру и сказать: «Давай сделаем песню» или «Поддержи меня там-то».

Ну, у вас сейчас такой уже статус, что это предложение, от которого они не могут отказаться.

Это да. Но надо отдать должное, что были люди, которые всегда любили Свету и всячески помогали: Филипп Бедросович Киркоров, Алла Борисовна Пугачева… Моральная поддержка от них была колоссальная.

Вы сказали, что, когда познакомились со Светланой, приехали из Лондона с Franz Ferdinand в плеере. Десять лет назад и правда казалось, что это совсем разные миры – слушатели Franz Ferdinand и слушатели российской эстрады. А теперь не кажется. Благодаря Дорну, благодаря Монатику, благодаря вам в том числе. Вы это чувствуете?

Ну, налет снобизма все равно присутствует – что это «попса», да? У меня есть классная история про мой первый приезд на «Кинотавр». Я приехала с фильмом «Кислота», и мой партнер Сабина Еремеева любезно меня всем представляла. И говорила: это продюсер Лободы. И многие, прямо не скрывая, просто так: «Окей», – и проходили мимо. Но я про себя повторяла принцип Махатмы Ганди: сначала они тебя не замечают, потом смеются над тобой, затем они борются с тобой – а потом ты побеждаешь. И когда мы вечером пришли в фестивальный шатер, отовсюду звучали «Твои глаза» и «К черту любовь» – и весь «кинобомонд» рубился под эти песни.

Но отношение меняется, да. Наверное, мы становится более демократичными в своем сознании. Так или иначе, мы пытаемся хотя бы ментально интегрироваться в Запад. Ну, это если говорить о Москве и Питере – я не знаю, как там в якутских деревнях. Для меня в этом смысле показатель – моя 17-летняя дочь и ее друзья. Они всеядны, они ни на что не ставят штампы; они слушают любую музыку, которая им нравится. У Софии в плейлисте исключительно черная музыка – причем такая, что когда она за границей в машине ее ставит, я ее через несколько минут прошу выключить. Потому что ну это невозможно: фак-шмак; я тебя то, я тебя се. Никакой музыки – один бит, адский ад. Она учится в художественной школе в Лондоне, все время рисует – и у нее это орет в ушах. И при этом она получает удовольствие от Монатика, может послушать «Время и Стекло» – а песня Светы «Суперстар» есть у нее в плейлисте. То есть она способна допустить в свою жизнь любое творческое проявление.

К слову о «Суперстар». У Лободы ведь после «Твоих глаз» выстреливает почти каждая песня. Как вы это делаете?

На самом деле сейчас стало очень сложно определять, что будет хитом, а что – нет. Никто ведь не думал, что откуда ни возьмись появится, например, кальян-рэп, да? Очень странная, на мой взгляд, музыка, но я отдаю ей должное, и она занимает первые строчки всех хит-парадов. А рэп уже становится менее интересным для аудитории.

За исключением Моргенштерна.

Согласна. Но это тот случай, когда важнее личность. Сегодня время персоналити – ты должен быть creature, [существом, созданием] чтобы тебя услышали. Ты не можешь быть просто поющим человеком. На мой взгляд, время артистов, которые хорошо поют ни о чем, ушло.

К вопросу о том, куда деваются выпускники шоу «Голос».

Их нет; они не существуют. Если вы откроете Apple Music, вы сегодня увидите там среди засилья кальян-рэпа и всяких моргенштернов только двух артистов: Лободу и певицу Zivert. Но Света-то по своему статусу уже артистка другого уровня – и вы не встретите в чартах Apple и во «ВКонтакте» ни Ани Лорак, ни Гагарину. А Света стабильно попадает в двадцатку, где сплошь безымянные артисты, с аудиторией 14+. Потому что мы думаем об этом постоянно. И с одной стороны, мы стараемся делать музыку для своей целевой аудитории – это молодые сильные успешные женщины, которые пошли за нами после песен «Твои глаза», «Случайная» и «К черту любовь». А с другой – работая над новой песней, мы хотим делать то, чего еще не делали, и искать способы разговаривать с молодой аудиторией на понятном ей языке. Мы не хотим бронзоветь – нам интересно быть здесь и сейчас.

Например, Света говорит – хочу интернет, хочу шум. И мы делаем ставку на песню «Boom Boom», зовем Гудкова и шумим. И да, высоколобые моралисты вроде Миши Козырева, который морально устарел лет тридцать назад, осуждают! Многие поклонники негодуют: «Зачем Лобода это сделала? Мы такого не хотим». Мне звонят и советуют: «Никогда больше не работай с Гудковым». Но мы понимаем, что нет ни единого человека в этом пространстве, который не обсудил бы этот клип. Сегодня конвертируется в успех абсолютно все – и позитив, и негатив; только равнодушие не конвертируется. А следующий трек у нас будет совершенно иной – и я уверена, снова о нем будут говорить.

Я сейчас редко езжу со Светой на концерты – но так получилось, что у нее был корпоратив в Москве сразу после снятия карантина, и я поехала с ней, потому что директор в Киеве и не мог приехать. И я смотрела, как она работает, как выкладывается, и понимала, что люди даже не могут сесть за столик. Подряд сплошные хиты. Одна передышка – «40 градусов», чтобы люди медленный станцевали. А остальное их просто разрывает. Поэтому у нас сегодня одна цель: мы хотим как можно дольше оставаться актуальными. Мы будем делать разную музыку, экспериментировать со звуком, со смыслом – Света это право заслужила. Она сегодня может себе позволить абсолютно все. Вот предыдущая у нас песня была «Мой», и я вижу, как девчонки ездят по городу, и у них орет вот это «…мой сумасшедший мальчик». А потом – «Boom Boom». И все хейтят – но на всех дискотеках звучит эта песня, потому что все хотят бум-бум.

А что вы чувствуете, когда видите этих женщин в машинах, у которых Лобода играет?

Это всегда приятно, конечно. Но это все-таки не сравнится с тем ощущением, когда мы приезжали в Москву и видели, как два милиционера, сидя в машине, слушают «40 градусов». Это не забыть никогда.

И то есть вот эта острая реакция на «Boom Boom» вас не напрягает?

Нет-нет. Ну, я удивлена немножко, насколько клип не поняли. Я очень переживала, что Света расстроится, потому что я чувствую ее вибрации, и на третий день почувствовала определенную волну. И я сразу говорю: «Ты переживаешь? Тебе объяснить, какой клип ты сняла? Твое видео обсуждают даже слепоглухонемые».

Конечно, когда девушки танцуют в вагине, жирные дяди ставят им кнопками оценки, кто-то куда-то улетает, проваливается, а потом взрывается голова, наши люди к такому не привыкли. Они хотят, чтобы поп-артистка стояла в красивом платье и пела, максимум – ехала там за рулем какого-нибудь автомобиля. Вот если такое сделает Шнур, для них это будет окей, все будут ржать. А девушке-артистке нельзя – не положено. Но Гудков – гений, конечно. Он так препарирует наше общество, всю его незрелость и необразованность… Хотя, безусловно, такое видео не должно нравиться – оно должно вызывать эмоции, острые эмоции. И именно это произошло. Мне было приятно, что все люди, чье мнение для меня важно, сказали: «Это максимально круто, это постмодерн в чистом виде». Ну, кто-то должен такое делать. Кто-то должен толкать, кто-то должен шевелить; кто-то должен говорить, что так тоже может быть.

Если сравнивать, каким мир шоу-бизнеса был 25 лет назад и какой он сейчас, что первым делом бросится в глаза?

Я думаю, что в 1990-е в нем были сплошные кукловоды – если говорить именно про сегмент поп-музыки. То есть люди действительно брали какое-то бревно – и из него строгали Буратино. Сегодня если ты своему артисту не полноценный партнер, если вы друг друга не слушаете и друг другу не созвучны, у вас вряд ли что-то получится. При этом, как прекрасно сказал когда-то Игорь Яковлевич Крутой, все артисты – сукины дети. Так что примеры, когда люди встретились и идут до конца вместе, очень редки.

Но у нас все и правда держится исключительно на глубинном обожании друг друга. В 2017 году, когда мы со Светой улетели в космос, у нас были все шансы разойтись – потому что именно в этот момент нам стало в дружбе тесно. Но мы как ракета – отбросили ступеньки и себя сохранили. И получилось это только потому, что мы реально друг друга очень любим.

Для любого артиста, особенно начинающего, очень важно понимать, кто он есть сам по себе. Тогда он не будет подписывать какие-то контракты, которые его порабощают до конца жизни. А продюсер, в свою очередь, должен понимать, что артист – человек сложный. Что он постоянно находится в каком-то внутреннем конфликте, и его нужно просто принять со всем этим. И очень сильно полюбить. В общем, в 2020 году – несмотря на все его проблемы, трудности и глобальный апокалипсис – мир все равно спасет любовь. Это абсолютно точно.

Интервью: Александр Горбачев (2020)

2017

Грибы
Тает лед

Еще один проект хваткого украинского продюсера Юрия Бардаша, «Грибы» успели стать феноменом еще до своего суперхита – сразу, как проросли. Уж слишком филигранно тут все было сделано – и условная мистификация вокруг имен участников, и клипы, блестяще совместившие дворово-пацанскую эстетику с глянцевой картинкой богатого хип-хопа, и сама музыка: старорежимный плясовой рэп под лозунгом «Подвигай попой!», чистый вестибулярный репрезент. Поздней осенью 2016-го на первый московский концерт «Грибов» стояла километровая очередь – три эмси (сам Бардаш плюс заслуженные киевские рэперы 4atty и Симптом) вышли на сцену с полуторачасовым опозданием и два раза зачитали один набор треков к всеобщему удовлетворению. А потом случился «Тает лед» – мужская песня о любви для того, чтобы качать головой в такт, и клип, который потом изображали все – от популярных видеоблогеров до московских строителей-мигрантов. «Грибы» украли весну, вдохновили на то, чтобы делать хаус-рэп, всех вокруг (артист Джиган даже буквально скопировал «Тает лед», и это тоже сработало) – и открыли год, когда хип-хоп предъявил обоснованные претензии на тотальное господство в постсоветской поп-культуре.

Юрий Бардаш

участник группы, продюсер

Правда, что «Грибы» родились из фразы «Вот такими должны быть новые Quest Pistols»?

«Грибы» родились, потому что мне нужны были новые Quest Pistols. Я пошел искать новый звук; мне показали трек, я сказал: «Нужен такой же». Мне сделали такой же, 4atty написал песню, я купил ее у него – она предназначалась для «Квестов». Изначально в «Грибах» заложена энергия, движение Quest Pistols. Как бы это ни расстраивало каких-то рэперов, но изначально не было речи: «Давайте создадим проект!» Все получилось случайно, можно сказать. «Интро», которая задумывалась как песня «Квестов», – это был новый суперклассный музон. Это звук, под который люди сходят с ума, – и он должен был быть у «Квестов».

Как в вашем офисе появился 4atty?

[Певица и модель, артистка лейбла Бардаша Kruzheva Music] KolyaOlya его привела. Они вместе делали какой-то движ, и он, наверное, зашел с ней за компанию. Увиделись, познакомились, позже созвонились: «Вот такая песня нужна, попробуешь?» Он: «Попробую». Это был заказ.

Он примерно в это же время поставил вам песню своего знакомого под названием «Тает лед»?

Чуть попозже. Когда мы уже группу сделали, кажется. 4atty сказал, что есть у него такой друг, Симптом. К моменту выхода клипа «Интро», которым мы и заявили о себе как группа, мы уже знали про «Тает лед» и планировали ее на потом. «Лед» был готов одним из первых.

Симптому заказали песню за 300 долларов, он написал «Тает лед» – но заказчику она не понравилась. Потом 4atty поставил ее вам…

Пути господни неисповедимы – провидение так и работает. Я всего-навсего рад, что мне посчастливилось быть к этому причастным. Заказчиком был Денчик, друг Артика [из группы Artik & Asti]. Мы с ним недавно сидели вместе с [украинским продюсером Дмитрием] Климашенко, и он сокрушался, мол, чувак, это же как раз я был заказчиком той песни. А я говорю ему: «Ну ты герой». Он еще в комментах на фейсбуке, когда эта песня вышла, писал: «Вот это поворот». Типа проорал сам с себя.

Что вы услышали такого, чего не услышал он?

То, что потом услышали все, – хит. Это то качество, которое во мне есть: если я вижу в человеке что-то пиздатое, я об этом говорю. Современные правила требуют молчания и аккуратности, а я так не умею: сразу бью на опережение. Как-то у меня получается понять сразу, где хит. Я в детстве много слушал – понимаю ментальный музыкальный код нашего человека.

Если эта песня была одной из первых, почему выпустили ее уже после выхода первого альбома?

Если бы мы с нее зашли, больше бы ни в чем не было смысла. Кому бы стала нужна «Интро» после песни «Тает лед»?

У «Грибов» быстро начались концерты. Что вы помните о первом?

Концерт замечательный, а с микрофонами пацаны работали отвратительно: кричали. Я когда этим еще не занимался, думал, что 4atty – суперпрофи. «Мы эмси! Мы эмси!» – говорил он. Ну так эмси – это тот, кто берет микрофон – и никому не грустно. Мастер церемоний, тамада. Оказалось, это пиздеж: Cимптом и 4atty засунули языки в жопу, когда вышли на сцену, и эмси пришлось быть мне. То, что они охуенно читают, ни о чем не говорит. Уже спустя какое-то время 4atty раскачался, брал инициативу на себя на сцене. Но поначалу это было так, что каждый просто по очереди читал свои строчки – и стыдно при этом было всем. Могли втроем одновременно что-то говорить между песнями. Разброд максимальный – но и уже тогда было понятно, что это круто; что мы разъебали всех. Когда 4atty говорил «Спокуха, я тут рэпер», ему нельзя было не довериться. Он же огромный тип! Но сцена – совершенно другая тема.

Философия группы «Грибы» – какая она?

Там было выражено мужское начало, энергия неколхозная – хотя была и такая. Там такой код использовался, что он во многих отозвался – и в ценителях культуры, и в ценителях новенького музла. В клипах участники группы выглядели как те, с кем не хотелось бы встретиться в темном переулке. Но они при этом были добряками: эту доброту транслировал 4atty, и она на 100 % возымела успех. Плюс моя энергетика обратного характера – резкость и конкретность.

Ваш куплет для песни «Тает лед» написал 4atty, при этом вы ему говорили, что в этом треке должно быть. Как выглядел этот процесс?

Я точно знаю, что фраза «Ты нашла злого Юру среди самых лучших Юр» – Чата. Она такая няшная – только он такую мог придумать. А про то, как малой ест мед, – это уже моя фраза. Как и про велюр, формулировка «профессионально иду гулять». Если не ошибаюсь, мы вместе сидели в студии в момент написания – даже Кристина [Бардаш], кажется, присутствовала.

Я, не умеющий петь, участвую в самой популярной песне. Прикольно, да? Это же ор. Одно дело ее спродюсировать – но я в ней еще и исполнитель. Я искренне радуюсь, что это случилось: это волшебство, алхимия, метафизика.

Симптом говорит, что после выхода «Тает лед» ему и 4atty хотелось откатиться к истокам.

Да никто этого не хотел – это Чат начитался комментариев каких-то рэперов. Куда нам было откатываться? Вот они откатились, сделали группу Grebz; получился фейк. Это же какая-то максимально деланная хуйня, когда ты хочешь за что-то там держаться. И что в итоге? В итоге – ничего.

Чем реакция на эту песню отличалась от реакции на другие?

В день ее выхода из каждой тачки играла «Тает лед». Мы были в Ростове на гастролях и ежесекундно слышали ее. За сутки мы собрали два миллиона просмотров – и каждый день в течение месяца добавлялось еще по два миллиона. И это притом, что мы ничего в это не вкладывали.

Что вы испытали, увидев лавину клипов-пародий на «Тает лед»?

Это разрыв, самое большое доказательство народной любви. Других прецедентов таких попросту нет. Сначала я мониторил эти видео, а потом уже не мог: люди их сняли, наверное, больше тысячи. Даже настоящие зэки, прикинь, сняли свой клип на «Тает лед»! Они шутить не будут – а пародию сделали. Моряки, учителя, ученики, ученые – просто все подряд; это был супердвиж. Теперь надо кино снять.

Кейс группы «Грибы» и конкретно «Тает лед» мне интересен в первую очередь как культурное явление. Я сейчас делают проект, он называется «Проект Душа». Хочу сделать аналогичное по масштабу музыкальное событие: это объединит аудиторию Потапа и Насти и аудиторию Луны.

Сколько стоил клип «Тает лед»?

2600 долларов – весь бюджет. Мы вместе сидели брейнштормили – а когда на собраниях есть 4atty, стабильно несется ор. Он сказал: «Я хочу быть в маске». Решено! Сразу придумали локацию с остановкой; маршрутку, в которой головами качали типы в панамах. Сразу было понятно, что это сработает.

Клип, который вышел, был уже вторым на эту песню. В первой версии все было слишком узко: закрытое пространство ментально не работает. Открой официальный клип – там широта, поле. В чем задача продюсера? Отсеивать хуйню. Потому что все креативщики: собери сотню людей – они придумают миллион идей. Отсеять из них хуйню сможет только тот, у кого есть авторитет. Это все – большая работа. 4atty не со всем был согласен – с моей манерой вести дела. Я авторитарен, тираничен; я тверд. Если говорю «нет», значит – нет. Как у кого болит из-за этого, меня не ебет: есть дело, оно должно делаться.

[Режиссер всех клипов «Грибов»] Владик Фишез провел большую работу над клипом «Тает лед». Он же снял клип «Копы», который в копилку имиджа «Грибов» придал пиздец сколько. А эти двое со своим детским садом в голове никогда бы в жизни не решились на толпу лысых типов, которая появляется в кадре – потому что это страшно, потому что такое надо вывозить. Это не про них.

Когда я смотрел «Копов» впервые, казалось, что страшно там как раз вам – а для Симптома и 4atty это естественная среда обитания.

А на деле все с точностью до наоборот, прикинь! В этом и прикол: в нашей группе андерграундом был я. Я об этом не кричу – это самое страшное, что тащит Симптома и Чата. Недавно какой-то уебок выложил в соцсетях пост: «Бардаш – лошара, Симптом рулит» – и отметил Симптома. Cимптом лайкнул этот пост – и тот выставляет, мол, смотрите: Симптом лайкнул меня. Вот что это такое? Откуда это в людях? Я же про них только хорошее говорю.

Симптома вы называли гением.

Видать, это странно сработало. Вы, черти, что, охуели? Вы кто вообще такие, если на то пошло? Если я не кричу о себе на каждом углу, это не значит, что я не знаю себе цену. Такой был пиздатый проект – и они его проебали. Факт.

Похерили все наследие новым проектом?

Прикинь! Ни хуя бы не делали – это была бы великая группа. А сейчас не осталось никакой мистики, никакого волшебства. А могли бы сейчас собирать кэш – все было бы! Знаешь, что самое страшное? Осознать свой проеб. Они его не осознают – дальше пытаются пихать этот свой проект Grebz. Еще и меня там пытаются поддевать (песни типа «Бардаш-барабаш»).

Вы еще говорили, что «Тает лед» так всем понравилась, «потому что все хотят мира».

Песня понравилась, потому что понравилась. Но она же прозвучала в определенном контексте времени. Когда шли определенные мрачные процессы, а тут выходит песня с припевом, в котором поется: «Между нами тает лед». Всем понятен язык, смысл. Да, в куплетах там про другое, отвлеченное – но главный-то посыл остается. Я понимал этот месседж с того момента, когда впервые услышал эту песню. Мне кажется, дело чести каждого урегулировать эту ситуацию между [Россией и Украиной] любыми путями – и «Грибы» стали частью этого процесса.

К моменту запуска «Грибов» вы были уже состоявшимся продюсером, но на сцену не выходили. Когда Чат предложил стать участником группы, у вас не было сомнений?

Нет, конечно, какие сомнения? Я на сцене с «Грибами» тоже очень сильно раскрылся: это был классный опыт, благодаря которому потом появился Youra. Это все сработало мне только в плюс, и без «Грибов» я вряд ли бы сам вырвался на сцену.

Все, чем я занимаюсь, – это этапы моего творчества. Надо за кулисами быть? Буду! Надо на сцену выйти? Конечно! Надо быть режиссером? Окей. Я не из тех артистов, которые говорят: «Я буду всю жизнь на сцене». У меня призвание художника – но ипостаси могут быть разные.

А как вас это зарядило? Ведь «Грибы» совсем не похожи на то, что вы делаете сольно.

Почему не похожи? Есть динамика, есть речитатив. Смысловая нагрузка, конечно, другая – но и мне уже 37 лет: я не могу скакать с песней «Твои ляжки совсем не монашки». Это был крутой проект для масс. Мне нравятся треки «Грибов» – но ощущения «вау» у меня никогда не было. Это больше функциональная музыка, чтобы повеселиться. Мне нравится «Интро», это стиль – но это все благодаря Владику Фишезу, без него ничего бы не было. Он не просто эстет, он – носитель культуры, который прокладывает мост между настоящим и будущим, перенося культуру туда. «Интро», я считаю, – лучшее хип-хоп-видео всего постсоветского пространства.

А в альбоме все намешано. Я просил сделать звук выдержанным – а они принесли свой звук, он по качеству другой. Песни «Любовь», «Бери грибы» – совсем другое качество, нежели «Минимал» и «Панама». Вот эти два трека – мой любимый музон, на котором меня нет и на который они просто какие-то пару фраз накинули. Эти два трека – супергениальные, хотя у них и меньше всего прослушиваний.

Музон с первого релиза Youra должен был стать вторым альбомом «Грибов»: группа еще существовала, когда я показал его Чату. Но они его не поняли, Чат сказал: «Не качает». «Грибам» нужно было, чтобы ебашило; они не понимали всю эстетику тонкого электронного звука. Второй альбом мог получиться таким, что всех бы разъебал, – но Чата и Симптома не качнуло. Ну окей – в стакан можно налить ровно стакан воды. Я предложил концепцию – целое направление, похожего на которое, в принципе, нет. А что предложили они? Людям это было неинтересно.

Вы стали продюсером в 2000-е. Как сейчас изменился механизм запуска проектов?

Никак особенно не изменился: я до сих пор уверен, что охуенное само себя быстро качнет. Когда мы сняли клип «Интро», он всех разъебал. Было 100 долларов, которые я отдал на рекламу во «ВКонтакте»; у нас вообще не было вложений – и в этом суть. Я верю в то, что если у тебя суперконтент, то слушатель, зритель его всем покажет. В современном мире интересное будет качаться. Другой вопрос в том, готов ли ты производственными ресурсами качать себя и делать из себя бизнес.

Я знаю одно: мне очень сильно нравится выступать. Там, на сцене, открывается Youra настоящий. И вообще – что такое Youra? Это напоминание: ты – бог. You Ra. Это функция Youra. Потому что функция продюсера какая? Говорить людям, что они яркие, что они звезды. Пожалуйста – You Ra, все просто. Проект Youra как свежая водичка: ух, умылся, заебись! Иногда скажешь: «Ух, холодная, не хочу». Но она необходима, чтобы стало свежо.

Почему же в Youra вы не продолжили гнуть ту же линию, что была у «Грибов»?

Попсовую? У меня не стоит задача делать попсово. У меня стоит задача делать так, чтобы не было стыдно. Youra – проект, у которого возможен коммерческий успех, но над этим надо работать. Где это будут слушать? Там, где понимают этот звук. Понимают звук в Европе – у нас это будут слушать в Киеве, Харькове, Москве, Екатеринбурге и Питере. А в Саратове и Уфе не будут слушать Youra. В Европе это уже можно предлагать, уже велись переговоры, и мне интересно поделиться с ними нашей энергией; они могут прихуеть с этого. Те люди мне тоже интересны и важны: там проходит более 600 фестивалей в год.

Значит ли это, что мы услышим песни Youra на английском?

Нет, такое мне не нравится. Я не передам ничего, это будет технический какой-то момент. На каком языке мне понятен мир, на таком я и пишу. Я сделаю так, что там будут слушать русский язык. Я приду к тому, что не язык будет главной составляющей продукта – а музыка.

Украина уже созрела для того, чтобы предложить миру что-то уникальное, а не просто копировать. Всевозможные синтезы уже произошли – теперь нужны плоды. Западная культура сейчас немножко отдыхает, ей нечего предложить: они уперлись, как мне кажется, и не видят, куда идти дальше.

Бардаш-продюсер и Бардаш-артист – насколько это разные люди?

Да я везде один. Если бы я был собственным продюсером и выступал, как в других проектах, за рациональное распределение средств и таргетирование по аудиториям, я был бы более эффективен. Но я хочу продолжать самостоятельно заниматься своим творчеством – и коммерческая сторона для меня всегда будет на втором месте.

Мне не очень хочется собой управлять – указывать пиарщикам, как меня же качать. Ну это тошно! Отрава души, в прямом смысле слова. Если в шоу-бизнесе я готов с этим мириться, то когда это я сам – не готов. И рисуются два типа артистов: одни напаривают свою музыку всеми способами. А другие, как я, вручают свою музыку слушателю, будто близкому кенту: «На, послушай».

Я как сапожник без сапог, получается: как кого-то качнуть, я знаю. Вот возьми Мишу Крупина: он не знает, как себя «качнуть». Миша будет сидеть, супергений, и вот ему нужен такой, как я, который будет о нем базарить у Дудя. И все такие: «У-у-у, шансон! Почему бы и нет».

Когда вы стали артистом, это помогло понять людей, с которыми вы работали?

Это стало мне помогать, 100 %. Раньше я не мог понять человека, который на хуй меня шлет, если я правлю его текст. Я же хочу добра! А сейчас я понимаю этих людей: когда ты что-то свое рождаешь, тогда это больно.

Как вы видите свою миссию?

Дать людям побольше культурного материала, человеческого. Что угодно может случиться в будущем. Сейчас у нас из музыки правят Шнур, Лепс и Баста – три, грубо говоря, мужских героя-музыканта. Никто из них не Розенбаум, никто из них не Круг. Лепс более-менее выделяется. Про Шнура такого я сказать не могу – свадебные горлания. А что делает Баста, мне вообще непонятно. Это сообразно времени, да, но Миша Крупин – это лучший ответ вот этим всем ребятам. На альбоме нашего проекта «Коррупция» собраны песни, которые убирают лучшие песни Басты – или становятся с ним на один уровень.

Мы идем к корням. Взгляни на Канье Уэста – он что сейчас делает? Идет и снимает клип [ «Follow God»] со своим батей. А я за полгода до этого уже написал для бати движ. Это сейчас основной вектор, куда движется культура. Все не понимают, куда двигаться, а он, Канье, просто идет с батей по полю. Все, он так говорит всем: «Отдуплитесь». Хватит спиртягу рекламировать в кадре, самолеты показывать – это все в пустоту. Канье прошел через все эти этапы и теперь приходит к цивилизации. Хит или не хит – это вопросы нижнего порядка. Важные, конечно, но есть вещи более важные.

Миша – это большой исполнитель большой песни. Моя миссия – показывать на правильных людей, чтобы все понимали, что такое культура. Там, где раньше в клубах играл дипчик, сейчас выступает с шансоном «Коррупция». Людям надо объяснить, что водку можно поменять на виски, – и сразу культура меняется.

Интервью: Андрей Недашковский (2020)

Даниил Дудулад (Симптом)

участник группы, соавтор песни

С 4atty мы познакомились в 2012 году через «ВКонтакте». Появился пост, что он слил ментам одного человека, и я репостнул его к себе на страницу. Я на тот момент уже слышал его песни, они мне нравились. Подумал: «Надо же, какой подлец!» И тут Чат добавляется в друзья. Начинает объяснять: «Мэн, это все неправда». А его все рэп-комьюнити того времени начало просто уничтожать, говорить: «Мусорской!» Мы заобщались, я ему поверил; потом человек, который действительно был виновен, выпустил видео с признанием.

Первый совместный трек с Чатом мы записали в 2013–2014 году. Это было время, когда у меня совсем не было денег. Я проработал какое-то время на почте, но вскоре уволился – не хотел туда ходить, размениваться на всякую серость. Решил сосредоточиться на том, что умею лучше всего, – на музыке. Написал Чату, спросил, может, кому нужно песню написать. Любую, пофиг: мне было интересно попробовать себя в другом жанре. И Чат подкинул контакт. Написал человек, предложил 300 долларов, сказал: «Нужна песня про любовь, простая максимально», – и скинул мне бит с прямой бочкой. Для меня это было что-то новое: «Прямая бочка? Как это?» И я буквально за час пишу припев и куплет песни «Тает лед».

Я был дома, на «Осокорках». Просто в телефоне накидал в заметках – давно по такой схеме работаю. На следующий день записал демку и показал ее заказчику, его ответ: «Ну такое что-то, не подходит». Помню, что ему первая фраза куплета не понравилась: «Закрой глаза, все постепенно». Он говорил: «Закрой глаза?! Это все, зал потухнет. Закрытые глаза – и все умерли» (смеется). Я переписал строчки, которые он просил. За следующую ночь написал второй куплет – он не вошел в финальную песню, где-то лежит даже у меня. Заказчик сказал: «Ну да, это уже лучше», – но дальше мы ни к чему не пришли, денег я за нее не получил. И в это время Чат показал демку, первую ее версию, Юрию Бардашу. Я Юру еще тогда не знал вообще.

Еще когда я скинул демку «Тает лед» Чату, он сказал, что у него дома все под нее пляшут – мама, папа, брат. Было понятно, что песня работает. Когда ее услышал Бардаш, он сказал: «Это хит». И предложил встретиться втроем. Помню, что при встрече Юра меня попросил никому ее не продавать. Тогда еще даже «Грибов» не было! Мне кажется, Юра думал ее отдать Quest Pistols Show. Такая же история была с «Интро», которая изначально предназначалась для этого проекта. А уже на следующей встрече с Юрой и Чатом мы решили, что сделаем группу. Все неслось супербыстро: не было напряга, никто не думал про деньги.